В колонках играет - devilish_-_lebe_die_sekundeНастроение сейчас - ...Ну почему у меня всегда все не как у людей? - думал Билл, глотая слезы. Он только что поссорился с Инес, и на этот раз о примирении можно было и не мечтать. Вообще, Инес была школьной да в принципе и пожизненной любовью Билла. Они встречались уже два года, и все было просто отлично. Они сидели в кафе, Инес болтала всякие глупости, а Билл, притворяясь, что внимательно слушает ее, с тоской оглядывался по сторонам. Ему было скучно да к тому же после сумасшедшей вечеринки, длившейся всю ночь, неимоверно хотелось спать. Он ежеминутно зевал, лениво прикрывая рот рукой, и думал о том, как вчера Том, напившись, перебил все стекла в своем номере.
Пара за соседним столиком привлекла внимание уже почти задремавшего Билла. Парень, жутко нервничая, мял в руках салфетку и смотрел на девушку, сидящую напротив него.
- Ну, так что, - с улыбкой спросила она. - O каком подарке ты тогда говорил?
Парень, еще больше засмущавшись, торопливо начал рыться в карманах и через несколько секунд извлек оттуда маленькую шкатулку, обтянутую черным бархатом.
- Это тебе, - он робко протянул подарок своей девушке.
Она открыла шкатулку и восхищенно воскликнула:
- Какая красота! Спасибо, - девушка, рассмеявшись, звонко чмокнула парня в щеку.
Этот день, казалось, был самым счастливым днем в жизни Билла Каулитца. Но именно с него все и пошло наперекосяк. Из-за концертов встречи пришлось отложить на месяц. За это время Инес успела сделаться какой-то раздражительной и чересчур нервной, ссорилась со своим парнем из-за всяких пустяков и постоянно на него орала. Билл безропотно сносил все оскорбления, а когда в двенадцать в доме все стихало, он запирался в ванной и плакал там часами. Весь этот злополучный месяц стал для него каким-то непрерывным скандалом. А эта ссора оказалась последней каплей, переполнившей чашу терпения девушки. Вчера поздно ночью Билл, невероятно уставший, вернулся после концерта в свой номер в одну из берлинских гостиниц и лицом к лицу столкнулся со своей девушкой. Инес сидела на кровати в его комнате; увидев вошедшего певца, она подняла голову, и глаза Билла встретились с ее взглядом, полным ненависти.
- Что ты здесь делаешь? – подозрительно спросил у нее рокер, почуяв что-то неладное. - Разве ты не должна быть в Магдебурге?
- Где? – язвительно отозвалась Инес, презрительно посмотрев на Билла. - После того, что я о тебе недавно узнала, ни о какой любви можешь не думать.
- Ну что еще на этот раз? – жалобно спросил ничего не понимающий Билл.
Оказалось, что на форуме на
www.tokiohotel4ever.com.de какой-то неизвестный ублюдок написал, что “скорее всего, Билла заставляют встречаться с Инес, а то бы он не стал заводить себе любовницу…”. И совершенно случайно вчера эта “достоверная” реплика попалась на глаза девушке. Это еще ничего [ведь мало ли что могут написать на форуме], но тем же вечером девушка Билла, проверяя свой e-mail, наткнулась на письмо от анонимного “благодетеля”, в котором он выражал свое глубочайшее соболезнование бедной-несчастной Инес и говорил, что такого “верного” парня, как Билл, он бы, наверное, и врагу не пожелал. К письму прилагались откровенные фотографии Билла с какой-то незнакомой девушкой.
Вокалист TH сидел на кровати и, закрыв лицо руками, слушал весь этот бред. Фраза на форуме – это ничто, а фотографии могли быть сделаны с недавней вечеринки, на которой Билл был в стельку пьяный и мог вытворить что угодно. Солист понимал все это, но знал, что теперь Инес это ничем не докажешь. Когда его разъяренная экс-девушка закончила свой рассказ, он поднял голову и умоляюще посмотрел на нее:
- Ты ведь не веришь во всю эту чушь, правда?
- Верю, - сурово отрезала Инес. - Я уже давно стала подозревать, что во время туров ты мне изменяешь…
- Послушай, - в отчаянии перебил ее Билл. - Ты сама не понимаешь, что говоришь. Я люблю тебя и, пожалуйста, позволь мне все объяснить…
- Я не собираюсь выслушивать твои жалкие объяснения, я не для того сюда приехала, - холодно прервала его Инес.
- А для чего? – Билл ждал ответа, надеясь на то, что вдруг все еще обойдется, и Инес простит его, ведь она тоже любит его, ну или, по крайней мере, любила. Ответ Инес развеял все слабые надежды на лучшее.
- Я приехала сюда сказать тебе, что мы расстаемся, - жестоко заявила она. - И чтобы отдать тебе это. Она достала из кармана ожерелье, которое Билл подарил ей совсем недавно и которое стоило целое состояние, и, швырнув его в лицо бедного Каулитца, развернулась и с гордостью удалилась, не сказав больше ни слова. С трудом опомнившись, Билл бросился за ней, но его любовь уже успела исчезнуть на покрытых тьмой улицах Берлина. Всю ночь и почти весь сегодняшний день Билл как потерянный бродил по городу в надежде отыскать ушедшую девушку. Он не чувствовал ни голода, ни усталости, не обращал внимания ни на ночной холод, ни на противный мелкий дождик, который пошел рано утром. На этот день у него с Томом и Георгом на четыре часа было назначено интервью с журналом Rocksound, но он даже не вспомнил об этом. Еще с двух часов дня ему на сотовый без перерыва начали названивать по очереди то Том, то Георг, но Билл даже не слышал назойливого звонка мобильника. Совсем отчаявшись, Том стал забрасывать Билла SMS’ками, но тот в ответ выключил телефон. Не понимая ни куда он идет, ни зачем он это делает, парень шел по городу, куда глаза глядят, пока, наконец, часов в семь вечера, он не очутился снова у входа в свою гостиницу. Чисто машинально он вошел в нее и направился к своему номеру. Там он упал на диван и, уже не в состоянии сдерживать себя, беззвучно зарыдал, уткнувшись лицом в подушку.
Вот и сейчас он, плача, валялся на диване и думал, что без Инес его жизнь кончена, и теперь, наверное, самое время пойти и повеситься на первом попавшемся столбе. Но только он собрался осуществить это намерение, как раздался какой-то шум. Дверь в номер со скрипом распахнулась, и в комнату заглянул Том.
- Билл?! Вот ты где, - радостно завопил он при виде брата. - Где тебя весь день носило, черт возьми? Мы с Георгом одни мучались на интервью, и он пообещал, что убьет тебя при первой же встрече. Интервьюер из Rocksound такой ублюдок! - Том запнулся, увидев, что брат никак не отреагировал на его появление. Он лежал на диване лицом вниз, и все его тело едва заметно содрогалось, как будто от беззвучных рыданий.
- Билл, ты что? Что с тобой? – встревожился Том и, подойдя поближе, сел рядом с вокалистом Tokio Hotel, положив руку ему на плечо. Билл, не обратив на брата никакого внимания, продолжал плакать, уткнувшись лицом в подушку.
- Что случилось? Билл, пожалуйста, скажи мне, - мягко, но настойчиво упрашивал его Том. - Почему ты плачешь? Билл? Услышав нотки заботы в голосе Тома, Билл, несмотря на то, что ему сейчас меньше всего на свете хотелось с кем-либо говорить, глухо отозвался:
- Меня бросила Инес.
- Бедный Билли, - сочувствующе прошептал Том, слегка обняв Билла за плечи. - Не надо так расстраиваться, может быть, все еще наладится…
- Чего? Наладится? - вдруг рассердился Билл. Он поднял голову с подушки, и Том ужаснулся, увидев его потемневшее от горя лицо. - Ты вообще думаешь, когда что-то говоришь? Что, совсем тупой? Я же сказал, Инес ушла от меня, все кончено! Неужели это так сложно понять? Вообще, знаешь что, почему бы тебе не сходить в свою комнату или к парням – они, наверное, тебя уже заждались. Можно мне хоть немного побыть одному?
- Билли, не злись, - примирительно сказал Том. Он взял руки брата в свои и крепко сжал их. - Ты и так сегодня весь день один. По-моему, сейчас тебе больше всего требуется дружеская поддержка.
- Дружеская поддержка? – мрачно усмехнулся Билл. - Это от кого, интересно, от тебя что ли? Не смеши меня, ладно? Ты только и умеешь, что издеваться надо мной на пару с Густавом.
- Ничего подобного, - обиделся Том.
