Автор: визаут фэнтэзи
Название: Последние титры Осенний ЦарКон-2006
Проза
Люди всегда уходят. Но иногда они возвращаются.
Слова из фильма “One tree hill”
Моя невеста погибла пару дней назад.
Авария. На перекрестке в ее машину врезался джип. Удар пришелся на водительское место. Врачи сказали, что она ничего не почувствовала.
Ее не стало. Была, и вот ее нет. Как все просто.
А я есть.
“Почему она?” – спрашивал я себя.
С работы я ушел. Сказал, что мне нужно подумать.
Дни сменяли друг друга. Я перестал следить за собой, за нашим домом, за временем. Вокруг меня были унылые стены, бутылки и много дисков на ее столе.
Скотт Фитцджеральд писал, что, просыпаясь в три часа ночи, каждый человек чувствует себя самым одиноким на Земле. Теперь я понял эти слова. Одиночество в большом городе значило больше, чем представлял каждый из нас. Я думал, что хорошо было бы однажды не проснуться.
Какое-то время “Джек Дениелс” помогал мне решать проблему с действительностью. Но скоро еда и сигареты закончились. И алкоголь. Все когда-нибудь заканчивается. Я не мог больше оставаться в своем маленьком мире. Я поехал в супермаркет.
16:45. Сел в машину, и сразу вспомнил, как мы познакомились. “Оля” - “Андрей”. Две машины на парковке. Как сидели в кафе и пили горячий шоколад, который застывал коричневой корочкой у нее на губах. Первое утро. Как не хотелось ее будить. Ночные кинотеатры. Только она могла позвонить мне, и сказать, что хочет посмотреть кино именно ночью. Как радовалась желтым листьям. Осень и дождь. Как танцевала босиком на мокром асфальте. Как научила любить. Первый снег. Как играли словно дети. Новый год. Как были вдвоем в маленьком домике у реки. Теплый весенний ветер. Прогулки и цветущие деревья. Надписи «Ты рядом» на стенах в подъезде. Лето. Как лежали ночью на песке. Как сказал, что люблю ее. Венчание. Как она была красива. Белоснежное платье. Шампанское. Ее вздернутый носик.
Расплатился за покупки. Сложил все в пакеты. Должно было хватить надолго. Открыл бутылку виски. И поехал домой.
Я никогда не пил за рулем. Но теперь мне все равно. “Главное ехать быстрее. И, возможно, я тоже ничего не почувствую”, – говорил чужой голос внутри головы. Я стал ему верить.
Дома все как прежде. Перед окном на столе лежал ее ноутбук, диски, несколько книг. В шкафу – вещи. На столике перед телевизором – журналы. В прихожей – ее беговые “ассиксы”. Я ничего не выбросил. Я знал, что Оля скоро вернется.
Проверил автоответчик. Там только одно сообщение – мамин голос.
Как же я одинок. Я снова одинок.
И эту пустоту я заполню алкоголем. Налил себе “Джек Дениелс”. Я всегда любил именно этот виски. Раньше мне нравился запах дерева и костра. Сейчас же я просто пил.
Закончился лед. Я хлопнул дверцей холодильника: К черту лед!
По телевизору все те же ленты новостей. И ни слова о ней. Похоже, что мир не заметил, что Оли больше нет. Мир вообще ничего не замечает. Несется куда-то.
Замкнутый круг: рождение-смерть. А то, что между ними, заполни как-то сам. А кто знает, как это заполнить? Что делать? Как жить дальше? Но мы с Джеком знаем, что делать. Понимаем друг друга с полуслова. Словно “акура”, срываясь с места, пролетает сотню за 6,1. Только не останавливаться. Нельзя. Не сейчас.
Зазвонил телефон. 9:25. Жалюзи на окнах пропустили солнечный свет. В пустой комнате я был один. Вчера много выпил. На том конце провода знали, что я дома. Они звонили и не оставляли сообщений. Где же вода? – мои первые слова утром. Взял телефон – это снова был мамин голос.
- Алло, – устало сказал я.
- Андрюша, как ты? – взволновано спросила мама.
- А как ты думаешь? – безразлично.
- Я думаю, тебе очень плохо. Я сейчас приеду.
