Опять же Серёжкины высказывания послужили причиной обращения к этому дневнику.

 Сидим, все за столом на кухне, завтракаем. За исключением нашей Алёнки, которая, уже попив чаю со сладостями, нехотя собирается в школу. В душе, наверное, явно завидуя всем нам, ни куда не спешащим. Я в такие минуты, стараюсь её подбодрить, какой ни будь шуткой, что редко можно заметить за нашей мамочкой, да ещё в такое время, утром. Где уж тут до шуток? И всё же она только за столом основательно признала – «Да, я кажется, проснулась». Ещё бы не проснуться, время близится к полудню. Это всё, так сказать, результат вчерашних трудов, по части медицинской писанины, которая на неё свалилась в последнее время, как снег на голову. Но начал я о другом, совсем не о заспанной мамочке и не об Алёнке, тянущей резину со сборами в школу.      «Леночка, принеси мне из школы пятёрочку» - попросил я её, не вставая со скрипучей до ужаса табуретки, продолжая допивать свой чай. В то время, когда Алёнка уже натягивала на себя красную куртку с капюшоном, собираясь уходить на занятия.      «А мне четвёрочку» - тут же подхватила наша мамочка. Алёнка начала отшучиваться, продолжая обуваться.      «Серёженька, а тебе что принести?» - продолжает наша мамочка, смеясь – «Тоже пятёрочку?». «Нет» - однозначно ответил Серёжка, а сам видно, что-то хочет заказать своё, но его перебивают этими для него совсем, оказывается не нужными вопросами. «Может четвёрочку?» - переспрашиваем его снова и снова. «Нет» - продолжает настаивать на своём ребёнок, даже на время, оторвавшись от своей посудины с сахарной пудрой, которую по его же просьбе сделал ему папочка. И из-за которой, они с Алёнкой, чуть было, не поссорились. Алёнка всё норовила засунуть ему в чашку свой палец, предварительно смачно его, облизав, что бы естественно к нему прилипло как можно больше Серёжкиной сахарной пудры. Но теперь, когда Алёнка была уже у порога, ему уже ни что не угрожало, и он мог спокойно наслаждаться своим лакомством.

     «Так может тебе троечку принести»

 - Продолжала задавать ему вопросы, рядом сидящая маманька. Но он упорно не соглашался с ней. Ему хотелось, что-то своё попросить у Алёнки, но ему ни как не давали сосредоточиться и продолжали через его настойчивое «нет», навязывать свои пожелания. «Хочешь двойку или единицу, что бы я тебе принесла?» - с интересом к происходящему, подключилась и сама Алёнка. К этому моменту уже полностью готовая к выходу из дома в свою школу. И на её вопрос он настоятельно ответил своим «нет». И только после едва заметной паузы, как-то очень трогательно и даже может быть, жалобно попросил.

     «Булочку, принеси, пожалуйста»

 - Мы все аж обалдели от столь неожиданного оборота. Ни кто из нас не ожидал такого от него пожелания. И конечно, тут же поднялся хохот. А он, ни чуть не смущаясь нашей реакции, на всякий случай ещё раз повторил свою просьбу. Вдруг его не поняли, ведь так часто случается, когда взрослые не понимают ребёнка, да ещё и к тому же так громко смеются.

     «Лена, булочку принеси, пожалуйста»

 - Вот уж действительно искреннее пожелание, иначе и не скажешь. Где уж тут до шуток на тему каких-то «пятёрок», «четвёрок» и т.д., когда хочется обыкновенную булочку. Вот и всё, пожалуй. Думаю, нет смысла далее размазывать одни и те же слова. Всё равно не получится того щемящего состояния, за которое я пытаюсь уцепиться  восстановить в своей памяти. Действительно, как порой трогательны те ли иные моменты нашей жизни, но нужно великое мастерство слова, что бы как художник кистью, воссоздать на бумаге ту самую картину, что так запала  в твоё сердце. Такое случается часто, только вот обратиться к тетради не всегда есть возможность, а порой и просто отсутствует желание заниматься писаниной.

 Весна в этом году нас не балует своими тёплыми деньками. И всё же они бывают, вперемешку с непогодой. А то и вообще, как сегодня, с не скончаимым моросящим дождём. Вчера прогремели первые весенние грозы. Серёжка заворожёно смотрел в окно, восхищаясь таким явлением в природе. «Дождь, ой!» - то и дело повторял он, ложась в свою постель. Но вспомнил я весенние красоты по другой причине. Наша съёмочная группа по картине «Мои надежды» в тот день работала в одном из московских общежитий. В столь знакомой мне обстановке. Правда, по условиям быта, мне в своё время, жутко повезло. Если сравнивать с тем, что нам удалось увидеть в общаге, не далеко от Краснохолмского моста.

 Рабочий день близился к концу, многим из нас это кино изрядно уже надоело. Куда приятнее было бы просто погреться на солнышке, расположившись на какой ни будь лавочке, подставив себя этому приятному теплу. Когда всё в природе пробуждается, когда зима уже всем наскучила. Как, то самое кино, которое снимается рядом, под боком. Здесь, чуть в стороне от киношной суеты намного приятнее. Говорить с кем-либо нет ни какого желания. Какая то внутренняя лень и даже ни чуть не раздражает болтовня, рядом сидящих женщин из нашей группы. Я молча наблюдаю за пчёлкой, которая неуклюже, после зимней спячки, передвигает своими лапами и старательно пытается, куда то держать свой намеченный ею путь. «Смотри, пчёлка» - говорю, рядом сидящей костюмерше. Та в ответ возразила, что это вовсе и не пчёлка, а настоящий шмелик или что-то вроде этого. И теперь уже почти все сидящие внимательно разглядывали это создание природы, которое всю зиму находилось в спячке и вот на радость всем нам, ожило.

 Но от куда-то не с того, не с сего появился наш водитель лихтвагена, это такой автомобиль, оснащённый электростанцией. Я только успел рот открыть, что бы сказать – «Сейчас раздавит» - и раздавил, естественно. Под общий визг, сидящих на лавочке женщин, свершилось то, что я и предвидел в эти какие то доли секунды. Мужик даже испугался, что, мол, случилось. Ему указали на то место, куда он наступил. Он, глянув под ноги, небрежно пнул этого шмелика без всякого даже сожаления, что задавил его, и как ни в чём не бывало, затеял с кем-то разговор. Только вот на лавочке как-то поутих тот недавний базар, наполнивший своим гомоном тот небольшой весенний дворик. Я в душе про себя выругался, а что ещё оставалось. Конечно, жалко было этого шмелика. Остаётся только одно, жить и всегда надеяться на то, что бы на тебя вот так же как на этого несчастного шмелика, не наступил, какой ни будь лихтвагенщик, только покрупнее и ростом, и сапогом.

Москва. Апрель 1988 год.  к/к «Мои надежды»

 «Как дам, будешь птичкой летать!»

 - об этом Серёжкином высказывании мне напомнила Марина, во время чтения моей последней записи. Очень чувствую свою косноязычность особенно тогда, когда читаю, написанное кому ни будь. О чём не подозреваешь, когда пишешь и стараешься поспеть за мыслями. Где уж там думать о каком то красноречии. Да и с чего  красноречию взяться, если элементарных правил не знаешь, не знаешь, иной раз как слово написать. Сидишь и ломаешь голову, как написать – с мягким знаком, или без него, ставить запятую, или не надо. В итоге, махнув на всё рукой, пишешь, как придётся.

 Сегодня субботник. Ничем не отличающийся день от обычных дней. Казалось бы, но это совсем не так. Это я осознал сразу, как только вошёл в «119» автобус. Отсутствие давки, и какая то атмосфера спокойствия тут же охватывает тебя, когда ты входишь в полупустой автобус. Когда предоставляется возможность выбора, где тебе сесть. У окна ближе к двери справа, или на одиночные кресла по левой стороне салона.

  «Сегодня пропуска не опускают!»

- прокричала на весь коллектор уборщица в ответ на мою попытку открыть дверь  табельной, куда я направлялся для того, чтобы отдать подписанные наряды. С пропуском я и впрямь не знал что делать, думал, если увижу в ячейках другие, то и свой опущу. Но всё решилось само собой.

  На этой строчке я прервался и продолжать, что – «сегодня субботник», я естественно не могу. Получится настоящий обман, в то время, когда сегодня уже воскресенье.

 Что касается субботника, то я ничего особенного, в сущности, и не хотел записать. Да и что можно записать? День как день и сейчас даже нет желания вдаваться в эти мелочные подробности. Напрашивается вопрос. Для кого? И для чего вообще всё это?

Воскресенье. 1988 год. 17 апреля. Город Москва.

Надо обязательно это записать, именно так я подумал, ещё вчера за столом во время ужина.

     Частенько удаётся вот так, всем вместе собраться на кухне под вечер, не смотря на разность работы во времени как с моей стороны, так и со стороны Марины

 В подъезде кто-то загремел дверьми и тут же послышался ребячий шум и возня. Серёжка, повернувшись к двери, сделал предположение – «Мальчики». А я ему в ответ говорю – «Да нет же, девочки». «Нет, мальчики» - продолжает настаивать на своём мнении. Лена сидит, смеётся. А я спрашиваю у него – «Ты любишь девочек?». Он тут же как-то изменился и, не медля с ответом, дал нам всем понять, что девочек он не любит, и тут же продолжил своё объяснение – «Я папу любу». Тут же рассмеялся и продолжил – «Я маму любу, я Лену любу, Олю Любу, бабушку любу».

 Мы все смеёмся, а сами ждём, что ещё он нам выдаст. Алёнка ему напомнила про девочку Любу из детского сада, а он – «И Любу любу». Несколько раз ещё для себя самого повторил – «И Любу любу». А сам всё смеётся – «Любу любу». Тут он сам заметил словосочетание – Любу любу. Ему аж самому стало смешно и он, стараясь изобразить это поярче, продолжал повторять – «Любу любу». Прикрывая во время смеха свой рот ручонками.

 Москва. Четверг 14 апреля 1988 год. Утро 9 часов

 Ещё утром я пытался вспомнить – что же такое мне так хотелось записать, но так ничего и не вышло. Ограничился свеженькой информацией, а то, о чём хочется поделиться на этих страницах, произошло несколько дней назад, ранним утром.

     Что может произойти ранним утром?

 Да что угодно. Соседи сверху могут затопить, может обнаружиться, что ты проснулся гораздо позже намеченного времени. И предстоит галопом скакать по квартире, собирая всех и всё. Но на этот раз, слава Богу, все проснулись вовремя под тарабанящий грохот будильника, стоящего в соседней комнате. Пока что все ещё в постелях с великими огорчениями, что нужно вставать и хватит всем валяться.

 Алёнка никогда не реагирует на будильник. Дрыхнет до тех пор, пока не зайдёшь к ней в комнату и не вытряхнешь её из постели. Чего не скажешь о Серёжке. Этот частенько встаёт ни свет, ни заря и первым делом, не поднимая головы с подушки – «Хлеба хочу». И видя, что ни кто не реагирует на его желания, кряхтя, начинает вылезать из кроватки, скрепя её спинками. Затем слышится топот, убегающий на кухню. Слышно как он там открывает шкафы, предварительно забравшись на кухонный стол с ногами. И так не впервой, к этому все привыкли. Знаем, что сейчас с чем ни будь, прибежит и залезет к папочке под одеяло. А то ещё и маленькую подушку прихватит с собой по собственной инициативе.

