юная девочка в коротенькой цигейковой шубке, ежедневно садилась в 30-й троллейбус и совершала 30-ти минутное путешествие. За время пути она промерзала до костей, так, что уже даже не дрожала. Хуже всего доставалось рукам и ногам. И когда на конечной остановке встречал он, то впору было брать ее на руки и нести, так как ноги уже отказывались ходить. Но она крепилась, как-то умудряясь шевелить непослушными пальцами.
Потом в комнате с красными бархатными шторами она мучилась от боли, оттаивая, хотелось кричать, но она смеялась, ей было хорошо. Они включали музыку /что-то Флойд или Кримсон/, проверяли тетради шестиклассников, читали Достоевского, смотрели кино о Сване..
И был обратный путь, через весь город, четко с Юго-Востока на Северо-Запад. Он провожал ее, невзирая на расстояние, и около дома они еще долго стояли прижавшись друг к другу, не в силах разомкнуть рук. Она оборачивалась от подъезда и махала ему рукой.
И начинался подъем. Четвертый этаж. Ее Голгофа. Скандалы, побои, удушье. Соседка, вызывающая милицию, спасая ее.
А утром, обвязав растерзанную шею платком, запудрив синяки и ссадины, она садилась в 30-й троллейбус, чтобы через 30 минут увидеть его.