с трудом готовлюсь к экзамену по истории. не люблю вспоминать события Великой Отечественной Войны.
кроме всего прочего в голову естественно лезут невесёлые мысли: "а сможем ли мы теперь отбить, если придётся?.."
мы ведь цивилизация войны - мир нам просто не свойственен.
наверное сможем.
но только за родную землю, за свои семьи - не хотелось бы воевать за Прохорова и Абрамовича.

если у меня всё получится, то летом я увижу горы. всю жизнь мечтала поглядеть на них.
а вообще, жизнь - хороша.
особенно, когда не надо вставать с утра.

В колонках играет - The Beatles - Strawberry Fields Forever
блудный друг, принуждённо покинувший Родину, помнишь как мы ездили на твоей дурацкой девятке, слушали Фигаро и Травиату и воображали себя великими путешественниками, на подобии Вилли Фога и Паспарту? сидели у ночного костра, ели бутерброды с мёдом и звонко выли, подражая волкам?
и ты меня научил курить трубку, вместо еды, и пить водку, чтобы согреться, не пьянея. мы презирали летом обувь и могли пройтись босиком по самым острым камням.
мы презирали фотографии, считая, что они отнимают у нас лучшие моменты жизни. и сейчас я ненавижу это больше всего - кажется, что от тебя ничего не осталось, кроме уплывающего тумана воспоминаний.
ты говорил, что найдёшь в шенгенской Германии следы Гёте и Ремарка и я почему-то верила. всегда тебе верила. нашёл ли?
я, как будто, не замечаю расставания, жизнь идёт и всё в порядке. как будто. но когда оглядываюсь назад, то понимаю - последние два года были сплошным кошмаром без тебя. я не хочу цитировать Сент-Экзюпери - я не люблю эту цитату.
хз читаешь ли ты это. ты никогда не отвечал на наши звонки и письма. тебе, наверное, так кажется правильным..
а, впрочем, к чёрту!..

И сны уходят в океан
Под парусами, в синеву,
И никому не рассказать,
Порой ужасны как они
И как нежны.

во вторник, неожиданно даже для себя, поехала под Сергиев-Посад, прихватила что-то, первое попавшееся, порисовать: тушь, уголь, какой-то крафт. по дороге уже решила навестить там бабушку и дедушку, но почему-то забыла их об этом предупредить. вышел определённый нежданчик.
а вообще хорошо там. правда воды нет и дико холодно по ночам.

В колонках играет - The Beatles - I've Just Seen A Face
Я тут на днях, по просьбе знакомого, проводила «семинар для чайников» по акварели.
Я же у нас акварелист.
Это вам не хрен с маслом.
Окончила художественную школу, между прочим, а потом и курсы по акварели (тоже было дело).
Правда вынесла оттуда только паническую боязнь открытых цветов и школьных деревянных стульев.
И чувствовала я себе на этом мероприятии, как Шелдон, который научился плавать на полу, потому что ненавидит воду и не собирается в неё лезть.
Но народ остался доволен.
Может из таких теоретиков, как я, и получаются лучшие преподаватели?

хочу дать на сравнения два очерка, первый принадлежит перу (или скорее печатной машинке) Хорхе Борхеса, из книги "Создатель", второй - Максу Фраю, из "Книги для таких, как я", соответственно.
Борхес настаивает - то что уже раз произошло, непременно повторится ещё, неважно какое количество времени пройдёт, возможно, через многие века, но, всё же, любой поступок получит своё отражение. нет и не было ничего неповторимого.
СЮЖЕТ
Макс Фрай дополняет - любой миф, насколько невозможным бы он ни казался, получает своё повторение, а, возможно, и продолжение, но уже в реальном мире.
Возвращение Крысолова
круг замкнётся, но для того чтобы повторится бесконечное количество раз в другое время.

Четвероногий поутру, двуногий —
Днем и о трех ногах — порой заката —
Так вечный сфинкс изменчивого брата
Себе воображал, и на дороге

Закатной он увидет человека,
Который, стоя перед жутким дивом,
В нем угадал, как в зеркале правдивом,
Все, что ему начертано от века.

Эдипы мы и вместе с тем — тройная
Загадка во плоти, соединяя
Себя былых с тем, кем когда-то будем.

Мы б умерли, представ перед своею
Глубинной сутью, но Господь, жалея,
Забвение и смену дарит людям.

