В день нашего приезда на дачу прикатил и наш сосед со своей бывшей женой, с дочкой и собакой, с которой мы познакомились еще год назад. Помнится, у меня даже есть фото с ней на руках.
Животина оказалась ласковая, приветливая, но, к сожалению не слишком воспитанная, потому как сразу начала носиться по клумбам, хватать все, что попадалось ей на пути. Оно и понятно, хозяева не имеют не малейшего представления о воспитании собаки. Спасибо хоть не агрессивная.
Несмотря на ее шалости, мы с Найдой, так ее зовут, подружились. Трудно устоять перед таким преданным искренним взглядом собачьих глаз.
Соседи, проведя на даче всего лишь день, к вечеру собрались уезжать обратно в город. Они тщетно пытались поймать и дозваться Найду, чтобы усадить ее в машину. Понятно конечно, что собака к машине не приучена, но и хозяев слушаться она тоже не спешила. Тогда они не нашли ничего лучше, как усевшись в машину поехать, зовя собаку за собой, уверив нас, что поймают ее за деревней.
Прошло менее часа после их отъезда, как собака объявилась около своего дома, залегла, свернувшись клубком в траве, и уснула. Мы были в шоке.
Это и не удивительно, если учесть, что сосед сказал, что не вернется на дачу аж до девятого мая. А значит, животное должно быть обреченным на голод и бродяжничество на целых восемь дней. Возмущению моему не было предела.
Собака выла всю следующую ночь, лежа или сидя возле дома своих беспутных хозяев. У нас всех сердце кровью обливалось, тем более что все наше семейство большие любители собак.
Утром следующего дня она прибежала к мужу, вышедшему покурить на лавочку перед домом, и обнюхивала с жадностью его руки, явно была страшно голодная. Сначала я вынесла ей немного колбасы, но для молодой здоровой собаки, тем более для такой подвижной, этого было недостаточно.
Тогда дочка, памятуя о том, как мы кормили свою любимицу, предложила сварить ей геркулес и немного сдобрить его той же колбаской. Это и было сделано незамедлительно. Я нашла миску, выложила в нее остывшую кашу, в крышку от торта налила свежей воды, и мы с дочкой отправились кормить несчастную брошенку.
Угощение она смела мгновенно, запила водичкой и пришла с благодарностью, свойственной, наверное, лишь собакам, облизать нам с Настей руки. Это было трогательно до слез.
Потом мы ушли заниматься своими делами в сад, а собака, предоставленная сама себе, заслышав лай на другом конце деревни, двинулась на разведку.
Стоило ей покинуть свою территорию, как на горизонте образовался сосед с женой, приехавшие, якобы ее искать. Их способ найти собаку убедил нас окончательно в их безответственном и жестоком отношении к животному.
Сосед проехался раз по деревне на машине, посвистел, как вольный ветер, стоя у дома на дороге, и на этом поиски завершились. Вечером они отбыли в сторону города. А спустя буквально полчаса явилась наша великолепная Найда, как ни в чем не бывало, и преданно глядя в глаза дочке, дала понять, что не прочь была бы отужинать той вкусненькой кашкой, что ела давеча утром. Оставалось лишь удивляться, она, словно почуяла их отъезд и потому пришла.
На следующий день мы ездили в гости к маме в город, и неприминули зайти в зоомагазин, чтобы купить корм для неожиданно «приобретенной» собаки. Моя мама тоже была в шоке, узнав от нас историю Найды.
Так собака Найда на целых восемь дней стала нашей собакой.
Она знала, где и когда ее покормят, ходила за нами по пятам, игралась, а ночью спала на крыльце нашего дома на специально для нее постеленной мною куртке. Лаяла, охраняя наш дом от проходивших мимо людей. А утром радостно встречала нас и проводила с нами буквально все время, не убегая дальше, чем на расстояние видимости, боясь очевидно потерять нас.
Когда мы уезжали в город по делам, я говорила ей, чтобы она ждала нас возле дома, указывая ей на куртку – ее место. Возвращаясь, мы находили Найду ждущую нас, свернувшись клубочком на своей подстилке.
Удержать возле себя собаку не составляло нам никакого труда, да и не нужно было ее удерживать, она сама ни на шаг не отходила.
