один из любимых фиков)
с необычным но многообещающим пейрингом)

thnx)

НАШ САЙТ точкаRU
без предоплаты официально оформляет карточки METRO Cash & Carry во всемирно известную сеть немецких торговых центров METRO Cash and Carry на физических лиц!за 3-5 дней! Карта-клиента именная с вашим фото(делается при вас в самом магазине), с индификационным номером, штрих - кодом, магнитной полосой, названием организации, от которой вы будете нами зарегистрированы.Пропуска оформляются: на граждан России и иностранных граждан.Регистрация делается без предварительной оплаты, то есть вначале мы оформляем вас, вы получаете карты-клиента, потом оплачиваете.
www.metro-cc.ru
метро кеш энд
карточки метро
карта сети магазинов метро
скидки в метро кэш энд кэрри
НАШ САЙТ точкаRU

http://www.liveinternet.ru/users/2422333/post69799330/
Если хочешь много звезд то можешь флудить тут!!!СимпАми тоже обмениваемся.
Захиди ;)

Глава 6


- Драко, поговори со мной, ты и так слишком долго держал все в себе. Поделись со мной. Расскажи, позволь мне разделить с тобой эту боль, - тихо предложил Гарри.
Воспользовавшись этим предложением, Драко заговорил. Слова неиссякаемым потоком хлынули из него, и успокоился он лишь после того, как рассказал Гарри абсолютно все, обо всех перенесенных им страданиях. Оказалось, то, что Гарри слышал от Хагрида, было лишь вершиной айсберга. Вольдеморт издевался над телом Драко, увеча не только его плоть, но и душу. Поттеру пришлось практически заставить себя внимать каждому сказанному блондином слову, с трудом сдерживая подступавшую к горлу тошноту. Желая, чтобы Малфой замолчал, не говорил больше ни слова о перенесенных им боли и ужасе, он хотел зарыдать в голос, но молчал. Если Драко смог пережить этот кошмар, то Гарри просто обязан выдержать, обязан выслушать его до конца. По мере услышанного в Поттере поднималась ярость. Да, это именно он убил Вольдеморта, но сейчас он готов был сделать это еще раз. Только теперь Лорд не отделался бы легкой смертью. Сначала Гарри заставил бы его пройти через все, что прошел Драко, с лихвой заплатив за все, что тот сделал этому, теперь такому близкому и родному для Гарри человеку.
- Если бы я тогда знал, - подумал Гарри, - я бы сделал это для тебя, любимый.
Рассказ Драко подошел к концу, но Гарри все еще держал его в объятиях, пока не затихли горькие всхлипы. Молодые люди, сидели молча, не смея нарушить тишину.
Гарри заговорил первым.
- Драко, ты как? – спросил он нерешительно.
Блондин выпрямился и взглянул на Гарри опухшими от слез глазами. Вытирая их тыльной стороной ладони, он ответил:
- Я не уверен, честно говоря, - его голос упал до шепота, - то, что я сейчас тебе рассказал, я не говорил ни одной живой душе. Я сам… о них запрещал себе думать.
- Я знаю, - мягко сказал Гарри, - не переживай. Я никому не скажу, клянусь. И я горжусь тем, что ты открылся именно мне.
Драко шмыгнул носом и слегка улыбнулся, но ничего не сказал.
- Наверное, неплохо было бы сейчас принять душ, что скажешь? Уверен, тебе станет немного лучше.
- Да, наверное, - Драко поднялся на ноги, опираясь на Гарри.
Все это время вода была включена, поэтому теперь душевая была окутана горячим паром. Встав под душ, Драко почувствовал, как под обжигающими струями воды расслабляются его напряженные мышцы. Намылившись, он тер кожу мочалкой до тех пор, пока она не покраснела, и замер, наблюдая за исчезающей в водостоке мыльной пеной.
В этот момент Гарри тоже смотрел на пол душевой «Если б только и все проблемы можно было так же легко смыть», - с печалью подумал он.
Драко быстро вымыл волосы и вышел из кабинки, завернувшись в большое белое полотенце. Вернувшись в раздевалку, он начал вытираться. Гарри, который уже закончил с этим, натягивал боксеры. Малфой наблюдал за ним, пока он расчесывал волосы, а затем заклинанием сушил их. Повернувшись, Гарри увидел, что Драко смотрит на него. Блондин, покраснев, быстро отвел глаза.
- Ну вот, - сказал Гарри, передавая Драко расческу, - причешись, и я тебя высушу. Не пойдешь же ты на холод с сырой головой?
Драко послушался, и скоро его волосы тоже были сухими. Он надел боксеры, потом брюки и носки. И уже потянулся за рубашкой, когда Гарри остановил его.
- Драко, давай я намажу тебе спину кремом: там кожа сухая и шершавая, по-моему.
- Ладно, - согласился Драко, - самому мне это тяжеловато. Спасибо.
Втирая в кожу Драко крем, Гарри спросил:
- Они все еще болят?
- Нет, только тот, большой, который на спине, - это как раз был тот самый шрам, который Гарри заметил ранее. – Он то и дело горит огнем.
- А разве с твоими шрамами ничего нельзя сделать? Есть же целители…
- Боюсь, что нет, - печально сказал Драко, - это шрамы от заклятий, так что я с ними навек. – Он повернулся к Гарри лицом и, отведя его челку в сторону, пробежался пальцами по лбу Гарри. – Совсем как ты, - прошептал он.
Прежде, чем Гарри успел осознать, что происходит, Малфой наклонился вперед и нежно поцеловал его в губы. Поттер замер. Он так долго мечтал об этом, даже не надеясь, что его желание когда-нибудь сбудется. От радости и удивления Гарри застыл.
Драко отпрянул.
- П-прости м-меня, - вскрикнул он и на полной скорости выбежал из раздевалки.
- Нет! Не уходи! – закричал Гарри вдогонку ему, но Малфоя уже и след простыл. – Ты просто чурбан, Поттер! Что же ты наделал, - упрекнул он самого себя, и заметил, что обувь и пальто Драко все еще лежали на полу. – Вот черт! Он выбежал на снег почти раздетый, и все по моей вине.
Быстро одевшись, Гарри схватил вещи Малфоя в охапку и помчался вслед за ним.
- Драко! Где ты? – кричал он. – Пожалуйста, вернись! Дарко! Люмос! – Гарри, вытянув перед собой руку с волшебной палочкой, заметил на снегу отпечатки ног. Он пошел по следу, который привел его к стадиону для квиддича. – Драко, вероятно, пролез под трибунами. – Драко! Где же ты? Ты, наверное, уже замерз. Я принес тебе одежду. Пожалуйста, отзовись, я отдам ее тебе. Драко!
Остановившись, Гарри вздохнул. Малфой мог быть где угодно, и, скорее всего, хорошо спрятался. Если бы только у него с собой была карта Мародеров! Гарри был уже готов применить Призывающие чары, когда внезапно услышал какой-то звук. Прислушавшись, он попытался определить откуда он идет. Слабый всхлип! Драко! Поттер пошел в направлении источника звука и через пару десятков шагов увидел Драко, вжавшегося в угол, и дрожащего всем телом.
Гарри подбежал к нему и принялся помогать ему одеваться.
- Ну, вот что ты творишь, а? Выбежал на снег полураздетый! Так же можно простудиться и умереть! – зубы Драко громко стучали, и Гарри, чтобы быстрее согреть его, наколдовав огонь, притянул блондина к себе.
- П-прости м-меня, Гарри, я не д-должен был этого д-делать, п-прости, - Гарри хотел было сказать, что все хорошо и волноваться не о чем, но Драко заговорил снова. – Я д-олжен был понять. С ч-чего бы т-тебе м-меня хотеть? Прости меня. Пожалуйста, скажи, что прощаешь мне мою ошибку.
- О какой ошибке ты говоришь? – спросил Гарри.
- Я надеялся, что ты меня хочешь… Так глупо с моей стороны. С какой стати тебе хотеть такого, как я? Запуганного насмерть идиота, который боится собственной тени…
- Драко, прошу, дай мне ска…
Драко его не слушал.
- … урода. И как я мог только подумать, что ты можешь хотеть это отвратительное тело? Боже, я просто идиот!
- Ты не…
Драко в отчаянии схватил Гарри за лацканы пальто:
- Пожалуйста, не надо меня ненавидеть! Я этого не вынесу. Прости меня за то, что я решил, что ты когда-нибудь сможешь полюбить меня. Прости меня, ты должен меня простить, - умолял он.
- Прекрати сейчас же! Хватит! Что ты пытаешься сказать – что любишь меня?
- Да, - прошептал Драко, стыдливо, отводя глаза.
- Тогда почему ты поцеловал меня и тут же сбежал?
- Ты не поцеловал меня в ответ. Прости, если тебе было противно. Я обещаю никогда больше этого не делать.
- Драко, я не хочу, чтобы ты мне это обещал.
- Ч-что? Я не понимаю.
- То, что ты чувствуешь ко мне – это действительно любовь, или просто благодарность за то, что я помог тебе?
- Зачем ты заставляешь меня говорить это? Чтобы швырнуть потом мои же слова мне в лицо? Это вовсе не благодарность. Я много раз задавал себе этот вопрос. Я на самом деле тебя люблю. Ну вот, теперь, когда я сказал, ты счастлив?
- Да, счастлив. Ты и правда не понимаешь, что происходит? Понимаешь ли, я тоже много раз задавал себе этот же вопрос, снова и снова. И в течение всех этих месяцев я даже думать не смел, что такое возможно.
- Гарри, о чем ты говоришь? – спросил Драко.
- Что ты можешь полюбить меня, - сказал Гарри, заключая Малфоя в объятия, - так же, как я люблю тебя.
Драко судорожно глотнул воздуха.
- Это невозможно! У меня так много проблем.
- Но ведь многие из низ мы уже решили, причем вместе, так ведь? И в дальнейшем будем справляться со всеми неприятностями только вдвоем.
-Разве мое тело тебе не отвратительно? Я видел, какое у тебя было лицо, когда ты заметил мои шрамы.
- То, что ты видел, было не отвращением, а шоком оттого, что я увидел наглядное свидетельство перенесенных тобой мучений.
- Значит, то, что ты испытываешь по отношению ко мне - жалость.
- Это вовсе не жалость, Драко. Это сочувствие. Я хочу нежно заняться с тобой любовью, целовать тебя, чтобы стереть все плохие воспоминания. Ты меня возбуждаешь, Драко. Жалость не возбуждает, а вот желание – да. Я хочу тебя, ты мне очень нужен.
- Тогда почему ты меня не ответил на мой поцелуй?
- Потому что я болван, вот почему. Я был поражен, не мог поверить в то, что ты, наконец, набрался смелости для того, чтобы сделать первый шаг. И ты сбежал раньше, чем я пришел в себя и смог хоть как-то отреагировать.
- З-значит, ты м-меня на самом деле любишь?
- Да, любимый.
Драко всхлипнул.
- Ты назвал меня любимым.
- В первый, но не последний раз. У нас впереди целая жизнь, и я смогу еще миллион раз назвать тебя любимым.
- Ты уверен?
- Да, Драко, абсолютно уверен. А ты?
- Да! – последовал незамедлительный ответ. - Но…
Гарри приложил пальцы к губам Малфоя, заставляя его замолчать.
- Я потратил столько месяцев на то, чтобы просто заставить тебя поговорить со мной, что теперь с трудом верю, что собираюсь сказать что-то подобное.
Драко вопросительно посмотрел на него, снова пытаясь что-то сказать.
- Драко, - прошептал Гарри, склонив к нему голову так, что они соприкоснулись лбами, - заткнись и поцелуй меня.

Конец.

- Драко, ты что, стесняешься? Не нужно. Помнишь, мы же всегда тут переодевались, когда еще учились в Хогвартсе? Мы приходили сюда и принимали душ после каждого матча. Тут нет ничего особенного. Все будет в порядке. Давай я тебе помогу, - Гарри потянул Драко за рубашку и, прежде, чем тот опомнился, снял ее. Гарри прижал руку ко рту:

- О, Драко! – вскричал он.

Торс Драко был испещрен шрамами - длинными и короткими, едва различимыми и ярко выделяющимися на коже. Даже при сильном желании Гарри не нашел бы и дюйма неповрежденной плоти. Увидев, реакцию друга, Драко быстро схватил рубашку и прижал ее к груди, пытаясь спрятать за ней свое тело. По резко побелевшему лицу потекли слезы.

- Прости меня, я зря так повел себя… Драко, я просто удивился. Не нужно стыдиться этого, - молил его Гарри. Протянув руку, чтобы стереть с лица Малфоя слезы, он прошептал, - Ну, успокойся. Все хорошо. Пожалуйста, не надо плакать.

Драко закрыл лицо ладонями и зарыдал. Гарри беспомощно сидел рядом, не зная, как лучше поступить, что сказать. Его снедало чувство вины за то, что он вызвал в Малфое плохие воспоминания.

Протянув дрожащую руку, он осторожно погладил Драко по плечу:

- Не хочешь рассказать мне? – нерешительно спросил он. Драко приподнял голову, но ничего не ответил. – Драко, ты можешь все рассказать мне. Если тебе нужно выговориться, то я тебя выслушаю, - Малфой шмыгнул носом, но промолчал.

Глубоко вдохнув, Гарри спросил тихо:

- Это… это Вольдеморт сделал? - чуть ли не впервые в жизни Гарри было страшно произносить его имя.

И Драко дал себе волю. Он заговорил – очень быстро, почти на каждом слове громко всхлипывая:

- Он… сделал это… боль… бесконечная… боль! – Он бросился в крепкие объятия Гарри и залился слезами, обвиваемый его сильными руками. – Это было мучительно… Гарри! Я умолял его убить меня, но он не слушал. Я просто хотел умереть, это было все, о чем я просил. Но все повторялось снова и снова.

Держа Драко в объятиях, Гарри заметил, что спина у того была не в лучшем состоянии, чем грудь. Один особо ужасающий шрам, начинающийся от шеи и исчезающий за резинкой боксеров, все еще был красноватого оттенка, словно совсем недавно на его месте была рана. Остальные шрамы уже побледнели, хотя, как подозревал Гарри, полностью они не исчезнут никогда.

tbc...

Драко кивнул, и они направились к покрытому снегом квиддичному полю. День как нельзя лучше подходил для полетов, было достаточно тепло, для того чтобы воздух придавал новых сил. По настоянию Гарри, Драко взобрался на метлу и не торопясь взлетел. Сперва, он летал прямо над землей, пытаясь восстановить прежнее равновесие, но постепенно набрал скорость и высоту. Гарри подлетел к нему

- Вот видишь! Я же говорил, что все будет так же, как и раньше! Ну что, выпускать снитч? Ты готов? – крикнул Гарри.

- Да! – радостно откликнулся Драко. – Давай!

Гарри выпустил сверкающий мячик, который тут же умчался прочь. Драко следовал за ним по пятам. Гарри полетел следом, и, проделав пару быстрых маневров, поймал снитч.

- Постарайся, Малфой! Ты способен на большее, - прокричал он, победно сжимая в ладони золотой мячик.

- Я постараюсь, - ответил Драко, - Поттер, отпускай его. – В его голосе не было ни капли злости – на смену прежней вражде пришла дружба.

Снова и снова они летали по кругу, и время от времени Гарри ловил снитч, но Драко не терял присутствия духа, пока, наконец, не сжал в ладони трепещущий мячик. Зависнув на месте, освещенный лучами заходящего солнца, он взглянул на снитч в своей руке, словно не веря своим глазам.

- Ура! – завопил Гарри, - ты его поймал, Драко! Поймал! - Драко просиял от гордости. - Не знаю, как ты, а я устал, как собака. Может, хватит на сегодня?

Драко передал Гарри снитч, и тот вернул его в ящичек.

- Да, кажется, пора заканчивать.

Когда они медленно приземлялись, Драко сказал:

- Спасибо, что позволил мне поймать снитч, Гарри. Я оценил этот жест.

- О чем это ты? Я не подыгрывал тебе. Ты честно у меня выиграл.

Глаза Драко стали огромными, словно блюдца:

- То есть я действительно победил тебя? Честно-честно? - Гарри улыбнулся и кивнул. - Ух ты! Поверить не могу.

Поттер еще никогда не видел Драко таким радостным: счастливое выражение лица, сверкающие глаза и красные от холода нос и щеки. Но лучше всего была его улыбка: такая теплая, прекрасная и счастливая, что, отражаясь в прекрасных глазах Драко, она заставила сердце Гарри ёкнуть.

-А ты поверь, - произнес Гарри, вставая, ногами на землю. Драко тоже направил метлу вниз и, спустившись с нее, пустился бегом, чтобы не отстать. – Тебе понравилось?

- Это было чудесно. Я уже успел забыть о том, насколько мне нравилось летать. Спасибо, что помог мне это вспомнить.

Заметив, что они идут по направлению к раздевалке для игроков, Драко спросил:
- Подожди. Зачем мы туда идем?

- Не знаю, как ты, а я просто с ног валюсь, с меня градом льет пот, да и несет от меня, должно быть, как не знаю от кого. Думаю, нам следует сначала принять душ, а уж потом возвращаться обратно в замок.

Драко замешкался:

- Н-нет, я в порядке, иди, п-потом встретимся.

Гарри не заметил, что Драко снова стал заикаться.

- Ерунда. Только посмотри на себя, ты тоже вспотел. Пошли! – и подтолкнул его. - Люмос! Ну вот, уже лучше. Как тут тепло и хорошо, - взяв пушистое белое полотенце, Гарри всучил его Драко. – Держи, раздевайся давай, а я пока включу воду.

Драко медленно снимал одежду, до тех пор, пока не остался в одной рубашке и боксерах. Вскоре вернулся Гарри и, не обращая внимания на Драко, сидящего на скамейке, быстро разделся до боксеров. Он уже хотел было стянуть и их, но вовремя взглянул на Драко. Что-то тут было не так. Малфой сидел, уставившись в пространство пустыми глазами, и тихонько раскачивался взад-вперед. Гарри не на шутку занервничал.

Приблизившись к блондину, он спросил:

- Что с тобой, Драко? – Малфой промолчал, не поднимая глаз. Когда Гарри предложил ему принять душ, он сделал это совершенно без какого бы то ни было заднего умысла, но, возможно, Драко решил, что он его соблазняет?


Гарри до безумия желал Драко, но не хотел, чтобы все произошло вот так. Он хотел, чтобы тот пришел к нему по собственной воле.

Глава 5(предпоследняя), в подарок Elenmt


Elenmt, с днем рождения! Это тебе...




В последующие дни Гарри при каждом удобном случае пытался отследить те моменты, когда Драко смотрел на него, но Северус оказался прав: тот был слишком умен. В конечном счете, Гарри сдался, пустив события на самотек. Драко сам откроется ему, когда будет к этому готов, но он надеялся, что это произойдет очень скоро.

В субботу Гарри случайно натолкнулся на Драко в коридоре.
- Эй, Драко, подожди! – окрикнул он его.

Обернувшийся на голос блондин увидел его и улыбнулся.

- Привет, Гарри.

- Ты ничем особым сейчас, случайно, не занят? – осведомился Гарри.

Покачав головой, Драко ответил:

- Нет, а что?

- Не хочешь со мной полетать? Я могу принести снитч, и мы тогда сыграем. Что скажешь?

- Т-ты х-хочешь п-полетать? Со м-мной? – заикаясь, спросил Малфой.

Гарри понимал, что заставил Драко нервничать. С недавних пор, тот стал заикаться только когда ему было страшно или неловко. Гарри продолжил:

- Мне нужен стоящий соперник. А ты всегда заставлял меня выкладывать по полной. Давай, мы здорово повеселимся. Пожалуйста, скажи "да".

- Т-ты считаешь, ч-что я могу с тобой тягаться? – недоверчиво переспросил Драко.

- Ну да, конечно, можешь!

- Я тысячу лет не садился на метлу.

- Мы на одном уровне. Знаешь, это как с велосипедом: стоит один раз научиться, и уже никогда не забудешь.

- У м-меня даже своей метлы нет, а брать одну из школьных – нет смысла. Верхом на подобной развалюхе, мне с тобой никогда не тягаться.

- Не волнуйся, есть у меня для тебя метла. Согласен?

- Ну, хорошо, думаю, попытка - не пытка, - ответил Драко.

- Отлично! Тогда встретимся внизу, одевайся потеплее и не задерживайся, - уже на бегу протараторил Гарри. Он понял, что идея пришлась Драко по вкусу, ведь он перестал заикаться.

Когда они встретились, Драко был одет в теплый свитер и куртку. Гарри протянул ему одну из двух метел, которые держал в руках.

Блондин внимательно осмотрел ее, скользнув ладонями по гладкой отполированной рукоятке и задержав внимание на выгравированном золотом имени.

- Но я не могу на ней летать! Это же твоя личная метла! – воскликнул он.

- Презент от производителей. Они решили, что если назовут ее «Прекрасный потенциал Поттера», то я одобрю ее серийное производство. Но тут они, видишь ли, просчитались, так как название показалось мне слишком громким, - смеясь, сказал Гарри, - вообще-то метла хорошая, но я предпочитаю свою старую добрую «Молнию». Ну что, начнем?

***

Прошел месяц.
По давно устоявшейся привычке, Северус Снейп зашел после обеда в учительскую, чтобы выпить чашечку чая. Комната была пуста, за исключением очень подавленного на вид Гарри Поттера.
Наливая из чайничка в чашку горячий напиток, профессор Зельеварения произнес:
— Мерлин всеблагой, Поттер! Что за унылый вид? Что с вами приключилось? Лучшего друга потеряли?
Гарри одарил Снейпа презрительным взглядом.
— Вообще- то это вас не касается, но – нет, лучшего друга я не терял, — резко ответил он.
— Я отлично об этом осведомлен, Поттер. Если бы мистера Уизли постигла некая печальная участь, я бы об этом непременно прослышал, — так же едко парировал Снейп.
— Спасибо за беспокойство, но, право, не стоит.
— Вам виднее, — ответил Снейп. Он сел в кресло у огня, взял со стола номер "Ежедневного Пророка" и углубился в чтение.
Вздох.
Снейп, прикрывшись газетой, в удивлении округлил глаза.
Вздох.
Снейп, прокашлявшись, демонстративно пошелестел страницами.
Вздох.
С показной яростью отбросив в сторону газету, Снейп угрожающим тоном прорычал:
— Я надеялся, что смогу спокойно попить чаю и почитать, но, похоже, из-за вашего постоянного нытья, моим надеждам не суждено оправдаться. Будьте добры, замолчите, Поттер.
— Я не ныл. Я вздыхал, — ответил Гарри.
Северус ущипнул себя за переносицу.
— Неважно, как вы это называете. Достаточно того, что вы мне мешаете. Пожалуйста, прекратите.
— Извините.
Спасибо.

Вздох.

Всего пять минут покоя — и опять этот Поттер! Вздохнув про себя, Снейп сказал:
— Вижу, вас бесполезно упрашивать. Не могли бы вы рассказать мне, что вас так тревожит до такой степени, что вы даже замолчать не можете!
Гарри перевел на Северуса взгляд:
Ну, видите ли... я влюблен. По уши, безумно влюблен.
Северус изогнул бровь:
— Я, конечно же не знаток в таких делах, но, если память мне не изменяет, вы должны быть счастливы, разве не так?
— Теоретически – да, — угрюмо заметил Гарри.
— Ну тогда объясните мне, почему вы мрачнее тучи.
— Потому что я не знаю, что он чувствует ко мне, и не знаю, сможет ли он когда — нибудь тоже меня полюбить. Черт возьми, я даже не знаю, гей он или нет!
— А это уже дилемма. Я знаю вашего счастливого избранника?
— Да.
Северус подождал секунду и сказал:
— Ну, вы ждете, что я буду из вас клещами слова вытягивать? Давайте, будьте откровенны со мной!
— Это Драко, Северус. Я люблю Драко! – Гарри в растерянности запустил пальцы в свои и без того растрепанные волосы. – То, что случилось с ним, оставило на нем свой отпечаток, и он только — только начал походить на прежнего себя! Как я могу рассказать ему о своих чувствах? Он к этому еще не готов, и, может, он никогда не сможет… Ну почему меня угораздило выбрать именно его?
Северус задумался. Помолчав немного, он заговорил:
— Ты, должно быть, заметил, Гарри, что я очень скуп на похвалу или благодарность. Как бы то ни было, результаты, что тебе удалось достичь в отношении Драко, заслуживают уважения. Тебе удалось совершить почти невозможное – вернуть его к нам, вдохнуть в него жизнь. За одно только это, я всегда буду тебе благодарен. Спасибо.
Гарри был тронут до глубины души.
— Я… даже не знаю, что сказать, Северус. Ваши слова — честь для меня.
— Что касается твоих к нему чувств… Ты уверен, что то, что ты чувствуешь к Драко — именно любовь? Возможно, это просто привязанность, которую можно испытывать к своему подопечному?
— Этот же вопрос я задавал себе миллион раз. Я много думал об этом... Это любовь. У меня нет сомнений. Я никогда не чувствовал ничего подобного. И что мне теперь делать?
— И ты не догадываешься, что он испытывает по отношению к тебе?
— Нет, Северус.
— Я всего лишь сторонний наблюдатель, но вижу то, что другие иногда не замечают. В последнее время, он ведет себя иначе. Он смотрит на тебя по-другому, Гарри.
Юный волшебник выпрямился.
— Как это — по-другому?
— Он очень осторожен и осмотрителен и никогда не смотрит на тебя, когда кто-то рядом. Но я вижу. Гарри, когда он смотрит на тебя, он просто преображается. И, хотя Драко никогда не говорил со мной о своих сексуальных предпочтениях, я считаю, что ты ему нравишься – так же, как и он тебе.
Гарри с трудом глотнул воздуха.
— Так вы думаете, что он тоже меня любит? Честно?
— Разумеется, я не могу быть уверен на все сто, но у меня есть основания предполагать, что да. Я удивлен, что ты сам этого не заметил.
Гарри на мгновение почувствовал острую боль в груди: как бы он хотел сам увидеть, что Драко за ним наблюдает!
— Как вы думаете, должен я ему он этом сказать, Северус?
— Боюсь, только ты сам можешь ответить на этот вопрос. Когда придет время, ты об этом узнаешь.
— Вы правы. Я просто подожду и буду начеку. Налить вам чая?
Северус протянул ему свою чашку и блюдце.
— Да, пожалуйста.
Гарри налил им обоим по чашечке, а на тарелку перед Снейпом положил еще один бисквит, решив, что он неприменно должен прийтись профессору по вкусу.
— Ну вот, держите. То, что вам нравится. И, Северус… Я-я просто хотел сказать, что я очень ценю то, что вы мне рассказали. Ваши слова меня утешили. Спасибо.
— Я просто хотел немного спокойствия и тишины, — невозмутимо ответил Северус.
— О, ну, ладно, – вспыхнув, сказал Гарри. – Тогда я оставлю вас в покое.
— Ну наконец-то! — воскликнул Северус, взяв в руки газету и принявшись за прерванное чтение. Перевернув страницу, он взглянул поверх газеты на Гарри. Молодой человек сидел, перекинув ноги через ручку кресла, и, улыбаясь, чертил круги по краю чашки. Поттер был далеко –далеко, в мире грез. И, судя по широкой улыбке, сменившей хмурую гримасу, мечты его, несомненно, были приятными.
Северус скрыл свою собственную усмешку за "Пророком".
— Ну вот, теперь другое дело, — удовлетворенно подумал он.

Глава 4


Той ночью Гарри долго не мог заснуть. Он лежал, прижав к груди подушку, ворочаясь с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее и уснуть. Но Драко все время стоял у него перед глазами, занимая все его мысли. Гарри снова видел, как Драко плакал от ужаса, сжавшись к комочек. Сердце волшебника словно сдавило обручем, он вспомнил, как Драко нерешительно протянул ему руку, как крепко сжимал его ладонь. Он все еще слышал тихий голос, неуверенные слова благодарности и то, как слизеринец произнес его имя. Малфой назвал его по имени. Гарри радостно улыбнулся. В череде мысленных образов самым ярким было лицо Драко, покрасневшее от смущения, дрожащие губы, глаза, темно-серые, как грозовые облака, в которых отражались пережитые боль и страдания - непосильное бремя, которые Драко нес уже давно, но было там и что-то еще. Сегодня вечером, заглянув в эти глаза, Гарри увидел ее – крохотную, мимолетную, но все же – искорку, то, что он и искал. Наконец-то у него появилась надежда. Гриффиндорца охватило странное, неизведанное доселе чувство.

Убедившись в том, что они с Драко наладили хоть какие-то отношения, Гарри стал активно возвращать блондина к нормальной жизни. Воспользовавшись тем, что во время завтраков и обедов в Большом Зале они сидели рядом, Гарри заставил блондина есть побольше. Тело Малфоя постепенно перестало быть таким болезненно-худым, как прежде, теперь Драко больше не напоминал скелет. Какое-то время Малфой еще сопротивлялся предложению Поттера подышать свежим воздухом, но недолго. Они начали с того, что стали прогуливаться по территории школы и постепенно начали увеличивали продолжительность прогулок. Свежий воздух пошел Драко на пользу: бледность сменил здоровый, сияющий цвет лица, перемены в молодом человеке были видны каждому.

Постепенно Гарри стал брать Драко с собой в Хогсмид. Первый раз прошел не очень удачно, так как слизеринец волновался при виде незнакомых людей. И Гарри не стал задерживаться: только мельком взглянул на витрины и поспешил вернуться в Хогвартс. После нескольких подобных прогулок Поттер затащил Малфоя в магазин «Модная одежда для волшебников», надеясь, что Драко захочет прикупить что-нибудь и для себя.
Гарри выбрал несколько пар брюк и рубашек и понес их в кабинку для переодевания. Выйдя оттуда, он внимательно изучал свое отражение в зеркале.
— Возьму, наверное, эту рубашку, она мне идет, — сказал Гарри.
— Нет.
Гарри изумленно взглянул на Малфоя.
— Что ты только что сказал, Драко?
Малфой покраснел и ответил:
— И-изини. Я-я з-зря это с-сказал.
— Да все нормально. Просто объясни, что ты имел в виду, – и Гарри ободряюще ему улыбнулся.
— Ну, в общем, эта р-рубашка, она тебе не к л-лицу.
— Надо же! А какая мне подойдет? — поинтересовался Гарри.
Драко пробежался глазами по витринам и, в конечном счете, указал:
— Вот эта.
— Эта, да? Ладно, я примерю.
Малфой был прав – эта рубашка была словно специально сшита для Гарри. Она выигрышно оттеняла цвет его глаз.
— Драко, спасибо большое! Мне и правда идет... Надо было раньше спросить у тебя света, ты всегда отличался отличным вкусом в одежде. Сейчас я заплачу за рубашку и мы пойдем домой.
Слизеринец широко улыбнулся, глядя на то, как Поттер расплачивается за свои покупки. Он бы очень доволен тем, что смог ему помочь.

Пока они шли в больничное крыло, Драко крепко держался за руку Гарри. По лицу мадам Помфри Поттер мог угадать, как она удивлена тем, что они вместе, рука об руку, но, к ее чести, она ничего не сказала. Указав на кровать, она пригасила их присесть и достала палочку. Когда медиведьма осматривала руку Драко, Гарри почувствовал, как блондин вцепился в него еще сильнее. Гарри ответил, слегка сжав пальцы слизеринца, чтобы тот знал, что все в порядке, что он в безопасности. Процедура не заняла много времени, вскоре мадам Помфри заявила, что вылечила порез Драко и он может покинуть больничное крыло.
Поппи улыбнулась и легонько пригладила растрепавшиеся пряди волос Драко.
— Ты правильно сделал, что пришел ко мне, Драко, — сказала она, уходя.
К радости Гарри, Драко Наде же вздрогнул, когда Поппи коснулась его. Он встал, чтобы уйти, но Малфой все еще удерживал его за руку.
— С-спасибо, — пробормотал Драко, глядя в пол. И добавил, подняв взгляд:
— Г-гарри.
В горле Гарри встал комок – в первый раз он заговорил самостоятельно, но, что гораздо важнее, впервые Драко назвал его по имени.
— Не за что, дружище, — несколько неловко ответил он. Он многое хотел сказать, но не осмеливался. В глубине души он возликовал, но позволил себе лишь широко улыбнуться, чтобы хоть как-то показать, что он чувствует. – Проводить тебя в твою комнату?
- Да, пожалуйста, — ответил Драко.

Стоя перед дверью в комнату Драко, Гарри осведомился:
- С тобой все будет в порядке?
Когда блондин кивнул, Гарри продолжил:
- Хорошо. Тогда пожелаю тебе спокойной ночи. Эм-м… и верни, пожалуйста, мне руку.
Драко покраснел и быстро выпустил руку Гарри, которую до этого очень крепко стискивал. Блондин смущенно потупился, его ресницы затрепетали. Гарри подошел ближе и, пощекотав Драко под подбородком указательным пальцем, заставил его поднять лицо.
- С-спокойной н-ночи, Гарри, — заикаясь, пробормотал Драко и быстро проскользнул к себе в комнату.

Голос Гарри был очень нежным:
— Никто не сделает тебе больно. Ты здесь в безопасности. Шшш, не плачь больше. Все хорошо, Драко, — Гарри осенило, — Посмотри, Драко. Я сейчас починю для тебя пробирки. Репаро! Вот, видишь, как новенькие, так что никто тебя упрекать не станет.
Драко, всхлипнув, приподнял голову и увидел, что на подносе опять стоят колбы, будто бы ничего не произошло. Он с благодарностью взглянул на Гарри:
— С-спасибо, — прошептал он, шмыгнув носом.
— Это меньшее, что я могу сделать, раз уж это все моя вина. Разве у тебя с собой нет палочки? — Драко покачал головой. — А ты знаешь, где она? — Блондин опять покачал головой. – Не важно. У тебя кровь идет. Мне нужно взглянуть на твою руку. Я не сделаю тебе больно, Драко. Пожалуйста, дай мне посмотреть.
Задрожав, Драко снова тихо всхлипнул, но по-прежнему крепко прижимал руку к себе.
— Драко, я хочу, чтобы ты меня выслушал. Клянусь, я никогда, никогда не причиню тебе вреда. Сейчас я положу ладонь к тебе на колено, чтобы показать, что я говорю правду. Обещаю, я остановлюсь, если тебе не понравится.
Драко ничего не сказал, но и не возразил. Гарри воспользовался разрешением и положил ему руку на колено. Драко напрягся, но ничего не сделал. Через минуту Гарри уже осторожно гладил Малфоя по ноге.
Ну вот, видишь? Я всегда выполняю свои обещания. Разве тебе не приятно? – Драко кивнул, — Теперь ты дашь мне руку?
Гарри затаил дыхание, как только блондин протянул ему руку. Осторожно, чтобы не делать резких движений, Гарри разжал пальцы.
— Тут так много засохшей крови, что я не могу понять, серьезный ли порез. Сейчас я почищу. Агуаменти! — Гарри вытащил платок, смочил его в воде, которой он наполнил одну из колб. Он приложил платок к руке Драко, стараясь протереть кожу так можно быстрее. – Ну вот, все было не так уж и плохо, так ведь?
Драко шмыгнул носом:
— Нет.
— Хм, порез вроде не очень глубокий, и кровь уже не идет. Но, тем не менее, нам следовало бы сходить к мадам Помфри. В исцеляющих заклинаниях я просто чайник, — сказал Гарри с подбадривающей улыбкой, — Позволишь мне отвести тебя?
— Ладно, — ответил Драко.
Гарри встал, нагнулся, чтобы поднять поднос с колбами, и поставил его в надежное место на столе. Потом он протянул Драко руку и, затаив дыхание, ждал, примет ли ее Малфой. Драко посмотрел на Гарри, на его лице были потеки слез, глаза и нос – красные, и помедлил, не зная, как ему поступить. Нерешительно он потянулся к ладони Гарри, до тех пор, пока не коснулся ее. Поттер взял его за руку и помог подняться.
— Молодец, Драко, — сказал Гарри, — А теперь давай тебя подлечим.

— Доброй ночи, Гарри, когда дверь захлопнулась, Слизнорт поднялся и подошел к серванту, чтобы долить бренди в свой бокал. Сделав хороший глоток, он качнул бокалом в сторону закрытой двери:
— За тебя, Гарри, и за твою задачу. Удачи тебе.

Встреча с Горацием только укрепила решимость Гарри. Он продолжал действовать в том же духе, пока однажды не был вознагражден, пусть и незначительно, но для него это было счастьем.
Он приветствовал своих коллег по очереди, и последним был Драко. Гарри уже почти что сел на свое место, когда он услышал эти слова. Они были произнесены таким тихим голосом, что он мог бы подумать, что ослышался.
— Доброе утро, — прошептал Драко, не поднимая глаз от своей тарелки.
Сердце Гарри сделало кульбит. Он чуть было не схватил блондина в охапку и не стиснул в объятиях! Взгляды Гарри и Горация скрестились, они обменялись недоверчивыми улыбками. Это бы первый проблеск надежды, первый достоверный признак того, что Драко Малфой все еще с ними.
Гарри застыл на месте на мгновение, показавшееся ему вечностью, неуверенный в том, что же ему делать дальше. Ему нужно было как-то отреагировать, и он сказал:
— И оно и в самом деле доброе, Драко.

Радость Гарри не смогло омрачить даже предостережение Горация о том, чтобы он не предавался напрасным мечтам — Драко еще не пришел в себя.
Я знаю, Гораций. Это только начало, но я теперь уверен на все сто, в том, что могу ему помочь, – решительно сказал Гарри.
Гораций смотрел на то, как он уходит, и думал о том, что, возможно, Гарри прав.

С тех пор Драко всегда отвечал на приветствие Гарри, желал ли тот ему доброго дня, утра или ночи. В один вечер Гарри отважился задать вопрос, надеясь, что ему ответят.
— Приготовленная на ужин тушеная говядина была просто объедение. Тебе понравилось, Драко?
— Да, – сказал Драко. Серые глаза быстро посмотрели вверх, на какую-то секунду встретив взгляд сверкающих зеленых, затем опять уставились в тарелку, — Спасибо.
— Может, положить тебе еще? — спросил Гарри. Драко только покачал головой.
«Да, конечно, он сказал вдвое больше, чем обычно. Большего на сегодня ждать не приходится», — подумал Гарри.

Следующим утром Гарри решил изменить тактику и спустился на завтрак самым первым, намереваясь потом поболтать с Драко. Гораций зашел в зал, за ним по пятам следовал Драко. Кивнув Поттеру, Слизнорт занял свое место и сразу же принялся за еду. Гарри случайно взглянул на них – секундочку! Драко на него и правда смотрел? Гарри не был уверен, но ему показалось, что Драко опустил глаза, стоило Гарри обернуться к нему. Гарри немного подождал и опять бросил на Драко взгляд, и на этот раз ему повезло – Драко смотрел на него! Гарри в спешке закончил свой завтрак и подошел к другому концу стола.
Можно я выпью с вами кофе? Если вы не против, конечно? — спросил он.
— Нет, мы не против, правда, Драко? – ответил Слизнорт.
— Нет, — ответил Драко.
Гарри заметил, что Малфой напрягся, когда он сел рядом, но он был рад уже тому, что тот в ужасе не выбежал из комнаты. Он заговорил о квиддиче, исподтишка поглядывая на блондина. Драко вскоре расслабился; казалось, он внимательно прислушивался. Гарри пошутил и увидел краешком глаза, что Драко робко улыбнулся. Он слушал! С этого дня, Гарри завтракал, обедал и ужинал только сидя рядом с Горацием и Драко, Драко отвечал, когда он с ним заговаривал, но никогда не начинал беседу первым. Гарри был терпелив; он знал, что всему свое время.
Одним вечером Гарри решил заглянуть к Слизнорту, чтобы вернуть книгу, которую он взял почитать. Втайне он желал, чтобы Слизнорта в комнатах не было, и надеялся увидеть Драко. Он постучал в дверь и вошел.
— Гораций? Ты здесь? – позвал Гарри. Ответа не последовало. Гарри уже готов был уйти, как он услышал позвякивание. Обернувшись, он услышал этот же звук снова. Он доносился из соседней комнаты.
Заметив, что дверь приоткрыта, он стукнул по ней костяшками пальцев и вошел. Он оказался в личной лаборатории Слизнорта комната была заставлена всевозможными книгами, бумагами, баночками, бутылочками и склянками. Позвякивание заставило его поднять глаза и увидеть Драко, выводящего их прихожей с подносом, нагруженным колбами.
— Ой, Драко, привет, — весело сказал Гарри.
Драко испуганно дернулся. Поднос выскользнул у него из рук и со звоном ударился об пол, стеклянные колбы разлетелись на миллион осколков.
— Нет, нет! – в ужасе закричал Драко, — Они разбились. Я их разбил.
Гарри подбежал к нему.
— Нет, Драко, это я виноват. Извини, что напугал тебя. Пожалуйста, прости. Позволь, я тебе помогу.
Драко стоял на коленях перед осколками, его руки дрожали, когда он пытался собрать их. — Не наказывайте меня. Пожалуйста, не наказывайте меня, — повторял он.
«Ох, Мерлин, что же я наделал?» — подумал Гарри.
— Драко, никто тебя не накажет. Это случайно произошло. Посмотри на меня, пожалуйста.
Драко не поднимал глаз от пола.
— Нет, прошу вас, не причиняйте мне боль. Простите, простите меня. Ай!
Гарри увидел, как Драко отдернул левую руку и перехватил ее правой, завороженный видом крови, струящейся по его пальцам.
— Драко! — закричал Гарри, — Ты порезался! Давай я посмотрю, — не мешкая, он схватил Драко за руку.
— НЕТ! НЕТ! НЕ ДЕЛАЙТЕ МНЕ БОЛЬНО! ОТОЙДИТЕ! – закричал Драко, отшатнувшись от Гарри. Он вжался спиной с стену, обхватил руками колени и стал раскачиваться взад-вперед, всхлипывая и умоляя Гарри не трогать его.
— Драко, я никогда причинил бы тебе боль. Прошу тебя, не плачь. Ты поранился, пожалуйста, позволь мне посмотреть.
Драко продолжал рыдать. Гарри, скрести ноги, сел перед ним, близко, но не настолько, чтобы причинить еще больше беспокойства.

Глава 3


— Прости меня, Гарри, мне очень жаль, если я неправильно понял мотивы твоего поведения. Дело в том, что он так хрупок; и я не хочу, чтобы ему причинили еще большую боль. Я… я очень привязался к моему ассистенту, – Гораций грустно посмотрел на Гарри, — Я за ним приглядываю, видишь ли... Я жду знака, хоть какого-то намека на то, что он, возможно, приходит в себя. Даже сейчас, после стольких лет, каждое свое утро я просыпаюсь с робкой надеждой. Каждый вечер я говорю себе, что, возможно, завтра все изменится. Он всего лишь ребенок. Да, да, я знаю, о чем ты думаешь – что он мужчина, – Гораций сделал паузу и погладил себя по груди, — Но здесь — он испуганный маленький мальчик. Теперь-то ты понимаешь, почему я в тебе сомневался? Я должен защитить его и удостовериться, что ему не причинят боли. Я… я не смог бы этого вынести.
— Извинения приняты. Я бы не делал ничего того, что могло бы ранить Драко. Клянусь вам. Не могли бы вы мне сказать, как он ведет себя, когда вы наедине?
— Он выполняет все, что ему говорю, и очень хорошо выполняет, нужно сказать. Когда я заговариваю с ним, он отвечает, но первым разговор никогда не начинал. Он завтракает со мной в Большом Зале, но, когда у него нет работы, он сидит у себя в комнате. Вот и все, что я могу сказать, Гарри.
Гарри взглянул на Горация с беспокойством.
— Должно же быть что-то еще! Разве он не выходит их Хогвартса время от времени? Просто прогуляться или сходить в Хогсмид? Или, может, он иногда летает на метле? Раньше он любил летать, — Гарри вдруг понял, как мало знает о вкусах и привычках Драко.
— Нет, я никогда не видел, чтобы он рискнул выйти из замка, — сказал Гораций, покачав головой, — Ни разу.
— Понимаю, — ответил Гарри, — Вы уверены, что вам нечего мне больше рассказать?
— Ну, — колеблясь, сказал Слизнорт, — ему не нравится, когда к нему прикасаются. Как-то раз, очень давно, он отлично справился с заданием, которое я попросил его сделать, и я хлопнул его пол плечу в знак признательности.
— И что случилось?
— Он отшатнулся от меня, словно я наложил на него проклятие. Сполз по стене, сжался в комочек и заплакал, умоляя меня остановиться и не причинять ему боль. У него началась истерика, я даже думал, что не смогу его успокоить. Я не нарочно это сделал. Я не хотел его расстроить.
— Вы не могли знать, так что не стоит укорять себя, Гораций, — мягко сказал Гарри.
Выпив остатки бренди в стакане, он продолжил:
— Спасибо, что предупредили. Доброй ночи.
— Доброй ночи, Гарри, когда дверь захлопнулась, Слизнорт поднялся и подошел к серванту, чтобы долить бренди в свой бокал. Сделав хороший глоток, он качнул бокалом в сторону закрытой двери:
— За тебя, Гарри, и за твою задачу. Удачи тебе.

Встреча с Горацием только укрепила решимость Гарри. Он продолжал действовать в том же духе, пока однажды не был вознагражден, пусть и незначительно, но для него это было счастьем.
Он приветствовал своих коллег по очереди, и последним был Драко. Гарри уже почти что сел на свое место, когда он услышал эти слова. Они были произнесены таким тихим голосом, что он мог бы подумать, что ослышался.
— Доброе утро, — прошептал Драко, не поднимая глаз от своей тарелки.
Сердце Гарри сделало кульбит. Он чуть было не схватил блондина в охапку и не стиснул в объятиях! Взгляды Гарри и Горация скрестились, они обменялись недоверчивыми улыбками. Это бы первый проблеск надежды, первый достоверный признак того, что Драко Малфой все еще с ними.
Гарри застыл на месте на мгновение, показавшееся ему вечностью, неуверенный в том, что же ему делать дальше. Ему нужно было как-то отреагировать, и он сказал:
— И оно и в самом деле доброе, Драко.

Радость Гарри не смогло омрачить даже предостережение Горация о том, чтобы он не предавался напрасным мечтам — Драко еще не пришел в себя.
Я знаю, Гораций. Это только начало, но я теперь уверен на все сто, в том, что могу ему помочь, – решительно сказал Гарри.
Гораций смотрел на то, как он уходит, и думал о том, что, возможно, Гарри прав.

С тех пор Драко всегда отвечал на приветствие Гарри, желал ли тот ему доброго дня, утра или ночи. В один вечер Гарри отважился задать вопрос, надеясь, что ему ответят.
— Приготовленная на ужин тушеная говядина была просто объедение. Тебе понравилось, Драко?
— Да, – сказал Драко. Серые глаза быстро посмотрели вверх, на какую-то секунду встретив взгляд сверкающих зеленых, затем опять уставились в тарелку, — Спасибо.
— Может, положить тебе еще? — спросил Гарри. Драко только покачал головой.
«Да, конечно, он сказал вдвое больше, чем обычно. Большего на сегодня ждать не приходится», — подумал Гарри.