В годы позора и тупоумия ухватки торговой рекламы и litterature pour consierges применялись к управлению страной. История раздвоилась: одну, уголовную, составляли тюрьмы, пытки, подкупы, похищения, убийства и поджоги; другую, театральную – бредни и сказки для баранов. 

если вести линию в бесконечность, можно соединить все точки!..

я люблю выдирать этот отрывок из контекста стиха. он меня завораживает до такой степени, что мне хочется читать его вслух. каждый раз, когда его вижу.

И вечный бой! Покой нам только снится
Сквозь кровь и пыль...
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...

И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится!
Плачь, сердце, плачь...
Покоя нет! Степная кобылица
Несется вскачь!

и мне кажется, что та кобылица не имеет никакого отношения к основному повествованию - будто бы это мираж, сон или предсмертный бред автора строк, глядящего на поле битвы. и, опять же, не важно о каком сражение идёт речь - о Куликовском, Бородине или даже у Прохоровки..

в этом отрывке обесценена дотошная точность. есть только великолепный и страшный образ - вот что действительно важно.

В колонках играет - Nick Cave And The Bad Seeds And PJ Harvey - Henry Lee

какой идиот назвал "Мост в Терабитию" детским фильмом?? он больше похож на удар рельсом по голове, если честно...

неплохой способ показать детям, что мечтать можно сколько угодно, но рано или поздно страшная взрослая реальность настигнет вас.

Бедному Максу приходится принять участие в Армагеддоне, причем ни больше ни меньше как в роли Антихриста. Но Макс не был бы сам собой, действуй он по утвержденному сценарию. И вот результат…

а вы, Вы, хоть во что-нибудь верете??

Ты знаешь ли, какая малость
Та человеческая ложь,
Та грустная земная жалость,
Что дикой страстью ты зовешь?

"Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В то, что они - кто старше, кто моложе -
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь,-
Речь не о том, но все же, все же, все же..."
(c) Александр Твардовский

опять одно замечательное утро - Арбат, 6 часов утра, сижу в совершенно сонном Кофе Хаусе с чашкой чёрного кофе.
позади бессонная ночь за просмотром Миядзяки.
впереди - 4 часа дороги, поэтому можно не спешить и медленно, с удовольствием выкурить трубучку, пуская задумчивые кольца в потолок.
пожалуй, я согласна терпеть свою жизнь в любых её проявлениях, ради таких эпизодов.

Я, конечно, никогда не подозревала за американцами особой морали, но всему есть придел..

В свой очередной день рождения я вошла со стаканом рома и вишнёвой трубкой, при просмотре Звезды пленительного счастья. от души себе желаю найти наконец-то цель в этой жизни, а не проживать её в качесте "потерянного поколения", как в Трёх товарищах. виват, люди, пью этот ямайский ром за вас!)

Все безразлично, лишь бы быть живым

вечером сидела в bb king'е и пила ром. гитара на сцене плакала. жалобно. очень по-человечески.
несколько дней назад умер очень хороший человек. я понятия не имею какое у кришнаитов небо, но уверена, что он именно там.

я думаю, что понимаю Иисуса - в такой день хочется жить

 

Фотографии: Майкл Кенна (Michael Kenna)
Серия: Japan

мама уехала. и из-за этого вся пасхальная подготовка ложится на мои, внезапно ставшие очень хрупкими, плечи. чувствую себя ужасно бестолковой - метаюсь туда-сюда всё время, а ещё надо вёрстку книги закончить на этой неделе.
сегодня перебирала книги и - ну а как же! - обвалила полку с 30 (!) томами Диккенса себе на ногу - теперь ноготь на большом пальце фиолетового цвета. в прочем мне нравится этот оттенок, я, пожалуй, куплю такой лак)
хочется отключить мысли - смертельно надоело!..
хочу на Пер Гюнта.

как же сделать чтоб всем было хорошо?..

у меня есть один друг - страшный раздолбай и перекати-поле.
но именно он сказал мне это, в нужную минуту,
и продолжал повторять потом:
не склоняй ни перед кем головы
не вставай на колени
иначе это очень легко входит в привычку

о фильме Мулан:

Воющий и бегающий с кинжалом Витас до колик мозолил российскому зрителю глаза, деньжат на фильм выделили маловато, актеры лениво и неуклюже размахивали мечами, некоторые сцены показались жестоко обрезанными, а мне, страстному поклоннику батальных сцен, тактик, звона оружия и вовсе не досталось лакомых кусков, несмотря на то, что всего этого там было в избытке.