- Плохо! Это не то слово, – сказал я, а в голове крутилась разбитая Олина машина, не щадя мои нервы на поворотах. - Не надо приезжать. Меня не будет дома.
- А что с мобильным?
- Я его выключил, чтобы с работы не звонили. Извини, мне пора уходить. Я тебе позвоню. Положил трубку.
Открыл банку пива “Хайк”.
Приготовил завтрак. Сделал кофе. Закурил.
Оля не позволяла мне плохо питаться. Говорила, что я слишком долго жил сам. Что она позаботится о моем питании. Теплый хлеб, яичница, биток, салат, кофе. Все что она готовила, было идеально.
А теперь все проще. Хлеб, мясо, помидор. И глоток виски.
Включил наше видео. Один из ее дисков, что лежали на столе. Сел на диван. Она любила снимать кино. Кино про обычных людей. Просто включала камеру и снимала. Там мы о чем-то говорим, смеемся, целуемся.
Она жива и счастлива. А я мертв.
И пива уже нет.
Позже. Все та же одежда. Белый свитер, брюки, туфли. Пустая набережная. Серый туман. Сел на лавочку. Выпил немного. В метрах двадцати – песок. Достал из кармана пачку “Мальборо”. Закурил.
Мы часто сюда приезжали вдвоем. Сидели и курили. Было лето, а теперь осень.
И я один. И такой огромный город. И не с кем поговорить. Когда человек в отчаянии, он обращается к Богу.
И я спросил у него: Я должен быть сам? В чем твой замысел?
Пепел с сигареты упал на серую плитку. И осенний ветер унес его остатки.
Послышался собачий лай. Вдалеке, по песку, шла девочка, а впереди бежала белая собака.
В последний раз я видел Олю утром. Она забежала в кухню в белой майке, щуря сонные глаза. Я спешил на работу. На скорую руку она приготовила мне завтрак. Сварила кофе. Достала из пачки сигарету и села напротив.
Оля была для меня всем. Когда она улыбалась, немного морщила нос – мне нравилось.
Пошел дождь. А я все сидел и пил. Стало холодно. И я побежал к машине.
Как-то весной, здесь, на набережной, мы сидели в моем авто и слушали, как капли стучали о стекло и крышу. Стоял такой же серый туман. По радио играла музыка. Мы ели конфеты с ликером. Целовались. Занимались любовью.
С Олей всегда было хорошо. Она говорила, что за минуту можно прожить жизнь. Это как смотреть кино – увлекательно, но ведь мог и не включить, и не посмотреть. Главное – не стоит задумываться, а просто делать то, что хочешь. И то, что тебе нравится.
“Все будет хорошо! Я тебя нашла”, - говорила она.
Как-кап-кап-кап-кап, стучали по крыше капли. Я снова здесь. И я ее потерял. Я один. И мне плохо.
Под звук капель я заснул. Проснулся, уже было темно. Набережная преобразилась от мягкого света фонарей. Решил съездить в “Меркурий”. Клуб, который нравился Оле. Нормальное место. Мягкие диваны, длинная барная стойка, вип-зал.
23:20. Мокрая дорога. Немного машин. И я гнал. На спидометре было 170, потом 180 км/ч. Пятнашки между двумя авто. 190 км/ч. “Acura RSX” могла намного больше. Пролетел еще несколько машин. И услышал сирену. Это была машина ДПС. Обычный “Фольксваген-Пассат” против спортивного авто.
- 7733, принять вправо и остановиться, – раздался голос из громкоговорителя машины ДПС. – Повторяю, 7733, принять вправо и остановиться.
- Вот дерьмо! – выругался я.
Проехав немного, я остановился. Из машины ДПС вышли двое с автоматами.
Дэпээшник наставил на меня автомат и приказал:
- Выйти из машины.
- Этого хватит? – я достал из бумажника 50 долларов, и протянул ему.
- Парень, ты летел под 190, – он опустил оружие. - Ты пил?
- Нет. Я спешу! Вот еще 50, – достал купюру. - Мне тут недалеко.
- Не жалко разбить такую тачку? – спросил дэпээшник и взял деньги.
