...Идея московского мэра об орошении южного региона сразу отметается - мэр скоро гикнется (в политическом смысле), вот он и ударился в словотворчество. Застарелые президентские амбиции, говорят, не дают покоя. (31 Июля 2010 г., здесь и далее - дневник Рысакова)

...Говорят, в городе угар и мэр не соответствует занимаемой должности. Но эта гарь - не гарь торфяников, пытаюсь вообразить себе я. Это чад с кухни этажом ниже, и стыдно спрашивать с мэра, в целом милого и симпатичного человека, только малость подкаблучника, за то, что стёрлась грань между приватным и уличным... И если мэр совсем не заботится о горожанах, а только раздаёт пощёчины подчинённым, если не устанавливает на объездной дороге воздушные фильтры или ветровые пушки, то у нас всё-таки есть заботливый премьер, который тоном отца народов рекомендует нам в этот зной пить больше горячего чаю. (26 Июля 2010 г.)

...Рассказывают, что московский мэр очень загорелся идеей мусоросжигания, когда посетил Вену и 19-й район. И замахнулся построить таких заводов аж шесть штук в Москве. Но что-то мне подсказывает, что он не успеет это сделать. (29 Апреля 2010 г.)

...Однако мэр проиграл схватку со снегопадом, как проиграли схватку с климатом заседатели в Копенгагене. (21 Декабря 2009 г.)

Сатирик Задорнов пострадал от того, что - паче сумняшеся и ничтоже чаяния - сказал о женщинах Приморья, что они одеты как проститутки: на него тотчас одна из них подала в суд. История поучительная, и даже странно, что такому взрослому человеку неведомо, что, говоря о женщинах, 1) нельзя обобщать и 2) нужно очень осторожно относиться с критикой того, во что женщины одеты.

Все женщины Москвы одеты в штаны-обосрашки - верный тезис? Неверный. Эти штаны надевают либо те женщины, которые были привержены золоту в тинейджерской моде (да простит меня кое-кто из моих читательниц), либо мусульманоцентричные женщины, либо женщины с искусственным интеллектом.

Я давно слежу за Задорновым и вижу, что он совершенно чокнулся. Он слишком живёт за границей и утратил чувство реальности. В одной крымской газете он заявляет в духе своих последних этимологических открытий, что библейское Чёрмное море - это и есть Чёрное море, на берегах которого он давал концерты в нынешнем сезоне. Точно так же поисковая система сети упрямо исправляет "чёрмный" на "чёрный". Задорнов не заглядывал в карты, которые приложены к каждой Библии, где ясно видно, что библейский объект соответствует Красному морю или, на крайний случай, Суэцкому заливу.

Меня не то чтобы задевает эта история, просто я очень хорошо отношусь к Приморью и женщинам Приморья.

Обобщать вообще вредно для писателя, если в обобщение не вложен оптимистичный или комплиментарный смысл. Вот писатель Лимонов однажды послал всех на хуй в своей книге - на волне скандала приковал к себе интерес двух поколений девиантной молодёжи, а в результате так и остался маргиналом.

Потому что девианты либо сами плохо кончают, либо впоследствии предают.

Другое дело - обобщать гению. Обобщать так, что не подкопаешься. Всегда вспоминаю последние кадры фильма "Амадей" Формана. Сальери простирает к зрителям руки, называя их посредственностями.

В Приморье, в международном пионерском лагере, у меня был вожатый. Слово "вожатый", как мне недавно подумалось, является прямой калькой со слова "фюрер".

Говноартисты в Судаке. Жаркое лето 2010 года

Родственники дали лоха серебристого (Elaeágnus).

То есть увидел я его весной у них на участке и захотел его. Ну кого не завораживают деревца с серебряными листьями?

Лоха обещали осенью. Отработал по полной. Съездил в Крёкшино, потаскал дрова, убил день на застолье (не жалуюсь), привез и посадил у себя в Золотово, а сегодня в эпопее можно поставить точку: передал ещё саженцы сирени незнакомцам по адресу, который указали родственники.

Другая родня, по иной стороне Минского шоссе, дала: многолетники астильбу розовую и душицу, а также наперстянку двухлетнюю и георгин.

