Хорошо иметь хоть какое-нибудь богатство! Хорошо, когда этого богатства много и все полочки в шкафу заняты. Ещё лучше если они заняты необходимыми в жизни вещами. Подходишь к шкафчику, протягиваешь руку и берёшь, чего душа твоя в это время желает. Хорошо, когда душа непривередливая и выбором всегда остаётся довольна. Но иногда, часто совсем невпопад, возникает мысль, что неплохо бы проверить все сокровища, переворошить их, стряхнуть пыль и спугнуть моль. После умственного принятия решения начинаешь ждать счастливых обстоятельств, которые называются вдохновением, чтобы при этом и настроение хорошее было и солнце ярко светило и вообще, чтобы всё было хорошо! Вот именно такой день случился у меня позавчера.
Бодренько приблизилась я к шкафу, задорно отворила дверцу, тихо произнесла «ой» и постаралась, не изменяя выражения лица, закрыть увиденное безобразие до наступления времён более вдохновленных. А причина допущенного безобразия проста – то состояние болезненное, то зимние потёмки, то просто лень. Вот и получилось засунуто-запихано. Вот только дверцу быстро закрыть не получилось, потому что коварная тень добровольного помощника проворно проскользнула в сумерки вещей и довольная успехом, засияла жёлтыми глазами.
-Ой, как интересно! – весело засновала по шкафному пространству желтоглазая тень, попадая лапой то в карман куртки, то, выныривая из рукава платья.
-Уйди оттуда!
-Не-а! Ты ж работать хотела? Так работай, а я помогу, чем могу.
-Несносный!
-Да, я такой! Подставляй руки, я скину тебе чего-нибудь с верхней полки. Вот это надо?
-Не трогай, я знаю, что там.
-Может, посмотришь? Вдруг подзабыла.
-Давай. Надо же... А я думала, что это давно закончилось...
-А где благодарности?
-Спасибо...
Примерно с такими переговорами и с не очень ударными темпами происходила переборка вещей завершившаяся благостной ломотой в теле, небольшого количества подготовленного к выбросу хлама и самое главное – порядком на полках.

IIX.Из-за затянувшегося ремонта на этаже, жизнь больницы казалось, всецело ориентировалась на работников, которые в перепачканных краской и известью спецовках, рушили устоявшиеся понятия о медицинской стерильности. День в палатах теперь начинался в пять утра. Лежишь, вместо очередного сновидения – сквозь подушку, сквозь весь сонный организм проникает безжалостное тук-тук. Это, стараясь к началу операций что-либо сделать, немосковские парни усердно стучат по крыше, мудря с накладыванием заплат. Намудрили. В недавнюю пятницу, оставив дырки неприкрытыми, они в субботу позволили редкому этим летом ливню беспрепятственно просочиться сквозь три этажа и вволю полить свежевымытые коридоры в кардиологии. А сегодня, перестук начался после тихого часа - вот выбрали время. Хотя болеющему человеку любое время будет невпопад. Ирина Семёновна, декламируя ворчливый диалог, отодвинула дребезжащую в такт перестуку чашку, и в бессчетный раз направилась в коридор, унося с собой неотступный дымный запах.
-Она и по ночам ходит курить, - пояснила проснувшаяся Девочка. – Так что просите снотворное, если спите чутко.
Провожая старуху взглядом, Хаджат укоризненно покачала головой, а потом поинтересовалась, хочет ли Девочка чаю.
-Спасибо, сейчас мама придёт, - прозвучал не то отказ, не то согласие, но Хаджат насобирав в тарелку всего понемногу, уже несла сладости Девочке.

За чаепитием время потянулось по-домашнему приятно и казалось, что разговоры о семьях, о диагнозах, о несбывшихся мечтах и произошедших поражениях продлятся до отбоя, но мерное течение мыслей нарушила приближающаяся издалека перебранка. Кто-то кому-то доказывал свою правоту, получая в ответ тоже весьма резкие высказывания.
-Покалечить, у вас запросто, а в отдельную палату положить – так сразу нет, - визжал женский голос и после ответных увещевательных речей, снова брал прежнюю ноту. – Вот я напишу куда надо, чем вы тут занимаетесь!
Голоса приближались к 611-той палате. Вера Карловна и Хаджат отставили чашки и повернулись к двери, внутренне не желая, чтобы именно здесь появилось это дисгармоничное действо.
-Я говорила, что и это добром не кончится, - назидательно пробубнила вернувшаяся Ирина Семёновна и села к палате спиной.
Вскоре, наверняка углубив ручкой выбоину в стене, распахнулась дверь, и в палату вошли экспрессивно размахивающая руками женщина, медсестра и доктор Июльский.
-Подождите, завтра... - в который раз пыталась объяснить ситуацию медсестра.
-Мы сюда ехали не за тем, чтобы ждать завтра...
-Да угомонитесь же Вы! – Вставил слово доктор Июльский.– Здесь не рынок!
-А теперь вам и рынки не нравятся, – моментально подхватила новую тему женщина.
Визг прервал мобильный телефон доктора и, извинившись, он отошёл в сторону. Вера Карловна и Хаджат прекрасно видели как вместе с отрывистыми «да», серьёзнело докторское лицо. Завершив разговор, доктор Июльский попросил медсестру «что-нибудь придумать» и спешно вышел прочь.
Казалось, после того, как ей что-то пообещали, Женщина должна была поддаться одурачиванию и успокоиться, ведь в палате она была не одна, и ей стоило хоть немного соблюдать правила приличия. А может, не обнаружились силы для нового скандала. Но, шумно передвинув вроде ничем не мешающий стул, Женщина посмотрела на свои часики и, произнеся в никуда, что сходит в магазин, вышла.
Ирина Семёновна вновь захотела курить. Но она так разволновалась, что, держа незажжённую сигарету во рту, долго не попадала ногами в тапки, от чего досадовала ещё сильнее.
-Что же случилось? – тихо, будто её могут наказать за любопытство, спросила Хаджат.
-Я поступила чуть раньше Вас, - извиняющимся тоном произнесла Вера Карловна, - и тоже ничего не понимаю.
-А за что? А почему? – будто желая узнать подробности происшествия, в палату, привлечённые громкой перебранкой бесцеремонно ввалились две дамы в шейных корсетах.
Положение спасла справившаяся с тапками Ирина Семёновна, которая пересыпанной отборными словами тирадой пресекла продвижение визитёрок и, выходя, вытеснила любопытную парочку в коридор.
Под вечер санитарка Галина, пришла взять с пустующей кровати матрац и, от "гласа народа" стало известно, что на прошлой неделе здесь произошёл как раз, начинавшийся с похожего скандала случай. Те люди приехали с Периферийска. Там подростки решили покататься на машине. Не справились с техникой и въехали в дерево. У всех ушибы, а у той Девочки перелом шейного позвонка. Вопреки расхожему мнению, что в Периферийсках медицина слабее, чем в столице, местные доктора всё сделали на высшем уровне. Но они не боги. И восстановление после подобных травм происходит медленно, да и порой не до конца. А бойкая периферийская мамаша, вместо того чтобы заниматься с Девочкой, решила умность свою показать. Она стала писать жалобы во все инстанции сразу и в азарте борьбы за установление справедливости перешла всякие границы. В больницу они поступили утром, а днём позвонили из министерства. Мол, так и так... Есть такая фамилия? Есть... Ведь у врачей своя круговая порука... Вызвали охранников. Девочку посадили в коляску и вместе с мамашей вытолкали прочь, чтоб репутацию не портили. Хорошо, дождя не было...
Вера Карловна вдруг вспомнила своё недовольство доктором и смутное желание переметнуться к другому специалисту. А зачем? Чтоб внимательно заглядывал в глаза? Чтоб под ручку приводил из процедурного кабинета? А в этом ли суть? С благодарностями или без них, а помереть в больнице не в интересах самой больницы, поэтому разрежут и зашьют на совесть.

Вера Карловна подошла к окну. Завершался день. Усталое солнце зацепилось за крыши домов и заглянуло оранжевым краешком в палату. Далеко, серебрясь в вечернем небе, летел самолёт. Рассекали густой городской воздух стрижи. В окнах соседних домов ещё не зажигали окна. Вдоль больничного забора деловито трусила худющая собака.
До выписки осталось двадцать дней.

