цыганской иглой у камелька
она штопает босоножки к лету
кот стережёт нитку, она сторожит огонь

Что за мазохизм? Я откладывал с утра работу над педагогическим журналом, чтобы сидеть над ним сегодня ночью. Но, как говорят на Украине, - пялевать.

Зачем-то вымыл окно на кухне, пока оттепель. В журнале статьи про *девиантных* детей, употребляющих ПАВ - психически активные вещества. Приходится читать всё это в метро - я снова предал "Униженных и оскорблённых".

На основной работе такая скученность, что если вношу какие-то записи в дневник, коллеги могут просматривать их через моё плечо. Ситуация насквозь абсурдная: что я, теперь не вправе сказать какую-нибудь гнусность в отношении их? в отношении фурии-начальницы? В диковинные клещи попал. А ведь мне есть что сказать.

Как не комильфо было моё недавнее прошлое. Сколько времени я убил в этом стоянии *там, где снуют крысы и шумит насос ассенизатора*.

И, боже мой, так не хочется встраивать свой голос в псевдоплюралистический хаос и зауми, и развлекалова. Не хочется. Быть куском биомассы. Немножко спасает Бетховен. И грядущее бегство в Золотово. Где я влезу на конёк крыши и навешу от воров-проходимцев прожектор.

Я стал так толстокож, что потерял болезненную чувствительность к звукам - пусть скребут лопаты, пусть иммигранты, харкающими криками крича, лупят по жестяной крыше. Пусть женщины качают бёдрами, щурят глаза и заливаются смехом.

Уже который день хочется гашиша.

Свёклу надо чистить над газетой, а то разделочная доска у меня всё время как в кровище.

Ожидания результатов выборов патриарха циничными журналистами облекаются в беспардонную форму: все хотят побыстрее домой. Колумнистка нервно мониторит сеть: Кирилл или Филарет? (У неё приготовлена справка по Кириллу, про Филарета она ничего не знает). В курилке (по телефону): "Слушай, у нас сегодня патриарх и, короче, жопа". В отделе корректуры (охающий крик): "Б., патриарх. Пятьсот строк!"

Да, братцы, в газетах живут завтрашним днём.

"Вчера Поместный собор Русской православной церкви тайным голосованием избрал первоиерарха на патриаршую кафедру, опустевшую 5 декабря прошлого года. Им стал митрополит Смоленский и Калиниградский Кирилл.
В восемь утра соборяне молились на литургии в Преображенской церкви в цоколе здания храма Христа. Черные подрясники явно преобладали над светскими костюмами. Некоторые делегаты поджидали своих у входа, но большинство спешили в храм.
...Все скупы на слова, все заняты - сосредоточены, малословны и как-то очень задумчивы. Когда еще удастся побывать на службе, где все стоят вперемешку - две сотни архиереев, две сотни иереев, две сотни монахов". /без корректуры/

Пребываю всё в той же эстетической рассеянности, но скучаю по состоянию, когда мозг съёжен, сиротлив, как бы схвачен утренним болезненно хрустящим морозцем. Не могу говорить, когда ничто не мешает. Ставлю музыку - старую жеваную кассету с джазом, позволяющую ненадолго снова влезть в шкуру свободного радикала. Ни одного из последних снов, приснившихся мне в последние ночи, я не запомнил, кроме разве того, что может быть описан лишь с помощью обсценной лексики.

Ночью прихожу с работы, Артаксеркс, который со мной уже почти два года, встречает меня традиционно в позе умирания. Застывает на спине, поджав кверху лапы и закатив глаза. Вспоминается, что животным вообще свойственно таким образом сигнализировать о своём бесконечном доверии.

А сейчас он орёт дурниной - крещенские температуры пошли в плюс. "С лица воду не пить" - он нарушает это правило и лакает воду из ванны с погружённым в неё моим телом.

Её удивляет, почему Артаксеркс, которого она кормит и гладит гораздо чаще меня, - эмоционально больше ко мне привязан. Она экстраполирует на него качества собаки, она разговаривает с ним, тогда как с кошками не надобно разговаривать, чтобы общаться с ними. Но кое-что всё-таки она начинает понимать. - За что ты любишь его? - спрашиваю у неё. - За то, что он предатель.

