Как говорил Толстой, быль.
Небольшой городок. Интернат для детей пограничников. Володя, Леша, я ходим в один, десятый, класс. Володя быстро зарастает щетиной, всегда серьезен. Леша – верзила, тоже взрослый не по годам.
В школу втроем, из школы втроем. По дороге треп ни о чем, значит и о девочках. Леша их ненавидит. С этим захотелось что-то сделать.
Володя легко писал с левым наклоном. Все трое знали - так пишут женщины. И вот два идиота стали писать записки третьему, оставляя их в гардеробе, в кармане его пальто.
Получая записки от незнакомки, Леша долго молчал. Но оставлял в том же дупле нежные, трогательные ответы. От них у нас текли слезы и болел живот.
Теперь в школу и обратно ходили вдвоем. Леша мчался к открытию, долго задерживался после уроков - выслеживал поклонницу.
Чувства девушки крепли, наливались виноградной гроздью, наконец созрели настолько, что испариться уже не могли. Леха светился ярче неоновой вывески, более не мог сдерживать распиравшую тайну. Открылось, что наша с Вовкой фантазия бледнее вареника.
Подробно узнав о тщетных потугах совершенно потерявшей голову особы, мы каждый день слушали рассказ стоика, жалеющего мотылька, но уж уставшего отгонять его от лампочки. Письма девушки доверительно предъявлялись друзьям. Свои письма Леха показать не мог – отправил, потому пересказывал. Контраст рассказов с телячьими письмами Лехи веселил неимоверно.
Приближалось мероприятие, в оформлении настенных газет для которого участвовал Леха. "Леша, я слышала, что ты будешь учавствовать в конкурсе художников" - льстиво писала предлагающая свидание девушка.
Леха пришел, как всегда, позже нас. Бросил на стол записку и сказал: "Сволочи!"
Вовка был отличником. Он знал, что пишется "участвовать ". Но почти всегда писал "учавствовать". Это смешило весь класс
