В дни беспросветного лилового ненастья
Молить богов об исполнении мечты
О перламутровой звезде невиданного счастья,
Желать, что этим счастьем станешь ТЫ...

И ждать любви из ливней поцелуев
Из радужных светлых капелек дождя.
И молча вопрошать во снах, смогу ли
Стать в жизни сказкой для тебя...

Дарить любовь, безумней южной ночи,
Любовь, нежнее розы лепестка,
Длиннее самых долгих многоточий,
Приятнее, чем ласки ветерка.

Прекрасный демон, ангелу подобный,
Не убивай насмешкою мечту,
Не прогоняй сироткой в мир огромный,
В жестокий мир, где я тебя не обрету...

Что нужно человеку для счастья? Дом, машина, куча денег, знаменитость… а может быть достаточно одного доброго слова? Одной счастливой улыбки и ласкового взгляда?

 

Зачем гнаться за счастьем, когда можно остановиться, протянуть руку ближнему и поймать тот самый момент душевной теплоты и восторженности, за которым гонишься всю жизнь?

 

Живут ли ангелы среди людей? А почему бы и нет? в мире должен царить не только хаос и пошлость, мир изначально создан чистым и безмятежным. Посмотри на людей! Обрати внимание на человека и ты поймешь, что ангелы живут среди нас но мы стараемся не замечать их и обходим стороной.

 

А как найти своего ангела? Просто! Загляни ему в глаза. И если теплящийся в душе огонь не опалит твоих ресниц, не сожжет их, если улыбка не спугнет и твоя душа сможет ее выдержать, значит ты нашел его! Это твой ангел!

 

Может ли человек жить новой жизнью, рождаясь дважды? Может! Посмотри на меня: глаза наивные, но с сомнением глядят на каждого, кто пытается «залезть» в душу; улыбка нежная, но с болью от множества обид; жесты плавные, мягкие, но с оттенком горечи судьбы.

 

Ты подарил мне новую жизнь! благодарю тебя за это! Ты помог мне пройти по лезвию ножа, отделяющего жизнь от смерти. Теперь я твердо стою на ногах. Под ними земля, покрытая шелком цветов и трав. Благодарю тебя!

 

Благодарю за то, что всегда был со мной, что бы ни случилось в моей жизни! Сам того не зная, ты стал моей палочкой-выручалочкой. Самой верной приметой, которой всегда сопутствовала удача.

Благодарю за поддержку, столь необходимую и искреннюю, когда никого не было рядом и никто не мог придти на помощь.

Благодарю за нежность голоса, ласковость взгляда и душевную теплоту, несоизмеримую ни с чем другим на земле… Благодарю!

Благодарю за твою галантность, воспитанность и ум. Ты подавал мне замечательный пример, подталкивал к самосовершенствованию и самоконтролю! Благодарю.

Благодарю за честность и открытость. Приятно осознавать, что мир подарил мне такого ангела как ты!

