В 1902 году, вдали от родины - в Швейцарии, в недавно приобретённом собственном доме в пригороде Женевы, в окружении семьи угасала Мария Васильевна Якунчикова-Вебер. Художница, творчество которой осталось недописанной главой в истории Серебряного века русской художественной культуры. Ей было всего 32 года...

Смерть художницы прошла почти незамеченной в России. Лишь Сергей Дягилев, встреча которого со Швейцарией состоится двенадцатью годами позже,  в 12-м  номере журнала «Мир искусства» (1902г.) опубликует им же самим написанный некролог, в котором, в частности, говорится: «Якунчикова умерла тридцати дух лет, последние два года она хворала. Немного времени осталось у неё для творчества, да и в судьбе её было что-то необъяснимое и таинственное. Она была характерно русской женщиной с типично русским дарованием, а жить большую часть жизни принуждена  была за границей. За творческими силами она урывками приезжала в Россию, набиралась «русским духом» и должна была опять лететь  назад. В Париже она работала над видами Троице-Сергиевой лавры! Лишь только она начала развиваться как художница, она вышла замуж, затем - дети, затем - серьёзная болезнь сына и, наконец, смерть».

Михаил Врубель - Портрет М.В.Якунчиковой, 1886-1889

Незавершённая, так рано оборвавшаяся жизнь. Оставшаяся недопетой песня. Песня по так любимой России, Москве, Введенскому, зачехлённые кресла которого - на одной из самых известных картин художницы (в постоянной экспозиции в Третьяковской галерее) языком живописи выражают ту же идею, что и «Вишнёвый сад» А.П.Чехова: закат патриархальной, дворянско-помещичьей России. Роль чеховского Фирса, забытого в барском доме, здесь играет сама художница, с грустью расстающаяся не только с прежней Россией, но и как бы подготавливающая свое расставание  с жизнью.