К чему это я? Да к тому, что по Москве в эти часы ездить совершенно невозможно, и я подумал: поеду-ка я к своему лоху в ночь или утром, а сейчас посмотрю кинокартину, похерив всё.

Сотрудница на работе дала фильм "Белая лента".

 

Метафорой агрессивного маркетинга является бешенство матки, метафорой потребительского спроса - всепожирающая вагина. С этой точки зрения Моника Левински - символ вечно коленопреклонённого рекрутёра, а Карла Бруни - удачливой карьеристки.

 

Сегодня луны на небе 99,7% - это я узнал по отрывному календарю. То есть предел. Завтра её будет на 0,2% меньше, и слава Богу.

День наступления астрономической осени совпал с днём полнолуния.

** рассказала про выставку - блошиный рынок, я вышел на улицу и, не раздумывая, повернул на Тишинку.

Думаю, пойду. Всё равно дождь и муторно как-то. А то всё одно и то же. Лужков, жемчужный прапорщик, флотилия свободы...

Такие рынки, вроде вернисажей, прикалывают. Прошла по контрамарке. Искала себе винтаж. Вообще 200 рублей якобы стоит вход.

Я говорю, на блошиных рынках был всего два раза - в 90-х годах на Тишинке и в этом году в Вене, где у моей фройляйн увели лампу на Рыбном рынке, которую она вознамерилась купить, но отвлеклась на английские тарелки. С тех пор ищу.

В 90-х годах сигареты продавались по талонам, было модно ходить в телогрейках, а на Тишинке можно было купить бушлат. Или танкистский шлем. Секретаршанаташа улыбнулась уважительно: "Я тогда была ещё маленькой..."

Стыдно, конечно, так жить: в Вене ищешь Swarovski для селянки, в Москве лампу для венки. А потом говорят это набившее уже оскомину: ты слишком любишь женщин - почему-то чаще перед близостью и немного обиженным голосом, но разве нельзя оправдать тот случай, когда отчаяние перед существованием и страх перед смертью почти шизофренически усиливают либидо?

Но когда что-нибудь купишь своей подруге, какую-нибудь вещицу или шмотку, - так приятно! Это даёт право вечером шутливо и ласково крикнуть, отрываясь от бесконечной халтуры: "Женщина, метай на стол".

Нужна была коммунистическая лампа - сталинская с белым стеклом, а не ленинская с зелёным. 50-60-х годов.

На рынок попал не заплатив. Охранники ничего не спросили, расступились, не знаю, может, приняли за мусорка.

У торговки спросил для проформы, где заплатить за вход, а она и говорит: "Касса там, но вы уже как-то прошли".

Но мне нужно просто понаблюдать за охранниками - не следят ли за мной?

На рынке то же, что и в Вене, скушный товар. Тарелок много. Плохих картин, которые отсвечивают (знаете, не люблю масляные тёмные картины, которые отсвечивают - это для залов с каминами, а у меня буржуйка). Абажуров на ножках, забыл как называются. Подстаканников на столе навалом. Моноклем мужик интересовался золотым. Лампы были все тряпочные, сталинской нет совсем.

Дурацкие статуэтки. Говнокниги. Значки вроде "Дежурный по бане". Смешные таблички тоталитарных времён - "Дом образцового содержания". Часы всякие. Валенки с красными звёздами. Столовые приборы и приборы для уборки в печи-буржуйке - кочерга, веник и совок: набор за три тыщи мне понравился.

Лампу увидел, обойдя весь рынок три раза. Вызвали охранника, чтобы снял с самой верхней полки. У охранника золотой зуб, золотой чуб и бейджик, на котором почему написано "Гармония".

Прошу скинуть тыщу. "Тыщу - это много". Пятьсот. У меня женщина любит ретро. И вот здесь потёртости. Охранник устал стоять и сел на стул. "Четыре восемьсот, а то приходил коллекционер, обещал вернуться". Четыре семьсот пятьдесят, заворачивайте.

Охранник и говорит вдруг тихо: "Очень дёшево она вам отдала. Странно, что коллекционера не дождалась. Вы тоже коллекционер? Могу вам предложить медную, с ангелами, с абажуром из ткани..."