Архангел считал неспешно, загибая пальцы и шелестя старческими губами. Счетом иным, мысленным и мгновенным, он, конечно, тоже владел. Но в усилиях ума сейчас нужды не было, как, впрочем, и в загибании пальцев, ибо уже составлен был реестрик, и против каждого имени печально стояла порядковая цифра.
Однако архангел строго соблюдал им же заведенный медленный порядок, поскольку счету подлежали не холодные предметы, но людские души, коим выпал срок перейти оттуда сюда, из временности в вечность.
- Двести девяносто девять, - сказал архангел, вздохнул и глубже ушел в кресло, мягкое, как облако.
Стоявший перед ним ангел помедлил, отвел глаза и отозвался без выражения:
- Это можно.
- Не только для круглого числа! - строго сказал старик.
- А хоть бы и для числа, - равнодушно повел крылами подчиненный.
Эта послушность была хуже строптивости, и архангел заговорил, не сердясь, но спокойно убеждая:
- Лет жизни сорок пять, полсрока, да. Однако поступков и чувств разнообразных сверх всякой меры. Праведность местами осталась, но грешность многократно преобладает. Улучшить соотношение реальных возможностей не имеет, а вот ухудшить может, и весьма. Детей трое, но от разных женщин, и глубокой душевности с ними нет. Болен не излечимо, несчастен и одинок. Совсем одинок, что главное, зачем же длить его горести?
- Ладно, - сказал ангел, - слетаю.
- Вот и хорошо, - кивнул архангел, - а я его пока в реестрик впишу.
Тяжелый разговор окончился, и они разом вздохнули, шевельнув крыльями. А крылья были черные, ибо оба служили по грустному, но неизбежному ведомству смерти. Только у ангела перья были крепкие и поблескивали, а у старика, словно пеплом присыпаны и многих недоставало, особенно на левом крыле.
- Ты уж помягче, - сказал архангел, - всего лучше под утро, во сне.
Ангел не ответил - взмахнул крылами и ушел в бездну, быстро уменьшаясь.
А старик пошарил взглядом по столу, по травке вокруг, ничего не углядел и, привычно выдернув из левого крыла ветхое перышко, вписал в реестрик последнее, трехсотое имя, после чего прикрыл глаза и стал размышлять о разных явлениях в жизни земной и небесной, ибо с юных лет выделялся среди сверстников вдумчивостью и обстоятельностью ума...
Ангел вернулся поздно и пустой, ничего не прижимая к груди.
- А где же?.. - спросил старик, пояснив глазами.
- Изменения там, - сказал ангел. - Он теперь не один, девчонка появилась.
- Что за девчонка? - удивился архангел.
- Семнадцати лет.
- Семнадцати - не девчонка, а девица.
- Этого не знаю.
- По найму или из милосердия?
- Из любви.
- Так ему же сорок пять!
- Вот так у них.
- Ровесника, что ли, не нашла?
- Видно, не интересуется.
Архангел сказал неодобрительно:
- Хоть было бы за что. А тут сам знаешь...
- Художник все же, - не то чтобы возразил, а, скорее, напомнил подчиненный, - картины рисует.
- Рисует, - кивнул старик, - но не для души, а для денежной награды.
- Бывает, и для души, - в пространство произнес ангел.
- Только женщин, - жестко ответил старик. - Разные, в позах и без покровов.
- Ей нравится. Встанешь, говорит, и меня нарисуешь.
- "Встанешь", - усмехнулся архангел, но не злорадно, а с печалью. - "Встанешь", когда имя уже в реестрике... Ну ладно, бог с ней, с девчонкой. Ты-то чего? Почему зря слетал?
Ангел сказал виновато:
- Так ведь не отходит от него.
- А ночью?
- В ногах спит. Как кошка. Пробовал подобраться - куда там! От комариного чиха просыпается.
Старик задумался. Потом спросил:
- Девчонка-то - как? Может, богом обижена? Больше и рассчитывать не на что?
- Да нет, - сказал ангел, - вполне. По ихним, конечно, понятиям. Брючки, свитерочек, все, что надо, обтянуто. Там и обтягивать почти нечего - у них теперь тощие в моде. Девку от парня только на ощупь и отличишь.
Архангел взглянул сурово, и подчиненный забормотал:
- Я, что ли? Это они так говорят. Мне-то оно ни к чему, я, кроме души, ни на что и внимания не обращаю...
- Ладно, - сказал старик, - лети назад и действуй по предписанию. Спешить не надо, тем более действовать грубо. Есть основания считать, что у нее любовь, а это чувство заслуживает уважения. Любовь имеет сходство с раем, но относительное, ибо райское блаженство бесконечно, а любовное - кратко.
Ангел слушал равнодушно, а может, и не слушал совсем. Архангел вздохнул и буднично закончил:
- Так что давай, с богом.
- С утречка и отправлюсь, - пообещал подчиненный.
Пускай, подумал старик, пускай. Он знал, что ангел этот имеет привычку, уставясь в ночную черноту, считать звезды. Без цели и смысла, просто так. Может, думает? Но - о чем?
Молодой еще, решил архангел.
Сам он давно мог вернуть молодость, но не хотел, и не из-за нажитого чина. Другим дорожил, совсем другим - спокойствием, мудростью. А помимо того - просто нравилось ему быть стариком. Нравились крылья, отвыкшие летать, редкие, ветхие. Не золотые венцы, не драгоценные покровы, а такие вот изношенные крылья есть высшая награда и честь...
Ангел слетал и вернулся опять пустой.
- Ну, - спросил старик, - что там девчонка?
Ангел вяло, как бы нехотя доложил:
- Суетится. Лекарство достала.
- Ишь ты! - то ли усмехнулся, то ли одобрил архангел. ~ Я так полагаю, ему и без вмешательства конец.
- И я думал, - сказал молодой. - Прошлой ночью совсем чуть-чуть оставалось. Смертный озноб начался.
- А она?
- С ним легла, собой грела. Не отпустила.
- А ведь поднимется - бросит. Скольких бросал.
- Как знать, - сказал ангел.
Старик опомнился и вскричал:
- Чего - знать? Кто - поднимется? Да я его вот этим пером вписал! От него врачи отказались!
Помолчали.
- А ведь нехорошо, - озаботился старик, - не девичье это дело - человека к нам провожать. Не для молодых занятие.
- И он ей то же талдычит.
- Талдычить мало, гнать надо от себя.
- Гонит, - отстранение проинформировал ангел.
- А она?
- Не уходит.
Тут старик рассердился:
- А ты чего ж? Вмешаться надо было! Явился бы во сне, объяснил, убедил...
- Что я, службы не знаю? - обиделся молодой. - Являлся трижды, как положено, и еще раз сверх того.
- А сверх почему?
Ангел только крылом махнул.
- Что жизнь его вышла - объяснил?
- А как же!
- Ну?
- Она говорит, своей поделюсь, у меня много.
- И сколько ж ему выделила?
- Половину.
- Цены не знает, - сам себя успокоил архангел.
- Вот так вот, - пожаловался молодой, - хоть обоих сразу бери.
Фраза была фигуральная, старик так ее и понял, но согласно надежному правилу дотолковывать все до конца все же возразил:
- Это ни в коем случае! Не война, чтобы души пачками таскать.
- Да я знаю...
И опять слетал ангел. И опять - ни с чем.
- Все! - сказал. - Не могу больше. Сил нет. Не верит.
- Во что не верит?
- Ни во что! Почернела, отощала, но все не верит. Его хулил - в хулу не верит. Пугал - в страх не верит. Ей самой смертью грозил – в смерть не верит. Нет у меня иных возможностей! Я все же ангел, а не черт...
Старик даже малость оторопел:
- Постой... Как - не верит? Так не бывает, им так нельзя. Хоть во что-то верит?
Ангел тяжко вздохнул:
- Во что-то верит.
- Во что?
- Все в то же. - И почти выкрикнул: - В любовь!
Тут пауза вышла долгая. Но знал, знал старый архангел, что, сколько ни молчи, а решать придется и горестную эту обязанность переложить не на кого.
- Ладно, - сказал он, - раз уж оно так выходит... Реестрик подан, одной души недостает, и налицо неизбежная необходимость... Короче, вот тебе указание: лети и тащи. Выпадет случай - его хватай. Не выпадет - ее хватай. Хоть и иная, а все душа, лучше, чем ничего. Не надо бы, конечно, но кто виноват, она сама все порядки спутала! Да и много ли теряет? Ну, пятьдесят лет. Ну, семьдесят. По сути - тьфу! А тут – вечное блаженство: больших грехов не нажила, опять же уход за хворым зачтется, так что все основания. Пожалуй, ей же и лучше. Страстей у нас, правда, нету, зато тихая радость и покой... В общем, лети и пустым не возвращайся. Другой бы попросил, а я приказываю. Цени: ради твоей беззаботности всю душевную смуту на себя беру.
- Ну, коли приказ, - сказал ангел...
На сей раз, он летал долго, а когда вернулся, на щеках его были борозды от пота, а черные крылья стали, серыми, словно бы вывалялись в золе.
Неужто седеет, испугался архангел и посмотрел на подчиненного не столько с вопросом, сколько с безнадежностью.
Тот отер лоб, отряхнул крылья (два пера выпало) и сказал глухо:
- Куда там... Неделю караулил. Не, безнадёга. Вцепились друг в друга - не оторвешь...
- Ничего, - сказал старик, торопливо и как бы даже с облегчением, - ничего. В нашем деле главное - чтобы совесть чиста. Что могли, сделали, и ладно. А цифра - бог с ней, с цифрой. На одиноких доберем.