Билл внимательно посмотрел на гитариста Tokio Hotel, сидящего рядом с ним. В глазах Тома было сострадание и искреннее желание помочь своему другу, во что бы это ни стало. “Может быть, он и прав, - подумал про себя Билл - Наверное, мне сейчас действительно нужно с кем-то поговорить”. Немного помолчав, он начал уже более мирным тоном, смотря Тому прямо в глаза:
- Знаешь, Том… - он остановился, глядя на брата, который был весь во внимании, - хотя, что я говорю. – Билл безнадежно махнул рукой:
- Ты навряд ли поймешь меня. У тебя ведь такого никогда не было, у тебя с девчонками все хорошо… На миг Тому показалось, что в словах Билла звучала зависть, но он не обратил на это никакого внимания и попросил продолжать.
- Понимаешь, Том, - задумчиво сказал Билл. - У меня сейчас такое чувство, что я совсем один и никому не нужен в этом мире. Я бродил по Берлину, мимо меня проходили люди, они все такие же, как я, но они мне чужие, понимаешь? Им и дела нет до меня, у них у всех свои проблемы и заботы; раньше я хотя бы знал, что где-то, пусть и далеко от меня, есть человек, который любит меня и ждет, а теперь… Какая-то пустота. Я жутко одинок, Том, - в голосе Билла явственно звучала боль, а его глаза блестели от слез.
Всепоглощающее чувство жалости охватило Тома; поддавшись какому-то порыву, он прижал к себе брата и, нежно обняв его, успокаивающе прошептал:
- Билл, пожалуйста, не говори так. Ты не одинок, у тебя есть я и другие парни из группы…
- Ты?! - истерически расхохотался Каулитц. - Ну конечно, ты. Может, ты мне еще и Инес заменишь?
- Ну, если ты так хочешь, - улыбнулся Том.
- О боже, Каулитц, - вздохнул Билл. Он рассмеялся сквозь слезы и, положив голову брату на плечо, пробормотал:
- Слушай, как ты меня достал.
- Ну, я ведь смог тебя рассмешить.
- Еще б ты не смог, - уже совсем успокоившись, с полуулыбкой заметил Билл; боль понемногу стала уходить, и он чувствовал, что все это благодаря Тому. Ощущение, что он теперь в большом долгу перед ним, не покидало Билла, поэтому он, пристально посмотрев на своего спасителя, помолчал и добавил уже серьезно:
- Спасибо, Том, большое тебе спасибо. Без тебя я бы, наверное, совсем загнулся.
Билл покрепче прижался к Тому, который шутливо запротестовал:
- Да ладно тебе, я ведь ничего и не сделал.
- Сделал, сделал, - заверил его Билл, все еще не выпуская из своих объятий. - Томми, чем я теперь могу тебе отплатить?
Том коварно улыбнулся.
- Ну не знаю, - протянул он, окинув хищным взглядом комнату вокалиста. “Как будто там, на стене, написано”, - весело подумал про себя Билл. Внезапно блуждающий взгляд Тома остановился на лице солиста, и Билла поразило, даже, можно сказать, испугало странное выражение его глаз. Он пристально глядел на него, и на его губах играла какая-то нехорошая улыбка.
- Ты можешь только одно, - сказал он, растягивая слова, и его лицо вдруг очутилось совсем близко от лица Билла. Рокер ощутил, как теплые, влажные губы Тома прикоснулись к его губам, а вместе с этим жестом и все его тело поддалось вперед. Биллу показалось, что время остановилось, и то мгновение, когда Том целовал его, длилось целую вечность. Он прервал поцелуй, инстинктивно отодвинувшись назад, и Том увидел его расширенные от удивления глаза.
- Томми, что ты… - наполовину изумленно, наполовину испуганно пробормотал Билл, но тут, не дав ему договорить, в комнату влетел Георг.
- Каулитц! – заорал он, увидев Билла - Готовься к страшной смерти! А чего это с вами, парни? – непонимающе осведомился он, заметив выражения лиц Билла и Тома.
Два брата с полминуты молча смотрели друг на друга, потом Том, первым опомнившись, пояснил:
- Билла бросила Инес, и я…
- Ага, вот в чем дело, - понял Георг. - Ну что, Билл, приношу свои глубочайшие соболезнования, - посочувствовал он, участливо похлопав солиста группы по плечу. - Да не беспокойся так, парень, она еще вернется…
- Заткнись, Георг, - грубо оборвал его Билл.
- Чего? Что ты сказал? - обиженно переспросил его Георг.
- Успокойся, - вмешался в разговор Том. - Лучше не трогай его, он пережил большой шок. Не каждый день, наверное, от тебя уходит любовь всей твоей жизни.
- Да какой на хрен шок?! - все еще не успокаивался бас-гитарист, взбешенный высказыванием Билла в свой адрес. - Ему, по-моему, голову подлечить не помешает…
- ГЕОРГ?! – Том с укоризной посмотрел на него.
- Что Георг? Что Георг? – не переставал возмущаться тот. - Я только хотел посочувствовать…
- А получилось как всегда, - закончил за него фразу Том. - Ладно, хватит, пошли отсюда, Густав нас, наверное, уже ждёт.
Пока Том ругался с Георгом, Билл, не вступая в разговор, молча сидел на диване. Все произошедшее еще не успело как следует уложиться в его голове: эта ссора с Инес и шатание весь день по городу – только сейчас Билл почувствовал, что невероятно устал и хочет спать. Да к тому же сегодняшний инцидент с Томом не давал ему покоя, Билл до сих пор помнил его странный взгляд и теплое прикосновение его губ. “Даже и не смей думать, что тебе это было приятно”, - мысленно запрещал себе Билл, но каждый раз, когда он встречался с Томом взглядом, воспоминание о поцелуе становилось еще отчетливей, а чувство какой-то тоски внутри - сильнее. Билл пытался понять, чем это вызвано, но сейчас у него просто не хватало на это сил. Погрузившись в свои мысли, он сидел, прислонившись к диванной спинке, и отстраненно смотрел куда-то в сторону невидящим взглядом.
- Билл? Билли? Ты меня слышишь?
Билл с трудом очнулся и увидел перед собой обеспокоенное лицо Тома.
- Да, Томми, - слабо проговорил он. - Вы идите, я не пойду, слишком устал; наверное, сейчас лягу, посплю.
- Ладно, Том, я пошел, - заявил Георг. - Мы ждем тебя в холле. Пока, Билл, - уже более мирным тоном добавил он и, подмигнув ему, скрылся за дверью. Билл с Томом остались одни, и в комнате воцарилась тишина, пока через несколько минут Том не осмелился ее нарушить.
- Слушай, Билл, - смущенно начал он. - Ты это… Прости меня за сегодняшнее, ладно? Я не знаю, что на меня нашло.
- Забудь об этом, все в порядке, - улыбнулся Билл. - Ты иди, а то парни ждут.
- Да они там уже, наверное, с ума сходят. Ну ладно, я думаю, мне правда пора идти. Ты точно не пойдешь с нами? – с сожалением вздохнул Том, окинув взглядом усталую фигуру Билла. - Хотя, в принципе, тебе действительно надо поспать. А хочешь, я не пойду и посижу здесь с тобой?
- Нет, нет. Спасибо, Том, - отрицательно покачал головой Билл. - Тебе не стоит так обо мне заботиться, я этого не заслуживаю.
- Не говори так, - Том порывисто прижал брата к себе. - Ладно, я пойду.
Он выпустил Билла из своих объятий и направился к двери. Растроганный Билл, глядя ему вслед, тихо прошептал:
“Пока, Томми”, и когда хлопнула дверь, закрывшись за Томом, он снова очутился совсем один. Но усталость, поборов все его дневные переживания, заставила его без сил повалиться на кровать, и он тут же погрузился в глубокий сон.
