1. Intro

… Не известно, сколько бы еще Эмили сидела на кладбище, если бы не зазвонил в рюкзаке её мобильный. Это была мелодия KORN “Twisted Transistor”, и выставлена она была на звонки одного-единственного человека. Его звали Джеймс.
- Да, - сказала Эмили в трубку.
- О, так ты согласна! – засмеялся в трубке мужской голос. – Вот и хорошо, а то я думал, что тебя придется час уговаривать!
Звонкий смех.
- О чем ты? – спросила Эмили.
- Ты сейчас на кладбище, - не спросил, а сказал Джеймс.- И не думай врать, я знаю.
- И что?
- Есть идея получше! – радостно выкрикнул он и Эмили показалось, что этот вопль услышали даже сторожа кладбища.
- Правда? – иронично поинтересовалась она.
- Конечно! Ты на Восточном кладбище? Будь у входа, я через 10 минут подойду.
И положил трубку.
Джеймс был ни кем иным, как другом Эмили. И ему нравились сумасшедшие идеи.
Через 10 минут Эмили сидела в такси с Джеймсом, который веселился вовсю: выстукивал какой-то бешеный ритм то на своих коленях, то на коленях Эмили, а иногда доставалось и спинкам сидений. К концу поездки Эмили думала, что водитель потребует дополнительную плату за устроенный концерт, но этого не произошло. Он просто хмуро взял деньги из рук улыбающегося Джеймса, и презрительно хмыкнув «Неформалы!», уехал прочь.
Джеймса это позабавило.
- Вижу, ты в хорошем настроении, - заметила Эмили, когда они шли между домов.
- Конечно! Мы сегодня так отрепетировали – у меня до сих пор звенит в ушах, - проорал Джеймс, поднимая руки вверх, создавалось впечатление, что он сейчас запрыгает от переизбытка энергии.
- Кстати, а куда мы идем?
- Щас увидишь! Тебе понравится!
- Там будет Триша? – спросила Эмили и остановилась.
- Ох… - Джеймс громко выдохнул, остановился и страдальчески посмотрел в ясное ночное небо, - я буду контролировать её, обещаю.
Эмили не сдвинулась с места.
- Дэвис, ты гонишь! – прокричал он. – Триша психопатка, но это не означает, что ты должна уступать ей!
- Ладно, сказала Эмили.
- Вот видишь! – обрадовался Джеймс и положил ей руку на плечо. – Вместе м свернем горы, а уж какую-то Тришу успокоить – вообще пара пустяков!
Эмили улыбнулась.

Рано или поздно подобное произойдет с половиной готических девушек, поэтому…почему бы не прочесть о своем будущем?

Примечание: 85% описанных в этой книге событий происходили на самом деле.

Текст содержит небольшое количество ненормативной лексики

«Все мы сумасшедшие. Просто некоторые удачно притворяются нормальными…»
Любимая актриса Тима Бартона – Вайнона Райдер

…Она была сумасшедшей и это была правда. Более того, лет с 14-ти она вполне отдавала себе отчет в этом. Факт не совсем вменяемости совсем не портил ей жизнь. Хотя… он привносил в её жизнь один минус – она боялась попасть в мрачное здание с не менее мрачным названием “Asylum”. И, тем не менее, она всегда надеялась, что не попадет туда. В общем-то, родители уже как-то привыкли, и наблюдали за ней сложа руки – ведь какой толк спорить с человеком, который и виноватым-то себя не считает? Да еще и твердо отказывается что-либо менять. К тому же за семь лет непрерывной, но безрезультатной борьбы с ней они просто устали… А окружающие… просто называли её ведьмой. Интересная штука эти человеческие стереотипы…
Кстати, пора уже наверно познакомиться с нашей героиней. Но тут снова есть проблема. Дело в том, что она не отзывается на имя, которое ей было дано при рождении. И при крещении тоже. Просто оно ей не нравится. Оно достаточно старомодное. И не каждая девушка будет хвалиться тем, что её назвали в честь покойной бабушки по папиной линии. Лет в 10 родители ей объяснили, что это «не круто» - тогда она сказала, что в таком случае (раз они не разрешают ей хвастаться этим фактом) она это имя носить не будет. Естественно тот факт, что имя можно поменять до 16-ти лет в паспортном столе родители от неё утаили. Иона устроила дома мини-ураган, когда узнала об этом. А вообще в определенных кругах её знали под разными именами. Всего имен у неё было около 50-ти, что давало ей возможность достаточно часто их менять. Самыми нормальными были имена, которые она брала в честь любимых актрис и певиц. С недавних пор она называет себя Эмили – потому что увидела в готическом журнале плакат с готической же девочкой, которая и носила это имя. Что ж, если эта анимэшная девочка набирает популярность в готических кругах, то почему бы и нет? Ведь готика была всей жизнью Эмили. А еще кладбища, музыка, книги и такие же ненормальные, как и она сама. Все это составляло часть её жизни… А еще у неё были идеи… Много идей, но они тоже не всегда вписывались в общепринятые рамки человеческого мира.
Вот и сейчас Эмили сидела на кладбище. Здесь лучше всего мечталось. Особенно о том, чего нельзя. Вот сегодня, сквозь вопли родителей, она узнала, что в их районе категорически нельзя носить такой рюкзачок в форме гробика, как у вокалистки Inferno. У нас это не поймут, т.к. мы не в развитой стране живем, хотя не факт, что и там бы это поняли. Эмили не могла объяснить, что ей абсолютно наплевать на то, что по этому поводу подумают цывилы. Но не наплевать было родителям, поэтому все остались при своем мнении. Но это мало беспокоило Эмили. По крайней мере, теперь. Клин клином вышибают. Время не стоит на месте. Эмили придумала новую теорию.
Вообще она не могла сказать точно, откуда берутся её теории, или стихи, или проза… Они просто появлялись. Не исключено даже, что сами по себе. Но сегодняшний сон был не при чем. Он был достаточно безобидным – ей снилось, что она попала на концерт Placebo. Виной всему был не кто иной, как прекрасный, хоть уже достаточно немолодой, режиссер Тим Бартон.