Настроение сейчас - на нуле

Валяться скомканной простыней среди совсем еще новых наволочек. Вытирать ноги, когда другие ласкают твое загорелое лицо и задыхаются в шелковистых волосах, рассыпанных по подушке. Быть забытой и заброшенной в темный пыльный угол, когда другие купаются в твоей утренней нежности и ночной страсти….
И все равно любить тебя так, как ни одна из них, никогда в жизни не любила. Любить тебя так, как любят только в сказках. Любить тебя так, как не любил никто, разрываясь и изнашиваясь со временем и превращаясь в половую тряпку.

Ну что же, слушай историю, которая сломала меня ребенком, но воскресила личностью…

… мне было 8 лет, когда я увидела Его… он прислуживал в Храме, помогал в Алтаре… Помню как в первый раз встретилась с ним взглядом… меня будто молнией поразило! Я просто больше ни дня не могла обойтись без его глаз, цвета темного шоколада, его, ангельской улыбки, такой милой родинки в уголке пухленьких губок, без его темных курчавых волос и смуглой кожи… у него были необыкновенные глаза! с огромными, пушистыми, загнутыми ресницами… а в самих глазах то и дело пробегами маленькие бесята.
это была любовь с первого взгляда… первая и единственная любовь с первого взгляда!!!
С того момента я начала жить лишь этими коротенькими днями-воскресеньями: вставала ни свет - ни заря, бежала будить родителей, чтобы они как можно скорей отвезли меня в Церковь… Своей наивной маленькой душонкой, я любила его на столько сильно, на сколько велико было мое сердечко…
Он учился там же, где и я – в Церковной школе; пел в Старшем хоре, когда я – в Младшем… он был старше меня на 3 года… минуты наших встреч в холодных зимних коридорах я не забуду никогда! Я впервые в жизни научилась краснеть и стесняться взгляда… его взгляда… так и жила: от воскресенья до воскресенья…
Как-то летом, учеников нашей Православной школы, отправили в лагерь… а меня не отпустили – увезли на море… Приехав, я узнала, что он тоже был в нашем лагере, от лучшей, на тот момент, подружки… узнала как он развлекал всех, как безобразничал и докучал воспитателям… Как ухаживал за моей подружкой…
В тот момент я ненавидела всех: родителей, за то, что повезли меня на это долбанное море, где я бываю каждый год и ничего нового там не вижу; на подружку, что он с ней заигрывал, на него, за все подряд… и на себя… досада была невыносима!!!
Я заставила себя,.. его забыть! Представляешь? Заставила! … на каких-то полгода…
А дальше - больше! Меня перевели в Старший хор и поставили рядом с ним! У меня дыхание перехватывало от мысли, что он здесь, он рядом, он со мной! Я ловила каждый его взгляд, каждый жест и улыбку! Я жила им! И только им!
А потом он ушел… ушел из хора… но к моему великому счастью, остался прислуживать в Алтаре… и снова все вернулось… снова я стала жить от воскресенья до воскресенья…, а все остальное время заполняли ночные слезы, обнимания с подушкой и сладкие мечтая о нем…
Каких трудов мне стоило достать его фотографию!!! Когда она была у меня в руках, я считала себя самым счастливым человеком на земле!! Сколько нежных и пылких взглядов впитала она в себя!!!
Всем подругам прожужжала уши о том, какой же он, все-таки, классный!
В день своего 13-летия, я рассказала об этом еще одной девчонке… А она была на столько безбашенной, что в тот же день подошла и назначила ему встречу со мной…
На свое первое свидание я жутко боялась идти, поэтому девчонки меня чуть ли ни силком тащили… знаешь, я никогда не забуду тот день и свой взгляд, который совершенно случайно поймала в отражении… Он излучал столько счастья и радости, что это просто невозможно передать!!! Я думала, что этот день станет самым счастливым для НАС днем… (сейчас вот сижу и реву как полная дура!)
Т.к. о моем счастье уже знало полкласса, то нашлись такие, которые пошли туда вместе со мной, хоть я и руками и ногами их отпихивала… сердце чувствовало… они-то и разрушили мое счастье, разбили мою хрустальную мечту, отобрали мое детство и наплевали в мою душу!
Я не буду говорить что там случилось- очень больно вспоминать об этом, просто скажу, что одна из них забрала моего Кирилла, а другая- его лучшего друга. Хоть первой Кирюха нужен был лишь для того, чтобы сблизиться с его приятелем!
А через 3 дня он сказал, что я не в его вкусе… точнее не он сказал, а одна из них… я тогда, по своей наивности, даже и предположить не могла, что это могло быть частью их плана… а после того, как я увидела их полуголыми, пьяными и целующимися, для меня жизнь перестала что-либо значить… я перестала чувствовать, потому что все мои чувства сплелись в одно единственное и всеобъемлющее чувство - боль! Я не могла ее выносить! Она сжигала меня изнутри! Это было похоже на кошмарный сон! Глаза застилала прочная пелена слез, ветер не успевал смахивать их с горящих стыдом и злостью щек, а в голове пульсировала лишь одна мысль: «Почему?»
Я никак не могла понять, почему все пацаны параллели ходят за мной по пятам, дерутся друг с другом лишь ради того, чтобы донести мой портфель до подъезда, а он… он… а он сказал, что я не в его вкусе!
Сил больше не было. Слез тоже. А жажды к жизни – и подавно…
Я просто поехала на 14 этаж кирпичного жилого дома, проста села на перекладину, свесив ножки вниз, и просто продолжала думать… думать… смешно звучит! Я не способна была мыслить! Я просто раз за разом прокручивала одну и у же фразу: «ПОЧЕМУ???»… и так же просто мне захотелось полетать… не знаю, сколько времени я так просидела… я стала медленно наклоняться вниз… все так же тщетно пытаясь понять «почему?»
Меня схватила Катюшка, сейчас моя самая лучшая подруга, практически сестра, и стащила вниз… там, на бетонном полу, я прорыдала около двух или трех часов! Мне было невыносимо больно! Эта боль распространялась из эпицентра- кусочка сжавшихся пульсирующих сосудов, - сердца! Распространялась быстро, стремительно заражая ненавистью все на своем пути… сначала овладела душой, а потом добралась и до тела… я перестала существовать… умерла там, на куске холодного бетона… но воскресла новой…
Вот с этих самых пор, моя душа и раскололась на две, абсолютно противоположные друг другу, части. Днем я одна, а ночью другая…
Всякая история имеет свой конец… Кирилл до сих пор одинок… с его-то внешностью и характером у него до сих пор нет девушки… видимо, моя ненависть была слишком сильна, раз проклятие, выкрикиваемое мной в истерике, действительно подействовало!
Те дамочки сейчас докатились до того, что заслужили «почетное» звание *Шалавка года*…
А я… я с тех пор закрыта для любого, кто пытается залезть ко мне в душу… со мной поиграли однажды, а теперь я, отыгрываюсь на других, причем даже не специально… срабатывает инстинкт самосохранения… вот так… махровая стерва и девочка-одуванчик в оном лице… пусть даже не наигранно, пусть даже не специально, но после 23 мая 2002 года я стала другим человеком, живущим только по своим правилам… мягкой и нежной для одних, гордой и стервозной для других…
И если бы ни Smash!! Которые вывели меня из этой нескончаемой вакуумной депрессии своей победой на Новой Волне, я бы вряд ли сейчас все это рассказывала…

