Я сейчас лежу в больнице для душевно больных. Мои руки грубо привязаны кожаными ремнями к кровати. Я могу смотреть только в белую стену предо мной. Я могу видеть на ней рисунки, твои портреты. Я тебя рисовала. Руки очень болят, еще незажившие раны, еще воспоминания кружатся в голове. И что-то говорит мне, что все это только сон. Ненавижу сны… Мне вкололи очередной транквилизатор, чтоб я потеряла сознание и забыла тебя. Забыла все, уснула. Они же не знают, что мне снится. Было бы лучше, чтоб я вовсе не спала. Так было бы намного лучше… я надеюсь… но я пациент в больницы для душевно больных. Когда они меня сюда привезли впервые, то сказали, что это всего лишь обследование, для того, чтоб изучить, что меня тревожит. Но когда я жила тут уже неделю, поняла, что это на вечность. И слово «жила», совершенно за себя не отвечает. Мое состояние со словом «жить», совершенно не соглашается.
Я уставилась в стену. Я пытаюсь вспомнить, как я тут оказалась, что же все таки случилось… Я знаю одно: тебя уже нет. Нет физически. Но ты все еще есть в моей голове… Я знаю только, что тебя убили…
Как красиво все началось, хочется поднять руку к глазам и открыть их, но транквилизатор начинает работать. Я хочу вспомнить все, до того, как я засну. И возможно, я уже не проснусь.
А началось, а началось все в горах. Я ужасно не любила походы. Но я была душой компании, я любила веселье, я любила выпить слегка, покурить дряни. Так и случилось. Отправилась огромная компания из моих друзей. Примерно человек 20 отправилось в горы. В Карпаты. О, как же я ныла. Ныла до безумия, от всякие мошек, и им подобных существ. Знала бы тогда, в какой передряге окажусь я сейчас. Это было 5 месяцев назад, летом, в июле. А сейчас, ноябрь. Зима, жалко, но через мои решетки на окнах едва можно свет увидеть, а я мечтаю увидеть снег. А может и потрогать.
5 месяцев назад, мы пели у костра, и пили… С гитарами, веселой компанией.
Мы весело подшучивали над богачами, которые жили в домиках для VIP персон недалеко от нашего места. Я не знала тогда, что там будет он.
Мы со Светкой решили позаглядывать к ним в окна. Это был ужасно жаркий вечер, а мы перед этим еще и покурили. Мы не заметно подкрались к красивому деревянному домику. Горел свет, и особого труда разглядеть, что происходит в комнате было легко. Мы со Светкой увидели мужчину, он сидел за столиком и писал что-то в своем блокноте. Одновременно говорил по телефону. И тогда у меня создался вопрос: если ты поехал в горы, то наверное отдыхать, чего ты тогда работаешь? Он того, что мы перед этим со Светой покурили, меня начало раздвигать. И начались приступы истерического смеха. Я потеряла рассудок, я встала, и уже не боялась, что меня увидят. Так и случилось, я не знала, что у этого мужчины есть охрана. Света быстро очухалась, и убежала к нам в лагерь. А я осталась смеятся. Охранник был настолько растерян в моем смехе. Он напугался еще больше, чем должна была я. И тогда он взял меня за руку и повел в дом. Я все дальше смеялась. Но лишь я переступила порог отличного деревянного домика, я словно воскресла, отрезвела, перепугалась, как должно было быть, и вернулась в нормальное состояние. В ожидании наказанья.
Охранник постучал в дверь.
- Роман Анатолиевич, к вам посетитель.
- Андрей, кто меня мог найти в этих горах, меня нет!
- Эта девушка, которая сидела у вас под окнами.
Мужчина открыл дверь, и взглядом провел меня в комнату.
- Я могу идти?
- Да Андрей. Спасибо.
Охранник закрыл за собой двери, солидный мужчина провел меня за руку и посадил на кровать.
- Девушка, не подождали бы вы, пока я закончу свои дела, а затем я начну разговор с вами? – я кивнула головой опустив глаза вниз.
Я чувствовала тревогу, кто знает, что он может со мной сделать. Хотя он очень красиво себя ведет со мной, но меня настораживает все в этом доме.
