Мастер не спал целую ночь. Это была уже не первая бессонная ночь мастера. Он не спал уже много ночей, он не спал много ночей многие годы. Мастер был одержим. Одержим идеей, которая питала, растила, живила, поднимала мастера. Идея спала с ним, просыпалась, жила, росла, витала в воздухе, но никак не давалась мастеру в руки. Мастер мечтал создать совершенный сосуд. Сосуд необыкновенный, красивый, изысканный, чтобы люди, посмотрев на этот сосуд, не могли оторвать взора, и говорили: "Да, этот сосуд создал настоящий мастер своего дела, великий творец".
В нём он хотел использовать всю мягкость и податливость глины, придать ему особую красоту, выразительность, изящество линий, он мечтал достичь абсолютного совершенства, объёмности, весомости, воздушности, плотности, он жаждал достичь равновесия и создать такой сосуд, который пережил бы его и остался людям навеки.
Он лепил сосуд за сосудом, уничтожал их и делал всё новые и новые. В одном, ему казалось, не хватало лёгкости, в другом не хватало нужной пропорции, следующий получился очень хорошим, но мастер чувствовал, что в нём не было нужного ему полета, сосуд был совершенен, искусен, но не устраивал мастера. В нем, было, казалось бы, все, но не было того состояния души, которое мастер непременно хотел в него вложить.
И вот опять мастер не спал целую ночь, он лепил, создавал сосуд, и он создал сосуд, который был хорош, великолепен, гениален, но сосуд опять ему не понравился, и мастер уже собирался разрушить творение своих рук, но передумал, завтра успею, решил он, и пошёл немного отдохнуть. Он прилёг на низкий диванчик в тени высокой чинары. Припекало жаркое полуденное солнце. Мастеру захотелось утолить жажду прохладной родниковой водой.
- Милая, принеси воды, - попросил он свою супругу.
- Где мне взять кувшин для воды, дорогой? - спросила она.
- Возьми сосуд в моей мастерской, я его только что доделал, он должен хорошо сохранять прохладу и свежесть родниковой воды.
"Если не получилось создать то, что я хотел, то может он сгодиться хотя бы для воды", - подумал про себя мастер.
Супруга взяла кувшин и пошла к роднику, который был расположен недалеко в горах. Вскоре она вернулась, неся кувшин на плече. Она подошла к мастеру, подала ему пиалушку, и стала наполнять её из кувшина холодной родниковой водой. Мастер смотрел на кувшин, слегка запотевший от холодной воды, смотрел на свою супругу и не мог оторвать глаз.
"Вот оно, вот оно совершенство!" – думал мастер. Мастер смотрел на неё так, как будто видел в первый раз, на её легкую быструю походку, на её гордый разворот плеч, на высоко поднятую головку, на её грациозное тело, привлекательное, как и во времена молодости и, несмотря на годы, ставшее ещё более желанным, на нежные тёплые груди, угадываемые под легким ситцевым платьишком, на её жгучие манящие глаза. В мастере возрастало чувство умиротворения, словно от неё шёл некий освежающий ток, будто она излучала невидимый, но такой притягательный свет.
- Так в чем же смысл жизни? В чем суть и совершенство? Я мечтал создать совершенный сосуд. Я потратил многие годы в трудах и лишениях, я создавал, творил и лелеял мне одному ведомый образ, ощущал его руками, представлял в мыслях, наполнял чувствами. И что я вижу? Я вижу совершенство. Совершенство линий, совершенство образа, совершенство жизни. Что же получается? Что я видел оболочку сосуда, не наполняя его. Я хотел создать некий идеал моей любви. А эта женщина в один миг наполнила его освежающей водой, она наполнила мой сосуд. И сосуд стал совершенен. Так и жизнь моя, без моей любимой не имеет смысла. В ней я вижу мой идеал, наполненный совершенством, мой идеал, наполненный любовью. Такой любовью, что слёзы льют из моих глаз, не переставая. Слезы радости и благодарности за божий подарок. Любовь есть совершенство всей моей жизни. Любовь создала мой совершенный сосуд.
