В колонках играет - Эпидемия - Рожденный для битвыВосход солнца…Яркие, но малочисленные лучи освещают просторную площадь, вымощенную брусчаткой. На площади сегодня толпа с утра по раньше, взрослые мужчины и женщины, старики и старухи, мальчики и девочки, все… Сегодня почти праздник, сегодня будет казнь. Сегодня сожгут еретика. Посреди площади уже собран хворост и вбит столб. Ленивое солнце кажется решило не подниматься выше и смотреть на представление прямо с крыш, решив, видимо, что и того света будет довольно который уже есть. Тем более что скоро здесь зажгут свой свет, свет «очищения» как его называют сами смертные. Конечно, они очистят душу этого бедолаги, очистят это ереси и сомнений. А кто-нибудь из этих судей когда-нибудь думал о том что они сами не лучше его? Что они сами несут еще худшее зло, чем ересь, в этот мир? Право судить, право правосудия, право окончательного решения. Кто дал им его в руки? Кто разрешил им быть выше толпы, быть умнее других людей? Люди, такие же, как они сами. А ведь это не человеческой право- судить, для этого есть бог.…Но, мы отвлеклись…
По толпе прошло оживление, она расступилась, а точнее бросилась в стороны- вели еретика! Слуга дьявола, его олицетворение, язычника! Да хорош слуга сатаны- худой бледный испуганный, зло «во плоти» да бойтесь его детки он заберет вас в адовы бездны…Тьфу! Какой из него еретик? Всего лишь бедолага который сболтнул за кружкой эля в таверне лишнего не тем людям не в то время…Он идет опустив голову в черном мешке, ему нельзя смотреть в глаза!, иначе он заберет вашу душу…Одна из малышек на площади начинает голосить. Один из стражников конвойных бьет еретика по спине рукоятью меча со словами:-«Перестань колдовать перестань», «еретик», падает на площадь, толпа пытается хлынуть к нему но останавливается видя суровый взгляд второго солдата.
-Еще рано, еще рано.
Еретика поднимают и доводят до столба. Приковывают к бревну, камень пущенный чьей-то меткой рукой болезненно бьет того в грудь вырывая из его горла стон.
-Ты смотри живой еще, а я уж думал помер от страху,- палач гнусно ухмыляется обнажая гнилые остатки зубов.
-Да, пока живой, но я не думаю что это на долго, ведь так Ганс?
-Да ваше превосходительство.
-Ганс у меня просьба, а точнее по желание - я хочу видеть его лицо,- старейшина смотрит на черный мешок на голове прикованного
-Но, сэр еретик тогда может.
-Гааанс, я сказал, что хочу видеть его лицо, он уже мало чего сможет.
-Как прикажете,- палач, огромный мужик. Кажется вот, вот потеряет веру в себя, так ему страшно, однако он все таки подходит к еретику и срывает с того мешок.
Под ним обнаруживается лицо молодого забитого жизнью, и людьми, человека. Узкие черты лица, темно синие глаза, на щеке левой щеке шрам в виде причудливо изогнутого креста, тонкие губы плотно сжаты. Он уже горит, пусть мысленно, но он уже объят пламенем.
-И так начнем.
Солнце скрывается за набежавшими с востока тучами, воцаряется полумрак, кажется еще чуть-чуть и начнется гроза.
-Надо побыстрей со всем этим закончить, - Стражник шепчет это старейшине который согласно кивает ему.
-Это не от меня зависит, все дело в том, как быстро сумет управится он,- кивок в сторону молодого священника.
-Начинай уже,- мысленно просит его Андрей, Старейшина этого достойного поселения.
Ему поддакивает гром, слабыми раскатами прокатывающийся по рассветным небесам. На них удивительная игра красок, которая вот, вот закончится- желто-оранжевая игра рассвета и сизо черная палитра грозовых туч…
Осужденный поднимает глаза к этим небесам и что-то шепчет, это нее укрывается от священника и он кричит:
-Заткните его пасть чем-нибудь! Он вызывает сатану!