Но вот оно!.. Вот оно, глубочайшее потрясение!

Каков удар по иллюзиям, по родонитовому небу счастливой диснеевской Мулан!

Вот она — самоотверженность, стойкость, вот мужество! И мать, и жена своему народу. Неужто была на свете такая женщина, Родине всю себя отдавшая?..

Женщина, убежавшая на войну вместо больного отца и сражавшаяся столько лет, прикидываясь мужчиной, что каралось смертной казнью. Женщина, отказавшаяся от любви, которую лелеяла двенадцать лет!

И здесь она не уничтожает вражескую армию одним взмахом меча, реальность гораздо тяжелее Диснея: она проходит и через кровь, и боль, и голод, и через множество смертей. Они же сожрали едва ли не всех лошадей, дабы войско ее не померло с голоду. Но она и не лишена слабостей. Чего стоит сцена, когда она валяется в бухом угаре, надравшаяся с горя после гибели любимого.

Фильм построен на такой глубине, на такой красоте чувств, которые целиком окупают и отсутствие зрелищности, и всего на свете! Много ли красивых блокбастеров с многомиллионным бюджетом, которыми кормит нас Голливуд, с драмой, с идеей подобной глубины, красоты, жизненной силы?

У меня, фанатичного писаки, художника судеб, миров, как хотите, страстного поклонника твердых и сильных характеров, звездами пылали глаза.

А до чего неожиданный, взрывной конец! Как только дело доходит до первой битвы, сопоставляя диснеевскую сказку, начинаешь понимать, что «где-то меня обманули…»

Я в приглушенном восторге!..
© kblt

помнится, попалась мне книга Михаэля Энде "История, конца которой нет". в конце книги была небольшая рецензия от переводчика, про то какая это замечательная детская книга и так далее, и был приведён один из стихов Энде:

В ящике этом разные разности:
Компас, указывающий, где радости,
Листик засушенный Розы Ветров,
Книжка с живыми картинками снов,
Гвоздь золотой от подковы Пегаса,
Воздушный шар с веселящим газом,
Огарок блуждающего огонька,
Из хвоста кометы два волоска,
Камень, который на сердце лежал,
Зерно, посади его — выйдет коралл,
Радуги бывшей цветной черепок,
Словесного кружева цельный моток,
От воздушного замка воздушный ключик,
Копилка для звезд — там их несколько штучек,
Королевы пчел золотая корона,
Четыре пера от белой вороны,
Ракушка — слушать море звезд,
Солнечного зайчика хвост,
Лошадка на палочке деревянной,
Чтоб ускакать на ней в дальние страны,
Цветов фантазии свежий букет...
Может быть, ценности в этом и нет,
Может быть, все это — ерунда
И не пригодится вообще никогда,
Но поищите, а вдруг и у вас
Что-нибудь вроде есть про запас?

не спешите "сбрасывать с корабля современности" весь этот хлам. Он, по убеждению Энде, может ещё пригодится современному человеку.

В колонках играет - Apocalyptica - Path vol.2 feat. Sandra Nasic

сколько лет уже страдаю хернёй демагогией. 

В колонках играет - David Bowie - I'm Afraid of Americans
делаю книгу,
покупаю билеты на всевозможные мероприятия,
безуспешно ищу свои разбушевавшиеся по весне гормоны,
довожу до нервного припадка преподавателя по русской литературе.

смотрела фильмы. потом наткнулась на Царя Эдипа Пазолини. больше кино не смотрю.
слушаю Notre-Dame de Paris и смотрю допы к трилогии Властелин Колец.

ходила в ленинку заказывать книги. культурный шок очередной раз)

боюсь радиацию.
очень.
она кажется мне абсолютно неестественной и от того гораздо страшнее цунами, землетрясений и пожаров.
а ещё боюсь того, что воронка, в которую затянуло Японию, будет разрастаться

кажется, Полетика сказал: "В России от дурных мер, принимаемых правительством, есть спасение: дурное исполнение".

