Среди изломанных кустов и пожухлой листвы, в русле высохшего, высушенного пламенем ручья Фесс увидел необычный камень.
Крупный, размером с дыню. Покрытый элегантными малахитовыми разводами - сперва некромант и в самом деле решил, что взрыв каким-то образом выбросил на поверхность что-то из уцелевших сокровищ дракона. Он подошёл поближе. Коснулся шероховатой, совсем не "каменной" поверхности. Внутри "камня" что-то завозилось, послышался глухой удар.
Некромант держал в руках громадное яйцо. И не требовалось долго гадать, выясняя, кто же его снёс.
Неведомо, какая магия спасла это яйцо во вспыхнувшей тут огненной буре. Быть может, последнее усилие умирающего дракона - или, вернее, драконицы - уберегло жизнь ещё не родившемуся детёнышу. Но почему же другие драконы не забрали яйцо? Не нашли? Не заметили? Или же сочли, что этого просто не может быть - Хранителя без того, что он обязан хранить?
Ещё удар. Ещё и ещё. Оболочке полагалось бы уже треснуть, однако недаром, как видно, это яйцо уцелело в пекле жуткого катаклизма, когда Кристалл взорвался - не перенеся, словно мужчина гибель любимой, смерти своей Хранительницы. То, что жило внутри плотной скорлупы, никак не могло выбраться наружу.
Фесс невольно потянулся к мечу, легонько стукнул эфесом - ничего. Яйцо казалось упругим и неподдающимся. Изнутри, словно в унисон, часто-часто посыпались мелкие удары - скорлупа даже не дрогнула.
Некроманту показалось, будто он слышит чей-то сдавленный хрип - лёгкий, словно там, внутри скорлупы, задыхался сейчас ребёнок.
Наверное, в этом и впрямь был смысл - скорлупа яйца была очень, очень прочной, и дракончик не мог родиться самостоятельно - мать должна была помочь ему разбить скорлупу.
Заклятье? Но с погоней на плечах, когда инквизиторы и свалившаяся ему на голову тётушка Клара только и ждут, когда он пустит в ход чародейство... особенно Клара. Как, откуда и почему она взялась здесь - уму непостижимо, но...
В яйце запищали, жалко, сдавленно.
Фесс закусил губу.
И в следующий миг послал заклятье.
По мраморной скорлупе побежали трещины. Отвалился первый кусок, и вот немного погодя изумлённому некроманту предстал маленький жемчужно-серебристый, очень красивый, изящный, словно статуэтка, дракончик, точнее - дракон-девочка. Маленькая драконица. Затрепетали развернувшиеся крылышки, пока ещё слабые, не способные поднять в воздух даже это лёгкое тельце. Дракончик пискнула и прижалась к оторопевшему некроманту. А в сознании мага вдруг чётко и ясно прозвучал детский, тоненький-тоненький голосочек:
- Ты... будешь... со мной?..
Она с трудом выговаривала слова, эта новорождённая драконица, дитя хозяйки Кристалла Козьих Гор, куда некромант, увы, успел слишком поздно.
- Ты будешь со мной?... - уже чуть требовательнее повторил голосок драконицы в сознании Фесса. Телепатия, похоже, была присуща этим магическим существам с самого рождения.
Куда ж было деваться от требовательного взгляда этих только что раскрывшихся, глубоких глаз, совершенно не похожих на глаза человеческих новорождённых? Дракончик ждала. Протянулась умильно-тонкая лапка, не толще, чем у котёнка, потеребила некроманта за полу плаща.
Разумеется, первой мыслью у Фесса было - надо дойти до Пика Судеб и оставить дитя погибшей драконицы Сфайрату. Кто лучше хранителя Кристалла позаботится о сироте? А пока что...
- Есть хочу, - пропищала дракончик. Фесс осторожно прижал к себе трепещущее существо. Раскрыл сумку, вытащил немудрёный дорожный припас, недоумевая, что же он станет делать, если драконице это не придётся по вкусу.
Однако новорождённая отличалась, похоже, отличным аппетитом и некапризностью. Она съела всё предложенное и уставилась на некроманта умильным взором..Впрочем, ненадолго. Кожистые веки смежились, закрывая глубокие карие, пока ещё совершенно человеческие глаза. Дракончик спала.
Вздохнув, Фесс аккуратно посадил спящую в сумку и тронулся в дальнейший путь.
Одиночество мага кончилось.
