Сны |
Теплый тихий вечер, мягкий шелест ветра за окном, стук дождевых капель по крыше… Колючий свет звезд, чьи лучи слепят мои поднятые к небу глаза, и тяжелый, давящий свет луны.
Уже не первый раз я безуспешно пытаюсь вспомнить, что именно лунными бликами мелькает в моей памяти. Не первый раз… Но и нынешний – не последний. Память ускользает от меня, как информация со стираемого диска. Чем сильнее я пытаюсь вспомнить, тем хуже у меня это получается.
Это – как удар по голове…
«… Яркий солнечный свет, песок на пляже, который с такой радостью обжигает мои ноги. Смеющиеся мальчишки и девчонки рядом.
- Ты идешь плавать?! Все уже строятся! Пошли!
Иду к морю. Оно так ласково плещет у моих ног…
- Куда? А ну выйди из воды!
Повинуясь окрику физрука, я отхожу от воды и становлюсь в шеренгу нашего отряда.
- По порядку рассчитайсь!
Перед нами, счастливо улыбаясь, стоит наш вожатый Вова. В его глазах уже светятся отблески предстоящего веселья.
- Первый, второй, … тридцатый!
Раздаётся свисток, и все быстро бегут в море, которое активно высказывает своё недовольство по этому поводу плеском волн по ногам…»
Сильный удар тяжёлой кувалдой по хрупкому черепу моего бытия…
«… Недостроенный стадион недалеко от нашего лагеря, чьи каменные плиты мы посещаем первый раз. Мелкая белая пыль, лежащая на плитах, слабо сверкает в лучах заходящего, даже уже почти зашедшего солнца.
Мы сюда пришли, чтобы пройти своеобразное посвящение, доказать, наверное, в первую очередь себе, что мы не просто отряд. Отряд – это набор людей, которым просто приходится сосуществовать вместе. Мы же – нечто большее. Даже не семья. Нет, это, скорее, единый организм. Различные его части могут быть абсолютно непохожи друг на друга, но вместе они – единое целое…
Мы прошли этот «тест», и теперь Аня с Вовой повязывают нам красные галстуки, на которые я совсем недавно вместе с Настей наносила рисунок по трафарету. Здесь нет музыки, и в торжественной темноте нас сопровождают лишь звуки приближающейся ночи. Но это для нас не проблема, и кто-то заводит нехитрую речёвку, которую все подхватывают как марш…»
Который раскалывает мое привычное существование…
«… Нам сказали, что поездки в Туапсе не будет. Кто-то что-то не подписал в бумагах (память не воспроизводит подробности, лишь передает основной смысл). Говорят, что поездка будет 29, но это уже день начала разъезда. Для меня это не важно, я уезжаю лишь 31. Просто это дело принципа.
Эта мысль негласно проходит по всем собравшимся в пресс-центре и находит себе выход. Её высказывает Костя. При этом он активно «наезжает» на того, кто имел несчастье сообщить нам эту неприятную новость. Аня оказалась крайней.
Довели мы её. Она не плачет, нет. По её словам, она не умеет этого делать. Но иногда нет нужды в слезах, чтобы высказать свою боль. Горечь непонимания мягкими толчками скользит по острому и холодному льду обиды в её глазах. Обидели не специально, а просто потому, что так получилось. Так умеют только дети…
Но уже к обеду не осталось и следов от того, что произошло этим утром…»
На два этапа: До и После…
«… Работа в редакции. Газета должна выйти уже завтра. А у нас еще так мало готово. Надо добрать материал, «пнуть» особо нерадивых журналистов (горячо поминаемый мною объект именно в этот момент заходит и сдает свой материал).
Материал добрали. На это уходит остаток ПЧМ, а также я в очередной раз не иду на полдник, сумев убедить вожатых в необходимости такого поступка (с Вовой легко, ему достаточно просто сообщить, а Аню ещё надо и убедить), и неважно, в какой день это происходит, все 4 выпуска готовились в авральном порядке.
