Он быль третьим ребенком в благополучной, богобоязненной семье лондонского зеленщика. А стал истинным «королем ужасов»!
Когда американский Институт кино составил список ста лучших триллеров ХХ века, оказалось, девять из них сняты Альфредом Хичкоком. И это не примитивная «расчлененка», знакомая нам по современным фильмам. «Ужасы» Хичкока всегда отличал особый почерк Мастера6 режиссер умел нагнетать страх методами исключительно кинематографическими – звуком, цветом, выражением глаз – и с точки зрения психологии делал это непревзойденно. Может, потому, что многие страхи и фобии были частью его собственной жизни…
Альфред Хичкок появился на свет 13 августа 1899 года. Мать, женщина решительного и сильного характера, обожала своего младшего сына. Он тоже боготворил ее. Отец Альфреда не был человеком излишне строгим, но полагал, что детей следует воспитывать в должном послушании. Когда Альфреду было всего шесть лет, отец за какую-то провинность отправил его в ближайший полицейский участок с запиской. Дежурный прочитал ее и со словами: «Вот как мы поступаем с непослушными мальчиками!» – запер Альфреда в камеру, продержал там… пять минут. Впрочем, и этого хватило с избытком. Человек, умевший как никто другой создать на экране атмосферу саспенса, уже в пожилом возрасте признавался, что всегда панически, больше, чем чего-либо, боялся полиции, ареста и тюремного заключения. Кстати, именно поэтому он никогда не водил машину.
В детстве у него практически не было приятелей. В играх сверстников он тоже не участвовал. Зато были свои, довольно своеобразные развлечения. Альфред обожал кататься на трамваях и к восьми годам знал наизусть все лондонские маршруты. Но еще больше любил воображаемые путешествия с помощью всякого рода путеводителей. Он даже изготовил огромную настенную карту, на которой, согласно сообщениям из газет, ежедневно отмечал положение едва ли не всех британских судов в мировом океане…
Впечатлительный мальчик часто испытывал различные необъяснимые страхи, и это еще больше отдаляло его от шумных сверстников, которые без устали гоняли футбольный мяч или играли в крикет. Примерно с шести лет родители стали брать Альфреда с собой в театр, и он, как зачарованный, смотрел на актеров, лица которых волшебно преображались в огнях рампы.
В школу его отдали довольно поздно. В младших классах католического колледжа святого Игнатия Альфред был одним из лучших учеников. Правда, со временем в этом, в общем-то очень застенчивом подростке стала проявляться склонность к не всегда невинным проказам. Он, к примеру, наловчился воровать яйца из курятников, принадлежавших преподавателям колледжа, а потом тайком швырял их в окна их же домов. Тем и в голову не приходило подозревать упитанного тихоню Альфреда! Примерно в это же время у Хичкока пробудился болезненный интерес к криминальной тематике – все свободное время он проводил в лондонских судах, выбирая наиболее серьезные уголовные процессы. Мрачная жуть преступлений завораживала впечатлительного подростка. ..
Ему исполнилось 14, когда он впервые побывал в синематографе – и вскоре уже не мыслил существования без этого нового развлечения. Впрочем, 1913 и 1914 годы стали для Хичкока временем прощания с относительно безоблачным детством и отрочеством – Альфреду пришлось оставить колледж. Умер его отец. Хичкок задумался о профессиональном образовании – ведь нужно было вносить свою лепту в содержание семьи. В течении нескольких последующих лет он посещал различные курсы, приобретая познания в электротехнике, механике, черчении, токарном деле. Одновременно у него проявились способности к живописи – и Альфред буквально испещрил блокноты зарисовками с натуры. Затем он нашел работу в телеграфной компании Хенли, в отделе рекламы. У него не было ни друзей. Ни девушки, но он по-прежнему оставался нежным и любящим сыном. Каждый вечер, как в детстве, поднимался в спальню матери и самым подробным образом рассказывал ей о событиях прошедшего дня.