Билл проснулся от ощущения холода и пустоты. На светящемся циферблате будильника было четыре часа ночи. За окном лил дождь, и сквозь мутное от воды стекло в комнату проникал слабый свет уличного фонаря. Это тусклое бледно-желтое сияние было единственным источником света в номере Билла, и в этом неярком, немного жутковатом освещении все предметы, находившиеся в комнате, казались какими-то причудливыми и пугающими. Каулитц поежился и окинул номер взглядом, пытаясь определить причину неимоверного сквозняка, чье ледяное прикосновение он явственно ощущал на себе. Оказалось, что он забыл закрыть окно, и теперь ветер с улицы гулял по всему номеру, развевая прозрачные занавески и шелестя страницами журналов, валявшихся на столе. Тихо выругавшись, Билл нехотя слез с кровати. Он вздрогнул как будто от ожога, когда босые ступни его ног соприкоснулись с холодным полом. Непрерывно ругаясь, полуголый Билл, дрожа от холода, почти бегом направился к окну. Натыкаясь в полумраке на все, что находилось на его пути, рокер, наконец, достиг желанной цели и захлопнул окно так, как будто он хотел не закрыть его, а разнести к чертовой матери. Проклиная холод и ливший за окном дождь, Билл уже собирался пойти обратно в кровать и лечь спать, как вдруг его слух уловил тихий, еле слышный шорох сзади, как будто царапанье коготков по стеклу. Цепенея от страха, солист Tokio Hotel медленно обернулся. За окном никого не было, только ветка, раскачиваемая ветром, слегка била в стекло. Облегченно вздохнув, Билл мысленно обозвал себя трусливым придурком и опять направился к кровати с твердым намерением лечь спать, больше не обращая внимания на всякие посторонние звуки. Он бы, наверное, так и сделал, если бы не одно обстоятельство, заставившее его остановиться и несколько раз протереть глаза. Промелькнула мысль, не кажется ли это ему. В желтоватом сиянии фонаря простыни на кровати приобрели какую-то неестественную белизну и как будто бы светились изнутри. Но это было не самым странным из того, что увидел Билл: на этих белоснежных простынях в центре постели красовалось громадное пятно какого-то нехорошего темно-красного цвета. Оно расползалось, угрожающе увеличиваясь в размерах прямо на глазах у пораженного вокалиста. Не в силах сдвинуться с места, Билл стоял и расширенными от ужаса глазами продолжал наблюдать за тем, как странное пятно росло, пока не охватило всю простынь, и багровая жидкость не стала стекать на пол. Чувствуя, как страх железными цепями сковывает его тело, Билл внезапно уловил разлившийся в воздухе сладковатый запах. Когда трясущийся всем телом рокер понял, что это за запах, его чуть не стошнило. Это был запах крови. Билл снова, только теперь гораздо отчетливей, услышал, как в оконное стекло скребутся маленькие коготки. “Черт, кажется, я схожу с ума”, - пронеслось в его голове. Он попытался сдвинуться с места, и ценой громадных усилий ему, наконец, это удалось. Жуткая боль сдавила виски Билла, а передвигаться было так трудно, как будто ему на ноги привесили две тяжеленные железные гири, но Каулитц, не обращая на это внимания, из последних сил бросился к двери. Бурая красная жидкость кинулась вдогонку за ним, жадно поглощая все на своем пути, но перед тем, как она успела достигнуть порога, Билл оказался уже за дверью. Тяжело дыша, чудом спасшийся рокер обессиленно прислонился к стене. Его голова кружилась, а перед глазами плыли какие-то пятна. Не разбирая дороги, Билл побрел куда-то по гостиничному коридору, но, пройдя десять шагов, он остановился, так как ноги отказывались нести его дальше, подгибаясь от слабости. К счастью для измученного и дрожащего всем телом после пережитого кошмара Билла, он оказался как раз около двери, ведущей в номер Тома. Билл тихо постучался в дверь, но никто не отозвался. Он постучал еще раз, но уже громче. Он стучал до тех пор, пока за дверью не послышались ругательства, и сонный голос Тома не спросил: “Кто там?”
- Открой, это я, Билл.
За дверью послышался стон.
- Во-о-от дерьмо, чертов псих, Каулитц, что тебе от меня надо в четыре часа ночи?
- Впустишь – скажу, - пообещал Билл.
- Иди к черту, - раздалось из-за двери, но потом Билл услышал звук поворачиваемого в замочной скважине ключа.
Дверь отворилась, и он увидел заспанную физиономию Тома. Тот окинул взглядом почти голого, в одних плавках Билла и, ухмыльнувшись, поинтересовался:
- Ты что, закаляешься или это такая мода - ходить по отелю в одних плавках?
Билл не обратил внимания на язвительное замечание Тома и, не дожидаясь особого приглашения, вошел в номер брата и сел на кровать. Он сделал это, потому что чувствовал, что если он еще хоть какое-то время проведет в стоячем состоянии, то его ноги не выдержат, и он просто свалится на пол от слабости.
“Заходит, как к себе домой”, - раздраженно подумал Том, но тут же ему в голову пришла и другая мысль:
“Интересно, почему Билл стесняется раздеваться на концертах, ведь фигура у него очень даже ничего”. С трудом, загнав эту навязчивую мысль в самый далекий угол своего сознания, он вздохнул и закрыл дверь, а потом, подойдя к кровати, плюхнулся рядом с братом.
- Выкладывай, зачем пришел, или проваливай ко всем чертям, - грубо приказал он, щуря еще не привыкшие к свету глаза.
- Ну, знаешь, - невозмутимо заявил Билл. - Мне вдруг стало страшно одиноко. А совсем недавно я от тебя слышал, что я не одинок, потому что у меня есть ты. Вот я и пришел к тебе, - Билл слабо улыбнулся, он пытался шутить и вести себя как обычно, хотя это ему и не очень-то удавалось.
- Черт, но почему именно ко мне? – болезненно застонал Том, повернувшись к брату. - Кроме меня у тебя еще есть Георг и Густав. Почему бы тебе не пойти к ним? Они наверняка… - Том замолчал, заметив, что Билл, несмотря на все его шуточки, невероятно бледен и вообще выглядит очень испуганным.
- Билл, ты в порядке? Давай, рассказывай: что-то случилось?
- Случилось, - мрачно признался тот. - Том, ты, конечно, не поверишь этому, но, пожалуйста, хотя бы выслушай меня…
- О чем речь, естественно, выслушаю. Только перестань так дрожать, ты выглядишь так, как будто встретился с привидением.
- Том, ты и не догадываешься, как ты близок к истине, - задумчиво произнес Билл, понизив голос до шепота. - Все началось с того, когда вы с парнями мотанули на вечеринку, а я остался один и лег спать. Вскоре я проснулся, как мне показалось тогда, от холода. Я заметил, что забыл закрыть окно и встал с кровати, чтобы это исправить. Подойдя к окну, я захлопнул его, и тут мне послышался какой-то скрежет, как будто когтями по стеклу. Если честно, Том, то я подумал, что это игра моего воображения и поэтому не придал этому значения.
- А разве это не было игрой твоего воображения? – спросил до этого внимательно слушавший Билла Том.
- Подожди, не перебивай меня, - продолжал вокалист. - Не придав значения странному звуку, я направился к кровати. Но, черт подери, там, на белоснежных простынях, было огромное, кровавое пятно, оно стало расти, и я…
- Кровавое пятно? Какое на хрен пятно? – недоуменно переспросил Том, но потом вдруг, сделав идиотское лицо, сладко пропел, подражая заботливым мамашам из TV-сериалов: “Я так рада, дорогая, что ты, наконец, стала девушкой, и у тебя, наконец, начались критические дни. Ведь мы с тобой так долго этого ждали. Хочешь, я научу тебя пользоваться тампонами?” Том увернулся от подушки, которую запустил в него Билл, и громко рассмеялся, поняв по перекошенному в ярости лицу брата, что его шутка удалась.
- Смейся, смейся, - разъяренно сказал Билл. - Если бы ты увидел это своими глазами, тебе бы, наверное, не было бы уже так весело.
- Своими глазами? Что? – спросил, все еще давясь от смеха, Том. - Пятно на твоей кровати? Бедный Билли! После этой чертовой ссоры с Инес у тебя, кажется, совсем крыша поехала. Ты просто перенервничал, и эта темнота с дождем плюс одиночество подействовали на тебя угнетающе. Тебе начали мерещиться всякие кошмары, и ты подумал, что это правда.
- Черт, Том, клянусь, это правда! Это мне не показалось, и у меня не едет крыша! – взорвался Билл. - Это жуткое пятно стало расползаться по всей кровати, а потом кровь начала стекать на пол. Томми, ты просто не можешь себе это представить, я никогда в жизни так не боялся! Я знаю, чтобы в это поверить, нужно увидеть все самому. Том, пожалуйста, прошу тебя, пошли со мной в мой номер: когда ты увидишь это, ты мне поверишь. Пожалуйста, пошли, ну давай же! – Билл вскочил с кровати и настойчиво потянул Тома за руку.
- Иди ты на хрен, Каулитц, - сопротивлялся гитарист. - Никуда я в четыре часа ночи не попрусь.
- ТОМ КАУЛИТЦ!
- Ну ладно, ладно, - уступил Том, нехотя сползая с кровати. Билл тут же кинулся к двери, но Том остановил его, окликнув:
- Билл, эй, парень, а тебе не мешало бы одеться.
- Тебе тоже, - бросил ему через плечо брат. Том был в одних штанах, которые он натянул перед тем, как открыть дверь своему ночному гостю. - Том Каулитц топлесс – мечта фанаток TH во всем мире.
- А Билл Каулитц в плавках не мечта? – съязвил Том.
- Перестань, ты идешь или нет? – разозлился Билл и вышел из номера, хлопнув дверью, а Тому ничего не оставалось, как последовать за ним. Оказавшись у двери в свою комнату, Билл остановился и оглянулся на своего спутника, как бы ища у него поддержки.