Я в очередной раз не иду на пляж. Ненавижу ответственность. Наверное, именно поэтому все так любят давать мне задания. Я ненавижу ответственность, но я привыкла всё доводить до конца… Рано или поздно, так или иначе…
Ну а потом я начинаю верстать газету. В Word’e. Жестокое занятие, не пытайтесь повторить его дома…
На мое счастье, почти всё это время рядом сидит Катя Коробейникова, куратор выпусков… И её ехидные комментарии по поводу текстов, а также советы очень помогают мне в моих судорожных попытках изобразить что-то вразумительное…»
И каждый из них похож на отдельную жизнь…
«…Я не люблю танцевать. На мое счастье, за всю смену дискотеки были только 3 или 4 раза. Во время одной из них я нашла «единомышленника». Вожатую «Перекрестка» Женю. Приятно обнаружить, что являешься не единственным любителем фантастика, даже скорее фэнтэзи, на территории лагеря.
Женя пересказывает мне очень интересную книжную серию. Я не помню автора, но помню название серии. Надо будет прочитать.
С ней весело общаться. Я наконец-то могу отвести свою душу и поговорить о фантастике, например о Белянине. Я судорожно пытаюсь пересказать ей квадрологию «Профессия ведьма» Ольги Громыко, получается не очень, но я вроде бы смогла заинтересовать её…»
Счастливую, светлую легенду…
«… Игра «Тайный друг». Суть: вытаскиваешь бумажку, на ней написано имя твоего тайного друга. За время игры ты должен делать ему разные приятные сюрпризы, например, можно прислать записку «Приятного аппетита. Твой Т.Д.». Различные сюрпризы такого рода…
Мне повезло. Я попала в смешное положение. Меж двух огней. Моим тайным другом была Аня, а я была «объектом внимания» Вовы. Вожатский треугольник (меня просто периодически принимали за вожатую)… Причём, когда я обнаружила, что у меня написано «Фетисова Аня» я пыталась что-то сказать, но не могла. Я пыталась сказать ей что-то вроде: «Ну и как мне быть, если у тебя завтра выходной?»… Но нельзя было никому говорить, кто твой друг.
Было весело. От Вовы записочек было мало, но зато прикольные-е-е… Одна в виде самолётика (я тогда ещё не сразу поняла, что это мне), вторая в виде бабочки, а третья в виде сердечка (причём с корявым почерком – Вова пытался писать правой рукой вместо обычной левой)…
А я… Я пыталась сделать приятное Ане. По её словам, у меня это получилось. Приятно. А одну из шоколадок они вроде бы так на пару с Вовой и схомячили…»
Которая наконец-то нашла достойное продолжение…
«Последний огонёк. Огонек прощания и посвящения. Последний раз мы все сидим вместе в пресс-центре. Последний раз… И под огонёк свечи, чье пламя почти на весь вечер приковало к себе мой взгляд тихо льется Анин голос. Я не помню смысл фраз, помню лишь общее чувство всех. Чувство душевной боли, тоски и расставания, чувство поддержки, надежду на будущую встречу. Есть здесь те, кому повезло немногим больше, чем мне. Есть ребята, которые приехали из одного города. А я из своего города одна. Нас приехало много, но связать свою судьбу с «Медиа-клубом» решилась только я. Это тяжело – быть одиночкой среди друзей. Вдвойне тяжело для меня. Особенно, если знаешь, что пришло время расставания. И навряд ли мы все встретимся вновь.
А потом. Потом нас посвящают в орлята. И как символ – дают значок. Ты сам решаешь, достоин ли ты того, чтобы носить его на груди, у сердца.
Но были люди, которым вожатые не оставили выбора.
Анжеле, Оле и мне они сами прикрепили значок. По их мнению, мы прожили смену достойно. Как Орлёнок, в чём-то. Но у него была не смена, а жизнь.
Надеюсь, они не ошиблись...»
И обе части неразрывно связаны вместе…
«… Последний орлятский круг нашего отряда. Мы говорим красивые слова, неосознанно чувствуя их фальшь. А потом тихо стоим, вслушиваясь в шепот ветра, подсознательно пытаясь поймать этот момент. Тяжкий момент последней встречи, прощания. И даже привычная вечерняя песня звучит как-то по-особому. И не хочется нам расходиться, наверное, просто потому, что это значит согласие с судьбой. Будут еще и другие круги, но не будет на них уже всех ребят. И в последний раз я смотрю на всех. Они стали такими родными и близкими за это время. И почти каждый из них забирает с собой, пусть даже не зная об этом, частичку моего сердца…»
Как не бывает начала без конца…
«… И, наконец, само прощание. Нас осталось мало. А я до сих пор не могу поверить, что я сейчас уезжаю. И пытаюсь убедить себя, что это лишь сон. Но безуспешно. Автобус неумолимо приближается… Я уже успела попрощаться с оставшимися в отряде. Теперь – черед вожатых.
