Прочла историю от которой дрожь по телу. Интересно ваше мнение."Итак, мы продолжаем нашу передачу. Наша последняя на сегодня гостья поведает вам, уважаемые телезрители, свою историю. Прошу, аплодисменты! Из первых рядов вышла невысокая девушка и прошла в центр студии. Ее встретили лишенные энтузиазма вялые аплодисменты - до нее свои истории рассказывали три девушки и зал порядком притомился выслушивать достаточно банальные откровения израненной души. Она присела на краешек кресла для гостей, было видно, что ей не по себе от десятков глаз смотрящих на нее, от бьющего света юпитеров. Ну, что ж, прошу вас начинайте, - попросил ведущий, - Мы сегодня взглянули на три совершенно разные судьбы, на три по разному сложившиеся жизни, и, судя по всему, все три рассказа нашли отклик в сердцах гостей студии и наших телезрителей. Давайте взглянем и на четвертую сторону, с позволения сказать, медали. Девушка взяла протянутый ей микрофон и начала говорить. Оказалось, что у нее очень тихий голос, не шепот, а словно кто-то убавил громкость в динамиках. Студия притихла. Я хочу рассказать вам всем о том, как я стала счастливой. Вам всем, и, в первую очередь, тем трем девушкам, которые выступали здесь до меня. Поверьте, счастье есть, и чудеса тоже случаются, надо только верить в лучшее, - она сделала паузу, словно перед прыжком в прорубь, после чего продолжила еще тише, чем раньше, - Почти полтора года назад со мной случился несчастный случай. Я не хочу рассказывать о нем, он сам по себе не важен. Важно только то, что меня парализовало. Девушка замолчала, в ее глазах колыхнулась застарелая боль, но она справилась с собой. Я испытала сильный шок, настолько сильный, что мои ноги перестали меня слушаться. Физически я была полностью здорова, но ноги не работали, и все врачи как один говорили какие-то умные слова, которые сводились к одному - они не знают в чем дело. Мои родители и жених перепробовали все, что только можно. Меня таскали по врачам, психиатрам, еще по кому-то. Под конец в ход пошли даже колдуны и им подобные. Я не могу описать свое тогдашнее состояние, это был просто кошмар. Меня поддерживал только мой жених, родители и несколько самых близких друзей, а я им даже спасибо сказать не могла. Вместе с ногами я потеряла и голос. Она надолго замолчала, ее взгляд был отсутствующим. На несколько мгновений она снова оказалась в кошмаре полутора годовой давности, но снова справилась с собой. Губы сжались, упрямый взгляд выражал решимость идти до конца. Когда стало ясно, что все решит только время, и нет никакой гарантии выздоровления, я была близка к самоубийству. Мой жених удержал меня, я осталась жить у него. Он меня очень любил. Вот так я стала немым, безногим инвалидом. Я думала, что страшнее быть уже не может, но я ошиблась. Наверное, то, что произошло, должно было произойти, но мне больно и страшно было смотреть, как мои друзья один за другим исчезают, заходят все реже и реже. Как моя лучшая подруга строит глазки моему парню, а я вынуждена сидеть бессловесной колодой, не имея возможности хоть что-то сделать. Но главная беда была еще только впереди. Я заметила, что мои родители как бы устранились от ухода за мной, словно бы сказали моему парню: 'Она твоя невеста, живет у тебя, так тебе и карты в руки'. Нет, я не хочу сказать ничего плохого, они у меня очень хорошие, но то, что случилось со мной, их просто подкосило. Мама, словно постарела сразу на десять лет. Они словно старались пореже вспоминать о том, что со мной произошло - им так было легче. Они, конечно, помогали нам деньгами, и вообще, чем могли, но старались не смотреть на меня ТАКУЮ. Они потеряли всякую надежду на мое выздоровление, и смыслом их жизни стал мой младший брат. Дальше стало еще хуже. Мой парень был