Абсурд современного мира очевиден уже всем: договоры не выполняются, законы не соблюдаются, правила игнорируются, нормы морали профанируются — в итоге жизнь кажется бессмысленной! Одним из первых это отметил французский писатель, драматург, публицист и философ Альбер Камю (1913–1960). Камю позиционируют как мыслителя, который утверждал абсурдность мира и отрицал наличие смысла в жизни. В 1942 году был опубликован первый роман Альбера Камю «Посторонний». В 1957 году писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе «за огромный вклад в литературу, высветивший значение человеческой совести».
5 марта в кинотеатрах начал демонстрироваться новый фильм Франсуа Озона «Посторонний» по одноимённой повести Альбера Камю. А 27 февраля на киностудии «Ленфильм» был специальный показ. Там я провёл опрос зрителей: разделяют ли они мнение Камю об абсурдности бытия и бессмысленности жизни.




https://vk.com/video1243120_456244270


«Посторонний» – у Франсуа Озона 24-й фильм, который получил три статуэтки премии «Люмьер»: за лучший фильм, лучшую мужскую роль, лучшую операторскую работу. Премьера картины состоялась в основном конкурсе Венецианского фестиваля 2025 года.

Лично мне чёрно-белый фильм Франсуа Озона понравился больше, чем цветной фильм Лукино Висконти 1967 года. Пятьдесят оттенков серого 2025 года оказались выразительнее, чем цвета 1967. Лукино Висконти снял фильм «Посторонний», где роль Артура Мерсо исполнил итальянский актёр Марчелло Мастроянни. Висконти считал фильм неудачным, поскольку ему не удалось взять более подходящего на главную роль Алена Делона.

Франсуа Озон сделал фильм более динамичным и реалистичным. Однако режиссёр не удержался и дополнил Камю отсебятиной. В авторском варианте Мари не приходит в камеру смертников; Мерсо говорит Мари «не люблю тебя», тогда как в фильме говорит «люблю»; в тексте отказывается от помилования, а в фильме спрашивает о судьбе прошения. Картина заканчивается не последними словами Мерсо как в романе, а выдуманным приходом сестры араба на могилу убитого брата, которым политкорректный Франсуа Озон даже придумал имена.



Альбер Камю родился 7 ноября 1913 года во Французском Алжире. Его отец — Люсьен Камю— работал в винодельческой компании и служил в Марокко. Мать Катрин Сантэ, полуглухая испанка. Семья была довольно бедной.
В 1918 году Камю поступил в начальную школу. Там он познакомился с учителем Луи Жерменом, который поддерживал его учёбу и давал бесплатные уроки для подготовки к вступительным экзаменам в лицей. В лицее на Альбера оказал влияние Жан Гренье, преподававший философию. Внимание Альбера было сконцентрировано преимущественно на древних греках, из немецкой философии интересен был лишь Фридрих Ницше.

Камю мечтал стать писателем. Уже в 20 лет он получил две премии за небольшие литературные сочинения. В том же 1933 году поступает в Алжирский университет, где проходит курс лекций по философии и истории философии, этике и социологии, психологии и классической литературе. В 1936 году Камю пишет диссертацию, посвящённую христианской метафизике на примере работ Плотина и Аврелия Августина. В середине 60-х годов было установлено, что в диссертации содержался скопированный из нескольких источников текст без сноски на оригиналы.

В 1935 году Камю вступил в коммунистическую партию, однако относился к коммунизму со скепсисом, считая его «светской религией». Идеологические разногласия привели в 1937 году к исключению Камю из компартии.

Летом 1938 года Альбер нанялся на работу корреспондентом в левую газету «Республиканский Алжир», где пишет о политических и экономических, а также уголовных и городских событиях. В общем счёте было опубликовано около 1500 статей, в числе которых были обзоры произведений Ж.-П. Сартра. Из-за резких политических высказываний Камю был лишён работы. 14 марта 1940 года он отравился на заработки во Францию. В Париже Альбер работал техническим редактором в газете «Пари-суар».

4 января 1960 года автомобиль, на котором ехал писатель с друзьями, вылетел с дороги и врезался в дерево. Альбер умер мгновенно. Среди личных вещей писателя была найдена рукопись неоконченной повести «Первый человек». Альбер Камю был похоронен на кладбище в Лурмарене в районе Люберон на юге Франции. На предложение переместить прах в Пантеон, родственники ответили отказом.