Я обнимаю Аню и слышу её шепот: «Приезжай ещё, я буду тебя ждать». Я обязательно приеду. Ведь это мой единственный шанс тебя снова увидеть. Тебе здесь ещё полтора года, а я постараюсь приложить все усилия, чтобы приехать сюда в следующем году. Я обещала. И я отвечаю ей: «Обязательно…»
Я сажусь в автобус. И тут вспоминаю, что не попрощалась с Вовой. На мое счастье, он тоже заходит в автобус, и я могу его обнять.
Я тихо говорю ему, что буду писать… Он с пониманием и грустью смотрит на меня. Здесь не надо слов, достаточно жестов, волнения души…
А я ведь действительно буду им писать… Ане, Вове, Анжеле, Жене, Оле… Тем, кто стал мне наиболее дорог за это время…»
И конца без начала…
Это – обрывки моих снов… Странных снов о чьей-то жизни. Снов, ставших для меня второй жизнью.
Я не знаю этих людей. Мне незнакомы эти места.
Но почему я чувствую странное притяжение этих снов?
Почему я так хочу туда вернуться?
|
|
КАНИКУЛЫ!!!!!!!!! |
|
|
Без заголовка |
|
|
ГЫ |
| Мои соболезнования! Вы — псих.. иатр |
 А вы-то что, коллега? Забылись? Бывает, бывает. У нас, конечно, замечательные больные, но мозги так компостируют, что впору самому на лечение. Ну а о вас.. что ещё сказать, человек своего дела, профессионал, заботливый, участливый. Больные вас принимают за своего, коллеги уважают, уборщица считает "душкой". Keep up the good work. Только лоботомией и электрошоком больше не балуйтесь :) |
| Пройти тест |
|
|
Надоело |
|
|
Без заголовка |
Может это и были просто слова, но я почему-то верю, что все было сказано не просто так...
|
|
О творчестве |
Блин!!!!!! Это ж надо было так выпендриться!!! Теперь гордо щего
ляю грамотой на которой сразу 2 первых и 2 вторых места... Зафиг она мне вообще нужна???
Ладно уж, что сделано, то сделано...
Это было так - лирическое отступление на почве собственной нескромности.
А пока ещё одно моё творение. Выкладывать буду все, но постепенно!
Таинственный Враг
Розовый туман медленно крался по долине. Его неверные очертания казались древним зверем – мощным, красивым, равнодушным – пришедшим за нами. Неизвестно, что скры-валось в его туманных клубах. Там могло быть пусто, а могла скрываться вражеская ар-мия.
- Подъём!!
Громкий вопль бегущего в моём направлении человека эхом отдался в моих ушах. Из походных шатров стали, спешно одеваясь, выскакивать люди. Лежащие вповалку возле костров тоже стали приводить себя в боевую готовность.
- Подъём! Данор говорит, что к нам движется Враг! – Человек промчался дальше, всё также оглушительно крича.
Маг кого-то почувствовал? Неужели в этом тумане кто-то скрывается? Кто?!
Минут через пять все солдаты уже стояли в полной готовности. Туман стекался к нам со всех сторон, замыкая в кольцо. Прозрачное розовое кольцо с мягким ароматом моря, каких-то цветов и солнечных лучей. Восходящее солнце расцвечивало туман невероятны-ми оттенками.
Он то ли дошёл, то ли дополз, то ли дотёк до нас. Я не знаю, как это описать.
Ловушка захлопнулась.
Он окутал нас. После этого я уже перестал видеть кого-либо. Стало тихо. Абсолютно. Было похоже на то, что туман поглощает все звуки. И создает свою картину.
Внезапно он рассеялся. Я обнаружил себя одиноко стоящим посреди поля. Нет, не по-ля. Это было больше похоже на ринг. Вот уже и возникли непонятные стены. Прозрачные, как тоненький лёд на поверхности ручейка, прочные, как магический камень. Из угла ко мне приближался противник.