Однако время не стоит на месте. Альфреду пошел 21 год – и вот тут-то произошло событие, которое кардинально изменило всю его жизнь. Из газет он узнает об открытии в Лондоне филиала американской кинокомпании. Он берет папку со своими рисунками, едет туда. И – о чудо! – его принимают на работу! Альфред был неплохим чертежником и рисовальщиком, а в тогдашнем немом кино роль оформления субтитров и различных заставок была очень велика. Необычайно быстро Хичкок начинает постигать азы мастерства в новом для себя деле. Работа над сценариями, подготовка актеров к съемкам, декорации, костюмы, реквизит… Он проводит в студии дни и ночи напролет. Здесь же вскоре встречает женщину, с которой ему суждено было прожить более полувека. Светловолосая миниатюрная Альма Ревилль с удивлением посматривала на весьма полного, с круглым. Как луна, лицом молодого человека. Время от времени он появлялся в помещении для монтажа фильмов, где она трудилась. В длинном широком пальто, больше похожем на балахон, юноша выглядел довольно комично. Пригласить Альму в кафе он осмелился после того, как его назначили помощником режиссера. Впрочем, по карьерной лестнице Хичкок поднимался очень быстро. Уже пару лет спустя он выполнял обязанности режиссера.
Кстати, в те годы Хичкок проявлял интерес к советскому кинематографу и теориям таких режиссеров, как Пудовкин, Кулешов. Особенно сильное влияние на него оказало творчество Сергея Эйзенштейна. Альфред восхищался также игрой русского киноактера Ивана Мозжухина и даже научился правильно произносить и писать его сложнейшую для англичанина фамилию…
Предложение руки и сердца Альфред сделал своей Альме на борту парохода, на котором они возвращались в Англию из Германии осле съемок. Надо сказать, что время для объяснения он выбрал не самое удачное. Сильно штормило. Альма, лежавшая в каюте на верхней полке, очень страдала от морской болезни. Выслушав Альфреда, она застонала, утвердительно кивнула, и… ее стошнило.
Под Рождество 1927 года Альма сообщила мужу, что к середине следующего года он станет отцом. Поначалу Альфред был совершенно счастлив, однако, по мере того как маленькая Альма раздавалась вширь, настроение его менялось. Внешний вид жены раздражал его. Как бы то ни было, дочка, названная Патрицией. Появилась на свет в начале июля. Хичкок так нервничал, что перед родами жены сбежал из дома и вернулся только под вечер. Проснувшись , Альма обнаружила на ночном столике изящный браслет с крупными сапфирами – так супруг заглаживал свое «дезертирство». Уже через две недели после родов Альма вернулась к работе. Надо сказать, что Альфред очень высоко ценил ее профессиональное мнение – ни один сценарий не принимал к работе без предварительной консультации с женой. Практически все его картины того времени появились при ее участии.
Альма абсолютно разделяла приверженность мужа к саспенсу, без которого не обходился ни один фильм Хичкока, она гордилась умением супруга заворожить, заинтриговать и запугать зрителя до полусмерти. С другой стороны – зрители сами жаждали быть напуганными: на премьерах фильмов Хичкока публика визжала от ужаса, у особо чувствительных случались нервные припадки, но тем не менее во время показов залы были битком набиты.
Слава хичкока-режиссера стремительно росла. Ни на съемочной площадке, ни за обеденным столом у него не было соперников. Однако если за трапезой он проявлял радушие к гостям, то в окружении «юпитеров» и кинокамер утверждал свое превосходство всеми доступными ему способами. Многие считали его садистом. Он не щадил ничьих чувств и не чурался ненормативной лексики. Он заставлял звезд работать до седьмого пота и очень часто доводил их до слез. О некоторых «шутках» Хичкока над коллегами судачил весь артистический Лондон. Довольно известной актрисе на день рождения доставили от режиссера в подарок… 400 копченых селедок. После этого она долго не могла войти в кухню, пропахшую специфическим запахом. А знаменитого английского актера сэра Джорджа дю Морье Хичкок как-то пригласил к себе домой на костюмированный вечер, попросив одеться поколоритнее. Тот размалевал себе лицо красками и надел шотландскую юбочку-килт. Можно представить, что он почувствовал войдя в зал, где остальные гости были одеты в смокинги и вечерние платья! Кстати, в доме у Хичкока на диване всегда лежал набор специальных подушек, которые при прикосновении к ним издавали громкие неприличные звуки. Хичкок любил подсовывать их особенно застенчивым гостям. Однажды он поспорил со своим бутафором на его недельное жалованье, что тот побоится провести ночь в пустой темной студии прикованным наручниками к тяжелой кинокамере. Вечером, перед тем как уйти домой, Хичкок лично поднес своему служащему стакан коньяку, чтобы тому лучше спалось. Утром съемочная группа обнаружила беднягу в самом плачевном состоянии. Оказывается, Хичкок основательно сдобрил коньяк сильнейшим слабительным…
А в конце тридцатых происходит важнейшее в биографии режиссера событие6 Хичкок, ставший уже безусловной знаменитостью Британии, переезжает с женой и дочерью в США. Его профессиональный интерес к штатам понятен – финансовые и технические возможности в Америке были гораздо лучше, чем в Англии. И, надо заметить, первые же фильмы Хичкока в Штатах утверждают его в верхней части «табели о рангах» голливудских кинорежиссеров. Он покоряет Голливуд сразу, что называется, с лета. Кстати, с 1935 года он почти неизменно появляется в кадрах своих фильмов – всего по несколько секунд, не произнеся ни слова. Это стало его своеобразным фирменным знаком.