 А то утро и запомнилось тем, что ни чего такого привычного не случилось. Наш Серёжка, ворочась и кряхтя в своей постели, ясно заявил всем – «Я болею, в ясельки не пойдём». Мы с Мариной аж обалдели – «Вот это да!», говорим – «Это в три-то года?». На наше удивление, он сам рассмеялся и его сонливость, как рукой сняло. Тому, как он собирается в ясельки, конечно, многим можно позавидовать. Долго уговаривать его не приходится. Правда, целиком одеваем его сами. Зная, что время не резиновое и пока идут по телевизору мультики, наша мамочка прилагает все усилия на то, что бы это чудище выглядело надлежащим образом. К моменту выхода из дома он уже полностью соглашается со своей участью, что нужно идти обязательно и поэтому выходим вполне охотно, помахав всем ручкой, взяв обязательно с собой хлеба. Как же без хлеба. Однажды, аж с улицы вернулся домой за хлебом. В последнее время мне доводится его отводить, идём, чаще всего не спеша, о чём ни будь, болтаем, птичкам хлеб крошим. Собачки и кошки тоже не остаются без внимания. Так потихоньку, глазея по сторонам, мы добираемся до ясель, и даже не скажешь ни за что, что ещё совсем недавно он бормотал в постели под одеялом - «Я болею, в ясельки не пойдём». Зато то и дело, нас, обгоняя, проносятся как угорелые мамы и папы, спешащие по своим делам и тащащие  за собой чуть не волоком своих драгоценных чад. Порой зарёваных, никак не желающих идти в эти ясли, куда их так усердно волокут их родители. Бывает и мы тоже, торопимся. Тут уж не до лирики и всё же стараешься не подать виду, что тебе нет времени глазеть по сторонам. Чаще в таких случаях дотаскиваешь Серёжку до ясель на руках. А по дороге успеваешь с ним, и пошутить, и побаловаться. Не так уж много ему и надо, что бы было хорошее настроение. Он всегда молча смотрит на тех, кто плачет и только лукаво улыбается, если замечает, что я на него смотрю. Активно участвует в переодевании. Однажды забыли дома шортики, так он там, в ясельках аж расстроился до слёз и благо, что Лена во время прибежала и принесла их нам. А то целая трагедия, как же так без шортиков? Для нас это пустяк, мелочь, а ему вовсе и нет. Но как нас радует всё, что бы он ни сказал, что бы он ни придумал. До умиления приятно наблюдать со стороны за всем тем, что бы ни происходило. Порой даже и по уши в грязи, а ругаться совсем нет желания. Ну и что? Ничего страшного, да и только. Хотелось записать несколько слов о его сообразительности, а получилось целое повествование на тему утренних сборов в ясли. Что поделаешь, ведь с этого пять раз в неделю начинаются наши дни и как не обратить внимание, когда ты ещё в кровати, а по тебе уже ползает этот бармалей взад-вперёд, изучая рельеф местности. Хорошо, если ещё без какой либо железяки или палки. Да и без них однажды умудрился мамочку так своей башкой стукнуть под глаз. У той чуть дух не вышел. Я сначала не мог понять, смеётся Маринка, или плачет. Уткнулась в подушку лицом и всем телом трясётся. Серёжка тоже ничего не поймёт, только за голову держится. Потом уж вижу, что действительно нашей мамочке уже не до шуток. Хотя Серёжка, всё же пытается, продолжить свои игры. Дело кончилось тем, что меня осенила идея предложить Маринке из холодильника упаковку замёршего фарша. Я его во что-то завернул, и Маринка его прикладывала к тому месту, куда «прислонился» своей головой наш сынулька. Вот Вам и доброе утро. Бывает и так, а сейчас пора заканчивать. А то так можно и до утра рассказывать, дай только волю. Думаю, что для начала и этого достаточно. Так ведь во всём, ни чего не возможно в меру. Всё делается стихийно, за что ни возмись. Загорится желание фото клеить в альбом, сидишь, клеишь до полуночи, или напролёт все выходные. Таких примеров моно привести сколько угодно, только сейчас уже не время.

А стало быть, я на этот раз заканчиваю.

Москва. 15 апреля 1988 год. 00:15 мин.

День двадцать третий. 3 июля 1983 года – воскресенье.

 Проснувшись рано утром не во время, первое, что заметил – это солнечное утро. Кругом полная тишина и лишь только несколько мух, словно мотор жужжали на всю нашу комнату. Все спали, только лишь меня им удалось разбудить. Не смотря на столь раннее время, шесть часов, решил я их всех перебить. Наверное, как тот храбрый портняжка из сказки, всем известной. Когда дело было сделано, решил снова залезть под своё одеяло. Тут же, наверное, и уснул.

 Выставленный нами будильник на восемь часов, сорок минут, как и полагается ему, прозвенел во время. Ту-то мы все и проснулись. Начали собираться на завтрак. Больше всего не хотелось вставать Алёнке, она нехотя одевалась, делая всё так медленно, что казалось, мы собираемся на казнь, а не в столовую.

 После завтрака, во время передачи «С добрым утром», её транслировали на весь дом отдыха и всю окрестность через динамики, установленные на столбах. Их все называют колоколами. Они действительно напоминают форму колоколов, ещё существовали динамики в виде летающей тарелки, положенной одна на другую. Именно, вот такой формы, и были в этом доме отдыха эти самые динамики, через которые и звучала столь известная для всех передача.

     Здесь, на этой строчке я позволю себе сделать небольшое дополнение к написанному в тетради по поводу этих самых динамиков. Сказать есть что, и не мало. Дело в том, что уж так сложилось, ещё в школьные мои годы к этому изобретению человечества я был не равнодушен. Очень мне нравилось крутить музыку с магнитофона именно на такие динамики, что бы слышали все аж, в Клестовке. Извините за столь крутое сравнение, к тому же тогда, и района такого не было в моём родном городе - Соликамске. Это, наверное, просто так, для красного словца, мне на язык свалилось упоминание этого района. В прочем, не важно. Главное то, что всё это правда. Как, правда и то, что приключилось однажды со мной и моим тогдашним товарищем Иколлем. Я не ошибся в написании имени. Все мы его действительно так звали. Он был из очень простой семьи, рос без отца. Мать работала уборщицей, любила выпить, но почему-то в моих глазах запомнилась порядочной, не способной совершить какую ни будь пакость. Нам с Иколлем, это не грозило тогда, мы то и дело в чём ни - будь, отличались, естественно не в лучшую сторону. Короче, пришла мне в голову одна пакостная мысль, стащить из пионерского лагеря, этот самый - большущий динамик. Его размеры я по настоящему оценил только тогда, когда откручивал проволоку, которой он был привязан на берёзе. Но всё было не так просто. До этого, сперва, полез на берёзу мой товарищ, у него не получилось распутать эту проволоку, полез я сам. Получилось, только я не учёл того, что он должен быть не лёгким, этот самый громкоговоритель. Но было уже поздно, и когда я с вздохом удовлетворения, развязал последний узел на проволоке, придерживая его одной рукой, случилось не поправимое. Прямо вместе с этим динамиком, вниз головой,  в одно мгновение слетел с этой берёзы на землю. Приземлился, на удивление своё и моего товарища благополучно, лишь только немного разодрал себе штаны и рубашку. Спасло то, что рядом с берёзой, от куда я летел, росло несколько маленьких ёлочек и ещё какие-то кусты. Отволокли мы с ним этот динамик за территорию пионерского лагеря, вытащили из кустов попрятанные нами свои велосипеды и стали думать, как везти эту махину. На багажник он не помещался, на раме укрепить можно было, но он то и дело сваливался. Всякий раз, угрожая отдавить мне ноги. Видим случайного встречного человечка не вдалеке. Похожего, очень на грибника,как мы испугались. Бежать поздно, да и не куда, тропинка узкая и лес густой по краям. Я начал быстренько своей рубахой накрывать наш динамик, стараясь скрыть его, а этот прохожий, им оказался какой-то мужик даже и не поинтересовался, что это мы прячем. Прошёл мимо нас, мы с облегчением вздохнули, а сами уж начали думать о том, зачем он нам такой большой. Решили тут же его, в кустах и разобрать, порылись в своих велосипедных подсумках, нашли пару отвёрток и начали курочить. Повынимали из него только сами динамики с магнитными сердечниками, а весь остальной корпус бросили в кусты. С того самого случая, где бы мне на глаза не попался бы такой динамик, я всегда тут же вспоминал про тот, который мы украли из пионерского лагеря в те дни, когда там кончилась одна смена и не началась другая. Очень короткий отрезок времени, всего три дня, но нам хватило и одного, что бы потом помнить всю свою жизнь, этот поступок.

 Собравшись у столовой в небольшую компанию, все мы отправились на озеро. Солнышко нас приветствовало, у всех было отличное настроение. По дороге на озеро, слушали радиоприёмник, так болтали, каждый о своём.  Ночью, очевидно, был дождь, и приходилось всё время обходить огромные лужи. Придя на место, тут же все побежали купаться, пока не разогрелись на солнышке. Алёнка с подружкой Мариной охотно барахтались в воде. Маленького Диму, посадили в нашу надувную лодку, к которой он уже успел за эти несколько дней привыкнуть. Ребёнок ловил рыбу, это он так играл в этой лодке, и по его улыбке было понятно, что он совсем перестал бояться воды. Тут стали бояться его родители, и мы тоже переживали за то, что бы он не вывалился случайно. Накупавшись вдоволь, что называется, стали тащить детей из воды, они ни в какую. Особенно девчонки, так веселились и играли, что им не было даже и холодно, как они думали сами. Но мы то видели их посиневшие губы, особенно не хотела идти на берег наша Лена, Марина быстрее послушалась свою бабушку и вылезла из воды. Алёнку пришлось подхватить на руки, и бегом на наше местечко. Она вся дрожала как осиновый листок. Руки, ноги посинели. Завернув ребёнка в полотенце, начали её отогревать. Налитая вода в маленький бассейн,  не спешила согреваться, мы с Юрой наполнили его для Димы. Было забавно за ними наблюдать, как в таком маленьком бассейне играли наши дети. Стараясь им не мешать, мы были заняты все своими разговорами. Долго лежать на одном месте скучно, но это не про нас. Нам не давали скучать наши ребятишки и те муравьи, которые всё время нас кусали. Практически, лежать на том, нами выбранном месте, было не возможно. Порой просто приходилось стоять со всеми рядом, и греясь под солнечными лучами, за всем происходящим наблюдать. Димина мама тем временем, походив по лесу, насобирала черники. Все собранные ягодки она поровну разложила в формочки для песочных куличиков, и раздала нашим детям, угостив их.  Было иногда и такое, солнышко пряталось за небольшие тучки, но, не смотря на это, ни кто не спешил бежать с озера, где скопилось очень много отдыхающих. И лишь только обеденное время подталкивало нашу компанию к сборам. В дом отдыха шли отдельными небольшими компаниями. Наши девчонки всю дорогу изображали порхающих бабочек, прыгая рядом с нами, а то и отставая от всех, отвлекались в своих играх, и потом с визгами бежали догонять.  Чаще всего, их внимание привлекали, какие ни будь букашки, муравьи, жуки всевозможные.

 После обеда не много отдохнув, решил пойти за ягодами. Оделся соответственно для леса и, оставив своих девчонок, тихонечко вышел из комнаты. Все мои попытки защититься от комаров оказались без полезными. Меня в этом лесу просто заели, ягоды собирать не было ни каких сил. Но огромное желание порадовать своих таким пустячком было выше моих сил, приходилось терпеть. В результате чего проходил я так по лесу почти до семи часов вечера. Исходил очень много, только вот получилось набрать ягод не больше литровой банки. Вернулся ко времени, пора уже было идти на ужин. Я так устал и проголодался, что это очень было заметно по мне за столом в столовой. Охотно съел две порции второго и три порции пудинга из манной каши, плюс ко всему хлеб и два стакана чая.

 Маринка терпеть не могла всё, что приготовлялось из манки ещё  с детства. Рассказывала, как в этих вопросах выручал её братик. Он успевал съесть и свою кашу и Маринкину. Она говорила, что всегда плохо ела, и было всем не понятно, от куда в ней столько энергии на все игры и забавы с таким аппетитом. Больше всего она любила шоколад, который могла, есть, в любом количестве. Все родичи это знали, и непременно всегда приносили ей любимое её лакомство. Я сам однажды был тому свидетель. Мы только поженились, было лето 1977 года, собрались в парк погулять, а нам на встречу тётя Зоя Лощёнова в гости к нашим родителям. Тетя Зоя вынимает шоколадку и угощает нас, мы побежали на автобус 115, я эту шоколадку засунул во внутренний карман рубашки, и потом мы про неё забыли.Что было с этой шоколадкой, жарким летним днём, в моём кармане, думаю уже не надо рассказывать. Возвращаясь к записям в тетради, остаётся лишь добавить, что даже когда случалась необходимость сварить для Ленки манной каши, Маринка её ни когда не пробовала. Вот и в этом случае с этими пудингами, она не изменила своим вкусам.

 Ленка, та вообще не пошла на ужин, она наелась у подружки. Бабушка их накормила из своих запасов. Её Маринка тоже плохо ела, а тут за компанию с нашей Леной они вдвоём очень даже хорошо перекусили. О чём потом нам рассказывала довольная бабушка. Вечером посмотрели один диафильм у нас, и собрались на концерт художественной самодеятельности. Мне лично, он понравился. Нашим детям, конечно, было всё это высидеть тяжело. Первая часть концерта была построена из номеров с участием детей, это быстро многим надоело, и к тому же в зале было так душно, что просто хотелось только из-за этого уйти. Самой терпеливой из нашей детворы, оказалась Алёнка, высидев с нами почти весь концерт. До конца наших сил так и не хватило, были вынуждены покинуть этот зал, где просто уже нечем было дышать. Наши знакомые вынуждены были уйти ещё раньше, их детки и пяти минут не смогли потерпеть и посидеть с взрослыми.