Лёгкая серебристая кольчуга с мощными вставками на месте наиболее уязвимых орга-нов; лёгкие поножи из васса – волшебного металла, имеющего необыкновенную проч-ность; меч, кажущийся продолжением руки, щит с эмблемой – дракон, дерущийся с обо-ротнем; мощный, но одновременно с этим изящный шлем, оставляющий открытым лицо. Симпатичное, в принципе, лицо. Серебристо-серые широкопоставленные глаза, прядка чёрных волос, выбивающаяся из под шлема, чуть изломанный нос и упрямо сжатые губы.
Незнакомец был не просто одет, как я, и имел такое же оружие. Это и был я.
- Ну привет. – Его голос отличался от моего. Более сильный и хриплый. – Время при-шло. Защищайся. Это не дуэль. Но начало похоже.
Мы встали в изготовку. Непонятно было, кто первым начнет эту игру.
Он пошёл в атаку. Удар – отбито, ещё удар… Он и дрался, как я. Резко, напористо, но не забывая о защите. Я был мастером клинка. Он тоже.
Удар. Лёгкий, скользящий и стремительно-молниеносный. Техника «голодной змеи». Не люблю я эту школу. Наиболее сложная в освоении и опасная для чужих жизней. Я пропустил этот удар…
Высоко висящее в небе солнце мутным диском плыло в пыльных облаках. Стая детей двигалась в небольшом отдалении от одиноко бредущего по дороге человека. Эти дети гнали этого человека куда-то. Мой друг позвал меня в этом поучаствовать. Я согласился. Мы гнали несчастного человека куда-то. Не знаю, за что. Но это было весело…
Удар оказался необычайно лёгким. Наверное, он не хотел меня убивать.
- Но я был тогда только ребёнком!
- Не ребёнком – зверем. – Его ледяной голос бил меня как хлыст. – Он вам ничего не сделал. А маленькая стая гнала его в никуда.
Удар. Ещё. Теперь уже я успешно атаковал. Зацепил его по вставке на груди.
Солнце яркой бусиной висело в нежно-голубом небе. Но в тёмные переулки большого города оно не заглядывало. Я случайно зашёл в этот переулок. Мрачный, тёмный, похо-жий на клетку – он был идеальным пристанищем для крыс. Да собственно, они там и во-дились. Три подонка приставали к девушке. Не знаю, чего они хотели. Но явно не денег взаймы. Иначе она бы так не кричала. И не пыталась сбежать.
Они не выжили… Я навсегда запомнил изумлённые, широко открытые и по-детски на-ивные глаза самого молодого из них. Может, я был не совсем прав. Но я защищал девуш-ку. Не знаю…
- Неплохой удар. Но слабоват. К твоему счастью, они действительно хотели её изнаси-ловать. А если бы просто семейные разборки?
- Я был прав!
- Конкретно здесь – да.
Его неожиданный удар отбросил меня на несколько шагов в сторону.
Я шёл по улице. На углу улицы сидел нищий в настолько рваных лохмотьях, что было неясно, как они ещё вообще держатся.
- Господин, подайте хоть ваг… - Его жалобный голос дрожал. Наверное, от голода. Да и глаза у него были необычные: не холодно-расчётливые глаза профессионального ни-щего, а глаза обычного человека, доведённого до грани. Грани, за которой жизнь и смерть сливаются в одно целое. – Господин, моей семье нечего есть… Подайте хоть ваг.
Я видел по его глазам, что это правда. Да и денег у меня в кошеле было много…
- Пошёл вон, мразь! – И резкий удар ногой откинул человека к стене…
- Неприятно, правда? – Он мягкими шагами пошёл вокруг меня. – Он действительно заботился о семье. А она была большая… Его не брали никуда работать из-за слабости. Он уже не был работником…
- Но…
- Что, нечего сказать?
Я поднялся на ноги. Мир дрожал и расплывался на кусочки. Усилием воли мне удалось собрать мир в единое целое.
Я снова пошёл в атаку. Яростно, забыв о технике, как новичок. Похоже, он действи-тельно играл со мной. Мне удалось неожиданно легко пробить его защиту. Удар пришёлся по шлему. Он ошарашено затряс головой…
Стая детей снова гнала кого-то по улице. Он одиноко брёл по улице в никуда. А сзади раздавались детские вопли. Нет, звериный рык. Я помнил, как сам гнал жертву. Мне до сих пор стыдно за это. И я решил вступиться. После недолгого разговора и небольшой подачки дети отступились.