вынужден обеспечивать меня, и крутился, как белка в колесе, и из-за этого стал очень раздражительным. Я, как могла, помогала ему - делала переводы, старалась как-то помогать по дому, но он все равно отдалялся от меня. Если когда это все только началось он на полном серьезе говорил, что не сможет без меня жить, то потом я начала превращаться для него в тяжкую обязанность. Мне было больно и страшно сознавать, что самый любимый на свете человек больше никогда не скажет мне слов любви, никогда не посмотрит на меня, как на женщину, никогда не заговорит вновь о свадьбе. Ее голос прервался, на длинных ресницах повисли слезы. Ведущий шагнул к ней, но она упрямо мотнула головой, словно гоня от себя наваждение, остановила его взмахом руки и продолжила свой рассказ. Постепенно мне стало все равно. Я превратилась в то, что можно назвать растением. У меня остались самые простые желания. Если раньше я пыталась как-то привлекать к себе внимание, то теперь я стала абсолютно безучастной ко всему. Я целыми днями не слышала от него ни слова, а если и слышала, то какие-то неопределенные, словно и не ко мне относящиеся. . Стрелки часов смотрели прямо вверх. Полночь. Где же ты? Не случилось ли чего? А если задержался, то мог бы позвонить - руки у меня ведь работают, до телефона дотянусь. Вокруг темнота - выключатели слишком высоко, что бы дотянуться до них, но глаза давно уже привыкли к сумраку. Горло пересохло, сильно хотелось пить, но воды в доме не было. Точнее она была для всех здоровых людей, но не для меня. Несколько дней назад я попыталась наполнить чайник водой, и едва не упала со своего инвалидного кресла. Для меня теперь все было слишком высоко. Только бы с ним ничего не случилось! Если бы ноги хоть как-то работали, пошла бы его искать, но вместо ног у меня теперь бесчувственные колоды. Вот и метро уже закрылось. В замке заворочался ключ. Наконец-то! Живой и здоровый! В прихожей загорелся свет, и я изо всех сил налегла на тугие неразработанные колеса каталки. Здравствуй, милый! А ты чего не спишь? Времени первый час. Тебя дожидаюсь, конечно, чего же тут непонятного! Запах пива. Милый, ты ведь пил с друзьями, да? Наверное, был повод, ну конечно был. Но ведь ты мог бы и позвонить. Один короткий звоночек, пара слов, и тебе не пришлось бы спрашивать, почему я не сплю. Есть хочу, как волк! Сердце противно сжалось. Просто прошел мимо, как будто ничего не случилось. Наверное, все правильно, он тянет на себе нас обоих, ему приходится делать почти всю работу по дому, он очень устает, но. почему тогда так хочется плакать? Тьфу, и воды нет, - донеслось из кухни. Раздался звук льющейся воды, потом щелчок выключателем электрочайника. Как это просто когда у тебя есть ноги! Чувствуя, что сейчас расплачусь, я медленно покатилась в комнату. Правый косяк двери был изрядно поцарапан ступицей колеса моего кресла, за что два дня назад я получила нагоняй. Ему ведь не объяснишь, что сидя в кресле очень трудно точно прицелиться, особенно если в идеале зазор с обеих сторон остается не больше сантиметра-полутора. Кресло словно подхватила какая-то сила, и оно плавно вплыло в комнату, ничуть не задев косяки. Еще несколько секунд я на что-то надеялась, но тщетно. Меня просто завезли в комнату, и предоставили самой себе, и сразу же вспомнилось, как совсем недавно в эту же комнату меня вносили на руках. Как недавно! Целую вечность назад. .