 Прямиком из клуба пошли к себе, прогуливающихся было очень мало, сказывалось то, что большая часть отдыхающих парилась в клубе на концерте художественной самодеятельности. Я даже подозреваю то, что это была та же программа, которую мы, я помню, уже однажды проспали. Только тогда этот концерт состоялся между полдником и ужином. В прочем, это совсем не важно. Спать мне что-то не хотелось, я занялся укладкой наших чемоданов. Попутно ещё успевал охотиться на мух, которые просто всех доставали. Вот так вот и завершился наш пред последний денёк нашего совместного отдыха.

 P.S. Да, мне сегодня удалось узнать у продавца клубникой некоторые данные о тех местах, где несколько дней назад довелось мне побывать. Обо всём этом, я расспросил его, покупая у него в очередной раз клубнику перед завтраком. Он охотно ответил на мои вопросы, так как сам является жителем той деревни, про которую, я его расспрашивал. Клубнику, которую купили у него, съели сразу же после обеда. Даже сделали несколько снимков на фото с ней на балконе.

 И так, чемоданы уже собраны. Отпуск наш завершается, очень приятно, что прошёл он удачно. Конечно, погода нас не баловала но, не смотря на всё это, я так рад за всё и с огромным нетерпением жажду посмотреть свои слайды о нашем отдыхе. Первые две плёнки будут готовы 5 июля, с третьей придётся потерпеть. Сдам эту плёнку, когда получать те, что сдавал во время своей поездки на двенадцатом дне отдыха. Верить хочется, что всё получится нормально, а пока продолжаю снимать, на чёрно-белую, негативную плёнку. Может, что и получится, когда напечатаю. Слайды и фотографии совсем разные вещи и каждая, по-своему, прекрасна с чем, наверное, согласится каждый. Сейчас все уже давно спят, я может быть с утра немного поброжу по лесу, домой тоже хочется привезти немножко ягод. Посмотрим, что из всего этого получится. Начало уже есть, литровая банка, остальное за завтрашним днём. В прочем, это уже будет всё сегодня, и ягоды, и прощание с домом отдыха, и переезд в Москву и даже окончание этого моего дневника произойдёт именно сегодня, в последний день нашего совместного отдыха   4 июля 1983 года.

День двадцать второй. 2 июля 1983 года – суббота.

 С самого утра было солнышко, и мы сразу после завтрака всё стой же, компанией собрались пойти позагорать. Место отдыха предложил я, вчера во время нашей вечерней прогулки я сводил туда своих девчонок. Место очень красивое. На этот раз решили там побывать всей нашей компанией. Добирались мы до этого обрыва почти целый час, у меня получалось за 10-15 минут. Отдохнули не плохо, ко всей окружающей нас красоте не плохим приложением было песчаное дно реки, можно было даже искупаться. Всё это время я старался чаще фотографировать, где и кончилась моя цветная позитивная плёнка. Там же я ещё сделал несколько снимков фотоаппаратом «Любитель». Он был заряжен у меня негативной чёрно-белой плёнкой. Дети у нас с начала немного поплавали на нашей лодке, правильнее сказать, мы с Юрой их покатали. Отпускать лодку, не было ни какой возможности. Быстрое течение реки сносило её, приходилось лодку нашу постоянно ловить, чем мы с Юрой и занимались. Ближе к середине реки течение было ещё сильнее, там не то - что лодку, тебя самого сносило с такой силой, что устоять практически было не возможно, к тому же там было глубоко. До противоположного берега рукой подать, а вот перебраться сложно. Не только из-за сильного течения, вода такая холодная, что не было ни какого желания. Всё, что мы могли себе позволить с Юрой, это походить по песчаному дну по колено в воде. Ноги замерзали, но было терпимо.

 Затем наших деток мы со всеми этими играми на воде, переместили на лужайку. К тому времени вода, которой мы сразу, как только пришли на место, заполнили до краёв с Юрой наш маленький бассейн, нагрелась. Она действительно была в полном смысле этого слова, тёплая. Можно было представить то удовольствие, после этой реки, где ноги сводило от холода. А на том берегу, шумная компания продолжала веселиться. Все они располагались на верху обрыва, и им в голову не приходило, что бы хотя бы кому-то спуститься к воде. Было похоже на то, что вся эта компания была от какой-то организации на массовом отдыхе. Почему бы  и не быть такому, наверняка возможно. В лесу виднелся их транспорт, несколько легковых машин разных цветов и большой туристический автобус марки ЛиАЗ с надписью «Турист». Рядом с машинами стояли и палатки, так же как и всё остальное, утопающие в зелени кустов и небольших деревьев. Мы от них были на таком расстоянии, что не только был слышен весь этот шум и бряканье котелков, женские и мужские голоса, среди которых мы даже могли расслышать и тему их разговоров, и тот не прекращающийся постоянный хохот. Казалось, что им кто-то постоянно что-то рассказывал смешное, и как по команде все начинали дружно хохотать. Нас это так забавляло, казалось, мы попали на какое-то представление, где была возможность ещё и общаться между собой, наблюдая за нашей детворой, барахтающейся у бассейна с водой. Доносящиеся с того берега запахи костра и каши, пригоревшей на огне, подталкивали нас к мыслям о столовой и предстоящем обеде, который был уже не за горами. В половине первого мы стали собираться в обратный путь, не хотелось покидать наших артистов с того берега и те запахи, которые спускались на нас с обрыва. Мы же сейчас сделаем несколько шагов в сторону к дому отдыха, и всё это выключится, как с экрана телевизора исчезнет всё. Не только звук, но и изображение.

 На наше возвращение в таком составе, опять потребовалось времени больше часа. Ползли как черепахи. Я так не привык ходить. Но всему есть конец, и путешествие тоже закончилось, зашли в корпус, положить свои вещи и сразу же на обед.

 После обеда всех так разморило, что не хотелось ничего. Только спать. Не много побыв в своей комнате, переварив всё съеденное нами, точнее мной, мы решили продолжить свой отдых на озере. Я действительно за всех всё подъедал. Особенно вторые блюда, их Марина с Алёнкой почти не ели вообще. Мне жалко всего этого было, и я не щадя своих сил и желудка старательно напихивал в себя всё без особых разговоров. После таких обедов, ещё бы не захотелось полежать. Было просто тяжело по началу двигаться. Но, немного отлежавшись на своих кроватях, мы вновь побежали на природу. Приёмник на этот раз  я не стал брать, он достаточно мне надоел ещё до обеда. Тяжесть такая, а музыки ни какой. Взял только фото принадлежности. Зарядил чёрно-белой, негативной плёнкой аппарат и отправились в путь. Шли по той тропинке, где больше было солнышка, оно светило нам в наши спины, отбрасывая тени, которые, опередив всех, шли с нами по подсохшей за день тропинке. Мы ни куда не спешили, находили время еще, и заглянуть под кустики в поисках землянички. Так и дошли, то потрогаем, это понюхаем, здесь остановимся и подождём. На каждом шагу какие-то были причины остановиться. Я думал, мы вообще не дойдём до этого озера, да сумка ещё мне оттянула всё плечо. Нет бы, просто взять один фотоаппарат, так нет, тащу с собой всё, что есть. Хорошо, что не взял с собой из Москвы фотоувеличитель, его вот только не хватало, во всех моих прогулках. Свершилось чудо, мы наконец-то дошли – Ура! На озере было очень много народа, вода стала чуть теплее. После реки это не заметить было не возможно. На этот раз даже Маринка искупалась, а Ленка, та барахталась в воде до посинения, пока мы её из воды силком не вытащили. Она опять же каталась в своей лодке, на этот раз уже полностью самостоятельно. Неожиданно для всех, набежала тучка, но ни кто и не собирался покидать место отдыха. Как будто сообщили по радио, что тучка маленькая, и скоро дождик кончится. Так именно и случилось, не успели упасть на наши головы первые капельки дождя, смотрим, а солнышко уже выглядывает из под кромок небольшой тучки, выделив на небе все её очертания и красоту. Солнечные лучи по началу были похожи на длинные спицы колеса, ось которого была скрыта от нас. Эти спицы спешили до всего коснуться, быстро пробегая по всем отдыхающим, по воде, по лесу. Какое-то мгновение и всё это состояние исчезло, не ведомый волшебник включил яркий свет в нашей комнате, и всё пропало. Капельки дождя, скатываясь с надутой лодки, лишь были напоминанием о том, что только что капало и эти лучики – спицы растворились в залитом, солнечным светом, пространстве. Сильный ветер, которого мы и не замечали в этом лесу, нагонял новые тучки, они менялись и были не похожи друг на друга. Не менялось только то хорошее настроение, которое такие пустяки как дождь, не в силах были изменить. Именно с таким настроением мы настроились возвращаться к себе. Собрали свои вещи, аккуратно свернули в отдельную сумку нашу лодку, от которой всегда все были в восторге. По дороге обратно, солнышко то и дело пряталось, затем снова выглядывало, как бы приглашая вместе с ним попрыгать по кустам и веткам, нам хватало и той тропинки, где - то и дело приходилось обходить лужи и коренья больших деревьев. Они как толстые канаты были набросаны на всём нашем пути, и нам постоянно требовалось смотреть себе под ноги, где уж там до игр с солнечными лучиками, когда ещё и ягодки из - под кустов, так, и манят к себе. – «Съешь меня, я вкусненькая …» Их и искать не надо было, они манили к себе и не прятались ни от кого, как бы заботясь о том, что бы на них не наступили случайно.

 После ужина традиционная прогулка возле реки. После чего смотрели диафильмы, потом все купались, у себя под душем. Чаи гонять не стали, сразу легли спать. Сейчас, когда в очередной раз в своём написании пришёл к настоящему времени, все уже спали. Завтра нас ожидает, последний, полноценный день нашего отдыха в этом доме отдыха. В день отъезда, в понедельник всё будет зависеть от погоды. Возможно то, что мы поедем в Москву во второй половине дня. Думаем с Маринкой, что это разумно со всех точек зрения. Но не будем гадать. Да, чуть не забыл, сегодня Марина дозвонилась до дома, после ужина. Такое надо видеть и снимать на плёнку, как она колотила по этому аппарату. Потом, после нас, все остальные стучали, следуя нашему примеру. Грохот этот долго ещё продолжался, его было слышно за версту.

День двадцать первый. 1 июля 1983 года – пятница.

 С утра лил такой проливной дождь, что все мы проснулись не много раньше обычного. О зарядке в такую погоду не могло и идти речи. К началу завтрака, дождик притих, как бы разрешая нам сходить в столовую. Первое, что мы не могли не заметить, когда вышли из корпуса, это тепло. Нас обдало свежим тёплым воздухом. С листиков ещё падали последние капельки дождевой воды, трава, аж блестела от своей свежести. Иногда такой рисуют траву дети, исключительно зелёной и ничего лишнего. Перепрыгивая через лужи на асфальтированных дорожках, мы весело бежали в столовую. Ещё несколько минут назад планировали брать зонтики, а тут они оказались совсем не нужными. Главное, не следовало прикасаться к кустам и веточкам, которые были такими мокрыми, что с них ещё продолжали спадать как маленькие жемчужины, капельки воды. Как бы нам, подмигивая, случайным лучиком, от только что выглянувшего солнышка.

 Позавтракав, решили пойти на озеро. Именно за столом в столовой и решалась судьба времени, где мы его проведём. До обеда, погода так и не разгулялась, не смотря на то, что несколько раз и выглядывало солнышко. Главное, не было дождика. А прогулка на озеро всё равно не состоялась. Марина с Верой, мамой мальчика, который всегда был с нашими девчонками, надумали съездить в ближайший населённый пункт на автобусе. Алёнка за всё это время успела посмотреть телевизор, а потом убежала к подружке. Я, вооружившись своей фото техникой, решил походить и поснимать природу. Хоть иногда, да выглядывало солнышко, что непременно очень важно при съёмке на цветную плёнку. Именно на неё мне больше хотелось снимать природу, а не портреты людей. Алёнка охотно согласилась побыть у Марины, и я со спокойной душой направился в сторону деревни Алексеевка. Дошёл даже до леса и вернулся только к обеду, весь промокший. Марина к тому времени уже вернулась и ожидала меня возле корпуса. Оказалось, что ни куда они и не съездили, только прождали автобус у дороги, который так и не появился. Вернулись ни с чем, как в таких случаях принято говорить.

