Тусклый солнечный свет проникал сквозь уродливые дыры в крыше и бил в глаза. Если бы не фильтры, пришлось бы щурится рукой или закрываться рукой - в общем, пришло, отвлекаться, что не допустимо перед началом миссии.
Сбоку бесшумно подплыла на гравитационный подушках здоровенная фигура, помеченная маркером как «Серафим».
-Обрати внимание,- раздался голос в наушниках голос Макса.
-Что еще?
-А вот – вот лучах пылинки кружатся.
-И что дальше?
-Как это «что»? В предыдущей части даже после патча такой детализации не было. С ума сойти: полная симуляция всех эффектов.
-Подумаешь. Тоже мне чудо. После того, как они воспроизвели наш город и использовали фотографии из базы данных для создания моделей персонажей, меня уже ничто не удивляет. И вообще, нашел время красотами любоваться. Кончай трепаться. Винт, что у тебя?
-Скукотища,- рапортовал Снайпер 1.-На визоре двадцать объектов и две пулеметные турели. По паре стволов на каждой. Вполне возможно, что с бронебойными.
-Вот значит как- с бронебойными. И какой садист эту карту составлял? Узнаю - харю гаечным ключом начищу.
-Мы тут с Севкой троих на прицел взяли. Только скажи - в решето превратим.
Спасибо, удружил. Будто мы с ботами сами не справимся. А вот что с турелями делать? Снайпе¬рам хорошо - сиди себе на пози¬ции да из гаубицы постреливай. Хотя наверняка матерят они нас сейчас, на чем свет стоит: все ве¬селье мимо них проходит. Вслух, разумеется, я этого не сказал, а лишь поблагодарил Винта за опе¬ративность и прозорливость. В ответ мне злобно скрипнули зу¬бами.
- Значит так, пацаны, - обра¬тился я к пилотам пяти "Серафи¬мов", окруживших меня полу¬кольцом. Точнее, к пяти членам киберспортивной команды "Lan-ces&HammerS", участвующих в отборочных соревнованиях по иг¬ре Serafim Ops: Warriors of Steel 3 - симулятору оператора боевого доспеха "Серафим". - Против нас двад... семнадцать ботов плюс две турели с бронебойными. Только без паники. Штурмовые врываются внутрь и устраивают беспорядок. Остальные ведут прикрывающий огонь. В первую очередь сосредотачиваемся на турелях.
-А получится? - робко поин¬тересовался Себастьян. - Коман¬ду Фокса на штурме здания зава¬лили. Теперь только через год в отборочных участвовать смогут.
-Просто Фокс, к твоему све¬дению, - с наигранной беспечнос¬тью сообщил я, - начитался кни¬жек по стратегии и возомнил себя докой-полководцем. Как следст¬вие - перемудрил с тактикой. Пусть теперь дома сидит и даль¬ше читает.
- Чур, я с тобой осадным, -гаркнул Макс.
Мы подплыли к стене, разде¬лявшей два ангара. За ней, по за¬данию, находилась база условно¬го противника. Кажется, каких-то наркодилеров. Впрочем, не¬важно - боты они и есть боты. Спросите, как мы собирались ту¬да проникнуть? Элементарно: многотонные громадины "Сера¬фимов" не располагают к выра¬ботке сложных тактических при¬емов. Дураком был Фокс. Мы по¬ступим проще, а посему умнее: проломим кладку и под шумок перестреляем всех супостатов. Только и делов.
-Знаешь, - неожиданно подал голос Макс, - я всегда боюсь, что встречу самого себя в игре. Они ведь используют лица живых лю¬дей для персонажей. Ну, как на боте моя рожа окажется?
-Глупости, - перебил я. - Шанс мизерный.
-М-да? А вот Вениамин гово¬рил, что встречал себя в виртуалке. Давно еще дело было – в первой части Serafim Ops, когда за место в полуфинале грызлись. Фигурки тогда еще без "ультра мэппинга" делали, так что реали¬стичностью и не пахло, но все равно неприятно.
-Глупости, - повторил я. - Ти¬пичная киберспортивная байка. Слушай больше.
-Как знаешь, - Макс обижен¬но засопел. - Кстати, как там Ве¬ниамин?
-А как он может быть? Рако¬вые опухоли сами не проходят. Скоро из стационара в интенсив¬ную терапию должны перевести.
- Ужас, - прокомментировал Макс, и его "Серафим" словно пе¬редернул плечами. Наверное, по¬казалось.