Вот так вот…Кстати, мой рассказ «Победитель» о нем…

Черная мгла окутала этот серый город. Черные капли дождя падают на серый безмолвный асфальт, смешиваясь с твоими слезами стекающими по небритым щекам.
Серая толпа проносится мимо, оставляя свои безликие следы в черных лужах. Серые тучи заволокли некогда голубое небо. Черные лучи солнца прорываются сквозь гущу облаков, лаская твое загорелое лицо.
Ты стоишь на верху черной многоэтажки, а я смотрю на тебя снизу, мой бескрылый ангел.
Я отчетливо вижу твое лицо, но не могу разглядеть глаз. Они закрыты. Твои руки расставлены в стороны как у свободной хищной птицы во время полета. Ты принимаешь на себя эту будничную серость, сырость промозглого ветра и тяжесть неба над головой, готового обрушиться на тебя в любой момент и поглотить в своей утробе.
Ты не выносишь упорядоченности своей новой жизни. Жизни со мной. Она тебе омерзительна…
Что с тобой? Ты решил поменять ход своей жизни и истории заодно? Не можешь смириться с очередной потерей? А говорил, что сильный…
Где твои крылья, на которых ты носил меня все это время? Где тот огонь в твоих шоколадных глазах, за который я и покорилась тебе? Что стало с твоей гордостью? Ты ее потерял?
Да, очевидно потерял… А знаешь, мне жаль. Ты был замечательным! Индивидуальным… ты был таким…

Открываешь глаза. В них серая пустота, отрешенность от всего мира и безрассудство. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ты ощущаешь эту пустоту внутри, там, где раньше жила душа и билось горячее сердце? А знаешь где они сейчас?

Вот. Посмотри сюда… Помнишь, ты сказал, что я могу забрать у тебя и сердце, и душу, что они принадлежат только мне? Помнишь? Ну так знай, я их забрала. Точнее выкрала. Теперь они действительно мои. Золоченая шкатулка хранит твое, до сих пор пылающее, сердце и хрустальный сосуд оберегает твою душу. А крылья я положила в кожаный мешочек и повесила на стену. Знаешь, очень красиво бывает ночью, когда они начинают светиться и трепетать там…

Не зря ты называл меня ведьмой. Не зря… Да, я ведьма. Знай это! Бессердечная ведьма, расчетливо влюбившая тебя в себя и укравшая у тебя все самое дорогое, оставив лишь осколок льда на твоей сильной, загорелой груди.

А говорил, что сильный…

Говорил, что сильнее остальных… поверь, ты слаб как никогда. Слаб в своих мыслях, чувствах и желаниях. Слаб и податлив.

Для тебя я стала всем. Ты готов прямо сейчас отдать мне последнее, что я оставила тебе. Отдать мне свою жизнь… стоит мне только попросить и…

Хм, а почему бы и нет?.. Прыгай! Да, прыгай, я хочу это видеть! Давай же! Ты ведь клялся, что все для меня сделаешь. Ты же говорил, что ты мой и принадлежишь лишь мне! Говорил? Ну так прыгай!

В последний раз поднимаешь глаза к серому небу, смахиваешь последнюю слезу и делаешь шаг… я это вижу. Еще шаг – и ты на краю пропасти. Ветер развивает твои черные, как смоль, волосы, лучи солнца оттеняют их еще сильнее, и создается впечатление, что это вовсе не твои волосы, а выводок змеенышей, пытающихся ужалить тебя как можно больнее…

Остается лишь шаг. Последний шаг в твоей жизни. Ты медлишь. Я смотрю. Глядишь на меня – отвожу глаза. Что-то говоришь, но серый холодный ветер уносит от меня твои еле слышные слова, оставляя лишь твое нежное мурчание.