Антидепрессанты удушают моё воображение, и я принял решение через неделю-другую отказаться от них. Призванные снять возбудимость и придать остроту памяти, они не достигают цели или достигают обратной, порождая череду навязчивых мыслей. Сегодня, по крайней мере, их три или четыре. Сон, который невозможно здесь изложить, не использовав обсценную лексику. Воспоминание о прочитанном в юности в журнале рассказе, кажется, Петрушевской, где в одном эпизоде в окно поезда выкидывается презерватив "с миллиардом маленьких **" (отношение, типично женское, к мужскому семени как к готовому и самодостаточному продукту деторождения, отношение, игнорирующее МАТЕМАТИЧЕСКОЕ оппонирование хромосом Х и Y). Этот эпизод раздражает невероятно, поскольку я в жизни слышал подобную шутку от отнюдь не начитанной особы.

Ещё один раздражитель, может быть, неуместный в контексте быстрых набросков. Мне совершенно не дано понять отношение обычных людей к феномену скорости. Как убежденный пешеход, я не люблю автомобильную скорость. Нет, я не боюсь её; мне непонятно наслаждение скоростью, регламентированной возможностями двигателя, непонятна её относительность - сидишь ли ты высоко в икс-пятом или низко в праворульной японке. Но мне дороже ощущения от скорости сверхвозможной, а таковую способна развить только человеческая мысль. Не по мне анахронизм "в темпе вальса". Почему "вальса"? Почему не трэша, хард-кора, джаза, наконец? Не блюза в стиле Джима Рашинга? Как драйва не вижу без перкуссии, так скорости - без порванных передаточных ремней.

[мой московский двор летом 2008-го:]

растёт луна, притягивая приливы
и красную ртуть в сосуде термометра.
когда автор молчит - говорит переводчик

[к предыдущему посту:]

долгое время мы удивлённо смотрели друг другу в глаза
он сидел на краю ванны
я мыл голову пеной для бритья

Habibi Aniram, я восстановил по памяти как мог. Вот рабочие варианты.

I. Августовский визит

в мою комнату
тягой разноцветных крыльев
залётную гостью внесло
пожалуй, она была крупнее пчелы,
покружив под потолком бесшумно
нашла путь к окну открытому
и улетела

я переводил рассказ Чехова
на столе стоял стакан пива
моя комната, книги, мой обычный мир
на тюлевой занавеске лучи августа

только на мгновение гостья стала
свидетельницей моей жизни
и за окном растворилась
словно навестившая меня
и исчезнувшая возлюбленная

II. Августовский гость

ко мне впорхнул визитёр
крупнее пчелы, с пёстрыми крыльями,
и воспарил беззвучно
над томиком с рассказами Чехова,
которые я переводил,
над стаканом пива на столе, над книгами
(низкие лучи на тюлевой занавеске
- вот моя комната, мой обычный мир)
и в окно вылетел

августейший гость, соглядатай мой,
миг отдал визиту
и скрылся
в точности как недолго кружившая над моей жизнью
и теперь ушедшая возлюбленная

III. Августовский гость

в мой дом проникло летающее насекомое
тучнее пчелы, в цветном уборе
сквозняком, не гудя, обшарило
пространство комнаты
найдя путь к окну
вылетело
я переводил рассказ Чехова
моя комната, мои книги, кружка пива на столе -
мой обычный мир
только на мгновение
свидетелем его
стало это насекомое,
в точности как на мгновение
вошедшая ко мне
и покинувшая меня возлюбленная
только луч августа застрял в сетке тюля

(1. Ağustos konuğu

Odama bir an giren uçucu bir böcek
-Arıdan irice, kanatları renkli-
Dolaştı bir süre, vızıldamadan.
Sonra bulup yolunu pencerenin
Çıkıp gitti
Bir öykü çeviriyordum Çehov´dan
Masamda bira bardağı
-Odam, kitaplarım,olağan dünyam-
Tül perdede ağustos ışınları
Tanık oldu yaşamıma
Bu uçucu böcek, sadece bir an
Çıkıp gitti sonra
Tıpkı yaşamıma bir an katılan
Sonra yitip giden bir sevgili gibi)

Судя по "Униженным и оскорблённым", на времена Достоевского пришлось плавное вытеснение термина "сочинитель" термином "писатель". Хотя Ф.Михайлович часто предпочитает первый термин, и девочке Нелли Ваня говорит, что он не "правду пишет, а выдумывает".
Ф.М., как известно, был в России первым профессиональным писателем, то есть первым стал получать за свои романы деньги; в длиннотах его утопаю и не замечаю времени в метро по дороге с работы.

Вместе с тем, вспоминая Чехова, спохватываешься: русскому писателю нужно обзавестись усадьбой и ружьём: он должен уметь охотиться. Надобно узнать, что такое запечённый скворец с пшённой кашей. Надобно застрелить и запечь скворца.

 (...)