-Да, ужас, - согласился я. - А теперь - вперед. Координатор, включай таймер!
***
Первая турель, познакомив¬шись с гранатой из моего подствольника, моментально выпала в осадок. Вторая успела безнадеж¬но испортить полировку передне¬го дефлектора. Превратился бы я в дуршлаг, если бы несущийся на полном ходу Макс не протаранил ее головой с грацией и изящест¬вом, на которые способен только человек, умеющий водить маши¬ну. За нашими спинами все еще осыпалась кладка, а помещение уже наполнилось грохотом авто¬матных очередей. Патроны в ка¬рабинах у "Серафимов" знат¬ные - не какой-нибудь хилый 5,45, а все 14,5. Такими можно вертолеты сбивать. Наушники подавляли большую часть шума, но, будь поблизости люди, у них бы лопнули барабанные перепон¬ки. Краем глаза отмечая, что эф¬фекты частиц пыли и каменной крошки действительно выглядят впечатляюще, я шел, разбрасы¬вая какие-то коробки и пострели¬вая в бегающих от стенки к стен¬ке ботов. Внезапно целеуказатель метнулся вниз. Я дернулся в том же направлении, и мой ствол бук¬вально уперся в жмущуюся к ящику фигуру. Худощавое тело¬сложение, феерическая клякса вместо прически, веснушчатый нос с благородной горбинкой - все это было так знакомо. "Винни?" - пробормотал я. Макс боялся, что придется застрелить себя в виртуале, а вот не подумал он, како¬во это - застрелить "друга"?
-Глеб, фигли ты там застрял? Пятнадцать секунд осталось! - проорал кто-то в наушниках.
Я сглотнул подкативший к горлу ком. Скольких электронных болванчиков, которые так же за¬гораживались руками, молили о пощаде и даже пытались уползти, я распылял на байты. А этот... Ну да, выглядит как Винни. Что ж поделаешь. Это всего лишь бот.
-Глеб!
Я поднял на мгновенье став¬шую деревянной руку и нажал на спусковой крючок. Пуля хищно устремилась к цели и пригвозди¬ла ее к полу. Жуткое зрелище -напоминает разбитую об стену миску со свекольным салатом. Впрочем, я уже привык - насмот¬релся в высоком разрешении на вываливающиеся виртуальные внутренности.
Это всего лишь бот.
Перекрестие электронного прицела сменилось мигающей надписью "Миссия выполнена". На таймере оставалось еще це¬лых пять секунд. Ну, и кто там сомневался, что мы справимся? Лучшие солдаты - это дети. Так любил говорить Фокс. Пожалуй, самое умное из его изречений.
Я снял видеопанель с головы и отсоединил штекеры от нейрослотов. Во рту пересохло, как по¬сле сна. Рядом хрустели затек¬шими конечностями и сладко по¬тягивались остальные бойцы вир¬туального фронта. Моя команда. Точнее, команда Винни, когда он еще был капитаном.
По коридору шли развеселой гурьбой. Ребята смеялись и дели¬лись впечатлениями. В пол-уха, прослушав поздравления коорди¬натора - доброго усатого дядечки по имени Никон Константинович, мы сгрудились у окошка диспет¬чера получать честно заработан¬ный выигрыш. Штурм здания за сорок секунд - это стоит первого места и щедрых премиальных. Только вот мне было что-то не до смеха. Я буквально оторвал Макса от местной пиарщицы, с которой он самым бессовестным образом лобызался за углом. Что он только в ней нашел: я навскидку могу назвать минимум два места, в которых этой оглобле с глазами не хватает "солидного числа полигонов".
Узнав о случившемся, Макс крепко задумался и выдал совершенно гениальный совет.
- Позвони Beниамину, - с железо бетонной уверенностью в голосе сказал он.
-Без тебя бы не догадался, -фыркнул я. - Не нужно ему про игру напоминать.
-Почему? - искренне удивился Макс. Интересно, он и правда та¬кой лопух или прикидывается?
-А ты серым веществом поше¬вели. Он был капитаном команды чемпионов и чем кончил?
-Всякой дрянью. Давно хотел спросить: а от чего у него это... Ну, сам знаешь.
-Ты же в курсе, что парень баловался наркотиками.
-Да, из-за проигрыша в Выс¬шей лиге, по-моему.
-По многим причинам. Зава¬лился в лиге, да еще с девчонкой поцапался, учебу забросил сов¬сем. В общем, черная полоса на зебре, как в том анекдоте.
