- Мы все - просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. И если сейчас дверца на Спортивной опущена, тебе туда нипочем не попасть, скребись сколько хочешь. А если за следующей дверцей капкан, ты в него всё равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор - бежать дальше или подохнуть в знак протеста.
- Неужели тебе не обидно, что у тебя такая жизнь? - нахмурилась Саша.
- Мне обидно, что строение позвоночника не позволяет мне задрать голову вверх и посмотреть на того, кто ставит эксперимент.
Руку человека можно сравнить с наполовину прирученным животным. Большую часть времени она слушается, но иной раз вырывается из-под контроля и действует по своему разумению.
Если уж судьба нас свела, таких покореженных, и скатала в клубок взаимозависимостей - путь к свету только один: помочь друг другу подняться душевно, постараться друг друга понять, поддержать, вдохновить.
Усвоим же наконец: любят не тех, кто полезен, не тех, кто хорош. Любят тех, кого любят. Любят за что угодно и ни за что. Любят за то, что любят. Никакая привлекательность к любви отношения не имеет, никакой успех, никакая сила и красота, никакой интеллект. Ничего общего с благодарностью..
Любовь не может быть заслужена, любовь только дарится и - принимается или не принимается.
- А почему в основном пишутся руководства, в которых говорится, как научитсься влюблять в себя, вместо того чтобы научиться любить самим?.. Не потому ли, что труд обучения мы охотнее перекладываем на других, чем берем на себя?
- Вы опять почти ответили сами себе.
Развилка: манипулировать или расти, получить или стать, иметь или быть...
"Загадочная история Бенджамина Баттона" в сумме с "Зеленой милей" Кинга. Я хочу уткнуться в чье-нибудь дружеское плечо и таким образом упрятаться от всего мира.
Что касается меня, то у меня не в порядке печень. Я знал, что у меня не в порядке печень, потому что недавно прочитал проспект, рекламирующий патентованные пилюли от болезней печени, где описывались различные симптомы, по которым человек может узнать, что печень у него не в порядке. У меня были все эти симптомы, главный из которых - "апатия и непреодолимое отвращение ко всякого рода труду"
Сколько я перестрадал в этом смысле, не расскажешь словами! С самого раннего детства я был мучеником. В отроческом возрасте эта болезнь не покидала меня ни на один день. Никто не знал тогда, что все дело в печени.
Медицинской науке многое в то время было еще неизвестно, и мой недуг приписывали лености.
- ...Эй ты, чертенок, - говорили мне, - встань и займись чем-нибудь, что ли!
Никто, конечно, не знал, что я нездоров.
Мне не давали пилюль, мне давали подзатыльники. И, как это ни покажется странным, эти подзатыльники часто излечивали меня на время. Я знаю, что один подзатыльник лучше действовал на мою печень и сильнее побуждал меня сразу же, не теряя времени, встать и сделать то, что нужно, чем целая коробка пилюль.
Так часто бывает - простые старомодные средства сплошь и рядом оказываются более действительными, чем целый аптекарский
арсенал.