- Открывай, чего уставился, - кивнул ему Том.
- Томми, я боюсь, - смущенно промямлил Билл, чувствуя, что просто не способен даже прикоснуться к дверной ручке.
- Ну, ты уже совсем, Каулитц! – Том покрутил пальцем у виска. Раздраженно оттолкнув брата, он подошел к двери и распахнул ее. Билл сжался и втянул голову в плечи, ожидая самого худшего, но ничего не произошло. По пустому номеру гулял ветер, и от его дуновения развевались белоснежные простыни на кровати.
- Ну что, убедился в своей невменяемости? - усмехнулся Том и повернулся к Биллу. Но ухмылка тут же сошла с лица гитариста, когда тот увидел, в каком плачевном положении находится его друг. Билл, дрожа всем телом, с невыразимым ужасом, не отрываясь смотрел в темный дверной проем. “Зря я так с ним, - подумал про себя Том. - Он просто перенервничал, а потом его что-то испугало, вот и все дела”. Тому опять, как в прошлый раз, стало вдруг невыносимо жалко брата, поэтому он не удержался от того, чтобы не обнять трясущегося от страха Билла. Сжимая солиста TH в своих объятьях, Том шептал ему на ухо что-то успокаивающее, но Билл, как будто не слыша его, не переставал повторять:
- Том, Томми, я правда видел его! Тут правда было что-то! Это отвратительное пятно, оно было на моей кровати! Кровь, Том, я чувствовал запах крови! Он такой тошнотворно-сладкий, господи, Том, пожалуйста, поверь мне!!!
- Я верю тебе, верю, - шептал Том. - Только успокойся, ладно?
Наконец, Билл затих, уткнувшись лицом в плечо своего друга. Через несколько минут он поднял голову и посмотрел на Тома. Его глаза были красными от слез.
- Прости, - пробормотал он уже более спокойно. - Я просто сорвался. Наверное, это все действительно из-за ссоры с Инес.
- Да ладно, все в порядке, со всеми бывает, - Том был рад, что Биллу уже значительно лучше. - Тебе просто нужно лечь и нормально выспаться, и все будет окей.
Неожиданно тревога мелькнула в глазах Билла.
- Том, у меня к тебе одна просьба, - полушепотом сказал солист TH, со страхом оглянувшись на дверь своего номера.
- Можно я переночую у тебя?
- Чего? – оторопел Том.
- Ну, сегодня буду спать с тобой, в смысле, в твоем номере, - пояснил Билл и, глядя на недоуменное лицо Тома, добавил: - Я знаю, это все глупости, но мне просто немного страшно. Так можно я буду спать у тебя? Не волнуйся, мы не будем заниматься сексом, - прибавил он с улыбкой.
Том не выдержал и расхохотался:
- Черт, Каулитц! Ты как скажешь, то хоть стой, хоть падай. Мы не будем заниматься сексом. Мы будем вместе лежать на кровати, сгорая от страсти и не смея прикоснуться друг к другу…
- Ладно, хватит тебе, - прервал его Билл. - Я, конечно, преклоняюсь перед твоим талантом, из тебя бы вышел отличный писатель любовных романов, но я устал и жутко хочу спать, так что пошли.
Билл, не дожидаясь своего брата, направился в его номер.
- Эй, ты же не дослушал, что было дальше! – крикнул ему вдогонку Том.
- Надеюсь, что ничего, - со смехом отозвался Билл, входя в номер.
- Зря надеешься, - Том вбежал вслед за ним, продолжая прикалываться. - Так вот. На чем я остановился? А, вспомнил: Билл с Томом лежат на кровати, не смея прикоснуться друг к другу, пока напряжение не достигает высшей точки. И тогда со стоном “Билл, возьми меня” Том кидается на Билла, а Билл…
- А Билл с криком “Том, заткнись!” врезает ему по морде, - закончил по-своему Билл. - Том, это уже не смешно, ты меня уже действительно достал, и меня уже тошнит от твоих шуточек. Можно хотя бы одну ночь обойтись без этого?
- Билл? Что я слышу? Кто тут кого еще достал? – завопил взбешенный Том. - Это я что ли приперся к тебе в четыре часа ночи и заныл, что мне страшно? Я, да? А хочешь услышать, от чего меня тошнит? От того, как ты постоянно ноешь и размазываешь сопли, а я должен все время бегать за тобой и подтирать их.
- Ладно, ладно, - попытался утихомирить разошедшегося Тома Билл. - Разбираться будем в другой раз. А сейчас просто ляжем спать, окей?
- Окей, Билли, окей, мы просто ляжем спать, - успокоившись, ответил Том; его внезапная вспышка гнева прошла так же быстро, как и началась. - Да, кстати, у меня к тебе один вопрос. Ты где будешь спать: на полу или на моей кровати?
- Я даже и не знаю, - насмешливо протянул Билл. - И то и другое звучит ну прямо “очень заманчиво”.
- Короче, хрен с тобой, - махнул рукой Том. - Будешь спать на моей кровати; я надеюсь, ты не храпишь, не разговариваешь и не ворочаешься во сне?
- Нет, Томми, я только во сне по стенам хожу, - саркастически ответил Билл. - Так что если проснешься ночью и увидишь меня на потолке, сильно не пугайся.
- Не смешно, юморист долбанный, - устало произнес Том и, широко зевнув, добавил: - Я, наверное правда пойду спать. Он подошел к кровати и, стянув с себя штаны, лег на нее, накрывшись одеялом с головой. Билл молча наблюдал за ним, не решаясь сделать то же самое.
- Ты не стесняйся, давай ложись, - сказал Том, обращаясь к почему-то медлившему Биллу. - И не забудь выключить свет.
Билл вырубил настольную лампу, и комната погрузилась во мрак. Том ничего не видел в темноте, но он почувствовал, как прогнулась кровать, когда брат лег рядом с ним. “Спокойной ночи, Том”, - услышал гитарист сонный голос Билла. “Спокойной ночи”, - хотел ответить тот, но вдруг что-то как будто помешало ему это сделать. Губы Тома защипало, и он понял, что ему нестерпимо хочется поцеловать Билла. Не в силах сдержаться, Том, найдя Билла в темноте, прижал его к себе и слегка прикоснулся к его губам.
- Спокойной ночи, Билл, - прошептал Том, отстранившись.
- Черт, Том, что это было? – пробормотал ничего не понимающий Каулитц. Том не видел лица брата, по его голосу было ясно, что тот сильно шокирован.
- Я просто поцеловал тебя, - усмехнувшись, ответил Том. - А вообще, спи давай. Том повернулся к Биллу спиной, всем видом давая понять, что дискуссия окончена.
- Том, зачем? – Билл попытался выбить из Тома хоть какой-то вразумительный ответ, но тот только пробурчал “без комментариев”, и он понял, что больше он от него сегодня ничего не добьется. Билл вздохнул. Он закрыл глаза и постарался заснуть, но в голову, как назло, лезли разные мысли, поэтому осуществить это намерение было очень сложно. “Интересно, почему Том так странно себя ведет, - думал рокер. - Он поцеловал меня уже второй раз за два дня, по-моему, это ненормально. Ну ладно, тогда, днем, он, по крайней мере, объяснил свой мотив, хотя “на меня что-то нашло” не самое лучшее объяснение, но оно есть, а в этот раз он даже не потрудился объясниться. Интересно, на него, наверное, опять нашло. Что-то на него часто "находит"… Вроде он не того… Правильной ориентации … Ладно, черт с ним…”. Билл ощутил, что начинает засыпать, а его мысли превращаются в какую-то мешанину, и не стал этому сопротивляться. Уже перед тем, как заснуть, в его отключающемся сознании мелькнула еще одна мысль. “Черт, а все-таки Том классно целуется”, - подумал Билл и уснул. Он не знал и даже не предполагал, что в этот момент на губах Тома играла легкая улыбка.