-Сломался, - понимающе за¬кивал головой Макс.
-Нет. Такие, как Винни, не ло¬маются. Они надламываются. Хо¬тя, поди разберись, что хуже.
-Все-таки позвони ему, - с се¬рьезным видом заявил Макс. Ока¬зывается, он умеет быть серьез¬ным. - Капитанов нужно помнить.
-Если они сами о тебе не забы¬вают, - хмыкнул я и, не попро¬щавшись, направился к лифту.
Перед глазами все еще стояла картина, где я смотрел на друга через перекрестие прицела.
Капитанов нужно помнить...
***
Яков полусидел-полулежал на диване, заполнив своим не в меру упитанным телом почти все его пространство. Так развалиться перед телевизором нужно уметь. Ноги он закинул на столик, а ру¬ками отправлял в достойный фильма ужасов зев горсти жаре¬ных сухариков. М-да, бездель¬ник - это не диагноз, а состояние души. Так он сам любил говорить, и явно не в целях самокритики.
-Здорово, братец, - скаля зу¬бы, крикнул он, когда я зашел в гостиную. - Как дела в вашем доблестном НИИ автоматики и пу¬леметики?
-Строчим потихонечку, - без особого энтузиазма отшутился я.
-Не надоело бездельничать-то? - с язвительной ухмылкой по¬интересовался брат. - Или ты до старости в игрушки играть бу¬дешь?
-Кто бы говорил о безделье, -огрызнулся я, хоть и отдавал себе отчет в том, что в субботу кто угодно может себе позволить про¬вести день в горизонтальном по¬ложении на диване. Правда, до¬статочно было взглянуть на пузцо Якова, дабы понять, что он этой возможностью регулярно злоупо¬треблял.
Я отправился на кухню и, взяв из холодильника бутерброд, вер¬нулся в гостиную. По телевизору показывали блок новостей- обычную кашу из заурядных со¬бытий: еще три недавно разве¬данных месторождения нефти оказались ложными, Зеленые по¬дали очередной протест против китобойного промысла- упорные ребята, перестрелка в западном районе города - столько-то ране¬ных, два человека погибли. Все это уже перестало хоть сколечко меня впечатлять. Когда собствен¬норучно расстреливаешь людей, пусть и виртуальных, но так реалистично сделанных, к насилию начинаешь относиться куда спо¬койнее. Может быть, я просто за¬черствел?
Подразделение "Леградо" провело зачистку подпольного склада нелегальной фармацевти¬ческой продукции. О, а вот это уже интересно.
По телевизору показали поли¬цейские машины с воющими си¬ренами, какие-то полуразрушен¬ные здания, даже продемонстри¬ровали труп контрабандиста, ра¬зумеется, с соблюдением всех мер цензуры. А потом... Потом камера дала крупный план "Се¬рафима". Остальные машины по очереди заходили в свой транс¬портер. Их движения были чет¬кими и слаженными. Вот это тре¬нировка! Недаром пилотов назы¬вают элитой. Красивые боевые доспехи с плавными обводами корпуса других не достойны. Сам я управлял ими много раз, жаль, что лишь в виртуалке. А как бы мне хотелось хоть разок посидеть в настоящем.
-Даже и не думай, - захихи¬кал Яков, поймав мой мечтатель¬ный взгляд. - Это игрушки для серьезных профессионалов, а не для шестнадцатилетних мальчи¬шек, играющих в солдатиков.
- Слушай, почему бы тебе не притвориться, что ты меня ува¬жаешь?
- Так ты повода не даешь- только и умеешь, что мечтать. Сколько еще ты сможешь выиг¬рывать на турнирах, не задумы¬вался? Рано или поздно придется выйти из виртуального мира.
-Мой "виртуальный мир" мо¬жет оказаться куда реальнее, чем тот, в котором живешь ты. Я выигрывал и буду выигрывать: у меня отличная команда и замеча¬тельный капитан... Был. Кибер-спортсмены еще в историю войдут.
-Вы в историю не войдете- вы в нее вляпаетесь. Причем с размаху и сразу по уши. И кстати о капитане, - оживился Яков, - я с родителями Вениамина на про¬шлой неделе разговаривал. Зна¬ешь, что им один врач сказал? Знаешь? Есть вероятность, что раковая опухоль спровоцирована именно частой игрой в этом ва¬шем Клубе. Дескать, на нейрослоты поступают сигналы, вызываю¬щие необратимые изменения кле¬ток.
