В который раз привычно сравниваешь её с Москвой или Северной Пальмирой. С последней - прежде всего из-за вымуштрованности, штрассности, плацности, атлантности, аксельбантности, кунсткамерности, вообще предумышленности Вены. Так же, как в Питере (если верить гидам), дома построены в виде бастионов перед ежегодной угрозой разлива реки (замечено: Достоевский в Петербурге выбирал в таких домах почти всегда угловые комнаты, Бетховен в Вене менял квартиры более 60 раз).

Или, впадая в лёгкое забытьё, представляешь себе, что, сбежав с работы, решил прогуляться до Китай-города пешком, где назначена встреча с какой-нибудь финтифлюшкой. Возле площади Восстания (назовём её Volksaufstandplatz) ныряешь под Садовое (Gartenring, простите за мой немецкий, хотя венцы, кажется, говорят на баварском), сворачиваешь, конечно, к Дому писателя, безлюдному в этот полдень, у сквера с каким-то из трёх Толстых - кажется, Алексеем, секунду раздумываешь: не присесть ли на скамеечку покурить? - а ну на хер; какая, однако сирень возле храма Вознесения! и какая высокая ограда... вот и Никитские ворота; девка, пережаренная в Игипте, дефилирует по булыжному участку пешеходного перехода... дальше по Большой Никитской - смотри-ка, экран поставили перед зданием ТАСС - вниз, вниз, автоматически бросаешь взгляд в полумрак "Рюмочной": нет ли кого из знакомых? - нет, в этом городе все для тебя давно чужие... а потом - автоматически заворачиваешь в Консерваторию, что тут у нас - фортепианная музыка и Дворжак, всё понятно: мёртвый сезон, все разъехались; в прохладное и пустое трёхзалье касс влетает женщина с вопросом: "А где тут вход?" - "В Большой или Малый?" - "В Большой" - "Вот он" (в первый раз в Консерватории, опаздывает из-за пробки, беременная, шестой месяц, слушать музыку посоветовали в центре планирования семьи)

скучно без музыки, господа, не направиться ли в Курзал?

Вся наша жизнь - переписывание истории. Туалетную воду Sexy она не открывала не потому, что была равнодушна к подарку, а потому, что не могла открыть ухищрённый флакон (60 мл, а не 150, как я прежде думал). Теперь она называет Sexy не иначе как "моя головоломка".

Подходишь к окну посмотреть вслед её удаляющейся фигурке. Она не оборачивается. Сегодня в её походке нет ничего такого, что сводило бы с ума или толкало на преступления: северный ветер не позволил надеть ей юбку. При этом, надо сказать, в её поступи есть что-то легкомысленное.

(...)

хорошо мечтать о геополитике из комнаты с видом на предальпийские виноградники. Таких как я обыватели называют ошибкой природы, но мне, естественно, больше импонирует поэтическая формулировка: "дитя природы": вблизи полей и лесов я превращаюсь в жаворонка, соловья, кукушку, попугая Митю...

то, что у мужчины желания, у женщины - потребность; я решил так: мне нравится быть мужчиной и при этом реализовывать так свои желания, чтобы они не были нацелены исключительно на удовлетворение женских потребностей, вместе с тем извлекать максимум из женских потребностей (например, в романтизме)

(...)

засыпая, раньше представлял себе окопную войну или женские прелести, а сейчас - свой подмосковный сад, в котором, наверное, цветёт сирень, войлочная вишня, а под елью - лесной ландыш и незабудки; вскоре, по моим расчётам, зацветут любисток и шток-розы... 