В 2011 году итальянский писатель Джованни Кателли предал огласке версию покойного чешского писателя и переводчика Яна Забраны, который в своём дневнике «Моя жизнь» со ссылкой на хорошо информированного человека со связями в СССР писал о том, что автокатастрофа была подстроена советскими спецслужбами в качестве мести писателю за осуждение советского вторжения в Венгрию (за статью Альбера Камю «Кадар и его день страха») и за поддержку Бориса Пастернака. В 2013 году Кателли опубликовал книгу «Камю должен умереть», а осенью 2019 года — её расширенное издание «Смерть Камю».

В детстве Альбер тяжело болел туберкулезом, и постоянные мысли о близости смерти пробудили интерес к философии. Произведения Камю вошли в философию как пессимистическое учение об абсурдности человеческого существования, ограниченного рамками земного бытия. Центральной темой стал вопрос о смысле человеческого существования. Альбер задаётся вопросом «стоит ли жизнь прожить», но не предлагает большой практической помощи, когда дело доходит до поиска смысла.



Альбера Камю называют философом, уничтожившим смысл жизни. Но так ли это?

В сентябре 2019 года в Париже я провёл опрос, как люди из разных стран понимают смысл жизни. Если бы мне в Париже повстречался президент Франции Эммануэль Макрон, я бы задал и ему вопрос: «Monsieur le Président, quel est le sens de la vie pour vous?» (В чём для вас смысл жизни, господин президент?)




https://vk.com/video1243120_456244036


Камю отрицал, что он философ, и какую-либо причастность к философии вообще. Науку, в особенности философию и психологию, Камю рассматривал исключительно как догадки или вымысел. Единственным возможным достоверным знанием о мире Камю считал своё собственное существование. Он не был агностиком и нигилистом, скорее скептиком картезианского толка.

«Есть лишь одна по-настоящему серьёзная философская проблема, — утверждал Камю, — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы её прожить, — значит, ответить на фундаментальный вопрос философии».

Проблема самоубийства для Камю связана с его идеей «абсурда», из неё вытекает идея «бунта» как противостояние чувству абсурда. Мир сам по себе не абсурден, абсурд — чувство, возникающее в результате попытки индивида познать механизм и цель мира.



Самоубийство возникает как желание выйти из абсурдности мира, в результате неспособности постигнуть смысл бытия и своей жизни в частности, или же невозможности найти этот смысл.
Камю не принимал самоубийство как способ выхода из абсурда, но видел в подобных поступках человека «логичность» и «превосходство».
При том самоубийство Камю не считал грехом. «Если существует грех против жизни, то он, видимо, не в том, что не питают надежд, а в том, что полагаются на жизнь в мире ином и уклоняются от беспощадного величия жизни посюсторонней».

Камю не считал себя атеистом, но лучшей альтернативой самоубийству считал религию. Вместе с неверием в Бога и признанием того, что Бог умер, Камю утверждает абсурдность жизнь без Бога.
Наряду с религией и самоубийством Камю рассматривает и третий путь реакции человека на жизнь в абсурдном мире — бунт.



Камю отрицал этические и трансцендентные ценности, и выдвинул концепцию бунта. Жить по Камю означает исследовать абсурд, бунтовать против него. «Я извлекаю из абсурда три следствия — мой бунт, мою свободу и мою страсть». «Для того чтобы жить, человек должен бунтовать». «Я бунтую, следовательно, мы существуем».

По мнению Камю, человеку ничего не остаётся в этой действительности, как «жить в ней... приноравливаясь ко злобе дня, т.е. либо лгать, либо молчать».
Но ещё в молодости Камю признавал: «В глубине моего бунта дремало смирение».

В своей нобелевской речи 1957 года Камю сказал: «Я придерживаюсь мнения, что мы обязаны понять, не прекращая одновременно бороться с этим явлением, ошибку тех, кто не выдержав гнёта отчаяния, оставил за собой право на бесчестие и канул в бездну современного нигилизма. Но факт остаётся фактом: большинство из нас, как у меня на родине (в Алжире – НК), так и в Европе, отринуло этот нигилизм и перешло к поиску нового смысла жизни».



В чём же по мнению философа смысл жизни?
Приглашаю посмотреть мой ролик – опрос философов о смысле жизни.