А человек всё также одиноко брёл по дороге…
- Я не мог помочь ему в целом! Но я хотя бы избавил его от стаи…
- А поговорить с ним? Уточнить, зачем он идёт в никуда?
- Я же не могу пытаться помочь каждому! Я не ангел! Далеко не…
Мы снова стояли друг напротив друга. И глядели в глаза. Холодные и расчётливые с одной стороны и растерянно-уверенные с другой. Бой продолжался дальше…
Мы обменялись ещё несколькими ударами. За каждым следовало своё воспоминание: с его стороны – моё нечаянное предательство, расставание с девушкой, мелкое воровство и многое другое; с моей – бескорыстная помощь, готовность пожертвовать собой во имя другого человека, искренняя любовь…
Наши силы были равны. Он – это я. Я – это он. Драться с собой бесполезно.
Но я попробую!
Глаза в глаза, меч к мечу… Сыпятся искры при столкновении мечей, вовремя подстав-ленный щит вызывает звон и боль в руке. Наши доспехи уже покрылись вмятинами и ут-ратили свой лоск.
Мне удалось нанести ему ещё удар. Но меня не оставляло ощущение игры в кошки мышки.
Я уходил в армию. Прощался с друзьями. С родными. С девушкой. Прощальная вечерин-ка грозила перейти в неконтролируемую пьянку, поэтому от алкогольных напитков в большом количестве решили воздержаться. Может быть, мы видимся в последний раз. Зачем омрачать воспоминания о встрече жутким похмельем и провалами в памяти?
- Если вдруг понадобится помощь, просто позови. Мы придём на помощь, какие бы расстояния нас не разделяли. Друзья ведь всегда поддержат в трудную минуту. Ты сам нас этому научил. Просто позови, ладно?
Слова, сказанные ими сообща, проводили меня в армию.
Я умею драться. Я мастер клинка! Но этот бой не выиграть силой.
А иногда так нужна помощь.
Мне нужна помощь. Арта, Тор, Кел, Лонак... Помогите. Мне нужна помощь.
Я снова стоял напротив себя. Но уже не один. Пусть незримо, но я знал, что рядом – мои друзья. Нет ничего легче, чем справиться с собой при помощи друзей.
- Я не ангел. Но я борюсь с собой. Я пытаюсь исправить то зло, что приношу. Мне ни-когда не стать святым. Но я могу попытаться стать хорошим человеком. Пусть я и не все-гда прав. – С этими слова я нанёс удар. Но это был не только мой удар. Друзья…
- Умница… Понял…
Мой удар пробил его доспехи, расколов их на две части. Меч вроде бы не коснулся его, но он упал на землю.
- Чужое поражение не всегда твоя победа, верно? – С этими словами он медленно рас-таял в воздухе.
Дракон победил оборотня.
Я открыл глаза и обнаружил, что лежу на земле. После нескольких попыток мне уда-лось подняться, несмотря на дрожащие ноги. Я стоял там же, где и до пришествия тумана. Вокруг меня были мои товарищи и просто солдаты. Кто-то потерянно осматривался во-круг, кто-то лежал на земле и стонал. А кто-то уже просто лежал без дыхания. Не справи-лись с собой. Если, конечно, у них был тот же кошмар…
Так вот он какой – Враг.
Я справился. Но как помочь остальным?..
Кто бы дал мне сил
Эту жизнь прожить,
Так чтоб счастья мир
Мог я пережить.
Не неся всем горя,
Не неся всем слёз,
Чтоб чужая доля
Стала лучше грёз…
Кто бы силу дал
Чужим мне помогать.
Кто-то вдруг сказал:
«Жизнь не разгадать…»
И кому-то слёзы
В жизни я принёс,
И чужие грёзы
В дар я преподнёс.
Ангел был так мил,
Тихо ночь даря…
Кто бы дал мне сил
Жизнь прожить не зря.