И так прошло минут 20. Он без остановки писал, думал, и изредка говорил с кем-то по телефону. Я посмотрела на свои длинные каштановые волосы. Они были слегка запутаны, чего я так не любила. Я додумалась, я решила конкретно нарваться.
Меня так взбесило, что он меня мучает этим временем. Он мог бы быстрее со мною разобраться, сказать, какая я плохая, и что совсем ничего себе не думаю. Ну, пусть уже скажет.
- Извините, а можно задать Вам вопрос? – он развернулся. Тогда я увидела эти красивые глаза, очень красивые, цвета кофе. Каштановые густые волосы, и накачанное тело, которое было видно с под рубашки персикового цвета.
- Ты хочешь задать мне вопрос? – ему было лет 30, максимум 32. Он был настолько красив и мужествен. Настолько… я потеряла рассудок… Я быстро обратила внимание на его правую руку, но не обнаружила там кольца. Потом я быстро отошла от таких глупых мыслей.
- Да, если можно – дрожащим голосом сказала я. Все же так опустив голову, и закрыв глаза челкой.
- Не нужно опускать голову, у тебя красивые глаза. Будешь кофе?
- Вы предлагаете мне кофе?
- не Вы, а ты. Раз ты уже подсматриваешь, в мои окна, то можешь и ты говорить – и он улыбнулся.
- кофе буду, спасибо.
Она заварил мне кофе, принес, положил на тумбочку возле кровати на которой я сидела, а сам уселся на свое рабочие кресло и развернулся ко мне.
- Я могу решить, что вопрос по поводу того, что ты увидела в окне? Хотя я даже не представляю, что ты там такого увидела.
- и не только. Еще по поводу того, что я увидела пока сидела на кровати.
- ну-ну… интересно…
- Мне интересно, если человек приезжает в горы, поселяется в домике, значит он приехал отдыхать. А ты, все это время работал.
- Хм… интересно… Кстати, меня Рома зовут. И как тебя?
- Юля.
Так мы познакомились, потом стало еще лучше. Полтора часа мы с ним говорили, обо всем. Особенно много о книгах. Ему было 30 лет. Недавно исполнилось. А мне 18, скоро будет, должно было исполниться осенью.
Странно, я даже не помню, как я провела свое День Рождения.
Я вернулась из его домика, через 2 часа. Светка сидела в истерике, переживала за меня, и дрожала. Но ей сказала, что тот мужчина просто отличный. И мы с ним мило побеседовали.
Рома пригласил меня к себе и в следующий лень. Мы планировали поход с друзьями на неделю, и я понимала, что больше не увижу Рому. Он жил в Тернополе, а я во Львове. Я знала, что между нами что-то происходил. Я понимала, что влюбляюсь.
Я четко помню последний день в горах, когда я пришла к Роме попрощаться.
Это было 7 вечера. Утром мы должны были ехать, а Рома уезжал еще через неделю. Он уговаривал меня остаться с ним еще на недельку, но как бы мне не хотелось я отлично понимала, что этого нельзя никак устроить.
И тогда, я его поцеловала. Это было так страстно. Так огненно. Словно все стихии соединились в этом поцелуе. Я оторвала его от себя. И решила правде взглянуть в лицо - я уселась на ту же кровать, что и в первый день, и начала вспоминать от дури и истерического смеха, до этого момента.
Я хотела быть с Ромой, я хотела отдаться ему. Я была еще невинной девочкой. Играли гормоны. Мне было все равно: будем ли мы вместе или нет. Я хотела, чтоб моим первым стал Рома. И тогда я встала с кровати, пошла к нему, расстегнула пуговицу его рубашки, и сказала, что хочу его.
- Юля, девочка, что ты говоришь? Образумься! Мне 30 лет. А тебе 17.
- Но лучше чем ты, этого никто не сделает! – без остановки твердила я хлебая слезы. Но он понимал, что не в этом дело. Это все было в чувствах, и он не хотел, чтоб эти чувства зашли дальше. Рома знал, что не одна я хочу этого. И хочу не одну ночь.
