Жгучее, весеннее солнце медленно ползло к шпилям старого замка. Камень вековых стен с жалостью впитывал в себя долгожданное тепло, начиная вспоминать как это, нагревать свои ровные, хорошо подогнанные и отполированные грани. Редко хлопали знамена, неожиданно подхваченные резким порывом ветра. Голубое, безоблачное небо возвещало о начале по настоящему хорошего дня.
Замок давно проснулся, но вел себя на удивление тихо. Сегодня молчали тяжелые, кузнечные молоты неутомимо трудящиеся каждый день, под глухой и монотонный рев больших мехов, так хорошо раздувающих пламя «черного камня» в плавильных печах в переулке Мастеров. На площади Торговцев не было слышно громких, зазывных голосов расхваливающих свой товар и без того известный на всем Материке. Но самым странным для обитателей Столицы могла показаться загадочная тишина на заднем дворе Школы Воинов. С самого первого дня своего основания Школа принимала всех желающих обучиться воинскому искусству и на своем веку выпустила не один десяток воинов, ставших легендой этого Мира.
Да. Наверно всему происходящему мог бы удивиться не только заезжий иноземец, но и любой почетный гражданин, проживший не один десяток лет в богатом, быстро растущем городе. Мог бы, но не удивлялся.
Жёлтый, огненный шар завис над самым высоким из пиков замковой башни. На улицах почти не осталось теней, отбрасываемых кровлями высоких домов.
Полдень.
На самой большой площади, возле ратуши прошелся тихий шепот, «Сейчас». Тысячи людей сегодня столпились здесь, образуя сплошную, живую массу. Разноцветная, пестрящая всеми возможными цветами толпа качнулась, повернув сотни глаз к единственному свободному месту – «Круг Славы». Идеальна ровная, круглая площадка диаметром шагов этак в семь, отличалась от каменной мостовой как Небо и Земля. Привезенный еще во времена закладки фундамента под первые, ставшие в последствии непреступными стены, громадная глыба черного мрамора, была вкопана здесь по самую середину. Дварфы из клана камнетесов обработали камень, придав ему вид цельного круга, что в последствии стал главным символом свободолюбивого Териона.
«Сейчас» - шепнула толпа.
Из не ровной, постоянно колышещейся словно морская гладь массы, в Круг шагнули две одинокие фигуры.
Десятки солнечных зайчиков заиграли, отразившись он позолоченной панцерной брони одно из воинов. Зимородок, символ доблести и справедливости, миролюбиво устроившийся на по весеннему распускающейся ветке можжевельника, переливался всеми цветами радуги. Прядь белых, разбросанных ветром волос, немного угловатые черты лица, шрам на левой щеке и скуле , голубые, бездонные глаза, несущие в себе отпечаток не долгих, но очень трудно прожитых лет. Паладин, по прозвищу Trell, пристально смотрел на своего врага.
На против, закованный в тяжелые доспехи, стоял Орк. Здоровый, мощный, не порядок превышающий в телосложение своего противника. Короткий черный «ёжик», с затейливо выбритыми рисунками на висках, надменный взгляд немного раскосых глаз. Стальная «скала», возвышающаяся на добрых две головы над всем находящимися вокруг, невольно внушая мощь и неудержимую силу. Скрещенные на груди руки в боевых рукавицах как бы говорили: «Ты ничто».
«Сейчас».
Паладин приветственно вскинул меч, отдавая должную дань поединку. Орк лишь улыбнулся краем сухих, тонких губ. Светлый меч знал, что обречен, но перед своими воинами он ни когда не показывал страх. «Свои воины» - мелькнула быстрая мысль. Да, когда -то у него были «свои воины». Это были по своему хорошие времена, жестокие, кровавые, но хорошие. Тогда по его приказу в бой вступали сотни хорошо обученных, вышколенных бойцов. За частую даже приходилось сражаться с втрое превосходящим врагом, и они побеждали, умирали, но побеждали, молча, с честью, за свободу Териона.
Trell помнил всех кто пал в тяжелых боях. Он был хорошим полководцем, никогда не делающим грубых ошибок и прасчетов. Никогда, кроме одного, единственного раза. Тогда их очень сильно потрепали, две трети защитников мертвыми телами остались лежать на стенах замка и он принял решение, ставшее в последствии роковым. Наемники. Наемники пришли в город и помогли его отстоять, а потом он услышал «Ты больше не нужен здесь. Уходи». Но просто так уйти Паладин не мог, это был вызов. И вот он здесь.
«Сейчас».
Две фигуры сдвинулись с места, медленно сокращая расстояние. Пять шагов. Три шага. Два. «Когда-то, мой народ загнали в непроходимые дебри – прошептал Орк, так что бы слышал его только Паладин – Скоро все изменится, Человек».
«Сейчас».
Вслед за смертью Trell'a из клана ушло три десятка самых преданных воинов.
Настроение сейчас - Гуд