III.Доктор пришёл после обеда, вернее, после окончания операции, вернее не пришёл, а влетел в палату. Подобно вихрю, распахивающему перед предстоящей грозой окна. Молодой и совершенный - доктор Июльский. Годы Веры Карловны ещё позволяли смотреть на людей противоположного пола не только оценивая, допустим, одежду, но и как бы примеряя к себе, скажем так, в приятели. И доктор Июльский нравился именно исходящей от него современностью и не запертым в рамки возрастных привычек профессиональным любопытством. Правда символом успешности доктору подошла бы статейка в журнале, а не нешуточная золотая цепь на шее и аромат туалетной воды, отпугивающий кокоток-медсестёр, но это его личное дело и Вера Карловна, понимавшая толк в вещах, попросту старалась на цепь не глядеть.
Доктор остановился возле вновь поступившей и присел на краешек соседней свободной кровати. Со стороны казалось, что он очень внимательно выслушивает рассказ Веры Карловны. На самом же деле, уже знакомая с подобным стилем поведения, Вера Карловна прекрасно читала в докторских глазах, что он вот-вот упорхнёт по своим неотложным делам и хорошо бы придержать его за полу халата, чтобы и без того короткое повествование было услышано. Да, другие доктора на его фоне выглядели более проницательными и внимательными к своим пациентам. Возможно, за эту внимательность приходилось изрядно доплачивать, но со стороны общение выглядело более обстоятельным и вызывало в душе Веры Карловны некую досадливую зависть. Потому что нуждавшейся в людской помощи Вере Карловне требовалось бы выплачивать вторую пенсию, которую она целиком бы тратила на благодарности. А поскольку и одна пенсия была заработана безупречным, но трудом, то Вера Карловна стойко терпела создавшуюся ситуацию, в нелегкие времена лишь обращаясь за помощью к небесам. С благодарностями или без них, а помереть в больнице не в интересах самой больницы, поэтому разрежут и зашьют на совесть. Вера Карловна хмыкнула, поймав себя на мысли, что успела заразиться медицинским юмором, и принялась собирать в пакет рентгеновские снимки, после ухода доктора Июльского чудом не разлетевшиеся по палате.
VI.
Немногим позже, у пожилой обладательницы взъерошенных простыней откровенным диссонансом с обстановкой зазвонил мобильный телефон, который, понятное дело, на время болезни бабушки выдал щедрый внук. М-да, смиренно восприняла чужой музыкальный вызов Вера Карловна: «Коламбия пикчерз не представляет»...
-Ты ещё не миновал аптеку? – поинтересовалась старушка. – Купи термометр. Тут на всё отделение - две штуки... Ну да, в очередь записываемся.
Вот такой безобидный состоялся разговор, после которого старушка оживлённо завозилась, пригладила ладонями особо вспученные места на постели и даже причесалась, глядя в зеркальце. Занимаясь прихорашиванием, она, вероятно, и увидела Веру Карловну, после чего знакомство состоялось.
А потом пришёл Внук. Молодой человек снял пиджак, повесил его на спинку стула, предварительно проведя по ней пальцами, а потом сел рядом с бабушкой и начал доставать встречаемые возгласом «ну зачем» гостинцы, шедевром среди которых была жёлтая в зелёную полоску упаковка.
-Что это? - Спросила Ирина Семёновна, разглядывая исписанную иностранными буквами коробочку.
-Градусник, - просто ответил Внук.
-Так я просила термометр, - неуверенно пояснила старушка, предполагая, что держит в руках филиал измерительной лаборатории.
-Я подумал, чего один брать и купил упаковку. Соседкам раздашь, – как само собой разумеющееся пояснил весьма импозантного вида молодой человек, способ самоутверждения которого, иногда вызывал улыбку.
Подслушивать, конечно, не хорошо, но куда деться, если всё слышно.
VII.
Убрав неожиданный и весьма необходимый подарок, Вера Карловна прилегла передохнуть и задремала, а когда проснулась, то в палате во всю хозяйничала новая «новенькая» – Хаджат из Махачкалы. Не зная чем себя занять, а, возможно пытаясь таким образом избавиться от терзающего её беспокойства, Хаджат протирала залапанный холодильник. Забавно, обязательно найдётся неугомонная душа, которая решит, что до неё никто этого не делал, а холодильник может от того и серый что, успокаивая нервы, на нём протёрли всю эмаль. Пока Вера Карловна в раз почувствовавшая себя старожилом, с долей зависти смотрела на энергичную пышноволосую женщину и не понимала, что же у столь деятельной горянки может болеть, снова появился доктор Июльский. Можно сказать позитива он в настроение не добавил, сообщив, что «ввиду индивидуальных особенностей строения её, Веры Карловны, организма, дальнейшие оперативные вмешательства даже небезопасны». В общем, живи, пока живётся, мудро заключила Вера Карловна, мучительно определяя для себя, хорошую или плохую новость она услышала. Наверное, хорошую. Ведь она уже свыклась со своим образом жизни и очень нескромно считала, что ей повезло. «Но курс лечения проведём», - доктор закончил говорить и снова упорхнул. Хаджат, которая перестала тереть эмалевую дверцу и с очень усталым видом опустилась на стул - ведь не всегда болезнь проявляется внешне, была не его пациенткой.
-Давайте чаю попьём, - предложила Хаджат. – Мне тут столько вкусного в дорогу положили, - добавила она и столь мило улыбнулась, сверкнув золотыми зубами, что устоять, оказалось невозможно.
Даже Ирина Семёновна, надолго зашуршала пакетами и пришаркала к столу со своим печеньем.

Эти несколько дней я просидела, «уткнувшись» в предлагаемый рассказ. Хотелось складно рассказать о потрясших меня фактах, чтобы это было интересно, не длинно, а уж в правдивости не сомневайтесь – я свидетель.
I.
С годами посещение больниц для Веры Карловны превратилось в своеобразное хобби. Нельзя сказать, чтоб это было весёлым занятием, а тем более – не вызывающим волнения. Каждый раз, а к счастью этот «раз» пока происходил лишь единожды в году, Вера Карловна очень волнуется, собирая необходимые для госпитализации бумаги, да и потом, с пакетом документов и снаряженной сумкой, которая успевает даже пропылиться, Вера Карловна не находит себе места, ожидая разрешающего звонка. Шутки ли, ей, закоренелой домоседке, на месяц оставлять свою милую обустроенную квартирку и окунаться в непонятные людские отношения, где в очередной раз придётся приспосабливаться и терпеть предлагаемые обстоятельства. Но вот раздаётся вымотавший все нервы звонок, рассечён воображаемый канат и изматывающие переживания остаются на стареньком причале. А Вера Карловна с взглядом ждущего чудес ребёнка, едет на такси, жизнерадостно смотрит по сторонам, справедливо рассуждая, что раз за прошедший год с нею ничего не случилось, то уж за неполный месяц и подавно ничего не произойдёт. Не на тех напали, подбадривает себя Вера Карловна и тут же обо всём позабыв, отвлекается на небоскрёб, выросший невесть каким образом. Интересно, а сиё архитектурное творение будет видно из окон больницы, чтобы разглядеть подробнее?
II.
Расплатившись с таксистом, тщательно отсчитавшим сдачу, Вера Карловна пересекла бдительно охраняемую границу территорий, ненадолго задержалась в приёмном покое и вскоре попала в суетную прохладу больничных коридоров, своими неизменившимися ни в чём интерьерами, окончательно успокоившими женщину. Всё будет хорошо, произнесла про себя Вера Карловна и вслед за санитаркой Галиной пошлёпала в палату, чуть позже оказавшуюся её любимой, поскольку неоднократно именно в 611-той доводилось поправлять здоровье. Несколько кроватей были свободны, но, справедливо рассудив, что место у окна и одновременно у стола будет самым посещаемым и беспокойным, а кровать в центре ряда не очень уютна, то Вера Карловна обратилась к молодой женщине, занимавшей самую удобную по её мнению кровать – у стены. Тем более что женщина сидела рядом с объёмистой сумкой и, судя по светлому выражению лица, выписывалась. Да, действительно, подтвердила женщина, племянник сейчас консультируется с доктором по поводу дальнейшего лечения и она совершенно не против того, что новая пациентка посидит здесь же. Главное вещи не перепутать, весело заключила женщина, понимаясь навстречу молодому человеку. Э, нет, мудро констатировала Вера Карловна, племянников так не встречают...
После того как санитарка Галина поменяла постель, Вера Карловна начала обустройство своего места, поставив возле коробочки с лимонными дольками образок Целителя Пантейлемона и... своего ненаглядного Кота. Соседство, конечно, спорное, но Вера Карловна была в том возрасте, когда за сентиментальностью уже можно многое простить. А человек чувствует себя спокойнее, если на новом месте с ним находится хоть небольшой кусочек чего-нибудь любимого, например запечатлённой зажмурившейся от удовольствия усатой физиономии. Завершив возиться с вещами, Вера Карловна уселась на постель удобнее, и по-детски болтая ногами, обвела палату взглядом. У стены по правую сторону от двери, перевернувшись на живот, спала Девочка, поэтому поздороваться не представилось случая, а постель у другого окна была взъерошена, будто там что-то долго искали, но не нашли, что свидетельствовало о непростом характере обитательницы этого угла.
Вернулась санитарка Галина. Раскрасневшаяся полная женщина села передохнуть на придвинутый ближе к сквозняку стул и, обтерев платочком лицо, произнесла, ища сочувствия:
-Сегодня трое тяжёлых поступило. А все в отпуске. Да ещё этот ремонт...- санитарка Галина снова обмахнулась платочком и, повернувшись к Вере Карловне, спросила, - Ну а ты как себя чувствуешь?
Возрастом санитарка была немногим старше, да и неоднократные встречи давно позволили женщинам общаться на «ты».
-Потихоньку, - скромно призналась Вера Карловна. - Вот проверюсь, и домой. Не хочу я никаких операций.
-Действительно, если всё неплохо, чего ж деньги тратить? Живи, пока живётся. Вот мы тут с Дуськой недавно, разговаривали. Все кто сюда приходит, на ноги уже не встают.
Веру Карловну слегка повело от специфического медицинского юмора, означавшего, что здесь подобным образом замедляют процесс болезни, продлевая людям существование, но не жизнь.
-Ну ладно, передохнула немного, теперь поеду за обедом, - произнёс «глас народа», нормализовав своё сердцебиение. – А то Дуська сегодня отпросилась.
Санитарка Галина поспешила по неотложным делам, а вместо неё в палату никого не замечая, гордо внесла себя обладательница взъерошенных простыней. Хорошо воспитанная Вера Карловна поприветствовала пожилую соседку, но та, сопровождаемая отнюдь не дамским ароматом курева, прошествовала далее. Совершенно не обидевшись, Вера Карловна обвела взглядом бледные стены и заметила, что здесь кардинальных перемен не произошло, разве что число выбоин увеличилось, но прежнее число она подзабыла, соответственно и сравнивать не имело смысла. Вскоре по больничному двору одна за другой бидонами и баками протарахтели тележки. Это буфетчицы с этажей дружно отправились за едой и тотчас по жестяным подоконникам обеих палатных окон, и по подоконникам всей стороны больницы обращённой к переулку гулко затопали раскормленные голуби. Расправив крылья, крупные птицы теснили более мелких собратьев, и совершенно не по-братски отвоевав место, нагло стучали клювами в оконные стёкла. Обед, обед, обед!

Знатоку пчелиной жизни
За симпатию спасибо!
NoddyHolder, заходите,
На досуге посидим!

