Захват
В восемь часов школа № 1 Беслана была уже открыта, первыми пришли учителя и работники школы. На 9.30 была назначена торжественная линейка. Многие узнали об этом только утром первого сентября (обычно линейку проводили в 10.00). Сыну Инги Басаевой-Чеджемовой Зелимхану позвонил одноклассник и сказал, что в школу нужно прийти пораньше. Инга с дочерью и сыном заторопились.
К девяти стали активно подтягиваться ученики. Довольно много детей и взрослых находились внутри школы (именно там их застанут террористы), но самое большое скопление людей — снаружи, где все ждали сигнала к началу линейки.
Некоторые из очевидцев потом расскажут, что со стороны ул. Коминтерна задолго до линейки заметили около ворот школы вооруженных людей. Но этим фактам почти никто не придал значения. Подумали — вневедомственная охрана. Двоих мужчин уже во время построения на линейку увидел на крыше бывший заложник А. Комаев.
Проходя через переезд, Инга заметила две медленно движущиеся машины — крытую тентом «ГАЗ-66» с номером А 3012 СЕ и белую «семерку» без номеров. Эту же связку машин видела и впереди идущая женщина, которая потом подтвердит слова Инги. Зелимхан сказал маме, что в машине сидят бородатые люди. Не вернуться ли домой? Инга ответила сыну: не выдумывай, не пытайся отвертеться от школы, но на душе, очевидно, стало неспокойно. Немного притихла озабоченность, когда увидела в легковушке на переднем сиденье человека в милицейской форме. Но машины эти все равно не выпускала из глаз, заметила, как они остановились у хозмага «Бонус» на улице Коминтерна; водитель «семерки» подошел и что-то сказал водителю «ГАЗа». Инга обогнала машины, подошла к школе и все же нашла Фатиму Дудиеву, майора Правобережного РОВД, дежурившую в этот день в школе. Инга сказала ей о машинах, вызвавших ее подозрение, правда, оговорилась: может, это военные едут охранять школу (муж Инги, сотрудник ГИБДД, предупреждал о том, что в Осетии возможны теракты).
Майор Дудиева пошла звонить на второй этаж. Этот разговор слышала Инга Хазбиевна Харебова, которая потом расскажет об этом на предварительном следствии.
Тем временем завуч школы Ольга Щербинина в 9.20 дала три звонка и вышла на улицу. Линейка построилась, директор школы Лидия Александровна Цалиева поздравила учеников с началом нового учебного года. В тот момент, когда заиграла музыка, в небо взметнулась сигнальная ракета. Сразу же зазвучали автоматные очереди.
Большинство заложников, описывая момент захвата, повторяют одни и те же детали: 1) сначала они увидели 6 людей в камуфляже в масках и без масок, особое внимание привлекал высоченный, атлетического сложения боевик с рыжей бородой, который стоял у входа в школу со стороны ул. Коминтерна, стрелял из снайперской винтовки в воздух и кричал: «Это захват!»; 2) боевики успели окружить линейку и стояли на всех выходах (их всего два) со двора школы; 3) люди, испугавшись выстрелов, сами побежали в здание школы, но только немногие смогли убежать из открытой (!) задней двери школы, остальные выбивали окна и запрыгивали в коридор школы, бежали на второй этаж и прятались по классам; 4) в школе уже было много боевиков, в том числе боевик с раненой рукой, которого многие заложники опознают на фототаблице под № 20.1
Одновременно с началом террористической операции к школе подъехал (по некоторым версиям стоял, дожидаясь сигнальной ракеты) «ГАЗ-66», из которого выпрыгнули около 15 человек в камуфляже. «ГАЗ-66» высадил боевиков, развернулся и уехал.
Наконец, со стороны переулка Батагова к школе прошла еще одна немногочисленная группа боевиков. Их видели поливавший в своем огороде картошку Валерий Дзгоев и его жена, моментально оценившая обстановку и загнавшая мужа в дом (Валерий не сразу понял, что происходит: услышав выстрелы, принял их за салют).
Несколько людей еще на предварительном следствии дали схожие показания, что видели подъехавшую к школе «Газель», из которой выпрыгнули вооруженные боевики, а еще двое потерпевших видели машину «УАЗ» с боевиками. Белая «Газель» действительно простояла все три дня у центрального входа в школу и даже попала в уголовное дело. Потом «Газель» без всяких объяснений перестала фигурировать в официальной версии.
Открытым остается вопрос и о втором «ГАЗ-66» с номерами А 8130 СЕ, который непонятно когда появился у школы. По показаниям свидетелей, это произошло уже после захвата заложников. Маирбек Туаев живет около школы в доме по Школьному переулку. В своих показаниях на предварительном следствии Маирбек рассказал, что один из боевиков выбежал за территорию школы метров на десять и начал кого-то вызывать по рации на чеченском или ингушском языке. После чего он добавил: «Все уже сделано, давайте подкрепление». (По показаниям большого количества заложников, кроме сотовых телефонов практически у всех боевиков были рации).
Возможно, на «ГАЗ-66» с номерами А 8130 СЕ и подъехало к школе то самое «подкрепление».
Вот только, по версии следствия, именно на этой машине, обнаруженной впоследствии около школы, приехали все террористы: всего тридцать мужчин и две женщины. Впрочем, после приговора суда по Н. Кулаеву замгенпрокурора Н. Шепель неожиданным образом признался: «Следствие никогда не утверждало, что бандитов было тридцать два человека». А в переписке с потерпевшими прокуроры практически согласились: «ГАЗ-66», судя по техническим характеристикам, не мог проехать до Беслана с 32 боевиками (даже с 28 — четыре человека пересели в машину Гуражева) и со всем оружием, которое было обнаружено в школе уже после штурма.
Можно с большой вероятностью предположить, что в теракте участвовали не менее пяти-шести групп террористов. Общая численность террористов могла, по разным оценкам, достигать 60—70 человек, среди них была группа русскоязычных, европейской внешности боевиков, до пяти женщин2 и группа численностью 15—16 высокопрофессиональных боевиков-фанатиков, поразивших заложников своим видом (черные длинные бороды и волосы, черные халаты), а также неуместным чтением Корана (во время штурма)3. Все они попали в Беслан разными маршрутами, на разном транспорте и в разное время.
Показателен факт: через несколько дней после теракта Инга Басаева-Чеджемова, у которой в школе погиб сын Зелимхан, прорвалась к замгенпрокурору Владимиру Колесникову (он вел тогда дело по теракту) и сообщила о странных машинах. Она упорно настаивала на своей версии и просила провести проверку. Колесников послушал и спросил Ингу: «У вас фамилия известная очень. Басаева. Вы сами-то не боитесь?».
Итог: 4 сентября из спортзала вынесено 112—116 тел обугленных заложников. Из остальных помещений школы сотрудники МЧС в этот же день вынесли 106—110 человек, погибших в южном флигеле школы, в столовой, в актовом зале и других помещениях школы. Общий учет тел (вместе с 18 заложниками, убитыми террористами), найденных в школе четвертого сентября, — 237. Все они были вынесены на школьный двор (место проведения торжественной линейки), а потом перевезены в морг г. Владикавказа.