- Нет! Я опаздываю. Я могу ехать?
- Ладно, езжай, – ответил он.
У бармена заказал “Стандарт”. Возле меня села девочка. Блондинка и по виду дорогая. Что-то спросила. Я ничего не услышал. Заказал бутылку и лимон. Поднялся на второй этаж над танцполом, где мне бы не мешали. Сел за столик. Официантка принесла мой заказ. Съел кислый лимон. Алкоголь, сигаретный дым, мелькающие огни, диджейский сет – страшный микс. Посмотрел вниз на танцующую толпу, на мониторы, на которых занимались любовью две девушки. Я не любил такие заведения. Но сейчас мне все равно.
Та же блондинка, что была возле стойки, села возле меня на диванчик. Как она меня нашла? – равнодушно подумал я. Громкая музыка. Алкоголь начал действовать. Еле слышал, как она что-то говорила. Все начало расплываться…
Утро. 10:12. Раскалывалась голова. В комнате стоял аромат женских духов. Я задал себе вопрос: Что вчера случилось?
Сходил на кухню за пивом. На холодильнике висела записка:
Привет!
Это Валерия. Мы вчера познакомились в “Меркурии”.
P.S. Позвони мнепо номеру 8050647****! И не пей так много. А то мне было неинтересно…
Достал из холодильника банку пива. Выбросил записку. Прослушал оставленные сообщения. Одно было от мамы, одно - от папы. Ничего нового. Мама предложила съездить отдохнуть.
От чего отдыхать? Я уже решил: Все закончится именно здесь!
Съел пару бутербродов. Допил пиво.
Потом посмотрел в окно. Там, внизу, спешили люди. У них свои проблемы. Какое им дело до маленького человека. Одним словом – мегаполис. Каждую минуту здесь кого-то насилуют, грабят, убивают. А мы потом смотрим статистику. И сразу же забываем весь этот ужас. Ведь у нас есть дела поважнее. Но мы даже не задумываемся, как изменить эту статистику. Пока не трогают наш привычный мир. По улицам носятся пьяные в иномарках. Дают деньги, показывают корочки. Их отпускают. Можешь кого-нибудь убить. Менты даже дело не заведут. Спросят, есть ли у тебя деньги или богатый папа, и будут торговаться. Странное общество. Деньги управляют всем.
Взял еще баночку пива и пошел смотреть Олино кино. Нашел одну из самых ранних съемок.
Мы только проснулись. И еще лежали в кровати.
- Я тебе нравлюсь? - загадочно спросила она.
- Нет, – мне было смешно, я натянул одеяло на лицо. Захотелось с Олей немного поиграть.
- Как? – она засмеялась и толкнула меня в плечо. – А ночью ты говорил другое.
- Ты мне нравишься. Ночью! – я засмеялся. Она начала меня щекотать.
- Что? – Оля переложила камеру на столик, скинула на пол одеяло и залезла на меня. – Сейчас я тебе покажу.
- Нет, только ни это.
- Это, это, – схватила мои запястья, легла мне на грудь, начала целовать…
Весь день я смотрел видео. Как же много она отсняла. Большую часть я не видел. Она говорила, что хочет смонтировать полноценный фильм: с самой первой нашей записи и до венчания. Но не суждено. Она училась на режиссера.
Я смахнул непослушной рукой бутылку виски и бокал со столика. Схватил ключи от машины и направился на встречу с Олей. 23:05.
Недалеко от Арсенальной я нашел хороший участок. Педаль в пол. Первый перекресток я проскочил на красный. Стрелка миновала 195 км/ч. Не хватило скорости. До следующего было недалеко. Стрелка перешла 230 км/ч.
Отчаяние.
На секунду я перевел взгляд на спидометр. И увидел на переходе за перекрестком девушку. Она говорила по телефону. И не смотрела в мою сторону.
240 км/ч. Сумасшедшая скорость. Я не хотел никого сбивать…
Дома я достал купленное снотворное. Поднял с пола бокал. Поздоровался с Джеком. “Оля, скоро мы будем вместе”, - сказал я. Включил любимый диск “All Eyez On Me” Тупака. И лег спать. Заиграл трэк “Only God Can Judge Me”. Перед глазами пронеслось детство. Уличный баскетбол, хип-хоп, драки. Когда-то я был совсем другим. Но меня уже нет. Раздался звонок в дверь.
