Ты знаешь, я словам верила. Верила в их силу и страсть. Они мне не давали упасть, но рвали меня пополам всякий раз. А кто их говорил-им, вообщем-то, все равно...
Ты знаешь, я пыталась найти покой, веря себе, как будто кто-то другой обо мне заботился. Все приходило к нулю. Я начинала себе врать. Меня могли удержать лишь те, кого я люблю.
Знаешь, трудно любить. Ненавидеть-проще всего. Только вот очень жаль, что приходится быть тем, кем хотят тебя видеть.
Жаль, что приходится питать силой своей чужие надежды.
Других-никто не ждет. Меня ждут. Изо дня в день.
Вот тебе моя кожа, земля, мои чувства. Забирай. Кровь красная-красная, но холодная, пусть ей напьется трава. Пускай заберет всю силу мою напрасную.
Отдала тебе все, что на время брала... все. Все. Мне уже не страшно, лишь может быть, обидно чуточку. Так получилось, что
все уже прожито.
Зато теперь я могу тебе сниться.
Бесполезно убивать время, оно быстрее убьет меня.
Разрываю края раны на розовой коже секундной стрелкой ковыряя.
Никогда не мерила сантиметрами глубину своей души, но уверена, что за сотню зашкаливает. Зато в ней много километров пустоты. Это есть искусство...
Каждый миллиметр ее кровоточит. И все, что смехом моим было, теперь молчит где-то на дне.
Меня когда-нибудь испепелят идеи. Слышишь?
Это будет, наверное, призрачным летом, когда разольется по асфальтам расплавляющимся солнце-олово.
В моих холодных руках не раз были обломки звезд пьяных.
Мои ночи полны пустотой телефонных гудков. Боль слов несказанных лишь слегка давит на сознание утреннее, прикрывает веки, когда стрелки показывают уже опоздание. Воскрешение.
Тоже бывает часто.
Но снова и снова солнечный свет дом мой наполняет.
Я собираю игрушки в старый комод. Я уже не играю. Как в детстве. Таком беззаботно-понятном.
Теперь-новые игры. Пытаюсь соблюдать их правила.
По ночам устало жду твоих шагов. Зрачков расширенных бездну льдин твоих. Смотрю вверх, в лицо сверкающей луне. И не до сна.
Когда мои руки исколоты наполовину, когда под мои глаза ложатся черные тени, я начинаю зависить от тебя полностью.
Ты смотришь на меня.
Как на дуру.