когда-то я мифологизировал сергиево-посадский уголок живой природы - утренний, вечерний, дневной, ночной, зимний, летний, межсезонный, посевной, цветущий, урожайный, грибной, клубничный, яблочный, лягушачий, комариный, кротовый... я увидел его глазами убеждённого пешехода и назвал его "золотовским" и открыл сказочного цвета растение: лобелию - "небо, упавшее на землю" - как называют её утончённые... эти, как их... флористы

не знаю, как это выглядит со стороны, наверное, тоже предосудительно: когда к любимому цветку имеешь ещё и коммерческий подход 

Дёрганый ритм дней моих

- подарил ей туалетную воду Sexy, а она с утра даже не вскрыла упаковку

- её бывший говорит мне: "Поздравляю, у неё поганый характер"

- у меня исчезли все мои ключи - от московского и подмосковного дома и других объектов. Связка весила, наверное, полкило

- она купила мне дезодорант для автомобиля и прикрепила его к вентиляционной решётке

- нет, "Антитабак" мне не нужен, я не курю в машине

- Sexy стоит примерно 100 евро, объём 150 мл, но со всеми скидочными сертификатами вышло, кажется, в три раза меньше

- она говорит: "Давай купим тебе что-нибудь сладкое. Ты любишь сладкое?"

- "Он что-то не очень пахнет" - "Деточка, это же не благовоние для сауны"

- я мечтаю купить в магазине пирожное "картошка", но чтобы оно было сделано по-домашнему и при этом без коньяка

- характер, видимо, действительно поганый, если жерло дезодоранта открывает до отметки "максимум"

 - в следующий заход в магазин, пока акция в силе, она нацелена купить тушь для ресниц

- не надо спрашивать у алкоголика, любит ли он сладкое

- хорошо, я куплю лак с перламутровым блеском, чтобы защитить номера от видеофиксации нарушений

- в Европе, помимо настоящей кавказской аджики, невозможно купить торт "Cанчо" или "Панчо"

Снилась миниатюрная К. с прежней работы.

Возможно, мозг, днём перебирая варианты возможных отправительниц последнего неопознанного SMS, ночью воззрился на женских образов высокочтимый пантеон.

Дам не заносишь в адресную книгу по двум причинам. Первая: персонифицируешь по международному коду. Вторая: бережёшь свою личную жизнь.

Неподписанные SMS по праздникам восходят, как правило, к школьным временам. Отсюда регулярность сообщений, демонстративная верность адресату - впрочем, столь же легко соблюдаемая, как супружеская верность Фёдора Конюхова.

Пока существуют неопознанные SMS, сохраняется вероятность, что по белому свету бродят внебрачные дети. С отчествами анонимов. Или что тому, кого ты сначала приручил, а потом отпустил на волю, скушно на воле, съедает тоска.

Дамы пропадают не потому, что ты становишься каким-нибудь нерукопожатным (ведь сотни раз предупреждаешь, что подлец и бабьего счастья с тобой не найти), и не потому, что у вас далеко зашло (целовал только пальчики) и выбираться из этого надо бесповоротно. Просто, как в песне поётся, "женщина ушла".

Точнее, К., когда мы были на краю поля, вдруг опрометью побежала в высокую траву. И в этом сне не было ничего романтически-эротического, если не рассматривать бег как часть брачного обряда.

И её последующих слов: "Приезжай ко мне в город N. На три дня".

На новом месте пишется легко и хорошо. Утренняя тишина, спала жара; поют птицы, лишь иногда над городом барражируют вертолёты и легкомоторные самолёты (контролируют плотность дымной завесы от Эякулятора).

Я чувствую, как за последние недели безнадёжно отупел. Ничего не читаю, хотя физически хочется посидеть в саду над каким-нибудь Тургеневым - поцокать языком от старого русского слога. Может быть, даже вдохнуть запах страниц - если книга старая.

Отупел от усталости и счастья. Полной усталости достиг вчера - завалившись спать вместо ужина после многочасовой езды и копания. Полного счастья достигну тогда, когда грузовики привезут мне суглинок, песок и торф.

Как безработный, я могу угадать, какое сейчас время по календарю, с точностью только до декады. Но знаю точно: в этот сезон я приму окончательное решение - заниматься мне разведением цветов или переквалифицироваться в ландшафтники.