 После обеда, у меня появилось желание пробежаться вверх по течению реки. Интересно было, что дальше тех мест, до которых мы доходили со своими малышами. Тут я рассчитывал на большее расстояние, по понятным причинам, не мог такого позволить себе, находясь со всей нашей компанией. В том направление, мне порой,  и солнышко улыбалось, а вот на обратном пути попал даже под моросящий дождичек. Не знаю уж, сколько я преодолел километров, только не было меня больше часа. Дождь был таким мелким, что он ни чуть не мешал кучковаться той мошкаре и комарам, которые, казалось, они просто преследовали меня на всём пути. Мне приходилось отмахиваться своей снятой футболкой, когда уж очень доставали, особенно в низинах, где меньше ветра и больше сырости.

 К вечеру, всё повернулось так, что организаторам танцы пришлось переместить в помещение клуба. Это было менее интересно и нам, и нашим детям. Там, в помещении, была совершенно другая атмосфера, не располагающая к проведению вечера. Все охотно поддержали моё предложение, опять показать нашим деткам диафильмы. Чуть позже мы всё - таки решили посмотреть на эти танцы и заглянули в клуб. Не успели ещё осмотреться и выбрать местечко у стеночки, как нас всех огорошили нововведением. Было объявлено, что у кого есть дети, должны покинуть танцплощадку вместе с ними. Что мы в итоге и сделали, не особо и, расстроившись, вышли из клуба. В своём корпусе пробовали устроить детские игры в одном из холлов. Так и тут нам на этот раз не повезло. Одна отдыхающая женщина не поленилась выйти к нам и попросила всё это прекратить. Мы только переглянулись, ничего не говоря.  Нам ничего не оставалось, как забрать свою ребятню и разойтись по своим комнаткам. Так вот и закончился вечер наш.

День двадцатый. 30 июня 1983 года – четверг

 Сегодня утром свершилось чудо, я, как и в первые дни нашего отдыха, набравшись сил, вышел на зарядку. Но это ещё не всё. Мы проснулись все впервые не задолго до того, как должен был прозвенеть наш будильник. Дело в том, что раздался сильный грохот, и я даже не сразу понял, что случилось. Это наша Алёнка свалилась с кровати, не много задев своей головой ножку стола. Через считанные секунды раздался такой рёв, и вот только тогда, похоже, мы с Маринкой наконец-то поняли, от чего проснулись. Что бы скорее успокоить своего ребёнка, я ей предложил быстренько залезть ко мне под одеяло. На что она охотно согласилась и уж начала засыпать снова, но тут прозвенел будильник. Видя, что я собираюсь на зарядку, Ленка потирая свои глазки, тоже начала со мной собираться. Вышли как все нормальные люди через входные двери. В коридорах стояла звенящая тишина, и каждый наш шаг эхом отдавался по всем этажам, где нам не встретилось ни души. На улице было опять же не очень уютно. Серыми облаками небо затянуло так, что едва пробивающееся солнышко только лишь смутно напоминало о том, что оно здесь, с нами и так же готово к утренней зарядке. Утреннюю тишину нарушали лишь несколько человек, они занимались уборкой территории и громко разговаривали между собой. Может, мне просто показалось, но создавалось впечатление, что все они были плохо слышащие. Та обычно говорят те, у кого со слухом не важно. Пробежав по малому кругу 500 метров, я оставил своего ребёнка на качелях, а сам направился за ворота дома отдыха, на более длинную дистанцию. Опят же в лесу встретился с тем же мужчиной на велосипеде. Точнее говоря, он шёл пешком и катил свой велосипед рядом, держась двумя руками за рукоятки руля. На багажнике была уже знакомая мне, его корзина, аккуратно затянутая сверху выгоревшим платком в горошек. Не планируя купание в озере, решено было сбегать подальше по дороге, с которой все обычно сворачивают к воде. Интересно было, куда она меня приведёт? Этот план созревал у меня уж давно, и вот наконец-то свершилось, я имею полное представление, куда эта дорога приведёт, если с неё ни куда не сворачивать. До недавнего времени я смотрел на неё, как на некую загадку исчезающую в чаще лесной. Бежать пришлось далековато, в общей сложности я затратил на эту идею чуть больше часа. Конечно, я не всё время бежал, иногда давал себе отдохнуть, постепенно переходя на нормальный шаг. На окраине леса, куда я вышел, по правую сторону дороги, по которой я бежал, находились дачные домики. А по другую сторону был огромный массив территории, огороженный капитальным металлическим забором. В глубине этой огороженной территории, виднелись современные жилые корпуса. Было тихо, все ещё спали. Я даже дышать старался потише в таком безмолвном окружении, а вдруг кто меня услышит и заметит, как шпиона, подглядывающего за секретным объектом в такую рань. Возле въездных ворот высился небольшой обелиск в виде ракеты взметнувшейся в небо. Рядом большими буквами было написано «КОСМОНАВТ». А что это было, санаторий или дом отдыха, я не посмел спросить у тех случайных прохожих, которые для меня так неожиданно оказались на дороге, что я даже вздрогнул. Как это часто бывает от неожиданности. Естественно, какие тут вопросы. Если смотреть вперёд, то далеко, почти у горизонта виднелось ещё какое-то селение из частных домов, расположенных на склоне равнины, которую опоясывал лес. Быть может такой же, какой был сейчас за моей спиной и шумел своими листьями, стоило подуть лёгкому ветерку. Но всё это поселение, было так далеко и казалось игрушечным, ближе ко мне были постройки похожие на животноводческие фермы. Не далеко от них и паслось стадо коров, которых я не сразу и заметил. Подумал о том, как всё это по частям мне  увиделось, сначала одно, потом другое как какие-то слайды на белом экране. И только тогда, когда я собрался возвращаться назад, я наконец-то окинул всю эту картину своим взглядом. Широта необыкновенная, в городе такое можно увидеть, если только залезть на крышу высокого дома. И всё равно будет не то, здесь именно широта простора не поделённая на прямо угольники и углы, присущие городской застройке.

 Время уже поджимало, и необходимо было возвращаться к своим. Не заметно пролетели эти двадцать – двадцать пять минут, и я вновь вернулся в пределы дома отдыха. Алёнки на качелях уже не было, на территории к тому времени всё ожило. Отдыхающие повылезали из своих номеров и аллеи опять как и прежде наполнились прогуливающимися, в ожидании время завтрака. Больше всего народу, скапливалось у самого здания столовой. Небольшая группа людей собралась у того дядечки с велосипедом, который мне сегодня попался на встречу в тихом лесу, когда весь этот народ ещё спал. Именно об этом я и подумал, что как мне удалось опередить время и в отличие от них, увидеть то, что им не суждено было видеть. Когда они проснулись все, и вышли из своих корпусов, он наверняка уже стоял на своём привычном для всех месте со своей клубникой. Я быстренько принял душ, и мы с Мариной пошли искать своего ребёнка, за всё это время, пока я бегал она, так и не заходила в комнату. Марина считала, что она со мной и не беспокоилась. Нашлась наша Лена быстро, у телефонной будки, но и за эти несколько минут мы успели немножко поволноваться.

 После завтрака, объединившись в небольшую компанию, решено было идти на озеро. Шли потихоньку, ни куда не торопясь, как я по утру по той же тропинке, постоянно отмахиваясь от комаров. На озере все очень были рады нашей лодке, особенно Алёнкина подружка Марина. Дима, тот по началу очень боялся залезать в неё. Но постепенно освоился и уже потом, разыгрался так, что начались другие проблемы. Не знали, как его, от туда вытащить. Пока дети играли, пользуясь этим, я старался запечатлеть всё это на плёнку. А погода, так ведь и не направилась, все ожидали, что вот-вот выйдет солнышко, тогда позагораем. Наши девчонки всё же искупались под самый конец нашего пребывания на озере, обтирались почти на ходу, поспевая за взрослыми, осторожно ступая голыми ногами по кореньям и шишкам. Долго идти так босиком по лесной тропинке невозможно, от холодной, сырой и утоптанной дорожки, ноги просто начинают замерзать. Мы подождали, когда они соберутся и будут готовы к тому, что бы продолжить движение в сторону дома отдыха.

 После обеда все мы легли спать, проснулись ровно в шесть вечера. После ужина немного погуляли, и как только стемнело, все собрались у нас в комнате на просмотр диафильмов. Три плёнки я им показал, «Про злой огонь», диафильм так и называется. Второй – «Старуха Шапокляк» и третий «Три медведя». Все собравшиеся у нас наши гости, остались довольными, разошлись по своим номерам около одиннадцати часов ночи. Собрались перекусить, но неожиданно для всех, оказалось, что нет родниковой воды в нашей банке. Я стал собираться, Ленка рада стараться, тоже быстренько накинула свои штиблеты, и мы вместе с ней сходили за территорию дома отдыха. Придя с водой, сделали бутербродики с повидлом, пока наш маленький кипятильничек грел нам родниковую воду. Попили кофечко, специально для Алёнки я сделал лимончик с кипяточком и с сахаром. Она с огромным удовольствием попила и всю дольку лимона обглодала до самой шкурки. А как приятно сразу запахло, и даже не чувствовался кофе, который мы пили. В комнате стоял лимонный аромат. Было уже поздно, все улеглись спать. Марина раскрыла свою книгу, которую ей предстояло скоро сдавать в библиотеку и ей очень уж хотелось её дочитать. Я, естественно занимался вот этими самыми строчками и на конец-то в своём повествовании пришёл к настоящему времени. Вот, пожалуй, и всё, что касается нашего двадцатого, по счёту, дня отдыха. Сегодня кончился последний день июня. Вот и не стало одного летнего месяца, той самой прекрасной летней поры. Что ни говори, и как бы не была прекрасна зима, а лето лучше. Очень похоже на другое выражение – «Жить – Хорошо, а хорошо жить ещё лучше!» Так вот и с летней порой.

 Всё написанное прочитал Маринке, она охотно отложила свою книжку в сторону и внимательно послушала всё, что я написал о дне прошедшем. Сделав небольшую паузу, после того, как я закончил читать, она добавила

– «Почему не написал, что купили клубнику, а то у тебя получается, что этого продавца мы только видим с его велосипедом и корзиной на заднем багажнике …»

Я с ней не мог не согласиться, и в самом деле, она была права. Некоторые события почему-то странным образом ускользали от моего содержания. И вообще загадка, как всё это складывается. Про одно упоминаешь, про другое забываешь. Может это и есть то, что принято называть в таких случаях – не судьба. Я и не успел мозгами пораскинуть на все эти философские темы, как она ещё добавила про то, что

– « …всё, что касается моей деятельности, это - прежде всего стирка да уборка. Бутерброды вот только что вам подала, а у тебя получается, что я только свою толстенную книжку читаю». 

Мне  на какое-то время стало даже не удобно, я не спешил оправдать себя. К тому же, она уже раскрыла книгу, и мне естественно не хотелось ей мешать. Права, подумал я про себя и ещё, мне показалось, что она осталась довольной ни сколько тем, что я написал, а, сколько тем, что она мне в этих двух предложениях добавила от себя. Она прекрасно знала меня, что я со своей дотошностью, непременно постараюсь слово в слово записать всё то, что она добавила от своего мнения. Даже вот несколько таких предложений, не дают  уже право именовать эту тетрадь моим личным дневником. А сколько записано по просьбе ребёнка? Так что, получатся, этот труд, наш – общий, но пишется он моим почерком и моей рукой.

День девятнадцатый. 29 июня 1983 года – среда.

 Как и прежний день, этот выдался тоже на славу. С самого утра солнышко уже всех радовало и манило на те просторы природы, чем так богат этот дом отдыха. Проснулись в восемь утра, на аллеях ещё ни кого не было. Была такая тишина, что казалось, до нас доносился лишь только шум тех холодильных установок, которыми была оборудована столовая. Минут через десять, всё резко изменилось. Все, как будто, сговорившись, повылезали из своих комнат, и заполнили эту тишину разговорами, вперемешку со смехом и цоканьем дамских шпилек. Действительно, появилось так много людей, что даже не верилось в то, что несколько минут назад я пытался найти сравнение этой тишине, которая ещё как бы висела в воздухе над всеми нами.