Жизнь в Америке пришлась Хичкоку по вкусу. Еда, очевидно, тоже. Неудивительно, что вскоре его вес достиг 160 кг! Правда, затем Хичкок предпринял поистине героические усилия, чтобы похудеть. В течении нескольких месяцев на завтрак – только черный кофе. На обед – маленький бифштекс и салат. Ни капли алкоголя. Сам он называл такой режим питания он называл мазохизмом. Тем не менее диета помогла – Хичкоку удалось сбросить 45 кг. К сожалению, долго продержаться ему не удалось, и он снова изрядно отяжелел.
Альфред отнюдь не был модником, но из-за частых колебаний в весе ему приходилось заказывать у портных десятки практически одинаковых костюмов разных размеров…
После начала Второй мировой войны Хичкок посчитал своим долгом делать все возможное для борьбы с фашизмом. Его фильм «Иностранный корреспондент2 получил высокую оценку президента Рузвельта. Да что Рузвельт! Даже Геббельс вынужден был признать, что фильм Хичкока – «шедевр пропаганды».
В 1944 году Хичкок узнал, что в Лондоне скончалась его мать. Он неоднократно предлагал ей переселиться к нему в Штаты, но старушка упрямо отказывалась. До конца жизни Хичкок не мог простить себе, что не сумел проводить ее в последний путь.
К концу сороковых годов Хичкок – уже один из признанных мэтров Голливуда. Сниматься у него почитали за честь самые блестящие звезды – Генри Фонда, Кэри Грант, Лоренс оливье, Грегори Пек, Пол Ньюмен, Шон Коннери. Ни с кем из них в приятельские отношения он никогда не вступал – возможно, испытывал своего рода чувство зависти. Ведь все они в избытке обладали тем, чего ему так не хватало: красотой, уверенностью в себе, успехом у женщин. Впрочем, порой он был способен на широкий жест в отношении своих ведущих актеров. Как-то молодой еще в ту пору Грегори пек получил от метра целый ящик отборных вин. На каждой бутылке – заботливо прикрепленная бирка, где рукой Хичкока было написано: «Это вино бесподобно с ростбифом», «Это – с филейной вырезкой!, «Это следует пить только с десертом».
Что же касалось актрис… Отношения с актрисами – отдельная глава в биографии мэтра. Единственный суперзвездой Голливуда, которая не пожелала сниматься у Хичкока, была Грета Гарбо.
Собственно говоря, против самого режиссера великая грета ничего не имела, просто Гарбо не понравилась роль, которая была ей предложена. Она к тому времени уже несколько лет не снималась в Голливуде, и роль коварой убийцы в фильме «Дело Парадайна» вряд ли могла соблазнить ее вернуться на съемочную площадку. И с Одри Хепберн у Хичкока сложились непростые отношения. Он очень хотел, чтобы Одри сыграла главную роль в задуманном им фильме «Никто не возьмет судью на поруки». Хепберн сначала с радостью согласилась, но, внимательно прочитав сценарий, пришла в ужас. Сцена, где ее волокли в Гайдн-парк, а затем насиловали, ей «почему-то» не понравилась. Сразу заявить о своем отказе Хичкоку она не решилась, но в результате получилось еще хуже. Обнадеженный поначалу режиссер, в конце концов получил отказ, пришел в ярость. Фильм без Одри он так и не снял, чего не простил ей до конца жизни.
