- Что? Вы это серьезно?! – Высокий черноволосый парень двадцати четырех лет подскочил на месте, чуть не уронив стул. На его лице была растерянность пополам с возмущением. Казалось, что он просто не мог поверить в то, что только что услышал.
- Погоди Войд, – его осадил похожий на него как две капли воды, парень, - Все-таки это наша сестра, и мы просто не можем от нее отказаться. К тому же она имеет все права на этот дом. И даже большие, чем мы.
Тот, кого назвали Войдом, опустился назад, на стул. Нахмурившись, он недовольно посмотрел на младшего брата. Да, конечно, он прав. Однако, впускать в дом человека, которого он в жизни не видел, пусть даже это была его младшая сестра….
- Но Мик, а как же…. – Он не окончил фразы. Но брат понял его и отрицательно покачал головой. В его серых глазах было предупреждение, указывающее на присутствие в комнате посторонних.
- Когда мы можем забрать ее? – спокойно спросил Мик посетителя, хотя на его красивом лице ясно можно было прочесть: «Черт, еще одна проблема на мою голову».
- Да хоть сейчас. Она ждет в машине, – обрадовался посетитель.
- Как? В такой холод? Надо было привести ее с собой….
- Да ничего, у меня там печка включена.
В машине было холодно. Что было вполне закономерно, при выключенном то моторе…. Уж что-что, а бензин жечь инспектор не намеревался. Да и ключи оставлять в машине он не хотел. Жизнь научила его не доверять малолетним преступникам. Уже одно то, что девушку просто оставили в машине, говорило о том, что от нее не ждут неприятностей. Катя поднесла озябшие пальцы к губам и подышала на них, стараясь согреть. Рыжая челка упала на темные, почти фиолетовые, глаза, скрывая их, и ее лицо ото всех, кто мог увидеть ее в этот момент. Подняв воротник короткой кожаной курточки, она сунула руки в рукава. Как же долго….
Она почти задремала, когда калитка внезапно открылась, и на пороге появились три фигуры. Одна из них была ей знакома, и не вызвала интереса. Но вот две другие….
Высокий, красивый парень с угольно черными, короткими волосами и восточными чертами лица. Даже с ее места было видно, что глаза у него желтые, словно у хищника. Его движения, спокойные, и какие-то ленивые, могли принадлежать только очень крупному и опасному зверю семейства кошачьих.
Второй был несколько ниже. Прямые, черные волосы, собранные в довольно длинный хвост, серые, мягкие глаза. По мимо цвета глаз и длины волос их внешность была почти идентична. Только некоторое различие черт лица, выдающие разницу в их возрасте.
Когда инспектор открыл ее дверь, девушка неловко вылезла из машины. Как оказалось, роста она была невысокого, всего около метра, пятидесяти пяти сантиметров. Тоненькая даже в куртке, девушка однако, не производила впечатления хрупкой. Скорее она напоминала ветвь ивы, которую можно гнуть в любую сторону, даже узлом завязывать, а она не сломается. Нерешительно переступив с ноги на ногу, она вопросительно посмотрела на братьев. Она не обладала повышенной стеснительностью, но эти двое заставляли ее теряться. Смущенно улыбнувшись, она негромко произнесла:
- Привет.
Войд коротко кивнул, и отошел к багажнику машины, чтобы помочь инспектору достать ее вещи. Он не сильно удивился, когда оказалось, что все ее вещи занимали лишь одну большую спортивную сумку. Взяв ее в руки, он, все также молча, пошел в дом.
Мик посмотрел ему в след, и доброжелательно улыбнулся девушке.
- Здравствуй, Катя. Рад наконец-то с тобой познакомиться. Меня зовут Микаэль, но ты можешь называть меня Мик. А того хмурого молчуна зовут Войд. – и он пожал ее маленькую ладошку.
- Я ему не нравлюсь, да?
- Да нет, он всегда такой. Но ты не обращай на это внимания, на самом деле он довольно неплохой парень.
И, глядя в его добродушное лицо, Катя впервые за долгое время чуть заметно улыбнулась.
Уже позже, когда она осталась одна, девушка подошла к окну и прислонилась к широкому подоконнику. За окном снова шел снег. Его широкие хлопья неспешно кружились на ветру, оседая ровным покрывалом на землю. Прижав ладонь к стеклу, она какое-то время смотрела, как вокруг ладони образуется проталина. Затем прислонила ее к теплым губам.