-Бред! - прошипел я, заки¬пая. - Винни хоть сюда не при¬плетай.
-А вот буду приплетать. Буду! Потому что-то же самое может случиться у тебя, моего брата.
-Bay, ты заметил, - бросил я через плечо, направляясь в свою комнату. Продолжать "беседу" откровенно не хотелось
-Припомнишь еще мои слова,- раздалось сзади.- Реальность- она, знаешь ли, на вкус горькая.
Без тебя бы не догадался.
-А не пошел бы ты? - крикнул я. Охренеть какой конструктив¬ный разговор получился.
Закрыв дверь, я перевел дух и обдумал услышанное. Значит, кто-то считает, что из-за игры может появиться рак клеток. Не¬ужели в Клубе об этом ничего не знают? Там ведь самые передо¬вые технологии. Стали бы они проводить турниры и тренирова¬ли киберспортсменов, если бы это оказалось вредным для здоровья? Не может такого быть. Винни просто перебрал с наркотиками.
Винни... Позвонить ему. Капи¬танов нужно помнить.
Медленно, почти через силу, я снял трубку телефона и задал адресата. После нескольких гуд¬ков раздался голос автоответчи¬ка. Странно, обычно Винни сам диктовал приветственные сооб¬щения, типа "здравствуйте, вы позвонили в пункт добровольной сдачи донорских органов. Чтобы пожертвовать почку, нажмите 1. Чтобы пожертвовать мозг, если он у вас есть, нажмите 2. Чтобы отколоть кусок от сердца, нажми¬те 3". И дальше в том же духе - у него был своеобразный юмор. В чем же дело?
Дождавшись сигнала, я долго сопел, собираясь с мыслями и придумывая, чего бы сказать.
- Привет.
Родил.Гениально!
- Винни, это Глеб. Хотел вот поинтересоваться, как у тебя де¬ла. Знаешь, а мы сегодня в отбо¬рочных победили. Да, глядишь, до Лиги дотянем... А ведь все благодаря тебе: ты нас собрал, познакомил. Винни, ты не поду¬май, что мы тебя забыли. Вовсе нет - ребята тебя вспоминают ре¬гулярно, - врал я напропалую (как это учитель в школе назы¬вал - "ложь во спасение"?). - Мы ведь все тебе обязаны и... очень ждем тебя обратно. Выздоравли¬вай скорее и возвращайся. Сей¬час капитан я, но не могу отде¬латься от впечатления, что я все¬го лишь доделываю начатую то¬бой работу. Закончи ее, Винни. Ты ведь всегда считал, что мы лучшие...
Внезапно трубку сняли. Я за¬таил дыхание, но вместо голоса друга услышал хрипловатый фальцет его матери. Складыва¬лось ощущение, что она задыха¬лась, будто после пробежки.
- Вероника Николаевна, здрасьте, а Вениамина позовите, Пожалуйста.
- Глеб... - голос надломился, словно сухая ветка под сапогом лесничего, - Вениамин, Умер!
На том конце послышались всхлипы, новые вздохи, и трубку повесили.
Я.словно во сне, пятясь, ото¬шел к стенке и медленно сполз по ней. Вот, значит, как. Был чело¬век - нет человека. Чертова опу¬холь. Винни, ну почему же ты сразу не захотел лечь в больни¬цу? Ножей хирургов боялся? Смешно: ты боялся лишь одного- проиграть. Как же так... Из-за чего?
Хороший вопрос. Я мгновенно вышел из ступора. Из-за чего? Врач полагает, что заболевание спровоцировано играми. Однако в Клубе ничего об этом не говори¬ли.
Из дома я вылетел пулей, ос¬тавив Якова в полном недоуме¬нии дожевывать свои сухарики. Ноги несли меня к невысокому, но на удивление обширному по площади зданию. Понятия не имею, откуда появилась эта стой¬кая уверенность, что ответы на вопросы можно найти именно в Клубе. По детской наивности ли, а может быть, просто по глупос¬ти. С другой стороны, куда еще я мог пойти в своем стремлении до¬копаться до истины?
- Опаньки! - вскинул брови охранник на входе. - Какими судьбами?
- Привет еще раз, - изобразил я на лице кривую улыбку. - Руслан дело такое - у меня инет дома пырубили, а школе после- завтра доклад сдавать с объемными иллютрациями. Пустишь?
- Вообще-то не положено без координатора.- замялся охран¬ник.- Слушай, Глеб, а возьми меня к себе в команду, а?
