ненастоящие друзья никогда не просят пожрать
настоящие - причина того, что жрать у тебя в доме нечего

ненастоящие друзья называют твоих радителей дядя... тетя...
 настоящие называют их мам, пап

ненастоящие вытащат тя из тюрьмы и будут вспоминать твою ошибку всю оставшуюся жизнь
настоящие будут сидеть рядом на нарах и говорить: "дя, мы вляпались, но суууука, весело было"

ненастоящие никогда не видели твоих слез
 настоящие рыдают вместе с тобой

ненастоящие одалживают твои вещи и возвращают через пару дней
настоящие держат твое дерьмо у ся в шкафу так долго, что забывают о том, что оно твое

ненастоящие знают кое что о тебе
настоящие могли б написать отдельную книгу о тебе с твоими же комментами

 ненастоящие покинут вас, если так предпочтет толпа
настоящие надерут всем задницу, если толпа предпочитает покинуть вас

ненастоящие позвонят перед приездом
настоящие воспользуются запасным ключом под ковриком и заорут: "Я ДОМА"

 ненастоящие ненадолго
настоящие навсегда

ненастоящие отберут у тебя бутылку, когда решат, что тебе "хватит"
настоящие оглянутся на обблеванный диван и будут заливать в тебя еще, крича: "ты ж знаешь, нам этого дерьма для тебя не жалко"

 ненастоящие будут разговаривать оскорбительно с теми, кто оскорбительно разговаривает с вами
настоящие пойдут и начистят ему рыло

обязательно прочтите до конца, а каому понравится - добавьте в цитатник..

Предистория - молодой человек расстался со своей девушкой, а она обещала писать ему время от времени письма...

вот эти письма ...

25 сентября 1893 г. 

    Мой дорогой, маленький мой Луи, итак все кончено. Мы никогда больше не увидимся. Помни это так же твердо, как и я . Ты не хотел разлуки, ты согласился бы на все, лишь бы нам быть вместе. Но мы должны расстаться, чтобы ты мог начать новую жизнь. Нелегко было сопротивляться ни тебе, ни самой себе, ни нам обоим вместе, но я не жалею, что сделала это, хотя ты так плакал, зарывшись в подушки нашей постели. Два раза ты подымал голову, смотрел на меня жалобным, молящим взглядом. Какое у тебя было пылающее и  несчастное лицо. Вечером, в темноте, когда я уже не могла видеть твоих слез, я чувствовала их, они жгли мое сердце. Сейчас мы, увы, жестоко страдаем. Мне все это кажется жестоким сном. В первые дни просто нельзя будет проверить и еще несколько часов нам будет больно. А затем придет исцеление. Только тогда я вновь стану тебе писать. Ведь мы решили, что я буду тебе писать время от времени. Но мы так же твердо решили, что моего адреса ты никогда не узнаешь и мои письма будут единственной связующей нитью, но она не даст нашей разлуке стать окончательным разрывом. Целую тебя в последний раз, целую нежно – нежно, совсем безгрешным тихим поцелуем, ведь нас разделяет такое большое расстояние. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    25 сентября 1894г. 

    Дорогой мой маленький Луи. Я снова говорю с тобой, как обещала. Вот уже год как мы расстались, знаю, ты не забыл меня, мы все еще связаны друг с другом и всякий раз, когда я думаю о тебе, я не могу не ощущать твоей боли. И все же 12 месяцев сделали свое дело: накинули на прошлое траурную вуаль, вот уже и дымка появилась, иные мелочи стушевались, иные подробности вовсе исчезли. Правда они порой всплывают в памяти, если что-нибудь о них напомнит.

    Я как-то попыталась и не смогла представить себе выражение твоего лица, когда впервые тебя увидела. Попробуй и ты вспомнить мой взгляд, когда ты увидел меня впервые, и ты поймешь, что все на свете стирается. Недавно я улыбнулась. Кому? Чему? Никому и ничему. В аллее весело заиграл солнечный луч, и я невольно улыбнулась. Я и раньше пыталась улыбнуться. Сначала мне это казалось невозможным. И все же я тебе говорю : "Однажды, я против воли улыбнулась". Я хочу , чтобы и ты  тоже все чаще  и чаще улыбался. Просто так радуясь  хорошей погоде и с осознанием того, что у тебя впереди какое-то будущее. Да, да подними голову и улыбайся. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    17декабря 1899 г. 

     И вот я снова с тобой, дорогой мой Луи. Я как сон, не правда ли? Появляюсь, когда мне вздумается, но всегда в нужную минуту, если  вокруг  все пусто и темно. Я прихожу  и ухожу, я совсем близко, но ко мне нельзя прикоснуться.

    Я не чувствую себя несчастной. Ко мне вернулась молодость, потому что каждый день наступает утро, и как всегда меняются времена года. Солнце сияет так ласково, что хочется ему довериться. Даже обыкновенный дневной свет полон благожелательности. Представь себе, недавно я танцевала.