забыться сном жизни

В колонках играет - Вячеслав Петкун - Ю

 

В русской литературе часто поднимаются темы страдания, грусти, мучений и невзгод. Это и неудивительно, ведь поколение за поколением население России, так же как и ее правопреемника, Советского Союза, истощалось непрекращающейся сумятицей. Несмотря на беспорядки в царской России, Отечественную войну 1812 года, Крымскую войну, две мировые войны, социалистическую революцию, кровопролитную Гражданскую войну, репрессии и бедность сталинской эпохи, в России родились одни из самых талантливых людей, когда-либо прикасавшихся ручкой к бумаге. На долю многих из них выпало страданий не меньше, чем на долю их литературных героев.
Их понимание страдания выходит далеко за рамки физической боли. В этих книгах распадаются семьи, расстаются возлюбленные и целые культуры приходят в упадок из-за разрушительного давления внешних сил. Каждый должен рано или поздно познать творчество русских писателей. Можно ли считать себя начитанным человеком, не прочитав книг Толстого, Достоевского, Гоголя, Пастернака и Солженицына? Путешествие по жизням этих людей, от Ивана Денисовича и доктора Живаго до Ивана Ильича и Анны Карениной, проходит через убийства и предательства, болезни и душевные расстройства, сибирские лагеря и осажденные города.

Лев Толстой «Анна Каренина» (Leo Tolstoy «Anna Karenina»)

Отличный роман. Пожалуй, лучший роман всех времен и народов, но уж очень гнетущий. Внебрачная связь между Анной, женой Алексея Каренина, и молодым холостяком графом Вронским заканчивается трагедией на рельсах. Хороший урок того, что неплохо было бы придерживаться строгих моральных принципов.

Лев Толстой «Война и мир» (Leo Tolstoy «War and Peace»)

С чего бы начать? Толстой провел масштабное исследование Отечественной войны 1812 года и рассказывает обо всей этой сумятице в четырех томах. Герои этой семейной саги переживают все мыслимые и немыслимые ужасы: ранения на войне, смерть при родах, болезни, предательства и так далее.

Федор Достоевский «Преступление и наказание» (Fyodor Dostoevsky «Crime and Punishment»)

Этот роман 1886 года ставит под сомнение моральные устои общества и исследует темы убийства и психического расстройства. Нищенствующий Родион Романович Раскольников считает нормальным убить старуху-ростовщицу, ведь она, по его мнению, истинное воплощение зла.

Иван Тургенев «Накануне» (Ivan Turgenev «On the Eve»)

Впервые опубликованная в 1859 году, это первая книга, ставшая символом конца эпохи и вымирания русского дворянства. Молодая и страстная Елена покидает свою семью, дом и родину и едет за своим возлюбленным революционером в Болгарию. Роман стал предзнаменованием грядущих перемен.

Александр Солженицын «Один день из жизни Ивана Денисовича» (Alexander Solzhenitsyn «One Day in the Life of Ivan Denisovich»)

Это очень реалистичное описание жизни в трудовом лагере, простое и безжалостное. Книга, одна из лучших, написанных в двадцатом веке, потрясла литературный мир в 1962 году изображением бесчеловечной эпохи сталинизма.

Борис Пастернак «Доктор Живаго» (Boris Pasternak «Doctor Zhivago»)

Поэт и доктор Юрий Живаго разрывается между двумя женщинами во время социалистической революции и Гражданской войны. Появившемуся на свет в 1957 году влюбчивому «Доктору» редко удается контролировать свою судьбу.

Михаил Шолохов «Тихий Дон» (Mikhail Sholokhov «And Quiet Flows the Don»)

«Тихий Дон» охватывает десять трагических лет из жизни донских казаков — Первая мировая, революция, Гражданская война и жестокие репрессии большевистского правительства.

Федор Достоевский «Игрок» (Fyodor Dostoevsky «The Gambler»)

Угнетающая русская литература может ввести вас в депрессию не только войной, политикой или трагичной любовной историей. В этом романе Достоевский рассказывает о том, как азартные игры могут разрушить вашу жизнь. Описание этого пагубного пристрастия перемежается с рассказами о весьма запутанных делах сердечных.

Иван Гончаров «Обломов» (Ivan Goncharov «Oblomov»)

На протяжении всей первой части романа главный герой, Илья Ильич Обломов, молодой дворянин, не поднимается с кровати. Он не способен принимать решения хоть сколько-нибудь значительные. Этот роман-сатира блестяще высмеивает бесполезность русского дворянства девятнадцатого века.