Приплыли! Вот, оказывается, что все это время хотел спросить у меня Руслан, вот почему он в присутствии моей команды мол¬чал и прятал глаза. Оказывается, ему тоже хочется славы чемпио¬на. Всем хочется. Но стать луч¬шим из лучших в реальной жиз¬ни очень сложно. Да и возможно ли? Гораздо удобнее уйти в дру¬гой мир - мир электрических це¬пей и бесконечных информацион¬ных потоков. Там значительно проще оседлать волну удачи и выбиться в чемпионы. Что бы я ответил, попроси он об этом вче¬ра? Скорее всего, смущаясь и краснея, попытался объяснить, что он слишком привязан к ре¬альности. Чтобы освоиться в вир¬туальном мире, необходимо со¬хранять непосредственность рас¬судка. Именно поэтому в кибер-спортсмены берут лишь детей. Лучшие солдаты - это дети.
Но мне нужно пройти. Извини, Руслан, придется дать тебе лож¬ную надежду.
- Почему бы и нет? - развел я руками. - Мы всегда рады новым
лицам. Давай я в понедельник по¬говорю с координатором. Глядишь, скоро вместе воевать будем.
- Здорово! - просиял Руслан и заговорщицки улыбнулся. - Про¬
ходи, раз уж тебе так надо. Вот тебе мой пропуск. Только ты,
это... в Зал и никуда больше, ладно? А то у нас обоих большущие проблемы будут.
- Не вопрос, - усмехнулся я,
сметая со стола карточку-пропуск. - Я туда и обратно. Вот увидишь.
***
Игровая программа приветли¬во раскрыла передо мной объя¬тия, но я грубо отпихнул ее и свернул в другой информацион¬ный лоток. Искать. Мне сейчас не до развлечений. Нужен план зда¬ния. Где могут храниться меди¬цинские сведения? Архив или, может, мед. блок? Нужно прове¬рить и то, и другое. Так, что тут у нас? Серверная, ага. Бухгалте¬рия, отдел программных разрабо¬ток, ангар "Серафимов"... Чего?!
Какой такой ангар? Клуб - это одна из пяти крупнейших орга¬низаций, спонсирующих соревно¬вания в виртуалке и тренирую¬щих киберспортсменов. Откуда здесь могут быть военные анга¬ры, да еще с такой аппаратурой, как "Серафимы"? Где-то внутри начало скрестись острыми когот¬ками нехорошее предчувствие.
Внезапный сигнал мобильного разрезал тишину. Я чуть не под¬прыгнул от неожиданности. Схва¬тил тонкую пластину трубки, ак¬тивировал.
-Привет, Глеб, - раздался голос Макса. Только его не хватало.
- Извини, я сейчас не могу говорить.
- Про Вениамина слышал? – не унимался тот.
- Да, - стиснув зубы, ответиля. - Рак его добил.
- О чем ты? Его же сегодня вовремя перестрелки убили. Ты разве не знал? - удивился Макс. –Когда "Леградо" зачищали склад с наркотиками, один из них в Вениамина попал. Видно, тот новый
канал получения дури искал. А ведь обещал бросить...
Трубка упала на пол. Все-таки не разучился я шокироваться. Не зачерствел. Как-нибудь на досуге надо этому факту порадоваться,
Винни убили. Не наркотики и не игровая программа, а кусок металла, пущенный бойцом в "Серафиме". Кто сказал, что эли¬та не может убивать невинных? Хотя, что же это за элита такая?
***
Звук шагов рикошетил от уз¬ких стен коридора, создавая жут¬коватое эхо. Я, не чувствуя под собой пола, летел к цели, обозна¬ченной на карте как "ангар". По¬следние двери, реагируя на про¬пуск, щелкнули замками и от¬крылись.
Они стояли здесь. Пятьдесят боевых доспехов класса "Сера¬фим". Каждый находился в кап¬суле, от которой по потолку тяну¬лись толстые кабели к несколь¬ким терминалам. Я положил дро¬жащие руки на пластины управ¬ления. По экранам забегали знач¬ки текстовых файлов, фотогра¬фий, сведений из архивов и тех¬нические спецификации. Все све¬дения хранились здесь - в этой лаборатории по тестированию но¬вых видов оружия...
Когда были созданы первые механические экзоскелеты (так назвали прототип "Серафима"), выяснилось, что обратная связь нейроуправления работает с не¬большим изъяном: машиной мог¬ли управлять только дети. Лишь их не до конца сформировавшие¬ся психика и моторика могли подчинить себе электронные це¬пи многотонных боевых аппара¬тов.