Где-то в глубоких тайнах своей души я ждала от посещения больницы большего, а на самом деле едва не получилось, что и то немногое, гордо считаемое мною моими же заслугами я едва не растеряла. Хотя всё началось весьма хорошо, и меня положили в уже знакомую палату с ничуть неизменившимся за прошедший год интерьером, а почти прежний состав персонала меня помнил и доброжелательно приветствовал. Встретились и бывшие однопалатники. У них без перемен – но продолжают уповать на чудо. Вообще я бы назвала больницу, вернее наше отделение – местом несбывшихся надежд. Немногие уходят со светящимися от радости глазами, а у большинства лишь «останавливают процесс». Это в никоем случае не камень в огород! Это простая констатация фактов.
Представьте, что очень давно в пустое помещение зашла группа автоматчиков и от всей души постреляла по стенам, а затем исчезла, оставив после себя характерные выбоины. На самом деле эти выбоины происходят от постоянного удара непродуманной конструкции рамы, когда больной к своему счастью имеет возможность шевелиться. Если в палате слышно гуп-гуп, то это весьма радостный звук. Было бы печальнее, если бы в данном случае висела классическая больничная тишина. Так вот, после ухода «автоматчиков», в палату до отказа натолкали мешающего оборудования и пустых кроватей с водружёнными на них горами матрацев. А впечатление с венецианскими гондолами родилось от той же специальной рамы, укреплённой над постелями для удобства больного. Моя Венеция, только что на волнах не раскачивалась. Ой, если бы раскачивалась, то лежать пришлось бы не в нейрохирургии, а в совсем ином отделении.
Но я ехала не за эстетикой, а за лечением, поэтому притиснутая у свободной стены, радовалась, что разместилась весьма комфортно и не замечала всяческих недостатков, основным из которых было нежелание снять с моей кровати колёса, дабы она сделалась ниже, а значит удобнее. «Вот если ремонтники уйдут на седьмой этаж – отвинтим, а если не уйдут, то придётся всё передвигать и соответственно что-либо менять не имеет смысла», - будто спевшись, говорили мне и кастелянша и доктор. «На кой мне ваши ремонтники», - в ответ вопила я, - «Вы кровать опустите! Я ж ходить разучусь!» Опустили. Через две недели. И мне пришлось начинать ХОДИТЬ ЗАНОВО, вместо того, чтобы по коридорам резво шастать.
После этого все прочие бытовые детали выглядели сущими пустяками. Ну, подумаешь, привыкнув, что в этой палате никого нет, санитарки не приходят мыть пол – переживём. Опять же по привычке пару раз прокатили с ужином - худеть полезно! Особенно если есть финики или печенье. Хи-хи. Вы спросите, можно ли было переселиться «к людям»? Где стонут, чихают и капризничают? Можно! Но при наличии выбора, я не захотела менять своё спокойствие и постоянно приоткрытое окно на тесное людское общение, от которого в прямом смысле иногда некуда деться. Добрейшие санитарки заглядывали или по необходимости или просто отдохнуть от суеты, и мы мило болтали о жизни, а население палаты со временем увеличилось до трёх человек и мы были счастливы, что на остальных кроватях возлежат только матрацы.
Что ещё сказать? Настроение уже хорошее. Организм мой, за исключением основного недомогания оказался вполне здоров, чему свидетельствуют бумаги. Профилактику провели, прокапали и провитаминили, так что чадить не будем. Желать чего-либо большего? В наших простых больницах? Не знаю. Пожалуй, в другой раз не лягу, пока кровать не опустите!
Ах, если бы не эти две недели...
На фото: 1. Понятное дело, Венеция. 2. Если похожих конструкций очень много, да ещё и в вечерних сумерках...

Никто не знал, откуда появилась эта Кошка, но даже если бы и знал, то, повинуясь своим собственным правилам, Кошка правды не сказала бы, а предпочла бы насочинять глупостей. Но, тем не менее, она здесь появилась и по её независимому виду было похоже, что ей всё нравится.
Физиотерапевтические кабинеты находились в больнице на первом этаже, чуть ниже уровня земли. Поэтому Кошке не составило большого труда заглянуть в одно из приоткрытых окон и полюбопытствовать, чем это занимаются очень важные на вид женщины, облачённые в белые халаты, и для чего торопятся сюда попасть прочие люди в не всегда красивых одеждах. Кошка смело шагнула на подоконник, протиснулась между горшками с «декабристами» и ненадолго замерла, ожидая, что кто-либо из присутствующих людей обратит внимание на четвероногого посетителя. Но никто не повернул головы, продолжая заниматься своими делами, и Кошка спокойно спрыгнула на пол. В это мгновение Рваное Ухо спохватившись, что его песни никто не слушает, принялся исполнять серенаду на полтона громче, в результате одна из Лаборанток недовольно передёрнула плечами и выжидающе посмотрела по сторонам. Девушка обладала музыкальным слухом, поэтому различила в любовной песне кота несколько фальшивых нот, отчего её естественно и покоробило. Летняя духота висела в воздухе осязаемой субстанцией, окно закрывать никто не собирался, и поэтому, тихо согласившись с большинством, Лаборантка с вздохом продолжила заполнять ведомость. А Кошка смело двинулась изучать интерьеры физиотерапевтических кабинетов.
Здесь было очень интересно! Скрывая нечто таинственное, от сквозняка колыхались шторки, разделяющие кабинки для процедур. Со стен пучками свисали разнотолщинные и разноцветные провода и, продолжив извиваться по полу, они чуть погодя разбегались ко всяческим приборам, которые неутомимо мигали лампочками и стрекотали. Поддавшись обаянию негромких звуков, на лежаках и каталках дремали больные, а женщины в белых халатах торопливо, но без суеты ходили из кабинки в кабинку, устанавливая индивидуальный режим для каждой процедуры. На стенах кроме приборов и инструкций к ним, висели наивные рисунки в скромных рамках, а на потолке подобно пауку раскинула нити люстра Чижевского. Ко всему прочему воздух был наполнен запахами лекарств, соединявшихся в приятный аромат валерьянки. Кошка потянула носом и не в состоянии справиться с впечатлениями, чихнула. Что тут началось!
-Кошка! Красавица! Это ваш новый сотрудник? Кис-кис!
Женщины в белых халатах заулыбались, а больные перестали дремать и заметно оживились, хотя успех лечения наверняка будет приписан жужжащим приборам. Оказавшись в неожиданном ореоле внимания, Кошка не запаниковала, а осталась на месте, изобразив наиболее эффектную позу. Так она и стояла, простая уличная кошка, чёрная с белыми лапками и щёчками, пока из обилия комплиментов не различила особенно комплиментарный – молочка хочешь? Кто ж откажется? Сама заведующая отделением с лицом уроженки азиатских степей открыла холодильник и щедро налила молоко из пакета в предложенную Лаборанткой крышечку из-под импортных снадобий.
-Кис-кис! Какая ты красивая.
-Мяв, да знаю, я, - согласилась Кошка и принялась за угощение.
А Рваное Ухо, в округе считавшийся весьма отчаянным воякой, с долей зависти смотрел с улицы в окно. Ох уж эти женщины. Тут изо всех сил стараешься находить новые слова для песни и ноль внимания, а за крышку молока вон как сияет...

Сейчас, да именно сейчас мне принесли долгожданное письмо, в котором сообщается, что поданная мною просьба о компенсации за прошлогоднюю операцию, после которой я знаю себе цену (29 тыс. руб.), благополучно рассмотрена и «принято решение об оказании Вам материальной помощи в размере 10 000 руб.»!!!
Ура! Компьютерчик, мой дорогой, между нами теперь нет преград!
Но где найти консультанта, чтобы перевёл на более понятный язык все мои сумбурные желания по поводу новой техники.

Я познакомилась с отцом Борисом, когда год назад легла в больницу №19 на Красной Песне (www.spinalcenter.ru). Из расположенного неподалёку Храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне (www.ioannp.orthodoxy.ru) каждое воскресенье он с группой помощников приходил к спинальникам на 3-й и 6-ой этаж больницы. У нас, в холле 6-ого этажа, служба начиналась ровно в три часа дня. Читались молитвы, вокруг стояли или сидели в креслах-каталках люди, у которых из всех человеческих надежд осталась только одна – надежда на чудо, а по коридорам и палатным закоулкам летели скромные, но чудесные в своём искреннем исполнении, песнопения, исполняемые маленьким хором. По окончании службы, отец Борис с разновозрастными помощниками посещал в палатах и кропил святой водой, тех, кто самостоятельно передвигаться не мог.
Была весна - время Пасхальных праздников. И кроме традиционных просфоры, храмового вестника и святой воды, нам дарили открытки, веточки вербы и милые поделки, выполненные детишками в воскресной школе. А на Троицу, на каждую тумбочку поставили ветки берёзы. Показалось поразительным, что отец Борис помнил больных по именам и всегда не просто «обрызгивал палату и пошёл», а, останавливаясь около каждого больного, находил два-три слова для короткого разговора. С чаяниями и отчаяниями пролежав с апреля по июнь, я на то время выглядела более чем беспомощно. Наверное, поэтому, заходя в мой угол, отец Борис то небольшую, размером с две почтовых открытки вышитую прихожанкой крестиком икону «Богоматерь с младенцем» подарит, то философскую книгу принесёт почитать, а потом, после расспросов о впечатлении окажется, что он и книгу тоже даровал. Но самым неожиданным для меня оказался день, когда отец Борис чуть задержавшись у моей кровати, подобно волшебнику, достал из широкого рукава расшитого золотом одеяния ни много нимало целых 500 рублей. Кто-нибудь ничего необычного в этом не увидит, но «необычное» за время моего пребывания в больнице происходило четыре раза...
На меня всегда производило большое впечатление, когда после встречи с не примечательным на вид человеком, позже прочитаешь о нём в газете или на страницах Интернета. В одночасье простое знакомство начинает ощущаться прикосновением к чему-то великому. По крайней мере, это моё мнение. И когда, прочитав выскочившую после нажатия компьютерной кнопки информацию, я узнала, что отец Борис (Борис Михайлов) кроме основной работы в Храме, написал книгу по его истории, ведёт занятия в воскресной школе и делится сердечным телом, посещая больных, то о некоторых вещах изменила своё мнение.
В этом году, волей медицинской судьбы снова попав в «свою» палату, я с нетерпением ждала воскресенья, будто оттого, что отец Борис меня увидит, случится нечто невообразимое. Хотя почему и нет? Зайдя в палату, он назвал меня по имени. Поразительно и трогательно! Ведь столько лиц прошло перед взором за год, а он меня помнит! А в последнее воскресенье, выяснив у санитарок, кто есть на этаже из материально нуждающихся, он снова подарил мне денежку. Не за этим мы ездим в больницы, но ведь приятно же...