Ее угнетала неясность ее теперешнего положения, но она решительно отмела все свои мысли прочь. Какая разница, что теперь будет? Конечно, можно попытаться просто жить, но кто бы еще объяснил, как это делается. Наверное, сначала нужно попробовать ужиться с новоявленными братьями?
И, решительно встряхнув челкой, девушка направилась в душ, на ходу распуская волосы, мягкими волнами упавшие ниже талии. Она по праву гордилась ими.
Прошло вот уже два месяца, как я начала совершенно новую главу в моей жизни. Всю зиму я почти не выходила из своей комнаты, готовясь к поступлению в одиннадцатый класс. Братья почти не замечают меня, но это меня совершенно не волнует. Хотя, иногда мне кажется, что я уже давно умерла, и стала нестрашным призраком в каком то странном, малознакомом мне доме. В такие минуты я просто оставляю все дела, и отправляюсь гулять. Не важно, где, главное, чтобы подальше и подольше. Похоже, такие прогулки вполне устраивают их, хотя они и делают вид, что волнуются. Вернее Мик делает вид, а Войд так вовсе меня не замечает.
За учебой я и не заметила, как пришла весна. Только когда на липе у моего окна зазеленели листочки, я вдруг осознала, что скоро уже лето. А взглянув на календарь, я увидела, что уже апрель. Да к тому же вдруг поняла, что мне уже шестнадцать. Должна ли я была обрадоваться этому факту? Наверное. Но, за те множество дней рождения, что у меня были, я давно усвоила, что ничего хорошего от этого дня ждать не приходиться. Начиная с того самого дня, как мне стукнуло пять лет, и я вдруг обнаружила, что мы с мамой остались одни. И так раз за разом. Жизнь оказалась просто гением придумывать все те пакости, что случались в этот день.
Потому, надо ли упоминать, что в этот день я не ждала ничего хорошего?
Будучи в самом наизпакостнейших своих настроений, и зная свою особенность в таком состоянии портить всем настроение, я с самого утра отправилась куда подальше. Я плохо помню, где меня носило весь день. Вернулась домой я уже поздним вечером, грязная и уставшая. Сунув раскисшие кроссовки под крыльцо, чтоб не заметил Мик, я босиком прошла по крыльцу и тихонько проскользнула во внутрь. В первый миг меня насторожила тишина, повисшая в доме. По моим прикидкам, в этот день недели, как раз в этот момент суток Мик уже должен был закончить с готовкой, и с ворчанием встретить меня. Что-что, а ужин в этом доме был почти священен, и начинать его нужно было в полном составе в одно и то же время. А если тебя не предвидеться, то будь добр, предупреди.
Рефлексы сработали автоматически, беря контроль над телом вместо растерянного мозга. Впрочем, мозг быстро пришел в себя, и скоординировал свое поведение с рефлексами. Тело уже заняло позицию у стены, сливаясь с ее темной поверхностью. Кошкой, прокравшись в большую гостиную, я внимательно осмотрелась. Так, а это что? Я опустилась на колено перед кучкой песка. Вытянула над ней руку, ладонью вниз. Так и есть, порошок переноса, причем еще теплый. Рассчитан приблизительно человек на восемь. Два знакомых отпечатка – это братья. Остальных я не знаю. Есть над чем подумать….
Развернув тонкую, невидимую глазу, паутину по дому, я довольно густо оплела пространство в доме чуткими нитями. Да, так и есть, вот оно, заклинание контроля. Еще невидимость. Так, а это что? Под диваном обнаружилось маленькое пуховое перышко красного сокола. Нет, для колдовства оно не использовалось, оно явно недавно само выпало из крыла птицы и затаилось здесь. Это разом все упростило. По нему я легко выйду на след недавних посетителей.
Аккуратно завернув перышко в платок, я еще раз проверила дом на присутствие посторонних. Да нет, пусто. Поднявшись к себе, я выдвинула из-под кровати свою сумку. Никогда не думала, что она мне понадобиться….
Голова гудела, как большой бронзовый колокол, начиная свой звук от висков, и, многократно ударяясь о стенки черепной коробки, заканчивал свое существование о затылок. Он заполнял собой все существо, отнимая чувства, мысли и память. Первым пришел запах костра, лошадей и хвои. Потом тихие, приглушенные звуки голосов и шум леса. А потом, чуть подумав, пришла и память.