Солнце било Густаву прямо в глаза. “Блииин, какой урод открыл жалюзи”, - простонал он и тут же вспомнил, что просто он забыл их вчера закрыть. На наручных часах, валявшихся на столике рядом с кроватью, было полвосьмого – немного рановато, если учитывать, что отбой был в три. Но Густав знал, что заснуть ему уже точно не удастся. Ничего приятного, но барабанщик Tokio Hotel всегда умел видеть выгоды в любой ситуации. “Ништяк, щас кого-нибудь еще разбудим”, - подумал Густав, потирая руки от радости, что ему представилась такая возможность поиздеваться над кем-то. Нет, не то чтобы он был садистом и любил мучить своих согруппников, просто, он был веселым человеком, и его медом не корми – только дай над кем-нибудь прикольнуться. Билл ненавидел его за это, потому что жертвой его шуток становился чаще всего он. Предвкушая, как будет вопить тот, кого он разбудит, Густав вскочил с кровати и, быстро одевшись, выбрался из номера. Тут он остановился в раздумье: к кому из Tokio Hotel’цев ему бы направиться. Георг отметался сразу, потому что он спал так, что его и из пушки не разбудишь, а ещё номер был на первом этаже, и переться туда с третьего Густаву не очень хотелось. Оставались Билл и Том. “Билла будить неинтересно, - решил Густав. - Он что-нибудь пробурчит, типа, отстань, и завалится спать дальше. Значит, остается Томми”. Барабанщик ухмыльнулся, представив, как трехэтажные маты разбуженного в такую рань Тома будут раздаваться на весь отель. Номер гитариста TH находился совсем рядом, поэтому через несколько минут Густав очутился у его двери. Попробовав ручку, Густав улыбнулся: дверь была не заперта. “Двери надо закрывать, Томми, а то мало ли кто может зайти”, - позлорадствовал он и, войдя в номер, во весь голос заорал, изображая армейского начальника, который будит солдат:
- ТОМ!! ПОДЪЕМ!!! ПОРА…
Густав осекся, увидев Тома и Билла, спящих вместе на кровати хозяина номера. На то, чтобы переварить это, Густаву понадобилась одна минута, поэтому вскоре он еще более радостно завопил:
- А, парни, вот вы и попались! Признавайтесь, с каких это пор вы спите вместе?
Разбуженные воплями Густава, Билл с Томом открыли глаза, недоуменно посмотрели друг на друга, а потом на Густава. Первым опомнился Билл.
- Густав, ублюдок, убирайся отсюда, - хмуро пробормотал он, тря рукой опухшие после сна глаза.
- Билл Каулитц, каково для вас первое пробуждение в постели Тома Каулитца, вашего брата? – поинтересовался Густав, не обратив никакого внимания на высказывание Билла в свой адрес, и на этот раз изображая журналиста. - Или оно уже не первое? Хотя ладно, не важно, первое, пятое, десятое... Мне бы хотелось узнать ваше впечатление? Каков Том в постели? Какой у него…
- Пошел к черту! – взвизгнул Билл, швырнув в Густава первым, что попалось ему под руку. Это первое оказалось кепкой Тома. Густав увернулся, а Том заорал на весь номер:
- БИЛЛ?! Какого хрена?! Кто тебя просил это делать?
- Том сегодня не в духе, - прокомментировал эту сцену загибающийся от смеха барабанщик TH. - Наверное, Билл не смог удовлетворить его вчера ночью… А-а-а, так, похоже, лучше сматываться отсюда, - Густав попятился к двери, видя, что разъяренный вокалист ищет, чем бы еще в него кинуть. - Пока, парни, скоро увидимся. - Густав выбежал за дверь еще до того, как взбешенный не на шутку Билл выпрыгнул из кровати с явным намереньем набить ему морду.
- О-о-о, - завыл от бессилия рокер, убедившись в том, что Густав уже скрылся в неизвестном направлении. - Как я ненавижу нашего барабанщика!
- А я нашего вокалиста, - в такт ему заныл Том. - Господи, ну почему он такой придурок!
- Сам ты придурок, - обиженно надулся Билл.
- Идиот! – не переставал возмущаться Том. - Черт, еще этот Густав шизоидный, какого хрена ему нужно было запираться ко мне в комнату с утра пораньше? Затрахали меня вы все уже! Ну вот, вы помяли кепку… Том сокрушенно поднял с пола свою кепку и бережно положил её на стол.
- Это ты меня уже затрахал со своими кепками, - бросил Тому Билл и вышел из номера, громко хлопнув дверью. Часов в десять Том заявился к Биллу с повинной. Он тихо постучал в дверь и, услышав "Не заперто", заглянул в номер. Тот валялся на кровати и изучал потолок.
- Привет, что делаешь? – осторожно осведомился Том.
- Да так, ничего. Придумываю план, как бы убить Густава и выставить его смерть за несчастный случай, - кисло отозвался Билл, даже не взглянув на вошедшего.
- Неплохое занятие, - одобрил Том. - Только ничего не выйдет, у него слишком хорошая охрана.
- Точно, а я как-то не подумал об этом.
- Слушай, я вот что пришел, - неуверенно начал гитарист. - Я хотел извиниться за то, что наорал на тебя. Я совсем не считаю, что ты придурок…
- Да ладно, брось, - уныло сказал Билл. - Именно так ты и считаешь.
- Билли, это неправда, - заверил его Том и полушутливо-полусерьезно добавил. - Я не могу так считать, ты ведь знаешь, как я люблю тебя.
- Ага, а я в таком случае тебя ненавижу, - вяло, усмехнувшись, сообщил Билл.
- Что-то не очень верится…
- Ладно, Каулитц, кончай прикалываться, - голос Билла вдруг стал серьезным. Он поднялся с кровати и подошел к Тому чуть ли не вплотную. Смотря ему прямо в глаза, Билл медленно произнес, растягивая слова:
- Том, я хотел спросить у тебя кое-что насчет вчерашней ночи.
- Окей, - согласился тот, не понимая, что Биллу от него надо.
- Ты вчера перед сном поцеловал меня... Зачем ты это сделал?
- Зачем я это сделал? – повторил Том, старательно избегая взгляда брата. - Да просто так, а в чем проблема?
- В чем проблема? Том, посмотри мне в глаза, - попросил Билл, взяв его за руку. - Люди просто так не целуют друг друга…
- Вот привязался, - вздохнул Том. - Ну нравишься ты мне, братишка, вот я тебя и поцеловал, что тут непонятного? А вообще, с чего ты такую панику поднял, я что, тебе так отвратителен или я так плохо целуюсь?
- Не в этом дело, я…
- Не в этом дело, вот и отлично, тогда вопрос закрыт, - сказал Том тоном, не терпящим возражений. - А сейчас пошли вниз, там парни, наверное, уже собрались и ждут нас.
- Хорошо, пойдем вниз, - с неохотой протянул Билл; у него совершенно не было желания идти туда и снова встречаться с Густавом. Намного больше ему сейчас хотелось остаться здесь, с Томом, и решить вопрос, который еще с ночи мучил его. Но по виду брата было понятно, что никаких разумных пояснений своим действиям он давать не будет, поэтому Биллу ничего не оставалось, как последовать за ним вниз.
Спустившись, парни увидели, что остальные двое уже действительно в сборе и сидят, завтракают за столом в ресторанчике, находившемся на первом этаже отеля. При виде Тома и Билла, Густав не выдержал и расхохотался, а Георг прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть легкую улыбку.
- Началось, - прошептал Билл.
- Успокойся, - процедил сквозь зубы Том, как ни в чем не бывало подходя к столику. Он сел за стол, и брат последовал его примеру.
- Всем привет, - поздоровался с одногруппниками Том.
- Кого я вижу? Неужели это Томми и Билли! – ответил Густав. - Ну как, прошлая ночь была чудесной?
- Захлопни пасть, - рявкнул Билл, что вызвало новый взрыв хохота у Георга и Густава.
- Вот честное слово, Георг, - продолжал издеваться последний. - Никогда еще такого не видел: захожу в номер Тома, а они лежат голые на кровати в обнимку.
- И ни в какую на хрен не в обнимку, – мрачно исправил Густава Том. - У тебя что, больное воображение разыгралось?
- Ты теперь не оправдывайся, - хитро заявил Густав. - Я уже все видел! И чего вы сегодня все такие злые? Неужто ночь прошла совсем не так, как ожидалось?
- Да пошел ты, - терпение Билла кончилось, поэтому он в гневе встал из-за стола и уже собирался уйти, как Георг остановил его.
- Сядь, - мягко приказал он. - А ты, Густав, поприкалывался – и хватит, теперь сделай мне одолжение и немного помолчи!
- Да как я могу молчать, когда двое из моей группы спят друг с другом, - запротестовал Густав.
- Не можешь молчать – заткнись, - уже жестче сказал Георг. - И отстань от Билла, его только что бросила Инес, ему и без твоих идиотств сейчас не супер.
- А по-моему, у него все супер, - съехидничал Густав. - Я имею в виду… Ну, сами понимаете… С Томом…
Георг безнадежно махнул рукой:
- Не обращай на него внимания, Билл, у него просто не все дома.
- Неправда, все у меня дома, - возмутился Густав, а потом, смягчившись, похлопал Билла по плечу. - Каулитц, Каулитц, не принимай ты так все близко к сердцу, я же просто шучу…
Билл с отвращением отпихнул от себя Густава и оскалился:
- За такие шутки в зубах бывают промежутки.
- Да, кстати, - спросил вдруг Георг. - Том, скажи мне, пожалуйста, ты только не пойми меня неправильно. Как Билл… Ну, так, скажем, оказался в твоей кровати?