    Я часто смеюсь, сперва, я замечала, что вот, мне смешно, а теперь уже и не перечесть сколько раз я смеялась.

    Вчера было гулянье. На закате солнца, всюду, теснились толпы нарядных людей: пестрых, красивых, похожих на цветник. Среди такого множества довольных людей, я почувствовала себя счастливой.

    Я пишу тебе, чтобы рассказать обо всем, об этом. А так же о том, что отныне я обратилась в новую веру, я исповедую самоотверженную любовь к тебе.

     Мы с тобой как-то рассуждали о самоотверженности в любви, не очень то хорошо понимая ее.

    Помолимся же вместе о том, чтобы всем сердцем в нее поверить.

    (небольшая пауза).

    Помолимся же о том, чтобы всем сердцем в нее поверить. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    6 июля 1904 г.

    Годы проходят, 11 лет. Я уезжала далеко, вернулась и вновь собираюсь уехать. У тебя, конечно, свой дом, дорогой мой Луи, ведь ты теперь совсем взрослый. ты конечно , обзавелся семьей, для которой ты так много значишь.

    А ты сам?

    Какой ты стал?

    Я представляю себе, что лицо у тебя пополнело, плечи стали шире. Седых волос должно быть еще немного, и уж верно, как и прежде, твое лицо все озаряется святой улыбкой, окутывающей твои губы.

    А, Я! Не стану описывать, как я переменилась, превратившись в старую женщину, старую!!! Женщины стареют раньше мужчин, и будь я рядом с тобой, я бы выглядела твоей матерью, и по наружности, и по выражению глаз, с каким бы я смотрела на тебя. Видишь, как мы были правы, расставшись вовремя. Теперь мы уже перестрадали, успокоились, и сейчас мое письмо , которое ты, конечно узнал по подчерку на конверте, явилось для тебя почти развлечением. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    25сентября 1893 года

    Дорогой мой Луи. Вот уже 20 лет прошло как мы с тобой расстались. Вот уже 20 лет как меня нет в живых, дорогой мой. Если ты жив и прочитаешь это письмо, которое перешлют тебе добрые почтительные руки, те, что в течение многих лет пересылали мои предыдущие письма, ты простишь, что я покончила с собой на другой же день после нашей с тобой разлуки. Я не могла, я не умела жить без тебя. Мы вчера расстались с тобой. Посмотри хорошенько на дату в начале письма, ты, конечно, не обратил на нее внимания. Ведь это вчера мы в последний раз были в своей комнате, и ты, зарывшись  с головой в подушки, рыдал как беспомощный ребенок перед страшным своим горем. Это вчера, когда в полуоткрытое, заглянула ночь, твои слезы, которых я уже не могла видеть, катились по моим рукам. Это вчера ты кричал от боли и жаловался. А я, собрав все свои силы, крепилась, молчала.

    А сегодня, сидя за нашим столом, окруженная нашими вещами, в нашем прелестном уголке, я пишу те 4 письма, которые ты должен получить с большими промежутками. Дописываю последнее письмо. А затем наступит конец.

    Сегодня вечером я дам самые точные распоряжения о том, чтобы мои письма доставили тебе в те числа, которые на них указаны, а так же приму меры к тому, чтобы меня не могли отыскать. Затем я уйду из жизни, незачем рассказывать как… Все подробности этого отвратительного действия не уместны. Они могли бы причинить тебе боль даже по прошествию стольких лет.

    Важно то, что мне удалось оторвать тебя от себя самой и сделать это осторожно и ласково, не ранив тебя. Я хочу и дальше заботиться о тебе, а для этого я должна жить и после моей смерти. Разрыва не будет, ты бы его возможно не перенес. Ведь все огорчения тебе причиняют  такую острую боль.

    Я буду возвращаться к тебе, не слишком часто, чтобы понемногу мой образ изгладился из твоей памяти, и не слишком редко, чтобы избавить тебя от страданий.

    А когда ты узнаешь от меня самой всю правду, пройдет столько лет. А ведь время помогает так, что ты уже не сможешь понять, что значит для меня твоя смерть. Луи, родной мой! Сегодняшний наш последний разговор кажется мне каким-то зловещим чудом. Сегодня мы говорим очень тихо, почти неслышно. Уж очень мы далеко друг от друга. Ведь я существую только в тебе, ты уже забыл меня.

    А ты уже забыл меня. Сегодня значение слова "сейчас" для той, которая его пишет и шепчет совсем иное, чем для того, кто будет читать это слово и тихо произнесет "сейчас". Сейчас, преодолев такое громадное расстояние во времени, преодолев вечность, пусть это покажется нелепым. Сейчас я целую тебя как прежде. Вот и все.

    Больше я ничего не прибавлю, потому что боюсь стать печальной, а значит злой, и потому что не решаюсь признаться тебе  в тех сумасшедших чертах, которые неизбежны, когда любишь и когда любовь огромна, а нежность беспредельна.