Шагаешь…

Что-то сильно сдавливает грудь. Боль, возникшая в этой области, разносится по всему телу, оставляя за собой жгучее желание остановить тебя, мой ангел…но я стою. Стою и смотрю как ты продолжаешь падать. Смотрю на твои по-прежнему закрытые глаза, черные, густые волосы, в которых запутался ветер, и чувственный рот, искривленный в мучительной улыбки подневольного раба моей благости.

Невыносимая боль в груди. Удары кипящей крови в голову и участившийся пульс сводят с ума. Зрачки увеличены. Жизнь останавливается по мере твоего приближения к земле.

Время замирает. Кидаюсь к тебе и хватаю за холодную руку твоего безвольного тела. Пытаюсь остановить, уберечь от падения и удара, но ты сам этого не хочешь и продолжаешь стремительно падать вниз, а я вслед за тобой… просто потому, что именно я забрала твою волю и заковала в рабские цепи безволия.

Боль продолжает сковывать все тело. В груди непонятные толчки – биение моего черного сердца. Да, моего собственного живого сердца… Режет и щиплет глаза. Горячая, обжигающая струя стекает по бледной щеке…
А говорят, что ведьмы не плачут…

Выпускаю из рук золоченую шкатулку с твоим алым сердцем, хрустальный сосуд, где мечется душа… А крылья падают сами собой. Я солгала тебе. Твои белоснежные крылья всегда были со мной, под этим грязным, смрадным плащом.
Ты уж извини, что запачкала…


Расправляешь крылья и озираешься по сторонам, не понимая, что с тобой происходило все это время. Твои чувства вновь с тобой, вновь в груди бьется твое сердце рядом с кристально-чистой душой… Заметь, я не очернила ее, как хотела того… Осколок льда, оставленный мной на твоей груди в знак моего превосходства над тобою, дает трещину, и от твоего горячего бьющегося сердца, таит в одно мгновение… Теперь ты не в моей власти.

Отпускаю твою, уже теплую руку, и стремглав падаю вниз. Теперь Я твоя раба. Закрываю глаза и ощущаю соленый привкус первых слез. Никакие чары не помогут. Я не в силах победить твое заклятие.
Знаешь, а мы ведь похожи! Вся разница лишь в том, что я забрала у тебя все, кроме жизни, а ты забираешь мою жизнь, но даришь мне все… Даришь мне свою любовь и возможность ощутить ее сладкую, но мучительную боль, и биение сердца в груди, которое то и дело пытается выпрыгнуть и взорваться на тысячи разноцветных осколков…

Чувствую близость и холод серого асфальта. Тело напряжено. Расслабляюсь и шепотом произношу то, что убьет меня раз и навсегда. Произношу всего три слова… Но эти слова готовы погубить всю мою сущность в один лишь миг. Произношу ту фразу, за которую буду проклята всем своим родом… но мне все равно.
«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!»

В колонках играет - Максим "Знаешь ли ты"

Скомканная черная простынь шелковой змеей обвивает тело. Бархатная ночь заволакивает все мои ошибки, просчеты и разочарования. Накрывает тонкой пеленой забытья и сумасшествия. Комната переполнена твоим запахом. Запахом дорогого парфюма, европейских сигарет, славы и безграничной любви женщин…
В ушах резонансом звенят твои последние слова и фраза, сломавшая мою жизнь.
Ты ушел. А постель остыла. Нежный шелк не согревает, но отдает твоею страстью, твоим, почти животным, инстинктом самосохранения.
Кто бы мог подумать, что ты такой? Что так ловко манипулировал мной и играл моими чувствами?.. даже странно, что я сразу не почувствовала лжи и фальши твоей лукавой души!
Ошиблась. Ошиблась в тебе, в себе, во всей своей жизни… и кто, скажи, напророчил мне тебя? Кто разглядел в этой паутине линий на моей ладони, твою? Что же ты за человек? Как ты мог поступить со мной подобным образом? За что? Скажи мне, за что???
Глухие всхлипы будоражат ночное сознание. Лезвие бритвы моментально алеет, а рубиновые капли тихо падают на простынь, смешиваясь с ранее впитавшимися капельками твоего пота. С необыкновенным усердием вырезаю линию на ладони, которая обозначает тебя: твою улыбку, глаза, голос…твою нежность и ласку, которую ты дарил мне в этой комнате и в этой жизни… Стираю память в сердце, душе, голове и в теле…
Ты ушел, а значит, ушла и я. Ушла из прежней жизни, ушла такой, какой была раньше. Пусть телесная оболочка жива, и здесь, в этой кровати пытается забыть о твоем существовании, пытается выкинуть тебя из жизни, … но знай, что душа моя умерла как только ты сказал, что я для тебя ничего не значу…. И не значила никогда.
Ты не вернешься. Не придешь обратно… не придешь, даже если я действительно умру. И не принесешь две алых розы на мою могилу, а уж тем более не станешь меня оплакивать…. Я ведь ничего для тебя не значу!..
Но неужели ты не вспомнишь о том, что было между нами? О тех прекраснейших минутах, которые мы провели вместе? О наших пламенных поцелуях и ночах, полных страсти и огня? …
Все рухнуло. Рухнуло в один лишь миг. А обломки храма моей души, который я строила с такой бережной заботой, теперь лежат под твоими ногами… вокруг пустошь, немая тишина и глубокий мрак обиды. Лишь на белой колокольне моей надежды изредка звонит колокол, нарушая это гробовое молчание остановившегося сердца…