- Все очень просто: Билл, Билл… У Билла в номере крыша протекла, вот он и попросил спать у меня, - соврал Том, заметив, как у брата удивленно округлились глаза от его ответа.
- Ха-ха-ха, у Билла крыша протекла, а потом поехала, поэтому он и решил спать у Тома, - задыхаясь от смеха, пробормотал Густав.
Билл бросил на барабанщика уничтожающий взгляд, но ничего не сказал.
- Ладно вам, парни, это, конечно, смешно, но у нас на сегодня слишком много работы, - объявил Георг. - Сейчас все быстро завтракают, потом Том с Биллом на фотосессию, я на интервью, а Густав пусть разберется, как у нас там с местом выступления, а то вчера были какие-то проблемы. Концерт в пять, щас пол-одиннадцатого, поэтому, надеюсь, времени будет достаточно. Вопросы есть?
- Да, - с самой ехидной улыбкой спросил Густав - А почему это опять наши близнецы идут на фотосессию, хотя это понятно, Том хочет идти с Биллом, и никак по-другому, ну вы понимаете…
- Так, хватит, - заткнул его Георг. - Объясняю для особо одаренных, - он с намеком посмотрел на Густава. - Том пойдет на фотосессию с Биллом не потому, что он так хочет, а потому, что так надо. Так сказал менеджер. Я с ним сегодня виделся, и он мне все объяснил.
- Короче, что-то я не голоден, - сказал Том, вставая из-за стола. - Билл, ты идешь?
- Иду, - угрюмо вздохнул Билл. Из–за издевательств Густава он не успел почти ничего съесть, поэтому, прихватив с собой бутерброд, он пошел за Томом, решив, что поест на ходу.
Фотосессия прошла быстро, но почему-то очень скучно. После завтрака Билл еще ни разу не разговаривал с Томом и даже не пытался это сделать. Тот флиртовал с молодой девушкой-фотографом, поэтому его крики раздавались на весь зал, в котором проходила фотосессия. Билл скромно стоял в стороне и подходил к своему приятелю по группе только тогда, когда это требовалось по снимку. Он старался не смотреть на брата, но, когда случайно их взгляды встречались, Биллу казалось, что Том улыбается ему. Вокалист тут же отворачивался, пытаясь подавить странное чувство, которое появлялось у него все время при виде этой улыбки. Билл несколько раз ловил себя на том, что ему хочется подойти к Тому, поговорить с ним, но он сразу же загонял это желание далеко вглубь своего сознания, так как после завтрака и всего того, что случилось утром, он ощущал, что между ним и братом как будто выросла стена. В два часа дня их, наконец, отпустили, и Билл тут же направился в свой номер. Он чувствовал себя отвратительно: ему невыносимо хотелось спать, да и к тому же жутко болела голова. Поэтому последние часы фотосессии превратились для него в настоящую пытку: перед глазами все плыло, а вопли Тома больно били по ушам. Биллу хотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть и не слышать окружающих. С трудом доковыляв до своего номера, Билл упал на кровать и накрыл голову подушкой. Зуд в ушах постепенно стал пропадать, и все его тело погрузилось в сладкую истому. Билл лежал полностью расслабленный и, наслаждаясь покоем, обдумывал все то, что случилось за последние несколько дней. Да уж, за это время и правда произошло слишком много странного. Эта неожиданная, но роковая ссора с Инес, подозрительное поведение Тома... Бррр! Билла бросало в дрожь от одной мысли о гитаристе Tokio Hotel. По какой-то непонятной причине Том стал вдруг настолько противен ему, что Биллу казалось, что если сейчас брат захотел бы его поцеловать или даже обнять, то он бы, наверное, ударил его не задумываясь. Но самым главным, мучившим Билла больше всего, было не расставание с Инес и даже не Том. Это было то, что случилось прошлой ночью. У солиста до сих пор кровь стыла в жилах при одном воспоминании о мерзкой темно-красной луже у него на кровати и о тихом скрежете коготков об оконное стекло. Конечно, лучи солнца развеяли кошмары ночи, поэтому Билл уже не боялся оставаться в своем номере один, но все равно он чувствовал, как его что-то терзает. Какое-то предчувствие грызло его, заставляя его сердце сжиматься от страха. Предчувствие чего-то плохого, даже, можно сказать, ужасного, которое причем должно было случиться очень и очень скоро. Постепенно все мысли Билла слились вместе во что-то угрожающее, и он даже и не заметил, как уснул.
В это время Том лежал на кровати у себя в номере и думал о Билле. Вообще, Том был бисексуалом, хотя, в принципе, девушки привлекали его гораздо больше, чем парни, но Билл – это был отдельный случай. Гитарист захотел своего брата с тех пор, как они стали популярны во всём мире. С этого времени Том мечтал только о том моменте, когда он сможет назвать Билла своим. Блин, его брат реально сводил Тома с ума. Его глаза, его волосы, его губы… Том никак не мог побороть в себе желания прикасаться к ним снова и снова. А запах, запах Билла [смесь дезодоранта, жвачки и геля, которым он намазывал свою челку] был таким соблазнительным, что, когда Том чувствовал его, он едва удерживался от того, чтобы не наброситься на брата. После прошлой ночи этот запах был везде: на подушках, на простынях, на одеяле, и поэтому Том лежал на кровати и, закрыв глаза, представлял, что Билл рядом. Явственно ощущая его запах, гитарист в тоске шарил рукой по кровати, но его пальцы натыкались только на холодную простынь. Видение растворялось, и Том открывал глаза, разочарованно вздыхая. “Черт, какой же я идиот, - в сотый раз мысленно проклинал себя гитарист. - Прошлой ночью Билли был так близко, мне стоило только протянуть руку, чтобы коснуться его. А я… Я всего лишь поцеловал его, и то если это можно было назвать поцелуем”. Том с нежностью вспоминал удивленный и даже немного испуганный голос брата: "Том, зачем?". Братишка даже и не подозревал, что этот поцелуй, из-за которого он так всполошился, был совсем маленькой частью того, что Том хотел сделать с ним прошлой ночью. Хотел, но не смог. Его остановила холодность и недоумение Билла. Том знал, что если бы он был хоть немного посмелее, то после некоторых усилий Билл бы все-таки сдался ему. Ему казалось, что Билл тоже испытывает к нему что-то, хотя и боится это показать. Может, прошлой ночью он хотел, чтобы Том сам сделал первый шаг? Черт, он чувствовал, что запутался, хотя одно он знал наверняка: несмотря ни на что, Билл станет его, а особенно теперь, после того, как главная соперница Тома Инес была устранена. При мысли об этом улыбка появилась на лице Тома: устроить ссору, оказывается, не так уж и сложно. Пара компрометирующих снимков, нелепая фраза в форуме, и все - прощай, Инес, дорогая! Скатертью дорожка. Конечно, Тому было нестерпимо жалко брата, когда тот убивался по своей экс-девушке, но гитарист TH понимал, что игра стоит свеч. Билл поплачет, поплачет по Инес до поры до времени, а потом забудет о ней. Зато если они будут вместе, Том подарит ему такое, что ему с Инес даже и не снилось. Единственное, что тревожило Тома - это сегодняшнее поведение Билла. После дурацких шуточек Густава брат стал как будто бы сторониться его, а на фотосессии он просто открыто избегал Тома. Fuck, Том бы отдал все ради того, чтобы то, о чем говорил Густав, было правдой! Видя, как болезненно реагирует вокалист на намеки барабанщика, Том чувствовал, как у него сжимается все внутри. Неужели он так противен Биллу, что того воротит только об одной мысли о возможности их связи? Тому хотелось думать, что это не так, что когда он расскажет Биллу о своих чувствах, брат улыбнется своей обворожительной улыбкой и скажет: "Глупый Томми, а что ж ты мне не сказал об этом раньше?". “Все это хорошо”, - думал Том, но он понимал, что никогда не решится сделать это, он никогда не сможет признаться Биллу в любви, потому что если тот ответит отказом, он просто не выдержит это. Но, все же надеясь на лучшее, Том часто представлял, что брат ответит ему взаимностью, и как тогда он будет целовать Билла, какие слова он будет говорить ему, когда они останутся наедине...
Погруженный в мысли о своем согруппнике, Том и не заметил, как пролетело время. Он опомнился только тогда, когда на часах пробило полпятого, а в номер заглянул Георг.
- Том, какого черта ты все еще здесь, когда ты еще в четыре должен был быть в гримерке? Быстро, бегом туда! – заорал он при виде гитариста, который прохлаждался на кровати.
- Хорошо, хорошо, - подчинился Том, лениво вставая и направляясь к двери. - Ты только не ори так сильно. Эмоций, поменьше эмоций.