Прошла весна, и наступило лето. Медленно тянутся долгие-долгие северные дни в окрестностях Северного Клыка. Гудят бесчисленные птичьи базары, воздух наполнен хлопаньем крыльев и неумолчным гамом.
И молча высится на новосотворённом островке неподалёку от берега иссиня-чёрная башня. Гладкие блестящие антрацитовые стены. Узкие прорези бойниц. Изящная арка входа. В самой башне нет ничего странного или страшного, но ни одно живое существо не дерзнуло ни пролететь над ней, ни хотя бы даже приблизиться к островку.
Торчит не так уж далеко, на красноватом материковом утёсе, та самая знаменитая башня Сим, где некогда коротал долгие дни и ещё более долгие ночи бедняга Парри. Чёрная башня презирает конкурентку, хотя та и превосходит её по высоте.
В начале июня к берегу залива подошел измученный долгой дорогой, исхудавший и обносившийся путник. Он был не один. Вокруг него беззаботно носился туда-сюда маленький дракон, или, точнее сказать, драконица, озорничала, пугая пичуг тонкими язычками пламени, время от времени вырывавшимися из её небольшой пока пасти.
- Мы пришли, Рыся, - устало сказал человек.
- Уже пришли, папа? - на чистом языке Долины Магов откликнулась драконица. - Тут весело. Мне тут нравится. Й-а-а-ха! Туда и сюда! Вверх и вниз!
- Идём, Рыся. - В голосе мужчины звучали тоска и боль. - Нам туда. - И он махнул рукой в сторону Чёрной башни.
- Красивая, - безапелляционно заявила драконица. - Папа, а мне можно будет сделать чешую такого цвета?
- Конечно. Ты ведь можешь сделать себе чешую какой хочешь, - улыбнулся Фесс. - Только давай сперва переправимся. Ты не видишь случайно лодки?.. - Он усмехнулся, давая понять, что это не более чем шутка. Откуда ж возьмётся тут лодка, в этих диких краях?
- Да как же, папа, вижу, конечно, - отозвалась драконица Рыся, подлетев повыше. - У берега стоит. Во-он там.
- Всё предусмотрела, - проворчал некромант.
- Что ты сказал, папа?
- Нет, ничего, дорогая. Идём.
За спиной Фесс нёс небольшой тюк вещей - то, что сумел добыть в пути. Им, как говорится, пришлось хлебнуть Инквизиция безумствовала, перекрывая все мыслимые и немыслимые тропы. Без Рыси некромант бы, наверное, пропал. Маленькая драконица родилась уже совершенно разумной, примерно как семи-восьмилетний человеческий ребёнок. Она мигом выучилась летать на разведку, выведывать пути, а если надо - так и притащить с той стороны реки, к примеру, лодку.
И так же естественно, как говорить на языке Долины Магов, который она, судя по всему, позаимствовала прямо из головы Фесса, она выучилась творить несложное чародейство - в частности, прикинуться летящей вороной, отводя глаза солдатам святых братьев.
И так же непринуждённо, как-то само собой получилось, что она стала называть некроманта "папой".
И с непреклонностью истинной женщины она заявила, глядя на Пик Судеб, что не собирается тут оставаться. Никогда и ни за что. Надо сказать, что к тому времени Фесс сам скорее прыгнул бы в пропасть, чем согласился расстаться со своей неожиданной находкой. Но самый большой шок некромант испытал, когда Рыся впервые обратилась в человека. Это было вечером, когда они уже добрались до северной границы Аркина,
благополучно миновав все заставы и засады. За Бурной уже лежал Нарн, и Фесс решил, что игры в кошки-мышки с инквизиторами ему хватит. Он свернёт к Тёмным Эльфам. Не убьют же они его, в самом деле! Пусть не помогают, но хотя бы он без помех доберётся до Железного Хребта.
Ночь была весенняя, но уже тёплая. Как всегда, Рыся разожгла костёр - своим огненным дыханием, как всегда, закружилась, затанцевала вокруг, трепеща тонкими, почти что прозрачными крыльями. Она была диво как красива.
Фесс отвернулся, возясь с мешком. А когда поднял глаза, прекрасная маленькая драконица уже не плясала над пламенем. Поджав тонкие, изящные ножки, по другую сторону костра сидела, в некотором изумлении разглядывая собственные руки и пальцы, худенькая большеглазая девочка с длинными волосами цвета чистого жемчуга, каких никогда не встретишь ни у кого из живых. Если, конечно, они не пользуются краской. Девочка была нага. На вид ей можно было дать лет девять - Рыся-драконица росла быстро, особенно в первые недели, потом - всё медленнее и медленнее.