Современный человек испытывает экзистенциальную тоску и чувство заброшенности в чуждый ему мир. Раньше миф и ритуал давали хоть какую-то опору, а теперь человек остаётся один перед бессмысленным миром абсурда.

В чём же, по мнению Камю, абсурд?



Жизнь абсурдна, потому что мы ищем смысл, которого нет. Абсурд — это ощущение потерянности и одиночества в мире, который не имеет смысла, где все наши усилия всегда терпят неудачу, где всё непредсказуемо и строить планы бессмысленно. В этом абсурдность нашего существования, ибо смешно быть разумным в неразумном мире.

Абсурд — в столкновении нашей потребности в смысле и цели жизни и полным безразличием Вселенной к нашему существованию. У нас есть врождённое желание находить смысл во всём, что мы делаем. Мы хотим, чтобы наша жизнь имела значение, чтобы она была частью чего-то большего, чем мы сами.

Камю считал, что мы должны постоянно бороться с обстоятельствами нашего существования, никогда не признавать поражения, даже столкнувшись с неизбежной смертью. Постоянный бунт — единственный способ присутствовать в мире. В этом мире нет смысла, и кто это поймёт – обретёт свободу. Но любая свобода ограничена. Страсть – главная движущая сила. Мы должны любить всё в жизни и стремиться сделать её максимально полноценной.

В конце концов Камю заключает, что единственный разумный ответ на вопрос о смысле жизни — сказать, что его нет. Возможно, это неутешительная мысль, но это единственный честный вывод, к которому мы можем прийти. Какой бы смысл мы ни придавали своей жизни, он будет основываться на наших собственных субъективных предпочтениях и произвольных мнениях. Попытка навязать Вселенной смысл — это прямой путь к абсурду.

Я поинтересовался у молодых любителей философии, действительно ли жизнь им кажется абсурдом.






Имеет ли жизнь ценность, даже если в конечном счете она бессмысленна?

Большинство людей живёт своими заботами и радостями от понедельника до воскресенья, из года в год, и не придаёт свой жизни целенаправленного смысла. Те же, кто наполняют жизнь смыслом, рано или поздно понимают, что впереди (куда они изо всех идут) – только смерть. При соприкосновении со смертью жизнь кажется абсурдом, многое, раньше казавшееся важным, покажется бессмысленным.



Соприкасаясь с окружающим миром человек ощущает свою беспомощность перед всесилием природы. Однако без отчаяния в жизни нет и любви к жизни.
«В жизни должна быть любовь, – полагал Камю, – одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены. Не быть любимым – это всего лишь неудача, не любить – вот несчастье».



Нужно создавать свой собственный смысл через творчество, любовь, участие в жизни. Жизни не стоит придавать смысла, ибо это неизбежно приводит к выводу, что жить не стоит. Вы никогда не будете жить, если ищете смысл жизни. Вы никогда не будете счастливы, если будете искать, в чём заключается счастье.

Камю был не политиком, а скорее проповедником. Он ратовал за вмешательство в гражданские битвы своей эпохи, зная об их обречённости. «Каждый раз, когда я слышу политическую речь или читаю заявления тех, кто нами управляет, — записывал Камю в дневнике, — я ужасаюсь, и уже не первый год, оттого что не улавливаю ни малейшего оттенка человечности. Вечно всё те же слова, всё та же ложь».

Однако Камю был слишком прочно прикован к «галере своего времени» (как он заверял в речи по случаю вручения ему Нобелевской премии за 1957 год), чтобы с лёгкой душой позволить себе не «грести вместе с другими, даже полагая, что галера провоняла селёдкой, что на ней многовато надсмотрщиков и что, помимо всего, взят неверный курс».

В какой-то момент Камю разошёлся во взглядах с Жан-Поль Сартром, хотя никогда не считал себя приверженцем философии экзистенциализма. Жан-Поль Сартр полагал: «Если мы должны умереть, то наша жизнь не имеет смысла, ибо её проблемы остаются нерешёнными и остаётся неопределённым само значение проблем… Мы выдумываем ценности. Apriori жизнь не имеет смысла. Это мы создаём ей смысл».