Девятого мая нам предстояло вести дочку во Владимир на вокзал, ибо отпуск ее подошел к концу. Утром мы услышали шум подъезжающей машины и увидели соседа с дочкой. Девчонка выскочила из машины и направилась к собаке, мирно спящей на крыльце нашего дома, со словами: «Найда, иди сюда не бойся, мы тебя бить не будем». Собака кинулась было прочь, но была поймана за ошейник, пристегнута к поводку и силой утащена к своему дому.
Ее привязали у дома под яблоней. Девчонка пару раз стаскала ее насильно за собой по участку, а потом просто оставила ее в покое, лежать с несчастным видом уткнувшись носом в землю. Усугублялось все для нас и для Найды тем, что мы видели и слышали друг друга. Она несколько раз порывалась сорваться с поводка и однажды, очевидно получила удар, ибо взвизгнула и прижалась к яблоне. Мне хотелось подойти и навешать хороших кренделей этой хреновой «хозяйке». Но чужих детей воспитывать нельзя, говорят.
Я собрала корм, который мы покупали для Найды и понесла его соседям, нам он более не был нужен. Сосед предлагал мне деньги, но я отказалась. Где ему было понять, что для нас это не было обузой, а скорее огромным удовольствием. Едва я подошла, Найда, заслышав мой голос, кинулась ко мне, стала лизать мои руки и лицо, радостно скакала. Девчонка, приревновав собаку, злобно одернула ее за поводок. Я ушла, силясь сдержать рыдания, которые рвались наружу. Было безумно горько.
К вечеру они собрались уезжать, ведь приехали лишь из-за собаки, так сказал сосед. Найду посадили в машину, но она улучила момент когда они оба занялись погрузкой каких-то пакетов и, вышмыгнув из машины, кинулась наутек. Их окрики и призывы услышаны ею не были. Мгновенно сообразив, что собака вновь останется здесь бездомничать я окрикнула ее, и она проскользнув под забором, как она частенько делала, подбежала ко мне. Я взяла ее на руки, Найда лизала мое лицо, а горе – хозяйка ломилась в калитку, чтобы всенепременно забрать у нас «свою» питомицу. Дочка открыла мне калитку, девчонка щелкнула затвором поводка на ошейнике собаки, я донесла ее до машины, посадила и захлопнула дверцу.
Второй раз в жизни у меня было ощущение, что я предала очень родное и близкое существо, которое доверилось мне. Впервые я это пережила, когда мы с мужем привезли усыплять смертельно больную нашу Никсюшу, любимицу, практически нашего второго ребенка. И теперь это чувство повторилось.
Я шла от машины и уже не могла сдержать слез, только плакала я тихо, чтобы никто не услышал. Дочка посмотрела на меня, все поняла и молча, обняла меня за плечи, прижала к себе. Они уехали.
12 июня мы снова все втроем были на даче. Впереди было три выходных. Оказалось, что сосед со своим семейством тоже здесь.
Прошло некоторое время и в нашем саду объявилось чудо по кличке Найда, которое весело виляло хвостом, скакало на всех, пытаясь лизнуть, и даже повизгивало от восторга. Признаться честно, мы тоже были счастливы ее видеть.
Обнаружив, что собака у нас, горе – хозяева начали на все голоса манить ее на свою территорию, чему она с большой неохотой все-таки подчинилась, правда едва они потеряли контроль снова тусовалась у нас.
Потом случилось то, что подтверждает всякое отсутствие у них ответственности за того, кого они приручили. Сосед отвез жену с дочкой на автовокзал, а собака осталась с ним на даче. И все бы ничего, если не знать, что его она вообще категорически не признает, ибо видит весьма редко. Да и ему, по чести сказать, нет до нее особого дела. Носится по деревне беспризорницей, ну и хрен с ней.
В прошедшие выходные муж ездил на дачу один. Соседское семейство было в полном сборе, включая Найду. Стоило ему появиться в саду в зоне видимости собаки, как она тут же примчалась к нему ласкаться и носилась по саду с такой скоростью, что, по словам мужа, он опасался за целостность наших яблонь. Потом она убежала и вернулась с моим тапочком в зубах. Принесла и положила ее возле ног мужа, как бы спрашивая: «А она - то где»?
Вот такая история о нас и собаке Найде, которая, не будучи нашей все – таки НАША .