Николай Гоголь «Тарас Бульба» (Nikolai Gogol « Taras Bulba»)

Это не самая депрессивная книга из всех. Казацкий полковник Тарас Бульба убивает своего сына Андрия за то, что тот перешел в польское войско, а затем собственными глазами наблюдает за казнью его другого сына, Остапа. По мнению Хемингуэя, это один из лучших романов, написанных когда-либо.

Николай Лесков «Леди Макбет Мценского уезда» (Nikolai Leskov «Lady Macbeth of the Mtsensk District»)

Супружеская измена, череда убийств (сперва свекра и мужа, потом маленького племянника), рождение ребенка в тюрьме, услуги сексуального характера и весьма печальная развязка событий. Все это с примесью Шекспира и «Мадам Бовари».

Лев Толстой «Севастопольские рассказы» (Leo Tolstoy  «The Sebastopol Sketches»)

Сам офицер российской армии, Лев Толстой описал все ужасы Крымской войны, знаменитой осады и то, как она изменила жизни простых солдат.

Лев Толстой «Смерть Ивана Ильича» (Leo Tolstoy «The Death of Ivan Ilyich»)

Толстой, пожалуй, лучше всех пишет о смерти. Иван Ильич, человек, достигший немалых успехов, в предсмертной агонии вынужден признать все свои ошибки. Роман рассказывает о жизни, смерти и о том, почему мы должны страдать.

Михаил Салтыков-Щедрин «Господа Головлевы» (Mikhail Saltykov-Shchedrin «The Golovlyov Family»)

Очень мрачная книга, но в ней не найдешь типичных для русских романов драматичных сцен битв или насилия. Страна, раздираемая жадностью и эгоизмом, находится на грани духовного банкротства. Очень уж горькое изображение России.

Иван Бунин «Деревня» (Ivan Bunin «The Village»)

Действие книги Бунина происходит на стыке девятнадцатого и двадцатого веков, в деревне. Жизнь там полна глупой и бессмысленной жестокости. Среди героев есть этакие «недочеловеки». Бунин же был одним из многих писателей, живших в изгнании.

Варлам Шаламов «Колымские рассказы» (Varlam Shalamov «Kolyma Tales»)

Это собрание коротких и жестоких рассказов о жизни в советских лагерях. Шаламов провел много тяжелых лет на приисках, в основе произведения лежит его собственный жизненный опыт. Это один из лучших сборников рассказов, написанных в двадцатом веке.

Андрей Платонов «Котлован» (Andrei Platonov «The Foundation Pit»)

Мрачный и сатиричный роман о нескольких рабочих, которые в первые годы существования Советского Союза рыли котлован для строительства дома. Рабочие копают, но так и не понимают, для чего они это делают. Угрюмый экзистенциализм.

Василий Аксенов «Московская сага. Поколение зимы» (Vassily Aksyonov «Generations of Winter»)

Критики назвали этот роман новым «Доктором Живаго». Исторический эпос рассказывает о семье Градовых, пытающихся выжить в условиях сталинских репрессий.

Федор Достоевский «Записки из мертвого дома» (Fyodor Dostoevsky «The House of the Dead»)

Достоевский сам был осужден на четыре года в Сибири по обвинению в политической диверсии. Годами позже он написал эту книгу, в некоторой степени автобиографическую, о мужчине, осужденном за убийство собственной жены.

Василий Гроссман «Жизнь и судьба» (Vasily Grossman «Life and Fate»)

Семья, родом из Сталинграда, города, известного как место одой из самых кровопролитных битв Второй мировой войны, переживает непередаваемые словами ужасы. Героев романа жизнь разбросала по всей Европе, но несмотря на всю боль, которую они испытывают, надежда не покидает их.