Собрав мозги в кучку, Войд первым делом прислушался к ощущениям в своем теле. И тело тут же принялось жаловаться на грубое отношение к нему, любимому. Однако серьезных нарушений целостности организма не наблюдалось, и это радовало. Однако язва судьба нашла, чем ответить, тут же предъявив ему досадный факт. Он был связан, и на совесть. А когда он открыл глаза, то обнаружил, что находиться где-то в лесу, в кампании хорошо вооруженных солдат. Именно солдат, а не наемников. Казалось, что они были клонами друг друга, столь похожи были их лица и доспехи с оружием. На непроницаемом, матовом черном металле их доспехов распахнул свои крылья парящий красный сокол. Такой же, как тот, что сейчас сидел на плече у одного из них. Парные мечи без узора у пояса. Черная рукоять, и кроваво красная сталь лезвия. Даже кони их были один к одному. Черные, красноглазые, в каждом их движении жила скорость и выносливость.
А на другом конце поляны был Мик, привязанный к дереву, как и Войд. Встретившись взглядом с братом, он чуть заметно ему кивнул, словно говоря, что с ним все в порядке. Он пришел в себя несколько раньше, и уже успел осмотреться. Что, в прочем, не порадовало. Ему были знакомы знаки на доспехах этих солдат. Соколы. Они принадлежали к десятке лучших отрядов, работающих на драконов. И ценились именно за то, что могли найти кого, или что, угодно их хозяину и доставить в целости и сохранности.
Внезапно сокол на плече воина забеспокоился и закурлыкал, переступая когтистыми лапами. Чуть улыбнувшись, воин тронул пальцем головку птицы, и подставил запястье. Когда птица спрыгнула на него, он мягко поднял руку, пуская ее в полет. Однако сокол не стал далеко улетать, а сел на ветку одного из деревьев. Как раз над головой нового действующего лица на сцене театра судьбы. Вороной конь, темные одежды с изображением золотого леопарда. У пояса длинная катана. Он из Клыков – определил Микаэль.
Спешившись, новоприбывший похлопал коня по шее, и не спеша направился к огню. Кивнув в сторону пленников, он негромко спросил:
- Никто не видел?
- Обижаешь, Ворон, – насмешливо протянул хозяин сокола. Сделав несколько шагов на встречу, он протянул ему руку в латной рукавице. Спокойное, твердое рукопожатие. Уже только поэтому было ясно, что эти двое давно знакомы, и если не дружат, то глубоко уважают друг друга.
- Тебя обидишь…. – и они дружно рассмеялись.
- Перекусишь с нами?
- Нет. – Ворон досадливо поморщился. Но затем ему, видимо, пришла в голову идея, - Но я буду ждать тебя с ребятами сегодня ночью, в «Лиловой леди», Айн.
Мик напряженно следил за их разговором. Ему совершенно не нравилось, к чему идет дело. Так уж получилось, что его мать, на самом деле, была с этой стороны, и принадлежала к народу они, живущему далеко на севере. Более того, они находились с драконами в состоянии войны. Вообще, со всем этим получалась довольно интересная ситуация. Дело в том, что в Снежных горах, по слухам, жили древние драконы. Они были намного сильнее, хотя и более малочисленны. Когда то все они жили одним большим родом, но затем среди них произошел конфликт, и род разделился. Более сильные, хранящие верность традициям, и более старые, драконы покинули Драконьи горы и обосновались в Снежных горах. Здесь, у озера снов они и основали свой город, Агон. Более их почти никто не видел. Однако молодые драконы остерегаются появляться на их территории, лежащие за серыми горами, и заливами Сингг и Аралисс. Но весь юг в их распоряжении. И здесь они развели настоящую тиранию. И у более слабых народов не было выхода, как подчиниться им. Временами, правда, более храбрые из драконов совершали набеги на северные земли, но это, обычно, плохо для них кончалось.
Конечно, напрашивался вопрос, причем здесь Микаэль….. Ну, с этим все было просто. Дело в том, что его мать была не простой они. Она была младшей дочерью короля они - Даниэля. По просу говоря – принцессой. И потому лакомой добычей для противника. Именно потому, когда Мику исполнилось десять лет, его дед отправил их на ту сторону. Где принцесса вновь сошлась с отцом Мика.
