в комментах

очень странное обновление

в комментах

в комментах,как и всегда

в комментах

в комментариях как и всегда

Одна из моих любимых компьютерных игр

в комментариях, как и обычно

премьера 25 мая, ура...

в комментариях

Ну, с первым днем апреля всех!

в комментах

в комментах

красивые картинки в комментах

в комментах

Как всегда в коментах

В городе идет дождь.
Не капает, не льет, не хлещет.
Идет.
Стоишь в маленьком белесом просвете, остро чувствуя непокрытой головой редкие холодные капли, а вокруг идет дождь.
Крадется вдоль горизонта на серых полосатых лапках-струях. Одну отдернет, вторую протянет.
Играет с городом. Не задерживается на одном месте больше пяти минут.
Но и не уходит.
Это живой дождь.
Почему?
Остановись под цветущим каштаном, вдалеке от трассы, взрывающей лужи тугими колесами. Прислушайся.
Может, поймешь.
Если остановился – наверняка поймешь. Ведь самое главное – остановиться. Застыть во времени. Почувствовать дождь всем телом. Раствориться в нем. Не жгучей известкой оплывших стен, но теплом отданного дыхания.
Вдох-выдох.
Замерли.
Слушаем.
Бывают дожди затяжные, ленивые и скучные, как генеральная уборка. И не хочется, но надо. Кому-то надо. Везде должен быть порядок. Хотя бы иногда.
Бывают дожди грозовые, мрачные, раскатистые. Кипень бранного поля, вороные кони с кучевыми гривами. Огненные копья и гулкие щиты. Капли замерзшей крови на побитых цветах. Люди говорят – град. Они тоже правы. У вещей много имен. Всех не знает никто. Даже мы.
Тем более, когда речь идет о дожде.
Этот – живой.
Прислушайся.
Птицы поют. Они знают. Они не будут петь для простого дождя.
А люди уже забыли.
Для них это просто дождь.
Спешат с работы, у зонтика отлетела спица, в туфлях хлюпает вода, ах, проклятый дождь, как не вовремя, как некстати.
Торопятся жить.
Но не умеют.
Это и в самом деле сложно, не спорим.
Проще обругать дождь.
А дождю интересно. Вот и не уходит. Забавляется. Налетает, чернит каплями светло-серый пиджак, с пулеметным треском вспенивает мутные лужи.
Пугает. Стра-а-ашно.
А дождю смешно. Нам тоже. Люди бегут мимо, прячась под зонтами и пустыми пакетами. Жарко дышат во влажной толчее автобусов. Успели. Спрятались. Уф-ф-ф…
От кого?
Пусть думают, что от дождя. Так проще.
Они слушают его, но не слышат. Зачем? Это же обыкновенный дождь. Вода, капающая с неба. Просветлевший салат на грядке и мокрая трава под ногами. Покоробленные ботинки, расплывшийся макияж, сохнущий в прихожей зонтик.
Они смотрят сквозь него, но не видят.
Ну да ладно.
Они всего лишь люди. Что с них возьмешь?
В конце концов, дождь идет не для них.
Для нас.
Кто мы?
Спроси у дождя.

16.05.2002

Незваная гостья

Дорога, дорога, дорога… Тучи пыли, гривки пожухлой травы вдоль обочин, острые грани камней, безжалостно сбивающих лошадиные копыта. Узкая натоптанная полоска, вызубренная до последней выбоины, выезженная до тягостной скуки. Минуем березовую рощицу, невысокий холм, заброшенный жальник, перескочим через вымытую талой водой канавку - и на горизонте покажутся развалины старого замка, поравнявшись с которыми, можно увидеть расшатанный частокол вокруг маленькой, затерянной среди полей и низеньких перелесков, деревеньки.
Ничего не изменилось за последние полгода. Даже указатель тот же. И так же упрямо тычет острым носом в землю, под ноги верстовому столбу, перекосившаяся и почерневшая от дождей шильда с надписью “Тихие Россохи”. Я не касалась поводьев, но Смолка, моя вороная кобылка, привычно остановилась у столба, с явным удивлением изучая указатель подземной деревеньки. Заостренные, чутко настороженные ушки лошадки напоминали рожки бесенка.
- Ну что, Смолка, узнаешь родные места? - иронично спросила я, с нескрываемым удовлетворением разглядывая шильду сквозь щелку между лошадиными ушами, как в прицел арбалета.

Нелетописное

- А вот гляньте, господа хорошие, на сию пакость, тьмы мерзопакостное порождение, - надрывался ярмарочный зазывала у входа в перекошенную палатку из грязной холстины, опасно вихляющейся на ветру.
Проходящий мимо маг брезгливо скривил нос. Доносящаяся из палатки вонь наводила на мысль о платной уборной, причем для весьма неприхотливых (или очень страждущих) посетителей.
Тем не менее, желающие «глянуть» все-таки находились. Сначала за услужливо отдернутый полог прошла и почти сразу же с оханьем выскочила толстая баба, беспрерывно осеняющая себя крестным знамением, потом с медяками рассталась парочка сорванцов – эти задержались подольше, одного даже пришлось выволакивать за ухо, чтобы освободить место для следующего клиента.
- А вот кому охота с самой что ни есть близи на монстра лютого полюбоваться, в буркала его злобные плюнуть?!
«Нет, не сортир», - рассеянно подумал маг, высматривая нужную ему лавку. «Видно, какую-то нежить изловил и показывает – упыря или мроеда. За время войны их много расплодилось, работы для практиков невпроворот, даже адептов-старшекурсников приходится для зачисток привлекать. Ох, долго нам еще эту кашу расхлебывать… поздно спохватились».
- Заходите, люди добрые, не пожалеете! – надрывался зазывала. – Тварь страсть как лютая, гнусная и коварная, самого каждый раз аж оторопь берет!
Дальше маг уже не прислушивался, наконец-то заметив молочный ряд. Выбрав самую опрятную и располагающую к себе бабку, он, не торгуясь, купил у нее ковшик свежего козьего молока («вот токо-токо сдоила, ишшо тепленькое!»), аккуратно перелил его во флягу при поясе и прямиком направился к выходу, торопясь вернуться на постоялый двор, где час назад снял отдельную комнату на ночь.
Обратная дорога лежала мимо все той же вонючей палатки. Собственно говоря, «мимо» оно «мимо» и есть, но в этот самый момент зазывалу угораздило выпустить край полога из рук и ветер немедленно задрал его выше крыши, позволив случайному взгляду мимоходом скользнуть внутрь.