abebooks.com / Лида Дичковска

В колонках играет - Вячеслав Петкун - Ю

В русской литературе часто поднимаются темы страдания, грусти, мучений и невзгод. Это и неудивительно, ведь поколение за поколением население России, так же как и ее правопреемника, Советского Союза, истощалось непрекращающейся сумятицей. Несмотря на беспорядки в царской России, Отечественную войну 1812 года, Крымскую войну, две мировые войны, социалистическую революцию, кровопролитную Гражданскую войну, репрессии и бедность сталинской эпохи, в России родились одни из самых талантливых людей, когда-либо прикасавшихся ручкой к бумаге. На долю многих из них выпало страданий не меньше, чем на долю их литературных героев.
Их понимание страдания выходит далеко за рамки физической боли. В этих книгах распадаются семьи, расстаются возлюбленные и целые культуры приходят в упадок из-за разрушительного давления внешних сил. Каждый должен рано или поздно познать творчество русских писателей. Можно ли считать себя начитанным человеком, не прочитав книг Толстого, Достоевского, Гоголя, Пастернака и Солженицына? Путешествие по жизням этих людей, от Ивана Денисовича и доктора Живаго до Ивана Ильича и Анны Карениной, проходит через убийства и предательства, болезни и душевные расстройства, сибирские лагеря и осажденные города.

Лев Толстой «Анна Каренина» (Leo Tolstoy «Anna Karenina»)

Отличный роман. Пожалуй, лучший роман всех времен и народов, но уж очень гнетущий. Внебрачная связь между Анной, женой Алексея Каренина, и молодым холостяком графом Вронским заканчивается трагедией на рельсах. Хороший урок того, что неплохо было бы придерживаться строгих моральных принципов.

Лев Толстой «Война и мир» (Leo Tolstoy «War and Peace»)

С чего бы начать? Толстой провел масштабное исследование Отечественной войны 1812 года и рассказывает обо всей этой сумятице в четырех томах. Герои этой семейной саги переживают все мыслимые и немыслимые ужасы: ранения на войне, смерть при родах, болезни, предательства и так далее.

Федор Достоевский «Преступление и наказание» (Fyodor Dostoevsky «Crime and Punishment»)

Этот роман 1886 года ставит под сомнение моральные устои общества и исследует темы убийства и психического расстройства. Нищенствующий Родион Романович Раскольников считает нормальным убить старуху-ростовщицу, ведь она, по его мнению, истинное воплощение зла.

Иван Тургенев «Накануне» (Ivan Turgenev «On the Eve»)

Впервые опубликованная в 1859 году, это первая книга, ставшая символом конца эпохи и вымирания русского дворянства. Молодая и страстная Елена покидает свою семью, дом и родину и едет за своим возлюбленным революционером в Болгарию. Роман стал предзнаменованием грядущих перемен.

Александр Солженицын «Один день из жизни Ивана Денисовича» (Alexander Solzhenitsyn «One Day in the Life of Ivan Denisovich»)

Это очень реалистичное описание жизни в трудовом лагере, простое и безжалостное. Книга, одна из лучших, написанных в двадцатом веке, потрясла литературный мир в 1962 году изображением бесчеловечной эпохи сталинизма.

Борис Пастернак «Доктор Живаго» (Boris Pasternak «Doctor Zhivago»)

Поэт и доктор Юрий Живаго разрывается между двумя женщинами во время социалистической революции и Гражданской войны. Появившемуся на свет в 1957 году влюбчивому «Доктору» редко удается контролировать свою судьбу.

Михаил Шолохов «Тихий Дон» (Mikhail Sholokhov «And Quiet Flows the Don»)

«Тихий Дон» охватывает десять трагических лет из жизни донских казаков — Первая мировая, революция, Гражданская война и жестокие репрессии большевистского правительства.

Федор Достоевский «Игрок» (Fyodor Dostoevsky «The Gambler»)

Угнетающая русская литература может ввести вас в депрессию не только войной, политикой или трагичной любовной историей. В этом романе Достоевский рассказывает о том, как азартные игры могут разрушить вашу жизнь. Описание этого пагубного пристрастия перемежается с рассказами о весьма запутанных делах сердечных.

Иван Гончаров «Обломов» (Ivan Goncharov «Oblomov»)

На протяжении всей первой части романа главный герой, Илья Ильич Обломов, молодой дворянин, не поднимается с кровати. Он не способен принимать решения хоть сколько-нибудь значительные. Этот роман-сатира блестяще высмеивает бесполезность русского дворянства девятнадцатого века.

Николай Гоголь «Тарас Бульба» (Nikolai Gogol « Taras Bulba»)

Это не самая депрессивная книга из всех. Казацкий полковник Тарас Бульба убивает своего сына Андрия за то, что тот перешел в польское войско, а затем собственными глазами наблюдает за казнью его другого сына, Остапа. По мнению Хемингуэя, это один из лучших романов, написанных когда-либо.