Здравствуйте, я вернулась! Спасибо всем читателям за терпеливое ожидание. Я очень-очень по вас скучала. За время валяния в койке видела DVD-плеер размером с книгу, видела телевизор размером с общую тетрадь. Возможно, уже существуют, а может только создаются, но только мне ещё не попадались - компьютеры не тоньше брошюры. Как мне недоставало такого крошечного компьютерчика, чтобы вместо разглядывания обшарпанных палатных стен, заниматься более полезными делами! Но хватит сетовать! Я вернулась из своеобразной командировки не с пустыми руками. И с сегодняшнего дня, постепенно, понемногу, начинаю баловать вас всевозможными ужастиками, реалити-шоу и просто рассказами. Но это ещё «полбеды», надо ведь ознакомиться и с событиями произошедшими здесь без меня. Ох, нелёгкая предстоит работка! И так поехали! Начинаю с небесных тем.

Наконец-то, завтра я укладываюсь в больницу, на профилактику, и по моим прогнозам вернусь через месяц. С меня: 1 детектив и много позитивных рассказов.
Не скучайте, пожалуйста. Я вас всех люблю!

Кто-то симпочку прислал, скрывшись в неизвестности,
Я никак недогадаюсь, кому сказать любезности.

Открыв дневник, сижу, гляжу:
Летает ПЧёлка - cherylarisa, жу-жу-жу-жу.
Пойду за угощением,
Чтоб укрепить общение.

Нет, не в сновидении
Ко мне пришла Сибелия.
И на веранде вечерком
Ватрушки будем есть с чайком!

Перебрав в голове массу вариантов на тему, почему меня не берут в больницу и, введя пятничный телефонный звонок в регистратуру в степень традиции, я, кажется, согласилась с мнением, что лишать себя летних радостей жизни слишком расточительно. И пусть не всё задуманное получается, но лето я проживу в относительном комфорте. А там – посмотрим. Но, не смотря на внешнюю успокоенность, видимо в глубине души не перестают работать невидимые механизмы, и в результате скрытых переживаний приснился такой сон.
В некоем медицинском учреждении меня собираются оперировать. Для этого состоялся консилиум из одного профессора, который настаивает на подробном обследовании, и двух врачей. Врачи очень бойкие попались, профессора не слышат, упрямо в один голос утверждают, что оперировать надо наисрочнейшим образом. Тогда, прибегая к последнему аргументу, профессор подходит к операционному столу и легонько до него дотрагивается, в результате оборудование начинает ходить ходуном, как бы это показали в мультфильме. Факт шаткости оборудования показался убедительным, но спустя время ничего не предпринявшие врачи, снова назначили день операции. На этом сон закончился.
Даже во снах бывают халтурщики.

Вот он, герой моего нынешнего романа! Рассматриваемый вне рекламной темы (кларитин - средство от аллергии). Хочется, что бы однажды раздался звонок в дверь и на пороге стоял он. С подарками и улыбающийся. Спасибо всемирной сети за помощь!
Ещё есть кот на эту же тему, но забыла название лекарства. Найду, добавлю. Но этот самый симпатичный.
У рекламного ролика есть название - "Ночной кошмар", адрес - adworker.ru. Кто заказал, снимал, снимался, видео вариант и прочие данные.

Так исторически сложилось, что в доме нет настоящего патриота, который бы сделал всё и правильно и что немаловажно, красиво. Жизнь совершенствуется, и бытовая техника умножается в своём числе. Вот и тянутся от розетки к розетке кабели и провода, много раз состыкованные и перебинтованные скотчем и изолентой. Висят-лежат, как придётся, напоминая туннель в метро, вместо того чтобы своим промышленным видом изображать индустриальную эстетику. В общем, некрасиво они лежат. Поэтому телевидение показывает в широком формате - от чёрно-белого до диагонали в линеечку. Смотреть там по большей части нечего, но иногда в голубой экран всё же поглядываешь и хочется в такие моменты, чтобы картинка была красивая. Пока мы соображали, как улучшить домашний приём информации, обслуживающая наш дом интернет-фирма разложила по почтовым ящикам красочные буклеты. После внимательного прочтения, на домашнем совете мы довели идею до совершенства и решили поступить весьма интересно. Нет, нет, никакого криминала не будет. Просто я так витиевато действие описываю.
Вызвали вчера мастера. Вместо, широким жестом выдернутой из телевизора родной антенны, он воткнул в «ящик» компьютерный кабель белого цвета (какой нравится коту). Теперь, чтобы чего-нибудь выбрать для досуга, надо нащёлкать целых 23 канала! Правда, треть из них общеизвестна, пара-тройка интересная, а остальная - рекламно-музыкальная несусветная глупость. Зато качество умопомрачительное. Но самое главное, что платить придётся на 110 рублей меньше и просмотр телевизора зависит от своевременной оплаты услуги.

В последнее время в прессе появляется информация, что единственный в мире подобный театр, расположенный на Кутузовском проспекте, хотят закрыть. Вернее неким структурам приглянулось занимаемое театром помещение и театру предлагают переселиться в ещё неподготовленное здание в Измайлово.
Я двойственно отношусь к Ю. Куклачёву. Мне никогда не нравился его балаганного вида сценический образ и сомнительно, что он единственный в мире дрессировщик. Просто впервые человек подошёл к теме профессионально, создал методику, воспитал традицию... Так почему, почему, если что-то для людей придумывается доступное по восприятию, если дети, вернувшись после спектакля, иначе смотрят на своих Мурзиков и Дружков, почему это светлое когда-нибудь начинает мешать? Почему не мешает очередной (допустим пятый на квадратный метр) салон по продаже «эксклюзивной сантехники», выстроенный вместо булочной? Почему не будет мешать автосалон с раз в год продаваемым лимузином, вместо редкостного театра? Почему в последнее время в Москве под видом улучшения экоструктуры, быстренько стирают объект с лица земли, и пока народ, напрягая память, запоминает, что же здесь было, столь же скоро сооружается новодел, отдалённо похожий, но только отдалённо. В тоже время по телевидению в географически-познавательных программах о зарубежье, нам растроганно показывают умиление над тамошними историческими ценностями. Обидно.
Остаётся надеяться, что после изрядной траты нервов, справедливость восторжествует. И как чудо, на элитном проспекте сохранится Кошкин Дом.

Вечером, укрываясь от внезапно начавшегося дождя, упитанный мотылёк залетел в комнату. Тяжело взмахивая крылышками, нечаянный гость недолго полетал под потолком в поисках удобного места и, наконец, устроился пережидать непогоду в дальнем углу. Наивное создание подумало, что попало в рай... Вскоре в комнате появился Дизель. На этой ноте повествование можно было бы, и завершить, но дождёмся окончания истории.
Современная наука утверждает, что даже от очень тихо сидящих мотыльков исходят так называемые флюиды, которые без труда улавливаются чрезвычайно чувствительными приборами. И не надо ехать за этими, наверняка секретными, приспособлениями в дальние края, потому что один из приборов в весьма легкодоступной форме иногда трётся о ваши ноги и издаёт при этом гармонические звуки. Вот и сейчас беззаботно появившись в квартирном пространстве, Дизель красноречиво мявкнул и безошибочно повернул голову в сторону крылатого гостя. За время жизни кот отлично выучил расположение всяких точек и пятен на обоях. Поэтому без особенного напряжения ума он почуял присутствие новой живой души и тотчас передумал воплощать в жизнь все свои ранее задуманные планы. Предвкушая скорое появление добавки в повседневное меню в виде экзотического белкового ингредиента, Дизель новым «мявом» объявил о казавшейся лёгкой победе и деловито направился в занятый угол. Но к невезению кота, а может, руководствуясь собственными соображениями по поводу выживания, мотылёк устроился на недосягаемом никакими способами расстоянии и теперь потирал лапки, наблюдая, как, совершенно по-человечески вздыхая, кряхтя и можно сказать, ругаясь, Дизель пытался до него дотянуться. И неизвестно, сколько времени длилась бы эта драма, если бы на кухне не скрипнула дверца холодильника. Услышав заветный звук, кот пулей умчался с поля боя, где, казалось бы, память животного должна была заполниться более интересными впечатлениями. Нетушки! Наполнив память на кухне, Дизель, опять же пулей, вернулся к прерванному эксперименту над мотыльком, и на этот раз мотыльковая душа быстренько ушла в мотыльковые пятки.
Через четверть часа я поймала себя на мысли, что в комнате повисла неестественная тишина. Я обернулась и увидела, что кот не шевеля ни одним своим нервом, сидит на краю шкафа и немигая глядит на мотылька, предполагая, если не физическим действием, так хотя бы гипнотически его победить. Пытаясь разрядить обстановку, я позвала Дизеля, пообещав сладкой жизни. Но кот отмахнулся, чуть поведя ухом, типа не мешай, и взглядом продолжил буравить пространство. Позже, рассудив более трезво, Дизель предпринял новый тактический ход, перенеся охоту на ночное время. Успешно она завершилась или нет, сказать не могу, аппетитного чавканья слышно не было, а утром несколько предметов оказались не на своих местах.

