На себе я пространство замкнуть не умею, хотя и пытаюсь так часто,
Все же центр Вселенной другим я всегда уступаю...
Хочешь в центр Вселенной? Но я не умею влюбляться -
Сквозь прозрачные сети смотреть я на мир не готова.
Мне не нужно спешить и тянуться к заоблачной цели.
Ни к какой. Никогда. Все случайно я вижу и слышу,
И люблю не касаясь. Ведь все так легко в самом деле:
И расти, и летать, и под солнцем мурлыкать на крыше.
Я ничего не хочу собирать воедино,
дни не хочу заплетать в бесконечные косы.
Улица города. Тополь поджарый и длинный,
время куда-то летит, избегая вопросов
о ненадежности. Впрочем, пришлось притерпеться
к этому тоже. А к старости вдруг повзрослею
и перестану всему, что живет, удивляться.
Словно из чащи внезапно выходишь в аллею
чинного парка, где спящим старушкам туманы
белые снятся, и тянутся белые нити,
всех нас связав. О, не надо, не надо открытий!
Пусть будет все так печально, неверно и странно...
На пустом полигоне памяти - тишина.
Все давно разошлись и давно обо всем забыли.
Это, друг мой, не столько твоя и моя вина,
Сколько новые игры все той же неверной были.
Тот же простор, из которого некуда деться,
Те же огни зажигает над призрачным бором.
К дереву, к ветру, к тоске я могу притерпеться,
Но не даются мне место, и время, и город.
Самозабвенность - славянское счастье. Иначе как
Объяcнить, что все до сих пор не сошли с ума мы?
Забывать не умею - поэтому смотреть назад не могу.
Тем более, что безмолвием никогда не страдала.
Время чертит на небе серебряную дугу,
По которой сползает век за горизонт устало.
Ярость - самое верное средство от тошноты.
Только погаснут два ее ярких круга перед глазами -
и видишь все то же: деревни, кресты и кусты...
Все, что когда-то мы сами сделали с нами.
Ни о чем не жалеть, ни к чему не стремиться -
вот блаженство! А впрочем, наверное, так не бывает.
И журавль в небесах - и смешная ручная синица
одинаково нам бесполезны. А главное - свет убывает.
День становится мельче - и мы его вброд переходим.
Ночь как омут: над ним ни мосточка, ни кладки.
Ну, а в мелкой воде что мы видим и что мы находим?
Нет там места дарованной миру загадке.
Как позволили мы нашим дням, нашим снам обмелеть?
Как случилось, что тайна в другие ворота стучится?
И леса не хотят на родном языке шелестеть,
и родные дороги пытаются вдаль укатиться.
Скажешь о том, что ты знаешь о жизни другому, -
удивишься, что все в самом деле иначе.
Медленно падали капли дождя. И минуты
Так же текли, наполняя меня ожиданьем.
Словно я шла, продвигаясь все ближе к чему-то,
Что для души было ясно и больно заранее.
О, как хотелось продлить это время покоя,
Перед прыжком в неизвестность, где нет аналогий,
Словно зерно, созревает пространство иное
И прорастают другие дожди и дороги.
Как часто мы имеем не ценя,
И ценим только то, что не имеем,
Завидуем другим, себя жалеем,
В своих проблемах ближнего виня.
Не думая, как просто потерять
Все то, что нам подарено судьбою,
Мы рушим счастье собственной рукою,
И пробуем осколки подобрать.
Мы действуем смелее и... глупее.
Разлука не доставит удовольствие.
Не чувства мы теряем, а спокойствие,
Себе при этом делая больнее.
Легко советовать другим, легко судить-
Чужая жизнь проходит стороной.
Своя - туман, где холодно одной,
Но несмотря на это нужно жить.
