Надо признать, что я редко меняю своё мнение. Но иногда это всё-таки происходит. Не быстро, не внезапно, не под влиянием неожиданного откровения, а, говоря юридическим языком, «по совокупности».
Ещё несколько лет назад я была категорически против открытых проявлений гомосексуальности со стороны носителей соответствующей половой ориентации.
Действительно, это же форменное безобразие:

- люди с нормальной ориентацией не устраивают парадов, чтобы напомнить миру, кого и каким способом они имеют или планируют поиметь; нет никаких вразумительных причин, по которым мы должны любоваться на эти демонстрации со стороны гомосексуалистов;

- под влиянием политики расстройство влечения то вносится в МКБ, то выносится оттуда, создавая смешное и нелепое явление моды на диагнозы;
- поток гомосексуальных откровений с телеэкранов заставляет пытливых подростков подражать кумирам, в том числе и в проявлениях сексуальных аномалий, что наверняка дурно скажется на их психике;
- в конце концов, из УК уже вынесли статью за мужеложство, никто никого не преследует, и этого вполне достаточно, чтобы закрыть тему раз и навсегда.
Разумеется, у меня в загашнике есть ещё пара десятков аргументов, которые мне лень излагать, но только спросите, и я вам вывалю их со скоростью шестиствольного пулемёта M134 Minigun.
Расхожие доводы противоположной стороны не выдерживали ни малейшей критики:
- гомосексуализм не болезнь, а норма, потому что он встречается у животных (у которых также встречаются неврозы, бешенство и анацефалия);
- гомосексуализм – это как леворукость (от которой не страдает ни одна функция организма, в т.ч. и возможность вести половую жизнь, способную привести к продолжению рода);
- у гомосексуалистов меньше прав, потому что они не могут вступить в брак с лицом своего пола (а нам, значит, это позволено).
Ну и т.д.

Так вот.
Обсуждение нормальности или аномальности, моральности или аморальности гомосексуализма как явления имеет такое же отношение к правам гомосексуалистов, как биохимия диабета к ценам на инсулин.
Правда заключается в том, что большинство прав нужно не всем, а только некоторым, причём большинство населения не может воспользоваться большинством прав.
Минимум половина населения не может воспользоваться правом на отпуск по беременности и родам. У 90% населения нет ни одного из многочисленных прав инвалидов. У ___% нет права на ____(вставьте недостающее).

Практически каждый из нас принадлежит к какому-нибудь меньшинству. Некоторым везёт, и они даже не замечают своей принадлежности. Но происходит это вовсе не потому, что одно меньшинство чем-то лучше другого. Просто ваше счастливое меньшинство никому не потребовалось дискриминировать (как, напр., филателистов), или права вашего меньшинства уже отстоял кто-то до вас (как, напр., многодетных).