Анна сидела у окна и смотрела на улицу. На соседнем стуле расположился Кот. И хотя ужин давно закончился, Кот никуда не уходил, а предпочёл составить компанию Анне. То ли в целях бескорыстных, то ли предчувствуя своим неординарным умом, что вскоре будет необходима его поддержка. Так они и коротали вечер. Анна разглядывала жизнь за окном, а Кот делал вид, что спит.
В дверь позвонили. Не настойчиво. Просто надавили кнопку, послушали мелодию и всё. Анна никого не ждала, поэтому, инстинктивно обернувшись на звук, снова заинтересовалась происходящим на детской площадке.
На площадке кроме бабушки и внука других гуляющих не было. Толстый мальчик, возможно лет пяти, вприпрыжку передвигался от скамейки к песочнице и обратно к соединённым воедино горкам, лесенкам и прочим перекладинам, будто таким образом, боролся с лишним весом. А бабушка, тоже не худая, чинно сидела на скамейке и читала газету.
В дверь снова позвонили. И хотя этот звонок по своему настроению не отличался от предыдущего, Анна уже не отнеслась к нему спокойно. По крайней мере, сердце на мгновение сбилось с ритма и через долю секунды забилось чуть энергичнее. Анна не знала, стоит ли подойти к двери и поинтересоваться о настойчивом посетителе или ничего не предпринимать и, как бы спрашивая совета, посмотрела на Кота. Обычно если за дверью кто-либо топтался в ожидании лифта, Кот прерывал любое своё занятие и шёл выяснять о намерениях топтуна. А сейчас он только приподнял голову от лап и снова притворился спящим. Странно, не страдая отсутствием слуха, Анна всегда в сомнительных ситуациях ориентировалась на Кота.
А на детской площадке разворачивались свои события. Мальчик забрался на горку и видимо зацепился одеждой за какую-то помеху. Издалека это можно было понять именно так. Он попытался высвободиться самостоятельно но, не добившись результата, беспомощно развёл руками. И бабушка, отложив газету, поспешила на подмогу. Да, это была настоящая бабушка! Она без всяких сомнений лихо забралась по лесенке и легко разрешила проблему. Мальчик снова весело запрыгал, а вот бабушка, собираясь возвращаться на землю, похоже вспомнила о своём возрасте. Даже не видя её лица, можно было догадаться, что высота в два метра сейчас казалась ей космической. Как раз в это время о себе напомнил звонок.
Анна вопросительно взглянула на Кота, который на этот раз столь же красноречиво уставился на неё. Для продавцов тамбовской картошки и для распространителей иных благ, время позднее. Соседи тоже исключаются, потому что вчера, на прогулке, она перевидала всех знакомых. Адам? Он хоть и посмеивается, называя Анну трусихой, но всегда предупреждает о своём приходе по телефону. Не дождавшись предложения к действию, Кот предпочёл продолжить прерванное занятие, а Анна вспомнила о застрявшей на высотах бабушке. Женщина только сейчас спустилась и шла к скамейке.
Счастливый мальчик, почему-то именно так подумала Анна, взглядом провожая направившуюся к подъезду пару. Двор опустел. На город опускались сумерки. Анна вспомнила о недосмотренном на DVD фильме и, проходя мимо входной двери, снова была застигнута звонком. Она хотела спросить, кто там, но послышавшиеся звуки расставили всё по местам и разогнали сомнения.
Соседнюю квартиру снимают кавказцы. Ведут они себя прилично, и «свои» в курсе странного расположения звонка. Но вот приходящие к ним гости о причудах домостроения не подозревают и, звоня к «своим» жмут не ту кнопку. Кот, в отличие от Анны, умел смотреть сквозь стены, и давно во всём разобрался.

IV. ФУТБОЛ.
Пока ст. лейтенант Василий Котовский собирался, снова зазвонил телефон, и насколько показалось Чипку, участие его хозяина в облаве, сочли ненужным. Мол, ты после ночной смены, то, да сё... Как бы там ни было, в деле под наименованием «Дина», появился плюс.
Вот только ст. лейтенант, одетый к выходу сидел на диване. Он нерешительно перекладывал из руки в руку тапочку и не знал, чем заняться дальше. А перед хозяином расположился его умный кот, и поочерёдно подмигивая жёлтыми глазами, приглашал продолжить несвоевременно прерванное дело. Но ст. лейтенанту даже в палатку расхотелось идти. Так иногда бывает. Соберёшься, наметишь громаду планов, потом бац, и лень одолеет с головы до ног. А Чипок едва ли не танцевал от нетерпения. Давай, давай, займись чем-нибудь. Не всё ж мне одному тужиться. Ст. лейтенант, не понимая стараний кота, ухмыльнулся, решив, что животное просто радуется продолжающемуся дню, затем взял лежащую рядом газету и раскрыл на телепрограмме. О, футбол начинается. Наконец-то нашлось занятие!
В детские годы Чипок очень любил, свесившись с телевизора вниз головой, наблюдать за перекатывающимся по зелёному полю мячиком. Но однажды он на столько увлёкся, что сорвался с телевизора на пол, после чего неделю охал. Вероятно, с этой незафиксированной даты ведётся отсчёт его феноменальности. Но с той поры кот предпочитает гонять мяч по паркетному полу. Поэтому когда, по причине нашедшегося повода, ст. лейтенант Василий Котовский посетил расположенную неподалёку от дома палатку и устроился перед телевизором с пивом и чипсами, кот похрустел вкусно пахнущей сыром лепёшечкой и скрылся на балконе. Здесь ему предстояло обдумать и привести в действие очень запутанную комбинацию, суть которой состояла в том, чтобы самому в ней не запутаться.
-Что делать? Что делать? Что-то надо делать!Читать далее

Теперь, всё!

III. ОКРАИНА.
Ст. лейтенант Василий Котовский изучал карту Москвы, на предмет расположения фирменного магазина автозапчастей, когда сначала к нему на колени, а затем и на саму карту, забрался Чипок. Кот, можно сказать бесцеремонно, начал, сам не понимая, для чего он это делает, возбуждённо вышагивать по юго-западной части бумажного листа.
-Уйди, не мешай, - легонько отодвинул помощника ст. лейтенант Василий Котовский и повторно начал искать секунду назад найденную улицу.
-Мяв.
-Мне некогда. У них скоро обед.
-Мяв. Посмотри сюда! Вот сюда посмотри.
-Подвинься!
-Ну, мяв, же!
-Ну, что здесь, - подражая тону Чипка, спросил ст. лейтенант.
-Название улицы прочитай!
-Раменки?
-Мяв!
-Мне на улицу Обручева надо, - не замечая того, что на полном серьёзе разговаривает с котом, ответил ст. лейтенант Василий Котовский.
-О, Кошачьи Боги! – воззвал к небесам Чипок. – Разве в сводках, про эту улицу ничего не сказано?
-Там один псих с завидной регулярностью грозится универсам взорвать. Замучил своими звонками. Сегодня дежурная группа пообещала, что при новом сообщении поедет разбираться последний раз.
-Дураки! Получится, как у Л.Н.Толстого в «Мальчик и волк».
-А у нас народу не хватает на очередной «марш протеста», - подражая интонации капитана О. Ч. Вреднова, парировал ст. лейтенант, осторожно высвобождая карту из-под нервно топчущихся лап. - Что теперь скажешь?
-Мяв.
-Хорошо, вернее плохо. В магазин я уже опоздал.
-Может, ты на балкон выйдешь покурить? – Чипок изо всех сил посылал умственные импульсы.
-И сигареты закончились, - грустно констатировал ст. лейтенант Василий Котовский и в его глазах блеснул озорной огонёк. - Знаешь, что мы сейчас сделаем, Чипуся? – предложил он, заключая обожаемого любимца в объятия. – Мы сейчас вдвоём пойдём в палатку, а потом закроемся от всех, и до завтрашнего дня будем пить пиво и хрумкать чипсами! Ты с ветчиной хочешь или сыром?
-Ничего не получится, - с тяжёлым вздохом сделал выводы Чипок и удручённо повис в хозяйских ладонях. – Сейчас тебе позвонят.
-Алё? – стараясь сохранять спокойствие, ст. лейтенант Василий Котовский бережно опустил кота на сложенную карту и поднял совершенно некстати подавшую голос трубку. – Когда? Слушаюсь. – Затем, снова обращаясь к Чипку, начавшему усердно обрабатывать пальчики своей левой лапы, добавил с извинениями.- Служба.
-Мяв, - красноречиво промурчал кот и пошёл на свой коврик.

И это ещё не всё.

I. ВЕТЕР.
Заполняя стыки между неровно положенными плитками, кровь медленно растекалась по белому кафельному полу…
Передёрнув всем телом, Чипок проснулся и, оглядевшись по сторонам, с облегчением вздохнул. Слава Кошачьим Богам, это всего лишь сон. Но при чём здесь кровь? За окном, обламывая деревьям ветки, буйствовала стихия. Но ведь это не повод для разглядывания по ночам кошмаров. Наверное, лежал неудобно, вот и «належал», мудро нашёл причину нечаянного пробуждения кот и, повозившись на коврике, снова закрыл глаза. Только кровавый сон с завидным упрямством вновь возник в потустороннем мире и там же, во сне, Чипок неохотно согласился на недолгое время остаться свидетелем происходящей фантазии.Читать далее

Это ещё не всё.

Дневники... Здесь можно высказать своё мнение, можно не боясь выставленным на публичное осмеяние, говорить смешные глупости, можно поделиться наболевшим или получить совет. Можно ничего не делать, а только читать. Это наш выстроенный с любовью и усердием мир. Некий филиал рая. Ведь из рая никто не возвращался и не рассказывал, как там обстоят дела. И, как и в настоящей жизни, в наших дневниках кипят простые человеческие страсти. Любовь, развод, рождение, смерть.
Жила-была девочка. Современная, жизнерадостная. Заинтригованная, показавшимся забавным именем, я заглянула однажды к ней в гости и была очарована жёлто-лимонным стилем. Её простые повседневные записи всегда сопровождались множеством фотографий. Особенно мне нравилось, когда она с подругами гуляла по Москве. Я ведь Москву видела сто лет назад. Поэтому комариком из «Сказки о царе Салтане» я с удовольствием присоединялась к фотопутешествиям. Позже выяснилось, что жизнерадостная, легкомысленная, чудная девочка, не страдая в каждой строчке, как могла, боролась со своей болезнью. Потом она попала в больницу. Связь между нею и читателями поддерживала её знакомая. Мы очень надеялись, что она выкарабкается. Но сообщения, которые появлялись на её ленте друзей походили на удары уставшего сердца. Тук... - ещё с нами. Тук... - всё ещё с нами. Тук...
Странно, в нашей личной жизни происходят и более серьёзные вещи, и то бывает, на них никак не реагируешь. А иногда казалось, не относящийся к тебе случай пробивает насквозь, и ходишь потом как чувством собственной потери.
Вот и всё.