Основанием для нигилистических взглядов Камю послужили его личные переживания, связанные с болезнью туберкулёзом. Свои размышления Альбер подкрепил привлёкшим его внимание образом инженера Кириллова — героя романа Фёдора Достоевского «Бесы». Поступок Кириллова отразился на понимании Камю самоубийства как «победы над смертью», то есть, когда человек осознаёт неизбежность смерти и ставит самоубийство пределом страданиям, он «становится хозяином своей судьбы». Осознание смерти является истинным прогрессом цивилизации, считал Камю.

Творчество Ф.М. Достоевского очень повлияло на Камю, в особенности «Преступление и наказание», «Записки из подполья» и «Бесы». Достоевский был убеждён, что полюбить жизнь нужно и можно прежде её смысла. Такова мысль Алёши Карамазова в беседе с братом Иваном: для того, чтобы понять жизнь, надо полюбить её «прежде логики».

Я собрал мнения о смысле жизни на IX Международном конгрессе "Русская словесность в мировом культурном контексте. Классика и мы: к 200-летию со дня рождения Ф.М. Достоевского" 14-17 мая 2021 года





В мыслях Камю нашли отражение многие аспекты философии Фридриха Ницше. Подобно Ницше, Камю понимал религиозную форму мышления человека как «отчуждение от жизни».
Всё это 25-летний Альбер Камю попытался выразить в своём первом романе, который назвал «Посторонний» (фр. L'Étranger).



Камю говорил:
Если хочешь стать философом – пиши романы, — говорил Камю. — Роман – это завершение философии, полноту ему придаёт философский подтекст.
Французское слово L'Étranger имеет много переводов и смыслов: 1\ посторонний 2\ чужой 3\ странный 4\ непонятный 5\ необыкновенный 6\ чужак. На английском языке название звучит как Stranger – «Чужой».

На русский язык этот роман Камю переводился по меньшей мере трижды: Георгием Адамовичем в 1966 году под названием «Незнакомец»; Норой Галь в 1968 году как «Посторонний» и Наталией Немчиновой в 1969 году как «Посторонний». Были варианты перевести название как «Обыкновенный человек», «Безразличный», и даже «Счастливый человек».

Свой первый роман-исследование я решил вначале назвать «Чужой». Но это название было избито, и потому я решил использовать все значения французского слова, чтобы наиболее полно выразить характеристики моего героя – «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак».



Конечно же, я знал о романе Камю «Посторонний», но намеренно не стал его читать, чтобы избежать влияния; мне хотелось сравнить после.
Я бы не назвал «Посторонний» романом, поскольку он не соответствует всем известным требованиям, это скорее повесть. Замысел возник ещё в 1937 году, а написана повесть была, предположительно, в 1940 году, когда Камю готовился к переезду из Франции обратно в Алжир. Позже, в апреле 1941 года, переработанное произведение было отправлено на материковую Францию. Но опубликована повесть была в 1942 году уже в оккупированном немцами Париже. В июне 1942 года книга появилась в продаже тиражом в 4400 экземпляров. Несмотря на скромный тираж, произведение было воспринято читателями благосклонно и до сих пор считается бестселлером.

Почему же немецкие цензоры разрешили опубликовать «Посторонний»?

Тогда же был издан «Миф о Сизифе». Камю вступает в ряды «Движения Сопротивления» и становится членом подпольной организации «Комба». С 1943 года Альбер начал печататься в подпольной газете «Комба», затем стал её редактором. С конца 1943 года Камю начинает работать в издательстве «Галлимар», с которым сотрудничал до конца жизни. Во время войны под псевдонимом опубликовал «Письма к немецкому другу». В 1943 году Камю познакомился с Жаль-Поль Сартром, участвовал в постановках его пьес. В частности, именно Камю впервые произнёс со сцены фразу «Ад – это другие». Однако в 1947 году начинается постепенный разрыв с левым движением и Сартром.

Главная мысль повести «Посторонний» в том, что жизнь не имеет смысла, общество наказывает тех, кто не соответствует ожидаемым эмоциональным проявлениям. Главный герой Артур Мерсо внешне отчуждён от моральных норм общества. Окружающим он кажется странным, непонятным, необыкновенным, чужаком. Его странность — в искренности, в отказе лгать, в т.ч. о своих чувствах. Честность становится причиной осуждения главного героя.