- Этот? – Ворон подошел к Мику, и запустил пальцы в его волосы. Дернув его голову к верху, он внимательно изучил его лицо. – Да, это он.
- А с этим что делать?
- Да прибей где-нибудь, так чтобы не нашли.
И он щелкнул Мика по лбу, сложив особым манером пальцы левой руки.
Войд тихо зарычал, и рванулся на помощь обмякшему брату. Однако веревки крепко держали, позволяя ему лишь смотреть, как того увозят. Как он не рвался, но путы оказались ему не по зубам.
Однако его попытки заметил Айн. Криво улыбнувшись, он подошел к пленнику, и приподнял его лицо за подбородок.
- Что такое. Малыш? Не терпеться? Ничего, скоро тебя уже не будет ничего волновать. Жаль тебя, конечно, но приказ есть приказ.
Она никогда думала, что когда-нибудь снова вернется сюда. И уж тем более через столь короткий срок. Поставив сумку на каменное ложе, девушка встряхнула челкой. Похоже, логово так никто и не обнаружил, хотя она и сняла все охранные чары.
Само логово представляло собой двухуровневую пещеру. Верхняя пещера, не слишком широкая, но довольно глубокая, выходила на широкий каменный карниз, находящийся высоко над морем. В дальней же части верхней пещеры находился спуск вниз. Он закрывался особой системой плит, неотличимых от скал. Спуск вел на семь метров вниз, в нижнюю пещеру, которая служила жилым помещением. Снова система сдвижных плит, из пещеры выходил коридор, соединяющийся с настоящим лабиринтом коридоров и пещер. А так же с большим подземным гротом. Из этого лабиринта было три выхода, на побережье, в лес, и заброшенную церковь в трех километрах от хрустальных гор. Можно еще было покинуть логово через подводный выход из грота, но это было довольно опасно, слишком уж здесь было сильное течение. А скалы столь остры, что их края, богатые железом, резали не хуже бритв.
Подойдя к одной из стен, девушка в определенном порядке нажала несколько плит. Почти минуту ничего не происходило, но затем скрытый в стене механизм пришел в движение. Что-то щелкнуло, затем звякнуло, и часть стены отъехала в бок, обнажив довольно глубокую нишу. В нише оказалась стойка с одеждой, и сундучок.
Скинув одежду и оказавшись полностью обнаженной, Катя распустила волосы. Форму нужно было одевать в строго определенном порядке, что делало этот процесс почти ритуалом. Как-никак для «паука» это был не просто доспех, но и оружие. Слишком уж много было спрятано в этой, вроде простой, одежде.
Сама одежда была сшита из кожи огромных пауков, живущих в глубоких подземельях Серых гор. Кожа этих гигантских насекомых практически неуязвима для физических и магических атак, несмотря на кажущуюся тонкость. А после специальной выделки приобретала еще большую прочность. Ни порезать, ни проколоть, ни прорубить ее было почти невозможно. Но она плохо защищала от давления и переломов. Тут уж приходилось уповать только на ловкость и быстроту. Со стороны такой материал походил на тонкий шелк, и только знающий человек мог опознать в нем паучью кожу.
Сама форма была довольно необычной для паука. Некрашеная кожа, естественного темно – серого окраса. Необычный покрой. Только на спине куртки притаился светло – серый паук. В тот миг, когда девушка взяла ее в руки, на смуглой коже спины четко проступил силуэт паука, точь-в-точь повторяющий паука на куртке. Сам паук находился между лопатками девушки, контактируя непосредственно с нервным узлом. Его верхние лапы обхватывали плечи и руки, до локтей, вторая пара обхватывала талию, и соединялась с солнечным сплетением, третья, и четвертая, уходящая вниз, к ногам, защищающая и усиляющая их. Симбиот легко признал свою хозяйку, вернувшись на привычное место на спине. Лапы проникли под кожу, соединяясь с нервами и сосудами. И смертельный яд вновь наполнил ее кровь, и высветлил волосы и глаза до серебра. Паук с куртки пропал.