Следующим утром Гарри решил изменить тактику и спустился на завтрак самым первым, намереваясь потом поболтать с Драко. Гораций зашел в зал, за ним по пятам следовал Драко. Кивнув Поттеру, Слизнорт занял свое место и сразу же принялся за еду. Гарри случайно взглянул на них – секундочку! Драко на него и правда смотрел? Гарри не был уверен, но ему показалось, что Драко опустил глаза, стоило Гарри обернуться к нему. Гарри немного подождал и опять бросил на Драко взгляд, и на этот раз ему повезло – Драко смотрел на него! Гарри в спешке закончил свой завтрак и подошел к другому концу стола.
Можно я выпью с вами кофе? Если вы не против, конечно? — спросил он.
— Нет, мы не против, правда, Драко? – ответил Слизнорт.
— Нет, — ответил Драко.
Гарри заметил, что Малфой напрягся, когда он сел рядом, но он был рад уже тому, что тот в ужасе не выбежал из комнаты. Он заговорил о квиддиче, исподтишка поглядывая на блондина. Драко вскоре расслабился; казалось, он внимательно прислушивался. Гарри пошутил и увидел краешком глаза, что Драко робко улыбнулся. Он слушал! С этого дня, Гарри завтракал, обедал и ужинал только сидя рядом с Горацием и Драко, Драко отвечал, когда он с ним заговаривал, но никогда не начинал беседу первым. Гарри был терпелив; он знал, что всему свое время.
Одним вечером Гарри решил заглянуть к Слизнорту, чтобы вернуть книгу, которую он взял почитать. Втайне он желал, чтобы Слизнорта в комнатах не было, и надеялся увидеть Драко. Он постучал в дверь и вошел.
— Гораций? Ты здесь? – позвал Гарри. Ответа не последовало. Гарри уже готов был уйти, как он услышал позвякивание. Обернувшись, он услышал этот же звук снова. Он доносился из соседней комнаты.
Заметив, что дверь приоткрыта, он стукнул по ней костяшками пальцев и вошел. Он оказался в личной лаборатории Слизнорта комната была заставлена всевозможными книгами, бумагами, баночками, бутылочками и склянками. Позвякивание заставило его поднять глаза и увидеть Драко, выводящего их прихожей с подносом, нагруженным колбами.
— Ой, Драко, привет, — весело сказал Гарри.
Драко испуганно дернулся. Поднос выскользнул у него из рук и со звоном ударился об пол, стеклянные колбы разлетелись на миллион осколков.
— Нет, нет! – в ужасе закричал Драко, — Они разбились. Я их разбил.
Гарри подбежал к нему.
— Нет, Драко, это я виноват. Извини, что напугал тебя. Пожалуйста, прости. Позволь, я тебе помогу.
Драко стоял на коленях перед осколками, его руки дрожали, когда он пытался собрать их. — Не наказывайте меня. Пожалуйста, не наказывайте меня, — повторял он.
«Ох, Мерлин, что же я наделал?» — подумал Гарри.
— Драко, никто тебя не накажет. Это случайно произошло. Посмотри на меня, пожалуйста.
Драко не поднимал глаз от пола.
— Нет, прошу вас, не причиняйте мне боль. Простите, простите меня. Ай!
Гарри увидел, как Драко отдернул левую руку и перехватил ее правой, завороженный видом крови, струящейся по его пальцам.
— Драко! — закричал Гарри, — Ты порезался! Давай я посмотрю, — не мешкая, он схватил Драко за руку.
— НЕТ! НЕТ! НЕ ДЕЛАЙТЕ МНЕ БОЛЬНО! ОТОЙДИТЕ! – закричал Драко, отшатнувшись от Гарри. Он вжался спиной с стену, обхватил руками колени и стал раскачиваться взад-вперед, всхлипывая и умоляя Гарри не трогать его.
— Драко, я никогда причинил бы тебе боль. Прошу тебя, не плачь. Ты поранился, пожалуйста, позволь мне посмотреть.
Драко продолжал рыдать. Гарри, скрести ноги, сел перед ним, близко, но не настолько, чтобы причинить еще больше беспокойства.
Голос Гарри был очень нежным:
— Никто не сделает тебе больно. Ты здесь в безопасности. Шшш, не плачь больше. Все хорошо, Драко, — Гарри осенило, — Посмотри, Драко. Я сейчас починю для тебя пробирки. Репаро! Вот, видишь, как новенькие, так что никто тебя упрекать не станет.
Драко, всхлипнув, приподнял голову и увидел, что на подносе опять стоят колбы, будто бы ничего не произошло. Он с благодарностью взглянул на Гарри:
— С-спасибо, — прошептал он, шмыгнув носом.
— Это меньшее, что я могу сделать, раз уж это все моя вина. Разве у тебя с собой нет палочки? — Драко покачал головой. — А ты знаешь, где она? — Блондин опять покачал головой. – Не важно. У тебя кровь идет. Мне нужно взглянуть на твою руку. Я не сделаю тебе больно, Драко. Пожалуйста, дай мне посмотреть.
Задрожав, Драко снова тихо всхлипнул, но по-прежнему крепко прижимал руку к себе.
— Драко, я хочу, чтобы ты меня выслушал. Клянусь, я никогда, никогда не причиню тебе вреда. Сейчас я положу ладонь к тебе на колено, чтобы показать, что я говорю правду. Обещаю, я остановлюсь, если тебе не понравится.
Драко ничего не сказал, но и не возразил. Гарри воспользовался разрешением и положил ему руку на колено. Драко напрягся, но ничего не сделал. Через минуту Гарри уже осторожно гладил Малфоя по ноге.
Ну вот, видишь? Я всегда выполняю свои обещания. Разве тебе не приятно? – Драко кивнул, — Теперь ты дашь мне руку?
Гарри затаил дыхание, как только блондин протянул ему руку. Осторожно, чтобы не делать резких движений, Гарри разжал пальцы.
— Тут так много засохшей крови, что я не могу понять, серьезный ли порез. Сейчас я почищу. Агуаменти! — Гарри вытащил платок, смочил его в воде, которой он наполнил одну из колб. Он приложил платок к руке Драко, стараясь протереть кожу так можно быстрее. – Ну вот, все было не так уж и плохо, так ведь?
Драко шмыгнул носом:
— Нет.
— Хм, порез вроде не очень глубокий, и кровь уже не идет. Но, тем не менее, нам следовало бы сходить к мадам Помфри. В исцеляющих заклинаниях я просто чайник, — сказал Гарри с подбадривающей улыбкой, — Позволишь мне отвести тебя?
— Ладно, — ответил Драко.
Гарри встал, нагнулся, чтобы поднять поднос с колбами, и поставил его в надежное место на столе. Потом он протянул Драко руку и, затаив дыхание, ждал, примет ли ее Малфой. Драко посмотрел на Гарри, на его лице были потеки слез, глаза и нос – красные, и помедлил, не зная, как ему поступить. Нерешительно он потянулся к ладони Гарри, до тех пор, пока не коснулся ее. Поттер взял его за руку и помог подняться.
— Молодец, Драко, — сказал Гарри, — А теперь давай тебя подлечим.


Пока они шли в больничное крыло, Драко крепко держался за руку Гарри. По лицу мадам Помфри Поттер мог угадать, как она удивлена тем, что они вместе, рука об руку, но, к ее чести, она ничего не сказала. Указав на кровать, она пригасила их присесть и достала палочку. Когда медиведьма осматривала руку Драко, Гарри почувствовал, как блондин вцепился в него еще сильнее. Гарри ответил, слегка сжав пальцы слизеринца, чтобы тот знал, что все в порядке, что он в безопасности. Процедура не заняла много времени, вскоре мадам Помфри заявила, что вылечила порез Драко и он может покинуть больничное крыло.
Поппи улыбнулась и легонько пригладила растрепавшиеся пряди волос Драко.
— Ты правильно сделал, что пришел ко мне, Драко, — сказала она, уходя.
К радости Гарри, Драко Наде же вздрогнул, когда Поппи коснулась его. Он встал, чтобы уйти, но Малфой все еще удерживал его за руку.
— С-спасибо, — пробормотал Драко, глядя в пол. И добавил, подняв взгляд:
— Г-гарри.
В горле Гарри встал комок – в первый раз он заговорил самостоятельно, но, что гораздо важнее, впервые Драко назвал его по имени.
— Не за что, дружище, — несколько неловко ответил он. Он многое хотел сказать, но не осмеливался. В глубине души он возликовал, но позволил себе лишь широко улыбнуться, чтобы хоть как-то показать, что он чувствует. – Проводить тебя в твою комнату?
- Да, пожалуйста, — ответил Драко.

Стоя перед дверью в комнату Драко, Гарри осведомился:
- С тобой все будет в порядке?
Когда блондин кивнул, Гарри продолжил:
- Хорошо. Тогда пожелаю тебе спокойной ночи. Эм-м… и верни, пожалуйста, мне руку.
Драко покраснел и быстро выпустил руку Гарри, которую до этого очень крепко стискивал. Блондин смущенно потупился, его ресницы затрепетали. Гарри подошел ближе и, пощекотав Драко под подбородком указательным пальцем, заставил его поднять лицо.
- С-спокойной н-ночи, Гарри, — заикаясь, пробормотал Драко и быстро проскользнул к себе в комнату.

потрясающе!!!

- Что здесь происходит?! - если бы змея могла верещать, то, наверное, именно так можно было описать голос Глории Мун, раскатившийся по террасе. На этот раз юноши даже не вздрогнули, хотя теперешняя ситуация, в которой их застали, была несоизмеримо пикантнее предыдущей. Они даже не разжали объятий - хотя сделали это, наверное, из чувства самосохранения, так как только сплетенные руки удерживали их в вертикальном положении.

- Я спрашиваю, что здесь происходит?! Драко!!! - девушка явно скатывалась в истерику. Наконец, Драко нашел в себе достаточно сил, чтобы оторваться от созерцания бездонных изумрудных озер, по ошибке ставших глазами Гарри Поттера, и медленно, словно во сне, повернул голову в сторону своей невесты. Гарри тоже очнулся, встряхнул головой и, чуть отстранившись, взглянул на сценку со стороны.

Выражение лица Драко невозможно было передать! Это было не "Принесла же тебя нелегкая!", и даже не "Чтоб ты провалилась!", а совершенно неподражаемое - "Ты кто?" Спохватившись, он надел на лицо самую невинную маску и улыбнулся, но было уже поздно. Неизвестно как много успела увидеть Глория, но именно эта отстраненная, удивленная и недовольная мина, которую Драко не успел вовремя спрятать, объяснила ей все.

- Моя дорогая, ты не должна думать… - на этих словах Гарри перекосило и ему, как в старые добрые времена, захотелось двинуть Драко в челюсть. Но продолжения не последовало. Глория посмотрела на них с таким презрением и отвращением, что Гарри инстинктивно захотелось под душ, чтобы смыть с себя ее липкий взгляд. Судя по всему, и Драко почувствовал что-то подобное. Он замолчал и судорожно пробежался руками по своей одежде, поправляя, отряхивая и одергивая все подряд.

- Меня предупреждали, что ты не совершенство… - девушка уже не кричала, она шипела. - Что ты испорчен высоким положением своего отца. Я была послушной дочерью, и пропустила все это мимо ушей, чтобы угодить своей семье. Я даже решила, что смогу тебя полюбить. Я гнала мысли о том, что сделала неправильный выбор… - как заведенная кукла она переводила взгляд с Драко на Гарри и обратно. - А ты оказывается еще и извращенец… - тут ее словно прорвало, и она нервно расхохоталась. - И кто бы мог подумать… - она задохнулась от смеха. - И великий Гарри Поттер тоже! Оооох!!! - слезы брызнули у нее из глаз, она выпрямилась, резко развернулась и помчалась обратно в гостиную.

Драко сделал шаг назад, прижался спиной к поттеровскому плечу и, не оборачиваясь, доверительно сообщил:

- Сейчас начнется... - потом вдруг запустил руки в волосы, дернул себя за сияющие локоны и застонал. - Мерлин драный, что сейчас начнется! - от этого тона Гарри стало душно. Наплевав на остатки приличий он рванул тугой воротник рубашки. И действительно, тут оно началось - ненавязчивый вальс перекрыл женский вскрик, музыка тут же умолкла, сотни людей загомонили.

Драко стоял не двигаясь, и как зачарованный смотрел на дверь, из которой с минуты на минуту появится оскорбленный хозяин замка, взбешенный отец Глории, ее родственники, друзья, знакомые… А о том, что ждет его дома лучше вообще не думать! Гарри схватил Драко за плечи и развернул к себе лицом. В серых глазах застыло отчаянье. У Гарри защемило сердце, он обнял ставшее безвольным тело Драко и зашептал ему в самое ухо:

- Бежим отсюда!

- Куда? - хрипло спросил блондин. - Где ты тут видишь выход?

Гарри замер буквально на секунду, раздумывая и перебирая пути к отступлению, кончики пальцев неосознанно коснулись уголка губ - там, как клеймо все еще горел поцелуй блондина. Потом он схватил Драко за руку и потянул к перилам.

- Там! Давай, шевелись!

- Мы же разобьемся!

- Не разобьемся! Вспомни уроки квиддича! Как мадам Хуч учила нас правильно падать с метлы?! Главное - правильно сгруппироваться! - кричал Гарри уже на бегу, таща за собой не особенно упиравшегося Малфоя. - Вперед!

Два молодых аристократа - один потомственный, второй новоиспеченный - как обыкновенные уличные хулиганы вскочили на перила, ограждающие террасу, и ухнули вниз.

Какое-то время они добросовестно пересчитывали ребрами уступы каскадного цветника, ойкая и поминая Мерлина и всех его родственников вплоть до седьмого колена. Но вот спуск закончился, и они вкатились в пышное зеленотравье парка. Юноши вскочили, чихая на разные лады от набившейся в рот и нос пыльцы, и понеслись к спасительной темноте деревьев. Старинный парк, казалось, плавно переходил в настоящий лес - они бежали и бежали, а конца и края лесным угодьям не было видно. Наконец, выбившись из сил, они просто повалились в траву на какой-то небольшой полянке. Поначалу тишину нарушало только их прерывистое дыхание. Первым заговорил Драко:

- Как думаешь, нас не найдут?

- Да о чем ты, Драко? Кто будет нас искать? Мы же не убийцы какие-нибудь… Перемоют нам косточки и успокоятся, - Гарри приподнялся на локте, поправил сползшие очки и огляделся кругом. Поляна была залита лунным светом, совсем рядом чернели стройные стволы спящих деревьев и ни-ко-го. Они были совершенно одни. Гарри встал и протянул руку Малфою.

- Я сам, - зашипел Драко и вскочил на ноги. Выглядели они просто замечательно: парадная одежда была измята, кое-где порвана, вся в пыли и травяных пятнах, из растрепанных волос торчали пожеванные лепестки и былинки. Гарри посмотрел на Драко, не выдержал и расхохотался.

- Что это с тобой? Нервишки шалят? Или Глория тебя заразила? - поинтересовался Малфой. А Гарри даже слова не мог вымолвить в ответ, он просто не мог остановиться. Единственное, что у него получилось, это показать на Драко трясущимся пальцем. На лице слизеринца отразилось такое недоуменное удивление, что Гарри сразил еще один приступ смеха, переходящего в икоту. Драко оглядел себя и понял, с чего так развеселился Поттер. Он встал в картинную позу, элегантным жестом стряхнул пару самых заметных травинок с фрака, невозмутимо поправил разорванный рукав и произнес самым великосветским тоном:

- На себя посмотри, пугало…

Гарри, не переставая хохотать и икать, несколько раз тыкнул пальцем в самого себя и согласно закивал головой. Драко поморщился, но улыбнулся в ответ.

- Ладно, хватит уже! - Гарри всхлипнул, сделал несколько шагов к теням деревьев и в изнеможении привалился спиной к стволу одного из них. Драко присел рядом, обхватив руками колени.

- Точно говоришь, это нервы! Ты только посмотри на нас! Вот бы в таком виде да на прием! - Гарри икнул и принялся рыскать по карманам в поисках носового платка. Не нашел. Драко подавил усмешку, вздохнул и дал ему свой. Некоторое время они сидели молча, разглядывая друг друга исподтишка, когда один думал, что другой не видит. Над головами шелестели листья, по соседству стрекотала травяная живность, где-то вдалеке ухнула сова.

- Итак, на чем нас прервали? - задумчиво произнес Гарри. Вспомнив, он приподнял брови и потер кончик носа. - Что же это было?

Драко пару раз качнулся, пожал плечами и с наигранным безразличием произнес:

- Наверное, старик Мун соврал по поводу выдержки своего вина. Оно не с 1975, а с 1875 года...

Гарри встретился с пронзительным взглядом слизеринца.

- У тебя для всего есть объяснения, - хмыкнул Гарри. - Так вот что я тебе скажу - я не был пьян, Драко. Даже больше скажу - я глаз не мог оторвать от тебя с того момента, как ты вошел в зал. Что ты на это скажешь?

Несколько минут они сверлили друг друга глазами. Первым не выдержал Драко. Прекрасные серые глаза моргнули, словно пойманные в ладонь мотыльки, пушистые ресницы опустились.

- Я не знаю… Я, правда, не знаю. Со мной что-то случилось… - в голосе Драко проскользнули умоляющие нотки, он машинально потер рукой грудь, там, где бешено колотилось сердце. - Может, мы просто выросли?

Гарри подался вперед и еле слышно спросил:

- С тобой случилось то же, что и со мной? Признайся, мы чувствовали одно и тоже?

Драко молчал. Гарри почувствовал, как тот стиснул зубы - губы превратились в тонкую ниточку. В висках у него застучало.

- Просто скажи мне, что ты чувствовал? - Гаррин голос звучал просительно, но настойчиво.

- Ннн… Нежность… - выдавил Драко и отважился, наконец, взглянуть Гарри в лицо.

- Тепло... - продолжил Поттер, бережно беря его заледеневшие руки в свои.

- Сладость… - голос Драко окреп. Он чуть склонился и вдохнул аромат, исходящий от загорелой кожи гриффиндорца. Голова у него кружилась.

- Страх… - Гарри ласкал его пальцы своими, поглаживал теплый шелк ладоней, тонкие, словно выточенные из слоновой кости, запястья.

- Стыд… - Драко попытался справиться с предательским румянцем, залившим щеки и не смог.

- Надежду… - Гарри перевернул его руку, ту самую, что еще совсем недавно чуть не сломал при рукопожатии там, на террасе, и поцеловал внутреннюю сторону узкой ладони. Он мечтал это сделать с того самого момента, как подглядел поцелуй Драко, запечатленный на пальцах "розовой" Глории.

- Желание… - Драко застонал, губы его повторили в воздухе движение губ Гарри на его руке.

- Любовь? - Гарри выпрямился и посмотрел Драко прямо в глаза. Они распахнулись ему навстречу, словно два цветка навстречу солнцу.

- Любовь... - повторил слизеринец шепотом и исполнил свою мечту - его пальцы скользнули в расстегнутый ворот рубашки Гарри и обвили того за шею.

Они слышали бешеный стук сердец друг у друга, щеки их горели, тела молили о прикосновении, глаза затуманились. Каждый пил как воздух прерывистое дыхание другого. Губы их встретились. Все названные ими чувства слились в этом поцелуе, но оба они были прилежны и настойчивы и целовались до тех пор, пока их не покинули страх и стыд. А когда они их покинули, юноши, наконец, оторвались друг от друга.

Драко, задыхаясь, откинулся назад. Гарри все глядел на него и никак не мог наглядеться. В заливающем его лунном свете тот выглядел, как ожившая беломраморная статуя вечно юного бога - волосы струились платиновой рекой, глаза сияли, как расплавленное серебро.

Не может быть, чтобы это было правдой! Неприступный потомок древнего аристократического рода сейчас презрительно фыркнет, рассмеется в лицо, встанет и уйдет - вот это будет правда! Вернется в свою жизнь, к балам и приемам, долгу перед семьей, к Глории, которая его обязательно простит (а кто бы не простил такое совершенство?). А что останется ему? Та же самая жизнь, что ему приходилось вести до сего дня, собственно, такая же, как и у Драко. Только разве что семьи нет. А вот Глория для него какая-нибудь отыщется поди. Если только раньше он не сопьется или не наложит на себя руки. Орден Мерлина внезапно показался десятифунтовой гирей, висящей на шее. Гарри не выдержал и со всей силы рванул ленту - орден полетел в кусты. Гарри подтянулся и встал на колени.

- Драко… - Гарри поднял глаза на блондина. А тот, давно уже смотрел на него, следя за сменой выражений на физиономии Поттера. Загадочная улыбка играла на его чуть припухших губах.

- Дааа? - мурлыкнул он. - Что, Гарри? Начинаешь раздеваться?

- Перестань, я серьезно, - Гарри насупился. - Я хотел спросить о Глории...

- Неужели ревнуешь? - усмехнулся Драко. Но Гарри был не в том состоянии, чтобы понимать шутки.

- Я о тебе. О твоем отце. Ну, ты понимаешь? Ты говорил мне…

Драко посерьезнел в одно мгновение.

- Что будет, то будет. Что-то закончилось, Гарри, просто закончилось. И сделанного не воротишь. Да я и не хочу ничего возвращать. Не хочу. Возможно, затея с Глорией изначально была моей ошибкой… Ты не находишь?

- Нахожу, Драко! Нахожу! - Гарри повысил голос. - Я просто на секунду закрыл глаза и представил, что будет со мной, если когда-нибудь и наша история закончится! Если ты когда-нибудь и меня назовешь ошибкой. А возможно, и прямо сейчас…, - прибавил он тихо.

Драко вздрогнул, потом гибким кошачьим движением перекатился на колени и прижал указательный палец к губам Гарри.

- Тссс… Не надо, Гарри, не говори ничего, - он наклонился к его уху и произнес тихим размеренным шепотом, будто надеясь выжечь каждое слово в памяти Поттера: - Ты, и впрямь, моя ошибка, пожалуй… И наша история тоже когда-нибудь подойдет к концу…, - Гарри дернулся, по телу его пробежала дрожь. - Но сейчас не время об этом думать - все только началось. И, знаешь, я надеюсь, что мой отец все-таки не убьет меня из-за Глории, - Драко чуть отстранился и с мягкой улыбкой взглянул на растерянного Поттера. - Мне бы не хотелось, чтобы она закончилась так быстро…

- Драко… - Гаррины губы приоткрылись, выдыхая его имя, и палец Драко соскользнул внутрь, во влажное тепло рта. В убежище тех слов Гарри, горьких и откровенных, которые только что смели последние сомнения и страхи блондина. Преград между ними больше не существовало. Горячий язык Гарри робко коснулся пальца Драко, пробуя его на вкус, нерешительно перекатил из стороны в сторону, будто во рту у него было диковинное лакомство.

Малфой задохнулся от неожиданности, дыхание у него перехватило. Палец скользнул по губам, обвел контур рта. Драко смотрел на Гарри - на бывшего врага, на заносчивого гриффиндорца, на героя, победителя, разбогатевшего лорда. А Гарри смотрел и видел Драко Малфоя. Просто Драко, никого больше. Они ничего не говорили, казалось, что даже и не дышали, а потом, когда Драко наконец разглядел в сияющих темно-зеленых глазах свое отражение и понял, кто он на самом деле - он стремительно припал в поцелуе к жаждущим губам Гарри.

Ночной ветер шелестел листьями над их головой, луна нерешительно топталась на одном месте, то скрываясь за тучу, то снова появляясь, будто не решив еще окончательно - можно ли оставить этих двоих наедине - одних на всем белом свете.

Драко высвободил свои губы из сладкого плена и тихонько рассмеялся.

- Ну нет, даже не думай, на этот раз ты от меня так просто не избавишься! - разочарованное рычанье Гарри ласкало его слух. Гарри прянул вперед, обнял узкие плечи слизеринца и одним сильным движением перевернулся - теперь Драко оказался на его месте, прижатым спиной к шершавому стволу дерева. Оба они улыбались друг другу, тела их дрожали в предчувствии новой игры.

- А теперь…, - Гарри сделал монументальную паузу и склонился еще ниже. - Я тебе все-таки помогу…, - ловкие пальцы незаметно расстегнули одну пуговицу на рубашке Драко, вторую, третью… - Если ты, конечно, не возражаешь… - Гарри остановился и выжидательно заглянул в глаза блондина.

Драко не возражал.

The End

- Я не первый раз в этом доме, но вас прежде не встречал, - почувствовав изменение в тоне собеседника, Драко решил сменить тему. - Драко Малфой, - он изящно спрыгнул с перил и протянул руку. - Будем знакомы.

- Знакомы уже, - тихо ответил Гарри, сжимая тонкую кисть в своих пальцах и выступая на свет. Драко приоткрыл рот, удивившись странной фразе. Он даже успел пару раз встряхнуть гаррину руку, прежде чем осознал, кто перед ним стоит.

- Гарри Поттер, - вежливо и серьезно представился Гарри и улыбнулся одними губами. - Мальчик-Который-Все-Никак-Не-Помрет. Кавалер Ордена Мерлина первой степени. Не призрак и не твой оживший ночной кошмар. Только плоть и кровь... - в подтверждение последних слов, Гарри покрепче сжал пальцы, едва не растерев хрупкую ладошку Малфоя в порошок. Драко не подал вида, только покрепче стиснул зубы и тоже усилил хватку.

Возможно, прошло несколько секунд, а может и пара часов, а они все стояли и пожимали друг другу руки. Гарри потерял счет времени. Рука затекла до самого плеча, кости ныли, кончики пальцев словно жгло железом от застоя крови. Малфою было не лучше. Хотя его лицо сохраняло каменную равнодушную маску, в уголке глаза блестела слезинка, и Гарри мог поклясться своим орденом, что ее не ветром надуло…

- Может быть довольно? - Гарри удивился, услышав свой голос. Душа собиралась стоять до последнего, но тело все решило за него.

- Может быть... - неопределенно ответил Драко, и тут же снова закусил губу.

- На счет три? - Гарри выдавил из себя примирительную улыбку. Драко лишь дернул бровью. - Раз... Два...

- Драко! - резанул по ушам пронзительный женский окрик. Юноши чуть не подпрыгнули, непроизвольно разжали руки и обернулись к двери. Гарри не сдержался и снова наморщил нос - опять та дамочка в розовом. Она торопливо засеменила в их сторону, держа в руках два бокала с вином. Прежде чем она оказалась достаточно близко, Гарри успел глянуть на Малфоя - его лицо не выражало ничего, кроме крайней раздраженности. Секунду спустя он расцвел в своей лучшей улыбке.

- Глория! - он простер к ней руки. - Отчего так долго?

- Сначала представили вновь прибывшему, потом... - Глория заметила за спиной Драко фигуру и продолжила говорить, не сводя с нее глаз, - ...потом пригласили на танец - отказывать было нельзя... Ты не представишь нас, Драко? - торопливо спросила она, словно обрадовавшись возможности сменить тему.

- Мы не знакомы... - холодно ответил Малфой. Гарри фыркнул.

- То есть как - не знакомы? - наивно изумилась Глория. - Я же видела - вы пожимали руки. Пожать успели, а представиться - нет?

- Именно, - вклинился Гарри. - Представлюсь сразу вам обоим - Гарри Поттер, - Гарри вежливо кивнул в сторону Малфоя и поцеловал ручку даме.

- Глория Мун, - улыбнулась девушка, протягивая Гарри один из бокалов. - А это - Драко Малфой, мой жених...

Бокал разлетелся вдребезги. Вино и хрусталь растеклись по каменному полу террасы. Повисла тишина. Глория расстроено смотрела себе под ноги на окрасившийся подол платья; Гарри испуганно смотрел на свою ладонь, пальцы которой так внезапно разжались; Драко стоял чуть поодаль и, скрестив руки на груди, недоуменно и подозрительно смотрел на Поттера.

- И-и-звините... - пробормотал Гарри, поднимая виноватый взгляд на Глорию.

- Ничего, ничего, - искусственно улыбнулась она. - Сейчас все поправлю. Только схожу за палочкой, - секунду спустя их на террасе опять осталось двое.

Драко несколько раз громко и отчетливо хлопнул в ладоши.

- Браво, - ухмыльнулся он, приближаясь. По пути он захватил с перил свой бокал и нарочитым жестом приподнял его в сторону Поттера.

- Ты о чем? - не понял Гарри.

- Об этом, - Драко пнул носком ботинка стекляшку, и та прозвенела в другой конец террасы. - Отличный способ избавиться от нежелательной компании. Даже я не придумал бы лучше...

- Это вышло случайно! - возмутился Гарри. Драко хотел было насмешливо фыркнуть, мол: "Ага, как же!", но, оценив степень красноты поттеровских щек и громкость восклицания, лишь пожал плечами. Повисла пауза.

- Она не шутила? - нарушил тишину Гарри.

- Что? - вскинул голову Драко.

- Она сказала, что ты... что вы... - Гарри даже поперхнулся от волнения. - Что ты ее жених, - последнее слово удалось выговорить с большим трудом. Драко заинтересованно и удивленно уставился на него.

- А что тебя смущает? - подозрительно ровным тоном поинтересовался он. - Думаешь, я ей не подхожу?

- Уж скорее наоборот, - признался Гарри. - Не в обиду будет сказано, но ты никогда не умел выбирать себе девушек, - Гарри опасался, что Малфой оскорбится и уйдет (не забыв выплеснуть содержимое своего бокала ему в лицо, как и обещал), но Драко лишь рассмеялся.

- Тебе ли, в твоем теперешнем положении, не знать, что тогда моего мнения никто не спрашивал. И теперь, впрочем, тоже..., - Драко отвернулся и со вздохом оперся о перила.

- Деньги? - неожиданно сочувственно спросил Гарри. Драко тряхнул головой, приведя волосы в художественный беспорядок, и сердце у Гарри тут же ухнуло в пятки.

- Старик Мун - не чистокровный волшебник, - уже без прежней, присущей его голосу брезгливости, с которой он обычно говорил о полукровках, сказал Драко. - Но он хочет, чтобы имя его дочурки вписали во Всемагическое Генеалогическое Древо. А моему отцу нужно их состояние, чтобы... - Драко внезапно вскинул голову, словно вспомнил, что он не на исповеди, и рядом не священник, а Гарри Поттер. - А какое тебе, собственно, до этого дело?!

- Да так, - безразлично пожал плечами Гарри, немного обескураженный такой откровенностью. - Помочь хотел...

- Чего?! - лицо Драко неестественно вытянулось. Он резко распрямился, словно где-то внутри сработала пружинка. - Чего - чего??!!

- Помочь... - стушевался Гарри, опуская глаза и отступая. Малфой, с которым он так доверительно беседовал лишь минуту назад, от одного только слова ощетинился как еж. Аристократические замашки давали себя знать - похоже, одна только мысль о том, чтобы принять любую помощь от школьного соперника, заставляла кровь в его жилах закипать.

- Ты?! - Драко фыркнул. - Мне?! - Драко вздернул нос. - Думаешь, железку на шею повесили - и ты сразу стал королем мира? И школьный недруг прибежит на задних лапках, чтобы облизать твои ботинки и попросит о помощи? - злая ирония сочилась из каждого слова, словно змеиный яд. Щеки Драко пылали, губы кривились от отвращения.

- Подожди... Послушай меня… - не ожидавший такого взрыва эмоций Гарри пытался утихомирить разбушевавшегося слизеринца, но тот распалялся все больше и больше. Теперь он уже почти кричал. Его пронзительный голос бил по ушам, а слова, слетавшие с его губ, ранили в самое сердце.

- Ты что, думаешь, я тут разоткровенничался, чтобы тебя разжалобить?! - Драко стоял, напряженно вытянувшись, как змея перед броском, его побелевшие пальцы сжали ножку бокала с такой силой, что Гарри казалось - еще немного, и он ее сломает. - Ты был для меня никем - ты им и остался! И пусть все носятся с тобой как с писаной торбой, а я... Я все еще тебя... - голос его сорвался, и он зашелся в приступе мучительного кашля.

- И что теперь? - когда Драко перестал наконец кашлять, а его лицо приобрело более-менее нормальный цвет, Гарри заговорил тихо и осторожно, обдумывая каждое слово. - Что ты сделаешь? Выплеснешь вино мне в лицо? - он кивнул на бокал, который Драко все еще держал в руке. - Я останусь стоять тут мокрый и униженный, а ты повернешься и уйдешь, задрав нос? - Гарри горько усмехнулся и потер кончиками пальцев виски, словно у него болела голова. Он видел, как лихорадочное напряжение покидает Драко, как расслабляются его пальцы, только что душившие хрусталь.

- Мне ничего от тебя не нужно... - отрезал Драко, устремляя взгляд прямо на Гарри. Лицо его было напряжено, брови насуплены, губы плотно сжаты - идеальный образ оскорбленного достоинства. Но в серых глазах не было этой показной злобы. Они выделялись в этом суровом лике яркими звездочками. В них было удивление. Недоверие. Улыбка...

- Почему я не удивляюсь? - обратился к пространству Гарри. Не получив ответа, он снова взглянул на Малфоя, и поймал его взгляд. - Как там положено? - улыбнувшись, спросил он у Драко. - Небольшой поклон, и "Прошу прощения!" настолько искренним тоном, насколько это возможно, - озвучил он указание из толстенной книги "Магического этикета". Потом Гарри чуть склонил голову, не сводя глаз с растерявшегося блондина, и протянул:

- Прошу простить меня за нечаянную грубость, мистер Малфой! Я никоим образом не хотел задеть вас, - он старался говорить серьезно, но не мог сдержать рвавшегося наружу смеха. - И простите, что в моем голосе столько фальши - меня же не учили этому с колыбели... - завершил он, распрямляясь и кидая вызывающий взгляд на слизеринца, готовясь к очередному взрыву. Драко стоял, открыв рот, совершенно выбитый из колеи этим театральным представлением. - Ну, что же ты медлишь? - деланно удивился Гарри. - Ты должен сделать так...

Он внезапно протянул руку, его сильная ладонь крепко обхватила тонкие пальцы Драко, удерживавшие бокал с вином, и потянул на себя. Гарри поднял его руку вверх, запрокинул голову, зажмурился и чуть согнул податливую кисть - бокал перевернулся, и прозрачное содержимое мелкими пузырьками растеклось по его лицу.

А Драко не верил своим глазам. Он как будто в первый раз видел этого человека, с которым семь лет бок о бок проучился в Хогвартсе, а, оказывается, так ничего о нем толком и не знал… Все было так необычно. Не так, как рассчитывал Драко. Просто неправильно! Ведь он знал про то, что стало с раздражающим мальчишкой из его детства - об этом кричали все газеты. Драко знал, что рано или поздно они с ним встретятся - ведь Земля круглая, а мир тесен. И вот сегодня это произошло. Но совсем не так, как хотелось бы Драко. Не было язвительной шутки в сторону новоявленного героя и лорда. Не было обмена презрительными взглядами. Не было той самой... ненависти.

По какой-то иронии Судьбы они мило побеседовали, даже пожали друг другу руки. Он расслабился и выболтал "святому" Поттеру накопившиеся в душе неприятности. Он попытался все исправить и повернуть все по своему сценарию, когда Поттер необдуманно брякнул про помощь. Помощь... Драко все еще трясло от этой мысли.

Но ничего не вышло. Поттер умудрился перевести все в шутку, а теперь он и вовсе стоит перед ним, облитый вином. Белым вином "Шардоне" 1975 года. Тонкий букет, терпкий вкус. Он стал совсем иным, коснувшись этой теплой смуглой кожи... Темные пряди облепили мокрое лицо, легкие золотистые капли все еще ползли по раскрасневшимся щекам, шее и скрывались за накрахмаленным воротом рубашки. Драко вдруг понял, что ему безумно хочется проследить путь этих капель своими губами. Он покачнулся и сделал шаг вперед.

- Я сошел с ума… - внутри все дрожало, горячая волна захлестнула разум. Драко не знал, что он скажет или сделает в следующую секунду, но понимал, что уйти он точно не сможет. Гарри тоже не шевелился, пара винных капель повисла у него на мочках ушей, словно сережки. Драко вдруг улыбнулся и, словно решив проверить действительно ли произошло все это здесь и сейчас, протянул руку и коснулся его лица.

Тонкие невесомые пальцы неуверенно убрали мокрую челку со лба, погладили висок, спустились ниже, обрисовывая скулу, линию подбородка, вернулись, вытерли со щеки золотистую влагу и замешкались на мгновение, словно раздумывая. Потом решились и прикоснулись к ушной раковине, скользнули - переливавшаяся на кончике мочки капля сорвалась и шлепнулась на дорогое сукно парадного фрака. Пальцы дрогнули, предприняли попытку заправить непослушные черные пряди за ухо, запутались - Гарри стоял, закрыв глаза и улыбаясь. Ресницы его дрожали.

- Драко… - слизеринец скорее почувствовал, чем услышал свое имя в устах Гарри. Никто его не называл ТАК, никто никогда не произносил его имя так нежно и чувственно, со страхом и надеждой одновременно. Страх и надежда бушевали и в нем самом, он был растерян: новые, неизведанные доселе чувства накатились лавиной и подмяли его под себя.

- Как быстро ты забыл нашу милую традицию - называть друг друга по фамилиям… - пошутил Драко, и усмешка тут же сползла с его лица. Гарри, услышав эти слова, распахнул глаза и отшатнулся. Но, ставшая неожиданно сильной, рука скользнула по его волосам, удобно устроилась на затылке и не позволила сбежать. Драко склонился к побледневшим губам Гарри, потом вдруг, словно смутившись, изменил направление и легонько поцеловал его в щеку, в самый уголок рта. Чтобы не упасть Гарри Поттер был вынужден схватиться руками за единственную опору, которая находилась рядом с ним - за Драко Малфоя.

Краснеющий девственник Драко?
- Гарри… Гарри… Гааарррии. Ты проснулся?
Хотя я и слышал сладкий шёпот, именно палец, слегка касающийся моей переносицы, заставил меня наконец проснуться. Я никогда не забуду то утро. Первым, что я увидел, открыв глаза, был Драко, который наклонился ко мне с самой красивой улыбкой на губах. Тёплое утреннее солнце играло в прядях его прекрасных серебристых волос, упавших на лоб; он весь словно светился. Он был похож на ангела, наблюдающего за мной. Я никогда не видел его таким красивым, таким счастливым, таким беззаботным и невинным.
«Кто-нибудь когда-нибудь раньше видел его таким?»
Я убрал у него со лба волосы, открывая сияющие для меня одного глаза. Затем заложил прядь волос за ухо, рукой скользнул на шею и потянул его вниз к себе, сводя на нет расстояние между нашими губами. Даже целуя его я чувствовал, как он улыбается. Меня поразило то, что каждый раз я был с Драко словно впервые. Казалось, он постоянно меняется, ежеминутно удивляя и восхищая меня. А ещё я отметил про себя, что мне невероятно нравится утренний настрой Драко.
- Ты смотрел на меня, пока я спал? – спросил я ненадолго оторвавшись от его губ, но не отодвигаясь от него.
- Да. Знаешь, что ты красивый, когда спишь?
- Нет, я не знал об этом. – Засмеялся я. – Хотя странно, припоминаю, как я думал, что ты сам очень красивый, когда спишь.
- Ты смотрел на меня, когда я спал вчера вечером?
- Нет, на прошлой неделе, когда ты спал у меня в кровати.
- Ты и в самом деле так думал? На прошлой неделе ты думал, что я красивый?
- Да, хотя чувствовал себя виноватым за то, что так думаю. Ну, то есть… ты лежал там такой беспомощный, весь в синяках, а я тебя разглядывал.
- Ну, наверное, я должен бы расстроиться – видок-то у меня был ещё тот, но, по правде говоря, это мне льстит. Думаю, что немногие решили бы, что я весь такой милый с тем огромным фингалом.
Я коснулся его лица, проведя большим пальцем под глазом, где на прошлой неделе был синяк и опухоль.
- Знаешь, я плакал – произнёс я рассеянно, словно только сейчас вспомнил об этом. – Плакал, когда лечил тебя. Думал, как это ужасно, когда кто-нибудь делает что-то, чтобы навредить такой красоте, как твоя. Забавно, да мне и было тогда не до серьёзных размышлений – так, мимолетная мысль. Для меня казалось очевидным то, что ты красив, хотя никогда раньше мне и в голову не приходило думать так о других парнях. Но для меня это так естественно – считать тебя красивым. Словно я всю жизнь так думал.
- Я помню, когда в первый раз решил, что ты красив. Нам было по одиннадцать, и ты вошел в магазин готового платья Мадам Малкин. В тот момент я понятия не имел кто ты, но я помню, что подумал о тебе как о красивом мальчике, одежда которого была слишком велика для него.
- Правда? Когда нам было одиннадцать?
- Да, ну разве не сумасшествие? Когда мы были в Хогвартс-Экспрессе, и я узнал, кто ты, то был потрясен, что Мальчик-Который-Выжил на самом деле был Красивым-Мальчиком-Одежда-Которого-Была-Слишком-Велика-Для-Него.
- Ты не считаешь, это и довольно странная история?
- Согласен, странная – но не больше, чем та, как ты плакал над несколькими шрамами.
- Хммм. Знаешь, я только что понял, что у нас обоих есть шрамы.
- Да, похоже, ты прав. Надо будет учредить клуб.
- Хорошо, но мы с тобой должны быть его единственными членами.
- Ты знаешь, а мне нравится твой шрам, – я почувствовал, как Драко провёл пальцем, повторяя изгиб моего шрама, и сильно прижался к нему губами.
- Щекотно! Никто никогда не касался моего шрама вот так. Странное ощущение.
- Ты ведь не против? Если тебе не понравилось, я пойму.
- Я не против того, чтобы к нему прикасался ты; хотя стану возражать, если это будет кто-то еще. Когда ты трогаешь его… это кажется таким личным. Что-то необыкновенно интимное. Особенное.
- Хорошо, - сказал Драко, снова целуя мой шрам, - потому что мне нравится целовать тебя там. И знаешь, что интересно? Вчера вечером, когда ты целовал мои шрамы, мне тоже это нравилось. Не думал, что такое возможно. О них знал только я. Ты – единственный человек, который видел меня без одежды. До того момента я не хотел, чтобы кто-нибудь видел мои шрамы.
- Ничего себе, тогда я и в самом деле особенный. Только подумай, я должен быть самым везучим человеком во всем мире, раз мне позволено увидеть обнаженным самого красивого парня на свете!
- Прекрати, ты заставляешь меня краснеть.
- И не подумаю, мне нравится, когда ты краснеешь, - констатировал я, слегка целуя его порозовевшие щеки и значительно сильнее – его розовые губы.
- Мммм, если такова награда, тогда, наверное, мне стоит краснеть почаще.
- Давай, потому что мне нравится Краснеющий Девственник Драко.
- Эй, кто сказал, что я девственник?
- Ты сам, глупый. Ты сказал, что я единственный человек, которому ты позволил увидеть себя без одежды.
- Ну… я мог заниматься сексом в одежде!
- Что, правда?
- Нет, - он снова покраснел. – Знаешь, быть честным иногда очень напрягает.
- Эй, я не пытаюсь вытянуть из тебя правду.
- Не в этом дело. Я не думаю, что мог бы тебе соврать, даже если бы захотел. А это очень печально.
Я только засмеялся, снова поцеловал его и привлёк поближе, укладывая на свою подушку. Мы лежали там, крепко обняв друг друга, и улыбались как дураки.
- Гарри, хочу, чтоб ты знал, это правда – я никогда не был так счастлив, как сейчас. Знаешь, я всегда терпеть не мог утро, вечно был сердит и недоволен. Все знают, что по утрам со мной лучше не связываться. Но проснулся рядом с тобой и теперь хочу, чтобы всегда было утро. Боже, только послушай, я говорю как чурбан неотёсанный, как деревенщина! Знаешь, это всё ты виноват.
- Всё нормально, из-за тебя и я чувствую себя деревенщиной, не один ты такой.
- Хорошо, предпочитаю всё время с тобой быть деревенщиной, чем притворяться всем-таким-клёвым в одиночестве.
- Что?! Я надеюсь, что не навсегда прощаюсь со всем-таким-клёвым Драко! Вообще-то, мне бы очень хотелось иметь всего-такого-клёвого Драко в качестве парня.
- Если ты настаиваешь, специально ради таких случаев я буду доставать из кладовки всего-такого-клёвого Драко и устраивать для тебя шоу.
- О Боже, устраивать шоу! Кажется, мы именно этим собирались заняться сегодня за завтраком?
- Ты прав, поверить не могу – я чуть не забыл! Который час?
- Гм… завтрак начинается через десять минут, но если мы собираемся появиться, эффектно опоздав, у нас ещё есть время, чтобы одеться.
Мы неохотно поднялись с кровати.
- Господи, ты великолепен, - я едва не потерял дар речи, наблюдая, как обнажённый Драко пересекает комнату. Он обернулся с бледным румянцем на щеках и застенчиво улыбнулся. «Мне на самом деле нравится, когда он краснеет. Поверить не могу, что из всех людей я один смог пробить фирменную самоуверенность Драко».
В благодарность за его смущение я схватил Драко и поцеловал, как раньше, в обе щеки и затем – в губы.
- Ты снова покраснел, - объяснил я.
- Ладно, но пора заканчивать с этим, потому что я не могу выйти перед всей школой как Краснеющий Девственник Драко! Так что отпусти меня и дай мне одеться.
- Согласен, только ради Чертовски Сексуального Драко. Иди, - сказал я, поддразнивая, и шлепнул его пониже спины. Он только ещё сильнее покраснел, но ради его достоинства я не стал об этом упоминать. Потому что боялся, что оно пострадает ещё больше, если я дам волю рукам. Тем не менее, втайне я смаковал тот факт, что могу вот так прикоснуться к Драко Малфою. Я пробовал не забивать этим голову, но это оказалось довольно сложно. Тогда я постарался сосредоточиться на другом. Например, на одежде.
- О! Я не подумал об этом, но если я не вернусь к себе в комнату, то мне придётся идти на завтрак в том, что было на мне вчера. Не возражаешь, если я пойду переоденусь?
- Ну… нет, конечно, но… подожди! Пожалуйста, разреши мне одеть тебя!
- Я не могу носить твою одежду.
- Почему нет, дурачок? У нас один и тот же размер, и у меня есть одежда, которая будет смотреться на тебе безупречно. Кроме того, я же ушёл в твоей одежде в прошлый раз.
- Эй, как ты узнал? Разве моё заклинание не подействовало?
- О, не переживай, оно действует до сих пор, насколько я знаю. Вот только мантия пахнет тобой.
- Интересно, никогда бы об этом не подумал. И, между прочим, а как я пахну?
- Не знаю, ты пахнешь, как… - он подошёл, уткнулся носом мне в шею и глубоко вдохнул. – Ты пахнешь собой, - наконец решил он, улыбаясь мне. – Ты не возражаешь, если я оставлю её себе? Это моя любимая.
- Нет, не возражаю, можешь оставить. В обмен на комплект повседневной одежды для меня.
- Спасибо, - сказал он, легко целуя меня – перед тем как исчезнуть в гардеробной.
- Только не надейся, что я стану носить что-нибудь этакое, - предупредил я.
- Поверить не могу, что ты мне не доверяешь, - попытался притвориться обиженным Драко.
- Да, в последний раз, когда я позволил другому человеку одеть себя, меня запихнули в кожаные штаны и рубашку в блестках.
Из гардеробной послышался взрыв смеха.
- Кто это с тобой сделал?
- Симус Финниган.
- О, ну этот сумасшедший лепрекон, наверное, мог бы написать не одну книгу о жизни геев.
- Что?! Симус гей? С чего ты взял?
Драко высунул голову из гардеробной и уставился на меня потрясенно, словно на сумасшедшего.
- Ты не знал? Ты что, с Луны свалился?
- Ладно, просто я не интересуюсь, с кем спят мои бывшие соседи по комнате, - произнёс я, вставая в позу. – И я всё ещё горю желанием узнать, откуда такие сведения о Симусе.
- Ну, даже если не брать в расчёт то, что у него практически на лбу написано «гей», есть ещё масса причин. Во-первых, он встречался с Блейзом – моим бывшим соседом по комнате. Во-вторых, я сужу об этом по его многочисленным попыткам залезть ко мне в штаны. И, в-третьих, что-то мне подсказывает, что он сохнет по твоему другу Уизли…
- Что?! Ты же не думаешь, что… - но я не смог продолжать, потому что в этот момент Драко вышел из гардеробной, полностью одетый, держа в руках стопку одежды для меня.
- Что ты хотел сказать? - небрежно спросил он.
Я пытался вспомнить, о чём мы только что говорили, но вид Драко выбил меня из колеи. Ну, то есть это было странно – я хочу сказать, что видел его прежде без одежды, но этот Драко заставил меня покраснеть. Он был одет в серые брюки в тонкую полоску и обтягивающую чёрную рубашку в тон к ним. Это была не просто одежда, а Драко в одежде. Удивительно было видеть его таким потрясающе сексуальным. Я сколько угодно мог подтрунивать над Краснеющим Девственником Драко, но здесь он был в своей стихии. Этот Драко лишил меня возможности дышать и заодно – заставил задуматься, за что мне столько счастья.
- Гарри, ты проглотил язык? – спросил он со своей фирменной ухмылочкой. И тут же обнадежил поцелуем, весьма и весьма впечатляющим. Пожалуй, мне надо немного привыкнуть к роли приятеля Чертовски Сексуального Драко.
- Вот, выбрал одежду для тебя. Мне показалось, что в этом ты будешь чувствовать себя удобнее, чем в других моих вещах.
- Джинсы и белая майка? – скептически спросил я. – Я ожидал что-нибудь более стильное. Даже представить себе не мог, что у тебя есть джинсы.
- У них своё собственное предназначение. Если тебе интересно, то я в жизни не надену обтягивающие кожаные штаны, но я знаю пару отморозков, которым такие брюки нравятся.
- Нет!... Спасибо, джинсы подойдут, - произнёс я, быстро натягивая их. – Гммм… не уверен, что они действительно подойдут. – Я оделся и посмотрел на себя в зеркало. Они и правда так обтянули меня, что абсолютно не оставляли места для фантазии.
- По мне, так они выглядят замечательно, - Драко с усмешкой оглядел меня с ног до головы.
- Ты хочешь, чтобы я прошел в этом перед всей школой?
- О да! Я хочу показать тебя всей школе, и хочу показать в самом выгодном свете, и поверь мне, ты выглядишь просто супер!
- Ну да, - я недоверчиво покачал головой.
- Ладно, давай, мы же не хотим пропустить завтрак, - произнёс он, скользнув рукой в задний карман моих джинсов, и потянул к дверям.
- А мне не надо надеть мантию-невидимку, раз уж я собираюсь пройти через слизеринскую гостиную?
- Сегодня нам это ни к чему, мой сладкий! – Драко игриво вытолкнул меня за дверь.
- Знаешь, - признался я, когда мы направлялись к Большому Залу, - мне кажется невероятным, что Краснеющий Девственник Драко и Драко-Эксгибиционист – это всё ты.
- Не думаю, что желание доказать свои чувства превращает меня или тебя в эксгибициониста. Я же не иду голый на виду у всей школы; и вообще – не понимаю, какое отношение к этому имеет Краснеющий Девственник Драко.
- Но ты боишься того, что кто-то увидит тебя голым?
Драко промолчал, только в шутку метнул в меня убийственный взгляд. Хотя я заметил, как он покраснел, и только в этот момент понял, что у Драко и в самом деле проблемы с тем, чтобы кто-то увидел его без одежды. Мне действительно повезло, что он посчитал меня достойным такого подарка. Тогда я мысленно поклялся больше не дразнить его, и чтобы подтвердить клятву, повернулся и поцеловал Драко.
- Спасибо, - прошептал он мне в губы и поцеловал в ответ.
- За что?
- За то, что я с тобой, за то, что ты здесь со мной, за то, что понимаешь, как ты мне нужен, за то, что хочешь сделать то, что мы решили.
- Быть здесь с тобой легко, и сейчас меня совсем не это беспокоит. Знаю, мы вместе ещё так недолго, но я в самом деле чувствую, что до этого момента всю жизнь страдал только потому, что рядом не было тебя. С тобой рядом я ощущаю себя частью чего-то. Раньше я никогда себя так не чувствовал. Всю жизнь я искал кого-то, с кем можно соединиться, что-то вроде семьи, что-то, что всегда будет рядом. Я в самом деле чувствую, что всё это время искал именно тебя.
- Понимаю, что ты хочешь сказать. А вот я никогда никого не искал. Я и понятия не имел, что буду себя так чувствовать, даже не подозревал, что такое возможно.
- Сейчас мы говорим, словно два жалких одиноких парня?
- А вот и нет. Мы больше не одиноки, - серьёзно произнёс Драко, держа ладонями мою голову. – Я клянусь, что всегда буду рядом с тобой, Гарри. Ни на земле, ни в аду нет существа, которое могло бы забрать меня, даже сам Волдеморт не смог бы нас разлучить.
- Если это имеет какое-то значение, то я клянусь в том же – от всего сердца. В моих мыслях ты всегда со мной. Клянусь, что буду рядом даже ценой собственной жизни, – мы скрепили наши клятвы поцелуем. – Мне кажется, нет ничего, что я не сделал бы, когда ты рядом.
- Отлично, потому что мы уже пришли. – Он показал на двери в Большой Зал. – Ты и в самом деле готов?
Я кивнул.
- На что угодно. У меня из-за тебя настолько поехала крыша, что, наверное, я согласился бы прямо сейчас заняться сексом на преподавательском столе. Стоит тебе только попросить об этом.
- Не волнуйся насчет этого. У меня нет ни малейшего желания лишиться девственности на глазах у Директора школы. Все, что я прошу – это поцелуй.
- Теперь кажется, что это так просто. По-моему, вчера вечером я переживал больше, - сказал я, целуя его.
- Ладно, это сейчас мы стоим одни в коридоре. А теперь мы должны сделать то же перед всей школой.
- Отлично, тогда пошли.
Я толкнул дверь, чтобы мы оба могли войти в Большой Зал. Я почувствовал, как рука Драко обвилась вокруг моей талии, и у меня осталась только секунда, чтобы окинуть взглядом присутствующих – прежде чем Драко уверенно привлёк меня к себе. Сначала он просто улыбался мне. Это была полная обожания улыбка, самая прекрасная на свете. Улыбка, о которой ещё недавно я и мечтать не мог. Драко ждал – теперь была моя очередь – и я коснулся его лица. Мы замерли на мгновение, а потом наши губы встретились в самом жарком и страстном поцелуе.
Думаю, тот факт, что этот поцелуй так много значил, сделал его настолько непохожим на все остальные. То, что мы смогли поцеловаться на глазах у всей школы, казалось нашим последним испытанием, доказательством того, что наши слова действительно что-то значат. Вскоре я забыл обо всем, кроме Драко. Я не заметил крик гриффиндорской девочки, когда его язык, легко коснувшись моих губ, скользнул в рот. Я не слышал вопль слизеринского мальчика: «Твою мать!» - когда Драко схватил меня за задницу и привлёк ещё ближе. Я не обратил внимания, как загудела вся школа, когда я начал тереться бёдрами о бёдра Драко, заставляя нас обоих стонать от этого восхитительного трения. Всё, что я ощущал – это губы, языки, пальцы, руки, жар, страсть и пылкость. Всё, что я чувствовал – это Драко, и в тот момент больше ничего не имело значения.
Когда мы закончили целоваться, наши сердца колотились, дыхание срывалось, а мы с торжеством улыбались друг другу, ощущая эйфорию, прежде нам незнакомую.
- Я так люблю тебя, - прошептал Драко, подчеркнув это «так».
Я почувствовал, что сердце сейчас разорвётся. Драко по-настоящему любил меня. Конечно, я знал об этом, но то, что теперь он признался в своих чувствах перед всеми этими людьми, даже немного подавляло.
- Я тоже тебя люблю, - сказал я, пытаясь побороть желание заплакать. По взгляду Драко я догадался, что он тоже близок к слезам. – Ты должен быстро придумать какую-нибудь шутку. Целоваться взасос перед школой – это одно, но позволить им видеть, как мы плачем – это совсем другое.
В этот момент наши мысли наконец-то обратились к остальным присутствующим в Зале. Что было странно, так это окружавшая нас абсолютная тишина. Мы повернули головы - вся школа таращилась на нас, открыв рот.
- Что?! – совершенно по-слизерински усмехнулся Драко. – Никогда раньше не видели двух целующихся парней?
Я смеялся - наконец-то до меня дошла хоть одна из шуточек Драко! Хотя кроме меня не смеялся никто.
- Хмм, похоже, сегодня все забыли про чувство юмора, - заметил я. – Хотя кого это волнует. Драко, ты не хочешь присоединиться ко мне за завтраком?
- С удовольствием, Гарри, - сказал он, беря меня за руку и следуя за мной.
Пока мы направлялись к гриффиндорскому столу, все не спускали с нас глаз. Выражение лица, конечно, у всех было разное. Одни смотрели так, словно собирались убить кого-то из нас двоих. Другие – словно мы сбежали из палаты для умалишенных в Лечебнице Святого Мунго. Хаффлпаффцы, в основном, были шокированы. Иногда мелькало по-настоящему удивлённое лицо. Всё оказалось вполне предсказуемо. Что стало для нас полным сюрпризом, так это то, что Гермиона была абсолютно счастлива.
И, конечно же, Рон метал громы и молнии.
- Простите, что опоздали, не против, если мы к вам присоединимся?
«Да» и «Нет» прозвучали одновременно.
- Хмм, ну так мы с Драко в любом случае сядем здесь, потому что я голоден. Драко? - я отодвинул для него стул.
- Спасибо, Гарри, - Драко взял предложенный стул и уселся рядом с изумлённым Невиллом Лонгботтомом. А я продолжал сидеть между Драко и разъярённым Роном.
- Думаю, - зашипел Рон, - ты должен или объясниться или свалить отсюда с этим негодяем.
Я глубоко вздохнул.
«Мда, осталось самое трудное».
Я почувствовал, как Драко успокаивающе сжал мне руку под столом, и был благодарен ему за поддержку.
- Рон, я пойму, если ты не сможешь простить Драко за все его былые прегрешения. Но я хочу, чтобы ты принял как факт то, что я его простил. Кроме того, надеюсь, что ты хотя бы попытаешься понять, что Драко сделал меня счастливым. Мы всегда были неравнодушны друг к другу, но лишь совсем недавно это поняли. Я люблю его, Рон, очень сильно, и он любит меня. И ни один из нас не собирается оставить другого, никогда. – Последнее слово я подчеркнул, вспомнив обещание, данное друг другу в коридоре.
Даже после того, как я закончил говорить, Рон сохранял убийственное молчание, злобно уставившись на меня.
- Пожалуйста, скажи что-нибудь, Рон.
- Я думаю, - произнёс он на удивление спокойным тоном, - что хочу выброситься из окна. – Произнеся это, он резко встал и вышел из Большого Зала. Впервые с тех пор, как мы вошли, все взгляды переключились с Драко и меня на Рона. Однако никто не двинулся с места, чтобы пойти за ним.
Спустя мгновение в опустившейся тишине Симус огляделся по сторонам и сказал:
- Пожалуй, я схожу – проверю, чтобы он и в самом деле ничего с собой не сделал, – он встал и спокойно направился к двери, рванул её – и выскочил вслед за Роном.
В этот момент тишина, которая так долго царила в Большом Зале, наконец рассеялась, и все принялись оживленно обсуждать сцену, свидетелями которой только что стали.
- Он ведь не попытается убить себя из-за нас? – с ноткой беспокойства в голосе шепнул мне на ухо Драко.
- Нет. Скорее всего, ему просто нужно внимание, - ответила Гермиона, услышав вопрос, и пересела на место, оставленное Роном. – Он так же угрожал, когда я отказалась встречаться с ним. Между прочим, я очень рада, что вы двое всё осознали. Давно пора.
- Прости? – Драко наклонился вперёд, чтобы видеть лицо Гермионы – А поточнее?
- Ну, наверное, я была в числе тех немногих людей, заметивших, что всю неделю вы оба были словно два лунатика, - спокойно произнесла она.
- Отлично, всего пара моментов. Первый: я не лунатик. И второй: ТЫ ЗНАЛА?
- Да, Драко (я могу тебя так называть?), ты вел себя как лунатик (хотя, конечно по-своему) и – да, я действительно знала. То есть, у меня были очень серьезные подозрения, которые стали еще сильнее, когда Гарри ушёл, чтобы встретиться с тобой вчера вечером, и не вернулся. Подозрения, которые полностью подтвердились сейчас вашим блестящим выходом с показательным поцелуем взасос и облапанными у всех на виду задницами.
- И как тебе тот факт, что твой лучший друг любит слизеринца?
Гермиона только странно усмехнулась и сказала:
- Пути любви неисповедимы.
После того, как Рон ушёл, завтрак продолжался. Все было довольно неплохо, любые странные взгляды или фразы, обращённые к нам, строго игнорировались. Общий разговор не клеился, в основном – потому что мои сокурсники слишком волновались, чтобы спросить Драко или меня о том, что их действительно интересовало; хотя Драко и участвовал в любом разговоре, который пытались с нами завязать. Знаю, в глубине души он предпочел бы оказаться где-нибудь наедине со мной; если честно, я и сам этого хотел. Однако в то утро нашей главной задачей было доказать окружающим серьёзность наших намерений. Нам недостаточно было принять друг друга, нужно, чтобы остальные приняли нас.
Теперь Драко и я могли больше не волноваться по поводу того, где мы находимся, или что о нас могут подумать. Мы продемонстрировали нашу любовь всей школе, и не было ничего в мире, что могло бы выбить почву у нас из-под ног. Если бы перед нами внезапно появился Волдеморт, думаю, мы рассмеялись бы ему в лицо и послали подальше. Мы чувствовали себя непреодолимой силой. Мы были влюблены, и храни Господь любого, кто попытается встать у нас на пути.
The еnd