 Сразу после завтрака, не много прибравшись в комнате, мы все отправились на озеро. Шли самой ближайшей дорогой, она была освещена солнцем, лишь только изредка тропинка уводила нас в тень от высоких деревьев. Мы с Алёнкой скинули с себя лишние одёжки, как только вошли в лес. Марина до самого озера шла при полном параде. Отдыхающих на озеро шло очень много, мы расположились ближе к воде, заняв пятачок земли с не вытоптанной травой. Лес так близко подступает к берегам, что не хотелось бы быть в его тени, где всяких насекомых становилось ещё больше, стоило только сойти с солнечного местечка. Но и здесь, они тоже нас доставали. Мы с Ленкой больше проводили время у воды, а вот Марина, продолжала кормить комаров и ни в какую не хотела в такой воде даже ноги мочить. Вода заметно остыла за эти несколько холодных дней. Я хорошо помню, как хотелось по утрам назвать эту воду парным молоком, на фоне сравнений с холодным  ветром. Да и по числу купающихся, было понятно, что тут что-то не то. Я надул ребёнку лодку, и она с удовольствием плавала, ни сколько не боясь за то, что сильный ветер быстро уносил её от берега. Мостки с деревянным настилом были построены так, что образовывали некий квадрат водяного участка озера и все купающиеся дети могли всегда быть спокойны, в том числе и их родители, мирно загорающие по всему берегу озера. Алёнка после всех этих плаваний охотно согласилась искупаться, и её ни чуть не смущала прохладная вода. Я уж сам вынужден был ограничить ей это удовольствие, боясь переохлаждения. Маринка читала свою толстенную книжку, Ленка стуча зубами, старалась так завернуться в покрывало, что казалось ещё чуточку, оно и порвётся. Короче, опять я их оставил вдвоём на солнечном пятачке, а сам, взяв свой кофр с фотоаппаратурой, пошёл немного поохотиться. Выйдя на вырубку, увлёкся фотосъёмкой, не обращая внимания на то, как меня эти комары и слепни, просто живьём пожирали. Из одежды на мне были только плавки, для того, что бы, не поранить ноги в лесу, я обулся, но в битве с комарами от кроссовок толку мало. Как в прочем, не было ни какого толку и от плавок, которые к тому же ещё и были сырыми после моих игр на воде с Алёнкой. Так и хотелось сбежать подальше от тех мест, а тут ещё, как на зло, хорошенькое место с ягодами. Но сил больше моих не было терпеть всё это полчище насекомых, и я вынужден был оставить эти ягоды, это фотографирование и бегом бежать сквозь кусты, на прямую, к своим на озеро. Вернулись в дом отдыха в самый притык к обеду.

 После обеда, опять решено было идти на природу, но не на озеро. Прошли через деревню Воря-Богородское и оказались возле бетонки. Так на местном языке обозначается дорога, проходящая мимо деревни. Идя вдоль этой дороги, неожиданно напали на ягодное место. Земляники было так много, что особо и не надо было ходить. Достаточно было только присесть в одном местечке на корточки, и вдоволь насладиться этими ягодами. Я сначала собирал один, потом ко мне присоединилась Алёнка, глядя на Лену, Марина тоже решила нам помочь в наполнении детского ведёрка. И всё это под постоянными атаками комаров и всякой летающей нечести, типа оводов, слепней  и даже ос. К себе возвращались довольные и гордые тем, что ни что нас не испугало. Ленка сама несла это ведёрко, с гордостью рассказывая нам, как она старалась и как она терпела этих несчастных комаров, потом много значительно добавила – «И не плакала, вот …». Уместно подчеркнуть, что все мы были по пляжному одеты, не смотря на то, что ни какими водоёмами и не пахло. Хотелось каждую солнечную минутку использовать в рамках загара, и в тоже время лежать просто в траве, как коровы, не хотелось. К вечеру наш ребёнок так устал, с этими всеми прогулками и собиранием ягод, что мы предложили ей остаться в комнате, и не идти с нами на танцплощадку. По началу, что было …Море слёз, да и только, она и слушать нас не хотела, но потом после долгих уговоров согласилась отдохнуть и набраться сил на завтрашний день. Когда мы вернулись, Ленка тут же проснулась и как ни в чем, ни бывало тут же начала щебетать, радуясь нашему приходу. Я предложил ей апельсин, она отказалась и говорит – «У меня аппетит испортится от сладкого, и я опять плохо буду кушать …» Этот текст был не случаен,  после ужина, где она почти ничего не съела, мы и решили её с собой не брать. Понимая, что ребёнок устал и перегулял на солнышке. После чего какой может быть аппетит, и взрослый откажется в такой ситуации от еды, да ещё той, которой нас ежедневно кормили строго по распорядку дня. Первое, что она сказала, когда мы вернулись, протирая свои глазки от сна – «Я завтра буду кушать очень хорошо …» Так уж ей хотелось с нами на танцы, что сегодняшнее наказание, к стати первое, за всё время пребывания в доме отдыха, послужило хорошим уроком на все оставшиеся деньки. Потом ещё говорит нам – «И конфеты мне не надо есть, от них вот аппетит и портится, вот …»

 Ну ладно, на сегодня вроде всё. Близится к концу наш отпуск, о чём мы все, всё чаще стали отмечать в наших разговорах. Даже стали подсчитывать количество дней до нашего отъезда.

День восемнадцатый. 28 июня 1983 года – вторник.

 В лучах солнца, которое нас радует вот уже несколько дней, жизнь нашего отдыха заметно ожила и приобрела более яркие краски. Утро порадовало всех много обещающим деньком, в смысле тепла. Встали по обыкновению поздно. Собрались, оставив беспорядок в нашей комнате, на завтрак. Только сейчас обратил внимание на то, что ни когда не писал о том, чем нас кормят. Это, конечно, говорит о многом, кто понимает. Всё дело в том, что подобная кормёшка не заслуживает того, что бы её упоминали письменно. Достаточно сказать, что нам изрядно надоели всевозможные каши, лапша и вермишель. Отдельной строкой хотелось бы выделить такое слово – рис, по сравнению с ним всё остальное ещё как-то терпим, но со скрипом. Не смотря на всё это, я съедаю всё за себя и за своих девчонок по принципу – не пропадать же добру.

 После завтрака, не тратя зря время на разные там раскачки, мы направились отдыхать. Цель была на этот раз однозначная, вверх по течению реки Воря, на живописное местечко, где на другом берегу реки как бы нависал огромный обрыв. На краю, которого росли разные деревья, участь которых со временем была предрешена. На полянке, где мы расположились, был единственный минус, это комары. Просто ужас, ладно бы только комары, так нет, ещё и эти самые слепни. После столкновения с таким вот слепеньким, волдырь вскакивает, мало не покажется. Мы уж пытались играть в бадминтон, но с таким ветром, если только змея запускать. Запустить воланчик в сторону партнёра практически было не возможно, его всё время сносило куда угодно, но не туда куда хотелось. Решил поискать другое место привала, оставил своих на самой середине полянки, а сам побежал рыскать приличное местечко по окрестным тропинкам. Охотно углубился в незнакомые места, пробежался по другим полянкам, на что в итоге у меня, было, потрачено времени больше часу. Чувство моего любопытства и спокойствие за своих, позволили мне уйти так далеко, что я оказался у какого-то спортивно-туристического лагеря, где полным ходом кипело пионерское, звонкое лето. Сам лагерь располагался в нетронутом лесу, рядом проходила просека с проложенной там линией электропередачи. Домики не больших размеров образовывали подобие небольшой улочки, уходящей в глубину леса. По разные стороны, этой аллеи похожей на улицу, были корпуса и по - крупнее. В них угадывались помещения столовой, а на одном просто удалось прочесть вывеску «Библиотека». Жилые домики были так малы, что напоминали сходство с будками железнодорожников, в открытые двери которых даже были видны аккуратно заправленные кроватки. В каждом таком домике по две, но они все были двух ярусные. Это всё говорило о том, что домик предназначался всего лишь для четверых отдыхающих по количеству можно ещё сравнить с пассажирами купе железнодорожного вагона.

 Побежал дальше вперёд, не хотелось задерживаться, к тому же необходимо было учесть время на обратную дорогу. Я то и дело поглядывал на часы, в голове стали появляться мыслишки о том, что, не волнуются ли там за меня мои девчонки. Одновременно со всем этим ещё и размышляю о поразительном сходстве этих домиков с купейным вагоном. Только тут над каждым таким купе, была собственная крыша. В остальном всё один к одному, и столик у окна, и дверь по центру. Пока над всем этим размышлял, не заметно оказался опять у каких-то пионерских лагерей. Время так поджимало, что решил повернуть обратно, не любопытствуя и не проявляя своего интереса к очередному новому объекту. Даже близко не стал подходить, развернулся и обратно.

 В дом отдыха, возвращались не спеша. Было время рассказать про всё то, с чем мне довелось встретиться. Алёнке тоже захотелось посмотреть на эти пионерские лагеря, уж очень ей понравился мой рассказ, особенно про маленькие домики. Все сначала подумали, что я, для сравнения используя слово будка, добавлю – собачья, но я, поняв, что немного перебрал с ходом своей мысли, быстренько выкрутился, используя слово – железнодорожника. Такие, действительно, раньше были при каждом железнодорожном переезде или в тех местах, где необходимо было переключать стрелку направления движения поездов.

 После обеда решено было, ни каких тихих часов. Только на природу. На этот раз решили попробовать удачу, направляясь вниз по течению реки. Так и не найдя подходящего местечка, возле воды, мы взяли курс на  холмы, похожие на песчаные. Добравшись до цели, были приятно удивлены, что это и на самом деле был песок. Прежде всего, в восторге была Алёнка, да и мы тоже получили настоящее удовольствие. В этих местах, такое количество песка нам встретилось впервые. Мы валялись на нём, как валяются люди на пляже. – «Погляди, тут у меня какая глубинина …» - так нам ребёнок комментировал всё, что она делала, пока мы с Мариной нежились на солнышке. Не задолго до этого, она нам говорит – «Не буду я в больнице работать, я буду сено тут косить …»  Воспоминания ребёнка о здешних сенокосах, пожалуй, остались самые, что ни на есть впечатляющие. Сейчас, чуть что, так в её играх только и видишь, как она косит сено и потом сама собирает своими детскими грабельками.

 Незаметно закончился световой день, настало время вечерним танцам, где наши детки старались не пропустить ни одного танца. Тут, конечно, речь идёт о девчонках. Как уж они старались с этой Мариной, выделывая всевозможные па и кренделя, что называется. На редкость удачной, оказалась вся программа вечера, не заметно пролетело время. Разошлись только лишь в половине одиннадцатого ночи. У себя ничего не стали готовить, съели только по апельсину и завалились спать. Прочитав всё написанное, как обычно тут же в мою сторону посыпались предложения от моих девчонок. Перебивая друг друга, они спешили мне сообщить, что необходимо добавить на эти страницы. Особенно преуспевала Алёнка, просто и рта не давала открыть другим. – «Напиши, что коровы по воде ходят …». Когда я читал, её беспокоило то, что я не упомянул то, как мы собирали ягоды. – «Напиши, что ягоды собираем …». В образовавшуюся, секундную паузу Марина добавила про то, что Алёнка не мало ещё и рассуждала по поводу  разговора о сене – «Чего в больнице работать, надо постоянно одеваться, раздеваться, уколы делать. А тут целый день на свежем воздухе. Покосил сено, поел, опять покосил …» Услышав весь наш разговор с Мариной, Ленка скорее спешит добавить – «Нет, я говорила, что после больницы я буду сено косить …».

 Уснула так быстро, что нам даже показалось, что её фраза оборвалась, и она, не успев досказать своё, провалилась в глубокий сон. А в это время, в комнате звучала приятная музыка. Спокойно и не очень громко, способная в считанные минуты, убаюкать, кого угодно.

День семнадцатый. 27 июня 1983 года – понедельник

 Приятно было видеть рано утром, чистое летнее небо, в ярких солнечных лучах. Желание выходить на зарядку давно пропало. Всё это мне никогда не было свойственно, и понятно было, что на долго моего энтузиазма не хватит. Но и те две недельки, которые я продержался, были для меня настоящей победой над собственной ленью, пусть даже на такой короткий срок.

 После завтрака я занялся наведением порядка в комнате. Марина с ребёнком, в это время были в игротеке, после чего мы все собрались позагорать. Далеко не стали уходить, спустились к реке Воря и расположились вблизи её берегов. Дочитали, взятую с собой книгу про Буратино. Пока читали, погода начала постепенно ухудшаться, и по большей части солнышко нас уже не согревало, спрятавшись за набежавшие тучки. В итоге, эта «замечательная» погодка выжила нас с полянки, и нам ничего не оставалось, как собираться с насиженного местечка и идти к себе в комнату. В оставшееся время до обеда, я занялся своими записями в тетрадь, Марина расположилась на этот раз со своей книжкой на открытой беседке, по соседству с нашим корпусом, там же рядом с ней была и Алёнка, постоянно порхающая вокруг этой беседки как бабочка.