Студия молчала. Так вот я и жила. Это продолжалось до самого сентября. А в сентябре появился ОН. Мой бывший согруппник по институту. Мы никогда небыли особо близкими друзьями, он никогда не пытался ухаживать за мной. Я знала его как веселого, умного человека, ничем особенным не выделяющегося, поэтому очень удивилась, когда он пришел навестить меня. Я не знаю, откуда он узнал о том, что со мной случилось, но он едва узнал сразу пришел ко мне. С букетом роз. Это были самые прекрасные цветы в моей жизни. Ее лицо словно посветлело от этих воспоминаний, и она улыбнулась. Словно солнечный луч скользнула эта улыбка по студии. Многие поймали себя на том, что никогда еще не видели столь милой, естественной улыбки, перед которой меркли все те фарфоровые оскалы, которыми забита реклама зубной пасты и жевательной резинки. С тех пор ОН стал приходить чуть ли не каждый день, и каждый раз чем-нибудь радовал меня. Иногда он проводил со мной целый день, просто потому, что ему это нравилось. Моя немота каким-то образом ничуть нам не мешала, он как будто все видел в моих глазах. Рядом с ним я вспомнила, что такое смех. Тот сентябрь был довольно жарким, и он часто выводил меня на прогулку. Я уже успела забыть, что это такое - прогулка. Мой парень в лучшем случае вывозил меня на балкон, что бы я подышала свежим воздухом. ОН и слышать не хотел ни о каком балконе, он просто брал меня на руки и нес на улицу, где я часами сидела на скамейке, греясь на солнце. Благодаря ЧЕМУ я снова почувствовала себя человеком. Она снова улыбнулась, но теперь эта улыбка предназначалась только одному человеку на свете. Я была счастлива. Но моему парню все это не нравилось. Мне кажется, что он не мог смириться с тем, что не он делает меня счастливой. На этой почве наши отношения окончательно испортились. А я жила теперь только ожиданием ЕГО визита, только ЕГО я ждала. Господи, о чем я тогда мечтала! Я мечтала, что у меня снова будут ноги, будет голос, я снова и снова придумывала слова, которые я ему скажу. Мечтала о том, каким счастливым я смогу его сделать, какой счастливой я стала бы сама. Мечтала, а по ночам плакала в подушку. Тогда мне казалось, что это все несбыточно. Люди в студии ловили каждое слово. Все уже поняли, ЧТО произошло в жизни этой девушки, но каждый хотел услышать об этом от нее, настолько сказочным ЭТО казалось. Под Новый Год ОН сделал мне подарок. .- Привет! Как делишки? За окном падал белый пушистый снег, был конец декабря, год заканчивался, а ОН все приходил и приходил, и я чувствовала, что ОН приходит не по обязанности, не потому что так надо, а потому что ему нравится приходить ко мне. Какие планы на грядущие праздники? Какие у меня могут быть планы. Праздники для меня остались в прошлом. Придут родители, подарят что-нибудь, скажут, что все будет хорошо, брат чмокнет в щечку, забежит на пять минут какая-нибудь подруга, вот и весь праздник. Наверное, мысли отразились у меня на лице, потому что он укоризненно покачал головой. Эх, не заботятся, обормоты, о девице-красавице. Ну и черт с ними, что мы сами без мозгов? В общем, готовься. В понедельник мы с тобой идем на концерт классической музыки! Места в четвертом ряду. Несколько секунд я не могла поверить, что это правда. ОН беззлобно рассмеялся. Видела бы ты свое лицо! Повторяю, мы идем на концерт, считай, что это мой тебе подарок к Новому Году. Я почувствовала, что по щекам у меня катятся слезы. ОН присел передо мной, ласково улыбнулся, взял меня за руку, ободряюще сжал. Ну вот, слова ни скажи, сразу в слезы. Не знаю, что со мной случилось. Я впервые в жизни кинулась ему на шею. И откуда только силы взялись? Он подхватил меня, не дал упасть. Прижал к себе, погладил по волосам удивительно нежно и осторожно. Я беззвучно рыдала, уткнувшись ему в шею, мне столько всего хотелось сказать. Этот концерт я запомнила на всю жизнь. Его друг довез нас на своей машине, и ОН внес меня в зал на руках. Для него это было естественно. Когда я попыталась протестовать, он сказал мне, что ему будет попросту неловко толкать перед собой инвалидное кресло, а так, когда я у него на руках, все вокруг еще