К моим рекомендациям по альпинариям прислушиваются. У вчерашней дамы даже загорелись глаза. "Да ты поэт", - сказала она. Берите глубже, отвечаю ей. Поэзия и проза произошли от философии. И отказываюсь сажать гибискусы в том месте, где она указывает, потому что оно заболочено.

Клумбами и дендрариями интересуются в основном почему-то те, кто собирается на покой. Безбашенная молодость не располагает к созерцательности. Мне же повезло: я часто не находил с людьми общего языка и осваивался в литературе и на дикой природе. Не знаю, были ли у меня комплексы. Наверное, были, потому что прыщи изъязвляли лицо как у Калигулы.

Но и в детстве у меня была склонность к разведению растений. Когда я уезжал из Монголии навсегда, я посадил в пойме реки Тола дерево. Чтобы вернуться.

Рядом с хвойными надо высаживать луковичные. Хороши садовый и лесной ландыши и маргаритки. Ослепительно-белое в контексте стереотипно-траурного даёт мистический эффект.

Смена ролей мужчины и женщины произошла на наших глазах, в одном поколении, и её результатом стало даже не социальное доминирование самки, а примат чувственности над объективностью - примат, который олицетворяет самка.

Женщина, которую у истоков мира с его бартерным началом мы застаём при очаге, является главным действующим лицом шопогенеза. Сама физиология женщины - синоним разврата, это должно быть хорошо понятно этимологам.

Плотоядность вагины эволюционировала отнюдь не фигуративно в животном мире / царстве насекомых, но теперь и символика человеческих половых отношений мало отличаются от резюмирующего акта паучьей свадьбы.

Современный человек может теперь спокойно оставить мысль о космическом происхождении. Он всего лишь примат - молокососущее существо "при матери".

Поэтому нет ничего странного в том, что такая система человеческого общества, как матриархат, легко прогибается под мусульманство, у которого есть навыки феодального антифеминизма и бескомпромиссного домостроя.

Лето - время сексуальных дегустаций. Платья, цветы, уличные страсти. Ещё это лето - лето либеральных ведёрок.

Однако неясно, что мешает активистам политизировать уже наделавший шума процесс: привлечь крикунов из ЛДПР, устроить флеш-моб по замене георгиевских лент на БЛАКИТНЫЕ, чтобы люди, не отвлекаясь от дач, выражали своё сочувствие акции; поднять вопрос о тотальном лицензировании таксомоторного бизнеса. Вышвырнуть из столицы всех незаконных бомбил! Да позвать наконец евразийцев, а то про них все забыли. Думается, что задрав штаны, прибегут даже оранжевые маргиналы.

Но прочь, прочь политику.

Мне очень запомнился Шёнбруннский туалет, похожий на домик лесника или егеря, в лесу на холме. Всё как положено: ХЕРРЕН направо, ДАМЕН налево (а может, и наоборот: туалет-то круглый). Инвалиды - прямо посередине.

Мужчины, когда мочатся, почти всегда пускают ветры (или - как это по-руссски? - ветра); может быть, поэтому я в чистом виде гомофоб. Патологически не выношу известных звуков начиная с отрыжки и кончая чавканьем.

Обыкновенно мужчины делают так: запускают в щель 50 центов, открывают дверь, подходят к писсуару, облегчаются, рассматривая то, куда попадает струя (почему-то это бывает очень важно) - то есть то, что насыпано в решётку на сливе - подкрашенный лёд или ароматизированный абсорбент, потом подходят к раковине и моют руки, сушат их под агрегатом или вытирают полотенцем, после чего покидают уборную.

Эта последовательность всю жизнь вызывала у меня огромное недоумение. Я всё делаю наоборот - мне кажется, мой член не грязнее этого мира.

Другой дело, если, например, решил поссать перед приёмом пищи. Но здесь мытьё рук напрямую не соотносится с облегчительным мероприятием и конечно в этом случае я стараюсь мыть руки два раза. Хотя я, в общем-то, не брезглив, и сигналом о том, что хорошо бы помыть руки, служит падение уровня тактильности.

А все нимфеи в Бельведере похожи лицом на Путина.