А может это неправда? Может, ты просто пошутил? Может, это была всего лишь плохая шутка или страшный сон? Вдруг я просто сплю? А если сейчас проснусь - ты снова будешь рядом, будешь вновь шептать о том, как сильно меня любишь?..
Нет… кого я стараюсь обмануть? Жизнь – это ни кино со счастливым концом, ни вечный ролик, в котором все на высшем уровне, ни сказка кому-то заранее известная, и даже ни игра… Жизнь – это насмешка богов, а я в ней главный шут…

Поднимаю глаза и улыбаюсь. А в душе плачет-убивается маленький ребенок. Это девочка, лет пяти. Это моя маленькая Любовь.

5 лет я растила и лелеяла ее, 5 лет оберегала от людской зависти и порочности. Все эти 5 лет я провела вместе с ней в поисках твоего сердца. Все эти 5 лет я жила тобой и стремилась стать лучше: добрее, умнее, честнее … Даже красивее…

Просто мною двигала цель. Цель, заключающаяся в том, чтобы стать для тебя ВСЕМ…

А теперь ее нет. теперь нет ни цели, ни идей, ни смысла, ни планов на будущее. Ничего теперь нет!

Ты разрушил все одним лишь взглядом. Слова тебе не понадобились! Словесная шелуха слетела с твоего лица, и остался лишь этот смертельный взгляд. Да ты и не медлил… Ты просто взял, и убил меня. Убил своим скользящим ястребиным взором. Просто выхватил сердце из теплящейся груди голыми руками. Вырвал и растоптал…

Господи, ну зачем? Зачем я тебе призналась, что люблю? Зачем позвала Любовь и познакомила тебя с ней, робко подведя ее за руку? Зачем?

Какой же наивной я была? Целыми днями мечтала о тебе; упивалась счастьем лишь от твоего мимолетного взгляда, который перехватывала у тебя на лету; строила планы на будущее… То будущее, что должно было соединить тебя и меня, стать для нас одним великим счастьем…

И что же? Я сама шла к своей цели. Сама с тобой познакомилась. Сама взяла номер твоего телефона. Сама, усталая, звонила тебе по вечерам. И вот, наконец, пригласила на свидание… Все сама.

Как же я была глупа, когда смотрела на мир, и на тебя в первую очередь, сквозь розовую призму чувств? Как я не могла заметить очевидного? Как могла так жить?

Молчишь… А я стою и улыбаюсь, еле сдерживая слезы, подкатывающие с каждым разом все более мощной волной. Улыбаюсь и разглядываю твою душу через хрустальное равнодушие шоколадных глаз. Вижу сердце. В нем абсолютная пустота. А в душе гуляет холодный северный ветер.

Признайся, я ведь не первая, кому нужна твоя любовь, словно воздух? Не первая, чье счастье ты разбиваешь в один лишь миг? Ты ведь знал, что будет так? Знал же! Признай это! Так зачем ты меня мучил? Скажи, зачем?

Я не в твоем вкусе? А почему не сказал мне об этом? Почему дарил мне крылья и отпускал в небо, а сейчас требуешь вернуть их и просишь заплатить? Заплатить ценой жизни? Почему?

Нет. молчи. Не отвечай. Пусть мое сердце обливается кровью и идет помутнение рассудка, пусть! Я все равно не сдамся. Слышишь? Ты не победил! Ты впервые в жизни не одержал победу! Ты просто проиграл!

Я не брошусь тебе на шею и не стану на коленях умолять остаться. Ты ведь думал я тоже такая? Ты думал, что можно поиграть моими чувствами и просто выбросить на улицу, как беспородную шавку, умирать? Позволь я огорчу тебя, дорогой!
И будь ты проклят! Ни стоном, ни взглядом я не выдам того, что сейчас творится в моей душе. Понял?


Гордо поднимаю голову. Прищуриваю глаза и с вызовом смотрю на тебя. А ты слышал про поцелуй Иуды? Так получай его, всего пропитанного ядом злости и ненависти. Захлебнись в его горечи. Я дарю его тебе!

Улыбка-укус. Блеск глаз, переполненных местью, и твое загорелое тело в распахнутом окне. Ты проиграл, мальчик. В этой жизни я осталась победителем!