Драгоценный подарок
Ошеломлённый, я смотрел Драко вслед. Мгновеньем позже меня догнал Рон, затем присоединилась Гермиона. Она немного задержалась, выходя с Зелий, и не видела, как убежал Драко.
- Гарри, с тобой все нормально? Малфой тебя ударил? – требовательно спросил Рон.
- Малфой напал на Гарри? – Спросила Гермиона изумлённо.
- Нет, он ничего мне не сделал, он только… хотел мне сказать пару слов.
Гермиона вздохнула от облегчения.
- Хорошо, но, Гарри, только намекни – и я как следует надеру ему задницу. – Выражение лица Рона доказывало, что он настроен весьма решительно.
- Рон, не надо. Это касается только меня и Малфоя, и к вам не имеет никакого отношения. Так что забудь, ладно?
- Что происходит, Гарри? Как бы там ни было, что тебе сказал этот ублюдок?
- Ничего! Ох, ну ладно… он хотел встретиться со мной сегодня вечером. Наедине. – Я был поражён, когда, несмотря на то, что я говорил правду, Рон истолковал мои слова по-своему.
- Ты же не пойдёшь один?! Ты ведь не самоубийца, чтобы лезть в западню?
- По-моему, я не говорил, что наверняка пойду, но точно сказал, что это не твоё дело, и, пожалуйста, давай оставим эту тему.
Рон только посмотрел на меня с негодованием. До меня дошло, что Гермиона до сих пор не обронила ни слова.
- Что? – спросил я, поворачиваясь к ней. – Ты ничего не хочешь сказать?
- Нет, я с тобой согласна, нас это не касается. Уверена, что ты достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения.
Я очень удивился такому её ответу. До настоящего момента я и не догадывался, насколько взрослой и разумной была Гермиона.
- Спасибо, - вот всё, что я смог произнести.
Я весь извёлся, пытаясь в оставшуюся часть дня решить, должен ли я идти на встречу с Драко, или нет. Я знал, что хочу пойти, но не понимал – почему. Голова была забита самыми разными ответами на вопрос «Почему мне хочется это сделать?», но я так и не понял, какой из них правильный. В конце концов я предположил, что это – простое любопытство. Мне хотелось узнать, почему Драко так вёл себя всю прошедшую неделю и с какой стати внезапно захотел переговорить со мной с глазу на глаз. Или, может быть, я просто хотел его увидеть, но в тот момент еще не был готов признаться в этом.
Короче, в половине девятого я направился к Северной Башне. Когда я туда добрался, меня встретила пустота, и неудивительно, поскольку место это не пользовалось популярностью среди обитателей Хогвартса. Я сидел и в ожидании Драко пытался разобраться в собственных мыслях. В основном я, конечно же, думал о Драко. Я пытался мыслить трезво. Рациональная часть мозга хотела, чтобы я считал, что он меня ненавидит. Я знал, во что мы верили, когда ненавидели друг друга, но в любом случае понимал: что угодно, но не ненависть убедила Драко встретиться и поговорить со мной сегодня. Но больше всего я думал о том, что чувствовал, когда дыхание Драко коснулось моей кожи.
«Он сделал это специально? Он хоть понимал, что делает?»
Наконец я увидел его. Сначала возникла голова, следом за ней – когда он снял мою мантию-невидимку – показалось и всё остальное.
- Я обещал тебе, что верну, - произнёс он, вручая мне серебристую ткань.
- Но ведь это не единственная причина, по которой ты хотел встретиться?
- Нет, я хотел поговорить.
- О чём? Если мне не изменяет память, за всю неделю ты и словом со мной не обмолвился, – я смутился, когда понял, что говорю как отвергнутый любовник.
- Конечно, я с тобой не разговаривал. Ведь это ты решил, что мы должны сказать «Прощай» и оставить все как есть. Помнишь? Ты ведь не расстроился из-за этого?
- Нет, - соврал я. Я никогда не умел убедительно врать, и последнее время это меня ужасно раздражало.
- А я расстроился, - прошептал Драко.
Я глубоко вздохнул.
- Видишь ли, Драко, я вообще не могу понять, что творилось всю эту неделю.
- Я тоже.
- Сам посуди, ведь мы столько лет ненавидели друг друга? Почему неожиданно вдруг стало иметь значение, разговариваем мы или нет? – сердито спросил я.
- Получается, ты не хочешь со мной разговаривать?
- Да не это! – завопил я и тут же понизил голос до шепота. – Я… я тоже хотел поговорить с тобой.
«Бог свидетель, это чистая правда».
- Я до смерти хотел поговорить с тобой всю неделю, Гарри, но боялся, вдруг ты подумаешь, что я… я боялся того, что могло бы случиться.
- Я был бы не против, если бы ты заговорил со мной. Я, наверное, был бы рад даже оскорблениям. Поверить не могу, что сказал это. А ведь я всю неделю старался убедить себя в обратном.
Драко засмеялся.
- Я тоже.
Некоторое время мы стояли молча, пытаясь осознать только что сказанные слова.
- И все-таки я не совсем уверен, что понимаю, с чего вдруг такие внезапные перемены, - наконец нарушил я тишину.
- Это так важно?
- Может, и нет, - признался я. – Но что мы будем делать с тем, в чём сейчас признались? Думаю… на самом ли деле возможно, чтобы Драко Малфой и Гарри Поттер стали друзьями?
- Вообще-то я думал немного не о том, чтобы стать друзьями.
- А что тогда…
Я не смог закончить вопрос, потому что Драко неожиданно поймал мои губы.
«О Господи!»
Я всю неделю провёл, снова и снова прокручивая в голове тот момент. Уверен, что для всех странных вещей, которые произошли, существовало логическое объяснение. И только стоя там, в темноте, чувствуя тёплые губы Драко, уверенно завладевшие моими собственными, я наконец понял.
…это неважно…
Всё, что имело значение, это Драко, который целовал меня. Словно вся неделя прошла в ожидании этого момента. Нет, неверно, не неделя – я ждал его всю жизнь.
Конечно же, меня целовали раньше; и, откровенно говоря, технически это был не самый захватывающий поцелуй. Но ничто не могло сравниться с тем, насколько он казался правильным. Совершенство. Удовлетворение. Завершённость. Знаю, что это звучит неправдоподобно и в чём-то даже убого, я просто говорю, что я переживал в тот момент. Чувствовал, словно всю жизнь мне чего-то не хватало. Чего-то важного. Какой-то части. И наконец она нашлась.
Я ответил на его поцелуй, обняв Драко за талию, прижав к себе так близко, насколько это было возможно. Я чувствовал, как руки Драко легко скользнули по моей спине к шее. Длинные пальцы запутались в моих волосах, притягивая голову ещё ближе, хотя мне казалось, что это просто невозможно физически.
Мы смогли оторваться друг от друга, только когда в лёгких закончился воздух. Не размыкая объятий, я взглянул в его глаза. Они были похожи на глубокие, прохладные, серебристые озера.
«Как я мог раньше не замечать это?»
Похоже, он не меньше меня был потрясен тем, что только что произошло. Я увидел это в его глазах.
- Почему ты так реагируешь? Ведь это ты меня поцеловал.
- Я перецеловал уйму народа, Гарри, но это был не поцелуй.
Мне хотелось возразить, что в этом нет логики, но сердцем я точно понял, что именно он хотел сказать.
- Я… я понимаю. Я почувствовал то же самое.
Некоторое время мы просто смотрели друг на друга, говоря лишь взглядами, пока не пришли к молчаливому соглашению. Спустя несколько мгновений Драко кивнул, словно подтверждая то, что я так и не произнёс вслух. То, что и мне не требовалось произносить вслух. Чтобы дать знак, что все понимаю, я снова поцеловал его. Легко – едва касаясь, просто наслаждаясь его близостью. Ответный поцелуй был настойчивым, словно Драко хотел проглотить меня без остатка, словно нуждался во мне, словно не смог бы выжить без меня. Как без воздуха. Я поднял руки, кончиками пальцами коснувшись его подбородка, затем провёл по щекам и слегка удивился, заметив, что по ним текли слёзы. Впрочем, мне не нужно было спрашивать, откуда они там взялись. Я и сам плакал. По той же самой причине.
И внезапно всё, что мы знали об этом мире, изменилось. Единственное, что было теперь важно – то, что мы вместе. И только страх, что кто-то или что-то может нас разлучить, давил на нас мёртвым грузом. Если честно, слишком много всего было против. Для нас самих наша многолетняя вражда уже не играла никакой роли, это было ясно без слов. Но мы понимали, что в окружающем нас мире было очень немного людей, способных принять нас такими, какие мы есть.
«Как я могу скрывать свои чувства от остальных, если не в силах отодвинуться от него хотя бы на дюйм?»
- Драко, - шептал я между поцелуями, - я не знаю, смогу ли объяснить это другим, но прятаться я не смогу точно. – Я прекратил его целовать и заглянул в глаза, подчёркивая серьёзность своих слов.
- Знаю, - Драко смотрел на меня так же серьёзно, – хотя ума не приложу, что делать. Ну, то есть, как мы всё это объясним? Не уверен, что и сам могу во всем разобраться.
- Да, похоже, у нас нет слов, чтобы это описать. Неважно, как это называется, но я чувствую что-то невероятно сильное. Я это понимаю, просто не могу выразить словами.
- Ну, больше всего это похоже на… желание. По некоторым причинам ты нужен мне.
- Так вот что это. Я тебе нужен.
Довольно странная теория, но я знал, что Драко прав. Я должен быть рядом с ним. Я тоже нуждался в нём. Я должен быть твёрдо уверен в том, что он останется со мной.
- Это как будто… - я замолчал ненадолго, подбирая подходящие слова, - как будто ты внезапно стал такой же частью меня, как моё дыхание или стук сердца.
- Ну, я сомневаюсь, что всё это так уж внезапно. Скорее, думаю, что всегда нуждался в тебе, только по-другому выражал своё желание. То, что я столько лет потратил… делая тебе гадости, - я заметил, как он покраснел, - не значит, что без тебя мне было бы лучше. Мне жаль, что я так вёл себя, но ты на самом деле был моей судьбой. Много раз мне казалось, что я сойду с ума, но ты всегда был рядом, давая почву под ногами. Нечто неизменное в моей вселенной. Независимо от того, какой долбаный мир окружал меня, ты всегда был такой же, всегда был рядом. Я жил ради того, чтобы видеть тебя, чтобы оскорблять тебя, чтобы играть в квиддич против тебя. Именно поэтому я не оставлял тебя в покое. Я не говорю, что любил тебя, скорее – я был одержим тобой. Хотя и не понимал ничего этого до прошлой недели. Оказалось, что мне ужасно больно не обращать на тебя внимания, на самом деле больно. Словно у меня не было больше ничего – и никого – ради чего я мог бы жить; никакого смысла. Я не мог поверить, когда Снейп поставил нас в пару на Зельях. Знаешь, почему я сказал, что мы не должны разговаривать при людях?
Я покачал головой.
- Я всерьёз опасался, что после недели разлуки, оказавшись так близко к тебе, нарушу своё решение. Честно – я боялся, что наброшусь на тебя прямо на Зельях.
- Ну, ты так и сделал, только в коридоре после урока.
- Да, наверное. – Драко застенчиво улыбнулся.
- Я не против. Рон, конечно, решил, что ты на меня напал. Он все пытался выяснить, не ударил ли ты меня.
- Я ударил тебя? – в голосе Драко было явное беспокойство.
- Нет. Но завёл меня невероятно!
«Поверить не могу, что я говорю это Драко!»
- Правда? Не думал, что тебе нравится такое!
- Ладно, думаю у всех свои причуды. И некоторыми я мог бы с тобой поделиться как-нибудь. – Я с намёком поднял бровь.
- О Боже, притормози, Гарри. Боюсь, я совершенно не готов к разговорам о том, насколько сильно могу тебя завести…
- Прости.
- Без обид. Гарри, я не хочу торопиться. Не в том смысле, что я о чём-то жалею, просто в этот раз я хочу всё сделать правильно. Я хочу доказать всем, что не собираюсь использовать тебя только для секса. Я знаю, что они так и подумают, особенно слизеринцы. Но то, что я к тебе чувствую… намного больше.
- Я знаю, Драко.
- Понимаешь, Гарри, вопреки сложившемуся мнению мне легко говорить тебе то, что я не мог сказать никому другому. Мне это даже нравится. Ну, то есть, слизеринцу вовсе не обязательно быть честным. И много лет подряд я обманывал и себя, и других. Так долго, что стало сложно отличить правду от вымысла. Но почему-то знаю, что тебе буду говорить только правду. Поверить не могу, что той ночью, когда ты меня нашёл, я все тебе рассказал. Я привык защищаться с помощью лжи – но почему-то не стал.
- Спасибо.
- За что?
- За то, что ты позволил увидеть тебя настоящего, для меня это много значит.
- Пожалуйста.
Я легко коснулся его губ.
- Драко, - спросил я, внезапно вспомнив еще кое-что, - утром, когда ты уходил из Гриффиндорской Башни, ты поцеловал меня?
- Ну да, а что?
- После того, как ты перестал обращать на меня внимание, я решил, что мне показалось. И жутко на себя разозлился. Но почему ты это сделал? Сначала поцеловал меня, а потом стал игнорировать?
- Ладно, на самом деле, ещё не дойдя до выхода, я решил, что буду держаться от тебя подальше. Я считал, что мы можем быть только врагами. Но ещё я знал, что никогда не смогу тебя ненавидеть. Поэтому единственное, что мне оставалось – прекратить всяческие контакты. Я и поцеловал тебя только потому, что был убеждён: это наша последняя встреча. Только в тот момент я и понятия не имел, насколько это невозможно – не обращать на тебя внимания. Хочу, чтобы ты знал, Гарри: до сегодняшнего дня я никогда не менял своих решений. Раньше я всегда следовал им от начала и до конца. Только в классе, будучи так близко от тебя, я понял, как сильно ты мне нужен.
- Ты не передумаешь?
- Зачем? Ты уже жалеешь?
- О Господи, нет. Ты нужен мне. Я даже думать не хочу, что можно вернуться к тому, что было раньше. Ни за что. Но мы ещё должны убедить в этом остальных. Мы ведь не можем просто войти в Большой Зал, держась за руки, и ждать, что все воспримут это как нечто само собой разумеющееся?
- Нет. Может, я немного эгоист, но я вообще не горю желанием кому-то о нас рассказывать. Мне бы не хотелось делить тебя с кем-то ещё.
- Тогда нам пришлось бы постоянно прятаться. А я не уверен, хватит ли у меня способностей скрывать такую большую тайну от своих друзей. Хотя у них у всех, похоже, есть от меня секреты. Жаль только, что я не очень хороший обманщик. Знаю лишь, что чем больше я буду пытаться скрыть от них такую великую тайну, тем быстрее они ее узнают. Кроме того, не думаю, что у тебя лучше получается притворяться. Вспомни, ведь это ты подлетел ко мне сегодня под носом у моих друзей. Думаю, у нас что-то выйдет, если мы будем держаться друг от друга подальше, но вряд ли это входит в наши намерения. Поэтому вопрос стоит так: пусть узнают случайно, напоровшись на нас, пока мы неистово целуемся, или мы намерены предупредить их заранее?
- Жаль, что мы должны это обсуждать. Хочется, чтобы у нас просто были нормальные отношения.
- Но мы-то не нормальные, поэтому и должны поговорить об этом. Если бы это была мимолетная связь, нам не пришлось бы волноваться, но боюсь, это не тот случай, ведь так?
- О Господи, нет! Я… я даже и думать не могу о том, что тебя не будет со мной.
В этом месте я просто обязан был снова поцеловать его.
- Тогда как, по-твоему, они должны об этом узнать?
Драко помолчал, задумавшись над вопросом, и ответил:
- Думаю, мы должны всех шокировать!
- Драко, я серьёзно!
- Я тоже. Думаю, мы должны утром войти в Большой Зал во время завтрака и сделать так, чтобы все о нас узнали. Думаю, мы должны войти вместе, слегка опоздав, и поцеловаться – так, чтобы нас видела вся школа. А потом можно будет разойтись к своим столам и удовлетворить всеобщее любопытство… А может и нет, если не будет желания.
- Знаешь Драко, ты спятил.
- Знаю, - он улыбнулся. – Но меня и в самом деле не волнует, что о нас подумают люди. Я просто хочу, чтобы вся школа знала. И считаю, что легче дать им возможность увидеть, как мы целуемся, чем встать перед всеми и сказать: «Ребята, с этого момента все немного изменится». Я хочу, чтобы все поняли, что для нас это всерьёз, навсегда. Намного легче будет просто показать им, чем пытаться всё объяснить.
- Это полное безумие, но я согласен. При одном условии. Я хочу, чтобы ты пошёл со мной, когда я буду говорить с Роном и Гермионой.
- Как скажешь.
- Поверить не могу, что мы планируем такой шаг. Ты уверен, что я этого стою?
- Ты стоишь всей моей жизни, - сказал Драко и поцеловал меня, словно подчёркивая это. – Я умру за тебя, если понадобится. Я знаю, что без тебя просто не смогу жить. Никогда и никому – даже себе самому – я не смогу ничего толком объяснить или доказать, но это так. – Глаза Драко сияли твердостью и силой, и я знал, что он говорит правду.
- Ты ведь никогда не оставишь меня, Драко?
Это был чисто риторический вопрос, но Драко ответил:
- Я не смог бы оставить тебя, даже если бы захотел.
- И я тебя.
Драко наклонился, сцеловывая с моей щеки слезу. Я понял, что это слеза, почувствовав солёный привкус, когда он вслед за этим поцеловал меня в губы.
Сердцем я уже знал, что быть с Драко мне предначертано судьбой. Если бы восемь дней назад мне сказали, что через такой небольшой промежуток времени я буду чувствовать то, что чувствую сейчас, возможно, я бы не поверил. Но теперь, когда я стоял там в его объятиях, не было в мире ничего, что заставило бы меня отказаться от желания быть с ним рядом. Я и подумать не мог, что есть на свете хоть что-то, ради чего я мог бы оставить Драко. Даже моя жизнь ничего не стоила, если я должен был прожить её без него.
В каком-то смысле это было сильнее меня. Такие эмоции не были мне знакомы. Я и не предполагал, что можно чувствовать так сильно. Быть настроенным так решительно. Даже мой страх или гнев не могли с этим сравниться. Думаю – потому, что у меня никогда не было ничего, ради чего стоило жить. Правда, я был зол, когда узнал о смерти моих родителей, но я никогда не видел их, как бы ужасно это ни звучало. Я хочу сказать, что я никогда не знал, как это – любить по-настоящему. Правда, я любил и Рона, и Гермиону, но многого они не могли мне дать. И вот теперь появился тот, кто станет для меня всем: и небом, и землей. Теперь я знал, каково это – чувствовать так, и ни за что на свете не согласился бы отказаться от этого!
Мне пришло в голову, что за всё это время Драко и я не отодвинулись друг от друга ни на сантиметр. Так и стояли – опираясь подбородком в плечо друг другу и не размыкая крепких объятий.
- Мы не сможем так простоять здесь всю ночь, - заметил я.
- Я понимаю, что это звучит по-идиотски, но я не хочу тебя отпускать. Я боюсь, что ты исчезнешь.
Я засмеялся.
- Ты прав. Звучит по-идиотски, но я понял, о чем ты. Я сам жутко боюсь. Вдруг я уйду отсюда, лягу спать, а когда проснусь, всё это окажется сном?
- Я тебе снился, Гарри?
- Точно не скажу, но сегодня приснишься. Я себя знаю.
- Это так приятно... – Драко легонько поцеловал меня.
- Помнишь ту ночь, когда ты заснул в моей постели? Мне снился такой сон… эротический… хотя и не о тебе. Но когда я проснулся, то ты был в моих объятиях, и мне показалось, что сон продолжается.
– Гм… так ты возбудился до или после того как официально проснулся?
- Что?! Предполагалось, что ты спал!
- Нет. Признаюсь честно, я проснулся раньше тебя.
- Но я пробовал тебя разбудить, а ты не реагировал.
- Ну, я был так счастлив, что там лежу, что не хотел, чтобы все это закончилось, и притворился спящим.
- Ты был счастлив проснуться в моих объятиях?
- О да! Знаешь, у тебя очень нежные руки. К тому же я наслаждался твоей реакцией на сон… Гарри, ты краснеешь!
- Поверить не могу, что все это время ты притворялся. Неудивительно, что ты так расстроился, когда я на тебя наорал. Наверное, я испортил тебе почти идеальное утро.
- Да, так и было.
- Мне жаль.
- Так ты хотел бы загладить свою вину?
- Что… э-э… как?
- Ты ведь никогда раньше не был у меня в комнате?
- Мне показалось, или ты говорил, что не хочешь торопиться?
- Я не предлагаю ничего такого. Я просто хочу начать с того, с чего началась вся эта ужасная неделя. Так, словно её не было. Я хочу снова проснуться в твоих объятиях, но, когда проснусь, хочу открыть глаза и увидеть, как ты спишь рядом, и в этот раз я хочу поцеловать тебя - так, как хотел всё это время.
- Думаю, это звучит замечательно, - произнёс я, целуя его.
По-прежнему не желая выпускать друг друга из объятий и потому натянув мантию-невидимку так, чтобы она укрыла нас обоих, мы отправились в спальню Драко. По дороге мы иногда останавливались, поскольку обнаружили, что целоваться на ходу невероятно сложно.
Добравшись до комнаты Драко, мы начали робко раздевать друг друга. Это казалось немного странным, потому что я уже видел Драко без одежды, но теперь все было по-другому. Теперь мне можно было восхищаться им, и, несмотря на шрамы, его тело – воистину, самое прекрасное из всего, что я когда-нибудь видел. Спустив его мантию с плеч, я начал целовать каждый шрам – так, словно мог исцелить их своими поцелуями.
- Жаль, что я не могу вылечить все твои шрамы, – сказал я, глядя Драко в глаза.
- Ты уже вылечил меня лучше, чем любая наука, медицина или волшебство, одним тем, что ты рядом со мной, – он притянул меня к себе и страстно поцеловал. – Гарри Поттер, ты самый большой, самый драгоценный подарок, который я когда-либо получал.
Я не остался в долгу, и мы, не отрываясь друг от друга, залезли в кровать и забрались под одеяло. Бесценный дар – возможность вот так просто лежать, обнимая Драко. В этот раз мои руки с полным правом касались его мягкой кожи. И в этот раз впервые Драко в ответ погладил мою грудь. Его руки двигались легко – и с такой осторожностью и обожанием, словно кончиками пальцев он старался запомнить каждый дюйм моего тела. По-моему, Драко был бы счастлив ни на мгновенье не останавливаться, но его веки начали тяжелеть, и я позволил ему снова заснуть в моих объятиях. Только на этот раз не было никаких слёз. Перед тем как заснуть самому, я наклонился и поцеловал его в губы. И даже во сне он улыбался.

Отрицание
Скорее всего, Драко ушёл в свою комнату, хотя я не мог знать наверняка – он ведь был невидим. Я наконец вспомнил, что надо бы закрыть отверстие портрета, и медленно побрел на завтрак. Пока я пробирался к столу Гриффиндора, отметил про себя, что за слизеринским столом Драко не было.
Я был немного ошеломлен, сел на первое попавшееся место и вернулся к действительности, услышав, как два голоса хором выкрикивали мое имя. Оглянувшись, я заметил Рона и Гермиону. Похоже, они здорово рассердились из-за того, что я не сел на место, занятое ими специально для меня. Чувствуя себя так, будто внезапно отупел, я пересел к ним.
- С каких это пор ты не садишься с нами? – потребовала ответа Гермиона.
- Прости, я не сообразил. Наверное, я задумался или что-то вроде того, и не заметил вас.
- Ты не заметил, как мы прыгали и махали тебе, чтобы ты сел с нами?
- Нет, Герм, не заметил. Рон, передай яичницу, – что-то подсказывало мне, что я не хочу говорить об этом.
- Да, сейчас, - Рон передал мне яичницу, сначала, впрочем, отложив здоровенный кусок себе. – Ну так что, ты в порядке, Гарри? Обычно ты не спишь допоздна, что на этот раз? Ночка была тяжелая?
«О Боже, я не готов отвечать на вопросы насчёт прошлой ночи».
- Я в порядке, ничего не случилось, просто я не сразу уснул вчера вечером, ничего особенного.
Я торопливо начал накладывать завтрак на тарелку, хотя выглядел он не очень аппетитно, поэтому я больше ковырялся в своей яичнице, чем ел. Краем глаза я увидел, как Драко вошел в Большой Зал и сел рядом с Краббом и Гойлом. Надеюсь, никто не обратил внимания на то, как я слегка повернул голову в его сторону. Я заметил, что он ничего не ел и казался несколько раздражённым, разговаривая с Краббом и Гойлом. А вообще, для человека, который несколько часов назад был на грани жизни и смерти, он выглядел на удивление нормально.
Я заставил себя уткнуться обратно в свою яичницу и начал нещадно тыкать в нее вилкой; жидкий желток разбрызгался по всей тарелке.
- Прекрати, Гарри! Что тебе сделала яичница? Ты что, не можешь есть как нормальный человек? – возглас Рона заставил меня опустить вилку.
- Не хочу есть, - пробормотал я, отодвигая свою тарелку.
- Оооооо! Я знаю, что с Гарри! – уверенно усмехнулась Гермиона, - я уже такое видела. Гарри влюбился!
От этого заявления я едва не упал со стула.
- Нет! – я начал закипать, потрясённый её предположением.
- О, нет? Ставлю десять сиклей, что прошлой ночью тебе снилась какая-нибудь девочка.
«Ох, хорошо ещё, что девочка».
- Ну… в общем, да, - признался я наконец, прикусив губу в наказание себе за то, что поначалу усмотрел в её предположениях.
Я позволил Гермионе бросить самодовольный взгляд. Пусть уж она остаётся в своем праведном неведении.
«Господи, помоги мне, если она узнает, о чем я думаю. Но я ведь не люблю Драко! Глупости какие… Я не влюблён в него. Нет».
Мои глаза отыскали парня, в которого я категорически не был влюблен. Его прежняя улыбка исчезла, сменившись угрюмым видом. Тут я понял, что тоже нахмурился.
Через некоторое время я услышал звук отодвигаемых стульев – Рон и Гермиона вставали из-за стола.
- Давай, Гарри, если ты не собираешься есть, то хотя бы постарайся не опоздать на занятия.
Она игриво потянула меня за ухо, когда проходила мимо. Я пожал плечами и встал. Гермиона прошествовала вперёд, мы с Роном тащились в хвосте.
- Все нормально, Гарри, я знаю, через что тебе приходится пройти. – Рон потрепал меня по плечу.
Я нерешительно взглянул на него, не совсем уверенный, что Рон точно знает, через что именно я прохожу. Я заметил, как он бросил взгляд на Гермиону.
- Ты всё ещё сохнешь по ней? – шепнул я.
Рон молча кивнул. Всем и каждому было известно, что Гермиона отклонила предложение Рона встречаться, и что тот так и не смог смириться с этим. Она никогда не приводила никаких веских причин, но Рон был уверен, что она видится с кем-то тайком.
- Так скажи мне Гарри, по кому сохнешь ты?
- Ни по кому, усвоил? Точно.
- Но ты сказал, что тебе снилась какая-то девочка!
- Ну… да так, просто какие-то обрывки прежних снов о Чжоу, ничего серьёзного.
- Ооооо, приехали. Парень, да у тебя сексуальное расстройство! Смотри, будь поосторожнее, или ты закончишь тем, что свяжешься с какой-нибудь древней особой и потом очень сильно пожалеешь об этом.
Мои мысли снова вернулись к тому моменту, когда я сегодня утром проснулся в одной постели с Драко. Конечно, снилась мне Чу, но я уверен, что чертовски хорошее ощущение, когда я проснулся, было у меня не из-за неё. Я быстро выбросил эту идею из головы и вернулся к Рону.
- Понимаешь Рон, ты болтаешь с таким видом, словно знаешь, о чем говоришь. Ты с кем-нибудь спал?
Рон горько усмехнулся.
- Да провалиться мне на месте, если я собираюсь тебе об этом сказать.
- Думаю, это справедливо. – Я позволил Рону сменить тему. Бог свидетель, я не собирался давать ему волю распоряжаться моими секретами, поэтому и сам не пытался вытянуть из него его собственные.
«Забавно получается – у нас у всех есть тайны друг от друга».
В этот день занятия по Зельям у нас как обычно были вместе со Слизерином, но, не считая этого, всё остальное пошло как-то не так. Обычно класс звенел от злых шуточек в исполнении Малфоя, но сегодня тот прошёл мимо и сел прямо за стол, опустив голову и сложив руки. На самом деле как раз это совершенно меня не волновало. Я, если честно, не очень-то скучал по неизменной привычке Малфоя оскорблять меня и моих друзей. Тем не менее… для него казалось неестественным полностью нас игнорировать. Он просто прошёл мимо, словно нас вообще не было, и чопорно сел на стул. И я был не единственным, кто заметил это.
Обычно Малфой просто подавлял всех своим присутствием. Он один был способен заполнить собой комнату, привлекая внимание всех и каждого. Сложно было проигнорировать Малфоя, и он, конечно же, знал об этом. И когда он вошел и ясно дал понять, что ничто живое его не интересует, это заметили все. Сначала к нему попробовала подкатить Панси Паркинсон.
- Драко, малыш, что-то не так? – она попыталась положить руку ему на плечо.
- Отвали, Паркинсон, - Малфой дёрнулся назад, сбросив её руку. Это было довольно необычно - видеть, как Драко защищается, не теряя при этом достоинства.
Панси поняла, что лучше ей держаться подальше, поэтому она просто развернулась и пошла обратно, словно ничего не случилось, и весь класс не видел только что, как Малфой ее послал. После этого никто не пытался заговорить с Драко, хотя и он сам не стремился с кем-то пообщаться. Я не мог не изумиться его поведению. Конечно, он так себя вел не потому, что отец избил его вчера вечером. Очевидно что ему много раз приходилось появляться в классе после побоев, но никогда раньше он не вел себя так. Такого здесь еще не видели, и никто не знал, как поступать.
Однако Рон был более чем доволен.
- Надо же, Гарри, Малфой ни разу не оскорбил нас за все Зелья! – произнес он радостно, когда мы выбрались из подземелий после урока. – Вот это да!
- Не знаю. Тебе не кажется, это было как-то странно? Думаю, он на самом деле был не в себе.
- Кого, блин, это волнует! Малфой – совершенный ублюдок, независимо от того, как он себя ведет, но я предпочитаю совершенного ублюдка, который сидит тихо и не возникает. Честное слово, мне так и хотелось сказать ему какую-нибудь гадость, пока он в таком настроении.
- Рон, это ужасно – то, что ты говоришь. Не смей этого делать!
- Что-о? Ты защищаешь Малфоя? Поверить не могу. Ты спятил?
- Я не оправдываю его былые прегрешения, я только говорю, что не желаю видеть, как ты уподобляешься ему!
- Неважно, - Рон надулся.
- Рон, Гарри, подождите! – Гермиона спешила, пытаясь нагнать нас.
- Что Герми, задержалась, чтобы попросить у Снейпа дополнительное домашнее задание? – спросил Рон, тяжко вздохнув. Ткнув локтем в бок, я заставил его заткнуться.
- Ну… Гарри, тебе не показалось странным сегодняшнее поведение Малфоя? Что ты об этом думаешь? Я была уверена, что смысл его жизни в том, чтобы нас доставать. Ты не знаешь – может, он заболел?
- С какой стати я должен знать? - спросил я, стараясь, чтобы это не прозвучало так, словно я защищаюсь.
- Я просто спросила. Вопрос, скорее, риторический. Тем не менее, это странно, словно с ним что-то не так.
- Ладно, Гермиона, ты такая умная, почему бы тебе не просветить нас, что именно с ним не так. Но что до меня, думаю – так даже лучше, - отрезал Рон.
- Ну… может Малфой тоже влюбился.
Я едва не задохнулся, но сумел прохрипеть в ответ:
- Видя, как он общался с Паркинсон, я бы всерьёз в этом усомнился.
- Кто сказал, что он должен любить Панси? Я считаю: даже если двое выглядят так, словно они предназначены друг для друга, вовсе не обязательно, что так оно и есть. И напротив – самые идеальные пары необязательно очевидны для остальных.
- Слушай, Герм, предавайся своим размышлениям в свободное время и в одиночестве, это для меня перебор – сразу после завтрака думать о влюбленном Малфое. – Рон сделал вид, что его сейчас стошнит, а я попробовал изобразить смех. Гермиона только посмотрела пристально.
- Рон, если ты когда-нибудь по-настоящему влюбишься, я буду чрезвычайно удивлена, – с этими словами Гермиона удалилась.
- Сука, - всё, что смог ответить на это Рон.
Во время этого разговора я пытался преодолеть свое замешательство. Казалось, Гермиона не воспринимала всерьёз Рона и его чувства, хотя я не мог не согласиться – в её словах был смысл. Пусть мне и не хотелось признавать её правоту. Гермиона меня удивила; для обычных предположений её слова звучали слишком уж убеждённо. Она на самом деле понимала, о чём говорит? В кого она влюблена? Она говорила правду, утверждая, что знает, что такое любовь?
«Боже, а если Гермиона права?» - я замотал головой с твёрдым намерением избавиться от непрошеных мыслей.
«Я не влюблен в Драко. Нет, нет, и нет. Этого не может быть. Или может? Думаю, ведь может же так случиться, что хотя бы раз в жизни Гермиона окажется неправа?
* * *
Весь день мои мысли кружились вокруг этого. Я никак не мог выбросить из головы сказанное Гермионой. Дело в том, что никогда раньше я не пытался критически рассматривать её слова; как правило, она всегда и во всём оказывалась права. Но я не верил ей – не мог поверить – на этот раз.
«Предположим, только предположим, что она права. Предположим, что я влюблён. Хоть бы и не в Драко. Боже, нет. Я должен любить кого-то другого. Вот именно. Я в кого-то влюблён, только не знаю – в кого. И Драко тоже влюблён… в кого-нибудь ещё. Да, вот именно, мы просто не знаем, в кого влюблены. Поскольку лично меня Драко вообще не волнует. И я не думаю о нем бесконечно. Только посмотрите, я не думаю о Драко… Не думаю о Драко… Не думаю о Драко… Не думаю о Драко. Смотрите сами, я вообще не думаю о Драко. Кроме того, мы с Драко решили, что попрощаемся в Гриффиндорской Башне и обо всем забудем. И мы так и сделали. Драко вообще со мной сегодня не разговаривал. Он на меня даже не взглянул. Даже не оскорбил ни разу. Держу пари, что он даже не думал обо мне. Готов поспорить, ему вообще на меня наплевать. Чёрт возьми, умри я, он бы, наверное, забил на это. И его вообще не волнует, что я, блин, ему жизнь спас. Он всего лишь высокомерный придурок!»
- Гарри! – внезапно Гермиона оторвала меня от размышлений. – Я понимаю, что влюблённость глаза застит, но это не причина вымещать зло на бедной ни в чём не виноватой подушке.
- Я НЕ ВЛЮБЛЕН!!!! – заорал я на всю Гостиную. Я отшвырнул подушку, которую нещадно лупил, и удрал наверх в спальню. Однако и там я не уснул, а только продолжил прокручивать в голове последние двадцать четыре часа. И не раз мои мысли останавливались именно в тот момент, когда я решил, что Драко поцеловал меня.
«Идиот, он был невидим, и, скорее всего, ты сам всё придумал».
* * *
Следующая неделя прошла так же. С прискорбием признаюсь, что настроение моё не улучшалось. Всю неделю я наблюдал за Драко, постоянно убеждаясь: ему на меня плевать. Драко продолжал быть раздражительным с Краббом и Гойлом; появляясь в классе, соблюдал дистанцию и совершенно игнорировал меня и моих друзей. Ничего не изменилось, ничего не случилось, и, если честно признаться, неделя выдалась ужасно скучной. Как раз до сдвоенных Зелий в пятницу. Гриффиндор и Слизерин.
Придя в тот день на Зелья, я был решительно настроен не смотреть на Драко. Я прошёл к своему столу, вообще не поднимая глаз. Я почувствовал, как от напряжения свело внутренности, когда вынудил себя уткнуться в стол вместо того, чтобы оглядеть кабинет. Но моментально среагировал, как только услышал шум потасовки, вспыхнувшей в другом конце класса. Хотя и не мог разобрать, о чём был спор – я наблюдал только развязку.
Я услышал, как Драко крикнул: «Попробуй, достань!» - и ударил Гойла в лицо.
«Чёрт, незачем так беситься – даже если ты Драко Малфой».
Здоровенный парень рухнул на спину и стукнулся головой об угол стоявшего позади стола. И замер без сознания на полу. Драко стоял перед ним, в бешенстве сжав кулаки.
Некоторое время никто не двигался; мы все стояли, с недоверием уставившись на Драко. Первым пришел в себя Профессор Снейп. Я увидел, как он подошёл к Драко, во взгляде – смесь недоумения, шока и ярости.
- Господин Малфой, Вы не хотите объяснить причину, по которой напали на Вашего товарища по факультету, и более того, друга?
Драко, усмехнувшись, перевел взгляд на своего Декана.
- Друга? – Драко сделал паузу на этом слове, словно на самом деле задумался о его значении, и потом продолжил: – Простите, сэр, но это личное дело – моё и этого сукиного сына, - он кивнул на парня, лежавшего на полу без чувств, и его издёвка стала еще ощутимее.
- Очень хорошо, господин Малфой, если Вы противопоставляете себя компании своих друзей, Вам должен прийтись по вкусу Ваш враг. – У Снейпа было очень странное выражение лица, словно он наслаждается собственной шуткой. – Ступайте, садитесь с Поттером. Вы будете его партнёром до конца занятия.
Я не мог перебороть себя и посмотреть на Драко, поэтому уставился на Снейпа. Теперь, когда он перевёл взгляд с Драко на меня, его лицо стало непроницаемым. В том смысле, что я никогда раньше не замечал у него такого взгляда, и понятия не имел, что это может значить. Думаю, Драко стоял позади меня, потому что я услышал, как Снейп приказал Гермионе пересесть. Я посмотрел на Гермиону, ожидая, что указание Снейпа взбесит ее, но она только покорно встала со своего места и ангельски мне улыбнулась. Я обернулся и заметил, что весь класс уставился на меня; потом отвёл глаза, по-прежнему не решаясь взглянуть на Драко, сидевшего теперь рядом со мной.
Наконец Снейп начал урок, и все перестали на меня глазеть. Вот тогда я и повернулся к Драко. Его лицо тоже казалось абсолютно непроницаемым; впрочем, как и моё.
Теперь я не мог оторвать глаз от Драко, и тот так же пристально смотрел на меня. Любому наблюдавшему со стороны могло бы показаться, что это взгляды врагов. Краем уха я слышал, как Снейп проводил инструктаж, но Драко и я все так же беспокойно таращились друг на друга. Прошла почти неделя с тех пор, как мы были так близки друг к другу. Та удивительная ночь, когда мы были так невероятно близки – не только физически, но еще и эмоционально, поделившись личными тайнами, теми, что раньше не могли и мечтать доверить другому человеку. Не говоря уж о том, кого так долго считал врагом. Это казалось мне странным: сначала – много лет вражды, потом – одна ночь, сделавшая нас друзьями. И теперь, когда мы сидели бок о бок, уставившись друг на друга, я понятия не имел, кто мы сейчас. Если и была в этот момент между нами какая-то преграда, то дело не в последствиях многолетней ничтожной вражды. Пока мы смотрели вот так, казалось, что ощущение близости, возникшее между нами той ночью, превратилось в нечто иное. Не могу сказать, во что именно, но мне было ужасно неловко. И чем бы ни было это чувство, оно проникло в самую душу.
Наконец я услышал, как Снейп закончил лекцию, и класс приступил к приготовлению зелья.
- Ты в курсе насчёт того, что мы должны делать? – нерешительно спросил я.
- Да, но только потому, что я делал это зелье раньше.
- Хорошо, потому что я не слышал ничего из того, что говорил Снейп.
В конце концов я сумел оторвать взгляд от Драко, и мы начали готовить зелье.
- Драко, - спросил я, когда набрался храбрости, чтобы попытаться завязать нормальную беседу на людях. – За что ты ударил Гойла?
- Да так, ничего особенного. Думаю, он не сделал ничего такого. Если честно… наверное, я просто использовал Гойла. Решил отыграться на нём вместо тебя.
- Хочешь сказать, что ты хотел бы ударить меня так, как ты ударил Гойла? – потрясённо спросил я шепотом, мысленно впадая в панику.
- Нет, пожалуй, я отпустил бы пару-тройку резких замечаний, но Гойл не реагирует на подобные вещи. Поэтому я и ударил.
Я посмотрел на Драко, наблюдая за тем, как теперь он решил выместить свое разочарование на бедной, ни о чем не подозревающей жабе.
- А теперь чем ты расстроен? – спросил я, показывая на жабу, которую он раздраженно кромсал ножом.
Драко проигнорировал мой вопрос, продолжая вымещать злость.
- Если ты продолжишь в том же духе, то от неё останется только мокрое место. – Я накрыл его руку ладонью. От прикосновения он и в самом деле остановился. Но как только я убрал руку, он начал всё заново.
- Знаешь, Гарри, вряд ли нам стоит разговаривать на глазах у всех.
- Ладно, если ты так хочешь.
- Думаю, так будет лучше.
Вот почему оставшуюся часть урока мы провели почти в полном молчании, кроме его редких указаний по поводу того, что нужно делать с нашим зельем.
Когда мы уходили после Зелий, Драко задержался, словно хотел мне сказать что-то, но побоялся, что кто-нибудь услышит. И, тем не менее, прежде чем я отошел слишком далеко от подземелий, Драко поразил меня, неожиданно вынырнув из-за угла, схватив за воротник и толкнув к стене. Он зашептал мне на ухо, и я ощутил обжигающее кожу дыхание. По каким-то неясным причинам от этой близости и интимности по спине у меня побежали мурашки.
- Приходи сегодня вечером в Северную Башню, один. В половине девятого, – его голос стал ещё тише, - я принесу твой плащ. Я просто хочу поговорить, – и он выпустил меня и умчался прочь.