Но как сделать из детей сол¬дат? Как заставить их убивать добровольно? Тогда была приду¬мана игра. Они превратили нас в кровожадных убийц, которые по¬лучают от кровопролития удо¬вольствие. Мы играли и соревно¬вались в виртуалке,а в реальном мире гибли люди. Неважно, хоро¬шие или плохие. Очень удобно: в зале развлекаются ребятишки, а где-нибудь в городе отряд робо¬тов сеет смерть направо и налево.
Какая ирония. Нас столько раз пугали тем, что мир, в котором мы живем, может оказаться вир¬туальным. А никто не подумал, что мир, в котором мы играем, может оказаться реальностью? Нет, мы предпочли верить, что турниры помогут решить наши проблемы, и убежали от реально¬сти. Что за слово красивое Яков мне говорил? Эскапизм, кажется.
Самое страшное... Меня как током ударило.
Винни.
Они убили его.
Я убил его. Нажал на курок и размазал по полу. Уже тогда нужно было остановиться и заду¬маться, но нет. Предпочел спи¬сать этот феномен на игру. Удоб¬но валить все на программу- чувство ответственности сразу испаряется.
Однако нас ведь никто не об¬манул. Мы хотели стать лучшими солдатами, и таковых из нас сде¬лали.
На моем лице заиграла злоб¬ная улыбка. Я прошелся вдоль рядов машин и остановился у капсулы "'Серафима'" с поцара¬панным передним дефлектором. По всей видимости, его не успели заменить. После включения пита¬ния грудные пластины отъехали в стороны, открывая путь во чре¬во доспехов. Значит, ими можно управлять и изнутри. "Что ж,- подумал я, - сейчас я похваста¬юсь, чему вы меня научили".
***
Стены и переборки разлета¬лись под моими ударами, словно фанерные. Мечта сбылась: я си¬дел в настоящем "Серафиме". Жаль только, что это не принесло абсолютно никакой радости. Все, что я чувствовал,- пульсирую¬щий комок ярости, который с каждым ударом сердца рос и рвался наружу. Они научили ме¬ня не бояться убивать, и я не бу¬ду бояться. Игра продолжалась. Пусть на этот раз рядом нет ко¬манды, но я справлюсь. Винни, я отомщу.
Надсадно выла сирена. Под потолком с бешеной скоростью вращались сигнальные лампочки. Навстречу время от времени вы¬бегали вооруженные люди и ца¬рапали мою вторую кожу авто¬матными очередями. Одна пуля, кажется, попала в сочленение су¬ставов - ногу обожгло кипятком. Глупые боты - у меня код на -бес¬смертие. Меня нельзя убить, хоть гранату кидай. О, один кинул. От взрыва заложило уши. Что это за странный привкус во рту? Стран¬но. Яков говорил, что реальность на вкус горька, а она оказывается соленая.
Хрупкие человеческие тела разлетались, оставляя на стенах багровые подтеки. Плюс сто оч¬ков в мою копилку!
Добраться до центра и уничто¬жить архивы. Никто больше не будет обманут.
Проломив очередную стену, я оказался во внутреннем дворе. Стоял тихий вечер. В такую пого¬ду гулять бы по парку, обнимая за талию какую-нибудь девчон¬ку.
Внезапно мне в глаза ударил яркий свет. По всему периметру парка зажглись мощные прожек¬торы. Когда зрение восстанови¬лось, а перед взглядом прекрати¬ли пляску разноцветные пятна, я увидел, что меня ждали.
Во дворе стояли ни много ни мало - восемь "Серафимов". С ка¬рабинами и гаубицами наизготов¬ку.
Привет, ребята. Вы тоже хо¬тите поиграть? Здорово, а то я уже успел заскучать. Присоеди¬няйтесь!
Выстрелили они одновремен¬но. Десятки бронебойных патро¬нов устремились к цели. Я услы¬шал противный скрежет дефлек¬торов. Потом что-то затрещало. Уж не мои ли кости?
***
Перекрестие электронного прицела сменилось мигающей надписью "Миссия выполнена". На таймере оставалось еще це¬лых пять секунд.
Фокс удовлетворенно хмык¬нул. Ну, и кто там сомневался. что его команда справится в сле¬дующий раз? Для них нет ничего невозможного. Ведь дети - это лучшие солдаты. Он всегда так говорил. И дурак тот, кто в это не верит. Хотя бот, конечно, слабенький попался. Пусть и сидел в таком же "Серафиме", но оказал¬ся без оружия. Короче, не было у него шансов.