- Какое там, на хрен, поменьше эмоций, когда уже полпятого, а ты даже не шевелишься, да и брата твоего что-то тоже не видно…
- Он, наверное, в своем номере, - предположил Том. - Хочешь, я схожу за ним?
- Валяй, - с облегчением согласился Георг. - Мне меньше бегать будет. Найди его и скажи, чтоб он быстро и без всяких промедлений тащил свою задницу на саундчек, на котором он, между прочим, должен был быть полчаса назад. А я пока пойду, выловлю Густава, а то он опять куда-то свалил.
Договорив, Георг испарился, а Том, захватив гитару, направился в номер Билла, по пути гадая о том, что брат там сейчас может делать.
Билл, тяжело дыша, полз на локтях по какой-то трубе. Она была невероятно узкой и такой длинной, что казалось, ей никогда не будет конца. По трубе текла жидкая грязь, и поэтому одежда, руки и лицо рокера были в отвратительной, тошнотворно пахнущей жиже. Вокруг было темно и тихо, так что Биллу чудилось, что он слышит стук своего собственного бешено колотящегося сердца. Руки Каулитца, изодранные до крови о шершавые железные стены и трубы, доставляли ему невыносимую боль, но Билл, как будто бы не замечая этого, продолжал без остановки продвигаться вперед. Иногда, когда что-то холодное и скользкое проплывало мимо и касалось его тела, он вздрагивал от отвращения и замирал, но только на мгновение, и через секунду он опять начинал ползти, преодолевая слабость, боль и тошноту, подступавшую к горлу. Он делал это, потому что знал, что опасность сзади. Билл знал, что если он остановится, они тут же настигнут его, и одна эта мысль придавала ему сил. Его бросало в дрожь, когда он представлял, как они накинутся на него сзади, выпьют всю кровь до последней капли из его жил, а вместе с этим и всю жизнь до последнего вздоха из его тела. А умирать Биллу очень не хотелось. Совсем один, дрожащий и беззащитный, он из последних сил полз вперед, старясь не думать о том, что может ждать его там. Временами в его сознании мелькали смутные образы, будто бы картины из далекого прошлого: какие-то замки и люди в черных плащах, свет факелов, освещавших мрачное подземелье, свист клинка и предсмертный крик осужденного. Но все это было настолько расплывчатым и призрачным, что Билл никак не мог понять, откуда у него эти воспоминания и что они обозначают. Чтобы отогнать от себя эти мысли, Билл начинал думать о парнях из группы, он не знал где они и что с ними, но очень надеялся, что они живы. Хотя уже давно ему в голову стала закрадываться страшная догадка, что скорей всего они все мертвы, и он один выжил в этом жутком месте.
Труба закончилась внезапно, тогда, когда Билл совсем этого не ожидал. Она на уровне трех метров торчала из стены, поэтому он, по инерции продолжавший двигаться вперед, неуклюже выпал из нее и плюхнулся вниз, больно ударившись о твердый каменный пол. Слабо застонав от боли, Билл вдруг услышал совсем рядом с собой чьи–то шаги. В ужасе он вскочил на ноги, приготовившись защищать свою кровь до последней ее капли. Почувствовав, как кто-то схватил его за руку, Билл вскрикнул и отскочил к стене. Неожиданно он услышал знакомый голос:
- Билл, это ты?
- Том, господи, слава богу, ты жив! - вне себя от радости воскликнул Билл. Отыскав тело брата в темноте, Билл прижал его к себе и, осыпая горячими поцелуями, прошептал:
- А я уже думал, что они убили и тебя. Томми, милый, как я рад, что ты жив! Ты не представляешь, как я люблю тебя, ты самый-самый лучший. Боже я уже думал, что остался здесь один. Совсем один в этой дыре, Том, ты понимаешь меня?! Я так люблю тебя, Томми!
- Я тоже люблю тебя, Билл, но ты весь грязный и отвратительно пахнешь, - фыркнул Том, попытавшись освободиться из крепких объятий вокалиста.
- Том, обещаю, я вытащу тебя отсюда, все будет окей, я люблю тебя, - Билл, не выпуская брата из своих рук, продолжал страстно целовать его, несмотря отчаянное сопротивление со стороны последнего.
- Билли, остынь, - недовольно проворчал Том, наконец, вырвавшись из объятий брата. - Обещаю, мы продолжим, когда выберемся отсюда.
- Почему не сейчас?
- Потому что здесь опасно, и нам нельзя здесь больше оставаться, они могут прийти сюда в любую минуту, неужели ты совсем тупой и тебе это не ясно! – в сердцах накричал на Билла Том. - Да к тому же ты сейчас весь вымазан в каком-то дерьме и ничего кроме рвотного рефлекса у меня не вызываешь!
- Окей, я понял, Том, - тихо ответил Билл, понурив голову.
- Прости меня, прости, - Том сжалился над братом и нежно обнял его. - Прости, я просто сорвался. От этой чертовой темноты у меня уже нервы на пределе. Прости, ты ведь знаешь, что меня от тебя совсем не тошнит…
- Знаю, ты же любишь меня, - с какой-то прямо-таки непоколебимой уверенностью заявил Билл.
- Да, я очень люблю тебя, - повторил Том. - Но сейчас нам надо выбираться отсюда.
- Я с тобой полностью согласен, - сказал Билл и, оглядевшись по сторонам, спросил: - А что это вообще за место и как ты сюда попал?
- Я хотел спросить то же самое у тебя, - слабо улыбнулся Том. - Хотя, впрочем, сейчас не важно, где мы и как мы сюда попали, главное – как отсюда выбраться.
- Я залез сюда через трубу, - гордо заявил Билл и он показал на стену рядом с собой. - Вон она.
- Очень интересно. Но она слишком высоко и поэтому попасть обратно туда снизу просто нет никакой возможности, - констатировал Том. - Я зашел сюда через дверь, но идти обратно через нее тоже нельзя, потому что там, откуда я пришел, целая куча вампиров. Я чудом спасся от них. Но очень скоро они будут здесь, значит, нам остается только искать другую дверь.
- Тогда не понимаю, чего мы ждем? – Билл, взяв брата за руку, направился к стене, противоположной той, в которой была дверь, через которую его спутник попал в эту комнату.
Так как в жутком подвальчике, больше похожем на сточную яму или главный отсек канализации, было очень темно, парням пришлось искать выход вслепую. Они, содрогаясь от омерзения, ощупывали стены, покрытые какой-то слизью, в тщетной надежде найти дверь. Наконец, после долгих безрезультатных поисков, Том сдался. Он сел на корточки и, обхватив руками колени, уткнулся в них лицом.
- Билли, бросай это дело, - захныкал он. - Нам никогда не найти эту чертову дверь и мы никогда не выберемся отсюда.
- Том, прекрати, не говори так, - Билл в очередной раз ощупывал стену в поисках чего-нибудь, хоть отдаленно напоминающего дверь или любой другой ход, по которому можно было выйти из этого проклятого места. - Я обещал, что вытащу тебя отсюда, значит, я сделаю это.
- Придурок, да ты даже при всем желании не сможешь этого сделать! – заорал Том, но потом вдруг, закрыв лицо руками, тихо всхлипывая, пробормотал:
- Билли, мне страшно.
Билл, по звуку определив, где находится брат, подошел к нему и, заключив его в свои объятия, положил ему голову на плечо:
- Томми, пожалуйста, не надо, я не могу видеть, как ты плачешь.
- Билл, я боюсь, - сквозь слезы прошептал Том, прижимаясь покрепче к своему другу. - Я не хочу оставаться здесь, я не хочу умирать... Тем более сейчас, когда я только-только обрел тебя.
- Ты не умрешь, я не допущу этого, - заверил его Билл. - Доверься мне, окей?
- Окей, - плача согласился Том и неожиданно потребовал: – Билл, поцелуй меня.
- Ты что?! Я же вымазан в каком-то дерьме и вызываю у тебя рвотный рефлекс, - язвительно отозвался тот.
- Пожалуйста, не издевайся надо мной, - еще громче зарыдал Том.
- Прости меня, мой маленький Томми, - виновато прошептал Билл, и тот ощутил, как теплые губы брата прикасаются к его губам. Том закрыл глаза, наслаждаясь поцелуем, и почувствовал, как возбуждается его партнер.
- М-м-м, - простонал Билл. Его руки очутились под футболкой Тома. Лаская брата, Билл не переставал целовать его. Его язык скользнул внутрь полуоткрытого рта Тома и, столкнувшись с его языком, сплелся с ним воедино.