Листала дневники и наткнулась у «Медной горы козявки» на фотографию выращенного ею авокадо, после чего вспомнилась вот такая история.
Когда мы переехали из подлежащей сносу хрущёвки в построенный неподалёку многоэтажный дом, то и жить захотелось по-новому. К счастью половина населения нашего подъезда была достаточно обеспеченными гражданами, но не утратившей простого человеческого желания делать красоту. Что здесь началось! В обоих лифтах появились зеркала, унылые стены подъезда перекрасили в «человеческий» цвет, перестелили полы и озеленили интерьер, принеся из дома, а вероятнее всего, прикупив на оставшиеся деньги в соседнем цветочном магазине недорогих, но эффектно выглядящих растений. И не надо ехидничать! Зеркала и большинство цветов оставались в целости и сохранности все три года, пока я там жила. Но истории рождаются из порой ничего не значащих фактов.
Моей Тётушке приглянулось одно растение, внешне выглядящее очень скромно, но цветущее ярко-жёлтыми цветами по виду похожими на «львиный зев». Очень оно ей приглянулось. В цветочном магазине мы даже выяснили, что именуется предмет нашего внимания, насколько помню, «пахистакис»… Тётушка уходила на работу и возвращалась домой очень рано, а её избранник, похожий на окультуренный лопушок стоял очень удачно, то есть вне зоны видимости консьержки. Само собой цветок скучал в углу недолго.
Чтобы окончательно порвать с магазинным прошлым, я купила вместо простой пластмассовой посудины, красивый керамический горшок. Мы переселили туда нашего новосёла, поставили на подоконник и стали ждать.
«Пахистакис» благополучно радовал нас здоровым видом и новыми листьями, но не цветами. А потом пришла пора грустного переезда в Чертаново и уже без Тётушки, самостоятельно вынося вердикт вещам, я, конечно же, лопушок взяла с собой.
Но здесь ему что-то не понравилось. Или света оказалось недостаточно, или затосковал по хозяйке, но, не смотря на моё хорошее отношение к нему, цветок погиб. Перед тем как выбросить, я вынула его из горшка. Там оказался похожий на орех клубень, такой, как на фото. Поди, пойми этих цветочников. Может действительно обманули. А может это одно семейство и потому похожи?

Проживая в ограниченном квартирном пространстве на пару с представителем животного мира и становясь невольным свидетелем всем его выходкам, я вдруг подумала, что мы с ним действительно листья с одного дерева. Однажды сорванные ветром эволюции и размётанные вихрем в разные стороны, мы снова встретились теперь уже в четырёх стенах и как бы проводим бесконечный семинар, докладывая друг другу о полученных за время путешествия знаниях.
-А ты так умеешь? – хвалится кот, катая по всей квартире сбежавшую из-под ножа краснобокую редиску. Совершенно случайно он снова останавливается на кухне недалеко от меня для короткой передышки.
-Зато я умею вот так, - вспомнив физику, механику и прочие науки я начинаю спасательные работы и, не вставая со стула, успеваю расстелить пакет, закатить в него редиску и пока поражённый кот хлопает глазами, подцепляю целлофан вилкой, возвращая овощного путешественника к его мелко покромсанным собратьям.
-Нет, - признаёт поражение Дизель, и в его черепушке начинается нешуточная умственная работа. – Зато я умею вот что.
Запрыгнув на подоконник, кот носом и лапой открывает оконную створку пошире и комфортно устраивается наблюдать за происходящим на улице. Отчасти, чтобы не обидеть, я признаю временное поражение, но тут же пришлёпываю Дизеля новым неопровержимым примером.
-Зато я умею мечтать. Вот!
-Как это? - Заинтригованный кот, переселяется на стул, сворачивается клубком и, зажмурив для полноты ощущений один глаз, показывает, что готов слушать бредни своей хозяйки. – Ну, чего ты молчишь? Рассказывай.Читать далее

Приходил вчера мастер. Оказалось что мой любимый компьютер едва не «полетел». Ухватили можно сказать за хвостик. Мастер почистил, смазал и проверил, в результате ремонта поставил свежий Windows. Вроде должно быть приятно, но вместо радости только раздражение от предлагаемых там «примочек». Я ведь простой пользователь-обыватель, мне не надо, чтоб блестело и пахло. Хотя со временем я буду говорить иначе. Но это позже, а сейчас сплошной минор. В результате не планированной модернизации не стало двух моих развлекательных программ – «Corel» и «Фотошоп». Надо искать пути решения. «Яндекс» с почтой тоже тю-тю. Из-за перегрузок дозвониться в службу поддержки невозможно. Не могу толково ни задать вопрос, ни вникнуть в ответ. Так что и кино временно не будет. Из-за оплаты спасательных работ кошелёк неприятно опустел. В итоге всех приключений настроения никакого нет. И тучей, обобщающей нынешние неприятности, висит нежелание московской медицины забрать меня в больницу.
Вчера невообразимо окольными путями пробралась в свой дневник. Странное ощущение. Вот он твой, выстроенный по букве-кирпичику дом, а ты в нём только гость. Сегодня путь усовершенствовала. Так что повод включать компьютер есть.

I. Приятно балуют нас современные технологии, в частности те, которые мультфильмы создают. Это я так чирикаю, потому что «Шрек-3» посмотрела. Сюжет показался слабоватым, зато визуальное зрелище снова восхитило. Ну не понимаю, как это делается, чтобы экранная жизнь выглядела столь реалистично, чтобы захотелось всё руками потрогать. Не понимаю.
От непонимания, похулиганила с фотографией. Теперь кот жмурится.

II. Теперь о совсем другом. Давно не писала о больничных делах. Прошло полтора месяца, как с настойчивой регулярностью я названиваю в больничный секретариат и, называя свою фамилию, интересуюсь наличием свободных мест. А мест нет. С одной стороны я ведь иду не просто полежать, а к конкретному доктору, который возможно в отпуске. С другой стороны может действительно там столько страждущих, что никак с ними не разберутся. С третьей стороны – я уже подустала жить на чемодане и планировать жизнь с учётом возможного перерыва.
III. А ещё одно дело у меня суперважное. Чахнет мой компьютер. Надо как-то чинить дедушку... Так что может случиться, что я исчезну без предупреждения... Из-за жары, сократила интернетовское времяпровождение. Чем другим помочь технике пока не придумала. Вернее, телефоны служб я насобирала, и на этом остановилась.

У Сергея хорошее настроение. Слишком хорошее, чтобы в невыносимую жару париться дома. Вот он взял удочку и пошёл рыбачить на местную лужу, гордо именуемую местными жителями озером. И хотя площадь водоёма равна большому двору, но рыба почему-то там водится. Только для чего её ловить, если она совершенно несъедобная? Экологически грязная, можно сказать, рыба.
-Дизелю принесу, - непонятным тоном ответил рыбак на мой недоумённый вопрос, и скрылся за дверью.
Смешно - Дизелю. Кот не ест сырую речную рыбу. Ни за какие коврижки. Уже проверено. Он может трогать её лапой. Может вытянуть из миски и играть, панируя тушку в попадающемся мусоре, но на зуб не попробует. Зато за приготовленное по всем кулинарным правилам блюдо, он продаст всю свою кошачью душу.
Спустя какое-то время, Сергей вернулся приблизительно с десятком рыб размером сантиметров по десять. Часть рыбёшек уснула, пока их несли в пакете, а некоторые ещё лениво трепыхались.
-Давай, ползи на кухню, будем рыбу жарить, - с не иссякающим энтузиазмом скомандовал Сергей.
Мне совсем не хотелось пачкать руки, занимаясь обработкой улова, ни тем более есть. Но, повинуясь магическому голосу домашнего авторитета, я «поползла». В любой даже непримечательной домашней истории существует театральная интрига и порой окончание представления несказанно удивляет, заставляя позабыть предшествующую этому неразбериху. Вот и сейчас, рыбу чистить не стали, а только помыли, посолили и, обваляв в муке, распределили на сковородке. И для кого столь правильные приготовления? Для кота, который начал заметно волноваться, когда вкусный запах, оторвавшись от шкварчащей сковородки, задумался над маршрутом дальнейшего движения. Что потом? Потом мы дружно дули на отдельно взятую рыбку, коты ведь дуть не умеют, и с завистью смотрели, как она с причмокиванием исчезает из миски.
Никаких неприятных последствий после пира не последовало. Только шерсть красиво заблестела, да вес увеличился.

«... и жара, жара, жара». Дизель сонно слоняется из угла в угол, отыскивая прохладные точки, получающиеся почему-то в самых людных или узких местах и падает там с совершенно бесцветным видом. Но на него никто не сердится и если кот создаёт помеху человечьему движению, то несопротивляющееся тело просто отодвигают ногой. Люди хотя бы одежды с себя снять могут, а бедная зверюшка шкурку не снимет и на плечики не повесит.
И вот настаёт тот час «кис», при котором целыми и невредимыми могут остаться только два жителя нашей квартиры. Первый – это Дизель, а вторым жителем, выходящим сухим из воды посчастливилось бывать Свете. Именно она, произнося бесчисленные комплименты в адрес лохматого купальщика, спокойно сажает кота в раковину и поливает из «душика». А Дизель только морду прячет ей в ладошку и наслаждается. Это ж надо так доверять человеку. Потом, после окончания поливки, кот, конечно, засмущается своего непрезентабельной внешности и на время исчезнет, приводя себя в порядок. Но потом... Ой, наш ли это Дизель? Чистый, пушистый и на какое-то время довольный. А дальше опять «... и жара, жара, жара».
Ещё Дизель любит подглядывать за посетителями ванной комнаты. Само собой не идёт речь о каком-либо интиме. Просто если взглянуть на это дело с испорченной точки зрения, то получается потешно.