25-летний честолюбивый Альбер безусловно хотел прославиться. Однако глубокими знаниями уголовного и судебного процесса не располагал, поэтому многое сочинил исходя из личного опыта.
Я как юрист по образованию, могу сказать, что с формально-юридической точки зрения «Посторонний» не выдерживает критики. Например, следователь, допрашивающий Мерсо, ведёт себя как священник: достаёт распятие, спрашивает о вере в Бога, называет подследственного «антихрист» и молится за отпущение его грехов. «Неужели вы хотите, чтобы жизнь моя потеряла смысл?» — восклицает следователь.

Я собрал мнения о смысле жизни участников конференции "Русский Логос-2" 25.09.2019.





Судебный процесс показывает абсурдность правосудия и общественной морали. Судом анализируется не столько факт убийства, сколько поведение Мерсо на похоронах матери. Хотя Артур, узнав о смерти матери, сразу же поехал в дом престарелых, просидел у гроба всю ночь, беспрестанно курил, пил кофе, утром похоронил маму. И разве можно ставить ему в вину, что на следующий день случайно встретился со знакомой девушкой и, следуя её желанию, посмотрел с ней комедийный фильм?

— Да в чём же его, наконец, обвиняют, закричал адвокат, — что он убил человека или что он похоронил мать?!
— Я обвиняю этого человека в том, что на похоронах матери он в сердце своём был уже преступен, — закричал прокурор.

Прокурор даже не рассматривает факт нападения первыми именно арабов, убийство араба как превентивное самозащиту, и виктимное (провоцирующее) поведение жертвы.

— Так вот, господа, — продолжал прокурор. — Я восстановил перед вами ход событий, которые привели этого человека к хладнокровному, предумышленному убийству. Повторяю и настаиваю: тут был умысел. Это не заурядное убийство под влиянием аффекта, не внезапный порыв, для которого вы могли бы найти смягчающие обстоятельства.

Мерсо ни о чём не сожалеет, не переживает и действует не обдуманно. В какой-то мере он противоположность Родиона Раскольникова, скорее даже «антираскольников». В последнем слове Артур говорит, что во всём виновато Солнце.

«Вы же не пошлёте на смерть человека, на время испытавшего помутнение рассудка?» — говорит на суде адвокат. Но его доводы не рассматриваются и психологическая экспертиза не назначается.

Присяжные выносят убийственный вердикт на основе отношения подсудимого к матери. Мерсо объявляется морально виновным в смерти своей мамы, достойным лишения жизни, и осуждается к публичной казни на гильотине. Во внимание не принимается и то, что подсудимый раскаялся, чистосердечно признал свою вину и способствовал следствию.
Совершенно очевидно, что за такое преступление нельзя осудить на смертную казнь. Тем более что колониальный суд вообще не имел права осудить европейца на смерть за убийство коренного жителя.

Фактически Мерсо осуждается за свою чрезмерную искренность. Мерсо – это дионисийский человек, оголённый перед абсурдом, исповедующий мораль трезвого знания без иллюзий. Трезвое знание подразумевает парадоксальное мышление в мире смыслоутраты, где роль единственного закона играет случайность. И свидетели на суде подтверждают: «Это была случайность!»

Камю написал свою повесть как иллюстрацию философии экзистенциализма, где жизнь представлена как цепь случайных и бессмысленных событий. Нелепый суд подобен «Процессу» Кафки. Мерсо выглядит освободившимся от законов общества, угнетающих человеческую свободу. Артур говорит, что ему ВСЁ РАВНО, потому что жизнь не переменишь, она не имеет смысла, и трезвое осознание жизни как бессмыслицы ведёт как абсолютному равнодушию.

«…ведь всякий знает — жить не стоит труда, – размышляет Мерсо в камере смертников. – В сущности, я прекрасно понимал, что умереть в тридцать лет или в семьдесят — невелика разница, всё равно другие мужчины и женщины останутся жить после тебя, и так будет еще тысячи лет. Ясно и понятно, чего проще. Теперь или через двадцать лет — всё равно я умру».

Черты Артура Мерсо можно обнаружить у современных молодых людей. Они подчеркнуто безразлично ведут себя по отношению к окружающей жизни, проповедуя идеологию НИ-НИ: ни учёбы, ни работы, ни карьеры, ни семьи, ни детей…

Артур Мерсо – это не реальный герой, а художественный образ, служащий выражением определённой философской идеи. Это мифологема абсурда. В повести Камю пытался передать собственные философские воззрения: Небеса пусты, мир непроходимо скучен, повсюду абсурд и бессмыслица, изменить ничего невозможно, никакой логики и никакого смысла в бытии нет. Однако «невыносимая бессмысленность бытия» Мерсо не мучит.

