Она подает на завтрак харчо
на обед - чахохбили
перед сном угощает рахат-лукумом

А упало у меня как всегда денег. Я люблю именно быть нищим, когда добычей их проверяются близкие и друзья. Когда из карманов вытряхиваются крохи табака: я воспитан на соцреализме.

Вот маловозрастным пацанам на работе приносишь последнюю полосу, говоришь: "Танцуйте". Обижаются пацаны. Хорошо изучили Генри Миллера, но не успели прочитать ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ Полевого. Не мне их осуждать. Но пить я с ними больше не буду (раздав долги). Мне также срать на Гессе, Эко и проч., когда есть Достоевский, Платонов, Распутин... да в принципе и всё.

"Деньги? На следующей неделе приходите... спросить",
- сказал финдиректор,
смахнув со рта чёрную икринку.

- В чем твоя теперешняя беда?
- В том, что я разучился быть грустным и созерцательным, таким, когда про меня говорят: чего-то ты сегодня странный какой-то.
- Ты разучился быть один, уже давно.
- Что ты мне сетуешь, как Dr. Katz? Я умею признавать ошибки. Да, мне не хватает этой отчужденности, остолбенелости, когда никакая эмоция, никакая мигрирующая волна меня с места не сдвинет.
- Именно что: в этой настоящей грусти, которой ты сейчас лишен, - твердость, а ты раздергиваешься по пустякам. Ты слишком деятелен и поддаёшься на внешние провокации.
- Я жду быть заворожённым медленным падением снега. Хочу купить холсты и масло и уехать в Ялту. Сегодня выйдя под мерзкий ветер обмотал шею шарфом, который подарила мне Н., только вернувшаяся оттуда (может быть, подарила в обмен на критский камень? - какой, однако, тогда магический обмен).
- Пока есть время, думай: Алубика, Европа, Золотово, Малиа, Ялта. От "А" до "Я" есть ещё маршруты.

- Итак, несколько дней и две ночи ты провел в Золотово. Что ты сделал полезного?
- Смазал все замки перед зимой (а их много: связка ключей тянет на четверть килограмма), изготовил переносной фонарь, чтоб освещалось крыльцо и ступени. Исследовал наконец чердак, расчистил мастерскую (или лучше назвать ее кабинет? - далее будет видно), на столовую навесил замок. Немножко пилил яблони. Плохой пилой пилить - явное неудовольствие. Исследовал также лес (поразило то, что оказался посаженным: лесополосой). Преимущество его от другого леса, который я знаю (северо-восточней от моего), - в том, что в моем невозможно заблудиться.
- Но, кажется, ты исчерпал все запасы спиртного, оставленные щедрым хозяином в многочисленных шкафах и шкафчиках-схрончиках.
- Магазин в ближайшей деревне закрыл свой сезон, и я все всего лишь пробовал: эти согревающие настойки и водку с кепкой советского образца всего пригубил и утопил тотчас, побоявшись ослепнуть. Тишина здесь по ночам такая, что просто выколи глаза.
- Ты определил сорт яблонь?
- Яблони сорта "Дюшес". Я жду, когда последний плод на ветке перед верандой сниму, примороженный и всё еще крепкий.

В этом дневнике - и спасался, и плакался. Грозился "включить в себе немца". Выдыхался. Терял глубину в расчете на показательность. Я человек, и тоже могу быть исчерпан. Давно уже жажду пробуждения новых энергий. Они уже на горизонте.

закончился седьмой мой рабочий день и я срочно выезжаю из Москвы. Зашел в церковь на Славянской площади специально. Портфель был набит банками с пивом. Встретился с соратником за спиной памятника Кириллу и Мефодию.

Алиса, милый мой бухгалтер, какие сладостные минуты ты даришь мне, когда склоняешься над сейфом! Во времена неликвидности так будоражит твоя талия.

Небеса, не ви пращам в оставка
разбира се
но под купола въздуха паля

Черни сенки под очите,
дим издишам и го вдишвам.
А в гърдите – цъфнала градина