I.
С ныне покойной Тётушкой мы жили в старом доме в Черёмушках. Всё у нас в ту светлую пору было благополучно, так что не хватало самой малости, а именно живого кота. Я повторюсь, напомнив читателям о своём неудержимом желании завести тёплого пушистого друга. Простого и беспородного, а от этого не менее любимого в будущем. В то время в продаже появилось множество всяких поделок, и потихоньку у нас стала собираться коллекция котов. Вернее собирала я, а Тётушка поругивала иногда за напрасно «выброшенные» деньги, но сама, не устояв перед соблазном симпатичности попавшейся на глаза фигурки, тоже иногда поддавалась собирательному азарту. В коллекции были преимущественно рыжие и именно ярко выраженные коты, не дороже определённой стоимости. К тому же мы не очень фанатично собирали, и благодаря добровольно выставленным планкам, наш «кошатник» не угрожал в ближайшее время разрастись до необъятных размеров. На примере этой коллекции я поняла значение фразы «библиотека Иванова». Это когда Иванов собирает, то, что интересно лично ему и подаренные другими людьми предметы отличаются по стилю от основного собрания.
Последнее время Тётушка работала вахтёром в сельскохозяйственном институте, где занимаются селекцией новых пород животных и выводят новые сорта растений. Судя по профилю учреждения, можно догадаться, что мышей там водилось великое множество, а стая кошек негласно числилась в сотрудниках. И вскоре Тётушка, любившая животных, но не так чтобы очень сильно, сдалась под обаятельным натиском усатых зеленоглазых морд, и частенько в её разговорах стали упоминаться Трус, Рыжик, Красотка.
II.
Приезжая с работы, Тётушка с упоением рассказывала о Рыжике, которого растила можно сказать с пелёнок, и который вскоре сделался невидимым членом нашей семьи. А потом случилось то, что непременно должно было случиться, и в канун нового года Тётушка привезла котёнка-подростка домой. Представить только – доставили тебя в незнакомое место, а сами подхватили сумки и на всю ночь уехали праздновать. Но по возвращении из гостей мы не обнаружили следов тоски и грусти, потому что Рыжик оказался удивительным уличным котом, обладавшим врождённым чувством воспитанности и интеллектом. С этого времени кот начал жить на два дома. У Тётушки рабочий график был два дня через два, и когда позволяли обстоятельства, она привозила Рыжика в Черёмушки. Спал он часто вместе со мной, на моей же подушке и странное дело, я не испытывала к нему чувства брезгливости, ведь на свободе он шатался где попало... Он не шкодил и не гадил. И всегда встречал меня с работы. Здесь дело дошло до ревности. Как же, Тётушка и любит его, и кормит, и переживает, а я только люблю и он ко мне неравнодушен. Со временем Рыжик вырос в настоящего красавца, но разговора, чтобы прописать его у нас навсегда, почему-то не возникало. А потом кота не стало и горе в нашем доме поселилось вселенское. Вот как раз в эту пору в моей голове родилась гениальная идея.
Приближался мой день рождения. На работе поинтересовались о подарке, и я высказала скромное пожелание по поводу котёнка. Если можно, конечно. Можно, сказали девчонки, обрадовавшись, что не придётся в дорогих и не очень магазинах лавировать между желанием и имеющейся суммой. И обнадёженная, что получу подарок вместе с приданым (лоток, щётка и проч.), я начала считать дни. Но внутри меня неожиданно заговорил червячок совести и вечером накануне памятного дня, я сообщила Тётушке, что завтра приду с работы не одна. Ох, что здесь началось. Тётушку охватила жуткая истерика, где основным аргументом против, было то, что он когда-нибудь умрёт. Не сегодня и не завтра, а когда-нибудь, но обязательно умрёт. Ну, что делать? Идти против воли было недопустимо, и поздно вечером, представляя, что кандидат в подарки, уже мяукает в коробке, я позвонила Подруге.
-Вы ещё ничего не предпринимали? – спросила я и сжалась в ожидании ответа.
-Нет, - не подозревая о продолжении темы, весело сказала Подруга. – А что такое?
-Так... вот так... и так тоже... – объяснила я и подсказала выход из положения. – Девчонки, только не дёргайтесь, подарите деньги и всё.
-Не учи, - пресекла мои фантазии Подруга, и я стала ждать завтрашнего дня.
III.
Вот и наступил день рождения. Меня понемногу поздравляли и загадочно улыбались. Время вручения основного подарка передвигалось на обед, потому что подозрительно отсутствовали Шеф и Подруга. Наконец они прибыли, после чего перед всем отделом мне вручили букет и... большого, пушистого, мягкого кота, крещёным на фабрике-изготовителе благородным именем Батон. Подруга потом рассказала, что, проверяя качество швов, она одновременно поинтересовалась – кот ли это, и невольно повернула игрушку вверх пузом. После чего половина магазина слегла в истерике. И вот этот Батон преспокойненько стал жить у нас. Потом не стало Тётушки. Вслед за тем житейские обстоятельства привели к перемене места жительства. Иногда Батон был той спасительной жилеткой, в которую можно выплакать все свои обиды. А потом появился Дизель, который избрал Батона местом своей резиденции, от чего батон, по мере утяжеления кота, сделался блинчиком, но не менее любимым. Вот так теперь и живём.

Видели? Главная страница блога теперь с нашими малюсенькими, но различимыми аватарами. Красиво. Теперь всё шевелится. Раньше были имена, и порой весьма оригинальные, на которые «ловились» рыбки-читатели. А сейчас ещё своеобразная афишка добавилась. Мне тоже захотелось, не изменяя лица, пооригинальничать. Теперь мы взволнованно «дышим». Интересно, такая красота навсегда или лишь на время дня рождения газеты?

Мне нравится, когда дождь таинственно шуршит по листьям деревьев. Нравится, когда капли размеренно стучат по подоконнику. Кажется, что сам Господь Бог поливает свой земной сад из лейки. Вот гром раскатами рассыпался по дворам. Это Бог лейку уронил.

Путешествуя по дневникам, набрела на плезный совет. http://www.foto.radikal.ru/, а у кого нашла, потеряла. Там упоминался "Куратор". В качестве опытного материала использован терпеливый Дизель.

Вчера, не знаю с какого перепугу (на самом деле «перепуг» был немного алкоголический), Сергей объявил, что после завтрака поедем в магазин. Мол, сама для своего удовольствия будешь покупать, чего хочешь. Можно сказать царский подарок, вот только до «подарка» ехать по прямой с хорошую остановку, а если с поворотами да перекатами... После умственных измерений предстоящего пути состояние, именуемое «перепуг», посетило уже меня. О-о, мои бедные ручки! Но любопытство – не порок, а один из двигателей прогресса, поэтому, заправившись вторым бутербродом, я вскоре была готова. Надо отметить, что Сергей, отлично понимает моё нынешнее непростое положение. Но, скрывая проявление душевности, он применяет чисто мужской, вернее, выглядящий со стороны незаслуженно жёстким метод воспитания, что вызывает в моей душе сначала бурю негодования, а потом столь же бурную благодарность. Иначе с нами, маломощными, нельзя. Но как же хочется, чтобы над тобой и зонтик держали и кормили с ложечки... Но я отвлеклась. Мы ведь в магазин едем. О-о, мои бедные ручки!
А этот товарищ, который шёл поодаль и едко комментировал мои стенания, в данное время был совсем не товарищем. До той поры, пока я не въехала в куст сирени. Здесь Сергей нагнул цветущую ветку, и я, вдыхая нежнейший аромат, наивно собралась пожить в этом кусте до окончания цветения. Но Сергей прервал моё лирическое настроение. Он выкатил меня из куста, поставил на путь истинный и требовательно произнёс «поехали». Надо сказать, встречавшиеся по пути граждане не разевали рты, типа, «чего это тут катит» и отсутствие видимого любопытства обрадовало. На весьма ответственных участках пути Сергей был всегда рядом и помогал, а потом снова «сама-сама». Конечно, добраться до магазина без должных навыков было затеей невыполнимой. Убедившись, что во всём нужны и сноровка и тренировка, Сергей необыкновенно смилостивился и одним движением своей руки направил моё транспортное средство во двор, повелев самостоятельно доехать до лавочек.
Утро. Природа. Птички. Красота! Пока я любовалась скромным дворовым видом, вернулся из магазина Сергей, после чего на свет родилось новое задание, и мы поехали за дом. О-о, мои бедные ручки!
Мы предполагаем, что Сергей будет меня только вывозить и завозить, а уж гулять-то я буду одна. Я ж не маленькая. Поэтому с инструктором надо посмотреть место предстоящей прогулки. Сергей подобрал какую-то картонку и, отойдя на дистанцию с которой слышны советы, а помощь просить глупо, клал картонку на огораживающий газоны заборчик и удобненько устраивался с банкой пива, в то время когда я, проклиная кочки-бугорочки и жизненные обстоятельства, лавировала по пересечённой местности. Когда же я отъезжала на значительное расстояние, и рекомендации переставали быть разборчивыми, Сергей подхватывал свой «капитанский мостик» и пересаживался на новое место.
-Лево руля – раздавалась команда с картонки. - Право руля.
-Ах, чтоб тебя, учитель самозваный...
Но едва препятствие преодолевалось, огорчения моментально забывались и в шкафчике моей души, на специальную полочку опускался новый листок с благодарностью. Основательная, надо отметить, набралась стопочка. Когда подъехали к нашим окнам, я позвала Дизеля, предполагая посмотреть на него со стороны, но он, не подозревал о столь историческом моменте и меня не увидел. Зато на моё «кис-кис» из подвального отверстия выбралась заспанная кошка. Надо будет иметь её в виду, и брать с собой хотя бы «вискаса». Наконец и дом объехали. О-о, мои бедные ручки! Зато настроение замечательное!

Конечно, в это время я не сижу у полуоткрытой балконной двери с хронографом и не исписываю мелким почерком потрёпанный блокнот, поэтому не претендую на конкретность персонажей. Но вот уже который раз майское утро начинается по заведённому порядку.
И так, начнём перекличку. Первым даёт о себе знать воронья семья. Кар-р, разносится раскатистым эхом первый звук нового дня. Кар-р – московское время, пять часов утра! Подъём!
Чирик! Выдержав уважительную паузу, просыпаются воробьи. Чирик - чирик! На первый-второй рассчитайся! Кажется все в сборе. И снова тишина. Слышно, как по видимому в конце улицы железнодорожному полотну уходит вдаль пассажирский поезд. После железнодорожного мотива, выступает птичья интеллигенция. Соловьи, трясогузки и прочие пернатые исполнители с утончённым слухом и голосом. А воздух, ещё не перемешанный порханьем крылатых существ и пыхтеньем колёсных изобретений, густо пахнет цветущими деревьями и в частности моими ненаглядными каштанами. Тирли-тирли. Артисты большого уличного театра закончили первое отделение концерта. Антракт. И начинается городская какофония. Загудели моторы. Запахло отнюдь не каштанами. Москва проснулась. А я повернулась на другой бок досыпать.