 После обеда как всегда тихий час. Но проспали на самом деле на много больше. Проснулись только в половине шестого, на полдник получается опять не пошли – проспали.

 Вечером, собравшись в небольшую компанию с такими же отдыхающими, немного погуляли. Нас с ними объединяли наши детки. Мальчику Диме было три годика, он был с папой и мамой, они чуть старше нас, но не на много. Маленькую девочку тоже звали Мариной, она была с Бабушкой. Очень интересная девчонка, чуть старше нашей Алёнки. Подвижная, всегда в каких-то играх и совершенно не нуждающаяся в какой-то опёке со стороны своей бабушки. Бабушке только оставалось просто быть рядом. На днях я обратил внимание, как она незадолго до начала танцев, на открытой площадке изображала представление. Для чего забралась на сцену и стала нам всем показывать балерину, потом даже спела. Не оставила без внимания и цирковые номера, изображая клоуна. Именно такой я и увидел впервые эту девочку, с которой потом познакомилась моя Алёнка. Незаметно за разговорами прошёл и вечер. Мы медленно прогуливались по единственной улочке деревушки, которая была ближайшим соседом нашего дома отдыха. Невольно пробегал в душе отголосок белой зависти за тех, кто проживал в этих домиках с видом на речушку под названием Воря и среди такой чудной природы. Где одни только сосны чего стоили, куда мы так любили всегда ходить. И если мы все любовались просторами и тишиной, то наших детей по большей части интересовали домашние животные и птицы. Короче говоря, живность их привлекала больше всего остального. Разве могли они спокойно пройти мимо пасущейся на лугу коровы? Да ещё с маленьким бычком, который любопытно  разглядывал, окружившую его малышню. И так почти у каждого двора с такими вот остановками. А сколько людей всегда останавливается возле того самого дома, про который я уже на одной из своих страниц упоминал. Сам дом, не такой уж и шикарный, если к нему подойти ближе и приглядеться, но вот именно раскраска полисадника, фронтона самого дома, наличников и разных резных штучек, придавало всему этому столь привлекательный и яркий вид, похожий на детский рисунок. Меня поражало количество автомобильных покрышек, приспособленных под цветочные клумбы. Среди которых даже были от трактора «Беларусь». Кто знает, что это такое, сразу представит эти огромные задние колёса высотой в рост среднего человека. Это, каких же усилий стоила хозяину вся эта красота. Центром внимания всего этого великолепия было чучело аиста, сделанное из лоскутков цветной ткани и поролона, возвышающийся над всей этой постройкой на специальном шесту, где было укреплено подобие гнезда. К стати, всё это со стороны и впрямь было похоже на живого аиста и только подойдя ближе можно было заметить, что аист не настоящий и то что он из поролона и тряпочек. Так вот и подошёл этот вечер к своему завершению. На танцплощадке играла всё та же музыка. Всё те же песни, в который раз подряд нарушали тишину летнего вечера. Закат выдался прекрасный, небо на столько очистилось от облаков, что похоже стало на ткань, на фоне которого небольшими стайками кружила мошкара. В такую пору расходиться по своим комнатам совсем не хотелось, мы сидели на лавочке у своего корпуса, дети играли на нашем балконе. Я им там постелил коврик из комнаты, вынес все Ленкины игрушки, которые мы привезли с собой и те которые приобрели уже здесь. Они в один миг понатащили ко всему этому ещё и каких-то кирпичей. Ленка усердно «косила» траву у балкона и складывала в кучки примерно такие же, какие она только что видела возле домов на деревенской улочке во время нашей прогулки. Стоило мне вынести всё необходимое для создания мыльных пузырей, как тут же стали собираться люди, кому очень уж нравились наши необыкновенные мыльные пузыри. А как самому приятно, что у тебя, получается, развлечь народ, эта потребность, я уже отмечал, во мне, наверное, от отца. Он тоже всегда хотел быть таким. Но как он, мне не суждено было научиться играть на гармошке, но, по сути, мы очень похожи. Пока любовались пузырями, солнце скрылось за деревьями, опять потянуло прохладой, и все стали собираться по домам. Правильнее сказать, по своим комнатам, а на языке местного персонала – по палатам. Все мы проживали в одном корпусе, только на разных этажах. Мальчик Дима на третьем этаже, бабушкина Марина на первом, как и мы, только окнами в обратную сторону. Наши окна выходили на центральную аллею с видом на красивое здание столовой, и ещё одно очень существенное отличие, наша сторона была менее солнечной. Вернувшись, домой после такого интересного вечера, мы все уже успели проголодаться, устроили быстренько себе небольшой ужин номер два. Ленке заварили зверобой, который она сама собирала и, притащив всё это, поучала нас, что это очень полезно. Только вот сама его почему-то пить не стала, чуть попробовала и отставила бокал в сторону, заметила, что я увидел, пояснила мне

– «Что бы, не мешал играть…»

 Мы с Мариной попили кофе, послушали радиопередачу «Для коллекционеров и любителей грамзаписи». Марина читает книжку сейчас, а Алёнка, даже не смотря на яркий свет, только что уснула, утомившаяся от всех этих игр за день. Тут только что играла мелодия на радио в исполнении французской группы «Space», так она уловила похожее созвучие  на наше слово – помидор. Мы тоже стали более пристально вслушиваться, и действительно в одном месте повторялось несколько раз фраза похожая по произношению на наше слово – помидор. Вот и всё. Уже поздно и пора спать. Как в народе говорят – утро вечера мудренее.

День шестнадцатый. 26 июня 1983 года – воскресение.

 Не говорить о погоде в дни своего отпуска, думаю, не возможно. Да ещё о такой, которая поминутно меняется. В основном вся эта тема содержит кучу облаков и далеко не летний ветерок. Вот и сегодняшнее утро к великому всеобщему сожалению не явилось исключением. Наделило оно нас всё той же кислой погодой, от чего из своих постелей вылезать не хотелось. На часах было уже начало девятого, а мы всё лежим. Не знаю, о чём думаем, но только в 08.30 мы должны быть в столовой. Понимая всё это, вылезать ни в какую не хотелось. Не верилось в то, что за окном «жаркий» и «цветущий» месяц июнь.

 После завтрака мы все сходили за родниковой водой и каково же, было наше удивление, что всё это мы успели сделать до начавшегося дождя. Стоило нам только вернуться к себе, как тут же хлынул проливной дождь, то самый на который как-то наша Алёнка указала пальцем и сказала - «Смотрите! – какие макароны …» Марина отвела ребёнка на второй этаж в игротеку, ближе к обеду и я туда зашёл. Очень уж было интересно, как там? И что это за игротека такая. Очень понравилась. Небольшая комната, но очень светлая. Угловое расположение этой комнаты имело дополнительное окно, как и у нас в комнате почти от самого пола и до потолка. Такое остекление, чаще используется на верандах. Но какими бы не были окна с красивыми занавесками, всё равно в центре внимания был застеленный ковровыми дорожками пол и огромное количество разнообразных игрушек. В уличной обуви там не принято находиться, на это сразу обращаешь внимание при входе, где масса детской и взрослой обуви. В итоге по такому чистому полу можно было просто бегать в носочках. Вдоль стен стояли шкафчики для игрушек, ближе к окнам стояли столы с разными принадлежностями для рисования и детских настольных игр. Стены этой комнаты украшали репродукции с героями из знаменитых мультфильмов, и был даже отдельный стенд, на котором вывешивали лучшие детские работы. На небольшой круглой подставке у окна стояла гипсовая фигурка маленького Володи Ульянова. Дети так и называли – «Маленький Ленин» Высота этой фигуры была, наверное, не больше одного метра.

 Детей и игрушек было так много, что когда я туда зашёл, я ни как не мог найти свою Алёнку. У самого окна среди своих сверстников я наконец-то её заметил. Дети так увлечённо были чем-то заняты, что даже, не обращали и внимание, на входящих взрослых.  Это было заметно по нашему ребёнку, который смотрел в мою сторону, но не замечала того, что я пришёл за ней. Люба, девушка на которую возлагалась роль хозяйки этой игротеки, увидев меня, подошла и с улыбкой на лице сообщила, что ваша дочь от кукол ну просто не отходит. Видя всё это, было понятно, что надо было непременно всё это поснимать, и я быстренько побежал в свою комнату за фотоаппаратом. Вернулся и сделал несколько снимков, а там уж и Алёнка меня заметила, оставив свои игры. Так была сделана серия снимков посвящённых детской комнате под названием – игротека. Возвращаясь в свою комнату, сделали ещё несколько снимков в холлах нашего корпуса.

 После обеда был традиционный тихий час, только вот продолжался он несколько часов. На полдник решили не ходить, да и поздно было уже говорить о полднике и о том, что мы что-то решали на этот счёт. Так и провалялись до шести часов вечера, съели по апельсинчику, а там уж не за горами и ужин.

 После ужина Ленка ходила с девчонками собирать цветы, куда-то не далеко. Это одна из мам, сопровождавших детей, нас успокаивала, что бы мы, не переживали. Вернулась не без приключений. Случилась история не для дневника. Очень спешила вернуться, но не успела. Пришлось менять ей одёжки, только вот настроение сразу поменять не получилось. От всего случившегося она сильно расстроилась, долго плакала, но - видя то, как нам её было жалко, всё-таки потихоньку успокоилась. Потом мы занялись мыльными пузырями и, похоже, было на то, что всё её расстроенное состояние улетучилось. Когда она собирала с девчонками цветы, я немного походил, поснимал, у самой реки нашёл огромный пикан. Что самое интересное, то, что я его с трудом вырвал из земли. Ножа у меня не было, а ломать не хотелось. Это, конечно, нужно было видеть, как я вокруг него крутился. Зато из этого пикана получились замечательные трубки для наших мыльных игр. Было приятно смотреть на проходящих мимо отдыхающих, некоторые даже останавливались, что бы посмотреть на наши пузыри. Больше всего привлекали они своими размерами, это было нечто. А как нас всё это удивляло и радовало, можно было судить по опустевшему флакончику из-под шампуня. Маринка была права, что настанет день, и помыть голову будет не чем. Зато, какое удовольствие наблюдать за пузырём, который не только переливается всеми цветами радуги, но и меняется по форме в немыслимом каком-то танце из области фантастики, да ещё при таких размерах близких по сравнению с приличным арбузом или дыней. Порой так было забавно наблюдать как наши «зрители» переживали, когда такое произведение искусства  лопалось, успев за столь короткий промежуток времени обрести своих болельщиков, которые пристально следили за каждым его движением. Но это всякий раз быстро заканчивалось, стоило нашему мыльному пузырику столкнуться с каким ни будь препятствием. Вот так вот и развлекались допоздна, Маринка всё это время читала свою толстенную книжку. Перед сном решили побаловать себя не крепко заваренным кофечком с печеньем. Перекусив, я почитал Алёнке книжку про Буратино, и только лишь около 12 часов ночи мы легли спать. Долго не мог уснуть, что бы, себя не расстраивать, даже на время не стал смотреть. Что бы потом не было повода рассказывать про то, как я не спал до таких-то … часов.

 Не смотря на то, что уже начался новый наш день отдыха 27.06.83 г., не могу не записать ещё одно Ленкино выражение. Про него я совсем забыл. Очевидно, не судьба была ему затеряться. Она принесла с цветами  ещё несколько маленьких грибочков и тут же принялась готовить из них блюдо, приговаривая, как бы сама себе

– «А это у меня маленькие грибики …»

 Примерно всё так и было, я имею ввиду формулировку. Может что и не совсем точно, только вот это «грибики …» запомнилось больше всего. Интересно то, что она всё время что-то стрекочет без остановки, и уж где там уследить за всеми её высказывания. Порой да, за своими заботами и не обращаешь на неё внимание. Всё это дополнение я сделал перед обедом 27 июня 1983 года.

 Вчера по понятным причинам, не мог всего этого дописывать, было уже поздно.

День пятнадцатый. 25 июня 1983 года – суббота.

 Окончательно привыкнув к плохой погоде, спали утром, что называется до упора, абсолютно не торопились с подъёмом. Даже занавески не спешили открыть, и каково же было наше всеобщее удивление, что за окном оказалось чистенькое небо и ярко светящее солнышко. Такие вот у нас были занавесочки, не хухры-мухры. Из плотной тёмной ткани, примерно бардового цвета, если мне не изменяет моё зрение. В прочем, это не главное. На улице оказалось всё равно прохладно, дул сильный ветер.

 После завтрака решили погулять, а что ещё оставалось нам решать? На всякий случай навестили местечко с земляникой, понятно с какими планами. Тут и так всё ясно. Ягоды были, но не так уж и много.