Гнев и смех
Проснувшись утром, я первым делом почувствовал невероятное смущение. Мне снилась Чу; я часто видел такие сны, правда, это было давно. Когда я проснулся, сначала мне показалось, что я продолжаю спать, потому что был уверен, что я не один в постели. Я подумал, что если подольше не открывать глаза, то смогу и дальше видеть этот сон. Мне казалось, будто я и в самом деле держал в руках какое-то прекрасное существо. Я вздохнул удовлетворённо, когда, проведя рукой, коснулся неправдоподобно мягкой кожи; и сильнее сжал в объятиях это небесное создание. Меня поразило, насколько мой сон был похож на реальность.
«Может, это все на самом деле? Может, когда я открою глаза, то смогу увидеть это чудесное создание у себя в руках».
И когда я медленно открыл глаза, ощущение тепла от другого тела рядом не исчезло. Я так же медленно посмотрел вниз и увидел… Драко Малфоя!
«О Боже, он голый… что я натворил? а я голый? нет… я по-прежнему в своей школьной форме. Почему, мать вашу, Малфой в моей постели?»
Я осторожно выпустил Драко из рук и отодвинулся от него; он продолжал крепко спать.
«Спасибо тебе Господи».
Тогда я заметил все ушибы и шрамы на его теле. Воспоминания о прошедшей ночи ударили по мне словно кувалдой.
«О Боже».
Я не мог решить, что хуже – проснуться в одной постели с Малфоем потому что я с ним переспал, или потому что его избили, и собственный отец наложил на него Круциатус. Воспоминания о Драко, сотрясаемом судорогами, о Драко, плачущем перед тем как заснуть, всплывали в моей голове.
Думать об этом не хотелось.
Я оглянулся на спящего Драко и при свете дня увидел, как тёмные синяки выделяются на бледной коже.
«Ох! Голый!»
Я вспомнил про его испорченную одежду, которая так и лежала на полу.
«Вот дерьмо, он же не сможет в таком виде выйти из моей комнаты».
Я подошел к своему шкафу для одежды и достал одну из мантий. Разумеется, с гербом Гриффиндора. Пара взмахов палочкой – и мне удалось преобразовать его в слизеринский.
«Великолепно! Не подавитесь, Профессор МакГонагалл!»
Я вернулся к Драко и слегка пихнул его, пытаясь не касаться ушибов.
- Драко… Драко, просыпайся.
Он даже не пошевелился. Я попробовал толкнуть его чуть сильнее и снова позвал по имени – так громко, как только смог. Но он не просыпался. Внезапно забеспокоившись, я провёл рукой по его подбородку, отыскивая на шее пульс, и вздохнул с облегчением, ощутив размеренные удары.
«Ладно, всё в порядке, но у него чертовски крепкий сон».
Я мог бы разбудить его, крикнув во всю глотку, но в последний момент решил, что ни мне, ни ему ни к чему маленькие любопытные гриффиндорцы, которые непременно заглянут посмотреть, что случилось. Вряд ли мы смогли бы что-то объяснить в данной ситуации. И поскольку все случившееся с Драко должно было оставаться тайной за семью замками, в случае, если бы нас застали вместе, оставался только один выход – соврать поубедительнее. И даже для такой сцены вполне можно было подобрать правдоподобное объяснение. Вот только вряд ли хоть кто-нибудь поверил бы мне, скажи я, что трахаю Драко Малфоя. Значит, оставалось одно – вести себя тише воды ниже травы.
Поэтому я сел и насколько мог терпеливо стал ждать, когда Драко проснётся. Я сидел, наблюдал за ним, и в голову лезли самые невероятные мысли.
«Предположим, меня и в самом деле застали бы в постели с Малфоем. Неужели все бы поверили, что я с ним спал? Ладно, я не слишком преуспел в отношениях с девочками. Скорее всего, они легко могли бы предположить, что я гей. Не слишком хорошо для моей репутации. Но вряд ли у кого-нибудь возникла бы идея переспать со мной, так что ничего бы не изменилось. Но неужели кто-нибудь всерьёз мог предположить, что я захотел бы встречаться с Малфоем? Ладно, пусть он красив. В самом деле красив? Откуда вообще такие мысли? Хотя, я думаю, мне-то это известно – я же видел его голым. Видел его голым? Вот дерьмо, Гарри, ты сидишь здесь и пялишься на спину голого Драко Малфоя, который развалился поперёк твоей кровати».
И только теперь до меня дошло, что это ненормально – так пристально разглядывать Малфоя, пока он голый. Внезапно я подумал о том, какое это извращение – принести Драко в свою комнату и раздеть. Ну… то есть, тогда это было необходимо, но то, что я оставил его голым и теперь таращусь на него, было совершенно неправильно.
Ну что ж, по крайней мере одну проблему я был в состоянии решить. Похоже, у Малфоя была привычка сбрасывать во сне одеяло, и теперь он растянулся на кровати на животе, и я без труда мог прикрыть его спину одеждой. Я аккуратно продел руки в рукава и потом осторожно перевернул его, чтобы застегнуть мантию снизу доверху. Я был страшно удивлён, как до сих пор не разбудил его, но когда добрался до застёжек на груди, услышал:
- Доброе утро.
От неожиданности и с перепуга я вздрогнул, обеими руками задев огромный фиолетовый синяк у него на груди. Малфой только вскрикнул; я взглянул на него и заметил, как он дернулся, зажмурившись от боли.
- О Господи, Драко, прости. Ты меня напугал. Я не знал, что ты проснулся. Ты в порядке?
- В порядке, не волнуйся. Мне только немного больно. – Драко медленно сел. – А ты такой нервный. Ты уверен, что с тобой все в порядке?
- Все нормально, я только… - почему-то я не мог найти слов, поэтому вместо объяснения кивнул ему, показывая на наполовину застегнутую мантию.
Малфой взглянул туда, затем поднял глаза и ехидно усмехнулся.
- Раздеваешь меня? – спросил он, изогнув бровь.
- Боже, нет! Я одеваю тебя, а не раздеваю! Ты за кого меня принимаешь? У меня из-за тебя и так столько хлопот. И я вовсе не обязан с тобой возиться. Нужно было оставить тебя на полу в коридоре, пусть бы истёк кровью…
Вредный взгляд моментально испарился с его лица.
- Извини за беспокойство, - еле слышно произнёс он, - я пойду.
Когда он сползал с кровати, я заметил, что у него на глазах выступили слезы, которые он отчаянно пытался скрыть.
И прежде, чем он достиг двери, я вскочил и удержал его.
- Драко, подожди. Прости, что я наорал на тебя. Я не имел права, это было жестоко и бессердечно. - Я повернул его за плечи лицом к себе. – Пожалуйста, прости меня.
Он, всё ещё пытаясь сдержать слезы, просто кивнул в ответ.
Я начал машинально застёгивать на нём оставшиеся застежки.
- Видишь, Драко, не так уж всё и плохо. Ты можешь на меня рассчитывать. Я серьёзно. Полагаю, я единственный знаю о твоем отце.
Драко тихонько кивнул.
- Драко, все нормально, я в самом деле хочу тебе помочь. Единственная причина, по которой я орал на тебя, то, что я… немного смутился из-за твоих слов.
- Вообще-то предполагалось, что это шутка. Никто не понимает моего юмора.
- О… – теперь я не мог не засмеяться.
- Вот то, о чем я говорю. Когда я шучу, на меня орут. А когда абсолютно серьёзен, надо мной смеются.
Я никак не мог остановиться, и вскоре Драко смеялся вместе со мной. В конце концов, мы успокоились, опершись друг на друга и пытаясь отдышаться.
- Драко, - наконец смог вымолвить я, - знаешь, я в самом деле имел в виду то, что сказал. Я надеюсь, что ты обратишься ко мне, если опять попадёшь в неприятности. Я сделаю всё, что могу, чтобы помочь тебе. Понимаешь?
- Ладно, только объясни. Всё-таки я не понимаю – почему. – Он поменял позу – так, чтобы смотреть мне в глаза.
- Потому что я сомневаюсь, что у тебя есть ещё кто-то. Что с тобой было вчера вечером, если бы я тебя не нашел?
- Не знаю. Обычно я доползал до своей комнаты и пытался залечить раны. Но сомневаюсь, что я смог бы проделать это вчера.
- Да уж, чёрт побери, ты валялся без сознания на полу в коридоре. Я удивлён, как это никто тебя не нашёл. Но как долго это продолжается… с твоим отцом?
- Я… я даже не припомню, чтобы он когда-нибудь этого не делал. Просто в этом году всё стало совсем плохо.
- Ох, Драко… - Я притянул его к себе. – Мне так жаль. Не знаю, как ты пережил все эти годы.
- Думаю, жил как высокомерный придурок. Да ещё и сыпал направо и налево неуместными шутками.
Я едва не рассмеялся, но вспомнил его недавнюю фразу и подумал, что понятия не имею – шутит он или говорит серьезно, поэтому ничего не сказал, просто обнял его.
- Знаешь, Драко, наверное, всему виной мой жуткий эгоизм. Вот настоящая причина, почему я чувствую, что должен тебе помогать. Я… я думаю, мне даже понравилось встретить кого-то, у кого дома жизнь исковеркана ещё сильнее, чем моя собственная.
- Ты хочешь сказать, что твои родители тоже тебя оскорбляют?
Я усмехнулся.
- Никогда не поверю, что ты забыл. У меня нет родителей. Меня растили дядя и тетя, которые так ненавидят меня, что единственная причина, по которой они меня не бьют – это то, что им жалко тратить на это силы. Вместо этого они меня просто игнорируют. Почти все детство у меня не было собственной комнаты. Меня заставляли спать в грёбаном чулане под лестницей. Мой двоюродный брат бил меня. Нет, это даже сравнивать нельзя с тем, что испытал ты, но, по крайней мере, раз в день он планомерно избивал меня, а мои тетя и дядя попросту поощряли его. За одиннадцать лет не было ни одного ласкового прикосновения или доброго слова, я даже не знал, что значит любовь. А единственное мое воспоминание о настоящих родителях – предсмертные крики матери. И, несмотря на это, самое страшное для меня - мысль о том, что меня никто не понимал. Наверняка многие люди испытывали ко мне жалость, но не понимал никто. И теперь представь, что значит – иметь такого друга как Рон. Рон с его огромной счастливой семьей, которую он воспринимает как нечто само собой разумеющееся. Никогда никому не говорил этого, но на самом деле я не думаю, что Рон заслуживает свою семью. Полагаю, он на полном серьезе на них обижается! А всё, что они делают – это любят его. Мне всегда было жаль, что он не знает, на что это похоже – жить с братьями, которые выстраиваются в очередь для того, чтобы устроить тебе взбучку. Не знает, что значит прожить одиннадцать лет, за которые никто ни разу не поздравил тебя с днём рождения. И он никогда не поймёт, каково это – самому заботиться о своих ранах, потому что никто другой никогда не сделает этого.
Мой голос был настолько полон горечи и злобы, что, наверное, напугал Драко. Я сообразил, что, вместо того чтобы успокаивать, только сильнее прижал его к груди, надавив на спину судорожно сжатыми кулаками. Я мысленно заставил себя расслабиться и выпустил его, опуская руки. Сначала он не двигался, а потом медленно отстранился.
- Драко, прости. Я не собирался снова тебя расстраивать.
- Нет, не извиняйся. Это ты меня прости. Почему-то я всегда представлял себе, что ты живёшь с любящей семьей. Ну ещё бы, ты же – Мальчик-Который-Выжил. По крайней мере, я думал, что все тебя любили. Много лет я таил на тебя обиду – так же, как ты обижался на Рона. Но ты прав – в любом случае приятно узнать, что я не единственный «у кого жизнь дома исковеркана», как ты выразился.
- Забавно, правда? Думаю, в какой-то мере я ненавидел тебя потому, что воображал, как твой отец любит, поддерживает, что-нибудь для тебя делает. Думаю, мы просто недопоняли друг друга.
- Никогда не думал, что скажу это, но мы с тобой и в самом деле ужасно похожи.
- Не волнуйся, я никогда никому не скажу.
- Спасибо. Думаю, у нас обоих неприятностей хватает, и мы вполне проживём и без ненависти со стороны наших однокурсников.
- Могу себе представить, что начнётся, если я войду в гриффиндорскую гостиную и заявлю, что «Малфой на самом деле не такой плохой, мы должны попытаться хорошо к нему относиться». Они бы или попробовали как следует прочистить мне мозги, или выследили бы тебя и надрали задницу.
Мы немного посмеялись над этой довольно сомнительной шуткой, но потом лицо Драко стало серьёзным.
- Мы должны по-прежнему ненавидеть друг друга? Сомневаюсь, чтобы в один прекрасный день я вдруг ни с того ни с сего решил бы с тобой подружиться.
- Нет, не думаю. Было бы слишком много вопросов. Из тех, на которые ты просто не смог бы ответить.
- Жаль, что это невозможно. Наверное, звучит странно, но мне на самом деле хотелось бы, чтобы мы стали друзьями.
- Мне тоже, - сказал я, с удивлением понимая, что и вправду так думаю. – Но, наверное, так будет лучше для нас обоих – сказать здесь «Прощай» и оставить всё как есть.
- Знаю, что ты прав, но хм… не представляю, как я смогу отсюда выбраться. Не представляю, как смогу выйти на середину гриффиндорской гостиной средь бела дня.
- Не волнуйся, обещаю: никто тебя не увидит.
- Что? – Драко посмотрел на меня как на ненормального.
Я подошёл к шкафу и достал отцовскую мантию-невидимку, страстно надеясь, что моя новообретённая вера в Драко не беспочвенна.
- Я одолжу тебе это, но только если ты пообещаешь мне её вернуть. Это мантия-невидимка моего отца. – Я развернул ее и вручил Драко.
- Ты и в самом деле доверишь ее мне?
- Ну, я вижу только два варианта: или это, или я выхожу отсюда с тобой под ручку, и пусть все окружающие думают, что я позволяю тебе трахать меня.
- Согласен, мысль не слишком удачная, но с какой стати ты решил, что «позволяешь мне трахать тебя», а не наоборот?
- Да ладно, весь факультет знает, что я абсолютно не в состоянии уложить кого-то. Одна только мысль обо мне, совращающем самого знойного парня Слизерина была бы совершенно невероятной. А вот в идею, что ты меня совратил, они бы поверили.
Мы оба жутко покраснели.
«Ну почему я заговорил об этом? Гарри, ты идиот».
- Короче, эта мантия сделает тебя абсолютно невидимым, - произнёс я, торопливо меняя тему. – Ты сможешь выйти отсюда и вернуться в слизеринское общежитие, и никто не догадается, что ты побывал в Гриффиндоре. Только не столкнись с кем-нибудь и не позволяй никому увидеть мантию, ладно?
Драко нерешительно взял мантию у меня из рук и накинул ее на плечи, оставляя видимой только голову.
- Если хочешь, чтобы голова тоже стала невидимой, ты должен поднять капюшон. Но подожди, прежде чем ты это сделаешь...
Я вынул из рукава палочку и направил ему в лицо. Заметив это, Драко сильно вздрогнул.
- Не волнуйся, я не собираюсь тебя проклинать, – я пробормотал заклинание и спрятал палочку.
- Я понимаю, что должен тебе доверять, но ты не объяснишь, что только что сделал?
- Ну, я не знаю, как скрыть следы ушибов, поэтому я заколдовал твоё лицо так, чтобы никто не увидел синяк у тебя под глазом. Поверь, теперь ты выглядишь намного лучше.
- О, спасибо. – Драко улыбнулся – той самой улыбкой, которая перед этим вызвала моё восхищение.
- Ну, ты в любом случае не сможешь выйти так, чтобы люди ничего не заподозрили, поэтому я пойду вместе с тобой. Я не смогу тебя видеть, и разговаривать нам тоже нельзя, так что как только ты благополучно выберешься наружу, подай мне знак, чтобы я не прихлопнул тебя портретом, ладно?
- Отлично, - плавающая в воздухе голова Драко кивнула и затем исчезла.
- Держись ближе, Драко, - тихо произнёс я, открывая дверь.
Уповая на то, что он следует за мной, я прошел к общей гостиной. На мое счастье там было не слишком людно. Взглянув на часы, я заметил, что скоро начнётся завтрак. Я спокойно открыл проход и постарался выглядеть естественно, ожидая, пока невидимый Драко выйдет и подаст мне знак закрыть портрет.
И я едва не забыл сделать это, когда почувствовал его знак. Невидимые губы Драко, нежно прижавшиеся к моим.

глава 13
Гарри шел сквозь бурлящую толпу, не слишком обращая внимание на то, что происходило вокруг. На ходу он закатывал рукав, обнажая рисунок непостижимой птицы, впечатанный в кожу. Она действительно была здесь, на своем привычном месте. Гарри окончательно перестал что-либо понимать.
Направляясь сюда, он подсознательно был готов ко встрече с человеком, которого все считали мертвым. Более того, где-то внутри уже зрела мысль, кристаллизовалось решение – отпустить. Позволить уйти.
Гарри собирался нарушить все законы, на страже которых он стоял долгих пять лет. Гарри Поттер собирался позволить опасному преступнику, Упивающемуся, одному из ближайших приближенных Темного Лорда сбежать, обвести всех вокруг пальца. Напряжение, так долго зревшее внутри него, недовольство происходящим по воле ордена Феникса, отвращение к лицемерию, пропитавшему все вокруг – все это должно было получить свое выражение. Все это должно было вылиться в протест.
Отпустив Люциуса Малфоя, Гарри бросил перчатку Ордену и всему, что за ним стояло. Пути назад не было.

И Гарри был готов заплатить известную ему цену.
Роскошь бросить вызов законам, правящим его миром сейчас, должна была стоить ему жизни.
Гарри ладонью накрыл метку на предплечье и улыбнулся, запрокинув лицо. Феникс читал в его сердце. Феникс был на его стороне.
«Пока ты поступаешь так, как велит тебе… совесть – Феникс будет доволен тобой». Кажется, эти слова произнес мастер, выжигая контур загадочной птицы огнем по коже. Огнем - символом вечно живущего создания, символом обновления и чистоты помыслов. Огонь очищает.
Наверное, у каждого человека есть такая птица Феникс, выжженная в самом сердце. Она строго следит за нами, и стоит лишь раз изменить себе – карающее пламя проснувшейся совести опалит тебя. Очищая или – уничтожая.
Гарри шагал по улице, легко касаясь подошвами тротуара. Кристальное спокойствие и какая-то невообразимая ясность наполняла его сознание, заставляя почти парить над землей. Хотелось смеяться и плакать одновременно. Это был чудесный день, день, когда жизнь Гарри Поттера сделала очередной непостижимый поворот.

Гарри прошатался по Лондонским улицам до позднего вечера, он просто бесцельно бродил, изредка заглядывая в уютные маленькие кафе. Солнечный свет постепенно сменили огни ночного города, неуловимо изменилась и сама атмосфера, Лондон с наступлением сумерек становился немного другим. Порою Гарри казалось, что это два разных города, непостижимым образом уместившихся одновременно на берегу Темзы.

Молодой человек с длинными светлыми волосами задел его плечом, спеша по своим делам. Задумчиво проводив взглядом яркую вспышку взметнувшихся от резкого движения прядей, Гарри вспомнил о своем обещании навестить сегодня Драко и задумался, стоит ли его сдержать.
Принятое сегодня твердое решение уйти из Канцелярии было сложным не только с моральной стороны. Гарри сомневался, что его или Криса просто так отпустят – учитывая, как много они знали вещей… не известных большинству простых смертных. Учитывая их квалификацию, а в случае Гарри – и популярность тоже. Судя по всему, принять решение было самым простым. Теперь еще предстояло его выполнить, преодолев нешуточное сопротивление. Ввязавшись в его собственную войну, которая обещала быть не легче уже однажды пройденной.
И Драко не было места в этой войне.
Он мог бы стать лишь пешкой в ней, удобным рычагом для давления на самого Гарри. Сейчас, холодно и трезво оценивая свои чувства, Гарри был вынужден признаться себя: этот человек ужом скользнул в его жизнь, подкрался на мягких лапках к самому сердцу Гарри и, похоже, успел уютно в нем устроиться. Тепло в груди, разливавшееся лишь при мысли об этом светловолосом кошмаре, ярость, темным облаком заслоняющая рассудок, когда ему что-то угрожало, непривычная мягкость и покладистость во всем, что было с ним связано… Гарри не был глуп. Это не могло быть ничем, кроме лю… приязни.
Гарри тряхнул головой. Как бы то ни было, Драко уже достаточно перенес за свой, не такой уж долгий, век. Новые неприятности ему ни к чему, а привязанность Гарри к нему обязательно бы их принесла, ведь Драко уже не первый раз использовали для манипуляции им, Гарри. Этого нельзя было больше допускать. Драко должен вернуться в поместье Малфоев и оставаться там, тогда есть шанс, что его не тронут.
Нахмурившись, Гарри пытался найти способ убрать Драко еще дальше от себя, но не находил. Если Гарри передаст право личного контроля над светловолосым юношей кому-то еще, то как он может быть спокоен за его судьбу? Разве что… Разве что это будет человек, которому он всецело доверяет.
Стараясь не обращать внимания на неприятное ноющее чувство в груди, Гарри решительно принял эту мысль. Если он хочет уберечь юного Малфоя, им следует отдалиться. Максимально отдалиться друг от друга. Впрочем… Впрочем, Драко это только обрадует. Подняв воротник, Гарри зябко поежился и быстро огляделся по сторонам. Он был в маггловской части Лондона, и осторожность была необходима. Убедившись, что все заняты своими делами, Гарри юркнул в узкий проход и с легким хлопком аппарировал.

***

В лондонской квартире Малфоя Гарри уже один раз был – в тот день, когда разыскивал его, чтобы открыть глаза на поведение Глории. Поэтому сегодня он уверенно аппарировал к довольно примечательному старинному зданию, два этажа которого занимали апартаменты Драко.

Легко прозвучали шаги по ступеням, деликатно пропел звонок, и массивная дверь распахнулась почти сразу, гостеприимно приглашая вовнутрь. Гарри осторожно шагнул внутрь и немедленно закашлялся: холл просто утопал в клубах едкого дыма. Встревожившись еще и от отсутствия каких-либо признаков жизни вокруг (интересно, где тот, кто открыл ему дверь?!), Гарри поспешил к источнику «дивного» запаха и всех прочих катаклизмов. Толкнув какую-то дверь, он понял, что пришел по адресу. Здесь дым уже просто стоял столбом, а в его сером мареве металась гибкая фигурка.
Пара взмахов палочкой и удавшееся из-за кашля лишь с третьей попытки заклинание очистили воздух, и Гарри снова зашелся в приступе кашля, от которого на глазах выступали слезы, а грудь словно раздирало изнутри. Слегка придя в себя, он обнаружил, что находится на кухне. Причем, не один: с выпученными и покрасневшими от дыма глазами, почти согнувшись пополам, возле плиты нарисовался Малфой.
- Кхе… кхе-кхе… Какого дементора тут происходит? – выдавил Гарри. Малфой издал странный булькающий звук и быстрее ветра рванул из комнаты. Видимо в ванную. Гарри его понимал: он пробыл тут не больше минуты, а его уже мутило.

Решив не беспокоить человека в такой ответственный момент, Поттер выполз в холл, очистил воздух и здесь, придав ему пьянящий вкус грозового утра, и направился в то, что посчитал гостиной. Во всяком случае, тут было много мягких кресел, удобных диванов, пара столиков и даже бар. Аккуратно повесив пальто на изящную скульптуру из дерева, изображавшую обнаженную девушку, и полюбовавшись «одетой» теперь красоткой, Гарри с протяжным стоном рухнул на диван. Все-таки, находился он сегодня вдоволь.

Он как раз размышлял, не будет ли свинством задрать ноги на подлокотник, когда в комнату вполз Драко. Глаза все еще красные, но в них пляшут бесенята, а губы словно приготовились улыбнуться. Хорошее настроение? Вот это новость. Оказывается, рассмешить Малфоя очень просто – достаточно подпалить дом.
Впрочем, и сам Гарри больше не чувствовал того напряжения и скованности, с которыми вошел в дверь квартиры. После такого «приключения» трудно было сохранять пафосно – серьезный настрой. Да и увидеть Драко снова было, прямо скажем, приятно…
- Привет!
- Ты дом решил сжечь в знак протеста? Или от скуки?
- От скуки, - Драко плюхнулся на диванчик прямо напротив того, на котором устроился Гарри, и немедленно закинул ноги на спинку.
- Книжку почитал бы, телек посмотрел, - недовольно пробубнил Гарри. – Псих ты, Малфой. Однозначно.
- Ну да, и это ТЫ мне говоришь? – лучезарно улыбнулся Драко, роскошное настроение которого уже просто настораживало. – Я вообще-то поесть приготовить хотел, - хихикнул он. И почти надулся. – А все ты! Я же не мог из дома выйти. Вдруг явишься.
- Драко, ты ничего не курил тут часом? – осторожно осведомился Гарри. – Наркотики – зло. – наставительно произнес он.
- Отвали, Поттер. – теперь Драко закинул руки за голову. – Пара стаканчиков за чистое небо и попутный ветер. – сияющая улыбка зажгла светлые глаза маленькими солнышками, неузнаваемо преобразила лицо, делая его совсем юным, очень счастливым и… таким красивым. Гарри не мог отвести глаз от этого зрелища. И то, что Драко улыбался не ему, а вовсе даже потолку, думая при этом… ну, понятно, о чем думая, не могло ничего изменить.
- Все будет хорошо. – пожал плечами Гарри. – Уж у них теперь все будет…
- Знаешь, а я ведь подумал тогда, что все… Что все – было зря. Что сейчас ты скажешь своим ледяным тоном «Вы арестованы» или что-то вроде того… - задумчиво сказал Драко.
- Я был один.
- Ну и что? Тебя бы это остановило?
- Нет, конечно. Как и палочка Нарциссы – не остановила бы тоже. Но за попытку защитить… я тронут. – Гарри тоже обращался к потолку, но его голос потеплел.
- Я знал, что она все равно не сможет ударить достаточно сильно, - сейчас Драко говорил совершенно серьезно. – К тому же… к тому же, твой тон вовсе не был ледяным. Я не совсем понимал, что происходит, но спешить было нельзя.
- Аа… Так ты о ней заботился, - усмехнулся Гарри. – Все верно, откуда ей было знать о наших… особых обстоятельствах? – хмыкнул он. И повернул голову, чтобы взглянуть на Драко. – А если бы я… все-таки сказал: «Вы арестованы»? Ты позволил бы ей меня убить?
- Нет. – мягко ответил Драко. Гарри изумленно приподнялся на локте. И поймал холодный взгляд. – Я бы убил тебя сам. – Гарри снова рухнул на диван. «Ну разумеется»
- И жалко бы не стало?
- Причиной твоего решения их отпустить стали… «особые обстоятельства»? – Драко ответил вопросом, пропустив слова Гарри мимо ушей. Интересно, почему? Потому что ответ был: «ни капельки?». Или потому, что…
- Нет.
- Это хорошо. – серьезно сказал Драко. В его голосе Гарри почудилось облегчение. – Дело в том же, из-за чего тебя не спалила твоя метка?
- Да.
- Я очень рад, что все сложилось именно так. – улыбка снова засияла на лице Драко. – Я …я боялся, что мне придется тебя убить.
- Ты смог бы? Действительно смог бы? – снова задал свой вопрос Гарри. Малфой молчал, потом закрыл лицо руками и вздохнул:
- Понятия не имею.
- Хорошо. – теперь улыбался Гарри.
- Но оглушил бы – без сомнения, - поспешно заверил его Драко.
- Конечно, - улыбнулся Гарри еще шире.
- Поттер, а ну прекрати! – начал злиться Драко, и Гарри захихикал. За что и получил подушкой в физиономию.
Минут через десять они пришли к выводу, что драка –дракой, а кушать все равно хочется. И Гарри был делегирован на поиски пропитания – он мог аппарировать, а Драко остался возиться с коктейлями. Сегодняшний день следовало отметить, с этим соглашались оба, хотя поводы были совсем разными.

***

- А они что-нибудь сказали… ну… насчет нас? – хихикнул Гарри, развалившись на диванчике. Сейчас он задрал ногу аж на спинку, этикет его больше не волновал. Гораздо интереснее было уделять внимание бокалу у себя в руке и… Драко, который в свободной позе развалился напротив.
- Не успели ничего сказать, чувствую, ждут меня вопиллеры, - нахмурился Драко и бросил в Гарри какой-то статуэткой со столика. – Кретин. Не мог промолчать?
- Я был уверен, они в курсе, - Гарри легко поймал тяжеленькую фигурку в воздухе и осторожно поставил ее обратно.
- Я же говорю, кретин. Честь Малфоев для отца – просто пунктик. А сейчас он, кажется, решил, что я ее уронил, спутавшись с тобой. – фыркнул Драко.
- Ну, согласись, твое … доброе отношение наводило на подозрения. – Гарри ухмыльнулся:
- Тебя это не остановило.
- И все-таки? – напряженно уточнил Поттер. – Почему ты захотел... со мной? Что это было?
- Ты меня достал, - разозлился Драко. – То же, что и с тобой! Вот что. Ну, конечно, без Глории мне держать руку на пульсе было сложно. – сказал он уже спокойнее. – А если при этом получилось приятно провести время… Ты довольно привлекателен, Поттер. – насмешливо заявил он.
- В самом деле? – с удовольствием уточнил Гарри.
- Угу. – Драко поднялся и присел на краешек «его» дивана. – Вполне. – тонкий палец пробежался по скуле Гарри.
Сладкая дрожь ожидания легонько скользнула по его телу. Дыхание слегка перехватило, когда Драко придвинулся ближе, и его бедро тесно прижалось к ноге Гарри. «Нельзя. Нель-зя. Надо сказать, что он должен уехать».
- Драко…
- Ммм? – рука уже успела скользнуть ниже и теперь кружила вокруг шеи Гарри, легонько оттягивая воротник свитера.
- Драко… - Гарри, кажется, немного потерял нить рассуждений, когда теплые пальцы заменил горячий рот. Поцелуй-укус, и на шее Гарри появился идеально круглый засос, сладкой ноющей полуболью известивший о своем существовании. Гарри задохнулся, когда острый зубки прикусили кожу шеи с другой стороны и, чуть царапая, двинулись вниз, время от времени сжимаясь, чтобы оставить изящной цепочку идеально ровных следов.
- Драко, мы не можем…
- Еще как можем. – Затуманенные глаза Драко на мгновение встретились с его взглядом. – Если уж до этого могли… - Он снова наклонился над распростертым на диване Гарри и замолчал, заняв свой рот гораздо более интересным делом.
Облизывая шею Гарри, Драко забрался руками под его свитер и теперь настойчиво дергал майку, вытаскивая ее из штанов. Гарри протестующее всхлипнул, снова принялся что-то говорить, за что и «получил»: жадные, чуть горькие от джина губы впечатались в его рот, острый язычок пробежался по внутренней стороне губ Гарри, скользнул по зубам, осторожно тронул нёбо. Гарри безнадежно выдохнул, наскоро простившись с остатками рассудка и здравого смысла, его руки сами по себе поднялись, придерживая светлый затылок, поглаживая стройную спину.
Торжествующий возглас Драко затерялся в поцелуе, когда майка, наконец, поддалась, и теплые ладошки прижались к животу Гарри, заставив мышцы моментально напрячься сладкой болью… сладкой-сладкой болью, спускающейся вниз.
Драко сдвинулся, усаживаясь на Гарри сверху, поудобнее. Узкий диван подло отомстил: они попросту свалились на пол, чуть не задев стеклянный столик. Такая ерунда не помешала поцелую, хотя Драко чуть не прикусил язык своего темноволосого любовника, но это, право, такие мелочи. Ловким пинком отправив столик в полет, закончившийся жалобным звоном, Драко снова перекатился так, чтобы быть сверху.
Гарри не возражал, в конце- концов, ковер был очень мягким. Немного приподнявшись и изящно выгнув спину, Драко, не прерывая поцелуя, теребил ремень на брюках Гарри. Его пальцы переплелись с пальцами Гарри, когда тот, не выдержав, принялся ему помогать.

Игра прикосновений на фоне бесконечно долгого, невероятно вкусного и очень неторопливого поцелуя рождала такие чудесные ощущения, что Гарри тихонько засмеялся, не отрывая губ ото рта Драко. Язычок скользнул в его рот глубже, ловя вибрацию, лаская и деля с ним этот смех, это удовольствие.
Наконец, они справились, и брюки неотвратимо поползли вниз, тонкие пальцы слегка царапали от нетерпения чувствительную кожу бедер, сдвигая ткань, и Гарри снова захихикал, теперь от щекотки.
Полный решимости прекратить это безобразие, Драко оторвался от его губ и потянул майку вместе со свитером вверх, Гарри поднял руки, и одежда отправилась в затяжной полет через всю комнату, а обнаженная кожа взорвалась морем ощущений: прохлада воздуха, пушистая мягкость ковра под спиной, шелк водолазки Драко, скользящий по животу и бедрам. Драко мягко терся о него всем телом и, казалось, с трудом удерживается от того, чтобы не замурлыкать.
Он отстранился и уселся в ногах Гарри, вызвав протестующий вопль. На то, чтобы сорвать с него ботинки и – наконец – брюки ушло всего с полминуты. И вот легкое тело снова накрыло Гарри собой, мягко вдавливая в ковер, согревая и лаская. Странные ощущения: чувствовать почти полностью обнаженным телом прикосновение одежды, а не кожи. Щекочущее возбуждение пробежало вдоль позвоночника, свернулось тугим клубком в животе, отозвалось напряжением ниже…
Гарри вздрогнул, прижимая Драко ближе, подставляя себя припухшим розовым губам, осторожным пальцам и влажному язычку. Его собственные руки тем временем осторожно расстегивали пуговицы на джинсах Драко – хм. понравилось? Или эта одежда – специально к его приходу? – а потом скользнули под грубую ткань, ладонями касаясь атласной кожи, а тыльной стороной все еще чувствуя так странно контрастирующую с ней ткань, словно слишком грубую для такой нежной…
Гарри слегка сжал пальцы, и Драко с глухим стоном ткнулся ему куда-то за ухо, принимаясь со все возрастающей скоростью, как-то лихорадочно быстро и яростно кусать, вылизывать и посасывать кожу, то и дело прикусывая мочку уха или обводя его языком.
Гарри медленно согнул колени, и Драко соскользнул с его ног ниже… устраиваясь прямо на все еще скрытой тканью, но от этого не менее чувствительной… части тела, уже вовсю демонстрирующей свое удовольствие от такого тесного соседства. Драко одобрительно что-то промычал и слегка поерзал, заставив Гарри яростно зашипеть и почти силой сдернуть его с себя – исключительно для того, чтобы избавить от так некстати мешающейся одежды. Их руки снова скользили, соприкасаясь и сталкиваясь, когда они одновременно хватались за скользкую ткань, тянули тесный воротник, сражались с непослушными шнурками… Полу случайная – полу намеренная ласка: ладошкой скользнуть по запястью, кончиками пальцев тронуть линию сердца…
Драко скользнул в объятия Гарри, быстрым яростным поцелуем впиваясь в его рот, и так же быстро отпрянул, поднимаясь на ноги. Гарри возмущенно вскрикнул, но Драко почти выбежал из комнаты, и он счел за лучшее пока избавиться от клочка материи, так некстати ставшего ему ужасно тесным.
- Драко, вернись! – с угрозой выкрикнул он в потолок, беспомощно распластавшись в той же позе на ковре. По некоторым причинам лежать на животе он определенно не смог бы.
Эта фраза подействовала не хуже заклинания, Драко просто материализовался из воздуха, неожиданно скользкой рукой задев ногу Гарри.
Волна озабоченных мурашек рванулась во все стороны, и Гарри не удержал мягкого стона, когда теплое легкое тело вытянулось на нем во всю длину, зажигая каждую клеточку кожи волшебным фейерверком страсти.
Гарри порывисто обнял его, с силой скользя ладонями вверх-вниз, поглаживая и слегка сжимая пальцы, посылая заряды упоительных ощущений. Драко медленно стал сползать, его губы покрывали грудь Гарри жаркими поцелуями, язык кружился спиралями, оставляя медленно остывающие узоры. Гарри дернулся вверх, обнимая его за плечи, поднимая его лицо к губам. Драко двинулся навстречу, его ноги скользнули по обе стороны ног Гарри, тесно их сжимая. Ладошки, перемазанные в креме, устремились вниз между их телами, оставляя за собой влажный след.
Гарри резко вздохнул, почувствовав осторожное прикосновение, и инстинктивно рванулся вверх. Драко засмеялся и нагнулся к нему, целуя и посасывая губы. Его руки, дразня и сводя с ума своими легкими – слишком легкими – прикосновениями, не прекращали своей сладкой пытки. Гарри громко стонал, и его возгласы тонули во рту Драко.
Перед его глазами уже стоял туман, когда его мучитель смилостивился… Два стона слились в один, два тела задвигались в едином ритме… и время остановилось, оставив где-то далеко-далеко все тревоги, проблемы и оставшиеся без ответов вопросы. А здесь и сейчас было лишь теплая гладкая кожа под пальцами, нежные губы – на губах и удовольствие, развертывающееся тугой спиралью, взрывающее разум, лишающее мыслей.

А потом была робкая нежность водяных струй и легких прикосновений. Вкус воды на губах и на коже. Скользящая гладкость влажной кожи. Это было идеально. И это должно было закончиться.

***

- Ну и что теперь? – Драко покусывал ноготь, уставившись куда за окно. Гарри вздрогнул. Безмятежная болтовня ни о чем, длившаяся последние полчаса – они к тому времени успели одеться и уютно устроились на том диванчике, что побольше – не могла длиться вечно. А жаль. Он вздохнул и невольно нахмурился:
- Скажи мне. – Гарри оттягивал тот момент, когда говорить придется ему. А еще – он почти надеялся услышать, что Драко хочет… ну да. Хочет остаться с ним. Глупые наивные мысли. Глупые… А вдруг?..

- Ну, я, видимо, вернусь в Поместье. Ты же понимаешь, что это больше продолжаться не может, - Драко невесело усмехнулся. . «Вот оно что.Ты со мной прощался. Спасибо. Это был действительно лучший способ…» Нежность в сердце, мыслях, взгляде… А Драко продолжал. – Отец вернется в Лондон, нарушив слово, если узнает о моем ужасном поведении.
- Причина в отце? – ехидно уточнил Гарри, но его голос все-таки немного дрогнул. Он закашлялся, чтобы скрыть это.
- Нет, не в нем. Причина в том, кто ты. И в том, кто я. – холодно объяснил Драко. – Если тебе так уж хочется это услышать.
- Раньше тебя это не останавливало. – «Что ты несешь?! Все ведь идет идеально… он сам, сам хочет… Но почему так плохо, если все так хорошо?..»
- Раньше все было по-другому. – «Точно. Раньше у нас был предлог… чтобы быть рядом. А теперь нужно делать выбор. Потому что предлога больше нет. И теперь видно до боли ясно, какие мы разные. Я – аврор. И ты – Лишенный прав. Мы должны ненавидеть друг друга, а мы… А что мы?». Гарри болезненно поморщился:
- Твой выбор.
- Мой выбор. – словно эхо. Малфои всегда готовы брать ответственность на себя. О, как же Гарри был сейчас благодарен ему за это. Потому что… потому что у него самого решимости могло и не хватить. Гарри вздохнул. И резко сменил тему:
- Драко, у тебя теперь будет другой… куратор. Дэниел, может, помнишь? – Драко кивнул, изумленно глядя на Гарри.
- Ты от меня отрекаешься? – насмешливо, но в глазах тревога.
- Что-то вроде, - Гарри криво улыбнулся, произнося полуправду, - мне сложно… Для тебя так будет лучше. – Драко кивнул, открыл рот, словно хотел что-то сказать… и молча закрыл. Только смотрел своими непостижимыми меняющими цвет глазами, и Гарри показалось на миг, что он видит его насквозь – со всеми уловками, попытками скрывать свои чувства и тревогой. За них обоих.

- Ты свободен, делай, что хочешь. Только не ввязывайся больше в истории. – Гарри поднялся, подбирая свой свитер. Его рука словно сама по себе скользнула к лицу Драко, приподняла подбородок. Серые глаза пронзили взглядом зеленые.
- У меня всего один отец. – почти обещание. Больше, чем он мог надеяться. Гарри кивнул и наклонился, легко целуя припухшие губы. И, пряча глаза, все-таки проговорил. – Если что, пришли мне сову. – Драко кивнул, не трогаясь с места. Гарри вышел, и дверь тихонько щелкнула, закрываясь за его спиной.

***

Первым чувством, которое ощутил Гарри, аппарировав в свою мансарду, было удивление. В его «кабинете» ярко горел свет, а на его стуле… а на его стуле устроились двое отлично знакомых ему людей. Вы спросите, как они уместились там вдвоем? Очень просто. Крис сидел на коленях у Дэна. И в этот момент как раз страстно его целовал, теребя и поглаживая темные волосы, ну а руки Дэна очень по-хозяйски бродили чуть ниже талии блондина.
У Гарри глаза полезли на лоб, а дыхание слегка сбилось. Нда. У каждого есть по кабинету, не говоря уж о квартире Криса и доме Дэна. А им понадобился экстремальный секс в его кабинете!
И вообще, что блондин тут делает? Он же собирался уходить… к Дэну заглянул? Или передумал?
Гарри деликатно кашлянул, с отчаянием понимая, что его вот прямо сейчас выгонят домой. А домой не хотелось, причем сегодня не хотелось особенно сильно.
Негромкий звук вызвал потрясающий эффект: руки Дэна разжались, а Крис инстинктивно дернулся в сторону. Разумеется, все закончилось довольно болезненным приземлением на твердый пол.
- Ауч. – внятно выговорил Крис. Дэн рванулся его поднимать, не сводя испуганного взгляда с Гарри.
- Привет! – Поттер, хоть тресни, не мог удержать ехидной улыбки. – Я смотрю, вы помирились. – Дэн что-то буркнул, а Крис, осторожно потирающий… хм… поясницу, лучезарно улыбнулся и быстро-быстро закивал.
- А вы бы не могли мириться в другом месте? – Гарри все же чувствовал себя совершенно разбитым, хотя настроение у него успело заметно улучшиться: он действительно переживал за этих двоих и теперь был ужасно рад, что у них все наладилось.
- Да нет же! Мы тебя ждем. – Крис стоял, отвернувшись, и быстро застегивал пуговицы, Дэн глупо улыбался и потихоньку заливался краской.
- Ага, вижу я, как вы меня ждете, - Гарри принялся снимать пальто, сообразив, что парочка здесь не потому, что им … разговаривать негде. Крис нервно оглянулся на Дэна, подскочил к Гарри и … поцеловал его. А потом приблизил губы к уху Гарри и очень тихо прошептал: «спасибо». Дэн улыбку с лица убрал и чуть напрягся, но протестовать не стал, похоже, это было обговорено заранее.
- Да не за что. – Гарри подмигнул Дэниелу. – И зачем же вы меня ждете? – Гарри зевнул и оглянулся в поисках Снейпа. Того нигде не было.
- Ты нужен. Все собрались внизу и ждут только тебя, идем. – Крис выскользнул за дверь, Дэн направился за ним и остановился в проеме двери:
- Идем же.
- А это не может подождать до утра? – Гарри соображал с большим трудом, усталость, разочарование и столько часов пешей прогулки – он очень хотел спать.
- Не может. – серьезно посмотрел на него маг. – Идем, ну! - Гарри вздохнул и поплелся следом. Как вы думаете, что случится, если спускаться по этой самой лестнице в полусонном состоянии? Хм. Вы правильно думаете.
С жалобным воплем Гарри буквально слетел вниз, когда коварная ступенька - он мог бы в этом поклясться! – аккуратно придержала его за ногу, ставя просто профессиональную подножку! Дэн был начеку и почти успел его поймать за свитер. Почти. Сегодня был явно не день Гарри.
Потирая расквашенный нос, он в сопровождении Дэна шагнул в Гостиную. И обомлел. Тут были ВСЕ.
Аластор, Невилл, Роуз, Крис – к которому немедленно направился Дэн – четыре ведьмы, пожалуй, сильнейшие в Англии (они время от времени выступали экспертами по приглашению Канцелярии) Луи, по-видимому, представлявший всю свою команду, и еще около десятка магов, с которыми Канцелярия так или иначе имела дело за пять лет своего существования, оставшись при этом в хороших отношениях. Надо ли говорить, что они были из числа могущественнейших в Англии волшебников? Гарри заметил также несколько знакомых лиц – из рядов Ордена, начальника Азкабанских авроров, остальных он не знал.
Всего в Гостиную набилось человек сорок, большая, в общем-то, комната казалась теперь тесной. При появлении Гарри разговоры на мгновение прекратились.
Моуди, что-то увлеченно объяснявший сгрудившейся вокруг него кучке людей, поднял голову.
- О, Гарри. Заходи… - и снова вернулся к разговору. Гарри растерянно застыл на месте. Нда, Крис, сказав, что его тут ждут, явно погорячился. На него и внимания никто не обращал.
И все-таки – ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?
- Гарри, да подойди же ты! – вспылил Моуди, вновь к нему поворачиваясь. Гарри послушно приблизился и уселся прямо на ковер – все диваны и кресла были заняты.
- Что происходит? – догадался он спросить. – Почему всех… собрали здесь?
- Видишь ли Гарри, - Моуди повысил голос, и теперь его слышали все, собравшиеся в комнате. – Против Ордена Феникса организован новый заговор. – Гарри не изменился в лице. По правде говоря, его это уже не волновало.
- Аластор, я хотел…
- Тебе не интересно, что это за заговор?
- Интересно, - сдался Гарри. – Что это за заговор? – покорно повторил он и добавил. - И кто его организовал? Это уже известно?
- Известно. – Моуди сделал паузу и подмигнул ему нормальным глазом. – Этот заговор организовали МЫ. – и он широким жестом обвел комнату, охватывая взмахом рук всех, кто в этот момент напряженно прислушивался к его словам.
И комната взорвалась одобрительными криками.

***

Итак, все оказалось совсем просто. Несколько сильнейших магов современности, пожилых, умудренных опытом и отличных интриганов заодно, тем не менее, совершили серьезный промах, принявшись слишком активно тянуть одеяло на себя. По сути, они забрали в свои руки власть не только над Орденом, что им еще могли бы простить старые соратники, но и над всей магической Англией. А этого делать было нельзя.

- Орден Феникса далеко не единственный победитель в той войне, Гарри…

Да, конечно, после войны, так неудачно закончившейся для Вольдеморта, и так удачно – для всех остальных, имя Ордена Феникса было на слуху у всех. Даже дети теперь знали об этом, некогда хорошо законспирированном союзе волшебников, который сыграл такую роль в победе… Но людская молва склонна все преувеличивать. И вот уже Орден Феникса провозглашается едва не единоличным победителем Темного Лорда, а его власть с каждым годом все возрастает, задвигая на задний план даже Министерство – «настоящее» правительство магического мира.

Хотя на самом деле все было далеко не так в той войне. Орден Феникса действительно помог одержать верх над Вольдемортом, но не только и не столько - сражаясь – ну что могут сделать пара-тройка даже очень сильных магов против полчищ Упивающихся смертью? – Орден Феникса добился гораздо большего. Он сумел сплотить в единое целое десятки и сотни светлых магов. По одиночке они быстро погибали под ударами Упивающихся, их уничтожали по одному, просто врываясь в дома и расстреливая зелеными вспышками. Маги – большие индивидуалисты, ведь магия – это очень личная, очень интимная вещь. И объединить волшебников – не только авроров, а абсолютно всех в подобие армии – действительно было гениальной идеей. Реализация которой стоила Вольдеморту жизни.

- …организаторский талант, авторитет и обширные знакомства. Да, Дамблдор и Фламель додумались первыми… но решение лежало на поверхности. Не будь их, нашелся бы кто-то другой…

Кроме рядовых магов, Орден Феникса сумел найти общий язык с на порядок более сильными, чем основная масса, колдунами, предпочитавшими укрываться от внешнего мира в стенах своих домов, и … с другими Орденами. Да-да, Орден Феникса не был чем-то уникальным. Союзов волшебников, тандемов, образованные с целью достижения больших силы, могущества и знаний, существовало в то время в Англии более двух десятков. Не все были так многочисленны, как Орден Феникса, и уж, разумеется, хранили тайну своего существования гораздо лучше…

- … ты не со всеми знаком тут, Гарри, но очень многие из этих людей – авторы книжек, по которым учился. И заклинаний, которыми ты сражался…

Но Дамблдор, Фламель и их приспешники в своем стремлении править мирной Англией так же безраздельно, как они правили Англией, брошенной в жерло гражданской войны, допустили ошибку. Они просто не посчитались с интересами своих бывших союзников, замахнулись на то, чтобы навязать свою власть тем, кто никогда и никому не подчинялся. И в этом они оказались самонадеяннее Вольдеморта.

- … знаешь, что самое опасное для умного человека, Гарри? Вообразить, что все остальные – глупцы…

Далеко не глупые люди, маги сразу почувствовали угрозу. Диктатуру достаточно легко распознать еще на подступах, а Орден Феникса сделал слишком много неловких шагов, обнаружив свое намерение переделать мир по-своему. Недовольные не стали дожидаться, когда это случится, и нанесли опережающий удар.
Как это часто случается, Ордену суждено было быть побитым его собственным оружием. Объединившись раз под знаменем Феникса, волшебники сумели повторить этот поступок еще раз – на этот раз объединяясь против него.

- …мы не можем допустить повторения истории, Гарри. Если помнишь, Канцелярия была создана, чтобы предотвратить захват власти кем-то одним. Даже если этот кто-то – Орден Феникса…

Могущественному Ордену Феникса было предначертано пасть из-за тех же желаний, что привели к гибели не одного великого правителя древности, и приведут еще многих. Из-за желания улучшить мир.
Слишком не вовремя изменила им мудрость, слишком рано они забыли, что даже самые благие намерения могут обернуться террором, если их цель оправдывает средства.

- Гарри, ты с нами?
- Да.