Воот... А ещё у нас наконец-то на улице лежит хоть какая-то пародия на снег!!! Если у кого нибудь есть критика или приятные отзывы, то буду рада всё прочесть!!!
|
|
По ночам надо спать |
И так, у вас крылья - Ангела |
| Вы один из немногих, у кого крылья дейсвтильно Ангельские. Бескорыстный, сильный, и небесный, и наделенный лучшими качествами. Вы несравненны в любви, миролюбии и красоте. Как у создания света у вас, большие белые или же серебряные крылья. Бесконечные перья придают изящество и показываю свет, внутри вас, всему миру. Вы защитник и готовы позаботиться о ком-либо. Защищающий слабого и прощающий неправого. Но ваша невинность и мудрость видят добро в каждом и по этому плохое обращение не делает вас холоднее. Вы поможете найти блуждающим душам покой и самих себя. Но тем-не-менее не все ангелы проводят время в заботах о других . Серафим например вовлечен в битву за правосудие и защиту тех, кто слабее. Поздравляем. И Даже не думайте менять себя. Миру нужны такие как вы.. |
| Пройти тест |
| Седой ангел вздыхает и объясняет, что вы - Ангел Битвы (Войны) |
При скандинавских богах такие, как вы, попадали в Вальхаллу. Бесстрашные воины, не страшащиеся смерти. Вы погибли в бою и нисколько об этом не жалеете. И потому и дальше вам придётся сражаться. Ангелы Битвы и ныне витают над полями сражений помогая тем, кому ещё есть, что свершить, и забирая тех, кто выполнил своё предназначение. Ближе всех вам Ангел Смерти, вы почти коллеги.  |
| Пройти тест |
| Итак, Вы - Замаскированный Ангел |
 Вы посланы на землю, чтобы приглядывать за человечеством. Хотя и не слишком любите это занятие и стараетесь не связываться с глупыми людьми. |
| Пройти тест |
| Вы Бобруйский Сотона! |
Люди вас не интересуют. Как говаривал то ли Гитлер, то ли Черчилль, то ли вы сами в прошлой жизни – «Чем больше я узнаю людей, тем больше мне нравятся собаки». Но маленькие одноногие собачки вас мало интересуют, вы больше специалист по всякой мерзопакости вроде грифонов, горгулий, василисков и прочих химер. Впрочем, в этой жизни вы не откажетесь от своры питбулей, ручного крокодильчика или анаконды, особенно, если вся эта гоп-компания сгрызёт ваших надоедливых соседей. Во время Армагеддона вы будете кинологом Тьмы.  |
| Пройти тест |
| Поздравляем!!! Вы - Ёжик в тумане |
| Продолжайте строить свои миры за гранями большого засранного синего шара...у вас здорово получается..главное-чисто! |
| Пройти тест |
| Ну и самомнение! Вы - Локи |
| Ваш юмор уже давно стал черным, ваши подначки уже давно стоят у всех поперек горла, вы пользуетесь устойчивой непопулярностью в кругу своих родственников... Какая у вас, черт побери, забавная жизнь! |
| Пройти тест |
|
|
Моё творчество |
Отблески танцующей саламандры
Мягкий, теплый огонь в камине. Укрощенная саламандра на привязи человеческой мысли. Тихие языки пламени мерцают в моих глазах, золотые язычки бегают по дровам, пытаются найти себе еду, вырваться на свободу. В камине мягко живет огонь, а в моих глазах – его отражение.
Огонь приковал мой взгляд, но, глядя в него, я вижу вовсе не ярко-оранжевое пламя, не мягкие золотые отблески неизвестного света. Когда смотришь в огонь, проще освободиться от лишних мыслей, отдаться свободному полёту памяти. В огне я вижу то, что было.
Поздний вечер. Мягкий скрип снега под моими сапогами, оставляющими в снегу неглубокие, но чёткие следы. Я подхожу к Границе. Наш мир лишь один из многих, но почти всё время Границы между ними закрыты. Лишь раз в год на месяц они становятся открыты для простых людей. Магам нет необходимости ждать. Их умения всегда с ними.
Поздний вечер, плавно переходящий в ночь. Тихо летящий с неба снег устилает землю, образуя своеобразную дорожку. Вот она – великая Тропа Судеб и Времен. Я иду по ней, не зная, куда она меня заведёт.
Пейзаж незаметно меняется. Снег продолжает падать, но это уже не мягкий поток лунного света, а отголоски прошедшей метели. Ранняя ночь сменяется свежезарождающимся рассветом. Лучи восходящего солнца окрашивают верхушки деревьев в мягкий, но при этом неожиданно кровавый цвет. Тропа исчезает. Я стою один на поляне, окружённый лишь заснеженными деревьями.
Тихий-тихий скрип снега. Почти неслышимое дыхание, разносящееся в воздухе.
Это не я.
