…Когда мертвые птицы поют
Декабрь, 2099 г.
Снег за окном блестел, как свежевыделанные полимерные ткани. Тимоти спрашивал себя, сколько на небесах ученых, раз они успевают придумать оригинальную модель для каждой снежинки. Можно уточнить у Дейзи. Она старше всего на семнадцать минут, однако Тимоти кажется, будто сестра знает все на свете. Это не так: накопитель им вживят лишь через десять лет, в 21 год, а пока информацию приходится коллекционировать по мозаичным ломтикам.
В детской запахло хвоей. Тимоти оторвался от высеребренного окна.
— Дейзи?
Рыжеволосая девочка покрутила регулятор кислорода:
— Через три дня Рождество, — сказала она. Прописная истина. Этимология праздника зияла незаполненной ячейкой, но каждый год семья Уизли праздновала его. Так же как миллионы других семей. Несомненно, в накопителях содержалась информация, а пока — просто радуйся горькому запаху хвои, голограмме давно вымершего дерева с колючими липкими листьями, сиянию и блеску. И снежинкам.
Дейзи переключила освещение. Комната засияла засыпанной искристыми морозными сугробами долиной.
— Хочешь настрою холод? — спросила она брата. Тимоти отрицательно мотнул взъерошенной шевелюрой:
— Терпеть не могу холода! Почему ученые до сих пор не элиминировали его?
— Второе глобальное потепление уничтожило бы остатки природы, — назидательно произнесла Дейзи. Обожала она демонстрировать свою «взрослость». Ждет не дождется, когда получит полноправный доступ к Глобалнэту.
Она подсела к Тимоти, прижалась носом к изоляционному стеклу — на него налипли причудливые инкрустации, словно сыпались с небес звезды, а Дейзи пыталась их слизнуть.
— Я люблю Рождество, — сказал Тимоти. Дейзи кивнула. Еще бы. Их отвезут в Заповедник, полюбоваться на растения и животных, в прошлый раз Тимоти так хотел забрать пушистого серенького крольчонка в кармане, клялся отцу и матери, что будет заботиться о нем согласно всем требованиям Экологического Комитета. Конечно, не позволили — и на обратном пути мистер Уизли неторопливо объяснял детям, почему нельзя вырывать животных из естественной среды, а миссис Уизли — кормила Тимоти настоящими шоколадными конфетами. Горьковатыми — чем-то похожими на хвою. Сладкая горечь.
— Смотри, Старик идет! — внезапно встрепенулась девочка. Пальцем она не тыкала: правила вежливости вживлены в нее не хуже антирадиационных имплантантов, но Старика невозможно не заметить.
— Папа вчера сказал, что Старик родился еще в двадцатом веке, — «страшным» шепотом сообщила Дейзи. Тимоти нахмурился:
— Врешь!
— Ага! А еще — что ему ни разу Омолаживания не делали. И в картотеке Глобалнэта он не числится!
— Вре-ешь, — протянул Тимоти. Но — верил, особенно сейчас, в канун древнего праздника. Он смотрел на Старика, и ощущал как холод пробирается под терморегулирующую рубашку. Вцепился в пухленькую ладошку сестры. Тимоти боялся Старика, как и все дети верхнего яруса Прайвет Драйв.
— Тсс, — Дейзи обняла брата.
Старик — среднего роста стройный мужчина, шагал по снежному настилу. Нахмуренные складки сугробов, казалось, совершенно не воспринимали его, будто и весил-то Старик меньше микросхемы. Длинные седые волосы расстелились по черно-зеленому плащу.
Черное, зеленое и серебристое. Старик выглядел чужеродным существом. Он _был_ таковым — и Дейзи вздохнула с облегчением, когда странный сосед сокрылся за непроницаемым забором своего дома. Оба припоминали зловещие легенды: будто Старик не пользуется техникой, будто он умеет *что-то другое* — не как мутанты или кибер-фрики, а по другому… Совсем *по-другому*.
— Брр, — поежился Тимоти. — Какой он…
— Тим. Ты чувствовал это? — Дейзи провела пальцем по окну.
— Что?
— Ну… — она замялась, подбирая подходящее слово. — Колокольчики. Кто-то звонил, внутри. Вот тут, — она провела по диафрагме — брата и своей.
— Коло… что? — старинное слово не вызывало определенных ассоциаций.
— Колокольчики.
Девочка отодвинулась. Ей хотелось настроить привычную атмосферу, с 3D экраном, с техникой и прочей атрибутикой конца 21 века. Дейзи росла прагматиком, родители прочили ей успехи на поприще ученого-корпората, и она изо всех сил старалась не разочаровать их. Поэтому древнее очарование, привнесенное полуязыческим празднеством, снегом и Стариком, пугало ее.
В чудеса она не верила лет эдак с трех.
— Дейзи!- закричал Тимоти. Дейзи замерла, готовая влепить братцу подзатыльник. На правах старшей. «Клянусь Глобалнэтом, он сейчас заявит, будто Санта-Клауса увидел!»
— Дейзи, да быстрее ты!
Читать далее...