Еретик осекается и смотрит на разбушевавшегося священника, в его глазах появляется блеск но он молчит, ожидая продолжения.
-Брат Стефан, Прошу вас начинайте уже оглашение приговора, скоро начнется дождь, а нам не хотелось бы промокнуть, -Старейшина неодобрительно смотрит на подтягивающееся тучи
Гром вновь раздается, совсем близко, начинает дуть ветер.
-Ну что ж если в вкратце то.
Священник поднимется на постамент и громогласно вещает оттуда.
-Это дитя, - стало добычей сатаны! Оно отреклось от бога и предалось дьяволу, но сумели вычислить дьявола в нем и теперь мы должны спасти его душу, выжечь дьявола из плоти во спасение его бессмертной души. Начинайте же!.
Палач с явным удовольствием зажигает факел и делает шаг к наваленному кучей хворосту.
-Подожди,- Отрекшийся поднимает опущенную голову,- подожди, дозволь мне сказать…
Ганс в нерешительности бросает взгляд то на священника, то на старейшину.
-Пусть говорит. Если ему есть что сказать,- милостиво кивает старейшина.
-Я не еретик, я был оболган…
-Достаточно, он сказал все, мы это уже слышали на дознании.
Пламя трепещет на поднявшемся ветре, тянется к хворосту, желает завладеть им целиком и полностью. Ганс опускает факел к хворосту, который начинает лениво разгорается, проходит по кругу, поджигая его отовсюду, и вот уже костер горит, и пламя едва лижет тело еретика, быстрыми мазками дотрагиваясь до него, причиняя сперва едва заметное раздражение. Гром тяжелым ударом бьет по ушам у собравшихся.
Осужденный бросает яростный взгляд на толпу, его лицо искажено муками, муками и слепой яростью его голос перекрывает раскаты грома.
-Я проклинаю вас! Даже сейчас, когда я весь пылаю, вы не верите мне, так будьте же вы прокляты все! Я буду вечно жить в каждом из вас, и ночью я буду стучаться к вам в двери и буду требовать с вас ответа за все! Вы запомните этот день.
Его голос срывается на крик, почти не возможно расслышать что он кричит, в небе сверкают молнии, срываются тяжелые капли дождя…Но дождь ли это? Один за другим люди смотрят на ту жидкость которая покрывает их тела- это кровь! Красная, теплая кровь.
Они слышат безумный, яростный смех и видят как костер разлетается в стороны, горящие поленья летят во все стороны и попадают по толпе ломая многим шеи, и пробивая грудь, весь в огне еретик делает шаг. Многие поленья попадают в дома, зажигая ветхие строения. Еще один, и еще, он идет к священнику который, замерев столбом, стоит и шепчет одну за одной молитвы. К Еретику бросаются стражники но не могут подойти и на шаг- падают объятые огнем. Падают замертво. Чернокнижник протягивает руки и берет священника за рясу.
-Ты обознался.- Шепот Осужденного последние, что слышит Священник сквозь треск пламени, которым объят сам…
Горящий отбрасывает дымящуюся рясу и делает шаг в сторону старейшины.
-Он был еретиком. Не я.- Парень падает на землю и внезапно все утихает, заканчивается кровавый дождь, рассеваются облака. Сам собой тухнет огонь, который уже успел поджечь пару домов.
-Я не верю тебе.- Старейшина стирает кровь и смотрит на лежащие останки.
-Не он был еретиком, не он.- Старейшина качает головой, и тихо заканчивает сам себе под нос.
-Еретиком был я…-Он ухмыляется но потом ухмылка сходит с его лица- он видит как его тело покрывает огонь, как вспыхивает весь мир, и как агония застилает его разум, он падает на колени не в силах что либо исправить, изменить, и рассыпается пеплом, который тут же подхватывает и уносит в степи ветер, названый с тех пор ветром ереси.