- Юля… - он прижал меня к себе… - Юля… Будь сильной. Мы знакомы три дня, и сейчас ты такое говоришь. Юля, я тоже хочу этого.
- Поддайся желанию…
- Юля… Ты уверена? Назад дороги не будет?
- Да. Я хочу чтоб ты был мои первым. А я хочу тебя подарить себя.
Рома взял меня на руки и отнес в ванную. Он включил горячую воду. И ванная начала наполнятся прозрачной водой.
- Зачем ты это делаешь?
- Солнышко, я хочу сделать тебе менее больно. И приятно. Чтоб ты уже в первый раз испытала наслаждение, а не дикую боль. После которой, ты не могла бы отойти.
Он нежно меня раздевал. Он все снимал сам, начиная с маячки на бретельках, и до кружевных белых трусиков. Нижнее белье спускалось плавно по моим ногам, и он поцеловал мне ногу. И показалось, что ужалила меня оса. На столько колючая, и приятная своим ядом. Рома подал мне руку и провел в ванную, я легла, откинув голову назад. Каштановые волосы, намокли и стали черными, прилипли к белому лицу. Они были похожи на нить или паутину обвившую меня. Я увидела, что он раздевается, и я тут же резко встала. Что его насторожило.
- Ром, а можно я сниму рубашку? – он кивнул…Моя мокрая грудь прилипала к рубашке, и намочила ее. А я тем временем не спеша расстегивала пуговицы персиковой рубашки, и в конечном итоге опустила ее на пол. Я увидела его тело. Отличное накачанное телосложение.
Я легла обратно. И вскоре он присоединился ко мне. Он гладил мое тело, целовал все изгибы и ласкал каждою клеточку этого юного тела. Вскоре он взял меня на руки и отнес на кровать.
И я осознала, что то, что сейчас начнется, больше не повторится никогда, с ним. Он расстелил кровать, и положил меня, Рома ляг рядом начал целовать меня.
- Тебе страшно? – он спросил дрожащим голосом, но пытался скрыть эту дрожь.
- Тебе страшно тоже.
- Не страшно. Я переживаю, за тебя. Не волнуйся, все будет отлично.
Рома начал продвигаться рукой к моему запретному для других месту, но для него оно было открыто. Затем, он начал его целовать. Ласкать. Прошло несколько минут, и я поняла, что он начинает действовать. Я не собиралась лежать как дерево. Я не хотела, чтоб он помнил этот день, как простой секс с девственницей. Я начала гладить его спину, когда он оказался на мне. Целовать его плечи и руки.
- Ты главное не пугайся. И иди навстречу боли. Когда будешь чувствовать, что я захожу в тебя, будет появляться боль, но ты иди на встречу. Тазом двигайся вперед.
- Хорошо – я улыбнулась, чтобы слегка его облегчить. У него был слишком серьезный вид.
Он начал медленно входить в меня, нежно и медленно. По чуть-чуть. Он не хотел резкости и грубости. Когда я чувствовала легкую боль, двигалась как он мне сказал.
- Ты умница – шептал мне на ухо.
- Господи, как это больно вспоминать! Будь проклят тот день, когда ты уехал. Когда это все началось. Пусть оно все сгорит. Я ненавижу! Ненавижу жизнь без тебя. Я хочу к тебе. Вернись ко мне!
Я начала дергаться и кричать, ко мне сбежались санитары. Я видела, что они несут очередной укол. И тогда я поняла, что если буду дергаться, то они заставят меня уснуть. Я заставила себя замолчать, и продолжать вспоминать.
- Ты умница – шептал Рома на ухо – если больно – царапай мне спину. Чтоб я тоже это чувствовал – я была в адреналине, было сильно жарко – царапай. Я пойму. – он развязал словно мне руки.
Настала та секунда, когда было ужасно больно, я почувствовала тупую боль внутри и мне хотелось закричать, и вместо того, я вцепилась ногтями в его спину.
- Умница . все больно больше не будет.