***

Через две недели Орден Феникса исчез с политической арены, вновь превратившись в то, чем должен был быть: добровольный союз магов, поглощенных исследованиями и наукой, а не интригами и властью. Эти изменения произошли почти незаметно, просто двое уважаемых людей объявили о своем желании удалиться от дел. Бывает.
На самом деле, оказалось достаточно разговора.

- Моуди, ты зарываешься!.. Ты ничего не сможешь…
- О, нет, профессор Дамблдор. Я все смогу. Посмотрите сюда…

Умело сплетенная интрига дала в руки заговорщиками козырные карты, и они грамотно их разыграли. Расчет был прост, как все гениальное. Шантаж, банальный шантаж.

- Показания пятерых свидетелей, Дамблдор! И один из них – сам Гарри-чертов-Поттер!

Заговорщики, большинство которых долгое время были преданными соратниками Дамблдора и Фламеля, часто закрывали глаза на слишком многие не совсем благовидные поступки.
Да-да, те самые «средства», которые, теоретически, должна оправдывать цель.
Подтасовка фактов, ложь, промахи, умело скрытые и переложенные на чужие плечи – покажите мне политика, которого нельзя было бы в этом обвинить.
Но это еще не все. Была одна темная история, случившаяся в разгар войны. Союзник Ордена, честолюбивый и упрямый маг, расхождение во мнениях насчет дальнейших действий армии светлых, настоящее противостояние, разбившее волшебников на два лагеря и чуть не обернувшееся поражением… И совершенно неожиданное вероломное нападение Упивающихся, закончившееся, как это ни страшно говорить, удачно для Дамблдора и Фламеля. Был убит их соперник.

- Ты правда считал, Николас, что никто не заметил, что именно ты расстрелял всех пятерых? И не понял, почему они даже не защищались толком, озираясь с видом ничего не понимающих людей, пришедших в себя рядом с совершенно незнакомым им человеком? Мертвым человеком? Это был хороший ход – их не смогли даже допросить.

Тогда никто так и не понял, откуда взялись Упивающиеся, и почему их целью стал конкретный человек… а главное- кто убил всех пятерых? Не оставив ни одного, чтобы можно было узнать правду.

Итак, это был выбор: тихо уйти и оставить страшные тайны… тайнами, либо ввязаться в открытую войну – войну компромата и ужасающих разоблачений, настолько диких, что их вряд ли простили бы даже Героям Войны.
Дамблдор был умным человеком, не говоря уж о Фламеле.
И они приняли правильное решение.

***

Как уже было сказано, их устранение от дел не вызывало особого ажиотажа, гораздо больше всех удивили серьезные подвижки в Министерстве, тогда полетело много голов, и очень многие кабинеты сменили хозяев. Говорили, что тут не обошлось без Тайной Канцелярии… но говорили как-то неуверенно: кто их, и в самом деле, разберет?
Сама Канцелярия осталась в том же составе. Теперь она действительно не подчинялась никому, кроме маленьких татуировок, все так же вспыхивавших зловещим жжением, стоило лишь подумать о неблаговидном поступке.
Но пара решений не вызвала у мудрых птичек ни малейших возражений. Например, то самое, вызвавшее очень неоднозначную реакцию – насчет Лишенных прав.
Да-да, именно их. Все очень просто: Лишенным прав разрешалось покинуть Англию. И за пределами страны все ограничения с них автоматически снимались, естественно, до возвращения обратно. Буквально через несколько дней в Англии осталось всего несколько человек из тех, кто был когда-то Лишен прав…

***
- Гарри, проводишь меня?
- Конечно, Рози, я же обещал. – Гарри оторвался от книжки и вскочил на ноги. Розамунд уезжала сегодня.
- Интересно на Францию посмотреть? – Гарри отобрал у Роуз тяжелые чемоданы, и они вместе вышли из Гостиной.
- Ох, как вы меня все достали! – вспылила несчастная. – Думаете, я не понимаю, о чем ты на самом деле спросить хочешь?! Хорошо, отвечаю: НЕТ! Я НЕ соскучилась по Луи!!
- Как-то ты громковато протестуешь. – Роуз отвлеклась, чтобы обнять Невилла на прощание, и не сразу среагировала на ехидненькое замечание:
- А как я должна реагировать, если все две недели вы только об этом и талдычите? – прорычала она наконец. – Это стажировка!! Ста-жи-ров-ка!! А не каникулы!
- Гарри, не цепляйся к девочке, - добродушно пророкотал Аластор, появляясь в дверях кабинета. – Это я ее туда отправляю. В некоторых вещах мы действительно отстали от французов, тут не поспоришь.
- Отправил бы Невилла, - Гарри взвизгнул, получив в ухо маленьким, но твердым кулачком. – Все, все! Молчу! Спасибо, что хоть меня не послали туда, - Гарри вздрогнул, припомнив страстную исповедь Поля и многозначительное приглашение «посмотреть Францию».
- Вот-вот. Лучше бы поблагодарил! – Роуз глубоко вздохнула, припоминая, все ли взяла. С Крисом и Дэном она попрощалась раньше, сейчас ставшая неразлучной парочка была на задании. – Поехали! – и она улыбнулась. Нет, она действительно не рвалась снова увидеть Луи. Но почему-то мысль о том, что это все же случится… очень скоро случится… заставляла ее улыбаться.

***
Вечером Гарри отправился в свою новую квартиру, прихватив с собой кипу бумаг – их стоило почитать в тишине и спокойствии, а бурная прощальная вечеринка, которую закатила команда в честь отбытия Роуз (заметьте, то, что Роуз не было, никого не смутило), явно не оставляла шанса сделать это на работе. Гермиона, которая «удачно» заскочила к нему на работу, осталась вместе со всеми, чему Гарри был, пожалуй, даже рад. Иногда ему надо было поскучать в одиночестве.
Хотя…
Какое тут одиночество. Снейп вальяжно выплыл из дверей кухни и требовательно мявкнул. Понятно, их величество кушать хотеть изволят. Тяжело вздохнув, Гарри двинул к холодильнику. С некоторых пор Снейп предпочитал сырое мясо… нда. Может, пора запирать двери в спальню на ночь от этого чудовища?

Мелко нарезая мясо, Гарри невольно вернулся к увиденному сегодня в аэропорту. Пятеро Лишенных прав за те полчаса, что он там пробыл! Пятеро! А ведь прошло всего … сколько? Ну да, четыре дня с момента выхода приказа. Лишенные прав покидали Англию со скоростью крыс, убегающих с тонущего корабля. Гарри их понимал и был очень доволен, что сумел настоять на разрешении уехать для них.
Ну, сейчас можно было не лицемерить. Это разрешение было издано, на самом деле, из-за одного-единственного человека. Который сейчас, по-видимому, уже любуется канадскими озерами… и новой палочкой.
Гарри заорал, когда острый нож полоснул его по пальцу: что-то он слишком замечтался. Но картинка со знакомой светловолосой фигуркой, радостно хохочущей на фоне живописного пейзажа, пропадать не хотела. Гарри еще раз вздохнул и отправился кормить котенка.
Новая квартира ему очень нравилась: тихий район, парк совсем рядом и… никаких воспоминаний. Он сам обставил ее мебелью, правда, кровать пришлось очень скоро заменить: вместо большой двуспальной поставить совсем узенькую. Потому что открывать глаза и видеть, что другая половина постели пуста было слишком грустно. А так он засыпал в обнимку с подушкой. И просыпался тоже. Чуть лучше.

Гарри плюхнулся в кресло-качалку, установленную прямо в зимнем саду на лоджии. Цветы были подарком Гермионы на новоселье. Кстати, кажется, у нее скоро помолвка. Уж слишком много она трещала сегодня о разновидностях бриллиантов, огранок и ювелирных магазинах. Гарри усмехнулся и развернул первый свиток. Так-так. Лишенные прав, покинувшие страну. Позднее надо будет наведаться к каждому. Напоследок.
Список был в алфавитном порядке, и Гарри читал намеренно медленно, не позволяя себе забежать вперед и отыскать взглядом знакомую фамилию. Но вот, наконец, и «М». «Малькольм», «Менкс», «Мерриуэзер»… Стоп! А где Малфой?!
Прочитав список три раза, Гарри убедился, что Малфоя в списке нет. Он не уехал? А что, если… Что если – что-то случилось? Дэн, принявший на себя «опеку» еще несколько недель назад, ничего не говорил, но Гарри ведь и не спрашивал!
На всякий случай он потянулся к следующему свитку. Список тех, кто пока решил остаться в Англии. Совсем коротенький – не больше десятка фамилий, в основном, те, у кого здесь были семейные обстоятельства. «Малфой»!!!
Почему? Не хочет, чтобы его отъезд навел Авроров на Люциуса? Ну, тот -сильный маг, наверняка уже позаботился о своем инкогнито. Да что мешает Драко уехать в любую другую страну? Изрядно поломав голову, Гарри улегся спать, так и не придя к какому-то выводу.
Назавтра была пятница. Этот день не предвещал особых забот, и в девять утра Гарри еще валялся в постели, балансируя на грани сна и яви и пытаясь сообразить, можно еще часик вздремнуть, или уже пора?
Он так и не успел решить эту важную задачу: окно у противоположной стены взорвалось, разлетаясь осколками стекол по всей комнате. Гарри подскочил, моментально стряхивая остатки дремы. Все оказалось очень просто, в окно ворвалась причина странного явления: большой и очень наглый с виду ястреб. Огромный изогнутый клюв не оставлял сомнений в том, что стало причиной бесславной кончины окошка. Издав несколько клекочущих воплей, интонации которых не оставляли сомнений: кого-то сейчас круто обматерили, наглая тварь разжала когти, на пол с глухим стуком упал бледно- зеленый конверт. Сделав последний круг по комнате, «птичка» вылетела в проделанную ею брешь, а Гарри сообразил закрыть рот. И изумленно посмотрел на окно, правая створка которого, вообще-то, была распахнута настежь!! Очевидно, ястребу больше понравилась левая.

Чертыхаясь, Гарри попытался, не наступая на осколки, добраться до письма. Наконец, это почти получилось, и, баюкая рассеченную пятку, Гарри уже сидел в кровати и распечатывал конверт. Внутри оказался сложенный пополам листик зеленой же бумаги и … очень знакомая Гарри вещь, так самая, о значении которой он так и не успел спросить.

Немного дрожащими от волнения руками Гарри развернул письмо. Замысловатый вензель в правом верхнем углу, пара строчек черными чернилами, ни обращения, ни подписи, только:

«Судя по газетам, ты просто заработался на этой неделе. Отдыхать планируешь? Этот уик-энд в Поместье обещает быть солнечным… и скучным».

Гарри выдохнул и, не веря своим глазам, прочитал еще раз. Все верно. Он все еще смотрел на листик, когда буквы помутнели и… изменились, превращаясь в совсем другую фразу:

«На тот случай, если ты сидишь и тупо пялишься на строчки: это НЕ шутка. Кстати, амулет, так заинтересовавший тебя в свое время – это портключ. В Поместье. Нажми чем-нибудь острым на два одинаковых символа с обеих сторон – он активизируется. Цени доверие, это семейная тайна»

«Семейная тайна… то есть, он хочет сказать, что теперь я тоже…? Семья?»

***

Снейп вошел в комнату и уселся у входа, сосредоточенно вылизывая лапку. Ну в самом деле, не на этого же так называемого хозяина смотреть. Вопит и скачет по комнате, размахивая какой-то бумажкой… ну разве это нормально? А?

The [happy] end

Ступеньки затихли, и Гарри откинулся на спинку стула, закрывая глаза. «Пожалуйста, пусть у них все будет хорошо».
Он просидел так довольно долго, балансируя на грани сна и яви. А потом заснул. До позднего утра.
Мяуканье заставило его открыть глаза: Снейп с независимым видом прохаживался взад-вперед по полу, то и дело принимаясь точить когти о самые неподходящие для этого поверхности. Видимо, намекал, что охота на крыше закончилась ничем.
- Ну и что ты за мужик после этого? Обед себе поймать не можешь, - лениво потянулся Гарри, быстренько наложил на себя «бодрящее» заклинание и полез в шкаф, где с недавних пор в одном ряду с умными книжками стояла кошачья еда в коробках и баночках.
Прихватив с собой Снейпа, чей раздувшийся животик и сонно-довольное урчание настраивали Гарри на весьма миролюбивый лад, он через полчаса мирно спускался по лестнице, осторожно нащупывая ногой очередную ступеньку, прежде чем на нее наступить. Это уже спасло его от двух потенциальных падений. Как легко можно догадаться, падение со Снейпом на руках закончилось бы не просто парой синяков.

Внизу было тихо. В гостиной – никого. Гарри хмыкнул, устраиваясь в самом удобном кресле и принимаясь почесывать Снейпу животик – за что был вознагражден блаженно щурящимися глазками. Идти и искать кого-то Гарри не собирался, надо было подумать, а тут было так уютно и спокойно…
Гарри думал о Крисе. И о том, чем станет Канцелярия без него… И еще – о том, как странно, что власть Ордена вдруг оказалась по сути властью двоих стариков. Мудрых, хитрых, сильных, с бесценным опытом и … совершенно жуткими представлениями о том, как все должно быть.

«А что, если и я… уйду?». – осторожно подумал он и напрягся, ожидая реакции Клейма Феникса на предплечье.
К его изумлению, метка молчала. Ни жжения, ни боли. А он-то еще удивлялся, недоумевая, как ее можно убрать, чтобы Крис не сгорел, бросив все, нарушив верность Ордену. Но, похоже, эта неведомая птица у каждого из них на руке кардинально отличалась от своей Темной сестры. Например, подчинялась не наградившим их ею людям, а только Внутреннему Судье, что живет в каждом из нас. И судит самым справедливым судом любой поступок или решение.
Он решительнее вернулся к святотатственным мыслям. Попытавшись представить, что будет с ним, если Канцелярия исчезнет из его жизни, он невольно стал думать о том, чего НЕ будет. Не будет чужих игр, в которых он – пешка. Не будет ненависти на увиденных впервые лицах. Не будет мучительных размышлений о том, сколько зла может позволить себе принести в мир добро. И еще о том, почему лозунги «добра» и «зла» порой так чертовски похожи…
Он вздрогнул.
Из коридора доносился громкий голос Моуди. Кажется, это его звали? Гарри переложил пушистый клубочек в кресло и вышел из Гостиной. Увидев его, Аластор оживился:
- Ну наконец! Спал, что ли? – «Не совсем. Скорее, наконец-то стал просыпаться». – Неважно. Тебя в Министерство требуют. Зайди ко мне: начальник Отдела по надзору в камине.

Пожилой мужчина неуверенно улыбался ему, зависнув по пояс в зеленоватом пламени.
- Что случилось? – Гарри уселся в кресло напротив камина.
- Мистер Поттер, я ведь не ошибусь, если скажу, что Вы… в некотором роде, опекун мистера Драко Малфоя? Лишенного прав?
- Не ошибетесь, - Гарри напрягся. «Что-то случилось. Драко.»
- У нас возникли некоторые проблемы с Вашим подопечным… и мы не можем их решить без Вас.
- Я буду через минуту, - Гарри поднялся, - но сначала – в чем дело?
- Видите ли… Сегодня ночью в Азкабане умер Люциус Малфой.

***

- Я хочу забрать тело моего отца. – цедил Драко, подчеркнуто игнорируя всех, кроме начальника Отдела по Надзору. - Это разрешено. Он мертв, я хочу забрать его тело. – казалось, он даже не понимал того, что ему говорили в ответ, зациклившись на одном. А его собеседник сердито бубнил:
- Мистер Малфой, я в сотый раз повторяю Вам! Вы не имели права обращаться к управлению Азкабана напрямую! Вы не можете требовать выдачи тела Люциуса Малфоя! Прежде всего, потому, что Вы – Лишенный прав!!! А Ваш отец – один из ближайших приближенных Того-кого-нельзя… - Он осекся, смутившись. – Вольдеморта, - слово далось с явным трудом. – В общем, насчет таких людей существует особое распоряжение.
- Я. Хочу. Забрать. Тело. Моего. Отца. – отчеканил Драко, его кулаки медленно сжались, но Гарри не мог от двери видеть его лица. – Вы убили его. Неужели не позволите даже похоронить?! – его голос зазвенел, и Гарри испуганно вздрогнул. Такого он еще не слышал. Драко был на грани истерики. Люциус Малфой мертв.
Что теперь будет с Драко?!
Гарри словно очнулся и решительно шагнул в комнату. Растрепанный и раскрасневшийся, начальник Отдела по Надзору радостно вскинулся:
- О, большое спасибо, мистер Поттер! – он был просто счастлив переложить ответственность на другого. – У нас тут проблемка. – Драко стоял неподвижно, он даже не повернул голову в сторону вошедшего, бледное лицо застыло, губы сжаты в тонкую линию.
- Все в порядке, мистер Флетчер, - спокойно сказал Гарри. – Мистер Малфой находится под моим особым контролем, я разберусь сам.
- Нам доставили его из Азкабана!! Глупец пытался потребовать у авроров тело! Представляете? – с появлением Гарри он почувствовал себя гораздо увереннее, и теперь обращался только к Поттеру, позволяя себе говорить о Драко в третьем лице, словно его здесь вовсе не было. Гарри хмыкнул про себя, поражаясь идиотизму ситуации: кажется, он выступал здесь в роли отца нашкодившего ученика. Отца.
Он бросил взгляд на Драко. «Вот и увиделись». А Драко выглядел ужасно. Эти темные круги под глазами, эта нервная дрожь, почти незаметно сотрясающая хрупкое тело.
- Почему тело Малфоя не может быть выдано? – сухо осведомился Гарри, а Драко вздрогнул, услышав свое имя.
- Особое распоряжение, - поскучнел и Флетчер. – Давнишнее. Насчет особо сильных темных магов. Их тела сжигаются и развеиваются по ветру аврорами во избежании случаев… некромантии. – последнее слово он произнес, понизив голос и едва не оглянувшись предварительно по сторонам.
Самый страшный раздел темной магии. Резонно. С виду. И ужасно глупо – на самом деле. Гарри кивнул.
- Похоже, вы не имеете ни малейшего представления о подобных вещах. – Флетчер нахмурился, а Гарри сухим и до невозможности официальным тоном объяснил ему, что для воскрешения необходимо не просто тело недавно умершего человека, но – обязательно – особое состояние этого тела перед смертью. Желающий быть воскрешенным после должен хорошенько поработать до того.
Пост, специальные зелья, заклинания и ночи, проведенные в магическом трансе. Сложная подготовка, действия которой хватало в итоге едва на полгода. Если до истечения этого срока маг не умирал, оживить его потом уже не было никакой возможности. Как самого обычного маггла.
Мера, которая была более, чем уместна первое время – многие темные маги таким вот специфическим образом «страховались» на случай сражения – сейчас оказалась бессмысленной.
- Сомневаюсь, что в Азкабане этого не знают. В чем же дело?
- Я Лишенный прав. – процедил Драко, впервые прореагировав на разговор. – А Нарцисса развелась с моим отцом и не имеет теперь никаких прав, - с отчаянием добавил он. «Нарцисса развелась с Люциусом? Вот это новость. Зато понятно, почему ее так просто оставили в покое».
- Мы уходим. – Бросил Гарри, не оборачиваясь. И добавил, обращаясь к Флетчеру. – Вы правильно поступили, вызвав меня. Вы должны так поступать и в дальнейшем. – тот растерянно кивнул, провожая их взглядом. И процедил:
- Ну и дела, - заметив, как Гарри положил руку на плечо Драко, подталкивая его перед собой.

***

- Поттер, сделай что-нибудь! – в голосе Драко самое настоящее отчаяние. И… кажется… слезы? Гарри рывком поворачивает его к себе. «Почудилось». Он не заплачет. Но боль в ставших очень светлыми глазах почти физически ощутима. «Он так его любит».
И Гарри, живой, удачливый, сильный и властный, завидует Люциусу снова. Завидует мертвецу.
- Ты просишь меня, Малфой? – может, хоть это заставит Драко вынырнуть из омута отчаяния… злость.
- Да. – неожиданный ответ. Драко отводит взгляд. «Мерлин, что они с тобой сделали, Драко?! НЕ позволяй себя ломать!!!» - Я сделаю все, лишь бы мне отдали… моего отца. Поттер, я пять лет его не видел. Я должен проститься с ним. – Светлые-светлые глаза словно выжигают Гарри изнутри, добираясь до самого сердца. «Своего отца я даже живым никогда не видел».
- Прекрати истерику. – Гарри сухо отворачивается, чтобы Драко не увидел его глаз. Сейчас он совсем не доверяет своей способности держать чувства под замком.
- Это еще не истерика, - голос Драко становится почти нормальным, в нем даже слышна насмешка. «Чего же тебе это стоит? Быть почти-спокойным сейчас?»
Они идут по коридору Министерства, выходят в холл, и Гарри протягивает руку, привлекая Драко к себе. Почти объятие. Блондин тесно прижимается к нему, тыкается носом в шею…
«Это необходимо для аппарации» - убеждает разум. Но внутри что-то щелкает, растекаясь теплой волной. Согревая и заставляя почти улыбнуться, когда ноздри улавливают знакомый горьковатый запах полыни от светлых волос.
- Понравился мой выбор, а Малфой? – Драко поднимает голову, удивленно заглядывая в зеленые глаза. Их губы так близко. Гарри переводит дыхание и резко взмахивает палочкой, опрокидывая их в водоворот ярких красок.

***

В Азкабане все получилось как-то очень просто. Гарри сформулировал пожелание, и двое Авроров получили соответствующее указание. А пока они не вернулись, Гарри и Драко было предложено по чашечке чая.
- Что случилось? – все же спросил Гарри после некоторых колебаний. Возможно, это единственная возможность для Драко узнать о произошедшем.
- Несчастный случай. – лицо аврора было непроницаемым. Слишком непроницаемым. В голове Гарри что-то сдвинулось, рождая то самое ощущение.
- Вы лжете. – Гарри просто знал это. – На него напал аврор. Так?
- Напал – это сильно сказано, - криво улыбнулся его собеседник. – Да. Мистер Малфой умудрился вывести из себя одного из охранников.
- Чем же? – ну-ну, Гарри. Если что-то Люциус и умеет действительно хорошо, так это выводить из себя. Умел.
- Отказался давать объяснения. У него нашли флакон из горного хрусталя. Не самая обычная вещь. Особенно здесь.
- Что в нем было?
- Пуст.
- А где нашли?
- Ну, мы проводили особый обыск всех камер после того… побега. Вы же знаете, что по нашим данным было передано заключенным девять палочек, а не восемь. – аврор кинул взгляд на Драко.
- Вы можете говорить при нем. Нет, я не знал, что палочек было девять.
- Ну, скорее всего, их было все же восемь. Мы не нашли девятую, хотя перевернули каждый камушек. Зато у мистера Малфоя оказался тайник. А в тайнике – фиал.
- Зачем хранить пустой? – Драко сидел тихо-тихо, казалось, полностью уйдя в свои мысли.
- Он неуничтожаемый. Очень хорошо заколдован – чтобы содержимое не повредить.
- А на стенках следов не осталось?
- Совершенно. Я думаю, что там была не жидкость, а что-то вроде капсулы.
- Глупость какая-то, - пожал плечами Гарри.
- Возможно. Но из-за этой глупости мистер Малфой очень дерзко ответил аврору. За что и получил.
- Авада Кедавра? – вот теперь Драко вздрогнул и уставился на них во все глаза.
- Нет, - пожал плечами аврор, - обычный «воздушный удар». Но его отшвырнуло к стене, что-то с черепом. Колдомедики считают, моментальная смерть.
- Хотя бы безболезненная, - буркнул Гарри, оглядываясь на Драко. Так неожиданно, что успел увидеть странную улыбку на губах Драко. Тень улыбки. Намек на нее. Но все же.
Гарри всерьез забеспокоился.

Но тут распахнулась дверь, и двое Авроров внесли носилки с длинным продолговатым свертком на нем. Все, что осталось от Люциуса Малфоя, гордого, сильного и храброго человека. Гарри поднялся.
Потребовалось несколько пассов палочкой и пара слов, чтобы тело Люциуса уменьшилось в размерах. Драко очень осторожно, с какой-то шокирующей нежностью поднял страшную ношу, и они медленно вышли.

Через пару минут они уже были на одной из лондонских улиц, здесб была лондонская квартира Малфоя, и здесь остановились они с Нарциссой. Завтра она отправлялась в Канаду. Почему-то, маггловским самолетом.
Значит, сегодня тело Люциуса будет предано земле.
Они с Драко стояли друг напротив друга. Ветер трепал волосы, заставлял слезиться глаза и леденеть руки. Драко смотрел на сверток в своих руках. А Гарри смотрел на Драко. Светлые волосы, безупречные черты бледного лица, чуть опущенные плечи, укутанные в темный плащ.
Он поднял голову, встречая изумрудно-зеленый взгляд. И тихо, но очень четко произнес:
- Спасибо, Гарри. Я у тебя в долгу.
А потом просто повернулся и ушел. Гарри смотрел ему вслед, пока маленькая фигурка окончательно не исчезла из виду. «Гарри». Он тяжело вздохнул и аппарировал.

***

Устраиваясь со стаканом апельсинового все в том же кресле, Гарри позволил себе мысленно вернуться к случившемуся сегодня…
Через несколько секунд он уже яростно отплевывался, поперхнувшись соком. Интересно, это общество Драко лишило его последних мозгов? Или он действительно такой тупица, что с первого раза не понимает?

« Яд… Моментальный. Без противоядия. Невозможно обнаружить. Имитирует любую смерть по выбору» - зазвучал в голове голос Луи.
«Заключенным было передано девять палочек, а не восемь …. у Малфоя.. тайник… А в тайнике – фиал… что-то вроде капсулы» - это уже аврор.

«Палочек было восемь. А вот футляров – девять. Как раз в девятом был флакон с ядом… и черт его знает, с чем еще!!! Капсула с ядом… таскать с собой, а проглотить можно в любой момент. А одураченные сложным зельем колдомедики констатируют «обычную» смерть. Всего-то дождаться подходящего случая агрессии в свой адрес… ЗАЧЕМ Малфою убивать себя таким сложным способом?! »

«Нет противоядия», - снова вспомнил он Луи. Стоп. но это же было БЕЗ веритасерума, так? Что могло ему помешать соврать?
Он уже поднимался из кресла, собираясь отправиться к французам… когда в голову пришла интересная мысль. «А знали ли остальные заговорщики, ЧТО в футляре, предназначенном Малфою? И… получается, что он действительно НЕ собирался убегать. Хотя остальным говорил все совсем наоборот. Да он же их ИСПОЛЬЗОВАЛ!».
Восхищенно покачав головой, Гарри признался сам себе, что мистер Люциус Малфой по праву занимал не последнее место в свите Вольдеморта. Он был очень хитер. И абсолютно беспринципен. Само совершенство.

***

Его появление произвело эффект разорвавшейся бомбы.
Все та же комната в квартире темных магов сейчас выглядела совершенно иным образом. Задернутые шторы не пропускали ни одного солнечного луча. Мебель была небрежно отодвинута, а местами и просто свалена в кучу по углам, на полу чья-то рука тщательно вычертила сложную гексограмму, по краям которой сияли парящие в воздухе свечи.

По светящимся бледно-голубым светом линиям гексаграммы медленно шел наш старый знакомый - Луи. Он был босиком и без рубашки, глаза закрыты, а руки вытянуты в стороны ладонями вниз. Остальные тенями замерли вокруг, кто-то монотонным речитативом произносил слова давно забытого языка…
Взгляд Гарри обежал комнату и, словно притянутый магнитом, снова вернулся к гескаграмме. И к человеческой фигурке в ее центре: на спине, с широко разведенными в стороны руками и ногами. Это было похоже на… жертвоприношение!
Луи сделал следующий скользящий шаг, и Гарри смог увидеть лицо лежащего на полу человека.
Розамунд!

Он на мгновение замер, ошеломленный, и уже почти рванулся вперед… Тихий вскрик донесся откуда-то слева:
- Остановитесь! – и уже спокойнее его попросили, - не мешайте. Все совсем не так, как кажется.
Человек не пытался даже коснуться его, удерживая, и это почему-то произвело на Гарри нужное впечатление. Он остановился при первых звуках голоса и резко повернулся, ожидая объяснений. Поль.
Слегка кивнув ему, француз продолжил все так же негромко:
- Он не причинит ей вреда, разве не видите? - Гарри перевел взгляд на освещенные свечами фигуры. Действительно, он сначала не обратил внимания: в руках Луи не было ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего нож для жертвоприношений – обязательного элемента подобных ритуалов. Его руки были пусты. С Розамунд, казалось, все было в порядке.
- Я прекращаю это немедленно… чем бы это ни было. – решительно заявил Гарри. – Не доверяю всей этой чертовщине.
- О, нет! – закатил глаза Поль. – Вас смутили шесть углов гексаграммы? Гарри Поттер суеверен, - тихонько засмеялся Поль… и поперхнулся смехом под взглядом сузившихся зеленых глаз. – Это стандартный ритуал! Нам приходилось такие делать и раньше, все анимаги так реагируют. – Поспешил он объяснить, и морщинки на лбу Гарри слегка разгладились. Он бросил ошарашенный взгляд на Луи, делавшего последние несколько шагов, замыкая ломаную кривую.
- Он?...
- Ну да. Ваша маленькая подружка слишком нервно реагировала на … некоторые побочные эффекты. Кое-каких снадобий. – Хм. Гарри показалось, или Поль действительно слишком близко наклонился к его уху? Припомнив слова Невилла, Гарри на всякий случай отодвинулся:
- С какой это стати такая любезность? Зачем ему… зачем вам это надо?
- Он… мы умеем быть благодарными. – Ну вот опять! Опять он наклонился ближе! Гарри ощутимо нервничал.
- За что благодарными?
- Хотя бы за то, что она не причинила того зла, на которое была способна. И не испугалась собственного страха настолько, чтобы это отразилось на нас. Храбрая и справедливая девушка.
- Глупая девушка, - пробурчал Гарри. А потом подумал, что если Невилл прав, то у Луи есть свои причины хотеть, чтобы Роуз его не боялась. Нда.

Свечи вспыхнули в последний раз, вытянувшись длинными языками почти в рост Луи, и погасли, за пару мгновений выгорев дотла. Луи шумно вздохнул, и этот звук словно сломал атмосферу, царившую в комнате.
Разом заговорили сразу несколько человек, кто-то потянул за шнуры, раздвигая тяжелые шторы, кто-то принялся стирать заклинаниями уже потухшие линии на полу. Луи подошел к девушке, все еще лежавшей на спине в той же позе, и опустился рядом с ней на колени. Его губы двигались, но Гарри не слышал слов. Он не успел подойти к ним, когда француз кивнул и начал подниматься, протягивая руку Роуз. Тонкая рука взметнулась и перехватила его за запястье надежным захватом. Роуз села, увлекаемая сильной рукой, и Гарри легонько взъерошил ей волосы, заставляя обернуться.
- О… - она смутилась и, кажется, даже испугалась. – Привет.
Луи настороженно кивнул Гарри, его тело лоснилось от пота, а движения выдавали усталость.
- Все в порядке?
- Более, чем. - Гарри улыбнулся ей, желая прогнать это недоверчивое выражение из глаз, и обернулся к Луи:
- Нам нужно поговорить… Нет, не из-за этого. – опередил он начавшую было протестовать Роуз. – Мне уже все объяснили, я верю… Ну так? - это уже снова к Луи. Тот неопределенно пожал плечами и двинулся к выходу, кто-то бросил ему теплый плащ, он поймал его, не глядя.

За их спинами хлопнула дверь.
- Почему не внутри? – осторожно осведомился Гарри. И поймал насмешливый взгляд светло-карих глаз. Поняяятно.
- Твоя забота о своих людях заслуживает уважения, но я действительно не собираюсь атаковать. Мне нужен только ответ на вопрос.
- А вдруг мой ответ тебе не понравится? – француз провел рукой по коротким волосам, приглаживая темно-пепельные пряди. - Они доверяют мне. А я всегда забочусь о тех, кто мне доверяет. – кажется, в этих словах был намек… Неужели, Розамунд? Вот это да.
Ну ладно, она хотя бы в безопасности с этим странным человеком. Уж в этом Гарри был уверен на все сто. Он знал. С того момента, как увидел Луи на коленях перед ней…

Гарри понял, что стоит здесь и просто смотрит в невозмутимые глаза француза. Странно. Он толкнул дверь на улицу.
- Тогда постарайся ответить правильно, - Гарри отвернулся и пошел по улице. Шел дождь.
- Задавай вопрос, - Луи шагал рядом, зябко пряча нос в высокий воротник. – И пусть он тоже будет правильным.
- В каких случаях яд не убивает? – спросил Гарри, тщательно подбирая слова. Луи улыбнулся и еще глубже зарылся лицом в постепенно намокающую ткань:
- Это очень хороший вопрос. Пожалуй, единственный, на который можно получить правильный ответ.
- Я досыта наобщался с любителями играть словами, - сухо уронил Гарри. – Итак?
- Яд не убивает, а погружает в своего рода магическую летаргию, только в одном случае. Если человек, его принявший, достаточно долго принимал другое зелье…
- Дай-ка, я сам догадаюсь. То самое, на которое у нашей общей подруги такая странная реакция? – Луи кивнул и снова улыбнулся. Гарри задумчиво повторил. – Зелье для беспалочковой магии… Спасибо. – Луи неопределенно пожал плечами в ответ:
- Вы сами догадались. А подтвердить мне все равно пришлось бы – под веритасерумом.
- Вы мне нравитесь, – вдруг выпалил Гарри с какой-то изумившей его самого искренностью. Черт возьми, в последнее время он только и делал, что разочаровывался в людях. Как хорошо, что счастливые исключения все же встречались.
Этот человек, с его странным, но очень логичным, если подумать, кодексом поведения и преданностью… своим людям, а главное, абсолютной свободой и правом распоряжаться собой, ни к кому и ни к чему не прислушиваясь, кроме совести, заставлял Гарри мечтать. Мечтать о свободе.
Мерлин, когда же он успел понять, что … несвободен?

Луи помолчал, а потом просто кивнул ему напоследок и повернулся, делая первые несколько шагов на пути обратно. Потом обернулся и, словно решившись, произнес. - Вы мне тоже нравитесь, – и пошел вперед, не дожидаясь ответа.

Смешно. Комплимент темного мага, наемного убийцы и-черт-знает-кого-еще оказался для него так важен. Жизнь становится просто сумасшедшей.
Гарри расплылся в дурацкой улыбке, которая стала еще шире, когда из пелены дождя, уже почти укутавшей высокую фигуру француза, вдруг материализовалась легконогая тень.
Большая серая волчица грациозно заскользила у правой ноги мужчины. Они как будто не замечали друг друга, вышагивая с демонстративной независимостью. Но рука словно случайно опустилась на покрытую шелковистой шерстью голову. А зверь словно не заметил этого вопиющего покушения на право гулять-самой-по-себе.
Еще секунда, и они исчезли из вида, став всего лишь странной парой призраков туманного города, хранящего в своей бездонной памяти и не такие тайны.

***

«2:00 pm.» Гарри для верности еще раз взглянул в распечатку справочной службы. Все верно. На часах уже почти час, они скоро должны появиться.

Живописная группка, возникшая в стенах международного аэропорта «Хитроу» через несколько минут, неизбежно притянула к себе любопытные взгляды, заставила даже сверхувлеченную собственными делами толпу отъезжающих-прибывающих-повожающих-и-даже-встречающих зашелестеть, подобно осенней листве под нахальным пинком ветра. И тут было на что посмотреть.
Первой вышагивала статная блондинка с роскошным каскадом пшенично-золотых волос, ниспадающим из тугого узла на затылке. На ее породистом лице очень гармонично смотрелись брезгливо-высокомерная гримаска и безумно дорогие на вид солнцезащитные очки. Подумать страшно, что стало бы с несомненно-продуманным-имиджем, если бы вчерашний дождь не сменился сегодня тусклым, но все же солнышком. Походка дамы только подтверждала первое впечатление: она из сильных мира сего. С каждым шагом блондинка словно вбивала высоченными каблуками в пол толпу плебеев, так некстати оказавшихся поблизости. Ее длинное светлое пальто из тонкой шерсти стало ореолом избранности, длинными фалдами почти задевавшим простых смертных. Почти – но ни разу не коснувшимся в действительности. Увы и ах, ничтожества.
Ее спутники тоже могли быть смело названы примечательными личностями, хотя на фоне сияющей дамы они тоже беспомощно блекли, как и все вокруг.
Высокий и очень бледный юноша с короткими, аккуратно причесанными светло-платиновыми волосами явно плохо спал этой ночью. Эти ужасные синие круги под глазами и цвет шевелюры превращал его в подобие Луны, лишь отражающей свет сиятельного Солнца, шествующего чуть впереди. Он был наглухо задраен в черное, с воротником под горлышко гармонировал взгляд, обращенный вовнутрь и общее отсутствующее выражение лица.
Третьим был худощавый мужчина, ростом не уступавший спутнику, с болезненным цветом лица и роскошным носом, превращавшим его профиль в произведение искусства. Гладкие черные волосы были, пожалуй, слегка длинноваты, но это не делало его облик мягче. О, нет. Если бы вы вдруг в этом засомневались, вам достаточно было бы взглянуть в черные провалы его глаз. Надо ли говорить, что вы мгновенно пожалели бы об опрометчивом поступке? Порывистые движения и строгий черный плащ дополняли картину.
Было бы сложно представить хотя бы одного из троих, заботящегося о такой мелочи, как багаж. Видимо, они подумали о том же: их сопровождал угрюмого вида мужчина, ничем кроме этого непримечательный. Один из тех незаметных и бесконечно необходимых «в хозяйстве» каждого аристократа людей.

Примечательная троица в сопровождении не отстававшего от них в обнимку с огромной тележкой, забитой багажом, слуги направлялась к третьему терминалу. Заметив их (а это было совсем нетрудно сделать), Гарри поспешно отступил назад. «Мистер Снейп. Какая новость».
Обладатель выдающегося носа в этот момент завертел головой, видимо, отыскивая нужное табло. А затем обернулся к Нарциссе, указывая на светящуюся надпись. Все четверо остановились чуть в стороне от основной массы людей, Снейп что-то говорил, сосредоточенно хмурясь, остальные слушали его, Нарцисса нетерпеливо постукивала носком туфельки и резко кивала. Похоже, бывший профессор Хогвартса не просто желал хорошего пути. Это больше напоминало очередное повторение уже порядком надоевших инструкций…
Наконец, Снейп закончил «лекцию», наклонился к Нарциссе, чтобы поцеловать ее в щеку, уронил руку на плечо Драко, словно ободряя, и даже кивнул на прощание слуге. Взметнулся плащ, высокая фигура ледоколом двинулась сквозь толпу. В последний раз мелькнули черные, как смоль, волосы, и профессор окончательно исчез из виду. Гарри оттолкнулся от стены, рядом с которой простоял все это время, и уверенно направился к оставшейся стоять троице.

Нарцисса заметила его первой и слегка вздрогнула, непроизвольно оглядываясь. Драко оторвался от своих мыслей и… замер, уставившись на Гарри непроницаемыми серыми глазами, в самой глубине которых плескалось странное беспокойство.
Гарри широко улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать безвольную руку Нарциссы:
- Миссис Малфой, – Драко он едва кивнул и получил в ответ такой же намек на приветствие. И лишь затем Гарри медленно повернулся к третьему человеку:
- Рад видеть Вас в добром здравии, мистер Малфой.

***

Темноволосый слуга не шелохнулся. Он словно не услышал этой, обращенной именно к нему, фразы. Зато вздрогнула Нарцисса, с трудом удержав себя от возгласа. Ее рот округлился в букву «о», но она отвернулась в сторону, выгадывая время, чтобы восстановить спокойствие. А вот Драко, похоже, был уже внутренне готов к этой реплике.
Он не дрогнул и даже улыбнулся, наклоняя голову:
- С каких пор ты со мной так официален, мистер Поттер? – Драко еще пытался предотвратить неизбежное. Не потому, что верил – получится, а потому, что просто не мог сдаться без боя. Гарри обернулся к нему одновременно с Нарциссой, для которой эта реплика Драко оказалась последней каплей. Ее подвижное лицо выражало теперь непонимание.
- Я не к тебе обращался, Драко. – как можно мягче ответил Гарри, скользнув взглядом по строгим чертам знакомого лица, задержавшись на светлых глазах, в которых светилось напряжение и … решимость. – Драко! – предупреждающе сказал Гарри, поняв, что тот собирается делать, и позволил палочке на несколько дюймов выскользнуть из рукава. – Не делай глупостей. И Вы, миссис Малфой, тоже. – Нарцисса дернулась, ее рука замерла на сумочке. – Мы просто поговорим. – Сказал Гарри, и темноволосый мужчина оторвался на мгновение от чемоданов в тележке, которые он преувеличенно тщательно осматривал. Его цепкий и неожиданно проницательный взгляд скользнул по толпе вокруг, ненадолго встретился с серо-стальными глазами Драко, тот еле заметно кивнул.
Безмолвный диалог. Предупреждение. «Кто знает, сколько аврорв притаилось вокруг. Будь осторожен, мой мальчик». Рука Драко легла на изящное запястье женщины, Нарцисса вскинула глаза и словно обмякла, подчиняясь.

Эта пантомима длилась едва больше пары секунд, но успела буквально зачаровать Гарри. Такое понимание, не требующее слов. Такая… близость.
Он вздохнул и снова заговорил:
- Мистер Малфой, позвольте выразить свое восхищение. Вы – и смирились со столь унизительной ролью носильщика. – в голосе Гарри, пожалуй, было многовато сарказма. Поняв это, он поспешил сделать свой тон более нейтральным. – Но каким бы замечательным актером Вы не были, слишком гордая осанка, слишком прямая спина, слишком легкая походка. - Гарри двинулся, обходя фальшивого «слугу» по кругу, изучая ее со всех сторон, как скульптуру в музее. Люциус не шелохнулся. – И это движение… - медленно говорил Гарри. – Вы вскидываете голову, словно откидывая назад слишком длинные волосы. А ведь у этого тела короткая стрижка. И Ваш взгляд. Острый, умный. – Гарри говорил задумчиво, словно не отдавая себе отчета в том, что делает это вслух. Он откровенно любовался этим мужчиной. И отдавал ему должное.

Люциус поднял голову и посмотрел Гарри прямо в глаза:
- Благодарю. Это прозвучало, как комплимент. – итак, маски сброшены. Гарри улыбнулся, восхищенный тем, как легко этот человек признал свое поражение. Как мужественно принял крах такого сложного, такого хитрого плана, крах за пять минут до победы. Гарри бросил взгляд на табло, время еще было.
Он остановился – напротив этих троих, стоящих вроде бы и поодаль друг от друга, но при этом бывших единым целым. Семьей, сплотившейся против врага. Врага, которым был он, Гарри.
- Это всего лишь констатация факта. – Гарри пожал плечами и обернулся к Драко, - плохо выглядишь. Всю ночь, поди, колдовали? – Драко взглянул на отца, пожал плечами и кивнул, соглашаясь. Они – все трое – не сводили глаз с Гарри. Выжидая, когда же кошка насытится своей игрой. И позовет всю стаю – насладиться победой.
- Мистер Снейп меня удивил. – протянул Гарри.
- Он ничего не знал. – холодно уведомил его Люциус. – Мы все это подтвердим, а допрашивать под Веритасерумом вам его не позволят, - он усмехнулся.
- Мне позволят все, - с преувеличенной уверенностью объявил Гарри, только чтобы стереть это выражение триумфа с незнакомого лица. – Кстати, я надеюсь, настоящий владелец этого тела жив? – он кивком указал на Люциуса.
- Разумеется, убийство вам на меня не повесить, - согласился тот, его лицо теперь было непроницаемо. Неужели, всерьез беспокоится из-за Снейпа?
- Предусмотрительно. – протянул Гарри. – Я правильно понял, что зелье для усиления способностей к беспалочковой магии Вы получали в письмах Драко? – молчание было ответом, Гарри торжествующе улыбнулся. – Так я и думал. Они были пропитаны им, да, Драко? Фламель сказал тогда что-то вроде «Ел он их, что ли?». А вчера я понял, как он был прав. – взгляд Драко снова метнулся к отцу, тот стоял, не двигаясь. Потом Люциус шевельнулся и посмотрел на Гарри:
- Мистер Поттер, это что-то личное? Вы одержимы мыслью меня… нас уничтожить или это просто работа?
- Собираетесь предложить взятку? – приятно удивился Гарри.
- Предположим. Нарцисса и Драко не сделали ничего. Они всего лишь помогали мне. – Драко дернулся, открывая рот, но одного яростного взгляда отца оказалось достаточно, чтобы заткнуть его. Нарцисса сосредоточенно изучала пол под ногами.
- Помогали устроить побег из Азкабана! – «Хотя Драко, конечно, не солгал. Он и правда не затевал переворотов».
- Меня скормят дементорам. Вам этого не хватит? – мягко спросил Люциус. Ненормально мягко. – Отпустите Нарциссу. – Люциус шагнул чуть в сторону, заставляя Гарри невольно повернуться за ним. – Убив женщину, Вы ничем не поможете справедливости или как там Вы это теперь называете? – еще одно скользящее движение, Гарри, следуя за ним взглядом, поворачивался спиной к остальным двум. – И Драко… да, вы не ладили в школе, но из-за этого не лишают жизни, ведь так? – Гарри замер, ошарашенный мыслью. «Он ничего не знает о том, что мы с Драко…или – игра?».
Шум за его спиной не дал ему возможности додумать, он крутанулся и сделал это как раз вовремя, чтобы увидеть Нарциссу, почти вынувшую палочку из сумочки. И Драко, не позволяющего ей это сделать.
Палочка Гарри скользнула из рукава вниз, пальцы уверенно обхватили ее, и следующие три заклинания слились в одно, настолько быстро они были произнесены. Три фигурки замерли вокруг него, замороженные в причудливых позах, мягким покрывалом упало заклинание неприметности, делая все происходящее с ними до зевоты скучным и абсолютно неинтересным для окружающих. Взгляды скользили по ним, не задерживаясь ни на секунду, и не важно, что они на самом деле делали. Еще несколько слов, и палочка Нарциссы в его руках.
Гарри снял заклинание обездвиживания, и Нарцисса немедленно залепила пощечину собственному сыну:
- Ты с ума сошел, Драко?!
- Я поступил правильно, - хмуро ответил Драко. – Ты всерьез считаешь, что он пришел один?
- Зато исчезли бы с музыкой. – лениво протянул Люциус, подходя к ним. – Ну, теперь-то мистер Поттер натешится, - ехидно бросил он, оглядываясь на Гарри. – Глупо, Драко. – теперь Малфой- старший уже не играл в смирение. Говорить что-то о невиновности Нарциссы после того, как она едва не испепелила Гарри Поттера… Нет. Свою судьбу они встретят все вместе.
- Вовсе не глупо. – медленно ответил Гарри. – Спасибо, кажется, ты спас мне жизнь, - он усмехнулся, изучая окаменевшее лицо Драко. – Да, вот еще. Твои родители, кажется, не в курсе… Нежная дружба со мной, что, не была частью плана? – Драко метнул в него испепеляющий взгляд, яростный взгляд Нарциссы, которым она сверлила Гарри, как-то потух, а Люциус… вздрогнул.
- Что? – он спросил очень тихо. И от этого шепота мороз пробегал по коже.
- О! Ты не рассказал папе? – язвительно спросил Гарри, совершенно уже ничего не понимая. Он пришел сюда, будучи уверенным, что Драко… что Драко использовал его. Получив разом защиту, доступ к информации и определенную помощь - все для организации побега Люциуса. А теперь…
А теперь Люциус, казалось, собственными руками был готов задушить сына.
«Роскошно. Они что, про меня забыли?!»

Да, тут впору было обидеться. Драко и Люциус сверлили друг друга взглядами, атмосфера накалилась настолько, что в ней только что молнии не проскакивали. Нарцисса словно съежилась, никак не вмешиваясь в это безмолвное сражение.
- Ты меня разочаровал, - процедил Люциус наконец, отворачиваясь.
- Нет, Поттер, - обращаясь к нему, Драко не сводил взгляда с отца. – Ты не был частью плана. Но ты стал случайностью, которая спасла его. - « «Его». План? Или Люциуса?» - Умри я тогда, после нападения на Глорию, или не сумей забрать… своего отца вчера – ничего не получилось бы.
- Случайностью? Ну, и на том спасибо, - фыркнул Гарри. Облегчение захлестнуло его. Драко спал с ним не потому, что это ему… приказали. Идиотская, дурацкая мысль. Она делала его совершенно… счастливым?
Все равно, что толкнуло Драко… к нему. Главное, что это было хотя бы его собственное решение. Гарри не мог представить своей реакции, если бы и правда оказалось, что … что все – это лишь приказ. Что нежность, плавившая серый свинец глаз Драко – обман. Что движения губ и рук, опрокидывавшие его в бездонный омут наслаждения были хорошо продуманной игрой. Что все, что было у них… ложь.

Гарри бросил взгляд на табло. Время уходило.
- Мистер Малфой, я правильно понимаю, что Вы не собирались больше возвращаться в Лондон?
- Правильно. – Люциус все это время не переставал изучать толпу, то ли выискивая спрятанных авроров, то ли прикидывая пути для спасения.
- В таком случае советую поторопиться. Кажется, посадка на ваш рейс заканчивается.
- У нас первый класс, это отдельно… - автоматически начала Нарцисса. И заткнулась, уставившись на Гарри не менее озадаченно, чем ее муж и сын.
- Надеюсь, не надо объяснять, что если Вы вернетесь… - Гарри сделал многозначительную паузу. Люциус соображал очень быстро. Еще не решаясь, правда, поверить, он ответил:
- Разумеется. – Гарри кивнул и улыбнулся. А затем обернулся к Драко:
- Если ты покинешь Лондон, я переверну небо и землю, но верну всех троих. И уже не буду делать глупостей вроде той, что совершаю сейчас. Ты меня понял? Ты – остаешься.
- Понял. – голос Драко был холоден, глаза сузились, но венка на виске бешено билась, выдавая лихорадочное напряжение… Гарри ужасно захотелось, чтобы его одежда не закрывала так много. Захотелось коснуться губами нежной шеи – там, где другая голубая жилка мягко светилась под сливочной кожей… Гарри вздрогнул.
- В таком случае, сегодня я зайду. Проверить. – слова звучали помимо его воли. Гарри готов был закричать от ярости на собственную слабость. И злость заставила добавить. – И только попробуй не оказаться дома. – Он резко повернулся к Нарциссе и Люциусу, в беспомощной ярости наблюдавшим за яркой сценкой.
- Поверьте, ваш сын в хороших… руках. – Он насмешливо поклонился. – Счастливого пути. - И двинулся прочь, снимая заклинание незаметности. Обернулся:
- Вот еще что: я и правда пришел сюда один.
И ушел.