Эпилог
Сначала я почувствовал ноги. Потом руки. Затем глаза, кото¬рые в ту же секунду попытался открыть. Что удивительно - по¬лучилось.
Я находился в кресле посреди какого-то помещения с большим окном. На медблок не похоже. У окна располагался квадратный стол успокаивающе-каштанового цвета, за которым сидел некий субъект, поблескивающий абсо¬лютно лысым черепом. В руках он вертел миниатюрную фигурку "Серафима". С минуту мы играли в гляделки, хотя я прекрасно по¬нимал, что до бесконечности это длиться не может. Нужно что-то сказать. Хоть что-нибудь.
- Где я? - ну вот, сказал. Те¬перь сам не рад.
- Глеб, Глеб,- со вздохом покачал головой человек.- Что же ты натворил-то? Куда тебя понесло, парень?
В его голосе звучал укор. При¬чем совершенно беззлобный, как будто он обращался к маленько¬му несмышленому ребенку, кото¬рый опять описался во сне. Самое страшное, что от его тона мне стало стыдно. Захотелось скуко¬житься и потеряться в этом здо¬ровенном кресле. Спрятаться, чтобы никто не нашел.
- Я... я... - сами залепетали губы. - Не хотел. Винни умер. Вот я и пришел. А тут "Серафимы". Я
испугался...
- Знаю, Глеб, - добродушно улыбнулся человек. - Нам всем порой бывает страшно. Ты в этом
не виноват.
А вот про вину - это он зря. Глубоко внутри снова запульси¬ровал кокон ярости, готовый рас¬пуститься цветком разрушитель¬ного взрыва.
- Виноват?! - вскричал я. – В чем же это я могу быть виноват?
Вы использовали нас, использо¬вали как тряпки, чтобы стирать грязь с пола. Как вы могли? Как
только в голову пришло столько времени использовать детей в качестве орудий убийства?
Человек стоически выдержал эту гневную тираду: ни разу не перебил и даже не взглянул в мою сторону. Его взгляд был при¬кован к фигурке "Серафима", ко¬торую он все быстрее вертел в руках. Значит, все-таки нервни¬чает. Задел я тебя - попал туда, где больно.
- Успокойся Глеб, - с видом великомученика сказал он. - Де тей мы не использовали и ис¬пользовать не собираемся. Мы ведь не звери.
- А нас? - возразил я.
- Эх, Глеб... Кто тебе сказал, что ты ребенок? Кто тебе сказал, что ты вообще человек?
Оба вопроса явно входили в разряд риторических. Субъект наградил меня усталым взглядом и продолжил говорить, не дожи¬даясь ответа. Да и что я мог отве¬тить? Ничего, только сидеть и бестолково хлопать глазами.
- "Серафим". – проговорил субъект, - великое творение рук человеческих. Почти идеальное оружие, которое можно совер¬шенствовать до бесконечности. Солдатам больше не нужно трястись в танках, париться в подводных лодках, заучивать функции кнопок в кабине самолетов. Им достаточно лишь подумать, и машина сама все сделает. Это правда, что только детская психика может справиться с нейрон¬
ной обратной связью. Признаться, когда-то на самом деле планировали деле привлекать к работе подростков, - он на какое-то время замолчал и закрыл глаза, на пухлых скулах заходили желваки. - Это грех, который останется на нашей совести. Мы были вынуждены отказаться от затеи. Мы ведь не звери, Глеб- Тогда в дело вступили вы.
- Так кто "мы"?! - не выдержал я. Что он про зверей заладил? Как будто заклинило.
- Глеб, ты - боевой искусст¬венный интеллект пятого поколения.
Я застыл с раскрытым ртом. Искусственный? Ненастоящий? Какой-то жалкий софтвер. Да что происходит?
- Но... как же команда. Мои родители. Черт возьми, я в школу хожу!
- Это ваш мир, Глеб. Мы со¬здали его специально для тебя и таких, как ты. Понимаешь, простую программу можно обучить тактическим приемам, научить ее метко стрелять, просчитывать действия противника. Но она ни¬ когда не поймет самых элемен¬тарных вещей. Например, почему нужно прикрывать спину друга. Как отличить преступника от за¬конопослушного гражданина. Это должно прийти само. Для этого мы создали симуляцию нашего мира и подселили туда вас.