Проснулся рано. 7:50. Кружилась голова. “Когда это закончится?” – крикнул я. Пошел в зал за утренним виски. Перед телевизором на полу сидел кто-то. Я подошел ближе. Это был мальчик, одетый во что-то вроде кимоно, с бритой головой, как тибетский монах. Я назвал его мальчик-будда. “Ничего себе, – вырвалось у меня. – Неожиданный эффект от снотворного и алкоголя. В кино, вроде, не так все заканчивается”.
Было странно спрашивать, но я спросил у мальчика-будды:
- Ты кто такой? Как ты сюда попал?
Он не обращал на меня ровным счетом никакого внимания. Просто сидел и смотрел нашу с Олей запись с Нового Года.
- Ладно! Ты что-то будешь пить? Я налью себе виски. Не обижайся, но для Джека ты слишком маленький. Кока-колу будешь? Блин, сам с собой разговариваю. Ты же не настоящий.
Налил себе выпить. На всякий случай налил колу в чашку. Поставил перед ним.
- Она не выбирала, когда умирать! – вдруг сказал он.
- Что? – я выронил бокал.
- “Все будет хорошо! Я тебя нашла” – это же ее слова. Она мне их сказала. Еще она сказала, что ты не будешь одиноким, скоро ты встретишь и полюбишь девушку…
Впышка яркого света. На секунду я ослеп. Лампы, лампы, лампы.
- …Она хочет, чтобы ты помнил ее, – закончил мальчик-будда. Он продолжал смотреть, как мы готовимся к празднику, украшаем елку, готовим подарки. Но мне это было не интересно.
Я выключил магнитофон.
- КТО ТЫ? И ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ О НАС? – уже сердито сказал я.
- Я прихожу очень редко. Она меня попросила, – ответил мальчик-будда и показал рукой на фотографию Оли, что висела на стене.
- Оля! – еле выговорил я.
Минут пять он что-то говорил себе под нос. Мне стало страшно. И стало знобить.
Он резко повернулся ко мне и сказал:
- Ты сбил ее.
- Кого? – испуганно спросил я. Мальчик-будда смотрел на меня белыми глазами.
- На дороге. Девушку. Что, не помнишь?
- Вчера? Нет, я не сбил ее, – меня уже колотило. - Я остановился. Как сейчас помню. На спидометре 240 км/ч. Девушка на переходе. Я по тормозам. Остановился на перекрестке. В меня чуть не врезался “G-класс“”. Что-то крикнул через полуопущенное окно. Она прошла. И я поехал домой. Все!
- Нет! – раздался страшный голос мальчика-будды. – Ты сбил ее. А все остальное плод твоего воображения. Тебе сейчас везут в больницу. Возможно ты выживешь. А ОНА – НЕТ!
Я сел на диван. Положил руки на голову. И заплакал.
- Боже мой! – кричал я. – БОЖЕ МОЙ! Что это такое?
Вспышка яркого света. Я снова ослеп. Те же лампы.
- …У вас будут дети. И вы будете счастливы. Но она хочет, чтобы ты ее помнил.
Похоже, что только я видел эту вспышку. Так как мальчик-будда смотрел телевизор. А я еле различал предметы.
- Что это было? Ты это видел? – спросил я, озираясь. Зрение востанавливалось.
- Она тобой гордится. Говорит, что ты вчера правильно поступил, что не сбил ту девушку. У нее не было такого шанса. Она хочет, чтобы ты жил, – закончил мальчик-будда.
Что происходит? Ты же сказал, что я сбил девушку, - хотел сказать я, но не смог произнести и слова.
- ОТКРОЙ ГЛАЗА! – крикнул мальчик-будда. – ОТКРОЙ ГЛАЗА!
На потолке то появлялись, то исчезали лампы дневного света. Меня куда-то везли. Длинный коридор.
Вдруг я услышал голос мамы:
- Андрюша, все будет хорошо. Ты попал в аварию. На перекрестке в тебя врезался джип. Оля уже едет…
my icq 226 669 379