глава 11
- А н-нам на Н-невилла п… пвле… плевать! – выговорил Гарри и торжествующе улыбнулся бутылке, к которой, собственно, и обращался. Покачнувшись на высоком стуле, он два раза решительно кивнул, соглашаясь с какими-то своими мыслями. А потом нахмурился, сообразив, что выпил уже достаточно на сегодня. И отправился умываться.

Сколько он уже провел в этом баре? Гарри не имел ни малейшего понятия. Вот уже четвертый день подряд его вечер начинался и заканчивался в веселых питейных заведениях магического Лондона.
Это нельзя было назвать запоем или даже обычным нервным срывом. Гарри довольно хорошо контролировал себя и в «веселом состоянии», каждый день появлялся на работе и вел себя там, в общем-то, как обычно. Магия – великая вещь, синяки под глазами, дрожащие от бессонной ночи руки и туго соображающая голова, все это она может изменить… ну да, по мановению волшебной палочки! А Гарри Поттер все-таки был волшебником, помните? Вот он и колдовал.
Причина была совсем простой. Ему не хотелось идти домой. Не хотелось видеть Гермиону или кого-нибудь еще. Не хотелось сидеть одному. Или изображать веселье.

Ему достаточно было быть среди людей, слышать смех, голоса, видеть лица и иногда задевать в толпе чью-то руку. Первый такой вечер закончился сумбурным сексом: эту девицу он знал всего два часа, когда она уже предложила отправиться к нему домой и хорошенько поразвлечься. На следующий день он наведался в тот бордель на улице Кроули, к своей «знакомой» блондинке. Так похожей на… Гарри тряхнул головой, когда мысли невольно вернулись к Драко.

Только вчера прилетела очередная сова: Драко исправно извещал его о малейших своих передвижениях. Сейчас он был в Поместье Малфоев, но в письме говорил, что уже завтра приедет в Лондон, проводить мать. Нарцисса, о которой не было совершенно ничего слышно со времени ареста Люциуса, решила навестить каких-то дальних родственников в Канаде. Естественно, французов там ведь много. Нарцисса не была подвергнута никаким санкциям и имела полную свободу передвижения. К ней отнеслись более чем снисходительно по причине сложных родственных связей с весьма уважаемыми людьми, недоказанностью даже малейших контактов с Упивающимися (кроме собственного мужа, разумеется) и заступничества Северуса Снейпа.
Последнее, видимо, было решающим обстоятельством. Гарри никогда не думал (а уж Снейп и подавно), что этот сложный человек с его откровенно непривлекательной внешностью и более чем неприятным характером станет вдруг чем-то вроде национального героя. Вот когда отлились кошке мышкины слезки!

Гарри тихо ликовал, отслеживая в газетах признаки той самой истерии - «АХ! Наш герой!!!»- которая долгое время была обращена к нему.
Ну что ж, его преподавателя было, за что благодарить. Если бы не потрясающая отвага (Гарри считал это банальным отсутствием чувства самосохранения, но кто слушает умных людей?) Снейпа, который исхитрился не только поставить Орден в известность о наиболее удачном времени и месте для решающего сражения, но и продержался один на один с Вольдемортом почти пять минут (хм… опять же, у Гарри была своя версия: Снейп просто заговорил Темного Властелина, он это уме-е-ел). Ну а там подоспел Дамблдор.

Надо отдать Снейпу должное, он хотя бы не унизился до одурманивающего зелья, подлитого Вольдеморту. Хотя Орден некоторое время почти настаивал на этом варианте. И Гарри с ними соглашался, ведь зло должно быть уничтожено, любыми способами. А теперь все чаще задумывался о том, что если «цель всегда оправдывает средства», то кем надо быть, чтобы ставить такую цель?
Слегка запутавшись в собственных выводах и, как всегда, загрустив – он не мог вспоминать Последнюю битву без мыслей о крестном – он ужасно захотел выпить еще.

Вернувшись, Гарри с сомнением посмотрел на бутылку и решил, что от малости, оставшейся на дне, ничего с ним не будет. Гарри вылил остатки виски в стакан и снова принялся цедить прозрачную жидкость, на сей раз обернувшись к танцполу.

В мерно колышущейся толпе мелькали симпатичные личики, и Гарри уже всерьез задумался, не стоит ли ему познакомиться во-о-он с той большеглазой шатеночкой, как чья-то рука хлопнула его по плечу, а знакомый голос произнес над самой головой:
- Где бы мы еще встретились, а? – Гарри повернул голову, с немного шальной улыбкой на лице к нему обращался... Крис! Легкая досада от того, что он теперь не один, быстро сменилась искренней радостью: Крис был очень легким в общении человеком. И нравился Гарри. Он улыбнулся и сделал приглашающий жест.

Крис плюхнулся на соседний стул и огляделся:
- Неплохое место. Часто бываешь?
- Первый раз сегодня, - Гарри принципиально каждый раз выбирал новое заведение, чтобы не встречать, по возможности, знакомых лиц. И менял два-три бара за вечер. Это было похоже на игру, что ему весьма нравилось.
- Вот и я в первый раз, - Кристиан кинул быстрый взгляд на пустую бутылку перед Гарри, - пить одному не comme il faut, – он произнес это очень важно, и Гарри улыбнулся:
- Ничего, я не гордый.
- Продолжишь со мной?
Гарри удивился. При всех теплых и даже отчасти приятельских отношениях с коллегами он все равно оставался на некоторой дистанции. И уж до дружеских попоек дело точно никогда не доходило. Ему вдруг показалось, что с Крисом они вполне могли бы… дружить. И, хотя он уже выпил много, отказываться от предложения Кристиана он не стал:
- Немного, я уже слегка превысил норму. – Крис понимающе кивнул:
- Мы совсем капельку! – и заказал два коктейля. Потом откинулся, облокотившись о стойку, и с любопытством уставился на Гарри:
- Ты не обижайся, но никогда бы не подумал, что ты любитель… так проводить время.
- Я не любитель. Я начинающий.
- Ну, задатки у тебя есть, - усмехнулся Кристиан, когда Гарри залпом допил остававшийся в стакане виски, - до профессионала тоже вполне можешь дотянуть со временем.
- А у тебя какой «разряд» в этом деле? – осведомился Гарри. Кристиан производил впечатление человека, умеющего хорошо поразвлечься. Но последние события заставляли думать о вполне конкретной причине для посещения бара в полном одиночестве… кстати:
- Ты ведь один? – перебил Гарри уже начавшего отвечать Криса, тот удивленно на него посмотрел, но ответил:
- Один.
- Почему? – Крис словно потух и отвернулся:
- Думаю, по той же причине, что и ты.
- Что? – Гарри почти засмеялся. – Не-е-ет. Это не любовная ссора! – он снова захохотал, теперь почти до слез, представив, что они с Драко ругаются, например, из-за ревности. Интересно, Драко стал бы бить посуду?
- А что тогда? – нахмурился Кристиан. – Не лги хоть мне.
- Понимаешь, - посерьезнел слегка Гарри, - никакой любви не было, я тебя тогда обманул. Не сейчас.
- А что было? – Крису действительно стало интересно. Гарри неопределенно пожал плечами:
- Так. Ничего особенного. То, чего не должно было быть.
- Тот Лишенный прав? – Гарри почти упал от стула. Даже его затуманенные сейчас алкоголем мозги понимали – Кристиан НЕ МОГ этого знать. А блондин усмехнулся и пояснил:
- Нас ведь известили о том, что Драко Малфой передан под твою «опеку». И не догадаться при этом, каким образом в таком случае этот Драко Малфой умудрился выжить во взрыве шара Анархии, было совсем нетрудно. – Гарри покраснел и попытался придумать, что бы такое ответить… Крис хлопнул его по плечу:
- Расслабься. Для нас все эти правила и запреты не работают, ты же знаешь. Какая разница, спишь ты с ним или нет? Метка все равно не позволит сделать тебе свою работу нечестно. – Это было действительно так. Указ Ордена особо выделял тот момент, что к Агентам не применимы никакие законы, правила и инструкции, которые создавались для «обычных» авроров. Но на душе все равно было муторно. Как и всегда, когда Гарри вспоминал, что он переспал с «подследственным». Он хмыкнул что-то неуверенное и потянулся за своим коктейлем, который только что смешал бармен.
- Ты сегодня в хорошем настроении? – Гарри с любопытством следил за тем, как Крис с широченной улыбкой на лице делает глоток из своего бокала, а потом принимается старательно изучать всех девушек в поле видимости, отпуская при этом забавные комментарии в адрес каждой.
- Надеюсь, что это получается, - туманно ответил Кристиан.

А Гарри изнывал от любопытства. После памятного «сражения» в стенах Штаба у Гарри не было случая поговорить с Кристианом о том, что случилось. Их отношения с Дэном, казалось, остались прежними. Совершенно ничего не напоминало о страшной «драке», которая вполне могла закончиться гораздо хуже, чем пара дней неприятных ощущений.
Обычные массажи больной спины, обычные ни к чему не обязывающие разговоры. Крис даже иногда позволял себе, как и раньше, двусмысленные намеки. Хотя их, конечно, стало значительно меньше.
Кристиан выглядел жизнерадостным как обычно, а Дэн – совершенно непробиваемым. Понять, что творилось за этими масками, не было не малейшей возможности.

Решив не приставать к человеку и не бередить, возможно, открытых ран, Гарри присосался к своему стакану, а Крис засмеялся и принялся шепотом комментировать поведение очередной своей «жертвы». Через пару секунд они уже хихикали вместе.

***

- Ох, Гарри, как же тебя быстро уносит, - ворчал Крис, втаскивая непослушное тело «отрубившегося» приятеля на невысокий диван. Ему пришлось аппарировать к себе домой, потому что дома у Гарри он был всего пару раз и не был уверен, что сумеет в таком состоянии аппарировать туда, а сам Поттер был совершенно неспособен отправиться из бара самостоятельно. Коктейль, смешавшись с виски, произвел странный эффект. До какого-то момента Гарри был почти вменяем, разговаривал, смеялся, даже танцевал! А потом просто выключился, словно нажали кнопку. И ни в какую не собирался приходить «в сознание».
Кристиану пришлось оторваться от почти-на-все-согласной девушки и взять на себя сложные обязанности Настоящего Друга. Из тех, что в беде не бросят.

И вот теперь объект его Настоящей Дружбы беспомощно раскинулся на диване и даже не думал открывать ясные зеленые глазки. Кристиан, тоже изрядно набравшийся, на ногах все же стоял крепко. Он просто хмыкнул и пошел к своему «рабочему месту», оснащенному котлом, уймой шкафчиков и целой выставкой готовых зелий самого разнообразного назначения. Выбрав пузырек, в котором фиолетовым светилось зелье с весьма резким «протрезвляющим» запахом, более чем уместным в этом случае, Кристиан вернулся к Гарри и уселся на диван, слегка подвинув безвольное тело юноши.
Он приобнял его за шею, поднимая голову, и поднес к носу открытый пузырек:
- Пора вставать, - промурлыкал Крис, с любопытством наблюдая, как физиономия Гарри из блаженно-расслабленной становится недовольно-брезгливой. Гарри чихнул три раза подряд и поднял непослушную руку, отталкивая источник неприятного запаха. Разумеется, зелье немедленно выплеснулось на его одежду!! А вонь, распространившаяся по всей квартире сразу почти протрезвила обоих! Почти – потому что выпито было уж очень много.
Крис заматерился, вскакивая с дивана.
- Черт, Гарри!! Я же тут живу! – с отчаянием простонал он. – Снимай одежду!!
- Зачем? – изумился Гарри, до которого все доходило катастрофически медленно.
- Затем, что я тоже пьян! И заколдовывать твою одежду на тебе не собираюсь. – Крис потянул майку Гарри вверх, и тот послушно поднял руки. – Ну вот. Теперь марш в ванную, а я тут приберусь, - Кристиан в очередной раз скорчил гримасу.

Когда Гарри вернулся, в комнате благоухало какими-то цветами. Он с удовольствием сделал вздох и улыбнулся, плюхаясь всё на тот же диван.
- Ты кудесник, Крис!
- А то, – согласился «скромник». – Это надо отметить, раз мы уже и так трезвые. Выпендриваться не будем, ограничимся пивом.
Гарри согласно кивнул, более крепких напитков с него на сегодня определенно хватит! Кристиан плюхнулся рядом и с любопытством посмотрел на Гарри:
- Смотришь на меня, а видишь Малфоя, мм?
- Откуда знаешь?
- Пока я тебя тащил, ты меня пару раз «Драко» назвал. И один раз «кретином».
- Ой, извини, пожалуйста!
- Да ничего, это же ты не ко мне обращался, да? – Крис сделал глоток из бутылки.
- Угу.
- Ну и как я тебе в его роли? – Гарри смутился:
- Мы что, будем это обсуждать?
- Можем и не обсуждать, – в глазах Криса мелькнул нехороший огонек. – Вот объясни, чем я хуже твоего Драко? И любого другого тоже? Почему именно у меня ничего никогда … не получается? – Гарри подумал, что чем отвечать на такие вопросы, он лучше к персоне Драко вернется, как вдруг… Крис резко наклонился к нему, удерживая его голову свободной рукой, и коснулся его губ своими. Гарри потрясенно выдохнул, его рот приоткрылся, и Крис немедленно этим воспользовался, скользнув языком глубже. У Гарри все поплыло перед глазами. Даже алкогольный дурман не смог заглушить чувства невероятнейшего изумления. Кристиан его целует!!!
Гарри, как это странно ни звучит, всегда считал Криса любителем девушек – в первую очередь. Дэн… ну, Дэн был чем-то особенным. Дэна Крис любил. И любил совсем не за то, какого пола он был.
А вот развлекаться предпочитал с девушками, за редчайшими исключениями. Похоже, Гарри мог себя поздравить с тем, что только что стал одним из таких… особенных.
Крис целовался восхитительно. Умело, вкусно, в меру настойчиво и в меру мягко. Он превращал поцелуй в мелодию чувств. Искусство.
Нежно покрывал полуоткрытые губы легкими поцелуями, а через пару секунд уже впивался глубоким и страстным полуукусом. Дразнил и умолял. Предлагал и настаивал.
«А почему бы и нет?»

Руки Гарри скользнули по спине Криса, обнимая. Он чуть сполз вниз, поворачиваясь так, чтобы им обоим было удобнее. А поцелуй все длился, с каждой секундой становясь все чудеснее.
И дело было за малым – заткнуть ту крохотную, но ужасно надоедливую часть себя, которая билась в истерике где-то глубоко внутри: «НЕ ТО!»
И Гарри закрывал глаза, представляя, что его пальцы ласкают светлые волосы другого.

Они так увлеклись, что легкого хлопка аппарации просто не услышали. Человек, возникший только что в квартире Криса, некоторое время просто потрясенно молчал, уставившись на два гибких молодых тела, сплетенных в объятиях. Глаза были закрыты у обоих, поэтому потребовалось довольно громко кашлянуть, привлекая внимание, чтобы они, наконец, оторвались друг от друга. Непроизвольно облизнувшись, Крис резко обернулся на звук, еще обнимая полураздетого после душа Гарри, и застыл. В двух шагах от живописной картины, которую они собой представляли, замер Дэниел.

Гарри, почувствовав, как Крис внезапно отстранился, протестующее застонал и открыл затуманенные глаза. Дэниел смотрел прямо на него. Холодный, безжалостный взгляд. Так смотрят на врага. Кристиан замер рядом, беспомощно уставившись на Дэна, а Гарри вдруг понял, что его сейчас убьют. И испугался. В первый раз за очень долгое время. Испугался не смерти, а того, что обещали эти сузившиеся от ненависти карие глаза. Того, что явно было хуже смерти.
Немая сцена, словно замороженная невероятным накалом чувств, закончилась так же внезапно, как и началась. Дэн опустил ресницы, пряча за их вуалью говорящий – нет, кричащий - взгляд. Гарри резко вздохнул, поднимаясь, начиная что-то говорить… и осекся, когда рука Дэна дернулась вверх, останавливая его. Это резкое, нервное движение лучше любых слов сказало о ярости, одолевающей Дэниела. Но голос его был убийственно спокоен, когда он произнес, словно обращаясь к пространству между ними:
- У нас проблемы. Вы нужны Аластору. Особенно ты, Поттер, – первый раз за несколько лет Дэн не назвал его по имени. Сказав это, маг поднял палочку, но перед тем, как аппарировать, сухо добавил, - я не рассчитывал, что найду вас … обоих так быстро. Думаю, еще минут пятнадцать можете задержаться, – последнее слово он выговорил особенно язвительно, после чего исчез с легким хлопком. За все монолога время он ни разу не посмотрел на Криса.
Гарри ошарашено ухватился за голову и медленно сел, рукой проводя по губам. Он повернул голову, чтобы взглянуть на Криса, и увидел, что тот сидит, уткнув лицо в ладони, а плечи его мелко трясутся. Гарри не на шутку перепугался и потянулся, чтобы дотронуться до руки блондина. Крис резко выпрямился, и Гарри понял, что это вовсе не слезы, как он подумал. Крис хохотал. Смеялся во весь голос, всхлипывая и вздрагивая всем телом. Он просто сползал по дивану, не в силах удержаться и отчаянно цеплялся за обивку, судорожно втягивая воздух.
Гарри вскочил и заозирался, соображая, чем можно остановить истерику – а это была именно она, судя по… симптомам. Но Крис поднял руку, что-то протестующее пискнув, и, несколько раз глубоко вздохнув, почти затих, слегка всхлипывая и время от времени невольно хихикая.
- Что с тобой? – опасливо осведомился Гарри. Крис, вытирая выступившие от смеха слезы, только помотал головой. А потом выдавил:
- Все в порядке, это не истерика, честно, – он поднялся и пошел в сторону «кухонного» уголка. Гарри недоверчиво молчал, а Крис взял стакан, налил себе воды и стал жадно ее пить, струйки текли на подбородок, но ему было все равно. Наконец, блондин обернулся. Он уже почти принял нормальный вид, о произошедшем напоминали только покрасневшие глаза и несколько ярких пятен на скулах и шее.
- Извини, не выдержал. Понимаешь, еще сегодня я думал, что хуже не бывает, - он хмыкнул и отправился менять залитую водой майку. До Гарри донесся его голос:
- Я ошибался. Но зато вот теперь уже точно ужаснее ничего не может случиться.
Гарри молча натягивал майку непослушными руками, когда появившийся из-за ширмы Крис подмигнул ему почти весело:
- Ну что ж, значит, мы достигли дна. Оттолкнулись. И, надеюсь, начали всплывать, – Крис подошел совсем близко и аккуратно поправил Гарри воротник.
- Крис…
- Расслабься, – Крис коснулся его рта совсем легким поцелуем, просто прижался на секунду сомкнутыми губами. – Мне понравилось, тебе, думаю, тоже. Но это было совсем не то, что нужно, да? – Гарри облегченно кивнул, понимая, что Крис сказал именно то, что хотел объяснить он сам. «Хорошо. Но не идеально. Не так, как… как надо».
- Отлично! – Крис отвернулся, проводя рукой по взлохматившимся волосам, и взял свою палочку со стола. – Готов?
- Вполне.
- Аппарируем.

***

«На наших маленьких друзей напали», - это все, что счел нужным сказать Аластор, отправляя их вместе с Дэном. Крис остался в Штабе, для него было какое-то другое задание. Зато настоящим сюрпризом стало то, что к ним с Дэном присоединился Невилл!
Аппарировав на место, Дэн просто кивнул и снова исчез, видимо, направляясь в штаб.

Дэн за это время не сказал ни слова ни ему, ни Крису. И старался даже не смотреть на них. У Гарри было неимоверно паршиво на душе, он всегда уважал Дэна и очень тепло относился к магу. Ему нравилось немногословность и аура спокойной уверенности, окружавшая его. Дэниел был человеком, на которого всегда и во всем можно было положиться. И который сделал бы все для того, кому повезло оказаться в узком кругу достойных носить звание его друга.
Кажется, сегодня Гарри навсегда потерял право на эту привилегию. Пара злобных кошек, поселившихся у него в районе сердца, точно приходились родными сестрами Снейпу.

Оглядевшись, Гарри понял, что кроме них с Невиллом в, кстати, очень просторной, комнате устроились трое их подопечных и Розамунд. Разумеется, Розамунд.
Девушка сидела в единственном кресле, поджав ноги, и только хорошо изучивший ее человек мог бы заметить некоторую напряженность этой позы. На Розамунд было что-то с длинными рукавами. Не исключено, что это было сделано специально. Чтобы скрыть встающий дыбом пушок на руках.
Мысленно отчитав ее за неумеренный «героизм», Гарри направился поближе к теплой компании. Невилл мигом оценил ситуацию и устроился прямо на полу, сев по-турецки. У него на коленях появилась небольшая дощечка, пергамент и самопишущее перо.
Приближаясь к остальным с решительным видом, Гарри лихорадочно соображал. Итак, на них напали. Судя по тому, что Крис и Дэн остались в Штабе, сражаться ни с кем не потребуется. Зато срочно потребовался именно он. Да еще в паре с Невиллом. Понятно. Шеф считает, что ребята темнят, но силу к ним применять не следует. Достаточно разобраться в ситуации, так и поступим.
Розамунд что-то негромко говорила младшему из французов, тому самому. А ее собеседник не сводил взгляда поблескивающих черных глаз с Гарри. Еще один из его команды неподвижно замер рядом. Подойдя, Поттер сухо поздоровался и получил в ответ церемонный поклон (от француза, «Луи»), вежливое «Bon jour» («Поль») и нетерпеливый кивок (от Розамунд).
Следующие пара минут ушли на объяснение ситуации. На Темных магов напали… маггловские наемные убийцы! Двое снайперов засели на крыше, еще трое атаковали с земли. Ну и, конечно, бомба в квартире, которую они сняли, освободившись из камеры Канцелярии. Хмуро покивав, Гарри со слабой надеждой осведомился о судьбе нападавших. Поль извиняющимся жестом развел руки в стороны и широко улыбнулся.
- Поняяятно, - процедил Гарри. – Ну и что бы это могло значить? – вопрос он задавал скорее себе, но Луи слегка кивнул, и Поль охотно ответил:
- Предупреждение.
- В самом деле? – Гарри вскинул голову и уставился на него.
- Мы так думаем, - чуть хрипловатый голос Розамунд звучал уверенно. – Точнее, так думает Луи, и я с ним согласна.
- Это были магглы, понимаете? – презрительной усмешкой Луи показал все свое отношение к не-магам. – Это не была попытка убить. Иначе прислали бы наемников-магов. Нет-нет. Предупреждение.
- Покажи ему, - сказала Розамунд, и Поль, насмешливо на нее посмотрев, взглядом спросил разрешения у Луи и, когда тот кивнул, полез в карман:
- Это было в кармане одного из них, - он протянул Гарри пачку билетов на самолет. Ровно шесть. На завтрашний утренний рейс. – Нам не собирались причинять зла, просто нас просят уехать. – Гарри попытался представить, что же за жизнь должна быть у человека, если пятеро убийц с, пусть маггловским, но от этого не менее смертоносным, оружием воспринимаются, как «вежливая просьба». Мрачно улыбнувшись, он вернул билеты:
- Вы должны оставаться в Лондоне еще некоторое время, как мы договорились.
- Вы не понимаете? – изумился Поль. – Если мы завтра не уедем, за нами придут настоящие убийцы.
- Боитесь? – Гарри мягко улыбнулся. С намеком улыбнулся.
- Нет, но это глупо, – нахмурился Поль, снова взглянув на Луи в поисках одобрения, - мы не договаривались подвергать себя опасности.
- Вы сделали это, просто приехав сюда. Все остальное – последствия, - сказал Гарри, следя за сменой чувств на подвижном лице француза.
- Мы все равно уедем, - с некоторым вызовом сказал Поль.
- Может быть. Но вот в каком количестве? Мы вас просто так не отпустим, – Поль метнул взгляд в сторону Розамунд, но та сидела неподвижно, опустив голову на руки. Не дождавшись поддержки – кстати, а с какой это стати он ее ждал?! – Поль заставил себя расслабиться и оглянулся на Луи. Младший из французов, но, это было более чем очевидно, признанный лидер, заговорил сам:
- Вы ничего не выгадаете от нашей смерти, - его мягкий голос звучал немного отстраненно. – Вы даже вряд ли поймете, кто нас убил. Если, конечно, не сделаете этого сами.
- Я тоже так думаю, - француз наклонил голову, легкая улыбка коснулась его губ:
- Я в этом не сомневался. Чего вы хотите? – он слегка прищурился.
- Информации. Вы отвечали на этот вопрос, но ответ меня не устроил. Мне нужна правда, вся правда.
- У нас есть свои принципы, - уклончиво сказал Луи.
- У вас есть ваши жизни, хорошо бы их сохранить.
- О, это проще, чем Вы думаете, - Луи пристально посмотрел Гарри в глаза… и Гарри невольно согласился про себя с тем, что убить этого человека было бы и впрямь совсем непросто. Он словно ощутил ту ауру, о которой говорила Розамунд. Бедная Розамунд. Похоже, ей стоило больших усилий сдерживать свой страх перед этим человеком.
- Значит, Вы отказываетесь?
- Нет, – Гарри был приятно удивлен, а Луи продолжил. – Все равно наш заказчик оказался достаточно умен, чтобы мы не узнали ничего лишнего.
- Но что-то же вы знаете! Какую роль вы вообще выполняли?
- Курьеры.
- Всего-то?! - Гарри был шокирован. Курьеры – шесть человек, и каждый – сильный маг. Не говоря уж о Луи, который вообще мог претендовать на место в десятке сильнейших из тех, кого знал Гарри.
- Всего-то, - кивнул Луи. – У заказчика были проблемы с доверием кому бы то ни было столь деликатной миссии. И он неплохо заплатил.
- Что именно вы привезли? И где это «что-то» теперь?
- У заказчика. Он успел буквально на несколько минут раньше вас. Пришлось немного вас занять, чтобы дать ему время уйти.
- Вы рисковали.
- Профессиональная этика.
- Ну надо же, - неискренне восхитился Гарри, а затем добавил совсем мрачно. – На самом деле ваши моральные принципы меня не слишком волнуют. ЧТО вы привезли? – Луи сладко улыбнулся, словно предвкушая реакцию Гарри:
-Восемь волшебных палочек… - Гарри дернулся и застонал, а Роуз не выдержала:
- Я же говорила, что у Олливандера ничего не пропадало!!!
- Что еще?
- Разные зелья. Несколько незнакомых, и два – сделанных мною лично.
- Какие?
- Увеличение контроля над природной магией и… это вам точно не понравится. Яд. – Первое Гарри почти не удивило. Страх полуволчицы перед этими людьми слишком напоминал реакцию Снейпа на Драко. Да и родом то зелье было из Франции, по словам Малфоя. Но вот яд…
- Какого рода?
- Моментальный. Без противоядия. Невозможно обнаружить. Имитирует любую смерть по выбору. – Гарри важно кивнул, делая вид, что понял, о чем речь. «Как это – имитирует смерть?»
- Человек умирает?
- Гарантирую, - хищно улыбнулся Луи. – Это я его изобрел, помните? – Да уж. Он не склонен к чрезмерному человеколюбию.
- И где все это теперь? – Поль за спиной Луи радостно заржал и умолк под изумленным взглядом Роуз. Луи тоже улыбался:
- Понятия не имею.
- Верита…
- Хоть тройную дозу. Я не знаю.
- Он не знает, Гарри, – кивнула Роуз. – Я проверила. – «Грустно-то как…»
- Не делайте из меня идиота! – не выдержал Поттер, - Вы сами сказали, что он сам явился за зельем.
- Отлично замаскированным. Я не видел ни лица, ни фигуры. Только слышал измененный голос.
- Как они вообще на вас вышли? – попробовал потянуть Гарри за другую ниточку. Безуспешно.
- Наверное, через одного из моих постоянных клиентов во Франции. Я не знаю. Главное у нас – это конфиденциальность и своевременная оплата. Инструкции мы получали без личного контакта. По маггловской почте, – Гарри обалдел. «Ситуааация…».
- Да, именно поэтому я считаю, что эти маггловские убийцы – его или ее послание.
- Понятно…

***

- Я думаю, это что-то вроде условного сигнала у них. Даже не предупреждение, просто извещение о том, что в их услугах не нуждаются.
- Согласен, – Невилл закивал. – Они слегка нервничают, но почти не испуганы. И еще, им очень любопытно, что же происходит. И Луи почему-то уверен, что очень скоро случится что-то непредвиденное, – он посмотрел в записи, которые делал по ходу разговора, когда его эмпатия начинала работать.
- Что-то еще? – уточнил Моуди, а Гарри с Роуз посмотрели с любопытством.
- Ну, в общем… - смутился Невилл. – Этот Луи очень… симпатизирует нашей Розамунд. – Гарри весело заржал над изумленно вытянувшейся физиономией девушки. – А Полю понравился Гарри, - ехидно добавил Невилл, и Гарри поспешно заткнулся и, не дожидаясь шквала насмешек, ретировался.

«Кем же был этот таинственный заказчик? Получается, кто-то из организаторов побега еще не пойман. Если, конечно, это был не Лестранг или кто-то из его компании…Вот только спрашивать уже не у кого».
Гарри вздрогнул, в очередной раз вспомнив, что и его стараниями в том числе человека скормили дементору. Когда он узнал о таком быстром исполнении приговора, ему чуть дурно не стало. А вечером он снова отправился в бар. Это все убивало.
Он чувствовал, как мир вокруг него необратимо меняется. Он больше не мог относиться к окружавшим его людям с той же любовью и уважением, как раньше. Все летело к черту. Он избегал Фламеля и Дамблдора, ему было неловко смотреть в глаза Моуди – Аластор хотя бы имел смелость говорить, что он думает, в лицо тому же Николасу – ему было стыдно перед остальными агентами, ему казалось, что их обманывают, раскрашивая неблаговидное дело, которому они все служат, в чистые красивые цвета. Его тошнило от слов «Добро» и «Справедливое возмездие».
Он не видел больше ни добра, ни справедливости в том, что делал.
Ужасно захотелось выпить, но Гарри строго одернул себя. «Хватит на сегодня».

В конце коридора хлопнула дверь, и из кабинета Криса вылетел Дэн. В такой ярости Гарри его не видел еще НИ РАЗУ. Маска спокойствия и хладнокровия слетела, словно ее и не было никогда. Лицо было искажено бешенством, мантия летела следом, словно не успевая за порывистыми движениями. Дэн ничего не видел перед собой, гнев застилал ему глаза. Он с размаху впечатался в Гарри, даже и не подумавшего тронуться с места при его приближении. Аура ярости, окутывавшая мага, словно стала последней каплей для истерзанного мыслями, бессонными ночами и тупой ноющей болью в сердце Гарри. Кажется, он придумал, кто поможет ему выпустить пар. Более легкий Дэн отшатнулся от столкновения, а Гарри, успевший принять устойчивую позу, даже не шелохнулся.
Увидев, кто перед ним, Дэн зарычал не хуже Розамунд в плохом настроении и выбросил руку – отшвырнуть Гарри с дороги. За что и получил прямой в челюсть.
Гарри дураком отнюдь не был, и сражаться с Дэном «по-честному», на палочках, не собирался.
Через пару минут сражение закончилось в пользу Гарри, и он, оставив бесчувственного Дэна валяться на полу (Гарри, правда, тщательно следил за тем, чтобы в драке не пострадала его больная спина, а теперь уложил мага на спину в предписанной доктором позе), отправился к Крису.
Он почти ожидал увидеть там бесчувственное тело или даже просто груду окровавленных ошметков. Но Кристиан был в полном порядке. Физически.
Он сидел на полу, обняв руками колени, и тихонько покачивался из стороны в сторону.

- Крис? – он поднял голову, и Гарри понял, что поторопился с выводами. На скуле Криса наливался багровый синяк.
- Привет.
- Что случилось?
- Ничего. Я ухожу из Канцелярии.
- Дэн тебя вынудил? - вскинулся Гарри и забеспокоился, что Дэниел придет в себя и куда-нибудь уйдет до того, как Гарри успеет ему добавить за такой поступок!
- Нет. Это, - Крис осторожно дотронулся до скулы, - как раз из-за моего решения. Псих ненормальный, – равнодушно добавил он. – Все это ерунда, Гарри. Я ухожу не из-за него.
- НЕТ? Но тогда…
- Я не могу больше здесь работать. Мне не нравится то, что я делаю. Знаешь, зачем меня вызвали? - Гарри помотал головой. - Им нужен особый состав. Для допросов. Они потребовали у Аластора, чтобы я его сделал.
- Почему ты?
- Потому что о таком никто не должен знать. Смесь Веритасерума, Империо и маггловской сыворотки правды. Плюс полная подверженность внушению. Представляешь, что получится? Человек сам расскажет ВСЕ, что знает. А потом примет, как сущую правду то, что ему «объяснят» на допросе. И проникнется соответствующими эмоциями. Вместо допроса – программирование.
- Но у них же есть свои алхимики… - Крис пожал плечами, - Снейп точно отказался, а про остальных не знаю. Я вот ухожу, не хочу иметь с этим дела. И, наверное, уеду куда-нибудь. На годик другой.
- А… Дэн?
- Что Дэн? У Дэна своя жизнь. Он считает меня озабоченным и совершенно беспринципным придурком, который не способен общаться с кем-то больше двух часов в день, что бы не воспылать роковой страстью. Такое существо с гормонами вместо мозгов.
- Из-за того, что он увидел?
- Не только. Он же… вообще к мужчинам – никак. А я вел себя по-дурацки. Слишком настойчиво. Кстати, что ты ему говорил такого? Он убежден, что мы … того.
- Черт. Крис, дай Веритасерум, а?
- Бери. Тут теперь все ваше, а не мое, – Гарри взял флакончик и пошел к двери. Уже открывая ее, он обернулся и усмехнулся в ответ на немой вопрос в глазах Криса:
- И не надейся. Я не собираюсь тебя отговаривать от ухода. Потому что ты мне действительно нравишься… блин. Не в том смысле… Черт!! Ну, и в том – немножко тоже… О, Мерлин, ты понял, короче, – Гарри вылетел за дверь под жизнерадостное ржание Кристиана. «Ну, хоть насмешил». Гарри было так плохо, что он уже почти не переживал. Смысл?
Ухватив Дэна поудобнее – бедняга еще не пришел в себя – Гарри аппарировал к себе.

***

- Просыпайся!!! Дэн, не выделывайся, я не мог тебя так сильно ударить! – нервничал Гарри, поливая Дэна водой из стакана. Уже пять минут маг наотрез отказывался приходить в себя. «А если я ему что-то сделал…?» Нда. Гарри, конечно, нашел, о чем беспокоиться! Учитывая количество опаснейших заданий в неделю, Дэн вряд ли мог считаться хрупким и изнеженным существом, которому может всерьез повредить пара затрещин.
- Уйди от меня, - прошипел Дэн, не открывая глаз. – И не смей лить на меня эту гадость!
- Это вода, - проинформировал его Гарри, заглянув в стакан. – Почти чистая.
- Я вот сейчас как встану… - с холодной угрозой в голосе пообещал Дэн. Но глаза все равно не открыл.
- Вставай- вставай, припадочный. – без тени сочувствия в голосе подначивал Гарри. У него тоже был трудный день! Да и вечер тоже. Хм… уже ночь, вообще-то. А что будет утром – вообще подумать страшно. Гарри и не думал. Не то, чтобы ему приходилось прилагать для этого особые усилия…
Дэн, покряхтывая, переместился в более-менее вертикальное положение. Ресницы дрогнули, и на Гарри уставились два очень сердитых карих глаза:
- Как думаешь, Аластору тебя будет сильно не хватать?
- Изойдет слезами, - уверенно заявил Гарри, отходя к столу и ставя на него стакан.
- Жаль. Зачем ты меня сюда приволок? – досада в голосе, но ненависть исчезла. Как всегда это бывает, хорошая драка сняла напряжение, лишив запала. Осталась неприязнь и желание поскорее избавиться от общества Гарри, не больше.
- Фокусы показывать буду. Но прежде чем я начну… - Гарри оказался совсем рядом и вдруг резко заехал кулаком в скулу Дэна. Впечатавшись в стену, тот изумленно помотал головой, но ринуться в бой сам не успел. Гарри резво отскочил и поднял высоко вверх характерной формы прозрачный флакончик.
- Веритасерум, Дэн. – он залпом осушил склянку и радостно улыбнулся магу. – А драться мы не будем. Займемся кое-чем поинтереснее, - глаза Дэна подозрительно сузились, а Гарри сладко улыбнулся. – Нет, даже не надейся! Не этим. – Дэн выдохнул с облегчением. – А ударил я тебя за Криса, вроде как сдачи дал. Сам он на тебя руку вряд ли поднимет. Жаль, конечно. Вправить мозги тебе не помешало бы.
- Гарри, ты меня утомил, - но в голосе Дэна звучал интерес, а «Поттер» снова стал «Гарри». Йохуу!
- Послушай, Дэн, - Гарри опустился на свой стул и теперь смотрел сверху вниз на сидящего на полу мага. – Ты очень многое теряешь, отталкивая Кристиана.
- Как бы тебе объяснить, Гарри, - издевательским тоном начал Дэн. – Во-первых, и в главных, моя личная жизнь – это только мое дело. Во-вторых, я предпочитаю женщин. В-третьих, Кристиан слишком… увлекающаяся, - он процедил это слово с явным отвращением, - натура. И в-четвертых, а не пойти бы тебе…?
- Угу, конечно. Хочешь новость? Крис тоже предпочитает женщин.
- Да твой Крис тра… тьфу. любит все, что движется!! – взорвался Дэн. Его глаза бешено сверкали, а рот кривился в гримасе. «Довели». – Даже тебя, если не ошибаюсь! – Гарри благородно проглотил обиду. Он молча следил, как Дэн подходит к двери и откры… да нет, пытается ее открыть. Безуспешно. Потом принимается, яростно фыркая, искать по карманам свою палочку, не находит ее, разумеется, и – наконец – оборачивается к Гарри.
Гарри улыбнулся и кивнул:
- Продолжаем разговор.
- ВЫПУСТИ МЕНЯ!
- Разумеется. Поговорим, и выпущу. О, Дэн, - буркнул Гарри, поднимая палочку, как только Дэн рванулся к нему с явным желанием… хм. ну ладно, поверим ему на слово, что он только палочку отнять собирался. – Не заставляй меня делать тебе больно. – и столько сладкой надежды было в этих словах, что Дэн притормозил. Он был в такой ярости, что чуть не плакал… ээ… это мы преувеличили слегка, но смысл ясен.
- Чего ты от меня хочешь, Поттер? – процедил несчастный.
- Мы с тобой сто лет назад договорились, что я – Гарри, - с мягкой укоризной попенял Гарри и поспешно перешел к делу, понимая, что иначе Дэна просто хватит удар. – Слушай, я не лез бы в вашу с Крисом жизнь, но так уж сложилось, что часть ваших же проблем –моя вина. Точнее, моего болтливого языка. И неуравновешенной психики. – Дэн мрачно на него смотрел, не говоря ни слова. – Ну, и я чувствую себя виноватым. К тому же, ты поступаешь ужасно глупо, а мне нравится Крис – НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ ТАК! – как друг нравится, и мне жаль его… - Выражение лица Дэна не поменялось ни на йоту. Все та же холодно-выжидающая маска.
Гарри беспомощно вздохнул и заговорил снова.
Через пятнадцать минут он все еще что-то говорил… и спохватился, бросив взгляд на часы.
- Дэн, - Гарри оборвал себя на полуслове, - веритасерум уже действует. Проверь. – он бросил палочку Дэну… Очень храбрый парень, этот Гарри, как считаете?
Дэн тоже обалдел. И вместо того, чтобы тщательно размазать Гарри по стенке, безумно удивил себя самого, буркнув пару слов, зажегших характерную ауру вокруг Гарри. Веритасерум действовал.
- И что теперь? – буркнул Дэн. С палочкой в руке он чувствовал себя увереннее.
- Спроси о том, что ты хочешь знать. – Пожал плечами Гарри.
- Я ничего не хочу знать! – Дэн развернулся к двери.
- Хорошо, я скажу сам. Кристиан любит тебя. Ему не нужен никто, кроме тебя. Между нами никогда ничего не было, кроме сегодняшней… сцены. И даже она была всего лишь смесью алкогольного тумана, любопытства и тоски. У каждого – своей. – Дэн медленно обернулся, Гарри хмуро смотрел на него.
- Что ты знаешь о письме Луизе?
- Луизе? – Гарри был озадачен. Потом сообразил. – Это так твою невесту зовут?
- Звали, - Дэн ответил таким траурным голосом, что Гарри даже испугался за судьбу неведомой Луизы.
- А что с ней теперь?!
- Стала бывшей невестой.
- О. – Гарри открыл рот, подумал, снова открыл. – А что так? – Дэн поднял на него тяжелый взгляд и процедил:
- А то ты не знаешь. Пару дней назад она получила письмо. С колдографиями. – Гарри застыл, не решаясь поверить в собственную догадку. А Дэн просто кивнул в ответ на немой вопрос:
- Именно. Я и Крис в один из моментов его игривого настроения.
- Ну конечно, а ты отбиваешься, как викторианская девственница, - ехидно прокомментировал Гарри, переваривая потрясающую новость, а Дэн вдруг… покраснел. Хм. Да тут и без веритасерума все ясно. – Не отбивался, - констатировал Гарри. – Она ушла?
- Да. Еще и добавила напоследок, что мы останемся друзьями, просто она не может конкурировать с любовью. В наших глазах. – он явно повторил чужие слова. Фраза прозвучала неловко и непривычно в его исполнении. Гарри вздрогнул и яростно замотал головой:
- Это не Крис. – Убеждение в его голосе смутило Дэна. Но он упрямо повторил:
- Больше некому.
- Значит, есть кому! – на стороне Гарри было не меньшее упрямство, подкрепленное уверенностью в собственной правоте и свидетельством веритасерума. – Это. Не. Он. – Гарри вспомнил сломленную фигурку Криса, сидящего здесь, в этой комнате, и безжизненным голосом рассказывающего… Вспомнил фигурки, сотканные из сигаретного дыма и боли… Вспомнил его слова.
- «Она красивая. И умная. И очень, очень милая», - словно эхом повторил Гарри. – Это сказал Крис. Дэн, я не могу сейчас врать, понимаешь?! Крис - не чудовище какое-нибудь!! И он ни за что не сделал бы тебе больно.
- О, Мерлин. – Это оказалось последней каплей, Дэн, похоже, уже давно начал понимать умом то, что не увидел сначала за пыльной бурей эмоций. – Я идиот.
- Из-за этого подрались тогда?
- Да.
- Идиот. – констатировал Гарри. – Ладно, поступай, как знаешь. Цепляйся за свое… женолюбие. Порть жизнь себе и человеку, сильнее которого тебя никто и никогда не полюбит. – Гарри устало вздохнул, его нервы не выдерживали бешеного напряжения, в котором он жил последнее время. Апатия наваливалась в самый неподходящий момент, словно отключая эмоции, это был обморок души. Души, истощенной и измученной… чем?
- Тебе-то что?
- Вы мне дороги, оба. Ты бы удивился, узнав, насколько, - Гарри хмыкнул. – Я и сам удивился, когда это понял. - Но была и еще одна причина. – А еще… мне просто хочется, чтобы хоть кто-нибудь, черт возьми, был доволен жизнью. – Он провел рукой по лицу и улыбнулся через силу. – Пока я лезу в ваши дела, мои собственные проблемы почти уходят на задний план. Чистейшей воды эгоизм. – Дэн давно перестал слушать его, он стоял, тупо уставившись в одну точку перед собой.
- Он уходит из Канцелярии, - глухо сказал он, наконец. Гарри хмыкнул, смиряясь с тем, что его душевный эксгибиционизм остался так катастрофически недооцененным. И ответил:
- Значит, времени у тебя осталось совсем чуть-чуть. – Дэн как-то дико посмотрел на него и рванулся к двери.
- Стой! – он судорожно обернулся на окрик Гарри. Поттер вытащил палочку и пробормотал заклинание: свежий синяк на скуле Дэна исчез, словно его не было. Гарри кивнул и сказал только:
- Удачи.

глава 10
Гарри осыпал губы Драко быстрыми жадными поцелуями, его руки беспомощно скользили по гладкой коже плеч и словно не могли найти опоры. Вдруг Гарри резко отстранился:
- Я же сказал, что ты не должен, - с каким-то отчаянием выдохнул он. Драко поднял голову, его губы припухли и быстро наливались краской от поцелуев:
- Я не понимаю тебя… - медленно проговорил он.
- Я… я не изменю своего решения… если ты… ну, не захочешь, - запинаясь, выдавил Гарри, застыв на коленях перед все так же сидящим на полу Драко.
- Ты хочешь сказать, что я сейчас пытался тебя… - Драко усмехнулся. Очень зло усмехнулся. – Задобрить? – то, КАК он это произнес, не оставляло сомнений в истинном значении сказанного.
- Нет?.. – Гарри неуверенно пожал плечами.
- А ты меня уже к шлюхам причислил. Роскошно... – прошипел Драко, отстраняясь от него как можно дальше.
- Есть другие варианты? – не выдержал Гарри. - Если я ничего с тобой не делаю за все эти… выходки, это не значит, что я не понимаю: ты меня используешь. Для своих целей. Пусть так, я это вижу и, пока… на это согласен. Хочу посмотреть, что будет в результате, - холодно произнес он и поднялся. – Только не стоит при этом строить из себя, - он передернул плечами, - Драко, мы все во что-то играем. Зачем при этом… лгать?
- Пусть. Игра, – процедил Драко, - но я не включаю в нее себя самого!
- Конечно. А как же Глория? Все по любви? – удар попал в цель. Драко вздрогнул – невероятно... и опустил глаза – невозможно…
- Когда-нибудь, Поттер, ты поймешь, что кроме тебя и твоих желаний, есть вещи и поважнее, - сухо сказал он после долгой, мучительной для обоих, паузы.
- Тебя заставляли спать с ней, - с непонятной для себя самого злобой продолжал Гарри. – Осторожнее, или я решу, что тебе было нужно что-то очень важное, а не только информация об отце. – Еще один болезненный удар. Драко, похоже, надеялся, что его истинный интерес к Глории не так легко обнаружить. Но на этот раз он справился с собой гораздо лучше. Хмыкнул и прикрыл глаза:
- И ошибешься, Поттер. Тебе не понять. – Честный ответ. Гарри молчал. Что-то он упустил в Малфое. Чего-то действительно «не понял» в нем.
Драко, переступающий через себя ради другого человека? Невероятно. Но, похоже, это правда.
- Один раз ты так поступил. Глория тебе была даже не симпатична, но ты спал с ней. - проговорил Гарри, не глядя на Драко.
- Особые обстоятельства.
- А сейчас?
- А сейчас – нет.
- Тогда… что? - в ответ Драко мягко улыбнулся, удивив этим собеседника несказанно:
- Поттер, ты кретин... (вот теперь все в порядке) Подумай, я твой ровесник. А по твоей милости торчу в запертой комнате ужасно много времени. У меня есть определенные… потребности, - Драко хмыкнул. – Весьма настойчивые… - он подался вперед, опираясь на руки, - и если уж ты всему виной...
– «Чему виной? тому, что ты заперт? Или тому, что тебя так остро мучают… «потребности»»? – от этих мыслей Гарри бросило в жар. А Драко облизнул нижнюю губу и тихо закончил:
- …если ты всему виной, то будет только справедливо, если ты и поможешь исправить ситуацию. – Драко решительно кивнул, словно ставя точку, и выпрямился, оказавшись вдруг еще ближе к замершему неподвижно юноше.

Следующие несколько мгновений слились в одно. Драко резким движением ухватил Гарри за плечо и буквально проволок несколько футов до кровати, на которой Гарри и очутился спустя мгновение – ошарашенный и слегка испуганный. И безумно заинтригованный этим непостижимым…

Малфой, совершенно не интересуясь реакцией Гарри, он даже глаз не поднял, тем временем с силой рванул за ремень на брюках, расстегивая его. Напор был таким, что Гарри почти завис в воздухе … Секунда – и пряжка ремня сухо клацнула о пол в дальнем углу комнаты. Поведение Драко одновременно и возмущало, и дико возбуждало Гарри. А темп действий блондина не оставлял ни малейшего шанса определиться: чего же было больше. И Гарри просто отдался течению событий, которые развивались все стремительнее.

Ботинки были сорваны с его ног за секунду, еще полсекунды ушло на носки. Брюки упорно сопротивлялись, юркие пуговицы никак не хотели подчиняться тонким пальцам.
Гарри потрясенно вглядывался в искаженное желанием и нетерпением, такое открытое всем эмоциям сейчас, лицо Драко: прикушенная нижняя губа, почти безумный взгляд, раздувающиеся ноздри тонко вылепленного носа. И нежная зелень глаз.
Пуговицы сдались на милость дрожащим пальцам, и нетерпеливые руки потянули за ткань, стягивая вниз, комкая, отшвыривая.

Гарри шумно выдохнул и рванулся, не выдержав, чтобы обнять, но Драко отстранился, расстегивая еще один ремень – на котором крепился чехол с палочкой. Узкий черный футляр улетел куда-то за спину, и Гарри нервно дернулся, пытаясь проследить траекторию… чехол хлопнулся в кресло, продолжая надежно уберегать палочку от ударов. Гарри вздохнул с облегчением… и вдруг понял, что под его майку уже успели забраться две пытливые ладошки, а алый рот неотвратимо приближается к его собственным губам. Стон утонул в поцелуе, и Гарри рванулся, переворачиваясь, подминая под себя Драко. Ткань майки Гарри, такая жесткая в сравнении с мягкой кожей, медленно поползла вверх, и Драко вдруг снова навис над ним, жадно целуя и покусывая каждый обнажающийся дюйм кожи. Его руки с такой силой мяли и гладили тело Гарри, что это было бы больно, если бы не было так чудесно.
Ногти царапнули живот над пупком, и Гарри судорожно сжал кулаки, оставляя белые полукружья следов… Руки сами взметнулись, ловя стройное тело, притягивая его ближе, ломая сопротивление. Впрочем, сопротивление было весьма обосновано: чертыхаясь вполголоса и лихорадочно отбиваясь от пылающего страстью Гарри, Драко стаскивал с себя клочок зеленой ткани. Гарри, который еще оставался в задранной до подмышек майке, попытался избавиться от своей одежды тоже, но был остановлен протестующим возгласом и решил подчиниться, заинтригованный.

