Из-за графика работы я превратился в ночного человека: все происходящее в последнее время со мной кажется сном. И мне не страшно моего теперешнего существования, потому что сны быстро забываются. Пока я здесь, в газете, я с успехом мог бы посещать ночные музеи, ночные клубы, просто ходить по ночным улицам. Это пришло мне в голову вчера. Но я жду снега, чтобы не нагулять хандру в такого рода вылазках. Не нагулять приключений. А до снега остались считаные дни: земля уже замерла таинственно, утром такая тишина.

Уволили двух билд-редакторов. У меня в карманах джинсов бреши, я курю "Яву" в мягкой пачке (правда, в заначке есть доминиканская сигара) и перешел на гречку. В остальном все прекрасно.

Все знают высказывание: "В СССР секса нет".
Немногие знают продолжение: "...но есть любовь".

Все знают китайское проклятие: "Не дай вам бог жить в эпоху перемен".
Но немногим известно, что есть продолжение: "...если вы не сможете воспользоваться преимуществом этих перемен".

Все знают: "Красота спасет мир".
И никто не предусматривает, что слова пророка часто имеют обратную силу.

А снился смешной сон мне, что я подхожу к одной женщине и говорю: видишь, у меня несгибающийся х.., характер, он меня сильно мучает, скажи мне, что делать. Она смотрит внимательно и изучающе, а я в нетерпении: вот ты смотришь, а он от этого еще больше пылает. Она: может, окатить его ледяной водой?

Под утро снился сон про дом не тот, что в Золотово. И я понял, что этот сон про нереализованный дом - дом, который у меня отняли в шесть лет на улице Революции, когда я жил в Монголии, - будет для меня до смерти автономным комплексом, от которого я не избавлюсь ни написанием рассказов, ни приобретением каких-либо еще объектов. Это как кафкинский ЗАМОК: близко к нему уже не подойти, в детство не вернуться и не убить того экскаваторщика, который занес ковш над ним. Чёрт, отчего эти слезы? Я был тогда слаб. И дом прадеда с улицы Революции как будто ревнует к дому в Золотово. И успокаивает одновременно: не рви особенно жилы, впереди ещё всё, сзади только жопа, ты ещё отвоюешь меня, сохраняй силы.

Я и дальше буду говорить о себе с непередаваемым удовольствием - я выскочка, но выскакиваю наедине с самим собой, мне не особенно требуется внешнее внимание.

Но сейчас сделаю исключение, и поговорю с собой о людях, которые сейчас в поле моего зрения. Их стало намного больше, чем было раньше.

После 30 лет каждый человек, появившийся в твоей жизни, сродни плагиату. Напоминающему о прежних шедеврах. Уворованному прекрасному произведению. Старые друзья драгоценнее и вернее, конечно, но они меняются. О них не мечтается, - мечтается о будущих. Потому что нужно идти вверх и дальше. Вчера, например, среди крыс, клошаров и ручьёв мочи с друзьями вспомнили о произведении "Обломов", а я вдруг понял, что ничего не могу вспомнить из него. Только негу его помню, помню, что читаешь, как будто укрыты ноги пледом и горит камин и на пёстром ковре распластался мраморный дог.

Наталья в Ялте. Пишет, что не сходит с набережной. Отчасти выполняет мою мечту (я не знаю - одна она или нет): в Ялте быть одному.

Илья пишет, как всегда, неотточенно, но я, зная интонацию его голоса, ловлю безусловный австрийско-венгерский кайф от того, что удалось прочитать сегодняшней ночью у него.

Две или три или больше бывших - я уже не помню их телефонов, как-то иссякли в моей душе: лень уже жать кнопки. Все-таки прежде Любви стоит, вероятно, Верность. Так показывает жизнь.

Так показывает верный мой человек, Николай, с которым последний раз встречались в Филиповсой булочной - он сделал мой черно-белый портрет, наиболее соответствующий правде обо мне. Я скучаю по нему.

М.Б. - под её знаком строится сейчас неуверенно вовлекающаяся в поэзию моя проза. Я озадачен счастьем, что даже то, что я произвожу, может иметь транслитерацию: перевод в другое пространство, которое я отчасти воспринимаю как церковно-славянское. Волосы встают дыбом - насколько язык - знаки языка - имеют такую магическую силу. Мария. Твердый знак Ъ звучит для русского очень сексуально. Это необъяснимая правда: проглоченный твердый звук, пропавший в русском (если потребуется, я переведу).

N. мне не пишет и не пишет совсем. Усматриваю за этим, что она приблизилась или приближается к счастью, которое я ей предсказывал.

Ибо мои предсказания сбываются так, что мне самому становится страшно. В таком тревожном непонимании - перед осуществлением его мыслей доброжелательных и недоброжелательных - каялся мой покойный дед. В детстве я тренировал себя - поднять взглядом человека с места в метро - не удавалось, но мне успелось накопить какую-то мыслительную энергию, и я продолжаю тренироваться на людях.

"Я постеснялся вчера кому-либо говорить о тех странных вчерашних событиях, которым я не нашел никакого рационального объяснений, поэтому удовлетворился метафизическим объяснением, с которым эти события и решил кому-либо сегодня пересказывать. Но когда я той же ночью увидел некий крестообразный летающий в небе объект, то окончательно уверился, что лучше молчать во избежание неверных истолкований. Поприщин вон то же начал с малого, с говорящих собачек…

Второй день пытаюсь доописать остермайеровский спектакль, но он оказался такой бездонной глубины, что никак недоопишу. Но я должен, мне самому хочется его во что бы то ни стало описать…

А тем временем мой друг писатель Рысаков
родил бездонной глубины афоризм, хотя без контекста он немного недоношенный:

Москва узкая, тропинки ее тесны".

Ещё осень, а я уже думаю:
когда проснутся пчёлы,
сброситься с чёртова колеса с золотым парашютом

Необрученный чай
как заржавленная вода в рукаве брандспойта
мало-помалу гасит пожар мой

4 ноября 1908 года Александр Блок написал:
"Лишь сырая каплет мгла с карнизов.
Я и сам
Собираюсь бросить вызов
Небесам".

Посетил урок русского языка у сына. Соединительная гласная, оказывается, называется "интерфикс". (...) Интересно, что "успех" и "успеть", видимо, одного корня. Мой успех состоит в том, что я думаю одновременно о всех (что я уже говорил), и обо всём. По дороге из школы мучительно думал, как нагреть руки на кризисе. Ведь сейчас либо пан, либо пропал.