Николай Лесков «Леди Макбет Мценского уезда» (Nikolai Leskov «Lady Macbeth of the Mtsensk District»)

Супружеская измена, череда убийств (сперва свекра и мужа, потом маленького племянника), рождение ребенка в тюрьме, услуги сексуального характера и весьма печальная развязка событий. Все это с примесью Шекспира и «Мадам Бовари».

Лев Толстой «Севастопольские рассказы» (Leo Tolstoy  «The Sebastopol Sketches»)

Сам офицер российской армии, Лев Толстой описал все ужасы Крымской войны, знаменитой осады и то, как она изменила жизни простых солдат.

Лев Толстой «Смерть Ивана Ильича» (Leo Tolstoy «The Death of Ivan Ilyich»)

Толстой, пожалуй, лучше всех пишет о смерти. Иван Ильич, человек, достигший немалых успехов, в предсмертной агонии вынужден признать все свои ошибки. Роман рассказывает о жизни, смерти и о том, почему мы должны страдать.

Михаил Салтыков-Щедрин «Господа Головлевы» (Mikhail Saltykov-Shchedrin «The Golovlyov Family»)

Очень мрачная книга, но в ней не найдешь типичных для русских романов драматичных сцен битв или насилия. Страна, раздираемая жадностью и эгоизмом, находится на грани духовного банкротства. Очень уж горькое изображение России.

Иван Бунин «Деревня» (Ivan Bunin «The Village»)

Действие книги Бунина происходит на стыке девятнадцатого и двадцатого веков, в деревне. Жизнь там полна глупой и бессмысленной жестокости. Среди героев есть этакие «недочеловеки». Бунин же был одним из многих писателей, живших в изгнании.

Варлам Шаламов «Колымские рассказы» (Varlam Shalamov «Kolyma Tales»)

Это собрание коротких и жестоких рассказов о жизни в советских лагерях. Шаламов провел много тяжелых лет на приисках, в основе произведения лежит его собственный жизненный опыт. Это один из лучших сборников рассказов, написанных в двадцатом веке.

Андрей Платонов «Котлован» (Andrei Platonov «The Foundation Pit»)

Мрачный и сатиричный роман о нескольких рабочих, которые в первые годы существования Советского Союза рыли котлован для строительства дома. Рабочие копают, но так и не понимают, для чего они это делают. Угрюмый экзистенциализм.

Василий Аксенов «Московская сага. Поколение зимы» (Vassily Aksyonov «Generations of Winter»)

Критики назвали этот роман новым «Доктором Живаго». Исторический эпос рассказывает о семье Градовых, пытающихся выжить в условиях сталинских репрессий.

Федор Достоевский «Записки из мертвого дома» (Fyodor Dostoevsky «The House of the Dead»)

Достоевский сам был осужден на четыре года в Сибири по обвинению в политической диверсии. Годами позже он написал эту книгу, в некоторой степени автобиографическую, о мужчине, осужденном за убийство собственной жены.

Василий Гроссман «Жизнь и судьба» (Vasily Grossman «Life and Fate»)

Семья, родом из Сталинграда, города, известного как место одой из самых кровопролитных битв Второй мировой войны, переживает непередаваемые словами ужасы. Героев романа жизнь разбросала по всей Европе, но несмотря на всю боль, которую они испытывают, надежда не покидает их.

abebooks.com / Лида Дичковска

Я знаю места, где молодежь поклоняется книгам и с пылом язычников целует страницы, не умея прочесть при этом ни буквы.

я люблю Россию. я люблю её, как больную мать. иногда мне очень страшно, иногда противно - но я никуда не денусь от неё.
не брошу.

я наконец добралась до Собора Парижской Богоматери.
кошмарная история.
на самом деле выражение "кровь стынет в жилах" тут как нельзя более кстати.
страшно, потому что это и правда Fatalité
и ничего с ним не сделать.

А какую интересную книжку вы сожгли за последнее время?

В теории я преклонялась перед красотой, галантностью, обаятельностью; но если бы я встретила все эти достоинства, воплощенными в мужском образе, я бы сразу поняла, что такой человек не найдет во мне ничего притягательного, и бежала бы от него, как от огня или молнии, которые скорее пугают, чем влекут к себе.