4 слушали 0 копий [+ в свой плеер]

романтическая старенькая песенка...

Вот ты стоишь и смотришь. Смотришь с дикой яростью в глазах, со всеобъемлющей ненавистью и неумолимой злостью. Испепеляешь взглядом сквозь острые копья ресниц. До боли сжимаешь мои плечи. Молчишь. А я не смею поднять глаз.

Да я грешница… падшая женщина, очерненная похотью и мирскими желаниями. Ты зол на меня, мой ангел. Не просто зол. Ты меня ненавидишь и презираешь.

А помнишь нашу первую встречу? Помнишь? А я помню… Я увидела тебя тогда, на набережной. Ты шел мне навстречу, а мне казалось, что ты просто мираж… Ты весь был соткан из света, из солнечных лучей, морского прибоя, шелеста весенних листьев и запаха альпийских трав. Твой белоснежный плащ слепил мне глаза, и из них текли слезы… Слезы счастья…

Сейчас тоже текут слезы. Но, увы, не счастья. Нет, мне не стыдно. Стыд давным-давно утратил свое значение в моей коллекции моральных качеств. Мне просто больно и противно. Противно от самой себя – такой грязной, окутанной смрадом греха, блудницы.

Я виновата перед тобой и прекрасно осознаю это. Я мешаю тебе. Мешаю жить тебе прежней жизнью, которая была до меня, и летать…да, Летать. Тяжесть моих грехов черной пылью пропитала твои некогда белые, изящные и сильные крылья. Теперь тебе необходимо приложить титанические усилия, чтобы взлететь. Ты не можешь парить в облаках… Не можешь. И в этом виновата лишь я.

Не пытайся снова исправить меня. Нет. Ничего не говори. Я все и так знаю. Вот смотрю в твои глаза … и знаю все наперед. А как не знать, когда в них бушует стихия? Когда то и дело гремят раскаты грома и сверкают грозные молнии в радужных белках твоих прежде небесно-голубых глаз, теперь затянутых пеленой цвета индиго?

Послушай меня, мой милый ангел. Просто прости меня и оставь погибать в моем Содоме. Я уже не твоя. Нет, не твоя. Я больше не числюсь в невестах Небес. Я обручена плотью и кровью лишь с ним. И там, где царствует ложь и порок, - там мое место.

Да, он просто человек. Просто сын своего грешного отца и такой же грешник. Он просто… он просто не Ты. Но я его люблю.

Нет. молчи! Мне не нужен свет без него; мне не нужна свобода, счастье и любовь без него; мне жизнь без него не нужна! Понимаешь? И никто не нужен. Даже ты…

Прости и оставь меня. Моя душа уже давно мертва и поэтому ты снова свободен.


Исчез… сжимаю кулаки с такой силой, что из под ногтей вытекают алые струйки уже не ангельской крови, и, сливаясь в одно целое, рекой стекают по венам.

Руки в кровь и сердце в вой
Впредь не вместе мы с тобой…

фотошоп-форевер=)

как же здорово любить...

Люблю тебя!
- Да, я люблю тебя!

Одна лишь фраза и мир перестает быть серой нитью неурядиц, однообразия и пустоты…

- Люблю тебя!

… И хочется кричать, что есть мочи, хочется стремглав броситься в пучину безрассудства, страсти и яркого спектра всевозможных чувств, овладевших сознанием. Хочется молнией взвиться ввысь: туда, где голубая лазурь неба сливается с цветом твоих глаз, туда, где царствует любовь и гармония, туда, где с высоты птичьего полета, можно разом охватить весь мир и излить на него всю бурю эмоций, порожденных ритмикой влюбленного сердца … Любить всех обитателей нашей планеты! Но лишь ТЕБЯ истинной любовью! …

… Выше! Выше!
По окнам, балконам и крышам!
Я люблю!
Я люблю тебя! Слышишь?

Взорваться на миллиарды разноцветных осколков и окружить тебя пестрой композицией чувств и желания, на ходу создавая сонаты и элегии … Задушить нежностью и обласкать страстью. Любить тебя таким, каким не полюбил бы никто! Окунуться в бездонный океан любимых глаз, раствориться в трепетных объятьях, утопать в нежности горячего поцелуя… И пускай, пускай ты выпьешь мою душу до конца, не оставив ни капельки другим и сделав меня пустышкой… Пускай!

Испытывать сладкую боль от осознания того, что ты каждый день соломинкой потягиваешь меня глоток за глотком, смакуешь, как настоящий гурман и наслаждаешься мною.

Быть счастливой от этого, ведь мне никто больше не нужен! И ничего другого мне не надо, кроме как быть выпитой тобою… просто потеряться и раствориться в тебе… Ведь я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, милый!

Don't be fake!!!