- Как здорово-оо... - протянула Рыся-девочка. - Как интерееесно...
Фесс только и смог, что поскорее закутать её в свой плащ, хотя не похоже было, чтобы она страдала от холода.
После этого ему пришлось отвечать на её бесчисленные вопросы, касающиеся человеческого тела, причём порой настолько наивно-простодушные, что Фесс краснел и терялся, не находя слов. Рыся мигом, как и положено нормальной девочке, почувствовала вкус к красивым платьям и башмачкам. Она могла соорудить себе магическим образом любой наряд, но предпочитала, как она говорила, "настоящие". Много им пришлось пережить, пока они не добрались сюда, к тому самому месту, где много месяцев назад началось странствие Кэра Лаэды по градам и весям Эвиала.
На пути пришлось хлебнуть немало. Столько, что хватило бы на долгую книгу. Может, я ещё и напишу её, думал про себя некромант. Может быть, напишу - неведомо зачем и для чего, но... Как горел под нами висячий мост через Бурную, подожжённый инквизиторами, как прорывались мы через бесчисленные заслоны и заставы, как... да разве всё упомнишь?
И вот они здесь, на краю мира, и впереди - только льдистые моря. И Чёрная башня, словно вбитый тут гвоздь.
- Папа, нам обязательно туда идти? - вдруг с некоторой озабоченностью проговорила Рыся, подлетев почти вплотную к некроманту.
- Тебе - не обязательно, - с усилием проговорил он. - Ты свободна, Рыся. Я рассказывал тебе, где ты сможешь найти своих родичей... своего настоящего отца...
- Папа! - возмутилась Рыся. - Я хочу с тобой. Только с тобой. Ну, пойдём! Мне интересно. Хотя... там... что-то такое...
- Не бойся, - вновь через силу проговорил некромант. - Туда должен идти только я. С тобой ничего не случится. Обещаю.
Рыся, нормальный ребенок, тотчас успокоилась. Своему папе она верила безоглядно и не рассуждая.
Они переправились на островок. Невольно Фесс ждал каких-то ужасов, груд человеческих костей, прикованных цепями скелетов, однако островок был самым обыкновенным островком. Только там отчего-то ничего не росло. Под ногами расстилалась голая каменистая земля.
В тёмной арке входа что-то шевельнулось. Бесшумно раскрылись двустворчатые широкие двери. За ними сгустился мрак.
Рыся подлетела к некроманту, вцепилась коготками в его плащ, прячась у него за спиной и выставив только головку. Ей тут, похоже, перестало нравиться.
Фесс решительно ступил через порог. Двери мягко закрылись за ним, и тотчас же башня осветилась.
И навстречу им шагнула, гостеприимно распахивая объятия, та самая женщина в чёрном плаще, с которой они повстречались на далёком, далёком берегу тёплого Кинта.
Добро пожаловать домой, некромант.
(Ник Перумов *Одиночество Мага том 2*
Интересно,почему девушкам так нравятся эээ *роковые мужчины*.Я имею в виду тех кто всегда мрачен,одинок,добивается всего что хочет,готов добиваться этой цели любыми средствами...Тех для кого идти по трупам всё-равно,что идти по зелёному лугу...Что за странное стремление понять,найте в таком человеке что-то скрытое,недоступное другим...Или желание иправить?..Или девушкам нравится когда их тиранят?Почти всегда такие люди растаптывают,нет даже выжигают душу своей новой *Жертвы*,они веть ничего не созидают,остаётся только пепелище...Грустно...Не знаю,не понимаю)...И кто бы мне мог объяснить...Веть не умпакоюсь веть пока не узнаю истины)...
поставилъ мне музыку на Днев))....Моя теперь шибко радуется.=)Хы...Ещё узнал результаты ЕГЭ по матике,написал лутше чем в прошлом гаду,но для Московских вузов сё-равно малавато...Хотя кто знает,сейчас почти все вузы обязаны енто ЕГЭ принимать-может проходной бал будет меньше)...Терь осталось дождаться результатов по физике)....Моя счастлив что ни нада никуды бегать,ничего писать)...Отсыпаюсь,отдыхаю,книги читаю)...Ляпотаааа....=)Нада будет завтра шибко Фро ругать)...