Драко, ослепительный в своей наготе, решительно уселся на Гарри сверху, потянулся, позволяя рассмотреть себя, и медленно опустил голову, отправляясь в путешествие по самым чувствительным местечкам на теле Гарри. Майка участвовала в этой игре. Драко то задирал ее, лаская «спрятанные» участки, то принимался покусывать кожу прямо через ткань, - Гарри стонал и вздрагивал при каждом прикосновении, его руки безостановочно гладили и теребили короткие светлые волосы Драко, словно упрашивая его … сделать что-то…
Драко все больше возбуждался, это Гарри чувствовал при каждом его скользящем движении, заставлявшем их тела мучительно-приятно тереться друг о друга…
Гарри не терпелось забрать инициативу в свои руки, но… Драко совсем не хотел этого. И Гарри ужасно боялся спугнуть его.
Майка в очередной раз поползла вверх, дождь умелых поцелуев обрушился на спину Гарри, заизвивавшегося от восхитительных ощущений. Но в этот раз ткань скользнула по рукам, плечо украсилось огромным засосом, а сама майка улетела куда-то под кровать, больше не скрывая ни дюйма кожи. За майкой последовал и последний фрагмент одежды, еще остававшийся на Гарри. Удовлетворенно выдохнув, Гарри попробовал перевернуться, но нежно-настойчивые руки удержали его, а губы хищно скользнули вдоль позвоночника… ниже.

Невероятные по силе ощущения и неожиданно новая роль – подчинения, подвели Гарри почти к пределу возбуждения. Он кусал подушку, впиваясь руками в предплечья обнимающего его сзади Драко, который тщательно вылизывал шею Гарри сзади, проводя зубами, языком, легонько всасывая кожу и массируя ее сильными движениями языка. Тело, прижавшееся к его спине, сильные мышцы ног, расположившихся по обе стороны от него, тесные объятия и горячие поцелуи… Гарри был близок к…
Драко отстранился, вызвав слабый, но полный негодования вопль, и тут же вернулся, прижимаясь, вжимая Гарри в мягкую кровать. Одна рука легко скользила по спине Гарри, вычерчивая какие-то узоры, а вот вторая…

Гарри испуганно вздрогнул, почувствовав прохладное, скользкое прикосновение вымазанных в «новом изобретении Криса» пальцев. Возмущение, протест, изумление – все это исчезло в следующем поцелуе Драко. Мягкий язык кружил у него во рту, кожа чувствовала приятные прикосновения, а возбуждение все нарастало. И, в конце концов, все когда-то нужно попробовать. Почувствовав, что Гарри расслабился, Драко чуть отстранился и вдруг прижался щекой к спине Гарри. Нежный, не похожий на предыдущие так же, как лесной ручеек отличается от бурлящего водопада, поцелуй – и Драко скользнул по его телу, прикосновениями упрашивая и убеждая. И Гарри сдался.

Без боли, осторожно и бережно. Без страха, безудержно и страстно. Без сожалений, ни сейчас, ни потом. Наверное, так и должно быть.

***

Гарри сосредоточенно водил палочкой, снимая охранные заклинания. Вдруг он прервался и обернулся, на лице застыло напряжение:
- Кажется, у меня deja`vu...
Драко оторвался от сложного процесса натягивания штанов и изумленно уставился на него. Сообразив, усмехнулся и кивнул:
- Ну конечно. Эй, Поттер, на этот раз я не убегу, – разобравшись с непослушными пуговицами на джинсах, он потянулся за майкой.
- В самом деле? – Гарри не понравился его покровительственный тон.
- Нет смысла. Если, конечно, то, что ты сказал, правда. Я же не идиот, чтобы убегать от сбывшейся мечты.
- Я сказал правду, ты сможешь пользоваться своей магией, - медленно проговорил Гарри. – Но я все же не до конца уверен в том, что творится в твоей голове, – он снял последнее защитное заклинание и осторожно приоткрыл дверь, выглядывая. Котенка нигде не было, но осторожность не оказалась излишней: прямо под дверью он увидел материальное воплощение мнения Снейпа о нем и его поведении. Гарри поморщился, подумав, что обязательно наступил бы на «мину». Быстро очистив пол заклинанием, он твердо пообещал себе приучить, наконец, вредное создание к туалету.

Драко уже полностью оделся, и они пошли вниз по лестнице. Гарри был мрачен и бросал осторожные взгляды украдкой на безмятежное лицо блондина.
- Поттер, ты уж определись, веришь мне, или нет.
- У меня нет оснований не верить, - уклончиво ответил Гарри.
- Но нет и оснований верить? Отлично. Кажется, у тебя оставалась порция Веритасерума.
- Оставалась, - Гарри прекрасно помнил об этом и без напоминаний. – Но я обещал тебе, что допросов больше не будет, пока ты… не переступишь черту.
- Неси его сюда, – Драко плюхнулся на диван в гостиной, в то время как Гарри замер на пути в кухню.
- Ты уверен? – в голосе Гарри было огромное облегчение.
- Уверен! - со злостью отрезал Драко. – А что мне остается?
Гарри промолчал. Через пару минут он вернулся с наполовину полным флакончиком. Драко залпом выпил его содержимое и откинулся на спинку дивана, болезненно зажмурившись.
- В чем дело?
- Ни в чем.
- Веритасерум не имеет побочных эффектов, почему ты кривишься? – серые глаза распахнулись и заморозили своими льдинками зеленые:
- Я просто думаю о том, что сейчас на твоем месте мог бы быть я. А на моем - ты. Если бы все пошло не так… если бы… - злое шипение, яростный взгляд, искаженное лицо - совсем другой человек. Словно Драко, который несколько часов назад таял в огне его губ, и не существовало вовсе. Ненависть.
Гарри нахмурился, его рука потянулась к палочке… Но Драко уже вновь расслабился, медленными круговыми движениями массируя виски.
- Поттер, я надеюсь, у тебя хватит благородства на этот раз ограничиться только самыми важными вопросами, не вдаваясь в подробности моих… личных переживаний. Или права на частную жизнь я все же не заслужил?
- Заслужил, - буркнул Гарри. Он прав. Дьявол. Как жаль, что он прав… Они замолчали.

Когда нужное время прошло, Гарри задал первый вопрос:
- Ты собираешься сбежать?
- Нет.
- Скрыться от меня, как в прошлый раз?
- Нет.
- Сделать так, чтобы тебя нельзя было найти?
- Нет.
- Почему?
- Меня устраивает то, что ты предложил.
- Полностью устраивает?
- Да.
- Ты не будешь добиваться большего? Запрещенными способами?
- Нет.
- Ты врешь мне?
- Нет.
- Зачем ты согласился выпить Веритасерум?
- Чтобы ты поверил правде.
- Веритасерум причиняет боль?
- Да.
- Где?
- Здесь, – Драко обхватил руками голову.
- Последний вопрос. Твой отец собирался участвовать в сорвавшемся побеге из Азкабана?
- Нет! – решительно и твердо.
- Это все. Жди, пока пройдет. Я пойду, приготовлю что-нибудь, – Гарри почти бегом рванулся прочь от Драко. Чтобы не поддаться искушению. Чтобы не задать вопрос, который успел стать для него наваждением. Пыткой.
«Почему ты спишь со мной, Драко?»

***

Через пятнадцать минут Драко зашел на кухню – как раз вовремя, чтобы помочь отнести тарелки в гостиную. Они устроились за столом, и уже начали есть, когда Гарри вдруг осенило. Странное чувство мучило его уже довольно давно, но он не мог понять причину. А теперь понял.
Он не видел Снейпа. Котенок словно исчез.
Гарри встал из-за стола и огляделся. Ну конечно. Штора в дальнем конце комнаты слегка трепыхалась. Интересно, он что, прячется? Гарри подошел ближе и попытался отодвинуть тяжелую ткань. Котенок был там, но выглядел ужасно странно. Шерстка яростно топорщилась, спина изогнулась дугой, а хвост торчал неопрятным ершиком. Котенок шипел и плевался, пытаясь при этом вжаться в стену сзади.
Он был напуган почти до истерики.
Гарри изумленно застыл над ним, а Драко, заинтригованный его поведением, встал из-за стола и подошел ближе. Он успел сделать каких-то пару шагов, когда Снейп просто взбесился. С диким, отчаянным криком он рванулся по шторе вверх, безжалостно полосуя и без того истерзанную ткань на длинные неровные полосы. Забравшись на карниз, он сжался в комок. Шерсть стояла дыбом, котенка трясло, это было видно невооруженным взглядом.
Гарри от удивления не мог сказать ни слова, просто молча таращился на насмерть перепуганного малыша у себя над головой. А Драко за его спиной вдруг что-то зашептал неразборчиво. Гарри обернулся и увидел, что Драко не сводит глаз с котенка. А котенок уставился на него. Пара тихо-тихо сказанных слов, и Снейп словно очнулся. Из яростно раздутого шарика он потихоньку съежился до нормальных размеров, покрепче вцепился в карниз, видимо, только сейчас сообразив, что же наделал, и тревожно мяукнул. Драко повернулся к Гарри и как-то безжизненно произнес:
- Сними его оттуда, - повернулся и пошел обратно к столу. Гарри нахмурился, но ничего не сказал. Вытащив палочку, он скороговоркой пробормотал заклинание и пролевитировал распластавшегося от ужаса в воздухе котенка на пол. Оставив несчастное создание ошарашено трясти ушастой головой, он вернулся к столу. Драко полностью сосредоточился на еде, он не поднял глаз, когда Гарри остановился совсем рядом, нависая над сидящим юношей.
- Что это было? – Гарри спросил почти равнодушно, он успел устать от загадок, окружавших Драко. – Он ведь тебя испугался? – повторил он настойчивее, потому что Драко и не думал отвечать, занятый своей тарелкой.
- Меня, – последовал лаконичный ответ.
- Что-то раньше я такого не замечал. Почему испугался? И что ты с ним сделал сейчас? – добавил он, скосив глаза на котенка, который вихляющей походкой как раз направлялся к столу: шок шоком, а кушать хочется.
- Простое заклятие симпатии.
- Я знал, что тут нечисто! - возликовал Гарри, - это чудовище не могло просто так любовью к кому-то воспылать! Тем более, к тебе…
- Хм. Я настолько несимпатичен? – Драко поднял глаза, ловя взгляд Гарри. Поттер смутился, а блондин довольно хмыкнул, снова переводя взгляд на свою кружку.
- Не меняй тему! Что это было? – посерьезнел Гарри. Драко передернул плечами и медленно ответил:
- Животные меня боятся. Самые восприимчивые – очень боятся. Ты видел.
- Почему? Раньше такого ведь не было? – Гарри попытался припомнить.
- Не было. Иначе тот тупой гиппогриф меня не укусил бы, - фыркнул Драко. – Это не так давно началось.
- Последствия твоих... экспериментов? – сообразил Гарри.
- Ага. Самое действенное из опробованных зелий, улучшающих контроль при беспалочковой магии, имеет такой эффект. Теперь хотя бы понятно, почему перед магами древности лошади на дыбы становились. Тогда палочек еще вообще не было.
- Что за зелье? Ни разу о таком не слышал.
- И не услышишь. В Англии его делать не умеют.
- А где имеют? – напрягся Гарри. – И вообще, ты говорил про книги отца…
- Успокойся. Малфой – французская фамилия, если ты не знал.
- Понятно, - кивнул Гарри. – За все приходится платить, да?
- Это не слишком высокая плата за магию, поверь, - улыбнулся Драко. – К тому же, я научился находить с ними общий язык…
- Заметно, - котенок уже вскочил на колени к Драко и теперь чинно завтракал кусочками ветчины с подставленной ладони блондина.
- Кстати, о французах, - Гарри потянулся за кружкой. – У нас сейчас шестеро в Канцелярии сидят. Недавно приехали.
- Шестеро? – голос Драко почти неуловимо дрогнул.
- Да. Пришлось потрудиться, чтобы их захватить.
- Что-нибудь нашли? – пожалуй, тон был слишком небрежен, чтобы оставаться естественным.
- Нет, - покачал головой Гарри, - думаю, Аластор с ними договорится. Волнуешься за «земляков»? – усмехнулся он.
- Это вы волнуйтесь, - Драко аккуратно ссадил Снейпа на свой стул, а сам поднялся, заходя за спину Гарри. Тот удивленно оглянулся, но узкие ладони уже уверенно опустились на его плечи.
Несколько раз они почти робко пробежались по плечам, закрытым тканью майки, а затем уверенные движения заставили Гарри почти замурлыкать. Он наклонил голову вперед, позволяя сильным пальцам поглаживать, пощипывать и с силой разминать мышцы шеи и плеч. Он вздрогнул, когда руки Драко на мгновение скользнули в узкий ворот майки и коснулись почти нежной лаской обнаженной кожи. Драко уронил руки на плечи Гарри и прошептал, наклонившись к самому уху:
- Это все.
- Спасибо, - с закрытыми глазами прошептал Гарри. – Очень приятно… и очень… неожиданно, – он вдруг потерся щекой о руку, все еще касающуюся его. Драко промолчал, и тишина была лучшим ответом. Теплая, понимающая и такая нежная тишина...
- Гарри?
- Да?
- Я уйду сегодня же.

***

Полдень вступил в силу, и воздух плавился дрожащим, зыбким маревом. Гарри сидел в проеме двери, ведущей на крышу и бездумно следил взглядом за Снейпом, невероятно увлеченным самым настоящим поединком с нахальным вороном, облюбовавшим это место для прогулки. Пока что шансы были один к одному.
Голова гудела, ужасно хотелось спать, и мучил голод. Гарри плавал в этом ощущении абсолютного физического дискомфорта, не делая ни малейшей попытки избавиться от него. Со странным мазохистским удовлетворением он наблюдал за собой: плохо, хуже, еще немного…
Все было под контролем. И он разрешал себе эту странную игру.

Это отвлекало.

– Я уйду сегодня же.
- Что? - он изумлен.
- Мне пора домой, Поттер. Я тут не живу. У меня есть свой дом.
- Но…
- Я ведь правильно понял? Я могу считать себя свободным? Ну, относительно свободным, разумеется. Или я обязан жить… с тобой? – грубо-двусмысленная фраза больно бьет по ушам. И отзывается протестующим:
- Ты свободен!
- Отлично.
- Но ты можешь остаться… если хочешь... – он ненавидит себя за это единственное проявление слабости. И крепко сжимает челюсти, чтобы не сказать чего-нибудь еще. Чего-нибудь совершенно неуместного и… жалкого. Драко хмурится и отводит взгляд:
- Я уйду. Сегодня.

И он ушел. Было так странно смотреть на него: одетый в джинсы и майку Гарри, он стал словно моложе и невиннее. И вместе с тем – решительно сдвинутые брови, насупленный вид. Гарри не шелохнулся, когда Драко просто пошел к двери. Спокойно и уверенно.
На пороге он обернулся:

- Я, наверное, должен сообщать тебе, где нахожусь: сегодня – в своей городской квартире, ты знаешь адрес. А завтра я уеду в Поместье. Я пришлю сову. С отчетом, - легкая усмешка.. – Я отлично пишу отчеты. Ты останешься доволен. – Гарри согласно кивает. Говорить ничего не хочется. Глупо все как-то.
Драко вдруг замирает, не донеся руки до дверной ручки, решительно поворачивается и идет обратно к нему. Близко. Очень близко. Они оба словно боятся дышать, боятся спугнуть тенью движения друг друга. И Драко делает самую странную в мире вещь. Он поднимает руку и указательным пальцем легонько придавливает кончик носа Гарри. «Бип». Улыбается. И быстро уходит.
Дверь захлопывается с умиротворенным стуком, и Гарри швыряет в нее подушку. «Ублюдок».

Да, наверное, домой придется вызвать бригаду уборщиков. У самого нет ни времени, ни желания приводить в порядок то безобразие, что сейчас царит на первом этаже его дома. Они со Снейпом потрудились на славу, разбивая и калеча все хрупкое, ломкое и просто рвущееся на куски. А потом долго лежали посреди останков диванных подушек. Гарри тупо пялился в потолок, а Снейп вяло заигрывал с оторванной от шторы кисточкой, как-то уж слишком вальяжно поддевая ее когтистой лапкой и совсем без настроения мусоля острыми зубками.

Потом Гарри просто сгреб кота в охапку и аппарировал сюда. В его последнее убежище. Дом, прекрасный, уютный дом – маленькая крепость во враждебном мире – оказался предан им. Гарри пустил туда чужого. И дом перестал быть только его домом. Одному там находиться теперь просто нельзя.
Слишком заметно отсутствие… еще кого-то. Слишком явно слышатся шаги. Слишком реальна призрачная фигура, краешком глаза замеченная в кресле. Слишком сильно чувствуется запах полыни, трав и его светлой кожи.
У Гарри Поттера была самая настоящая депрессия.

Остаток прошедшего дня и всю ночь он малодушно провел в штабе. Трансфигурировал стол – единственный достаточно большой для этого предмет в комнате, кроме шкафа – в не очень удобную, но все же кровать. Кое-как устроился на ней. И почти все время пролежал с открытыми глазами, рассматривая тусклые звезды в проеме двери. Котенка, разумеется, пришлось взять с собой. Его ведь надо было кормить. Впрочем, с уходом Драко, Снейп словно слегка изменился – в лучшую сторону. Его поведение стало приемлемее, а отношение к Гарри – почти снисходительным. Ну конечно, ведь Гарри был единственным источником вкусной еды в поле зрения.

Гарри перевел взгляд со Снейпа на лежащий на коленях отчет. Вздохнул и потянулся за пером, принимаясь править. Ерунда это все. А дом можно и поменять. Все равно он недавно пришел в полнейшую негодность, а так и ремонт не надо делать, и мебель – купить сразу в новый дом.
Эта мысль нравилась ему все больше и, склонившись над листочками у себя на коленях, Гарри даже принялся тихонько насвистывать, фальшиво выводя несложный мотивчик.

Запела лестница, и Гарри недовольно обернулся посмотреть, кто отвлекает его от работы. Дверь стремительно распахнулась, впуская Розамунд.
- Ты хотел поговорить, – как всегда, лаконична и сразу переходит к делу.
- Да, привет Роуз. Садись.
- Угу, - она плюхнулась на стул и, не дожидаясь реплики Гарри, заговорила. - Это очень кстати. Мне тоже нужно с тобой поговорить.
- Что случилось?
- Крис и Дэн. Они просто свихнулись, – Роуз нервно грызла ноготь, ее глаза настороженно обегали комнату.
- Что опять произошло?
- Ну нет, такого еще не было. Они вчера устроили дуэль в Штабе.
- ЧТООО? – Гарри подпрыгнул на месте и резво вскочил. – Когда я приехал …
- Когда ты приехал, все уже убрали.
- Что произошло?
- Понятия не имею. Крис стоял у стены в Гостиной. Знаешь, он умеет. – Гарри кивнул. Вызывающая поза, руки на груди, одна нога согнута в колене, насмешливый взгляд. Мастер. – Дэн прошел мимо и что-то шепнул. Никто не услышал. Ну а Крис просто запустил в него Круциатусом.
- КРИС??? Круциатусом???
- Да. Он слабее Дэна в заклинаниях, ты же знаешь. Дэн почти сразу блокировал и ударил Белым огнем, - Роуз увлеклась, ее поведение сейчас напоминало комментатора спортивного матча. Гарри просто онемел, слушая ее с приоткрытым ртом и вытаращенными от ужаса глазами. – Крис и загорелся. Только не снаружи, как обычно, а изнутри. Представляешь, открывает рот – а оттуда пламя. И орет. Заклинание Тысячи порезов орет. Ну, тут Аластор влетает, обоих по стенкам. – Дэн слишком занят был своими ранами. Быстро снял заклятия. С меня тоже.
- А с тобой-то что??
- Прыгнула на Дэна, - поскучнела Роуз. – Он меня и пришпилил к стене. Почти под потолком. А что я могу наколдовать волчицей?
- Что с этими двумя?
- По домам отлеживаются. Аластор рвет и мечет. Обещает их собственноручно умертвить.
- То-то я приехал, тут пусто было.
- Угу. Крис в трауре. Кается и обещает сам вены перерезать. Себе, что удивительно. А Дэн просто молчит.
- А что он такого сказал-то??
- Никто не знает, - пожала плечами Роуз. – Но я думаю, что-то… личное, – Роуз отвела глаза. - Мне кажется, что они уже ….
- Нет, - помотал головой Гарри. – Но ты права, это могло быть только личным, – он вспомнил взвинченного почти до истерики Криса и поморщился. – Дэну-то и стараться особо не надо было. – Роуз кивнула.
- Ну ладно. Здесь все понятно. Но я хотел поговорить с тобой о другом.
- О чем?
- Тот француз. Младший из всех…
Роуз вздрогнула и подняла голову, уставившись ему в глаза.
- Что с тобой творится, Роуз? – мягко спросил Гарри.
- Ты прав, – хмуро кивнула Розамунд, снова опуская голову. – Давно надо было вам всем рассказать, я думала, сама справлюсь…
- С таким трудно справиться самой.
- Это точно.
- Итак?
Роуз решительно вздохнула и процедила:
- Я его боюсь.
- Что?! – Гарри опешил. Он ждал совсем не такого ответа. – В смысле, боишься своих чувств? – теперь уже девушка уставилась на него с изумлением:
- Каких чувств, Гарри??? Ты о чем?
- Ну… ты вела себя так, что я… что мы все решили… - Гарри замялся. А Роуз расхохоталась, откинув голову:
- Вы что, решили, что я влюбилась? – выдавила она, наконец.
- Угу, – Гарри был заинтригован и немножко, самую малость, разочарован. Все-таки Розамунд не оказалась с ним в одной лодке. Она была слишком разумна для этого.
- Да нет же, Гарри! – Роуз взяла себя в руки и снова стала серьезной. – Я действительно боюсь его.
- Ты это умеешь? – с сомнением уточнил Гарри.
- Как видишь.
- И что же происходит?
- Ну, пока я в человеческом облике – это просто… напряжение. Мне не хочется к нему подходить, тянет уйти подальше. А вот волчицу он пугает страшно. Я с трудом заставляю себя просто оставаться на месте, а не бежать с визгом подальше. В тот день, когда мы их схватили, я просто обезумела – если бы он не ударил по тебе, я бы не смогла прыгнуть. Только из-за того, что ярость стерла все остальные чувства, у меня получилось… - Розамунд взвыла с отчаянием и с силой приложилась лбом об стол.
- Неужели я становлюсь трусихой? – она подняла полные боли глаза на Гарри.
- Не думаю, - осторожно ответил он. - В остальном же ничего не изменилось?
- Нет, - она покачала головой. – Только с ним.
- Одним из шести?
- Еще трое – похожая реакция, но гораздо слабее. А двое – совсем обычные.
- Может, они духами какими-то пользуются, - брякнул Гарри, - против хищников?
- Думаешь? – Розамунд аж засветилась надеждой. - А ведь правда! Так - только с ними! Значит, и дело в них, а не во мне, да?
- Ага. Ты что, специально там сидела? Возле «клетки»?
- Точно. Надеялась, что привыкну… или хотя бы пойму, что это за чертовщина такая! – девушка встала и прихлопнула ладошкой по столу. – Спасибо, Гарри, ты меня очень приободрил! Пойду, еще посижу, что ли… - и она шмыгнула к двери. – А то завтра уже не смогу.
- Почему? – крикнул Гарри ей в спину, физиономия в обрамлении черных, как смоль, волос, снова замаячила в дверном проеме. – Аластор с ними договорился. Пока они живут здесь, они с нами сотрудничают.
- Какого рода сотрудничество? – Роуз пожала плечами:
- Ставим на них маяки. Все, кто будут на них выходить - наши. После того, как они уедут. Через две недели, – выпалив все это скороговоркой, она побежала вниз по лестнице, а Гарри тяжело поднялся и пошел вниз, чуть пошатываясь. Хотелось выпить. Или хотя бы поесть. Точно. Сегодня вечером он хорошенько развлечется.
Мудрый Снейп, заметив, что хозяин целеустремленно направился к двери, потрусил следом. Кушать хотелось и ему.

***

Остаток дня Гарри провел в бешеной круговерти дел и обязанностей. Под вечер объявился Дэн, хмурый и старательно закутанный в одежду от горла до кончиков пальцев. Слегка скованные движения подсказывали, что двигаться ему очень неудобно. Обычно определить, что у Дэна что-то болит, удавалось очень редко.
Дэн хмуро кивнул Гарри и занялся какими- то бумажками. Но Поттер не собирался сдаваться, он подошел и бесцеремонно уселся на ручку кресла.
- Что произошло?
- Проехали.
- Дэн…
- Я был груб, - раздраженно ответил тот, - я нахамил. Я получил по заслугам. Гарри, мне и без допросов тошно, – более чем прозрачный намек.
- Ты не хочешь извиниться?
- Уже.
- Что – уже?
- Уже извинился!!!
- О! – Гарри обалдел и тихонько отошел в сторону. Невилл ухватил его за мантию и потянул к себе:
- Гарри?
- Да?
- Отвяжись от них всех. Свою проблему решением чужих не исправишь.
- Гребаное ясновидение? – скривился Гарри.
- Оно самое, – серьезно кивнул Невилл. – Будь осторожнее. С собой.

глава 9
Сначала Гарри показалось, что он ослышался. Он уже открыл рот, собираясь переспросить… Но Фламель поднял руку, останавливая его, и продолжил:
- Гарри, я знаю все, что ты хочешь сказать. Но прежде чем ты примешься изумляться, а может, и возмущаться… просто выслушай меня. Небольшое отступление, которое поможет тебе меня понять. – Гарри кивнул, и Фламель откинулся на спинку стула, устраиваясь удобнее:
- Гарри, ты никогда не задумывался о том, что совсем рядом существует место, в пределах которого сконцентрировано величайшее в мире число темных магов? О том, что в Англии находится настоящий заповедник зла? Да, я говорю об Азкабане. И это именно заповедник. Сносные условия и огромное количество времени для того, чтобы растить, холить и лелеять свою ненависть. Изобретать планы побега и мести. И даже – претворять их в жизнь. Гарри, разве правильно это – оставлять ядовитую гадюку под своей кроватью? В один прекрасный день она может выползти из своей корзины. Разве разумный человек станет играть с огнем так, как это делаем мы? -Николас умолк и взглянул на Гарри.
- Но… если Вы всегда так считали…
- Всегда, Гарри.
- Зачем тогда все это? Почему Вы не убили их еще тогда? После смерти Вольдеморта все упивающиеся прекратили сражаться. Они сдались.
- Гарри, тебе еще предстоит понять, что в борьбе зла с добром самое действенное оружие зла – это слабость. – с горечью произнес Фламель, а Моуди, который все это время сидел нахохлившись и словно не обращал внимания на разговор, вдруг добавил с мрачным сарказмом:
- Он хочет сказать Гарри, что убивать безоружных и сдавшихся на его милость людей ему не позволяет имидж.
- Аластор, я уважаю твое мнение, но этот тон действительно не слишком уместен, - поморщился Фламель.
- Вы не убили их только потому, что боялись выставить себя в невыгодном свете?
- Да, Гарри. Это единственная причина, - пожал плечами Фламель. – У людей не должно возникать сомнения в том, кто – истинное зло. И кто – добро. А побежденным всегда хоть немного, но сочувствуют.
- Это отвратительно, - бесцветным голосом сказал Гарри.
- Я тоже так считаю, - кивнул Фламель. - Жизнь иногда – весьма неприятная штука.
- И вы оставили их в Азкабане.
- Да, мы даже надеялись извлечь из этого пользу… исследования, записи, ты понимаешь меня. Но эти люди никогда не смирятся с тем, что они оказались проигравшими. Волк никогда не смирится с пленом. Как бы хорошо его не кормили. И они решили бежать. Разумеется, не для того, чтобы начать новую жизнь, они уже попробовали вкус власти, они бы не уехали из Англии, о, нет! Я уверен, нас бы ждала попытка переворота, попытка вернуть власть темных магов…
- Но у Вас нет доказательств этому? – Фламель словно смутился:
- Гарри, они не делились со стражниками своими тайными устремлениями, знаешь ли.
В любом случае, несколько человек из охраны оказались подкуплены и стали доставлять по их просьбе различные ингредиенты, информацию и даже письма. Узнав об этом, мы легко догадались, что последует потом… Но возникла проблема: мы получали сведения только от части завербованных. А настоящих предателей и самих заговорщиков расспросить не могли, это стало бы провалом, спугнуло бы..
- Но ПОЧЕМУ? – не удержался Гарри от вскрика.- Если вы знали, что они будут делать, почему просто не остановили их??
- И что дальше? Отправь мы их к дементорам за попытку побега – как бы это выглядело? Орден Феникса из-за ложных обвинений расправляется со старыми врагами?
- А разве это не так? На самом деле?
- Так. Но глупые люди не поймут, что это необходимо. – «Наверное, я глупый человек», - мрачно подумал Гарри, не решаясь сказать это вслух. Он уважал Фламеля. И считал его мудрым и честным человеком. Может, в его словах была истина? Просто Гарри не может… понять?
- И вы решили…
- И мы решили позволить им сделать то, что они хотели. Чтобы их намерения ни у кого не оставляли сомнений в правильности и обоснованности…
- Убийства. – снова Моуди. Что случилось? Неужели они … ссорятся?? Гарри казалось, что это дурной сон. Жизнь и раньше не радовала простотой и понятностью. Но сейчас ему казалось, что все вокруг просто сошли с ума. Или не все. Он один. Как мог он даже не догадываться о таких сторонах так хорошо знакомого ему человека??
- Да, если угодно, убийства. Но – при попытке побега. И у них всех в руках были палочки, - резко ответил Фламель. И снова повернулся к Гарри:
- Чтобы не спугнуть их, мы не могли рисковать, получая информацию с помощью веритасерума или простого допроса. Даже заклинание забвения – этакий провал в памяти – могло навести их на подозрения. Мы знали, что заговор существует. Знали примерно, что они собираются сделать – некоторые весьма редкие ингредиенты указывали, что они собираются отравить стражу ядовитыми испарениями, заставить открыть им двери. Но не имели понятия, когда и как в точности все произойдет. Так рисковать было нельзя – побег мог удаться. И было принято решение спровоцировать их, навязать им время побега. Устроить настолько удобную ситуацию, что они не устояли бы…
- Заговор Лишенных прав.
- Да. Один из преданных нам стражников подсказал им эту идею. Пара «невзначай» сказанных фраз, «забытая» газета с нужным текстом. И Упивающиеся сами пришли к этой мысли. Моя кандидатура была им почти навязана. Дамблдора я уговорил на время уехать из Лондона, а больше всего ненависти вызывали именно мы с ним. Да и самый большой переполох вызвала бы именно смерть одного из нас. Лестранг – один из активнейших организаторов побега – дал задание своему сыну. Послав его на верную смерть, между прочим. Странная семья. Через другого аврора мы подсказали кандидатуру Глории в числе еще нескольких не слишком чистоплотных служащих Министерства.
- Глория участвовала в заговоре? – полуутвердительно сказал Гарри. Николас чуть не засмеялся:
- Мой бог, нет!! Это просто беспринципная, жадная до денег дура. Хитрость – вот и все, что в ней есть интересного. Гениальна во всем, что требует изворотливости и двуличия. Она и не подозревала о масштабах задуманного ее подопечными! Считала, что они скрывают мелкие грешки, и за порядочное вознаграждение не допрашивала их под Веритасерумом. Всего-то. – «Тогда понятно, почему Лестранг не воспротивился знакомству Малфоя с Глорией…». – А еще она предоставляла им информацию. Все, что происходило за закрытыми дверьми Министерства, сразу становилось известно Лестрангу. Держали руку на пульсе, если угодно.
- Значит, от нее вы тоже не могли ничего узнать о времени покушения?
- Нет.
- А от кого тогда?
- Ни от кого, Гарри. Я не знал, когда и кто попытается меня убить, - пожал плечами Фламель.
- Вы рисковали своей жизнью??
- Это была моя идея. Как я мог заставить служить подсадной уткой кого-то еще? Гарри, ты плохо меня знаешь, если думаешь о таком. – «Действительно. Я Вас совсем не знаю, оказывается», - на самом деле, у меня были догадки. Убийство должно было быть обставлено с большой помпой, чтобы суматоха достигла и стен Азкабана, чтобы потребовались охранники оттуда… Поэтому срочно были запланированы четыре крупных события, на каждом из которых при должном старании меня можно было бы… Они клюнули на второе по счету.
- А если бы Вас убили??
- Это не случилось. Благодаря тебе. А если бы и случилось – ну что ж. Моя смерть стала бы для остальных сигналом, что побег вступил в активную фазу. Им бы не удалось уйти. – Гарри молчал. Он не знал, как реагировать на слова этого поразительного человека. Просто не знал.
- Гарри, у меня был неплохой шанс. Я знал об опасности, и я не худший маг в этом мире, - Фламель усмехнулся, - но спас меня именно ты. И поэтому я посчитал, что ты имеешь право знать…
- Аластор, ты знал, - в голосе Гарри были слышны обвиняющие нотки.
- Да, знал.
- Не сказал.
- Нет.
- Отговаривал от расследования.
- Хотя знал, что это бесполезно. Гарри, это грязные игры, - Моуди не обращал ни малейшего внимания на нахмурившегося при этих словах Фламеля, - грязные игры старых интриганов. Зачем тебе это? Зачем… мараться?
- Моуди, придержи язык, - холодно перебил его Николас. – Гарри, сам подумай, в чем смысл рассказывать об этом тебе? Ты что, помог бы мне? Стал бы на мою сторону?
- Нет. – тихо, но твердо.
- Вот видишь! К тому же, твоя болезненная привязанность к Малфою… -Гарри вскинулся, собираясь протестовать, но осекся под насмешливым взглядом Аластора. Николас поспешно продолжил:
- Конечно, Малфоя – младшего мы подозревали только из-за его отца. Видишь ли, до самого последнего момента наши информаторы утверждали, что Люциус Малфой – это девятый и не последний по значению участник заговора. К тому же, его письма к сыну были среди тех, что доставляли за пределы Азкабана подкупленные авроры. А Малфой- младший передавал ответы. Но Люциус, видимо, либо действительно и не собирался бежать, либо любит сына гораздо сильнее, чем Лестранг – своего. Все письма были более чем невинны – сентиментальный треп, ни одного подозрительного намека – и к тому же почти в каждом Люциус заклинал наследничка держаться как можно дальше от неприятностей. Особенно – заговоров. Похоже, юный Драко и правда ничего не знал. Но… лучше подстраховаться. Кстати, Гарри, - Николас тепло посмотрел на него, - это была отличная идея – отправить Малфоя к Лестрангу за информацией. – «ЧТООО??? Они считают, что это я его отправил??? Заставил так рисковать?» - Гарри открыл рот, чтобы возразить, но тут же понял, что рассказать о побеге Драко было бы большой ошибкой. Малфоя тут же сочтут подозрительным… Да, конечно, он и правда темнил. Но меньше всего Гарри хотел отдавать Драко Фламелю. Странно, как быстро изменилось его отношение к Николасу. Как страшно. Как непоправимо.
И Гарри сказал совсем не то, что собирался:
- Спасибо. Его там чуть не убили.
- Не убили бы, - отмахнулся Фламель. – Лестранг дал особые инструкции сыну насчет Малфоя – младшего. Завербовать, а если не получиться – не причинять вреда. Ни в коем случае. Видимо, из-за Люциуса. – Николас пожал плечами. - А вообще-то мне все равно. Главное, что информация была получена вовремя.
- Притворялся, что не веришь мне, - Гарри зло глянул на Аластора, тот только усмехнулся. – Итак, все мертвы?
- Да. Все восемь. И несколько авроров из настоящих предателей. К сожалению, в их числе тот, кто передал палочки. Мы не знаем теперь, сколько в точности их было. Найдено восемь.
- Малфоя обыскали?
- Обыскали и допросили под Веритасерумом. У него частичная амнезия.
- ЧТО? – Гарри чуть не упал со стула, - что за бред??
- То ли его накачивали аналогом Империуса, то ли – глушили память. Провалы в воспоминаниях, нарушена психика. Все, что он помнит – стерильно. Проступков нет. В камере нет ничего подозрительного. Даже писем от сына. Ел он их, что ли? – Усмехнулся Николас… даже не подозревая, насколько он прав. – Малфой в таком состоянии безобиден. Он останется жить. Что же до его сына… - Фламель сделал паузу и Гарри почувствовал, как его сердце замерло, а потом бешено заколотилось. Что же это такое?? Какая ему разница, что с этим предателем… этим бесчестным… этим…
Драко.
«Не позволю», - ясная и холодная мысль взрезала сумбур эмоций. «Драко они не получат». Гарри успокоился и приготовился сражаться…
- Что же до его сына… Он, кажется, у тебя, Гарри?
- Да.
- Понятно, - Николас улыбнулся так многозначительно и понимающе… что Гарри захотелось его ударить.
- Ну, я считаю, что за оказанную помощь мистера Малфоя следует наградить. – Гарри, приготовившийся яростно возражать, потрясенно уставился на Фламеля, не понимая… - Конечно, мы не можем восстановить его в правах. Но некоторые… послабления. Скажем, в использовании природной магии. – Гарри ничего не понимал. Абсолютно. – И, кстати, мы можем перевести его под твой личный контроль, Гарри. Только твой. – Николас хитро улыбнулся. «Все ясно. Совершенно ясно».
Это подкуп.
Своеобразный, но все же…
Драко Малфой – в его личное распоряжение. Официально. Драко больше не придется иметь дело с людьми вроде Глории. Его не будут … пытать… Веритасерумом. Он сможет пользоваться магией. Пусть без палочки, но это лучше, чем ничего.
У Драко будет новая жизнь. Лучше, проще и светлее.
А на другой чаше весов – совесть Гарри. Если он согласится, то это будет означать молчаливое одобрение всего того, о чем рассказал сейчас Фламель. Он … не должен соглашаться.
- Договорились, - словно со стороны услышал себя Гарри.

***

Обратный путь домой был долгим. И тяжелым. О, нет, конечно же, не потому, что Гарри измерил шагами самый кружной и длинный путь к своему дому. И не потому, что дул противный ветер, умеющий так ловко швырнуть в глаза пригоршню песка и пыли, когда этого совсем не ждешь. И не потому, что, погруженного в свои мысли, его неизмеримое число раз успели пихнуть, толкнуть и просто больно задеть краем сумки.
Ерунда.
Дело было совсем в другом.
Надо было подумать. Подумать серьезно… и решить, наконец, что ему со всем этим делать.
Гарри даже завернул в парк, чего обычно никогда не делал: разве у Агента бывает достаточно свободного времени для подобных вещей? А оказалось, что он очень много терял. Солнце уже давно перевалило за полуденную отметку, и его теплые лучики не жалили, а мягко гладили уставшее от сомнений лицо. Воздух здесь был напоен каким-то отрешенным спокойствием и безмятежностью. Прогуливались пары, от души веселился чей-то капризный ребенок, где-то вверху щебетали птицы. Шумная компания устроилась прямо на траве, и ветер доносил обрывки фраз и смех.
Темноволосый молодой человек сидел на скамейке, неудобно подавшись вперед, и, казалось, внимательно разглядывал что-то у себя под ногами. Несколько листиков и желтый камушек? Наверное…
Прошло довольно много времени, прежде чем он встал и медленно направился к выходу, не глядя по сторонам. Его лицо так ни разу и не осветилось улыбкой, но немного разгладились морщинки на лбу, губы изгибались уже не так печально. Наверное, так выглядит человек, признавший неизбежное, переставший, наконец, бороться с судьбой.
Смирение перед тем, что не можешь изменить, без отчаяния – это ли не признак истинной мудрости?

***

- При… - начал Гарри и поперхнулся. Драко развалился на застеленной кровати абсолютно… голый?! Когда паника слегка отпустила, Гарри понял, что на Драко все же оставались два предмета, которые при желании можно было назвать... одеждой?!
Узкий темно-зеленый треугольник – любовь к белью этого цвета, должно быть, сохранилась со времен ученичества - и черный пушистый клубочек на груди. Котенок.

Оба, и Драко, и Снейп, казались вполне довольными жизнью и друг другом. Первый тихонько что-то бормотал, почесывая чувствительное местечко за ушком, а второй басовито мурлыкал, кажется, даже не открывая при этом глаз.
- Ну, чего застыл, Поттер? – чуть громче, чем к котенку, обратилось к Гарри это золотисто-бежевое безобразие, нахально демонстрирующее себя в столь соблазнительной… то есть, развратной, манере. Гарри закрыл рот. И снова его открыл, сообразив, что надо бы ответить.
- Привет.
- Повторяешься.
- Что это за представление?
- Нравится? – подняв котенка в воздух, Драко легко переместился из «лежачего» положения в «сидячее».
- Неожиданно, - сухо признал Гарри, скользя взглядом по поджарой фигуре, словно нарисованной солнечными лучиками на песке.
- Ну, не могу же я весь день провести в этом, - Драко небрежно кивнул в сторону неопрятной кучки, в которую превратился халат Гарри.
- Так тоже неплохо, - неожиданно для себя выпалил Гарри и тут же пожалел об этом. Он не хотел поддаваться тем чувствам, что вызвали в нем последние слова Фламеля.

«Теперь, Гарри, ты единственный распоряжаешься жизнью, смертью и свободой мистера Драко Малфоя, - как-то очень сухо и официально произнес Фламель после того, как необходимый документ был подписан. – Но ты же и отвечаешь за его наказание. В той мере, в какой сочтешь нужным. Никто не сможет вмешаться. И не захочет даже, поверь, - и Фламель странно улыбнулся, словно… словно у них с Гарри появилась какая-то общая тайна. Не слишком красивая тайна. И «понимание» этого человека почему-то вызвало в Гарри протест. И возмущение. Он тогда сухо попрощался и ушел»

И лишь теперь смог в полной мере осознать значение того взгляда. Власть. Пьянящая власть. Он стал персональным Богом для Драко Малфоя. Он мог вершить его судьбу и… мог рассчитывать на некоторую благодарность за то, что этим своим правом не воспользуется… или не мог?

Гарри нервно рылся в шкафу, отыскивая что-нибудь подходящее. Темно-синие джинсы и белая майка в еще запечатанной упаковке. Драко будет в ярости. Отлично.

Драко на откровенно маггловскую одежду прореагировал удивительно спокойно. Просто отложил на край кровати, не глядя. Он уже успел нацепить халат и устроиться в кресле, котенок одиноко дрых на подушке.
- Чем ты его так замучил? – подозрительно осведомился Гарри.
- Ничем, - сладко улыбнулся Драко, - мы подружились и играли.
- «Скорее уж ты на него как-то империо навесил». – Ты принес мне газеты? Я просил.
- Да, точно… - Гарри выскочил за дверь и скоро вернулся с охапкой газет. В большинстве вечерних выпусков главное место отводилось побегу из Азкабана. О неудавшемся покушении на Фламеля не было ни слова.
Ничего удивительного: собственно говоря, того, что это было покушение, просто никто не понял.

Драко живо выхватил из рук Гарри газеты и, поджав под себя ноги, погрузился в чтение. Первый же яркий заголовок заставил его застыть без движения, вцепившись в листок, только глаза жадно бегали по строчкам. Дочитав до конца, он почти незаметно вздохнул.
Облегчение, которое он испытал, было настолько очевидно, что просто заряжало воздух вокруг. Точно так же, как минутой раньше комната звенела в напряженном ожидании.

Стараясь не слишком заострять внимание на истинной причине своего интереса, Драко внимательно прочитал остальные статьи на странице и только после этого поднял голову:
- Здесь сказано, что восемь заключенных убито. Но не названы имена…
- Твой отец оказался благоразумным человеком, - после намеренной паузы сказал Гарри. Драко быстро опустил голову, но сияние глаз, словно осветивших все лицо волшебными отблесками, утаить все равно не смог. Зачарованный, Гарри следил за ним расширенными от изумления глазами. Счастье. Самое настоящее счастье.
Думал ли он, что однажды увидит его в глазах Драко Малфоя?

А юноша, казалось, с трудом сдерживается, чтобы не закричать во весь голос от радости: губы сами расплывались в улыбке, когда он снова и снова перечитывал статью.
«А он любит отца, - констатировал Гарри. – Очень любит». И какое-то нехорошее чувство кольнуло иголочкой в сердце. Зависть.
Зависть к Драко, у которого есть отец. Пусть далеко, пусть в неволе – но есть. Зависть к Люциусу, которого так любит сын. И для которого сейчас мерцают счастьем серые глаза. Счастьем – просто потому, что с Люциусом не случилось ничего плохого.
«Он не был бы даже огорчен, если бы я погиб. Хотя нет. Кто бы тогда вытащил его отсюда?»

Отложив первую газету, Драко потянулся за другой… и встретил взгляд Гарри. Метаморфоза чуть не заставила Поттера застонать от разочарования: Драко понял, что неимоверное напряжение, в котором он ждал новостей, и огромное облегчение от того, что все в порядке, сыграли с ним злую шутку. Он потерял ненадолго контроль и невольно выдал себя, позволил увидеть настоящие чувства, даже не подумав, как они будут истолкованы.
К счастью, проницательность не была коньком Поттера. Буркнув что-то вроде:
- Подумать только, какие трогательные отношения в семье Упивающихся... – он вышел. Наверное, ему было неприятно думать о Люциусе.

«Наверное, мне просто неприятно думать о Люциусе», - решил Гарри, отчаявшись найти объяснение своему резко испортившемуся настроению. – «Никаких Упивающихся в моем доме. Никаких разговоров об Упивающихся в моем доме… О, черт».

***

Поужинали они вместе. Драко так и не вылез из халата. И не оторвался от газет. Теперь он просто вырвал нужные заметки, разложил их на манер пасьянса и теперь, механически пережевывая еду, внимательно изучал текст, изредка останавливаясь, чтобы подчеркнуть предложение или целый абзац.
Гарри тихо злился: его игнорировали! То есть, не то, чтобы игнорировали. Драко отвечал, если он задавал вопрос. Кивал, во всяком случае.
Но он ни разу даже не посмотрел на Гарри. Гладил котенка. И читал. И был так невыносимо вежлив!
И – самое обидное – даже не вспомнил о том, что сегодня должна была «решиться его судьба». Решиться при непосредственном участии Гарри. Ни малейшего интереса!
Стоило бы, наверное, уйти. Но Гарри и сам изводился от неопределенности. И вообще, если Драко теперь под ответственностью Гарри, им же нужно хотя бы общаться!
А он сидит, молчит… еще и свернулся клубком, так, что правая нога почти совершенно выскользнула из-под халата.
И теперь ослепляла его сиянием светлой кожи… Драко шевельнулся, халат сполз еще немножко…
- Я принес тебе одежду, - не выдержал Гарри, отводя глаза.
- Угу.
- Почему бы тебе ее не одеть?
- Сейчас.
- То есть, если она тебе не понравилась… « Хмм… Драко Малфой в джинсах, действительно, должно быть, странное зрелище». – усмехнулся он про себя.
- Все нормально.
- Я не уверен, будет ли она как раз.
- Угу. Широковато в поясе только.
«Ого, развернутый ответ. Обалдеть... Стоп». Гарри кинул взгляд на одежду: к ней не прикасались.
- Ты примерил?
- Нет.
- Тогда откуда знаешь? Глазомер?.. – ехидно уточнил Гарри.
- Опыт.
- Чтооо?
- А ты думал, я ушел в той серой пижаме под плащом невидимкой? Надо же мне было одеться.
- Ты еще и воришка! Стащил у меня одежду!
- Угу. Убей меня за это.
- Ты просто вредитель! Разрушил мой дом, испортил одежду и … - Гарри кинул гневный взгляд на котенка, - … что-то сделал с моим котом!!! Он не был таким… пассивным! – Гарри решительно поднялся и подошел к Драко. Чтобы взять котенка, ему пришлось дотронуться до руки блондина. Теплая. Гарри вздрогнул и невежливо сграбастал черный комочек шерсти за шиворот…
Ну, если котенок и изменился, то сейчас он снова пришел в норму! Острые когти шокированного таким хамским поведением Снейпа аккуратно располосовали руку агрессора от запястья до самого локтя. Гарри невольно вскрикнул, но не выпустил шипящее и извивающееся создание из рук. Быстро преодолев пару шагов, отделявших его от выхода из комнаты, он вышвырнул реально опасное сейчас создание за дверь, и быстро ее захлопнул. Снаружи раздался дикий вой и что-то легкое долбанулось о дверь с той стороны. Гарри невольно поежился, еще раз поздравил себя с удачным выбором имени для этого кошмара: он еще и ненавидит исключительно его, своего хозяина. А Драко Малфоя, например, нежно любит…

Драко вдруг удивленно охнул, и Гарри обернулся к нему.
- Рука…
Опустив взгляд вниз, Гарри убедился, что Драко прав – рука была просто залита кровью, уже капавшей с кончиков пальцев на пол.
– Он что, умеет ТАК царапаться? – Драко с уважением покосился на закрытую дверь.
- Удачно попал, - прошипел Гарри, почувствовав, наконец, боль. – Черт. Я этой рукой колдую, – он как раз неловко ковырялся в чехле на поясе, пытаясь вытащить волшебную палочку. Рука онемела, и теперь ее легонько покалывало.
Драко отвлекся от своих листиков окончательно и внимательно разглядывал руку Гарри из своего кресла. Услышав последние слова, он вылез из кресла и подошел ближе. Халат, почти распахнутый на груди, грозил в любой момент выскочить из-под наполовину развязавшегося пояса.
Гарри отшатнулся, мигом забыв о своих царапинах. Во рту пересохло, когда полураздетый блондин шагнул, придвигаясь вплотную…
- Не суетись, дай сюда руку, - раздраженно прошипел Драко.
- Зачем?
- Крови хочется. Я ведь вампир, - меланхолично объяснил Драко, перехватывая ладонь Гарри. От напряжения мышц кровь потекла сильнее, и Гарри сдался.
- Ладно, пей. Только немного.
- Жадина, – Драко оставил его руку на весу, одну ладонь завел под нее, а другой, не касаясь, накрыл сверху. Гарри чувствовал тепло, исходящее от горячих рук Драко.