А есть ли в Бытии вообще какой-нибудь смысл?

Я собрал мнения о смысле Бытии у членов Философского клуба в Доме учёных в Санкт-Петербурге 04\02\2023





Артур Мерсо никого не любит: ни мать, ни влюблённую в него девушку.
Мари «захотела знать, люблю ли я её. Я ответил, как и в прошлый раз, что это не имеет значения, но, конечно, я её не люблю. … Мари сказала, что и сама не понимает, любит ли она меня, но этого я уж вовсе не знал. Она опять помолчала, потом пробормотала, что я какой-то чудной».

Никакой реальной истории большой любви у Камю нет. Видимо, по-настоящему он никого не любил.
«Конечно, я любил маму, – говорит Мерсо. – Но какое это имеет значение. Всякий разумный человек так или иначе когда-нибудь желал смерти тем, кого любит».

Повесть написана от первого лица короткими фразами в прошедшем времени как самооправдание перед казнью. В этих воспоминаниях нет ни капли ощущения трагедии. Чувствуется, что Камю ничего подобного в своей жизни не пережил. Роман абсолютно искусственный, это роман-провокация с целью выразить свои философские взгляды. «Между правдой и мамой я выбираю маму», – оправдывался писатель.

Можно предположить, судя по чертам главного героя, что роман отчасти автобиографичен. Мерсо человек без характера и будто без прошлого. Это не столько герой, скорее антигерой. По выражению Камю «Это единственный Христос, которого вы заслуживаете».

В пустыне многолюдья Посторонний ощущает своё пустынножительство. Мерсо не находит смысла не только в жизни, но кажется что и в смерти, он равнодушен ко всему и всем. Безразличие к смерти матери, его реакция на убийство и смертный приговор выражают мысль о бессмысленности существования.

«Всё — всё равно, всё не имеет значения, и я прекрасно знаю почему», — рассуждает Мерсо в камере смертников. «…Те же мысли одолевали бы меня и через двадцать лет, когда я всё равно очутился бы в таком же положении. Ведь ясно и понятно: смерти не миновать, а когда и как умрёшь — что за важность».

Неужели и в смерти нет никакого смысла?

Приглашаю посмотреть собранные мной мнения философов о смерти.




Как отмечают литературные критики, повесть слабая и в философском, и в лингвистическом смысле. Сюжет сшит «белыми нитками». Повествование отрывочно, предложения краткие, сухие, слог рубленый. Бесхитростное нанизывание простейших фраз Жан-Поль Сартр метко обозначил как «нулевой градус письма». Повествование дробится на бесчисленное множество предложений, синтаксически предельно упрощённых, едва соотнесённых друг с другом, замкнутых в себе и самодостаточных — своего рода языковых «островов».

Даже последний разговор со священником выглядит не убедительно. «Только что я отклонил свою просьбу о помиловании и чувствовал, как спокойно течет кровь по жилам». Это в тексте Камю. А в фильме Мерсо спрашивает священника о судьбе прошения о помиловании. Полагаю, вряд ли желающий умереть будет спрашивать о помиловании. Выходит, слова Мерсо позёрство?

«Что мне смерть других людей, любовь матери, что мне его бог, другие пути, которые можно бы предпочесть в жизни, другие судьбы, которые можно избрать, — ведь мне предназначена одна-единственная судьба, мне и ещё миллиардам избранных, всем, кто, как и он, называют себя моими братьями. Понятно ли ему, понятно ли наконец? Все люди на свете — избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и приговорят. И его тоже. Не всё ли равно, если обвинённого в убийстве казнят за то, что он не плакал на похоронах матери?»

Выдуманная режиссёром сцена восхождения на гильотину в пустыне, где Мерсо прощается с матерью, не описана в повести и не имеет под собой оснований. Последняя публичная казнь на гильотине прошла в 1939 году, хотя казнили вплоть до 10 сентября 1977 года, правда только за тюремными стенами.