Узкие, обтягивающие штаны. Сапоги до колен, скорее похожие по тонкости на чулки. По внешней боковой стороне сапог, что-то вроде железных вставочек с ноготь шириной. Это робко выглядывают рукояти миниатюрных лезвий размером с указательный палец. Свободная рубаха с длинными рукавами без воротника, заправленная в штаны. Талия обвернута широким, длинным кушаком, завязанным сбоку. Тонкие перчатки с острыми когтями, по тыльной стороне которых тоже тонкий слой хитина, вшитый между слоями кожи. Но наиболее прочные пластины находятся в короткой куртке с капюшоном, штанах, на бедрах, и голенях сапог, вшитые между слоями кожи так, что его и не видно. Маску девушка пока не стала надевать, убрав ее за пояс.
Положив сундучок перед собой, она коснулась его крышки когтистой рукой. Несколько секунд, и магический замок щелкнул, высвобождая крышку. На дне сундучка обнаружился браслет, словно целиком вырезанный из хрусталя. Тонкая ветка хрустального плюща, в изобилии прорастающего в глубинных пещерах этих гор, мгновенно обвила левую руку от запястья до самого локтя. А среди мелких листиков раскрылся одиноким цветком маленький круглый хрусталик.
Коснувшись его большим пальцем, девушка негромко позвала:
- Кания.
Как я могла забыть? Забыть одно из самых верных мне существ, родившееся из моей души, верного и веселого Канию? Демона – оборотня, который носил меня на своей спине в облике коня, или охранял мой сон ночью, теплым котом свернувшись под моим боком. Дрался рядом со мной, приняв боевой облик, или относил мои письма, приняв вид дракончика. И еще очень и очень многое….
Вот и сейчас, не прошло и секунды, как огромный серый кот с громким мявом бросился ко мне на руки. Зарывшись носом в его мягкую шерсть, я прижала зверя к себе. Больше я про тебя не забуду.
- С возвращением, мяу-р-р….
Проурчал он, обхватывая лапками мою шею и прижимаясь щекой к моему лицу. Сев на ложе, я посадила его на колени, и погладила по мягкой шерстке.
- Прости, меня, родной, я чуть не забыла о тебе.
Внимательно посмотрев на меня янтарными глазами, Кания чуть улыбнулся, встопорщив усы:
- Чуть не считается.
И я с облегчением поняла, что прощена. Однако оборотень повел ухом, и негромко произнес:
- Однако ты здесь не только ради меня. Иначе ты не надела бы снова эту форму. И ты встревожена, хотя и скрываешь это. Что случилось?
И я раскрыла ему свой разум, весь и без остатка. Мы не нуждались в словах. А потом просто не стали их разъединять, и все стало как в прошлом. И я, больше не сомневаясь, одела маску. Ведь нет ничего страшного, чтобы потерять себя, главное потом суметь вернуться. А Кания мог вернуть меня из самых глубин ада.
И все стало ясным, до невозможности, и рези в глазах. Тусклый свет лампы стал ярким, словно полуденное солнце, и я с глухим рыком ударила по хрупкому стеклу. Звон разбитого стекла ударил по перепонкам слишком сильным звуком. Горячее масло разлилось по перчатке, но не обожгло. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы взбесившиеся чувства вновь пришли в норму, и стали воспринимать окружающий мир без болезненных ощущений. Острота чувств чуть притупилась, отступая до того момента, как понадобиться мне. На спине, под кожей, шевельнулся паук, устраиваясь поудобнее.
Здравствуй, Кадэ.
Проводив старого друга, Айн вернулся к костру. Прикончить пленника он мог и несколько позже. А сейчас ему просто хотелось выпить со своими ребятами. Тряхнув короткими, рыжими кудрями, он широко улыбнулся братьям не только по оружию. Издавна в отряде соколов служили только представители небольшого, но древнего и влиятельного клана Красных соколов. В чем-то они были похожи на квиллинов, почитавших хранителей-зверей. Ходили слухи, что среди основателей их рода была женщина из рода орлов. Наверное, именно поэтому они могли так хорошо понимать птиц. А символом их рода стала вторая по силе, после орлов, птица. И. хотя они и не жили столько, сколько живут квиллины, но срок их жизни был необычно велик для людей.
Впрочем, Войда все это не волновало. Затихнув на своем месте, он сосредоточенно пытался распутать хотя бы одну руку. Нужно было срочно отсюда выбираться. В свое время Мик рассказывал ему об этой стороне, и о том, кем он здесь является. В первый раз, когда Войд об этом услышал, он попросту высмеял брата. Однако, вскоре после этого, случай представил ему неоспоримые доказательства, и он поверил, хотя, не без некоторой доли скептицизма. Сейчас же он вспоминал все, о чем ему ранее говорил Мик. И в голове у него уже созрел приблизительный план действий. И первым пунктом – выжить.