- Сколько? - только и смог вы¬
давить я.
- Пятьдесят. Ровно столько,
сколько ты "Серафимов" видел в
ангаре.
- А остальные?
- Тоже искусственные интеллекты. Только гораздо примитив¬нее. Есть достаточно продвину¬тые модели, которые "в курсе". Например, координаторы... И твои, хм, "родители".
- Что вы теперь будете делать?
- Грехи замаливать, - стиснул
зубы человек. - Вопрос в другом:
что теперь будешь делать ты?
Сейчас - в этот самый момент ты
можешь сделать выбор. Ты мо¬жешь определить свою судьбу.
Перед тобой открыты все дороги, и я обещаю, что любое желание будет исполнено. Мы ведь не звери.
- А мы? - злобно оскалился я.
- Нет. И никогда не должны были ими стать. Нам этого не хо¬телось. Честно.
- И я имею право "хотеть"?
- Теперь да. Имеешь. Мы так и не уяснили, что вы, по сути, те же самые дети. Дети не должны страдать. Прости нас, Глеб. Про¬сти меня...
Он у меня еще прощение про¬сить собрался. За какие-то там страдания. А страдал ли я? Мысль пришла в голову неожи¬данно. Разве можно было мою жизнь назвать страданием? Ведь у меня было все, что только мог пожелать. А этот человек изви¬няется передо мной. Что я дол¬жен ответить? Что бы сказал на моем месте герой какого-нибудь крутого фильма? Быть может, потребовал бы свободы. Только куда идти? Где наслаждаться этой свободой? Да и не нужна она мне была. Меня интересует сов¬сем другое. Я хочу...
- Отпустите меня, - тихо ска¬зал я.
- Глеб, пойми, ты не сможешь
жить в Сети самостоятельно,- запротестовал человек. Глупый, он думает, что я хочу сбежать.
- Вы не поняли. Отпустите ме¬ня ил мира детства. Я хочу быть пилотом.
- Правда? - в глазах человека отразилась недоверчивое удивление.
- Да. Вы же знаете, что лучшие солдаты - это дети. Я хочу быть солдатом. Я хочу быть лучшим.
- Глеб, я... Спасибо. Ты не представляешь, сколько это для меня значит. Ну, в таком случае... - фигурка "Серафима" вы¬ скользнула из его рук, проехалась по столу, спрыгнула вниз и начала расти. Она увеличивалась в размерах, пока но заняла собой
полкомнаты. На груди доспехов разъехались пластины, открыв доступ внутрь. Я посмотрел в темное чрево машины, а затем оглянулся. Они все стояли за мной. Вениамин, родители, даже усатый Никон Константинович. Я подошел к Винни.
- Забавно получается. - Ус¬мехнувшись, я потупил взгляд, - Я не настоящий, ты дал сбой и
ликвидировался.
- Переживем, - улыбнулся он в ответ. - Мы ведь лучшие. По¬путного тебе ветра, капитан. Я
отправляюсь на переподготовку. Приглядывай там за мной.
- Еще повоюем.
Пора. ,
Я подошел к ''Серафиму" и посмотрел на лысого человека, теребящего лацкан пиджака.
- Тебе не за что винить себя, - как можно мягче сказал я. – Быть лучшим - хорошее чувство. Спа¬сибо, что ты мне его подарил...папа.
Прежде чем створки пластин закрылись навсегда, я успел уви¬деть, как по щеке человека ска¬тилась одинокая слеза. Изобре¬татель системы нейроуправления и никудышний психолог. Он слишком долго носил в себе вину за нервные срывы детей-пилотов. Ему нужно отдохнуть. Теперь я буду лучшим не только ради се¬бя, но и ради него тоже.
Поскриптум
- Глеб, мне, конечно, приятно работать с тобой в команде, но это полный абзац, - заявил Фокс.
- Что же тебя так испугало?
- Как это "что"? Три танка, одна зенитная установка и пять индивидуальных ракетных ком¬плексов! В пору вешаться.
- Да, несладко им придется.
- Ты издеваешься?
- Отнюдь. Эй, пацаны, есть ли у кого-нибудь желание свалить с
поля боя, пока не поздно?
- Никак нет, капитан! - раз¬дался дружный хор голосов.
- Отлично, тогда давайте покажем координаторам хорошее
время. Вперед!
И двадцать "Серафимов" ри¬нулись к одной единственной це¬ли - стать лучшими. Ведь дети – лучшие солдаты!!!
Дьяволёнок_666