Вообще Хичкок, обожавший фильмы Диснея, не раз говорил, что завидует великому мультипликатору: «У Диснея лучшие актеры, каких только можно себе представить – ведь если ему не нравится их игра, он может просто стереть их с помощью ластика!,,»
Но вернемся к женщинам. История знает немало творцов, черпавших энергию из горького источника неразделенной любви. К их числу можно смело причислить и Альфреда Хичкока, безнадежного толстяка, понимающего несовершенство своей внешности и невероятно, безумно от этого страдающего. Ему суждено было безответно влюбляться в своих звезд – и всю силу своего романтического чувства, все свои интимные переживания вкладывать в создаваемые им шедевры – недаром же красавиц в картинах Хичкока так часто истязают и насилуют!
Инргид Бергман… Эту изумительную актрису и удивительную женщину Хичкок боготворил. Впрочем. Ей далеко не всегда было легко работать с ним. Великий режиссер часто раздражался и злился на то, что она не замечает его чувств. Хичкок понимал, что он не герой ее романа, и очень мучился. Стремясь как-то спасти свое мужское самолюбие, он многие годы рассказывал знакомым выдуманную им от начала до конца историю о том, как однажды после званого вечера в его доме Ингрид устроила истерику и отказывалась уйти из его спальни до тех пор, пока он не согласится заняться с ней любовью. Впереди, однако, его ждало еще более горькое разочарование. В 1948 году Бергман встретила и полюбила известного итальянского режиссера Роберта Росселини. Их скандальная связь стала тогда в мире сенсацией номер один. Хичкок был оскорблен в своих лучших чувствах. Ну, хорошо, Ингрид нашла себе мужчину. В конце концов, это было ее личное дело. Но ведь мужчина оказался режиссером и стал ее снимать! Такой измены актрисе Хичкок простить не мог!..
Как-то осенью 1961 года в коммерческом рекламном ролике Хичкок увидел необычайно привлекательную блондинку. Звали ее, как оказалось, Типпи Хедрен. Вскоре ее пригласили к мэтру, и тот сделал предложение – сняться в его новом фильме «Птицы», поскольку на участие обожаемой им Грейс Келли, вышедшей замуж за князя Монако, надеяться не приходилось. Хедрен вполне устраивала работа модели, но разве от предложения такого режиссера отказываются? Хичкок заявил, что ей нужно немного поправиться – и вскоре шофер доставил к порогу ее квартиры два мешка картошки. Сам Хичкок, как всем было известно, с детства обожал этот продукт.
Члены съемочный группы с первых дней поняли, что босс увлекся не на шутку. Хичкок заказал для Типпи не только огромный сценический гардероб, но и великолепные туалеты для личных нужд. У Хедрен не было никакого опыта, и Хичкок терпеливо репетировал с ней каждый эпизод помногу раз. Кульминацией фильма была сцена, в которой огромное количество птиц – ворон и чаек, влетев в комнату, где находится героиня, нападают на нее и терзают, пока она в ужасе и шоке не падает на пол. До начала съемок Типпи заверили, что будут использованы механические птицы, но затем Хичкок пришел к выводу, что в этом случае сцена лишится естественности. Привезли несколько сот настоящих птиц. Заключили съемочную площадку в гигантскую клетку. Птицы, выпущенные служителями перед камерами, летали над Типпи, которая отбивалась от них с нарастающим отчаяньем…. Съемки продолжались больше недели. Хичкок-человек страдал, глядя на мучения актрисы, но Хичкок-режиссер был неумолим и безжалостен. Ему казалось, что птицы слишком быстро взлетают с тела лежащей Типпи. Тогда ее туловище и ноги под одеждой обмотали резиновыми лентами. Сквозь крошечные отверстия в одежде были пропущены тонкие нейлоновые нити, к которым за ноги привязывали птиц, чтобы те не могли взлететь. Одна из чаек едва не выклевала ей глаз. С Типи случилась истерика, но, в общемона вела себя очень мужественно, заслужив восхищение коллег. Хичкок был от нее в восторге. Тем не менее он не преувеличивал роли молодой актрисы. «Единственные звезды в фильмы – это птицы и я!», - сказал он как-то своему коллеге.