Кажется, Камю проводит эксперимент, пытаясь представить, что будет на суде с человеком, который никогда не врёт и готов всегда нести ответственность за все свои слова и действия. Камю захотел коснуться вечных «проклятых вопросов», но ему явно не хватило опыта и сил найти ответ.
При всё том «Посторонний» входит в коллекцию Всемирной библиотеки как одно из 100 лучших произведений человечества.

«Произведения Камю претендуют на то, чтобы быть трагедиями метафизического прозрения, в них ум тщится пробиться сквозь толщу преходящего, сквозь житейско-исторический пласт к некоей краеугольной бытийной правде существования и предназначения личности на земле. К правде исконной и последней, на уровне повсюду и всегда приложимого мифа – правде заповеди, завета», — пишет Самарий Великовский в предисловии «Проклятые вопросы Камю».

Каково же последнее желание Мерсо?

«Как будто неистовый порыв гнева очистил меня от боли, избавил от надежды, и перед этой ночью, полной загадочных знаков и звёзд, я впервые раскрываюсь навстречу тихому равнодушию мира. Он так на меня похож, он мне как брат, и от этого я чувствую — я был счастлив, я счастлив и сейчас. Чтобы всё завершилось, чтобы не было мне так одиноко, остаётся только пожелать, чтобы в день моей казни собралось побольше зрителей — и пусть они встретят меня криками ненависти».

«Такие люди, как я, обречены на одиночество, а потому не нужно воспринимать это как трагедию. Чувствовать себя чужим среди своих, конечно, не очень-то приятно, но даже когда я старался быть как все, у меня все равно ничего не получалось. Все мои попытки приспособиться, чтобы не выделяться среди окружающих были безуспешны. Но что же мне с собой поделать? Мне нужно все иль ничего. Я не хочу себя подделать ни под кого, ни подо что. Да, я чужой себе и людям, Странный — вот имя для меня. Я не приемлю серых буден и лжи с названием “семья”. Пусть замерзаю средь бездушья, из слез свою броню создав. В ней одиночества удушье, и задыхаюсь весь в слезах. Как мотылек, я засыпаю на холоде и на ветру, и очень скоро, точно знаю, без понимания умру. И если где-то в одночасье вдруг вспыхнет огонек любви, лечу к нему сквозь все ненастья, чтоб в пламени сгореть свечи. Но лучше ль жить так, замерзая, мне в одиночестве своем? Пусть лучше, к смерти подлетая, все лучшее в себе спасем. И вот несусь, куда не зная, чтоб в пламени любви сгореть. Пусть лучше буду жить мечтая, чем жить, чтоб только умереть. Я жить хочу, а это значит любить, страдать и всех прощать. Любовь меня всему научит — как крест нести и умирать».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература

Я не эпигон Альбера Камю, но свою творческую деятельность начал с того, чем закончил французский писатель. У нас с Камю много общего. Он написал роман «Посторонний», я – «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак». Альбер в автокатастрофе погиб, я выжил, хотя был на грани жизни и смерти. Камю был посюсторонним, а я – потусторонний. Камю считал жизнь бессмысленной, а я убеждён, что смысл – он везде; всё есть любовь, цель жизни – научиться любить несмотря ни на что; любовь творить необходимость.

Не знаю как хоронил свою мать Альбер, но и я прошлом году похоронил маму. Когда вечером позвонили из больницы, я сразу же на последней электричке приехал в город, ночью сделал видеонекролог, и наутро был уже в морге: заказал отпевание, поблагодарил медсестёр за заботу и преподнёс им торт. От всех волнений, связанных с похоронами, я пережил гипертонический криз и целый месяц лечился.

Альбер Камю так и не смог предложить убедительного ответа на вопрос в чём смысл жизни.
Приглашаю посмотреть мой ролик-соцопрос с ответами разных людей о смысле жизни.



https://vk.com/video1243120_456243927


Вчера я ещё раз смотрел фильм Франсуа Озона «Посторонний» в кинотеатре «Аврора». Говорят, всё познаётся в сравнении. Для сравнения приглашаю посмотреть мою документальную исповедь пенсионера перед смертью.



https://vk.com/video1243120_456244210


Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

А как Вы считаете, АЛЬБЕР КАМЮ ПОСТОРОННИЙ?

© роман-хроника "ПОТУСТОРОННИЙ" – Николай Кофырин – Новая Русская Литература – https://www.nikolaykofyrin.ru