Но тут позвонила моя фройляйн и сказала: "Я прилетела" - и что-то неразборчивое, из-за шума аэропорта: "Слышишь?"

"Слышу", - говорю я, выходя на улицу с лампой под мышкой, хотя ничего не слышу.

Наверное, она сказала: "Я люблю тебя".

Здесь 38 страниц дневника. Я стараюсь писать каждый день примерно четыре года. Ошеломляющую интимность своей повседневности параболически приоткрыл. Драйвовых фраз начеканил сполна. Срез своего читателя произвёл. Что мне ещё надо?

Болезненное тщеславие не оставляет меня даже во сне. А именно: Александра Фишбейн (тем, кто меня знает, эта история показалась бы особенно вопиющей, если бы я употребил здесь настоящее имя) принуждала меня лестью и уговорами трогать её грудь, а опьянённая, исповедывалась, что, как ей стало известно, люди из очень узкого, высокого и тайного круга якобы прочат мне лавры Бен-Гуриона. Кто такой Бен-Гурион, я - честно - не могу сейчас вспомнить, но, кажется в Тель-Авиве его именем назван аэропорт. Не помню и надеюсь, что не путаю его с Герцлем.

Накануне снилась ВР (не "Бритиш Петролеум", а баба), но в этом сюжете лишь подтверждалось то, что у меня с ней всё пошло прахом.

В реальности же сделал наконец свой первый круг по Третьему транспортному кольцу и теперь знаю, что такое Лефортовский тоннель. Пассажирка сказала, что его построили вопреки законам аэродинамики. В этот же день впервые оказался на Кутузовском проспекте, по которому ездит Путин и на котором у него однажды лопнула шина. Проезжать мимо Триумфальной арки - особенное удовольствие.

Ездил в Жаворонки и т.д., видел дачу Чубайса. Всё это вкупе, безусловно, коррелирует с Бен-Гурионом.

Не посоветовался с вами, блогеры и несанкционированные читатели, но, думаю, вы меня поддержали бы в том, что я отказался от непрофильной работы, когда в моем подчинении были бы люди - у меня их отродясь никогда не было и сейчас нет, но нет сейчас и щёлкающего по носу, уязвляющего своей компетентностью в течение всего рабочего дня гегемона - при условии, конечно, что над каждым из нас, и надо мной какое-то руководство априори закреплено, - так вот, очень рад, что дело решилось - пусть и без вас - тем, что я, в последнее время не испытывая ущемления своего внутреннего анархизма, теперь ещё более свободен: не пишу ничего по заказу, на второстепенной работе мне уже постоянно дают материал для последней отделки, хотя в этом материале, как вижу, никто до меня не валял коня, что говорит о том, что за счёт меня кто-то даже и зарабатывает; что касается другой работы, то меня, человека скромного и углубленного в субъективные наблюдения, никакие верховые пожары не затрагивают, и слава богу, пусть эти пертурбации будут пищей недоумевающей публики, а я своими соображениями делиться не буду, ибо что мы и наши жалкие делишки в глазах Господа?

"Пыль", - автоматически ответите вы, и будете опять правы. Так не лучше ли, чем пускать Господу пыль в глаза, самозабвенно, в сторонке, строить подлинные песчаные замки?

Эта отступившая жара, помимо того что вернула дух в брюзгливо-плодотворное состояние, ещё не переходящее, правда, в печальное осеннее томление, напомнила о почти забытой возможности спать в обнимку. Пусть даже с самим собой.

Утром - находить на кухонном столе стихи с отсутствующим мягким знаком в "не плач". Мыть голову шампунем для жеребят, добытым по знакомству у ветеринара. И, будучи пагубно универсальным, предаваться раскаянию за спонтанно вспоминаемые деяния - т.е. предаваться самой прелестной христианской слабости.

 

(...)

Тяга к воровству - архетипическая русская страсть. Архетипическая - потому что восходит к собирательству.

До библейского деления людей на земледельцев и скотоводов были эти мирные собиратели, немножко воры.

То есть до вавилонской дифференциации по языкам была дифференциация по способам добытчества, а до этого разницы между людьми не было никакой: все были вегетарианцами.