Когда ты станешь тифом,
Когда я стану оспой,
Мы выйдем ранним утром
Благословлять рунины

просидела весь вечер в катакомбах китай-города. дикий перегар после воскресенья и рассыпающийся из трубки табак - мне в очередной раз не удалось создать хороший образ перед этими ребятами. было душно и немного слэма - каждый вновь приходящий на сцену пел "раскалённый июль". в конце уже почти без музыки радостно гомонили песню о влиянии Борхеса на подсознание, а потом подошли Лёша Панасовский с ребятами и началось чёрт знает что, а потом я свалила.

записалась на ДР-фест волонтёром - буду украшать зал.
в следующую субботу пойду на Чартову Дюжину. жалко, что дуэт Ария-Хелависа не получится - Наталья попала в больницу и выступление Мельницы отменили.
я оказалась гением экономии и после новогодних праздников у меня осталось 5 тысяч - куплю новые конверсы, а остальное отложу на летнюю поездку в Великий Новгород.
проектирую дом-мини - пытаюсь запихнуть всё самое необходимое в 36 квадратных метров - хуже всего с бойлерной, вообще некуда ставить. а в наших погодных условиях, даже летний коттедж нельзя отставлять без отопления.
завтра пойду опять пить зелёное пиво в странной компании.

я была в начале февраля в Питере - а написать, как будто, нечего. ну или слишком много нужно записать - так много что придётся ставить под кат, а потом долго-долго редактировать в течении месяца, выуживая самое главное.
поэтому я напишу мало.
мне было в кои то веке некогда вести ночную жизнь - хорошая компания, в обществе которой приятно проводить вечера дома, за бутылкой вина, прекрасно заменяла случайные знакомства и дешёвый алкоголь.
по утрам я ходила в Эрмитаж и проводила там 7,5 часов, планомерно обследую каждый зал: сначала с живописью, потом с древностями и, в самом конце, с интерьерами.
в один из дней меня чуть было не закрыли на ночь в зале с экспонатами древней Сибири. всё бы ничего, но в начале этой анфилады была мумия лошади, а в конце мумия вождя. поразмыслив, что даже Бену Стиллеру такое соседство не снилось, и представив, как наутро найдут тут меня в одежде какой-нибудь якутской принцессы, верхом на мумии лошади и забывшую человеческую речь, я устроила форменную истерику и меня выпустили на свободу.
по вечерам мы ходили в оперетту или на органный концерт и только возвращаясь домой ближе к полуночи я вспоминала, что ничего не ела в течении дня.
хотя, не смотря на этот график, я выкроила время на вдумчивое изучение Борхеса, сидя в любимом арт кафе с чудесным видом на грязный автобус и часть Биржевого моста. там ещё такой кофе вкусный делают - с шоколадом и перцем. впрочем, там и нет ничего кроме кофе.
с Борхесом (которого нам дали прочитать в качестве задания на каникулы) случилась отдельная история, соответствующая анекдоту: "студент выучил все билеты по философии, но не пошёл на экзамен, потому что жизнь не имеет смысла и все люди в ней пешки".
я не пошла на пару посвящённую проверке задания, потому что я не понимала, как я буду говорить о графических описаниях текста, когда все эти описания всего лишь деталь огромной мозаики его философии, которые блекнут или приобретают абсолютно иной смысл по окончанию прочтения и позднем осмыслении его.
в общем я получила заслуженную двойку из-за своих этических принципов.
тривиальная, в сущности, история.
но, зато, как приятно;)

 Протянула кассирше пятитысячную купюру.

"А поменьше ничего нет?"

"Есть карлик. Возьмете?"

Взяла.

Они вместе уже три года.

моё многострадальное настроение скачет из одной крайности в другую: то рисую цветочки на синяке на коленке, то бьюсь головой об стол, из-за расставания на долгое время с человеком.
в институте затишье перед бурей - следующая неделя посвящается ничегонеделанью, но зато через недлю надо принести проект памятника жертвам тирании О_о в голове идеи одна безумней другой) а в прочем до этого ещё надо дожить.
сбылась мечта идиота - мне теперь на официальном уровне запретили смотреть телевизор) поэтому я смотрю видио вконтакте и хожу в кино.