Однако он пригласил Хедрен в свою следующую картину «Марни». Ее партнером по фильму стал Шон Коннери. К тому времени Шон уже снялся в двух фильмах о Джеймсе Бонде. Агент 007 ему изрядно надоел, и он с радостью принял предложение Хичкока. Кстати, сам Хич был большим поклонником романов Яна Флеминга о суперагенте и еще в начале 50-х подумывал об их экранизации.
Работа над «Марни» стала одним из самых драматических периодов жизни режиссера. Хичкок не без основания считал, что своим успехом в «Птицах» Хедрен обязана исключительно ему, и решительно не понимал, почему Типпи не желает отвечать на его чувства. Он даже стал подозревать ее во фригидности. Наконец произошла безобразная сцена в ее трейлере, когда Хичкок потребовал от Хедрен уступить его домогательствам. В противном случае он угрожал значительно уменьшить ей жалованье и поставить крест на их дальнейшей совместной работе. После ее отказа он никогда больше лично не общался с ней и потерял всякий интерес к картине. Долго после этого он не мог выйти из состояния глубочайшей депрессии.
Разумеется, пожелай Хичкок, у него не было бы отбоя от молодых честолюбивых старлеток, готовых удовлетворить любую его сексуальную прихоть, но в том-то и дело, что мастер жил в своем собственном романтическом мире и ему нужна была только женщина его мечты.
Конечно, иногда в веселой компании после изрядных возлияний Хичкок мог ущипнуть какую-нибудь сексапильную красотку за задницу. Но большего он себе никогда не позволял.
Ну, а каковы же были отношения между Хичкоком и его женой Альмой? Люди. Хорошо их знавшие, почти единодушно утверждают. Что вряд ли они испытывали взаимную страсть даже в начале совместного пути. Скорее, их близость основывалась на общности профессиональных интересов. На публике они всегда выглядели образцовой парой, внимательнойц и даже нежной. Однако довольно часто гость, неожиданно заглянувший в их дом, слышал доносившийся сверху из спальни разговор на повышенных тонах. Вид у Хичкока, спускавшегося вниз после таких сцен, был, как у наказанного учителем школьника. Никто не знает, как реагировала Альма на романтические увлечения мужа. Известно, однако, что она была довольно ревнива. Когда на одном из голливудских банкетов организаторы планировали посадить рядом с Хичкоком длинноногую красавицу блондинку, Альма решительно этому воспротивилась. Когда же Хичкок не обратил на нее внимания, разгневанная Альма бросилась в машину и куда-то исчезла, вернувшись домой только на следующие день. В одном из своих последних интервью, на редкость откровенном, Хичкок признался, что большую часть своей семейной жизни с Альмой секса между ними не было. Тем не менее он был необычайно привязан к жене и не мыслил без нее жизни. По существу, Альма была второй матерью для этого большого и очень капризного ребенка. …
Фильмы Хичкока пользовались неизменной популярностью у зрителей. Казалось – в творчестве для него нет невозможного! И тем не менее бывали случаи, когда неуемная фантазия маститого режиссера не приносили плодов. К примеру, в 1973 году студия «Юниверсал» организовала встречу Хичкока с госсекретарем Киссинджером и советским послом в США Добрыниным. Хичкок сообщил Добрынину, что хочет снять фильм, действие которого будет разворачиваться в Кремле. По его мнению, фильм обещал иметь грандиозный успех. Добрынин, опытный дипломат, должно быть, подивился про себя наивности Хичкока и выразил осторожное сомнение в том, что советское руководство оценит «глубину и оригинальность идеи». Он оказался прав. В Кремль Хичкок так и не попал…
Хичкок скончался 29 апреля 1980 года. За полгода до этого королева Англии Елизавета Вторая даровала ему рыцарский титул. Он встретил это известие с насмешливым спокойствием. Разве он и так всю свою жизнь не был рыцарем Его Величества Кинематографа?