и позавидуют. Я весь концерт просидела с мокрыми глазами. Из ее глаз действительно катились слезы. Маленькие, блестящие капли тихо скатывались по щекам, заставляя глаза ярко блестеть. Вскоре после этого мой жених вызвал меня на откровенный разговор. Сначала он говорил спокойно, но под конец его прорвало, он начал кричать. Он, наверное, чувствовал себя обманутым, преданным. Да, я предала его, после всего, что он для меня сделал, но я. я не могла иначе. Я ничего не могла ему сказать тогда, но он все понял и так. Тогда он ударил меня. Ударил и ушел, хлопнув дверью. Она надолго замолчала, щеки влажно блестели от слез. В зале стояла гробовая тишина, даже ведущий стоял в стороне не рискуя проронить ни слова. Мне тогда казалось, что весь мир рухнул. Я не знала, что мне делать. Я смогла только набрать ЕГО номер и рыдать в трубку. Он просто сказал мне: 'Жди, еду'. Когда он приехал, то мой жених уже вернулся. Он с порога закричал, сказал, что бы ОН убирался и не смел здесь больше появляться. Я не знаю что там, в прихожей произошло, только голоса внезапно замолкли. Я очень перепугалась тогда, но все обошлось. Когда ОН вошел в комнату мне стало, честно говоря, не по себе. Он. Он. Я не хотела бы снова увидеть его таким. Девушка, похоже, оправилась от переживаний, достала платок и стерла с лица слезы. Самая тяжелая часть ее рассказа была позади. Словно почувствовав это зал расслабился. Он просто забрал меня с собой. Покидал в сумку какие-то мои вещи, поднял меня на руки, и все. Так я у НЕГО и оказалась. Он позвонил моим родителям и, не стесняясь в выражениях, объяснил ситуацию. Они приехали за мной на следующий день. .Мои родители суетились во всю. Ахали, охали, всплескивали руками. ОН же был молчалив, спокоен, и, от чего-то, мрачен как туча. Я сидела в глубоком кресле - каталка-то моя на старой квартире осталась, а папа с мамой все что-то обсуждали. Кажется моего жениха, и то, где взять машину - наша очень вовремя оказалась в ремонте. А я смотрела только на НЕГО. Что с тобой, почему ты молчишь? Почему не скажешь ничего? Почему просто смотришь в окно? Милая, - передо мной присела мама, - Сейчас папа съездит за машиной, и мы тебя домой отвезем. А то неудобно как-то перед людьми. Под 'людьми' она, наверное, подразумевала ЕГО. Я взглянула на НЕГО, что же ты! Неужели я все себе напридумывала, и ты просто поступал так, как надо?! Как было правильно? Нет, ЕМУ было не все равно. После слов моей матери его прорвало. Неудобно на потолке спать, - внезапно чуть ли не заорал он. Я даже вздрогнула от этого, - Никуда она отсюда не уедет, пока сама не захочет! И хватит за нее решать, один уже нарешал! Папа с мамой оцепенели, а он, не обращая ни на кого внимания, подошел ко мне, присел на корточки. Ну, что, - его голос уже был тих и спокоен, - Не бросишь меня тут одного? Как в могиле в этой квартире, слово сказать некому. Оставайся. Я только и смогла, что закинуть руки ему на шею, и уткнуться носом в плечо. .- Так я у него и поселилась. По студии гулял тихий шелест, кое-кто неуверенно качал головой. Поначалу было трудно, но все утряслось как-то само собой. Он приделал в туалете поручни, что бы мне было удобнее, снял в квартире все порожки, что бы мне было удобнее ездить на моем кресле. Постепенно он купил и более удобную мебель. Например, низкий китайский столик сразу облегчил нам жизнь, у кроватей он попросту свинтил ножки. Я просто смогла снова что-то делать сама. Конечно, мне требовалась постоянная помощь, но я хоть ненадолго переставала чувствовать себя инвалидом. Тогда-то я его и полюбила. То, что я чувствовала до этого, это была не любовь. Это. Наверное это была огромная благодарность, которую я принимала за любовь. Она сделала паузу, обвела зал взглядом. Но это еще была не любовь. По настоящему я его смогла полюбить только тогда, когда мы начали жить вместе. Я научилась хотеть не только чего-то для себя, не только жалеть свою горькую судьбу, но и хотеть чего-то для него. Только в его доме я поняла, что радоваться можно не только когда любимый человек делает тебе что-то хорошее, но и сделав что-то для него. Я, конечно, понимала это и раньше, но столь полно. Настоящим это стало для меня только тогда.