Янэк, так звали сокола, насмешливо наблюдал за его попытками, изредка комментируя происходящее хрипловатым клекотом. И Айн, прекрасно его слышавший, тихонько посмеивался себе под нос, не забывая прикладываться к фляге. Наверное, поэтому бдительный пернатый страж так поздно почуял приближение опасности. Только когда по земле прошла легкая дрожь, сокол вдруг издал тревожный клекот, и поднялся в воздух по расширяющейся спирали. А красноглазые кони захрипели, забили ногами по земле, оскалив клыкастые пасти. Встревоженные соколы вскочили со своих мест, готовые к отпору, но было поздно. В том месте, где только что был костер, в пространстве возникли волны, словно на поверхности воды, и оттуда «вынырнуло» нечто. Похожее на морского угря, только размером с большого бегемота. С плоской головы, до самого хвоста, это существо было покрыто пластинами толстой брони нежного, фиолетового цвета. Зубастую пасть окружали заросли тонких, чувствительных усиков, а вместо глаз – сплошной щит. Существо было абсолютно слепо. Перемещаясь в пространстве, словно в воде, оно на огромной скорости взмыло вверх, и бросилось на ближайшую жертву. Острые зубы впились в ногу одного из воинов, без каких либо усилий прокусывая доспех и вонзаясь в плоть. Выхватив мечи, воин попытался пробить толстую броню, но клинки только скользнули по ней, выбив сноп искр. Словно не заметив удара, оно вновь ушло куда то сквозь землю вместе с урванным куском плоти. Только круги по земле.
И снова вынырнул уже несколько секунд спустя метрах в двадцати над землей. Однако на этот раз соколы были уже готовы к нападению. В тот момент, когда страшные челюсти были готовы сомкнуться на очередной жертве, жертва вдруг сделала сильный скачок в сторону. И могучий кулак капитана Аина с силой ударила в бок существа. Сойдя с намеченного курса, рыбина ударилась головой о землю в метре от уже проложенного ею похода. Оглушенная, она метнулась в сторону, со всей дури приложившись о дерево, к которому был привязан Войд. В этот момент несколько клинков вонзились в слабо-защищенное брюхо, и, взвыв от боли, она слепо открыла проход в пространстве, увлекая за собой пленника, сломанное дерево и часть земли.
Айн только и мог, что ругаться, оценивая нанесенный ущерб, и прикидывая, какими словами н будет объяснять бегство пленника. Разве что рыбина сама его прибьет.
продолжение следует....
Потомок Исилдура и последний вождь Следопытов Севера, Арагорн родился в 2931 году Третьей эпохи. Свое настоящее имя он узнал лишь когда ему исполнилось двадцать лет от правителя Раздола Элронда. Эльф открыл Арагорну, что он является последним в роду Исилдура и вручил тому фамильные реликвии: Нарсил — сломанный меч Элендила и кольцо Барахира. После этого Арагорн семьдесят лет провел в Глухоманье, сражаясь с приспешниками Саурона. Бесконечная череда битв и сражений превратила его в могучего бесстрашного воина. Служба у властителей Гондора и Рохана еще сильнее закалила его. В 2996 году Арагорн встретил и подружился с магом Гэндальфом Серым, что во многом предопределило его дальнейшую судьбу. В 3017 году по просьбе мага он изловил Голлума, а уже в следующем году помог хоббиту Фродо Торбинсу дойти до Раздола. Там, на Совете Элронда, Арагорн пообещал защищать Фродо, вызвавшегося быть Хранителем Кольца. После битвы у Амон-Хена пути Храителей разделились и Арагорн, вместе с гномом Гимли и эльфом Леголасом участвовал в защите Горнбурга, прошел Стезей Мертвецов и в решающий момент подоспел на выручку защитникам осаждаемого Минас-Тирита на захваченных кораблях пиратов. Его появление переломило ход сражения, и войска Саурона были разбиты. В Минас-Тирите Арагорн открыл всем свою родословную и был коронован как Эллесар Телконтар. Правление Эллесара, закончившееся с его смертью, пришлось на первый 120 лет Четвертой эпохи.