 Здесь хочется немного отвлечься на времена сегодняшние и уж если быть точным, рассказать, как прошлым летом мне впервые в моей жизни довелось по настоящему много видеть растущей земляники. Это случилось на съёмках фильма «Пора собирать камни». Мы работали тогда в Твери, и однажды было выбрано такое место, где этой земляники просто завались. Лично я, такое увидел в первый раз. Всё бы ничего, только лакомиться этими ягодами, не было времени. По долгу работы, требовалось быть рядом с камерой, а это почти в двух шагах. Я то ладно, ещё находил минутку отлучиться и полакомиться, а вот актрисе, снимавшейся в том эпизоде, было труднее с этим не стандартным вопросом. Но, не смотря ни на что, и она тоже старалась заскочить на эту полянку с ягодами. Режиссёр уж начал волноваться, куда всё время исчезает актриса, все 'подшучивали и только, а истинную причину знал только я один. Сам там то и дело пасся на этих ягодках. Такая вот и история про тверскую земляничку 2004 года. Не стану из всего этого раздувать большее, на этом и закончу с целью вернуться к страничкам своей "Общей тетради".

 Затем спустились к реке и побывали на её берегу. Выбрали себе местечко в низине за небольшим холмом, спрятались от ветра, одновременно оставаясь на солнышке. По приёмнику, который был со мной, звучала не плохая  музычка. Это, пожалуй, и было моим единственным занятием, крутить ручки и искать для всех приличную музыку. Марина с Алёнкой плели венок из травы, на кончиках которой, были продолговатые шишечки. Я лежал с закрытыми глазами и просто слушал музыку.

 После обеда не было причин отказываться от тихого часа, и в то же время не хотелось проспать начало детского фильма «Слон и верёвочка». Его планировалось показать в клубе сразу после полдника, как всегда по распорядку дня. Пока смотрели фильм, тучки сбежались в кучку, и было понятно, чем всё это кончится. На очереди по плану ещё был ужин и танцы на открытой площадке. Именно во время проведения танцев и начал моросить дождичек, даже и не стали ждать, чем всё это кончится, пошли к себе. Записи, которые я так старательно готовил, мною были предложены, но баянист не рискнул взять на себя смелость и включить не знакомые ему кассеты.

 Он действительно, наверное, очень опасался за содержание этих плёнок. Ему лично это было и не нужно, к тому же были желающие послушать Аллу Пугачёву и именно то, что он уже включал неоднократно. Мне тоже нравились задорные песни Пугачёвой, но слушать их многократно становилось опасно для настроения. Большая часть публики действительно склонна слушать одно и тоже, они к этому привыкли. О каких новинках может идти речь. Я столько раз это замечал, и всё равно в очередной раз совершал промашку. Тратя, в пустую, свои силы и время только лишь для того, что бы кого-то удивить. Живут же люди, кому это совсем не нужно всё это. Узнаются качества характера моего отца, это его гены влияют на меня и я ни как не могу уняться в этой области. Ещё в юности были замашки к развлечению народа, вытаскивал в окно динамик и оглушал всех прохожих своими записями. Наивно полагая, что кому-то это всё нравится. Прошло время, а я оставался таким, каким и был много лет назад. Однажды, живя в Соликамске, даже включал свою музыку в местную радиоточку в тот момент, когда там был перерыв с двух до четырёх часов дня. Эти два часа звучали песни по всей радиоточке нашего дома. И таких примеров великое множество. С годами ни чего не менялось. Не было ничего этого в тетради, пришлось выделить, что бы не случилось путаницы.

 Играла всё не та музыка, и как на зло, опять прозвучала очередная заявка с пожеланием повторить  то, что играло до этого. И так вот каждый раз одно и тоже. Казалось, что кассета с магнитофона и не снималась с этого магнитофона никогда. Единственным разнообразием выглядели те кино показы, которые чередовались с танцевальными вечерами.

 Придя с танцевальной площадки, немного промокнув, тут же решили попить, что ни будь горяченького. Имея с собой кипятильник, у нас с этим не было проблем. Я почитал немного Алёнке сказку А. Толстого «Золотой ключик, или приключения Буратино», эту книгу на днях в библиотеке взяла Марина, специально для ребёнка. Себе она тоже взяла, на этот раз толстенную книгу «Лезвие бритвы». Если я не ошибаюсь, именно с ней она сейчас и просиживает часами допоздна, когда все уже спят и посапывают.

 Вот и сейчас, мы уж забрались в кровати под одеяла, не желая замёрзать. Помещение не отапливается, от сюда и холодище. А потом, кто будет топить летом? Так мы и оставили Маринку наедине с книжкой, она включила себе светильник, что бы не мешать включённым светом нам с Алёнкой …

День четырнадцатый. 24 июня 1983 года – пятница.

  Вылезать из постели не было ни какого желания, не говоря уж про то, что бы ещё и идти, куда ни будь. Так поздно проснулись, что возиться с заправками своих кроватей времени совершенно не оставалось. Побежали, оставив всё  в комнате, таким как было, в расчёте на то, что придём и наведём порядок.

  После завтрака, не смотря на сильный дождь, все мы сходили за родниковой водой с трёх литровой банкой и вернулись к себе в комнатку. Вскипятили свеженькой водички и заварили кофе. Навели порядок в своих гнёздышках, и даже дверь на балкон и ту закрыли. На улице было так сыро и холодно, что нам ничего не оставалось, как коротать время дообеденное за чашечкой кофе и теми вкусностями, которые я привёз из Москвы. В отличие от нас с Алёнкой, Марина нашла себе занятие, из тех овощей, что я привёз, сделала овощной салатик и всех предупредила, что всё это к обеду. А то мы с Алёнкой, охотно готовы были переключиться с печенья и кофе на редиску и помидорчики. Делать было нечего, вот и сидели, чавкали за столом.

  После обеда устроили тихий час. Спали как сурки. Удивительно как полдник не проспали, но когда выглянули в окно, сразу подумалось – лучше бы мы его проспали. Но просто уже и спать не хотелось, пришла умная мысль, вообще не ходить на этот полдник и не мокнуть ради каких-то булочек с чаем. Быстренько накрыли из того, что у нас было, свой стол и неплохо пополдничали в своей комнате, не выходя под не прекращающийся далеко не летний дождь.

  К ужину вроде распогодилось, даже если бы этого и не произошло, всё равно бы пошли. Как я мог отказаться от ужина из-за какой-то погоды. Ни куда не торопясь, поели, как бы растягивая ни сколько удовольствие, а время. Но тяни, не тяни это время, а выходить надо. Погода позволяла немного побродить по территории и её окрестностям. Прошли в сторону леса. Маринка с Алёнкой усиленно искали земляничку, а я крутил свой приёмник, с которым, похоже, ни когда не расставался и пытался не отставать от своих девчонок. Гуляли всего ни чего, и всё таки успели замёрзнуть. И это 24 июня, подумать только – замёрзли. Вернулись к себе, Маринка окунулась с головой в свою книжку, я как обычно. Решил посвятить оставшееся время до сна своим дневниковым записям, чем и занимаюсь до сих пор.

  На этом и закончилась запись, правильнее сказать, оборвалась. Так случалось частенько, писал до того, пока Маринка читает, и только стоило ей прочесть намеченную главу, она демонстративно закрывала свою книгу – «На сегодня всё!» … После чего следовало примерно следующее – «Ну ты писатель, ты думаешь спать собираться, или будешь сидеть до утра? …» Спустя 22 года, с точностью воспроизвести всё это просто не реально, но примерно так оно и было. Ленку тоже порой было не возможно уложить. Она ни кому, не мешая, могла часами ковыряться со своими игрушками в кровати, и если в этом дневнике о таких мелочах не написано, это лишь говорит о том, что тогда я не знал, что же является тем самым, что спустя годы не утратит интереса. 

День тринадцатый. 23 июня 1983 года – четверг.

  Мне и в голову не пришло в течение всего дня, что именно этот день является 13 днём нашего пребывания в доме отдыха.

  Как я уже успел отметить на прежней странице, день этот начался лично для меня скучновато. Проснулся не совсем выспавшийся от того, что всю ночь замерзал под этим тонюсеньким покрывалом. На часах к тому времени уже было начало девятого и, не успев, что называется и глаза протереть, сразу к магнитофону и к своим записям. Проковырялся со всеми этими заботами почти до одиннадцати утра. Время поджимало, я быстренько всё собрал необходимое и побежал относить Наташе магнитофон и обещанные для Кости пластинки. Не заходя, домой, тут же поехал на рынок, где простоял в очереди за помидорами по 2 рубля. Такая цена от рыночной, очень сильно отличалась, от чего и был смысл столько тратить время. Купил ещё немного редиски по 40 копеек (пучок), луку и укропа. По дороге к рынку, до этого, купил пару килограммов апельсин и два лимончика. Сумка моя целлофановая, похоже, уже было на то, что вот-вот порвётся. Пришлось всё это просто нести на руках, придерживая снизу пакет. Повезло с транспортом, я благополучно доехал 67 автобусом до Академической, а там пересел на 121 и был дома со своими покупками. Времени оставалось мало, но не на столько, что бы были причины беспокоиться. Я собрал всё купленное в нормальную сумку и практически уже был готов к выходу. Родители предложили поесть супчику, от чего я не стал отказываться, не смотря на то, что аппетита не было никакого, всё-таки поел. Сделал себе ещё яичницу и только после стал собираться к отъезду. Перед выходом ещё немного решил послушать пластинку, купленную для Алёнки. Пока сидел, слушал, пришла мысль всё-таки переодеться в костюм. Кроссовки пришлось запихивать в сумку, на этом мои сборы и закончились наконец-то. До вокзала добирался городским транспортом, жалко было денег на такси. В итоге, тащил свою переполненную до краёв сумку по этим несчастным переходам и лестницам, весь взмок как мышь, естественно. Что бы не задерживаться на вокзале, решил ехать любой электричкой, какая будет первой.

  До платформы Щелково доехал благополучно, минут сорок ещё сидел в ожидании автобуса. Он пришёл строго по расписанию, народа было не много. От чего ехать было совсем не в тягость, и даже идущий всю дорогу за окнами дождь, ни чуточку не расстраивал. Было похоже на то, что мы уже привыкли к такой погоде. Одна только мысль, что ты в отпуске, уже вселяла массу оптимизма, и было совсем безразлично, чем тебя кормят, и какая там погода. Главное, что ты сейчас отдыхаешь, что ты наконец-то в отпуске и со своей семьёй. Еду и только почти у самого дома отдыха появилась мысль о том, встретят ли меня мои девчонки. Не успел еще, и подумать, как вижу знакомый только мне одному Маринкин силуэт с зонтиком в руках. Не знаю, где на тот момент была Алёнка, только её я увидел тогда, когда распахнулись двери автобуса. Как ни странно, они раскрылись прямо перед ними и от неожиданности, что мы вот так встретимся, мы все опешили. Они были рады и я, что наконец-то моё маленькое путешествие закончилось.

  По дороге к своему корпусу все мы щебетали о своих новостях, казалось, меня не было какие-то сутки, а информации скопилось столько, что не рассказать теперь её до самого утра. Марина рассказывала по дороге, как Ленка собиралась встречать меня и как торопилась. Все были рады, что я привёз немного овощей и сладости. Ленка больше всего радовалась новым игрушкам. Не осталась без внимания и та клубника, которую передала со мной Валентина Фёдоровна для Алёнки специально. С клубникой расправились в один момент, и всё что от неё осталось, только воспоминание и то какая она была замечательная.

  Спать легли во время, не смотря на всю эту нескончаемую суету. Наверное, оттого, что было холодно и не терпелось забраться под тёплое одеяло. Дождь продолжал лить сильным потоком, от чего у нашего ребёнка родилось очередное её высказывание на этот счёт.

– «Смотрите! – какие макароны …»

День двенадцатый. 22 июня 1983 года – среда.