Резкое мерцание зеленых фонарей. Глаза Зверя мигают и при этом неумолимо приближаются ко мне. Становятся слышны яростные вопли следующей за ним охоты. Зверь неумолимо приближается ко мне. Он красив: мощный, статный серебристо-белый, даже седой. Внешне он похож на волка. В глазах Зверя светится обреченность. Он решает подороже продать свою шкуру. Я, к сожалению, стою на его пути.
Он настиг меня одновременно с выстрелами, точнее выстрелом, охотников. Даже чуть раньше. И последнее, что я помню – протяжный заунывно-тоскливый вой, всверливающийся в душу…
Очнулся я уже в каком-то замке. Его хозяин своим выстрелом спас мне жизнь. За месяц, отведённый мне для жизни в ином мире, мы подружились. Нельзя сказать, что мы стали близкими друзьями. Просто! Просто. Просто…
Просто стал он для меня кем-то большим, чем властителем моей жизни. Это уже не первый раз, когда меня спасают. Но первый, когда я вижу в спасителе очень хорошего человека. А может даже и друга.
С ним было весело. И это было не буйное веселье пьяных вечеринок мира Багряных Закатов, не тихие ароматы мира Травы, не мертвенно-бледные оргии мира Призраков. Это были обычные вечеринки, когда всего в меру. И после них можно было серьезно поговорить, поговорить искренне, по душам, не боясь того, что в ответ будет сказана сладкая ложь или брошена презрительная ухмылка.
С ним было тепло – как в компании с лучшими друзьями.
Но месяц подошёл к концу. А значит, я снова должен искать Тропу. Или она найдёт меня сама. Но тогда я уже буду не властен над возвращением.
Прощанием было странным. Не было ощущения горькой разлуки, не было радости ухода отсюда. Было лишь полное неверие в то, что я отсюда ухожу.
На прощание он дал мне записку с просьбой прочесть её, уже когда буду дома. И подарил мне шкуру корвала, того самого зверя, охота на которого чуть не стоила мне жизни.
Я снова стою на Тропе. Снова падает снег, похожий на блики лунного света. Ветер мягко завывает за моей спиной, словно говоря: «Не оборачивайся, не надо…». Он подталкивает меня по Тропе. Подталкивает к дому. К друзьям. К семье. Ко всему, что составляет мой мир, каким бы хорошим или плохим он не был.
Огонь приковал мой взгляд. Я растворяюсь в нём и погружаюсь в пучины своей памяти. Снова одни и те же воспоминания.
Я безумно хочу туда вернуться. Снова поговорить с ним. Увидеть этот необычный взгляд с тёплыми искорками смеха, таящимися в глазах. Услышать этот заразительный смех. И засмеяться в ответ.
Я очень хочу туда вернуться. Но не могу. Граница открывается лишь раз в год. И судьба человека на Тропе почти непредсказуема. Она редко когда заворачивает куда-то дважды. А если и заворачивает, то мир уже всё равно немного не тот.
Я тупо смотрю в огонь. У меня нет сил отвести взгляд. Отблески золотистых язычков таинственно мерцают на серебристо-белой шкуре. А в моей руке зажата записка, которая дарит мне надежду: «Не горюй, если действительно мечтаешь о встрече – мы обязательно встретимся. Граница любит упёртых. Если ты через год всё ещё будешь желать встречи, то скажи, стоя на Тропе: «По просьбе моей души, по великому зову сердца, приведи меня Тропа в миры, где душе не будет тесно. Сверни в мир Зимнего Зова.». Это должно помочь тебе вернуться. А я буду тебя ждать. Я в тебя верю. И мы ещё встретимся!»
Я любуюсь на пламя. И словно отблески танцующей саламандры в моей душе загораются огоньки надежды. А вдруг…
А вдруг я действительно вернусь…
Вывожу сюда сие творение по заявкам некоторых людей)))) Может и немного наивно, зато от души. Не хочу я воспевать суровую правду жизни. Умельцы и без меня найдутся. Ну а тот, кто расставался с друзьями почти навсегда меня поймёт.
|
|
Без заголовка |
|
|
Авики |
|
|
Без заголовка |
|
|
Так начинался урок |
|
|
Прописная истина |
|
|
Угадай ХТО???? |
|
|
Опознаны |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Крыша едет, крыша мчится... |
|
|
Великая Сила |
|
|