Я не успела расслабится, так как после боли пошли приятные ощущения. Я чувствовала, что он двигается. Адреналин снова закипал, но теперь уже от приятных чувств. Я чувствовала, как боль уходит, а вместо нее, на замену ей приходить некое, иное, приятное чувство. Мы оба кипели. Я еще раз вцепилась в его спину, и почувствовала, что он напрягся.
- не переживай. Все отлично. Продолжай. Наслаждайся.
Заходило все дальше. Я чувствовала себя… словно я в пьяном состоянии, мне все жжет, я в клубе, под сильным наркотиком. Мне хотелось все больше танцевать, чтобы аж сгореть. Я не заметила, что наши движения стали быстрее и объемней. Я чувствовала, что это «незаконное чувство» приближалось, что оно наростало, и в один миг просто вырвалось с моих губ стоном. Стон был похож на вой волка, которого убивают, и он зовет на помощь. Тогда вес и обрушилось, я тяжело дышала, а он был надо мной и смотрел на меня. Я устало улыбалась…
Он вытащил свой член из меня, и я почувствовала некую свободу и прохладу. Он лег рядом, и начал целовать мою грудь.
- Ты как? – спросил он. - Я улыбнулась. Я ничего не могла сказать.
- Отлично…- издала я – а ты? – ты прелесть. Прошло несколько секунд – я давно такого не ощущал. Ты дала мне что-то новое.
Я улыбнулась, еще пол часа назад, я была невинной девочкой, а сейчас… уже нет…
Он привстал, и я ужаснулась, постель под ним была красная. В крови… Его спина была в кровоточащих ранах.
- Рома, твоя спина! – испуганно сказала я
- Это подарок, твой мне. – он улыбнулся. – Ты тоже в крови.
Да, и вправду простынь подо мной была красной.
Рома встал и направился в ванную. Он включил душевую.
За тем, подошел ко мне, и хотел взять на руки.
- ну, что ты. Я что ли ходить не могу. – я в упрек ему встала, и почувствовала боль в животе.
- это пройдет.
Мы пошли в душ… Я смывала кровь с его исцарапанной спины. А он смывал кровь с моих ног. Еще рома целовал мою грудь, и тогда мне захотелось еще.
- Рома, я хочу еще… - он посмотрел на меня спокойными черными глазами.
- Я знаю. Не сейчас. Чуток позже. Тебе нужно отдохнуть. Он дал мне свой халат, и достал себе тоже. – Я сейчас позову служанке, она поменяет простынь.
- Рома, это ничего, что она увидит?
- Не переживай. Я ей заплачу, и она будет молчать. Я слегка успокоилась.
Рома принес мне кофе, и мы отправились на балкон второго этажа. Из моих меня никто не мог тут заметить в халате, так как лагерь который мы разбили был на противоположной стороне.
- Ром, а можно мне сигарету?
- Ты куришь?
- вообще да. И не только сигареты.
- А, где эта молодежь.? Чем она себя травит. - Он присел возле меня, и поцеловал мою ногу. – Ты была умницей.
- Нет. Спасибо тебе. Я благодарна, что это был ты…
До утра, у нас было еще много времени, но нам оказалось это мало. Мы занялись любовью, еще раза 4… На столько меня хватило… За тем, я уснула…
Утром, я поцеловала его, оделась и ушла к своим.
Меня встретила Светка, с испуганным лицом.
- Где ты была?
- Всю ночь с Романом кофе пили. Я рассказывала о себе, о родителях и учебе.
Мы уже собирались, и ко мне подошел Андрей, тот самый охранник, который привел меня впервые к Роме.
- Юлия, Роман Анатолиевич попросил, чтоб вы написали ему свой адрес. И номер телефона. А еще передал вам это – он протянул мне визитку. На ней было написано, его полное имя, адрес работы, и 2 телефона.
- Спасибо – я быстра написала адрес своему возлюбленному, и отдала Андрею.
Прошло время. Я жила во Львове. Ничего не происходило. Я ждала когда он позвонит, сама никак не осмеливалась. У меня начинались приступы паники, я хотела к нему. Все никак не могла забыть эти 3 дня, когда я знала его. И однажды, он мне позвонил. Мы говорили очень долго, в его голосе были еще все те чувства, все то. Что было раньше.