Увлекшись друг другом, парни и не заметили, как опасность оказалась рядом. В тот момент, когда возбужденный Билл стягивал с Тома футболку, он услышал чье-то шипение. Том вскрикнул, а Билл быстро обернулся. Вампир стоял совсем близко, в нескольких шагах от него. Вокалист видел, как светятся во тьме его красные глаза. С полминуты охотник и жертва не отрываясь смотрели друг на друга, потом вампир сделал быстрое движение вперед, и Билл почувствовал, что падает на пол. Его соперник оказался на нем и попытался вонзить свои острые зубы ему в шею, но Билл с трудом увернулся от смертоносного укуса и, скинув вампира с себя, вскочил на ноги. Но противник не заставил себя ждать, он тут же поднялся с пола и возобновил атаку. Не успел Билли опомниться, как вампир со всего размаху ударил его в лицо. Рокер зашатался и, чувствуя, что больше не способен устоять на ногах, начал медленно сползать по стене вниз. “Неужели я сейчас умру?” – мелькнуло в сознании Билла, но тут его руки нащупали какую-то палку, валявшуюся на полу. Схватив ее, Каулитц из последних сил вонзил ее в вампира, примерно туда, где у него должно было быть сердце. Гримаса боли исказила лицо нападающего, и с ужасающим воплем он рассыпался в прах. Билл со стоном поднялся на ноги. Взяв в руки для обороны палку, он, все еще дрожа всем телом от пережитого ужаса, огляделся по сторонам – нет ли поблизости других вампиров. Вроде бы все было чисто, хотя остальные могли прятаться в темноте, выжидая удобного момента. Билл сделал глубокий вдох и тут вспомнил про Тома.
- Том, Томми, ты где? – позвал вокалист TH, но ответом была только тишина. Сердце Билла сжалось от предчувствия беды.
- Пожалуйста, только не это, - в отчаянии прошептал Билл. - Том, пожалуйста, откликнись, братишка, ты не мог меня бросить, только не сейчас, только не здесь, ты же любишь меня, Том, я знаю, любишь… Его голос перешел на визг, и Билл в бессилии упал на холодный скользкий пол.
- Том!!! Том!!! – закричал он, и его крик отразился эхом от каменных стен подземелья.
- Билл, тише, я здесь, все в порядке, все хорошо, я с тобой, Билли, с тобой…
Билл вздрогнул и открыл глаза. Он лежал на кровати в своем номере, а испуганный Том сидел рядом, держа его за руку.
- Все в порядке, Билли, это просто плохой сон, я рядом, все окей, - успокаивал он брата.
- Т-о-м-м-и, - выдохнул Билл и вдруг, сам не понимая, что делает, обнял его и жадно поцеловал в губы. Руки Билла обвились вокруг шеи брата, а его язык очутился у Тома во рту.
- Полегче, парень, - прошептал Том, слабо сопротивляясь для вида. Объятия брата были слишком крепкими, поэтому вырываться из них не было никакого смысла, да Том, в принципе, сам хотел того же самого, что и Билл. От горячих поцелуев брата Том вскоре почувствовал, что теряет голову. Билл перевернул его на спину и оказался на нем.
- Я так хочу тебя, - возбужденно простонал он, все еще находясь во власти сна.
- Я тоже хочу тебя, - Том сладострастно извивался в руках брата. Он все еще не мог поверить в свое счастье. Билл, о котором он мечтал столько времени, оказывается, тоже любит его и сейчас он… Неожиданно Билл остановился. Протерев глаза, он удивленно посмотрел на Тома, который был в его объятиях.
- Ну, давай же, - призывно простонал Том.
- Чего? – непонимающе переспросил Билл, но потом, как будто сообразив что-то, с ужасом оттолкнул брата от себя: - Ты что, совсем свихнулся?
Билл с быстротой молнии вскочил с кровати и, подойдя к открытому окну, облокотился на подоконник, обхватив голову руками. Его мутило, и глоток свежего воздуха ему сейчас был бы очень кстати. Том тихо встал с кровати и осторожно подошел к брату, слегка обняв его сзади за плечи.
- Что случилось? – нежно прошептал он на ухо Биллу.
- Отойди от меня, - зло сказал Билл сквозь зубы. - Не прикасайся ко мне, ЯСНО ТЕБЕ ИЛИ НЕТ? Он повернулся к Тому, и тот увидел его искаженное от гнева лицо.
- Но ты ведь сам этого хотел, - жалобно произнес ничего не понимающий Том.
- Я сам этого хотел? Да что ты такое говоришь... - Билл запнулся. - Стоп, что ты сказал? Я хотел этого? Черт, скажи мне, что я делал.
- Ты, - медленно произнес Том, думая над тем, как объяснить все Биллу, чтобы не вызвать у него еще одну вспышку гнева. - Ты... Ну, в общем, ты проснулся и... Можно сказать, набросился на меня. Стал меня обнимать и целовать, а потом сказал...
- Что я тебе, черт подери, сказал?
- Ты сказал, что хочешь меня, - робко ответил Том.
- Проклятье, - пробормотал Билл. - Это все этот долбаный сон. Том, пожалуйста, прошу тебя, забудь обо всем, что я делал и что говорил. Я был не в себе. Забудь об этом, ладно?
- Я не хочу, Билл, - неожиданно признался Том.
- Чего не хочешь? – не понял тот.
- Забывать об этом. Я… Я люблю тебя, Билл, неужели ты до сих пор не догадался? – Том смущенно опустил глаза, стараясь не встречаться взглядом с братом.
- Ты?! – с отвращением воскликнул Билл. - Ты любишь меня?!
Том, ощутив, что сейчас заплачет, не выдержал и отвернулся. Смотря на вздрагивающие от рыданий плечи Тома, Билл понял, как сильно он обидел брата. Чувствуя, что он сейчас сам заплачет от жалости, Билл осторожно положил руку Тому на плечо.
- Прости меня, мой маленький Томми, - вырвалось у него, и тут же Билл вздрогнул, вспомнив, что говорил то же самое во сне. Его голова закружилась, и он почувствовал, как кровь застучала в висках. Но Том плакал, и его как-то надо было успокоить, поэтому Билл, переборов дрожь во всем теле, слегка, но чисто по-дружески обнял брата:
- Пожалуйста, извини меня. Просто, понимаешь, это было так неожиданно. Я очень хорошо отношусь к тебе, Томми, ты же мой брат-близнец, даже... Ты даже нравишься мне, что, не веришь, да? Поверь, это - правда, ты действительно мне не безразличен, но просто, как я уже сказал, это было слишком быстро. Я еще не готов к таким отношениям. Давай просто пока останемся друзьями, ладно?
- Ладно, но у меня хоть есть надежда?
- Надежда есть всегда, - философски улыбнулся Билл.
- Я НЕ ПОНЯЛ?! – вдруг услышали парни вопль Георга. Они обернулись, тот стоял в двери и разгневанно смотрел на своих одногруппников:
- Что вы до сих пор здесь делаете? Вы вообще в своем уме? Концерт начнется через десять минут! А вы здесь… Том, ты что, плакал?
- Нет, - одновременно возразили Том и Билл и, посмотрев друг на друга, рассмеялись.
- Тому что-то в глаз попало, - придумал объяснение Билл.
- Да? Что-то в глаз попало? - недоверчиво переспросил Георг, глядя на покрасневшие и распухшие от слез глаза гитариста. - Что ж это такое было? Бревно, что ли? Ну ладно, не важно, давайте живо в гримерку!
- Окей, - вместе сказали братья и опять, не выдержав, расхохотались. Они выскочили из номера и наперегонки помчались в гримерку.
- Вот странный народ, - вздохнул Георг, закрывая дверь и направляясь вслед за парнями. - Еще никогда не видел, чтобы, когда кто-то опаздывал, ему было так весело. Хотя, как уже очень давно понял бас-гитарист Tokio Hotel, братья Каулитц были исключением из всех известных правил.
Концерт в Берлине шел как обычно. Без всяких происшествий, даже, как сказал бы, наверное, Билл, как-то слишком спокойно. Это было как затишье перед бурей. Том, как всегда, скакал по сцене, а Билл своими криками заводил толпу. В песне “Durch Den Monsun” многочисленные фаны, так же, как и на любом другом концерте, хором подпевали парням. Все было нормально, даже Том вел себя как ни в чем не бывало, но Билл все-таки чувствовал, что что-то обязательно случится. Так и произошло. “Schrei!” исполняли последним, и именно на этой песне и случилось то непредвиденное событие, которое чуть не стоило Биллу жизни. Спустившись поближе к фэнам, Том сидел на самом краю сцены, а его брат в это время находился неподалеку от Георга.
“Schrei!” – прокричали братья вдвоём.
“Bist du du selbst…” – начал Билл, но удар чем-то тяжелым по голове прервал его. Вокалист понял, что это гитара Георга, но уже было слишком поздно. Сцена поплыла перед его глазами, Билл почувствовал, что падает и чьи-то руки бережно подхватывают его. Последним, что уловило угасающее сознание Билла, был хриплый голос Тома: “Концерт окончен, можете идти по домам”.