Сула получила фотографии и те, которые нащёлкала на экскурсии, и с недавней прогулкой и с разной мелочью. Вернее, относил проявлять и получал готовые фото Адам. Должно было быть с каждой плёнки по два комплекта фотографий, поскольку ходить туда-сюда или просить об этом всё того же Адама у Сулы нет ни желания, ни возможностей. В жизни достаточно и других хлопот. Как полагается при получении заказа, Адам посмотрел, что выдаёт приёмщица, и само собой все фотографии видел. И вот он принёс долгожданный заказ и сходу объявил Суле, которая сгорала от нетерпения посмотреть результаты, что кое-что надо у неё забрать. Чудно это звучало – забрать то, чего сам автор ещё не видел. Но впереди ожидалась новая странность. На ощупь сделалось понятно, что в одном из пакетов фото наполовину меньше. Такое вот огорчение, хотя рукой приёмщицы написано, что всё делать дважды. Правда, цена указана правильно. Где надо за два экземпляра, а где – за один. В общем, в фотоателье, похоже, начудили. Но обидно сделалось оттого, что незадача вышла именно с экскурсионными и прогулочными фотографиями.
Пока Сула горевала и соображала, что беду можно будет спокойно исправить, отдав плёнку на повторную печать, снова появился Адам. Он начал едва ли не отбирать у неё те два снимка, где он запечатлён на прогулке с Евой. Но Сула сама специально щёлкнула их дважды, чтоб честно поделить фотографии и собиралась отдать, заодно показав остальные. Она всегда делилась фото. Но сейчас получилась каша. Адам отнимал, а она упиралась.
Позже Адам и Ева отправились в запланированный поход на рынок, а Сула, вместо того, чтобы радоваться фотографиям истерически разревелась. Потом она попыталась пофилософствовать и разобраться, но ничего толкового в голове не рождалось. Только горькая детская обида от «драки» за бумажку. Оставалась надежда, что по возвращении всё расставится по местам и неразбериха превратится в казусное непонимание.
Ева вернулась рынка первой и Сула поспешила разведать у неё обстановку. Но Ева придерживается правила «как муж скажет», поэтому ситуация продолжала оставаться туманной, но возможно, не столь грустной.
Но вот и Адам пришёл с покупками домой. Ева успела ему сообщить о Сулиной истерике, поэтому Адам, не меняя своих намерений отобрать фотографии, превратившиеся в злополучные, пытался произносить смешные глупости, которые сейчас лишь подливали масло в огонь. Конечно, снимки он получил. Что сказал в объяснение? Что там запечатлены только он и Ева, и какой толк иметь эти изображения в альбоме Сулы? Ещё он что-то промямлил про сглаз и шаманство. Такой честный, правильный, не верящий ни в какие соблазны и рассчитывающий только на себя Адам, незаметно сам для себя оказался подвластен простым человеческим слабостям. Но Сула ничего не слышала и не понимала. Её обидели, и она плакала. Правда на, повторную печать, право отбирательства не распространяется, и в альбоме всё будет хорошо. Но это потом. А сейчас ей почему-то захотелось быть той дамой из рекламы про «кларитин», к которой пришёл кот с цветами и апельсинами.
На другой день оттенки обиды ещё витали в воздухе, но разжигать раздор было не в интересах обеих сторон и сначала натужно, потом более свободно, настроение получалось хорошим. А замечательным настроение сделалось, после того как Адам купил Суле, правда за её деньги, давно заказанный большой и красивый альбом для фотографий, о котором она уже и думать забыла, когда просила. Ну, как здесь можно сердиться. Всё прошло. Но в шкафчике Сулиной души, на верхней полке осталась храниться коробочка с данной историей. /Имена участников изменены. Но ведь не в именах дело./

VII.
Всю ночь кот не спал. Было душно и липко. По области бродила гроза, и отголоски громовых раскатов доходили до его чуткого уха. А может, давали о себе знать разметавшиеся в голове отнюдь не кошачьи мысли. Чипок, подобно веретену, ворочался в ногах ст. лейтенанта, вставал и в сотый раз брёл на балкон. Там сидел на своей тряпочке, пытался внимать соловьиной серенаде, и не получив успокоения снова возвращался в успевшую остыть постель. Но сон упрямо не шёл. Надо было что-то предпринимать для предотвращения поставки в родной город незарегистрированных сигарет. Но каким образом, простой московский кот может внести посильный вклад в благородное дело борьбы с преступностью? Ни одна из вроде бы складных версий не доживала до логического завершения. Он ведь кот и никак не больше. А с другой стороны – далось ему это дело? Не сейчас, так через неделю Болгарина всё равно поймают. Ну не хозяина премируют, а О.Ч. Вреднова... Нетушки! В этой жизни Чипку предназначено жить у ст. лейтенанта Василия Котовского и поэтому он обязан сделать всё от него зависящее, чтобы жизнь этого славного человека сложилась правильно! А О.Ч. Вреднову он ещё умудрится насолить. У Чипка взволнованно забилось сердце, едва он представил как благодаря его усилиям, ст. лейтенанта Василия Котовского повышают в звании или, в крайнем случае, премируют. Вау! Кстати, о соли...Читать далее

Всё.

V.
Ветер растрёпывал нежные листочки до состояния безвольных тряпочек. Облака тоже не цеплялись друг за дружку, а бродили по небосводу небольшими компаниями. Похоже, что, основательно утомив горожан продолжительным ненастьем, погода вняла немым мольбам и начала меняться в лучшую сторону. От заполнившего двор солнечного света у Чипка сделалось так радостно на душе, что он неудержимо захотел предпринять романтическое путешествие на соседний балкон. Интересно, как там поживает Трамонтина, размышлял кот, домывая второе ухо. Наверно замёрзла нежная душа. Он причесал лапой чёлку и гордый от испытываемой восхитительности, направился в сторону балкона. Скрип-скрип запел паркет под розовыми лапками. Проходя мимо гардероба, Чипок будто невзначай взглянул в большое зеркало, рассчитывая увидеть там собственную неповторимую исключительность. Но зеркало откровенно посмеялось над воображалой, отразив только оба уха и макушку. С высоты перил я выгляжу внушительнее, сделал для себя ценный вывод Чипок, возвращаясь с облаков на землю, и моментально огорчился. Вот так всегда! Едва затеешь какое-нибудь интересное мероприятие, сразу от ворот поворот. Это потому что, опаздывая сегодня на работу, ст. лейтенант Василий Котовский забыл открыть балконную дверь. Ну, проспал человек. Разве можно на него сердиться? Нет, конечно. Лишь бы Трамонтина не вышла в это время погулять. Что Чипок ей скажет сквозь стекло?
Раз не заладилось свидание, то настроение заняться полезными делами тоже улетучилось, а не набравший полную силу день обещал быть причисленным к череде неудачных дат, каких у Чипка к счастью насчитывалось немного. Развернувшись от запертого балкона, кот вознамерился пойти на кухню, но в поле зрения одновременно с выбранным маршрутом попал вызывающе мягкий и обворожительный диван. Поразмыслив, что польза для организма получится одинаковая, Чипок запрыгнул на мягкую поверхность, которая тот час обаяла его одной, но очень толковой затеей. Поспать.Читать далее

Окончание следует.

IV.
Мясо приготовилось отменно. Конечно, коту перепали менее прожаренные кусочки, а водка, если бы он и очень захотел то не перепала бы вовсе, но это ничуть не означает, что никто из участников кухонной посиделки не получил удовольствия. Алик Мурзоев спел на восточный манер несколько популярных песен, а потом скромный концерт продолжил ст. лейтенант Василий Котовский исполнив тоже популярные, но в «узких кругах» песни. Сытно поевший Чипок утроился под хозяйским стулом. «Хороша страна Болгария, а Россия лучше всех...». Сначала кот различал произносимые под гитару слова и даже мурчал в унисон, но вскоре глаза у него слиплись и мелодии растворились в бессознании. Казалось, не найдётся помехи, которая могла бы возвратить его из путешествия по сладким грёзам в насыщенную некрасивыми реалиями жизнь. Но в облачённой меховым покрытием голове, невзирая на кажущуюся отрешённость – роились мысли. Именно роились, потому что на фоне пасмурного московского неба кто-то неведомый расстелил карту Болгарии. Зачем? Непонятно... Берега этой южной страны омывало бесконечное море, превращая континентальное государство в малюсенький, размером с сигаретную пачку островок, посередине которого царицей мира сидела Трамонтина. Но это ещё не весь сон. Непонятно откуда пополз густой дым и, вокруг новоявленного островка затанцевали в хороводе знакомые Чипку люди.
-А я ему говорю, откуда ты знаешь?
-Да вся Москва знает, что на площади Киевского вокзала можно купить настоящие, понимаешь меня, настоящие американские сигареты. Не болгарские и не лицензионные, а американские. Стоит пара-тройка кавказцев, будто голосует, а на самом деле занимаются продажей. Та-а-кие лимузины возле них тормозят, что ты...
-При них не больше десятка пачек. А если кто пожелает целый блок купить? Значит, неподалёку дежурит снабженец? Он идёт к более главному и таким образом создаётся цепочка до ближайшей квартиры?
-Скорее до ближайшей машины.
-Ну, да...
-Так вот недавно наши обратили внимание, на то, что из нескольких черноморских городов, пассажиры, заполняя таможенные декларации, указывают на сигаретные блоки. Понимаешь?
-Понимаю. В каждом купе по блоку. На первый взгляд ничего подозрительного. А по прибытии поезда сборщик проходит по вагонам... И вот с недавних пор шумок пошёл, что в город прибывает едва ли не половина из загрузившихся блоков.
-Значит, в теневом бизнесе появилась более плотная тень?
-Получается так. Некий Болгарин. У капитана О. Ч. Вреднова в папке лежат фото и остальные данные. Завтра будет знакомить с новым делом.
-Завтра? А который сейчас час?
-У-у-у. А мне сегодня в Раменки... Пожалуй, будем расползаться.

Продолжение следует.