Я уговорила родителей, и поехала учится в Тернополь. Аргументировала все тем, что там отличные университеты. И по последнему потоку, я поступила в международный университет.
Естественно, я переехала в Тернополь. Друзья, вечеринки, парни. Но мне хотелось к нему. Я не знала, как он воспримет то, что я тут. Не покажется ли ему все это глупым и безумным.
Но он позвонил, в один день, он позвонил…
- Юля, Андрей говорит, что видел тебя в Тернополе.
- Да, Ром, я вторую неделю тут учусь.
- А почему ты не звонила? Я вчера узнал, и переживал. Мне хотелось бы тебя видеть.
- Рома, я боялась, что ты не воспримешь мой приход, или звонок. Боялась, что ты…
- Откажусь от тебя? Юля… глупая моя… Давай ты завтра после пар придешь ко мне на работу. Скажешь секретарю свое имя, и она тебя впустит.
- Да! – в моем голосе было счастье и удовольствие.
- Тогда я тебя жду…
Я пришла… Я не хочу больше говорить о той встрече. Просто скажу, что это была еще лучше, чем я ожидал. Он предложил мне, переехать к нему. И я без раздумий согласилась…
Мы жили с ним месяц… месяц и 4 дня. И настал это день. Когда его больше стало.
Я не спала, ждала его с работы. Он звонил недавно, и говорил, что приедет… Прошло пол часа, и его не было.
Вскоре я услышала как подъехала машина… Она знала, что эта машина Ромы… А потом, я услышала гулкий выстрел.
В рубашке я побежала на улицу… Он лежал на ступеньках, и прижимая мою руку к окровавленному сердцу, говорил, что любит меня. Он благодарил меня за лето, и за этот месяц…
Я не верила его словам. И не слушала его. Я искала его телефон. Нашла и набрала скорую.
- Юля, они не успеют! Лучше послушай меня1 Я люблю тебя – я плакала, и кричала – спасибо тебе. Будь сильной девочка. Я знал, что так будет… Я переписал на тебя все завещание!
- Придурок! – кричала я на него – оно заменит мне тебя?
- Будь умницей – он улыбнулся – как в первую ночь, когда ты подарила мне исцарапанную спину…
Он улыбнулся в последний раз…
- Я люблю тебя…
Скорая приехала поздно… Я сидела на холодных ступеньках, держась за голову кровавыми руками.
Следствие, убийцу не нашли… Мое День Рождение. Как можно было матери объяснить, что случилось, и кем он был. Кем он стал мне. Тридцатилетний мужчина для восемнадцатилетней девушки. На мое Д. Р огласили завещание, и мне досталось много чего…
Я убила себя. Это был очень дождливый день… Ночь, я сидела в парке. Дождь был слишком теплым для осени, а может мне так казалось… Я хотела смерти. Я звала ее – кидалась под машину. Потом меня доставляли в больницу для душевно больных.
Но в тот день, я не могла стереть с памяти его глаза. И это проклятый, первый раз… Я взяла кусок битого стекла, что валялся на земле, и вспорола вену. Сначала одну руку. Я не умела резать, и для точность вспорола еще поперек того пореза. Тогда я была пьяна душевной болью. И бутылкой пива… Не много, казалось…
Я очнулась снова в этой больнице…
Мне говорят, что выпишут через месяц, но я не верю. Ко мне приходит мама с папой. Они до сих пор ничего не могут понять… Я ничего не объясняю. Как матери видеть, как медленно умирает ее ребенок?
Я смотрю на белую стену, на которой твои портреты нарисованные мной. Я думаю, что меня выпустят.
Я чувствую запах морозного снега. Я чувствую запах зимы. Я ощущаю запах кофе, который ты готовил…
Я помню твою окровавленную спину…
Я помню, как я подкралась под окно…
Я помню первый раз…
Я помню, как я уговаривала тебя…
Я помню твои глаза…
Я помню твою любовь…
А мы увидимся там? Скажи… как тебя назвать? Меня? Больной душою… Я ведь тут лежу…
Больная душой от любви…