А потом ко мне подошел его друг. . За окном выла вьюга, бросала в окна пригоршни холодного, колючего снега. Стол был заставлен бутылками пива, закуской, на тумбочке тихо играл магнитофон. За столом сидели двое. Неторопливо текла беседа, торопиться было совершенно некуда.- Слушай, можно личный вопрос? -Можно, что мы, первый год знакомы, что ли? -Я тут и так и сяк думаю, но понять никак не могу, как у вас с ней интимные отношения складываются? У меня просто фантазии не хватает. Булькая пиво, потекло в бокал, раздался горький смешок. -Не мучайся, нет у меня с ней никаких интимных отношений. -Ты серьезно? -А что такое-то? Вы с ней, сколько уже вместе? -Живем-то? Полтора месяца где-то. Ну, да, так и есть, полтора. Собеседник хмыкнул и с громким хрустом вскрыл пачку чипсов. -Чего-то я не понимаю. Она же тебе нравится, сам говорил. Ты ей тоже. То, что немая и ходить не может, так ты на это давно уже положил с прибором. В чем проблема-то? -Дурень ты, - говоривший отпил пива, - Ну сам посуди, вот ты в ее ситуации окажешься, и за тобой ухаживать начнет какая-нибудь гарная дивчина. Откажешься ты от такой заботы? -Хм. Да нет, наверное, смелости не хватит. -Вот-вот. А теперь представь, что эта благодетельница тебе вдобавок и себя предложит. Отказаться сможешь? Да даже если она страшная, как крокодил, то не рискнешь ты отказать ей! Страшно станет. Что, не прав я скажешь? -Да-а, - даже хруст разжевываемого сухарика казался задумчивым - Вот ты о чем. Но ты же не Квазимодо какой-нибудь, вполне ничего из себя. -Тьфу ты! Я и без тебя знаю, что не урод. Девчонки, конечно, не пищат, но все же. Тут не в том дело. Я даже мысли допускать не хочу, что если у нас что-то и завяжется, то из-за чувства благодарности. Понимаешь, она мне вся нужна, целиком, до последнего волоска, последнего ноготка.- Любишь ее? -Люблю. Веришь, не веришь, а люблю. Даже такую. Если бы был уверен, что она меня любит, а не то, что я для нее делаю, давно бы в ЗАГС поволок. . - Его друг передал мне этот разговор. Я даже не знала, что и думать. Несколько дней я мест!
а себе не находила, а ОН вел себя как обычно. Он заботился обо мне, ухаживал за мной, но все равно оставлял какую-то стенку, не подпускал к себе близко. И тогда я решилась, - щеки ее внезапно вспыхнули румянцем, она сбилась, - В общем, я просто. Неважно! Просто теперь мы по настоящему вместе. Студия заулыбалась. Не скабрезно, не пошло, а просто вместе с ней, потому что, увидев такую улыбку, было невозможно не улыбнуться в ответ. Вот почти и все. Однажды утром я сумела сама встать с кровати. Я тут же упала, разбудила его, и он жутко перепугался, когда увидел что я плачу, но когда понял что, случилось, то заплакал вместе со мной. Три недели назад я начала выговаривать отдельные звуки, и теперь, как видите, я уже могу нормально, хоть и тихо говорить. А через месяц мы поженимся. Вот так вот. Поверьте, счастье, возможно, оно рядышком. Она встала, и весь зал встал вместе с ней, грянули аплодисменты. Она отдала ведущему микрофон, а аплодисменты все не смолкали. Из последнего ряда на сцену не торопясь, спустился молодой парень, и зал тут же притих. Только слепой не понял бы тех взглядов, которыми они смотрели друг на друга. Он что-то сказал ей, подхватил на руки и бешено закружил. Ее счастливый смех ничуть не уступал улыбке. "
