И она пошла к нему. Девушка не хотела опоздать и поэтому сразу после уроков пулей вылетела из школы к автобусной остановке. Троллейбус №7 долго не шел, и Дарья уже решила идти домой. Но, о, Чудо! Семнадцатый! Маленькая пациентка быстро вскарабкалась на ступеньки, купила билетик и прошла внутрь. Там было тепло и уютно, хоть и многие называют это скотским транспортом.
Доехав до нужной остановки, она вышла и пошла вглубь маленьких улочек и жилых домов в свою любимую больничку.
Когда девушка вошла в кабинет, там было темно и прохладно. Дарья села на кресло и начала постепенно согреваться. Станислав Юрьевич сел перед ней на корточки и взял за руку. Внутри нее все встрепенулось и заполыхало. Неужели это правда? Неужели он дотронулся до нее столь ласково и нежно... Она начала раздеваться и ложиться на кушетку. Даже осмотр через ренген прошел не как обычно. После шикарного ваг...ого массажа двумя пальцами он начал целовать ее сзади. Чувствовалось какое-то напряжение в воздухе. А он пах его запахом. Дорогим запахам Davidoff Silver Shadow и Armani Mania.
Когда она встала и пошатнулась в сторону из за приятного головокружения, врач поймал ее и прижал к себе. Он сидел, она стояла перед ним. Чем дольше она смотрела ему в глаза, тем сильнее делалось это чувство, доводя ее до исступления, до физической боли – словно он просовывал кинжал в щель стены, за которой она хотела спрятаться, и несколькими движениями лезвия расшатывала кладку до такой степени, что стена рушилась, и девушка вновь стояла перед ним нагая и беззащитная, как ребенок. Но стоило ей поймать опять его взгляд, и все менялось. Сначала в ее душе появлялось как бы испуганное сомнение в том, что она любима. То, что любить ее не за что, было в эту минуту очевидно. Он понимал это и испытал волну жалости, которая перешла в нежность. А она впитывала эти чувства и сразу же расцветала мучительной, сводящей с ума красотой. Она изучила эту метаморфозу в совершенстве, но так и не научилась понимать природу огня, спалившего дотла всю ее душу. «Ты красивая...» - сказал Станислав, еще сильнее прижимая ее к себе за бедра. Она никогда не забудет эти слова, потому что после них последовал обжигающий поцелуй – мокрый, теплый, с легким стуком зубов о зубов. Она вложила в свой первый поцелуй с этим человеком всю свою любовь У него были настолько горячие губы, что могли разжечь лед за несколько секунд; настолько мягкий и приятный язык, что она просто таяла под ним; его руки так ласково «ходили» по ее плечам, спине, бедрам, ногам... Ей было страшно – она боялась, что вот-вот услышит выстрел. Но вместо выстрела она услышала внутри себя музыку. «I Follow the Sun». Закончившись, она заводилась снова. Потом еще раз. Потом еще. Видимо, ее душе нужен был кислород.
Но вдруг это все закончилось. Как только Дарья немного успокоилась, она смогла рассмотреть лицо в мельчайших деталях.
Оно у него было пропорциональное. Зеленые глаза с длинными ресницами. Красные мокрые губы, только что из-под поцелуя. Кожа, хоть и с маленьким пушком двухдневной небритости, была бархатистая с редкими неровностями и морщинками. Создавалась впечатление, что ему не тридцать пять, а двадцать с хвостиком. Настолько следил за собой...
Дарья еще стояла в ступоре, когда врач уже успел очнуться. Он встал с кресла и опустился на колени. Его дикие горящие глаза были напротив холма Венеры. Вдруг его зубы и язык впились в нее. Девчушка попыталась отшатнуться, сделать вид, что этого делать нельзя. Но она хотела его. Хотела, чтобы он продолжал и не останавливался. В этот момент она просто обожала его. Любила... Легла на кушетку и раздвинула ноги, показав этим, что отдалась ему полностью.
И он продолжил свои ласки, все плотнее прижимаясь к ее бутону плоти. Пальцы совершали непонятные маневры в его волосах: потягивали, сжимали, приглаживали. С губ девушки срывались еле слышные стоны, похожие на шепот. А Станислав Юрьевич смотрел на нее, следил за каждым содроганием тела и понимал, когда нужно останавливаться, чтобы продлить удовольствие.
Чуть позже доктор остановился, посмотрел ей в глаза и предложил сесть на гинекологическое кресло. Девушка непрекословно исполнила его просьбу: села, а Станислав встал перед ней, спустив штаны и расстегнув халат. Тут она, наконец, увидела, что он представляет собой как мужчина...
Перед ней стоял монстр, нечто среднее между человеком и волком, с пронзительными зелеными глазами. Торс был загорелый, нервно подымавшийся вверх и вниз. А когда Даша опустила глаза ниже, то ее охватил ужас. Она никогда раньше не видела, как это место выглядит у возбужденного тридцатипятилетнего «волка».
Он подошел ближе, и на секунду ей показалось, что свет закрыла низкая и страшная грозовая туча. А в следующий миг туча рухнула на нее.
Очнулась она только после полового акта. И то не сразу – где-то через несколько минут. Стас стоял возле раковины. Дашка подошла к нему и обняла за шею, попытавшись возобновить те чувства, которые подчиняли ее себе в начале, но ничего не получилось. Отойдя от него, девчонка начала одеваться.
-Ты не думай, что я со всеми так....
– сказал Станислав.
-Поздно...
– улыбнувшись, сказала Лиса.
Она понимала, что она не может быть одной у него. И смирилась с этим.
В последствии я много раз была у него, много раз с ним разговаривала, целовалась, спала. Но тех чувств уже не испытывала.