Блондин прикрыл глаза и словно погрузился в свои мысли, выражение лица стало сосредоточенным, а лоб прорезали несколько морщинок. Тепло от рук усилилось, ощущения стали почти приятными, отвлекая от боли. Ладони медленно поплыли вдоль царапины, прогоняя прочь пугающее онемение, Гарри улыбнулся, когда стало немножко щекотно.
- Что ты делаешь? – Драко не ответил, на лбу у него появились прозрачные капельки пота. Гарри зачарованно проследил, как одна скользнула вниз, прочерчивая влажную дорожку. Было уже горячо, но не неприятно. Ладони дошли до локтя Гарри и замерли. Драко вздохнул и медленно отвел руки, они слегка дрожали от напряжения. Блондин открыл глаза и улыбнулся.
- Что ты делал? – повторил Гарри.
- Надеюсь, то, что надо, - пожал плечами Драко. – Пошли, смоем кровь, - он вытер лоб и подтолкнул Гарри в нужном направлении.

Похоже, Драко действительно сделал «то, что надо». Под корочкой засохшей крови оказалась гладкая, без малейших следов царапин, кожа. Довольно глубокий разрез исчез, словно его и не было.
- Спасибо, - удивленно сказал Гарри. – Что, решил спасти мне жизнь в отместку? – он усмехнулся, и получил в ответ беззлобную улыбку – Драко еще не растерял своего радужного настроения.
- Решил продемонстрировать свои способности.
- Не понимаю, как ты позволил себя избить, если ты так крут, - Гарри осторожно провел пальцем по вылеченной коже.
- Я не крут. Это очень сложно, - Драко слегка вздрагивал, похоже, действительно чувствовал слабость, - разрушать легче. Особенно если не надо целиться…
- Например, стену дома, - фыркнул Гарри.
- Например, стену дома, - кивнул Драко. – Могу вырубить одного, не слишком сильного, мага. С магглами проще – у них мозги не так устроены. Но убить все равно не смогу. Ну и лечить, это самое сложное. Пара царапин, а я выжат, как лимон, - Драко стоял, прислонившись спиной к стене.
- Ты еще сам до конца не выздоровел, - спохватился Гарри. – Ты идиот, Малфой! – он потащил его обратно в спальню, - то есть, спасибо, конечно, но я это мог сделать одним взмахом палочки… - Гарри осекся под ледяным взглядом Драко.
- Жестоко, Поттер. – Драко вырвался и пошел к кровати сам. – И чертовски верно.
- Я не хотел…
- А, заткнись. Все, вали отсюда! – Драко перевернулся на живот, а Гарри застыл, онемев от такой наглости.
- Малфой, ты заговариваешься, - процедил он. Драко не шевельнулся. – Ты слышишь? – Гарри подскочил к кровати и рывком перевернул блондина на спину, дернув за плечо. И замер. Драко был без сознания, его лицо заливала мертвенная бледность, а отогнувшийся край белого халата был разукрашен изнутри алыми пятнами.
- Кретин! – взвыл Гарри.

***

Через полчаса «темница» Малфоя представляла собой довольно забавное зрелище. Неподвижный Драко был распластан в позе морской звезды на кровати, лицом вниз. На нем верхом сидел Гарри и легкими круговыми движениями водил ладонями по изуродованной немногими оставшимися синяками и ранами коже. Мазь отвратительного ярко-зеленого цвета, прикасаясь к повреждениям, меняла цвет на коричневый и через секунду исчезала, впитываясь. Гарри не спешил, действовал аккуратно и очень старательно, подолгу задерживаясь на каком-то одном месте.

Во-первых, ему хотелось, наконец, превратить Малфоя в здоровое полное жизненных сил существо… и уж тогда хорошенько помучить! Ну а во-вторых, ему просто нравился процесс. Мазь, несмотря на внешний вид, пахла приятно – мандаринами и какими-то цветами. Кожа под ладонями была упругой и нежной от мази. Ну а следовать изгибам стройного, худощавого тела казалось сплошным удовольствием.

Мышцы шеи и плеч Драко были сильно напряжены, они вздулись узлами и, очевидно, делали движения рук и головы весьма болезненными. Гарри сам не заметил, как принялся старательно их разминать и разглаживать, ловкими пальцами выжимая мышцы к позвоночнику. Там, где его пальцы терли бледную кожу, оставались алые пятна. Гарри осторожно втирал в них мазь и думал о том, что так могли бы выглядеть оставленные здесь засосы…
Он не удержался и указательным пальцем коснулся шеи там, где начиналась линия волос. Короткие пушистые волосы были шелком под его рукой… Гарри нагнулся вперед, почти касаясь майкой голой спины Драко, и позволил себе на мгновение прикоснуться губами к светлому завитку, упавшему на шею…
Драко хмыкнул, и Гарри резко выпрямился, чувствуя, как пунцовые пятна, пульсируя, появляются на скулах…
- Ты пришел в себя, - это не вопрос, это обвинение.
- Угу, - небрежное подтверждение очевидного.
- А зачем притворялся?
- Мне понравилось. Не хотел отвлекать.
- Понятно. Значит, уже перестало нравиться? Отлично! – Гарри молниеносно слетел с кровати.
- Не то, чтобы… - Драко не спешил переворачиваться на спину, он только повернул голову набок, лицом к Гарри. – Не хотел ставить тебя в неловкое положение. Ты же, кажется, чуть не изнасиловал собственного «пациента».
- Малфой, что за бред? Я ничего такого не хоте…– очень яростно и очень неискренне возмутился Гарри.
- Поттер, ну я же чувствовал.
- Уфф… - Гарри покраснел. «И правда. Я ведь сидел на нем».
- Одно очевидно, то, что я был «плохим мальчиком», не повлияло на… твой ко мне интерес. Забавно.
- «Плохим мальчиком»?! – Гарри не выдержал и хихикнул, хотя только что сурово хмурился, собираясь уничтожить Малфоя гневной отповедью, - откуда такая дикая терминология?!
Драко тоже прыснул:
- Считай наследством бурной юности.
- Кошмар какой, - искренне посочувствовал Гарри.
- Да нет, не так уж и плохо, - туманно объяснил Драко, снова блаженно зажмуриваясь. - Кстати, твои руки – это нечто божественное.
- Понравилось? – встрепенулся Гарри.
- Еще как, - томно протянул Драко. Зеленые глаза Гарри радостно вспыхнули, он приблизился к кровати. Неуклонно возрастающее с каждой секундой желание почти лишило его мало-мальски связных мыслей. А стоять и молчать было как-то глупо. К счастью, Драко заговорил сам.
- Кто-то собирался вершить мою судьбу сегодня… Ну, как навершалось? – ехидство просто лилось через край.
- О, все отлично, - разозлился Гарри, которого словно холодной водой окатило от подобного тона.
- Меня все-таки скормят дементору?
- Хуже.
- Что же вы придумали, извращенцы? – вроде бы как испугался Драко. Мучительно поразмышляв с полминуты - Драко смотрел уже с самым настоящим беспокойством -Гарри вытащил из кармана слегка мятый свиток.
- Сам читай.
Рука Драко дрогнула, когда он протянул ее за пергаментом. Но это же от слабости, правда?
- Сильно... – безжизненным голосом произнес Драко через несколько секунд. – Просто потрясающе. А я-то думал, что рабами могут быть только домовые эльфы.
- Это не рабство, - запротестовал Гарри.
- А что тогда?... Хотя, - перебил он сам себя. - Мое положение и правда улучшилось, - удивленно констатировал он. – Раньше сотворить все, что душе заблагорассудится, со мной мог любой аврор. Теперь – только ты, да? – Драко испытующе взглянул на него. Гарри кивнул.
– А если я тебя убью? – заинтересовался вдруг Драко, снова опуская глаза на пергамент.
- Понятия не имею, - мрачно сказал Гарри. – Попробуй. Но не наградят, это точно.
- И часто у вас такое устраивают? – Драко кивнул на свиток.
- Первый раз.
- Что же ты им пообещал, Поттер? – вдруг сощурил глаза Драко. - Чего стоит неограниченная власть над врагом? – отчеканил он.
- Ты мне не враг.
- А кто я – тебе? Поттер, ты идиот, - устало вздохнул Драко. – Идиотом родился, идиотом и умрешь. Хочешь секрет, Поттер? – лицо Драко снова изменилось, светлые глаза стали почти белыми, а лицо вдруг показалось принадлежащим человеку лет на двадцать старше. – Хочешь секрет? – тихо повторил он.
- Хочу.
- Убей меня. Это лучшее, что ты можешь сделать, – Драко вздернул голову, потускневший было взгляд снова зажегся яростью. - ЕСЛИ сможешь.
- Не смогу, - покорно кивнул Гарри. – Да и незачем... – медленная улыбка тронула уголки губ блондина. Странная улыбка.
- Значит, ты уже опоздал.

Повисла тишина.
Драко медленно поднялся с кровати и подошел к окну, отдергивая занавеску. Огни. Луна. Звезды. Драко молча стоял так некоторое время, наконец, тряхнул головой, словно отгоняя сон. Он повернулся, став лицом к Гарри.
- Поттер, - слова ему давались с трудом, - как ты намерен использовать… это? – он кивнул на пергамент, забытый на кровати.
- Еще не знаю…
- ПОТТЕР! – мгновение, и Гарри уже лежит на полу, больно ударившись затылком, а колено Драко упирается ему в горло. Лицо блондина искажено яростью, кажется, случилось невероятное: Малфой совершенно вышел из себя.
- Не. Играй. Со. Мной. В. Эти. Игры!!! – цедил Драко, все сильнее прижимая коленом горло Гарри. Поттер яростно извивался, пытаясь стряхнуть его с себя, но воздуха катастрофически не хватало, а в голове звенел набат, и темнело перед глазами: Драко передавил сонные артерии. Гарри почувствовал, как в нем набухает ярость. Холодная и неукротимая. Магия, заключенная в теле Гарри, не собиралась терять свое уютное пристанище. Еще секунда – и мир взорвется фейерверком смертельных чудес. Как уже бывало. Еще секу…
Драко резко поднялся, отшвыривая от себя полузадохнувшегося Гарри. Его лицо перестало быть похожим на лик разъяренного демона. Только взлохмаченные светлые волосы напоминали о случившемся. Его лицо стало маской. Белой непроницаемой маской.
Гарри вскочил, в руке, направленной на Драко зажата палочка. Еще мгновение – и одним Лишенным прав станет меньше. Драко улыбнулся. А Гарри опустил палочку, одним движением очутился с ним рядом, и кулак с неприятным звуком врезался в подбородок блондина.
- Еще раз, и ты пожалеешь.
Драко, сидя на полу, улыбнулся еще шире и демонстративно сплюнул кровь на ковер.
- Ничтожество. – Драко сказал это почти весело, - ты такое же ничтожество, как и все, Поттер. Неужели не замечаешь? То, что ты делаешь – это омерзительно. Лучше убей меня. Слышишь? Я доведу тебя! Я заставлю тебя убить! Я не позволю с собой это сделать…
- Да ЧТО я такого сделал?? – заорал Гарри. – Я спас тебя, ты, ублюдок!
- Ты сделал из меня раба, – холодно сказал Драко. – Если бы я мог, я убил бы тебя.
- Попробуй!
Драко молчал.
- Трусишь, потому что боишься за свою жизнь!
Драко дернулся, как от удара. В его глазах зажглась непримиримая ненависть. Но всего на мгновение, а потом Драко рассмеялся.
- Ты идиот, Поттер. Законченный, непроходимый идиот.
- А ты умнее?
- Разумеется. Я вижу разницу между своей смертью и твоей.
- Объясни, - Гарри так удивился, что почти забыл про злость.
- Я не могу убить тебя, придурок. Потому что тогда моя смерть станет событием сезона. А я не могу этого допустить, – отчаяние в голосе Малфоя показалось Гарри искренним. Но в его словах не было смысла.
- Какая разница, как умереть?
- Мертвым никакой, – глухо сказал Драко. – А вот живым…
- Ну что ты, папа, наоборот, будет тобою гордиться! – наконец, понял Гарри.
- Кретин, – почти ласково сказал Драко, пожимая плечами.
- Это ты кретин. Зачем тебе умирать?! – Драко отвернулся, сжимая кулаки. Промолчал. Потом сказал.
- Если ты думаешь, что я не понимаю, зачем я тебе понадобился, то будь уверен, ты сегодня это более чем ясно продемонстрировал. Мне не нравится быть игрушкой, – светский тон Малфоя был совершенно неуместен.
- Ты не игрушка, - мрачно сказал Гарри. – Я не мог поступить иначе. Они убили бы тебя.
- А почему тебя это волнует?
Гарри молчал.
- Разве ты не рассчитывал на … благодарность? - Гарри вздрогнул, когда Драко повторил его же слова.
- Ты странный. Ты совсем другой человек сейчас. Кажется, раньше тебя все это не смущало… - выпалил Гарри.
- Раньше, - туманно протянул Драко. – Раньше все было немножко по-другому, – он сел и прислонился спиной к кровати.
- Это так ужасно – зависеть от меня?
- Да.
- Именно от меня? – повисло молчание. Прошла вечность, прежде чем донеслось еле слышное.
- Да.

«Да». Как по-разному может звучать это слово. Почему же сейчас оно показалось ответом на… на совсем другой вопрос? Вопрос, который еще не был задан?
- Ты сдаешься? – в голосе Гарри спокойная ирония. Драко медленно поднимает голову:
- Тебе? Ни за что. – Констатация факта.
- Докажи.
Тишина.
Темноволосый юноша поднимается и подходит к кровати, садится рядом на пол.
- Это все так важно?
- Более чем.
- А отложить нельзя?
- Отложить?
- Да.
- Ни в коем случае.
- Жаль... – Гарри легко поднялся и взял свиток с кровати. – Только я все же закончу то, что собирался сказать. Вот это, - он легонько потряс в воздухе свернутым пергаментом, - означает не то, что я волен делать с тобой, что угодно. Вовсе нет. Это значит только то, что больше не будет ежемесячных проверок, допросов и Веритасерума. Не будет авроров и людей вроде Глории. Не будет запрета на твою магию. И… ты прав. Я рассчитывал на благодарность. Но раз для тебя это неприемлемо, - Гарри болезненно скривился и пожал плечами, - это все равно ничего не меняет. Вот и все. – Он повернулся, чтобы уйти.
- Это правда? – Драко не открыл глаз, свет свечей уронил тень в уголки век.
- Да.
- У тебя оставался Веритасерум. – Гарри дернулся, готовый вспылить… но вдруг понял, что Драко улыбается – самыми краешками губ. И улыбнулся в ответ закрытым глазам.
- Принести?
- Нет, не надо...
Гарри кивнул и пошел к двери. Он уже почти коснулся ручки…
- Поттер.
- Да?
- Твой кот наверняка сидит в засаде.
- Дельная мысль. Спасибо.
- Поттер.
- Да?
- Ты не закончил мой массаж… - Гарри обернулся, еще не вполне веря. Драко сидел в той же позе. Так и не открыв глаз. – Я думаю, что все же чувствую себя слегка благодарным, – пояснил Драко изумленному молчанию, доносящемуся от двери.
Молчание из изумленного стало восторженным, и через секунду горячие губы неуверенно прижались ко рту Драко.
«…да, я благодарен. Судьбе. За то, что ты так доверчив, любимый»

глава 8
Спустя немногим более часа квартира в одном из не слишком респектабельных районов Лондона была практически без сопротивления захвачена Дэном и Роуз.
По описанию Драко они легко нашли нужное место и, не встретив никакого сопротивления, вошли внутрь. Почти сразу началась беспорядочная стрельба из маггловского оружия, которая не на шутку перепугала чистокровную волшебницу – анимага, но у Дэна вызвала реакцию в виде легкой презрительной усмешки и настоящего вихря заклинания: защитные барьеры остановили полет пуль, а оглушающие лишили их противников всякой возможности сопротивляться.
Как Драко и говорил, их было трое. Обыскав на всякий случай всю квартиру, и повесив парочку сигнальных заклинаний, которые предупредили бы Дэна о появлении новых «гостей», парочка вместе со своими «жертвами» вернулась в Штаб.

Там в полном разгаре шел военный совет. Аластор, наконец-то, проникся рассказом о заговоре и почти поверил: тень сомнения еще скользила по его лицу, но он безропотно соглашался с возбужденной речью Гарри. Министерство, предупрежденное о возможности нападения, наоборот, прореагировало более чем сдержанно. Вежливо, но весьма решительно, все предложения о помощи были отвергнуты.
Шабаш состоится.
Единственное, что они вообще сделали – это взяли описание преступников и усилили охрану.
- Они что, эти идиоты, совсем беспечные? – кипятился Гарри.
- Просто слегка нервничают. Кажется, Министр решил, что мы собираемся ими руководить. – Хмыкнул Аластор. – А я еще сказал, что могу взять ответственность за ситуацию этим вечером на себя, если они передадут мне все полномочия.
- Да, это был неверный ход, - фыркнул Крис. Он проспал весь день и теперь, когда наступила ночь, чувствовал себя гораздо бодрее, чем все остальные, уставшие за день.

Крис недавно вернулся из дома Гарри, где использовал мыслеслив, чтобы получить у Драко точную информацию о внешности заговорщиков и их квартире, а теперь снова и снова просматривал воспоминания, чтобы не упустить ни одной детали.

- Разве это не глупо? Мы не можем найти четверых Лишенных!! Четырех заговорщиков!! В чем смысл запрещать им пользоваться магией, если они могут так легко смыться?
- А ты бы хотел поставить им клеймо со следящими чарами? – хмуро уточнил Моуди. – Знаешь, Гарри, еще немного, и я перестану тебя уважать. Если ты не потрудишься следить за своим языком. – Пораженный грубыми словами, хоть и произнесенными спокойным, чуть насмешливым тоном, Гарри обернулся… и встретил пристальный взгляд Моуди. И обычный, и волшебный глаза застыли, изучая быструю смену эмоций на лице Гарри. Поттер вспыхнул и опустил глаза.
- Клеймо и следящие чары. Выдумка Вольдеморта, да? – Крис вздрогнул при звуках этого, уже давно не страшного, но все еще вызывающего самые жуткие ассоциации имени.
- Да. Которую ты, - Моуди особо выделил это слово, - кажется, собрался реализовать.
- Но они же преступники! Я же не всем подряд… - Гарри всерьез перепугался, поняв, с кем сравнил его Моуди. И еще больший страх вызвало то, что Аластор был абсолютно прав. Неужели так просто перешагнуть невидимую черту?
Неужели так легко начать думать, как… ну, как Вольдеморт.

- И они платят за это. Лишением магии. – холодно отчеканил Моуди. - Все остальное – все эти допросы, необходимость отчитываться – лишь средства контроля. А не самостоятельное наказание. И если получается наоборот, если даже боль от потери палочки кажется слабее унижения от действий Надзирателей, это вина исполнителей приговора. Вина. – Такая долгая речь утомила Моуди, он замолчал и отвернулся, демонстрируя нежелание продолжать разговор. А Гарри в очередной раз вспомнил свою первую реакцию, когда он узнал, КТО будет начальником Канцелярии. Удивление.
Он считал, что на эту роль грубый, простоватый на вид и зацикленный на «бдительности» Моуди не годится. Что для распутывания сложных интриг и правильного понимания происходящего нужен кто-то другой. Более мудрый.
С тонким умом и чутким сердцем.
С тех пор удивление ему приходилось испытывать часто. И удивлялся он - себе: почему он никак не может до конца понять этого человека? Сколько у него… граней? И как ему удается быть одновременно таким… разным?

***

Допрос пленников ни к чему не привел. Все, чего они смогли добиться – это невероятное количество деталей, подробные описания мелких и крупных нарушений, и до смешного пафосные рассуждения о мести, которая настигнет и покарает виновных. С ехидной ухмылкой и нескрываемым торжеством в голосе все трое доходчиво объяснили, что не имеют ни малейшего представления о том, что именно задумал Лестранг и его помощники.
Ни имени жертвы, ни способа покушения. Ни-че-го.

Зато весьма интересным оказался рассказ о том, как были организованы заговорщики. Лестранг – признанный лидер – не участвовал ни в каких опасных затеях, которые могли бы ему повредить или навести на него подозрение. Он и еще один Лишенный, наделенный статусом ближайшего помощника, занимались разработкой плана, каким-то образом находили способы достать нужную информацию, раздавали задания и договаривались с Глорией.
Остальные пятеро знали только то, что было обязательно для выполнения очередной миссии. Но характер выполняемых ими поручений был разным. Все самое опасное и рискованное поручалось всего двоим… Тем самым двоим.
Эйфель и Акерли - их смертный приговор был подписан задолго до того, как они стали о чем-то догадываться. Рано или поздно авроры заинтересовались бы ими, даже несмотря на прикрытие со стороны Глории, так оно и случилось.
А они что-то поняли. То письмо – это была попытка.. спасти жизнь. Попытка.

Гарри глухо зарычал и отправился в кабинет Невилла. После короткого спарринга с Тварью он почувствовал себя гораздо лучше, хотя оба получили повреждения примерно одного масштаба: у Гарри были в кровь разбиты кулаки, а Тварь потеряла в схватке несколько листочков.
Усталый, но довольный, Гарри вернулся в Гостиную. Крис зашипел на него и бросился лечить порезы, гневно выговаривая что-то… Гарри не слушал.
Все его внимание было сейчас обращено на Дэна. Темноволосый маг сидел на диване, скрестив руки, и странным взглядом провожал каждое движение Криса. Насколько Гарри успел заметить, они вели себя как обычно, ничем не показывая напряжения, проникшего в их отношения. Похоже, никто и не догадывался…

Моуди появился на пороге, выразительно постукивая по циферблату небольших настольных часов. Девять. Через три часа начнется Шабаш.
Гарри вырвал недолеченные руки у Криса, Моуди изумленно уставился на кровь, и Гарри пояснил с кривой ухмылкой:

- Сеанс бокса с Тварью. Разошлись во взглядах на проблему частной собственности. – Моуди вытянул губы трубочкой в беззвучном: «Ооо».
- В каком статусе мы там будем? – подал голос Дэн.
- Как обычно. – Проинформировал его Моуди. – Делаем свою работу. Но на помощь не рассчитывайте. Они планируют справиться сами.
Крис смешливо фыркнул:
- Меня забросали частными совами из Министерства. Никто ничего не понимает: вокруг просто кишат авроры. Говорят, - он заговорщически понизил голос, - что даже Азкабанских вызвали.
- Это входит в их полномочия, - согласился Гарри, - нормальная реакция на такую угрозу, но почему тогда отказались от нашей помощи? – удивление Гарри можно было понять.

Азкабанские авроры по праву считались лучшими. После гибели Вольдеморта большинство немедленно переметнувшихся на его сторону дементоров было уничтожено, остальные прятались до сих пор, но авроры старательно выслеживали их, и редкий месяц обходился без удачной охоты. Но Азкабан остался без Стражей, чем был весьма доволен Орден Феникса, в отличие от Министерства, разумеется. И это стало вопросом принципа.

Война с Вольдемортом очень сильно повлияла на расстановку сил в магическом обществе. Орден Феникса, до того игравший весьма незначительную роль в мирное время, вдруг вышел на первый план. Сумасшествие Фаджа, растерянность чиновников – все это только способствовало совершенному отстранению Министерства от дел на время войны. После падения Вольдеморта Министерство вновь начало работу… но уже на несколько ином уровне.
Тень Ордена Феникса и, конечно же, более чем материальное присутствие созданной им Канцелярии ставили Министерство в весьма неустойчивое положение. Формально управляя магами, чиновники не могли не понимать, что это продолжается только до тех пор, пока им разрешают играть свою роль.
И случай с Азкабанскими аврорами доказал это как нельзя лучше. Одним из первых приказов Министерства стал запрет на уничтожение дементоров. Им снова предлагалось вступить в сотрудничество с людьми и вернуться к своей «работе». Определенный смысл в этом был. Худшее наказание для преступников придумать было трудно.
А значит, возвращался контроль. Возвращался в действие главный рычаг для поддержания порядка в мире магов. Пожалуй, лучшее оружие для того, чтобы управлять всеми и каждым из могущественных почти-не-людей, наделенных сверхъестественными способностями, которые, кстати, могли быть бОльшими, чем у самих «управленцев». И имя этой силы – страх.
Как бы силен ты ни был, всегда может найтись кто-то сильнее. И тогда не избежать наказания. А что в этом мире может стоить дороже собственной души? Ответ очевиден. Как очевидно и то, что человек сам помещал себя в жесточайшие рамки, надежно удерживаемый от неразумных поступков страхом.

Но в этот раз Министерство не получило того, чего хотело. Унизительнейшим способом чиновникам указали их место: уже через несколько часов приказ был аннулирован Орденом Феникса, а Азкабан выводился из-под опеки Министерства, становясь почти автономным – разумеется, если не считать подчинения Ордену.
Место дементоров заняли люди. А у стен появились призрачные двойники: невидимые магические клетки не позволяли сбежать, а отсутствие палочек делало колдовство невозможным. Стихийные неконтролируемые всплески магии не могли причинить защите ни малейшего труда.
Сохранив Темным магам жизнь, победители не просто доказали свое нежелание убивать пленников. Единственной возможностью для них не превратиться в растение от одиночества и безделья была «полезная работа». Не секрет, что к Темным присоединялись очень могущественные маги, нередко – гении. Гении часто ищут признания не там, где следовало бы. Для таких людей создавались особые условия, им позволялось заниматься исследованиями. Теоретическими, в основном. Палочки не выдавались никому, как и особо сильнодействующие препараты для зелий.
Но это все равно работало.
В каком-то смысле пребывание в тюрьме становилось благом: огромное количество свободного времени, много пергамента и чернил – наконец у пленников появлялась возможность спокойно записать свои мысли: ведь раньше до этого руки просто не доходили.
Азкабан охраняли люди, это верно. Но это были не просто маги. А маги высшего ранга, лучшие из лучших среди тех, кто сражался под знаменем Феникса. Да, зачастую они не умели больше ничего – только сражаться, зато в этом были воистину гениями. И Азкабан был тем самым местом, где их способности и их опыт оставались востребованными даже в мирное время.
Азкабанские авроры были еще и своеобразным резервом на случай непредвиденных ситуаций. Министерство довольно редко пользовалось своим правом вызывать их, но каждый раз – обоснованно. Конечно же, заговор с целью нападения на само Министерство был таким поводом. Ни малейших сомнений.
Авроры Азкабана были лучшими, это так. Но Агенты Канцелярии представляли собой совершенно уникальных по своим способностям людей, и каждый из них (включая Лонгботтома) в критической ситуации мог стоить двоих, а то и троих Азкабанских…

Все эти мысли успели промелькнуть в сознании Гарри за пару секунд, приводя его к неизбежному выводу: Министерству гораздо больше пригодились бы они, Агенты. Тогда почему…? Его изумление вызвало у Моуди странную реакцию. Он заулыбался. А Дэн хмыкнул, поднимаясь с дивана:

- Гарри, не будь ребенком. Министерство скорее даст перебить всех приглашенных, чем по доброй воле попросит Канцелярию о защите.
- Отправляемся? – Крис деловито одергивал мантию. – Я тут подумал, может, переоденемся? Такой случай… - он притих под ироничным взглядом Гарри и, поднимая руки ладонями вверх, пробормотал. – Все, все… понял! Пойду, скажу Невиллу, что мы уходим. Он где?
- Тварь лечит, где же еще. – злобно ухмыльнулся Гарри. Невилл с перекошенным от ужаса лицом, но, как ни странно, в гробовом молчании выдержал весь «раунд» (наверное, боялся разозлить Гарри еще больше) и только потом бросился к цветочку, гневно бормоча что-то о живодерах и браконьерах. Надо будет извиниться, решил Гарри. И тут ему в голову пришла интересная мысль:
- А Роуз, что, не разбудили?
- Да тут она. – изумился в свою очередь Дэн. – Видел, как пришла… Стоп! Она же в «клетку» направилась. – «Клеткой» теперь называли новую камеру для преступников, сооруженную взамен той, что взорвал Гарри, в другом конце Штаба.
«Клетка» получила свое название за решетки на месте двери – Моуди решил, что неплохо иметь возможность приглядывать за пленными. Сейчас в клетке уютно устроились шестеро французов. Все в коме, но Крис, брезгливо пощупав пульс и заглянув под веки, заявил, что опасности никакой и тратить время на охрану их в больнице неохота.
- Так. Только не говорите, что она опять с этим мелким. – Закатил глаза Моуди. – Еще влюбится, что тогда делать будем?
- Закалять ее характер. – Холодно процедил Дэн. – Испытания формируют личность. – Гарри нервно икнул, понимая, что эти слова Дэн вполне мог адресовать в его адрес (ситуации-то до боли похожи), и немедленно проникся глубочайшим сочувствием к Роуз.

Отправившись на ее поиски, он действительно обнаружил девушку у Клетки. Она стояла и молча смотрела на аккуратно уложенных в ряд на матрасах пленников. «Объект», тот самый, молодой и слишком прыткий, действительно постепенно возвращался к жизни. Он разметался по импровизированной постели и казался просто спящим, в отличие от всех остальных, безвольно замерших в неестественных позах.
- Роуз? – Девушка резко обернулась к Гарри. – Нам пора.
- Да, точно. – она смутилась и быстро зашагала к остальным.
- Роуз. Мне надо будет с тобой поговорить… - осторожно начал Гарри, но Роуз оборвала его:
- Заметано. После всего.
- Отлично. … Ну, все готовы?

***

Смешавшись с гостями, Гарри напряженно высматривал в толпе знакомые лица. Картинки из воспоминаний Малфоя основательно утвердились в его памяти, так что он не боялся ошибиться. Только вот ошибаться особо было не в чем. Их не было.
Шабаш, несмотря на провокационное название, представлял собой довольно обычный светский прием, он проводился каждый год, отмечался юбилей создания Министерства.

Огромный зал был наполнен гулом негромких разговоров и смеха, важные маги в парадных мантиях прохаживались под ручку с элегантными ведьмами, присоединяясь то к одной, то к другой компании, по залу неслышно скользили изящные подносы с напитками и легкой закуской. Обычный прием.
Если не считать того, что присутствующие представляли собой самые сливки магического общества. Здесь были все! Гарри немного поговорил с Дамблдором (которого видел гораздо реже, чем ему хотелось бы), с удовольствием узнал о том, что Фламель тоже здесь и будет выступать с поздравительной речью: Фламеля Гарри уважал и любил не меньше, чем Дамблдора. В войне были свои плюсы, разве мог он мечтать, что однажды сам изобретатель философского камня предложит называть себя по имени?!

Фламель был самым старшим (назвать его старым не повернулся бы язык) магом в Ордене Феникса, но он старался держаться в тени, признанным лидером был Дамблдор. Тем не менее, Гарри был совершенно уверен, что истинное значение слов «серый кардинал» можно понять, только познакомившись с Фламелем. Ни одно решение не принималось без его одобрения. Об этом знали немногие, и это совершенно устраивало Николаса. Гарри очень нравился этот человек. Решив обязательно найти Фламеля, чтобы поздороваться, Гарри двинулся дольше в обход зала. Остальные агенты были где-то здесь, часть контролировало входы, а остальные просто выжидали, старательно всматриваясь в толпу.
Ожидание убивало.
Шабаш начался уже час назад, а до того все пятеро тщательнейшим образом осмотрели все здание: спрятаться в нем с самого начала было бы неплохой идеей. Больше всего Гарри боялся, что они спугнули преступников. Его просто передергивало от такого количества авроров на квадратный метр: разве сунется сюда нормальный заговорщик?

Наверняка, почувствовали неладное и уже давно убежали. Он принялся яростно грызть ноготь, и укусил себя от неожиданности почти до крови, когда его плеча коснулась невидимая ладошка. Мантию –невидимку, похоже, одела Роуз, у мужчины не могло быть такой маленькой лапки. Тихий шепот подтвердил, что он не ошибся:
- Гарри, один есть! – каких же усилий стоило после такой потрясающей новости сохранять невозмутимость на лице. – Не Лестранг, второй. – скороговоркой продолжала Розамунд. – пытался пробраться вовнутрь. Послушай, мы его убили нечаянно! – Гарри чуть не подпрыгнул от негодования – разве можно об убийстве так спокойно?? Но следующие слова его отрезвили. – Он почти перерезал мне горло. – Гарри дернулся, но сильная ручка удержала его за плечо. – Я же сказала, почти! Не успел. Главное другое – мы уверены, что Лестранг внутри! Бдительность! – прошипела она напоследок, и Гарри почувствовал, как невидимая рука перестала касаться его плеча. Плохо, очень плохо.
Он был в растерянности. Внутри? Но каким образом? Как он мог проникнуть? Не в туман же превратившись…

Людское море тем временем заколыхалось активнее – на массивную трибуну поднялся Министр. Невдалеке Гарри заметил Фламеля, очевидно, готовящегося выступать вторым. Озираясь по сторонам, Гарри принялся продвигаться к нему, одновременно высматривая Лестранга. И вдруг замер, увидев знакомое лицо. Глория.

Глория, как и он сам, протискивалась сквозь толпу поближе к трибуне. Мерлин, как же они про нее забыли?? Совершенно забыли! Потом Гарри пришло в голову, что она не может ничего знать, и он слегка успокоился, продолжая автоматически двигаться вперед, но при этом не сводя взгляда с девушки. Именно это и позволило ему заметить странную вещь. Ее походка. Легкая женская походка - что это с ней?
Глория шла, слишком широко шагая и слегка ссутулившись, казалось, от этого она стала ниже и словно шире. «Совсем как мужчина», - изумленно подумал Гарри. А дальше он подумать не успел. Догадка, молнией сверкнув в сознании, просто не успела даже принять законченную форму, а Гарри уже действовал.

Внимание всех было приковано к начавшему свою речь Министру, и почти никто не заметил, как темноволосый юноша вдруг молниеносно рванулся вперед, наводя прикрытую рукавом палочку на девушку, спешно пробирающуюся… к Николасу Фламелю!!
Холодный расчет. Его глаза словно обрели компьютерную точность, отмечая малейшие помехи на пути и прослеживая нужную траекторию заклинания, губы сами прошептали сложную фразу, а рука автоматически воспроизвела нужную серию движений. На полуслове оборвав себя, девушка медленно осела на пол, слабо стукнулась о пол волшебная палочка. Несколько человек обернулось и сочувственно покивало, услышав слова симпатичного темноволосого юноши, видимо, ее кавалера, о духоте и шампанском.
Министр закончил свою речь под вежливые аплодисменты, а Николас Фламель поправил складку мантии и величественно направился к возвышению, даже не подозревая о том, что сегодня его очень долгая жизнь вполне могла, наконец, оборваться.

***

Гарри шел по коридору, прижимая к себе оглушенную «Глорию». Услышав сзади шаги, он обернулся и встретил изумленный взгляд голубых глаз.
- Гарри? Нашел подружку? – Крис забавно округлил глаза и смотрел на «сладкую парочку» в полном изумлении.
- Убийцу я нашел, - буркнул Гарри, отворачиваясь, и снова устремляясь вперед. Крис зашагал рядом, выжидающе на него уставившись.
- Это не Глория, это Лестранг. Видел бы ты его походочку, ошибиться невозможно. – пояснил, наконец, Гарри. Он был безумно зол. На себя. На остальных.
Бездарно проворонили Глорию – это раз.
Даже не подумали о Всеэссенции – два.
Кретины – это три.

- Все? Все закончено? – лицо Криса озарила широченная улыбка. – Вот здорово! Пойду, скажу Дэну… остальным скажу. – вдруг стал деловитым Крис. – Кстати, а кто цель? - уже повернув обратно, вспомнил он.
- Фламель. – Крис только присвистнул.

***

Через час они уже были в Штабе. Лестранг вернул свою обычную форму, подтвердив, что никакая это не Глория, но его пришлось оставить в Министерстве для допросов, чему Гарри тихо радовался – их «клетка» была забита!
Судьба настоящей Глории оказалась предсказуема: труп нашли в ее собственной квартире, Лестранг не мог допустить, чтобы ему помешали. Впечатление от монолога самого преступника у Гарри остались самые тяжелые. Едва очнувшись, Лестранг принялся безостановочно говорить, брызжа слюной, захлебываясь бессильной яростью. Ненависть.
Гарри это не было в новинку. Его ненавидели слишком многие, без особого повода с его стороны. Но это было другое. Лестранг обвинял их в том, во что превратили его жизнь, а Гарри смотрел на него и видел… Драко.
Драко Малфоя, такого же Лишенного прав. Такого же гордого. Такого же … неукротимого.
Ненависть.
Драко тоже его ненавидит? Это не было бы удивительно.

Лестранг в своей злобе был неприятен и … жалок. Но многое из того, что он говорил, приходило в голову и самому Гарри. Ему стало вдруг страшно, когда он представил себя на месте.. нет, не Лестранга. А все того же Драко.
И он почувствовал самое настоящее отвращение к себе, когда вспомнил собственные слова о следящих заклинаниях. Моуди абсолютно прав.

Вольдеморт вечен.
Потому что живет в каждом из нас.

Гарри аппарировал домой.

***

Серый свет пасмурного утра застал его в комнате Драко. Удобно устроившись на подоконнике, Гарри наблюдал за тем, как темные силуэты домов становятся четче и наливаются красками. Котенок тихо посапывал у него на коленях.
Вчера Снейп здорово повеселился, аккуратно нашинковав коготками не только всю разбросанную по дому одежду, но и диванную обивку, шторы и даже упавшее на пол кухонное полотенце. Действовал котенок с достойными его тезки старательностью и добросовестностью: Гарри никак не мог решить, заняться заменой испорченных вещей сейчас? Или подождать, пока неуравновешенный Профессор перестанет обижаться? Помня обидчивую и мстительную натуру преподавателя Алхимии, Гарри не сомневался, что все еще только начинается.

Легкий шорох донесся от кровати и Гарри выглянул из-за шторы. Драко очень медленно и осторожно поднимался с кровати. Каждое движение, похоже, причиняло нешуточную боль, но он не издал ни звука и, пошатываясь, направился в ванную. Гарри сполз с подоконника, оставив там котенка, и переместился в кресло. Он чувствовал себя разбитым и уставшим, а в придачу так и не удосужился искупаться, и на этом депрессивном фоне его не отпускали мысли о Лестранге, сомнения в правильности решений, которые ведут к таким последствиям. Которые вызывают такую ненависть.

Еще хуже было знать, что теперь ждет заговорщиков. Поцелуй.

Дементоры перешли на сторону Вольдеморта. Но не все. Около десятка остались если не лояльны Ордену Феникса, то, во всяком случае, не оказывали ни малейшего сопротивления, и даже помогали держать в плену нескольких самых сильных приспешников Темного Лорда. Самые старые и сильные из всех, эти существа были достаточно могущественны, чтобы не испытывать такой яростной жажды, постоянной потребности в человеческих эмоциях и душах. Они были достаточно мудры, чтобы не польститься на щедрые дары Вольдеморта. Конечно, Орден не мог расправиться с ними после всего, как с остальными. Но дементорам все же нужна была пища, пусть и редко…

Министерство взяло маленький реванш.
Дементоры стали палачами Лишенных прав. Карой за обман подаренного им доверия.
Драко вновь показался в комнате, добрел до кровати и затих.
-Спишь? – задал Гарри самый идиотский вопрос в мире.
- Нет. Ты уже вернулся? – изумился Драко, устраиваясь так, чтобы видеть Гарри.
- Вернулся.
- И?..
- Я должен отчитываться?
- Мне просто интересно.
- Лестранг пойман, - пожал плечами Гарри, - как и остальные. Теперь все будут наказаны.
- Охотились на них всерьез? Министерство сильно перепугалось? – В голосе Драко был веселый интерес, и Гарри сам не заметил, как рассказал ему обо всем произошедшем.
Драко был чем-то ужасно доволен. Ну еще бы, Лестранг и компания теперь дорого поплатятся за все, в том числе и за то, что его избили.
- А что будет со мной? – осведомился Драко. – Поцелуй?
- Да нет… – тусклым голосом ответил Гарри. – Ты же не заговорщик.
- Значит, ты согласился на сделку и отпустишь меня взамен на то, что я рассказал?
- Ты действительно помог, но ни о каких сделках и речи быть не может. – холодно сказал Гарри. – считай, что добровольным рассказом частично искупил вред, нанесенный моему дому. За то, что обманул доверие, тебе еще придется поплатиться, - заверил он Малфоя.
- Каким образом?
- Понятия не имею, - честно признался Гарри. – Пока останешься здесь.
- Я заплачу за разрушенную стену. Я не собирался, просто трудно контролировать…
- Я же сказал, никаких сделок. Я еще хорошенько проверю каждое твое слово. А пока ответь, если сумеешь. Ты сказал, что сбежал, чтобы не зависеть от меня… - Драко кивнул. – А зачем ты вернулся? Еще и в таком состоянии. Надеялся, что твой жалкий вид меня растрогает до слез? – Гарри рывком поднялся, подошел к постели и наклонился над сидящим на ней Драко, мягким толчком опрокидывая его на кровать. – Или считал, что ты теперь особенный? – Гарри прошипел это слово в полуоткрытые губы Драко, и вдруг, не выдержав, впился безжалостным поцелуем, причиняя боль разбитому рту. Когда он отстранился, его губы были в крови Драко. Почувствовав ее вкус, Гарри вздрогнул и безумным взглядом посмотрел на застывшего безо всякого выражения на лице Драко. Гарри медленно провел рукой по губам и посмотрел на широкую алую полоску, появившуюся на ладони:

- Почему ты пришел ко мне? – почти с отчаянием прошептал он. Драко пожал плечами, не делая попытки ни подняться, ни утереть кровь, собирающуюся в уголках губ:
- Я умирал. Мне нужна была помощь. – он перевел внимательный взгляд серо-голубых глаз на Гарри и отчетливо произнес, - мне некуда было идти, Поттер.
- Я не твой ангел-хранитель. – Яростно запротестовал Гарри. – Ты должен был бежать от меня как можно дальше, раз уж решился обмануть. У тебя не было никакого права требовать после этого…
- А я и не требовал. – Мягкие интонации. Непривычно мягкие.
- Что мне теперь с тобой делать? Что мне делать с собой? – прошептал Гарри, уткнувшись лицом в ладони.
- Для начала – выспаться, - слегка иронично ответил Драко. Ты похож на привидение с этим серым цветом лица и кругами вокруг глаз… - Теплая рука коснулась его плеча, настойчиво заставляя встать. – Давай, Поттер. Что-то ты совсем расклеился. - властно произнес Драко, и Гарри удивленно посмотрел на него. Потом резко кивнул и вышел.

А Драко задумчиво уставился в потолок, его лицо сейчас казалось старше своего возраста, а выражение сосредоточенной решимости на нем сильно удивило бы Гарри. Ну а мысли Малфоя привели бы его в неприкрытую ярость. Увы, Гарри телепатией не владел

***

- Я отправляюсь в Канцелярию. Возможно, твоя судьба решится уже сегодня, - Гарри стоял, скрестив на груди руки, его голос звучал сухо и безучастно.

Драко пожал плечами и занялся завтраком. Его полнейшая невозмутимость вызывала у Гарри что-то, очень похожее на восхищение. То есть, конечно же, восхищаться Малфоем было особо не за что, быстро поправил себя Гарри. Вел он себя по-идиотски. И заслуживал соответствующего отношения. Всерьез задумавшись над перспективой запихать Драко в одну из магических психлечебниц, Гарри вдруг понял, что Малфой к нему обращается.
- … я буду благодарен
- Что-что? – за что это Малфой собирается ему быть благодарным?
- Поттер, - терпеливо повторил Драко, - захвати для меня вечерние газеты, когда будешь возвращаться. Надеюсь, хоть эта моя просьба укладывается в твое извращенное понимание профессиональной этики? – ага. Это он, конечно, дает понять, что заметил, как шарахается от него Гарри. Как старается стоять подальше от светловолосого пленника. Как всеми силами избегает прикосновений…

Интересно, а чего он ждал? Того, что Гарри мягко ему попеняет: «где ты был, противный, я так волновался», - и радостно вернется в «их» кровать: в мягкие объятия… к вкусным поцелуям… умелым рукам… жаркому язычку…

Гарри судорожно дернулся, почувствовав, что его тело на такие неуместно подробные воспоминания откликается самым что ни на есть предсказуемым образом… Тихонько чертыхнувшись, он отвернулся от Драко и принялся за дыхательную гимнастику. Кто-то ему говорил, что это помогает.

Через пару секунд он ощутил словно легчайшее покалывание тоненькими иголочками – странные ощущения пробежались по задней стороне шеи, вдоль позвоночника, с каждым мгновением усиливаясь. Гарри обернулся и уперся взглядом в знакомое лицо. Драко совсем неслышно умудрился подойти очень, очень близко. И теперь просто смотрел на Гарри своими непостижимыми светлыми глазами. Гарри стоял лицом к окну, и яркое солнце за окном мешало рассмотреть их цвет. Чуть склоненная набок с небрежным изяществом голова, легкие волосы, вспыхнувшие нимбом, тонкие черты лица... Губы Драко дрогнули. И дрогнуло, отзываясь, сердце Гарри…

- Ты выполнишь мою просьбу? – чары не спешили развеиваться, и Гарри шарахнулся к двери. «Просьба». Драко Малфой его просит. Гарри решил, что, наверное, свихнулся, раз уже видит за невинными словами вполне определенный подтекст.
- Да.
- Отлично, - Драко медленно улыбнулся, а Гарри хмуро подумал, что эти несчастные газеты для него вполне могут оказаться последней радостью в жизни. Все зависит от того, что успел узнать Моуди: о заговоре. И о его участниках.

Гарри вышел, но через минуту вернулся с котенком. Минута потребовалось на то, чтобы отодрать паршивца от очередной шторы.
- Присмотришь за ним, - не просьба, а констатация факта.
- Не боишься, что я возьму его в заложники? – хмуро поинтересовался Драко, разглядывая Снейпа так же внимательно, как тот рассматривал его.
- Рискни, - фыркнул Гарри. «Посмотрим, кто еще чьим пленником в итоге будет. Никогда не недооценивайте Снейпов». С этими мстительными мыслями Гарри отправился прочь из дома. Под входной дверью, которой он довольно давно не пользовался, кстати, успело скопиться несколько писем.
Одно было от Гермионы, а Гарри совсем про нее забыл в последнее время! Очередное приглашение… нет, похоже, ему придется отказаться. Ну, в конце концов, он может подумать об этом позже.

***

В Канцелярии было удивительно тихо. После ночной операции все отсыпались по домам, только в кабинете Моуди кто-то был. Из-за полуоткрытой двери доносились напряженные голоса. Удивленный, Гарри постучался и услышал:

- Да?
- Аластор? – Гарри заглянул в кабинет. Моуди сидел лицом к нему, а напротив Аластора устроился… Николас Фламель!
Моуди хмуро кивнул Гарри, приглашая зайти. Поттер поздоровался с обоими и, совершенно не понимая, что происходит, устроился на стуле.

- Гарри, сегодня ночью кое-что произошло… - начал Моуди, устало потирая переносицу.
- Еще что-то? – быстро уточнил Гарри, бросив взгляд на Фламеля.
- Да. Попытка побега из Азкабана. – изумление Гарри было таково, что он просто онемел, растерянно переводя взгляд с Аластора на нахохлившегося Фламеля.
- ЧТОоооо? Но это невозможно! Я имею в виду… - Гарри осекся и снова посмотрел на Фламеля.
- Еще как возможно. Восемь заключенных, у всех палочки, подкупленная охрана. Отлично спланированная и имеющая все шансы на успех
операция. – почему-то весело ответил вместо Моуди Фламель.
- Этой ночью?
- Точно. – кивнул Моуди.
- Насколько успешно? – напрягся Гарри, прекрасно понимая, что этой ночью шансы на успех были как никогда велики.
- Полный провал. – широко улыбнулся Фламель.
- Что это значит?
- Все убиты, - глухо сказал Моуди. Гарри растерянно переводил взгляд с одного на другого, кусочки мозаики бешено вертелись в голове, уже почти складываясь в полную картину…

Покушение на Фламеля – так удачно отвлекло почти всю охрану из Азкабана. Странное поведение Драко, его исчезновение накануне спланированного побега. Отец Драко сидит в Азкабане, а ведь всем известно, как юный Малфой привязан к нему…

И Драко не солгал тогда, под Веритасерумом. Он действительно не замышлял ничего против волшебного правительства. Он всего лишь устраивал побег отцу, не считаясь с препятствиями и жертвами. Используя всех и вся. И его он тоже использовал. Гарри заставил себя задать вопрос. Тот, что окончательно прояснил бы смысл происходящего. О Боги. Как же он не хотел слышать ответ.

- Кто они? – Моуди перечислил восемь имен, и Гарри еще пытался понять, действительно ли Аластор не назвал того, что он ждал услышать, когда Фламель добавил:
- Все говорило о том, что будет еще и девятый, но мистер Малфой оказался мудрее своих невезучих товарищей…
- Малфой?! – Гарри почти подпрыгнул. – НЕ УЧАСТВОВАЛ?
- Именно так, Гарри.
- Но заговор! Заговор с покушением на Николаса!! Он же был устроен, чтобы отвлечь внимание?..
- Совершенно верно, Гарри. Именно поэтому они перенесли побег на эту дату: узнали о готовящемся покушении. Даже если бы о нем не узнали заранее, такая сенсация неизменно вызвала бы так необходимую им неразбериху. И закончилась бы призывом Азкабанских. – закивал Фламель. До Гарри постепенно доходило:
- Вы так спокойно говорите об этом… Вы… знали?
- О побеге? Ну, разумеется. Половина подкупленных стражников строчила мне подробнейшие отчеты… другая половина уже получила по заслугам.
- И о покушении на Вашу жизнь, получается… - Гарри не мог поверить, не мог понять.
- Знал. – зло сказал Аластор. – Все он знал.

- Более того, - мягко уточнил Фламель, - видишь ли, Гарри… покушение на мою жизнь спланировал именно я.