  Проснувшись чуть позднее обычного, сразу же к окну. Там всё по-прежнему. На улице было холодно и как то не уютно. Временами выглядывало солнышко, но какой толк от такого солнышка. Собираясь на завтрак, собирали одновременно и меня к моей поездке в Москву. Вчера мы её ещё запланировали. Даже толком и позавтракать не получилось с этой спешкой. Едва прожёвывая, и запивая всё это, горячим кофе, я то и дело поглядывал на свои часы. Так и не допив своё кофе, прямо там, в столовой попрощавшись со своими девчонками, я побежал на автобусную остановку. На остановке мне и ждать-то, совершенно не пришлось. Автобус тут же подъехал, народу было не много. Так что ехал до самого Щелково можно сказать с комфортом, если сравнивать с тем кошмаром, в котором мы ехали тогда в день заезда. Тут уж мне ни что не мешало смотреть всю дорогу в окошечко и, мечтая о всяких разностях коротать время в пути. Оно и, правда, пролетело как-то незаметно. На железнодорожной платформе тоже времени было в обрез. Не успел взять себе билетик, как тут же подошла электричка. На пол пути к Москве рядом подсел под выпивший мужичок. Очень уж ему хотелось поболтать, но, видя то, как я стараюсь с ним не разговаривать, ему стало со мной не интересно. Тогда он начал приставать со своей болтавнёй к сидящим на против нас молодым супругам. У них на руках был маленький ребёнок полтора – два годика примерно.  Мать всё время разгадывала какой-то кроссворд в газете, а малыша держал отец.

 Приехав в Москву, я сразу же для себя наметил некий план действий. В первую очередь сдал цветную плёнку в проявку и прошёлся по ГУМу. Купив там фотобумаги, поехал домой. Первое, на что обратил внимание. На столе в нашей комнате лежали пустые коробочки от заводных игрушек. Рядом были два письма, журнал «Советское фото» и квитанция на оплату телефонного разговора. Тут же присел читать эти письма. Сначала открыл весточку от своих родителей, их письма мы ждали ещё с середины мая. Потом прочёл письмо из Норильска. Читая эти письма, неожиданно для себя, заметил на маленьком круглом столе заводные игрушки. А то мне как-то в начале было не понятно, что это за коробочки и где же сами игрушки. Оказалось всё очень просто, они были на другом столике и только. Читая письмо из Норильска, тут же позвонил по телефону, узнал интересующий их адрес и, не откладывая в долгий ящик, быстренько написал на красивой почтовой открытке с розой всё, что они меня попросили. Взяв это письмо и квитанцию на оплату, побежал на почту. Письмо для большей уверенности отправил заказным, тут же оплатил  счёт за разговоры. Зашёл в магазин за разными сладостями, купил конфет, печенья и так по мелочи всякой ерунды. После обеда побывал в магазине грампластинок, зашёл к Андрею в РВК. Идя, домой, зашёл к Наташе и попросил у них магнитофон для перезаписи некоторых песен. Мне очень хотелось сделать подборку песен, чередующихся между собой. Короче, такой сборничек из песен зарубежной и отечественной эстрады. Притащив эту бандуру, тут же принялся воплощать эти идеи и задумки с музыкой. Хотелось записать по больше молодёжных вещей и в то же время хотелось ещё и немного зарубежной эстрады. Хотелось много чего, только вот времени было очень мало. В итоге пришёл к такой мысли, сделать на одной стороне только зарубежные, а на другой стороне только отечественные вещи. Провозился с этим проектом до глубокой ночи, но что самое интересное, утром пришла в голову новая идея и я не задумываясь часть записи стёр, и на это место записал несколько фрагментов из спектакля театра Ленинского комсомола «Юнона и авось».

 Но это ведь получается уже другой по счёту день. Ночью спал на Ленкином кресле под покрывалом. Всю ночь крутился и вертелся от холода. А нормально расправить свою постель было лень. Ночью ещё не терпелось прослушать свои труды. Последние песни я уж дослушивал то и дело, зевая и засыпая на ходу. Так вот и прошёл ещё один день моего отпуска. Правда, закончился он для меня  уж в начале другого дня, но что поделать, раз так всё получилось.

День  одиннадцатый. 21 июня 1983 года - вторник.

 С утра было понятно сразу, что сегодня нам не позагорать. Не смотря на то, что и светило солнышко, дул сильный холодный ветер. Я, как обычно, собравши все свои силы, в начале восьмого утра был уже на лесной тропинке. Дул холодный ветер, но, не смотря на всё это на душе всё равно всё было замечательно. По дороге мне не встретилось ни одного человека, лишь только у самого дома отдыха пришлось обогнать гуляющую парочку пенсионеров. А на самом озере я застал двух мальчишек. Они на мостках закидывали свои удочки, рядом у воды на песке валялся их велосипед. Обратив внимание на меня и на то, что я собираюсь купаться, они потихоньку стали отходить подальше вдоль берега. Я даже и не стал дожидаться, пока они отойдут по дальше, медленно зашёл в воду. Как бы не желая нарушать ту тишину, которая нас окружала. Первые ощущения конечно жутковатые, по всему телу пробежали мурашки только лишь от - того, что я ступил голыми ногами на этот холодный песок. Немного привыкнув к воде, потом уже находиться в ней просто одно удовольствие. Только в ней начинаешь понимать, что именно там значительно теплее и даже не хочется вылезать. Холодный ветер в этом лесу был чуть меньше и всё же он сильно ощущался, особенно когда выходишь из воды и торопишься обтереться полотенцем. Для чего специально выбираешь солнечную лужайку с не вытоптанной травой. Обуваться не стал, взяв в руки свои вещи, так и пошёл босиком. Земля была очень холодная, да ещё эти постоянные коренья, хорошо, что не далеко оказалась та самая солнечная лужайка как пятачок среди тёмного леса. Тут уж на солнышке не особо и торопился, не спеша, обтёрся полотенцем, отжал свои плавки, на этот раз не было возможности купаться нагишом. После чего, постепенно набирая привычный для себя темп, побежал в сторону дома отдыха. По дороге иногда сбавляю свою скорость, но лишь на короткое время, для того, что бы перевести дыхание и с новыми силами дальше к своим девчонкам.

 После завтрака, взяв фотоаппарат, вышли погулять. Сразу же направились в ту сторону, где можно было поживиться земляничкой. Наиболее красивые ягоды, прежде чем их съесть, я их фотографировал. Напрашивается вопрос, кто же тогда их ел? Ну, конечно же, всё доставалось после фотосъёмки нашему ребёнку. Она так и ходила рядом со мной в ожидании очередной ягодки. Так вот немного и полакомились земляничкой. Пользуясь тем, что было замечательное солнышко, мы вновь вернулись на территорию дома отдыха, где я немного поснимал серию цветов. Очень хорошо бы было, если всё это получится. Серия снимков примерно 15 кадров были целиком посвящены цветам на клумбах. Не могут, не привлечь к себе внимание, и целая серия разных садовых гвоздичек. В поле такие цветы мы называли часиками, когда были такими же, как сейчас наша Алёнка. После фотосъёмки, в оставшееся время до обеда, решено было ещё немного погулять за пределами дома отдыха. Вернулись почти в притык ко времени обеда. Наши знакомые, выходя из столовой, попрощались с нами, им сегодня предстояло возвращаться домой. Их отпуск заканчивался и уже через несколько минут они будут сидеть в автобусе, подумалось мне тогда глядя им вслед. Долго собиравшийся дождичек пошёл именно тогда, когда нам было необходимо идти в столовую. Взяв зонтики, мы бегом добежали до столовой.

 Проснувшись перед полдником, первое, на что обратили внимание, не было дождя. Сходили на полдник, после чего Марина погрузилась в чтение книги Юлиана Семёнова «Противостояние». Мы с Алёнкой пошли погулять с определённой целью. Хотелось сфотографировать очень уж забавный домик одного частника. Используя разные краски очень ярких и броских цветов, хозяин этого дома украсил не только фасад и заборчик палисадника, но и резиновые покрышки от автомобилей, которые на его территории играли роль цветочных клумб. Потом мы вышли  на берег реки и прошли вниз по течению, дойдя до маленького мостика. Ленка любовалась рыбками, которых очень хорошо было видно с дощатых мостков. Более крупных рыбок она называла мамами и папами. – «А это детишки, скорее смотри сюда, а то убегут …» с восторгом в голосе она всякий раз кричала мне, завидя стайку мальков и показывая мне рукой в какой они стороне.

 Вечером, после ужина, все сидели в комнате. Я пускал мыльные пузыри, а потом с Алёнкой мы занялись изготовлением бумажных корабликов. Незаметно, подошло время, ложиться спать. Не загадывая на перёд, хотелось завтра съездить в Москву на один денёк. Купание утреннее придется, наверное, отменить.

День десятый. 20 июня 1983 года - понедельник.

 Вчера со сном немного задержался. До глубокой ночи проковырялся с этими бумажными человечками из бархатной бумаги. Спать лёг только лишь в первом часу ночи. Маринка всё это время читала очередной свой детектив из местной библиотеки. Поэтому с утра совсем не хотелось вставать. Прозвенел звонок, а я ещё минут пятнадцать лежал и раздумывал о том, идти мне на свою зарядку, или бросить всё это и как нормальные люди, ещё немного поспать до завтрака. Да ещё за окном всё та же сырость, как будто сейчас и не лето, а глубокая осень. Хорошего мало во всём этом, когда не видно ни голубого неба, ни раннего, тёплого солнышка. В тоже время, как на всё посмотреть, может это такая же прелесть, как и всё то, что мы торопимся сравнивать с теплом солнечных лучей. Короче, я пересилил в себе зародившуюся было слабину и, не смотря ни на что потихоньку собрался и всё так же через балкон отправился на свою зарядку. Лёгкий ветерок тут же обдал своей утренней прохладой, скинув с меня остатки дремотной хандры и лени. Выбежал на свой привычный маршрут, но тут что-то случилось с ногой. То ли оступился, или что другое, не знаю, бежать, конечно, я уж не мог и возвращаться к себе тоже не хотелось. Левая моя нога продолжала капризничать, и я уж стараясь меньше на неё ступать пешочком, прихрамывая, продолжил свой путь в сторону озера.

 Лес, он и так замечателен в любое время. А тут, таким ранним утром, казалось, он был ещё краше. И даже мог отвлечь, от любой болячки, и негативного настроения. Когда тебя окружает такая красота, оно и действительно может так, что твои болячки на время отступают. Очень жаль, что всю эту красоту не дано видеть каждому и по большей части люди конечно ленивы в своём большинстве. В том числе и я такой же. Это здесь на меня что-то нашло и, борясь со своей ленью, я буквально заставляю себя выбежать на эти ранние прогулки. Понимаю, что это не на долго. Пройдёт некоторое время, и я вновь примкну к той армии лодырей, кому с утра порой, и зубы то лень почистить. Вот сколько я бегаю на это озеро, за всё это время мне попалось встречного народу единицы. Это говорит именно о том, что большая часть отсыпается. Вот и сегодня, на встречу попал лишь один дядечка с велосипедом. Я его уж приметил, он как-то уже приезжал продавать клубнику и землянику. Сейчас он, очевидно, тоже ехал в сторону дома отдыха со своими товарами. В самом начале он продавал баночку за 2 рубля 50 копеек, и, по всей видимости, разбирали неохотно. На что к тому же и время уходило больше, потом смотрим, а у него его товар стал дешевле на 50 копеек.

 Добравшись до озера прихрамывая, понял, что я тут один. Как обычно, расположился у самых мостков и, пользуясь тем, что впервые предоставляется возможность искупаться, не намочив плавок, охотно их скинул и, не раздумывая долго, прыгнул в воду. На противоположном берегу появилась фигурка человека, но меня это ни чуть не смутило и мало того мне порой, кажется, что я бы не стесняясь, искупался бы и в присутствии  кого-либо. Но из приличия ради, вынужден, просто придерживаться этических норм. А тут тот человек был так далеко, что даже нельзя было понять кто там, женщина или мужчина и я ни чуть не беспокоился о своей наготе. Скорее всего, больше был занят собой и своими удовольствиями. Вот бы, думалось, сейчас бы с Маринкой тут в такую пору. Когда всё только просыпается, и нет этой привычной толпы, которая буквально окружает это озеро в хорошую погоду. Только вот сейчас можно по-настоящему получить истинное наслаждение от всей этой природы и даже просто от самого себя и от ощущения своей наготы, что как нормального человека, просто не может не волновать, что в принципе уже само по себе приятно. Долго находится в воде, надоедает, и даже не смотря на то, что вода не такая уж и тёплая, вылезаешь больше оттого, что одному купаться как-то скучновато. Не с кем поиграть в воде, побаловаться и всё такое. Вылез, и как бы ни куда не торопясь, растёр всего себя полотенцем, попрыгал на одной ноге, вытряхивая воду из ушей от своих ныряний, одел, сухие плавки и немного уделил внимания непосредственно зарядке с разными там упражнениями. В армии, помнится, даже знали наизусть несколько комплексов. Достаточно командиру было назвать номер комплекса, и все слаженно делали синхронно одни те же упражнения. Здесь, на озере, ни о каких комплексных упражнениях и не могло быть речи. Давно всё забыл, во-первых, и потом спешил вернуться к завтраку в дом отдыха.

 Человек на другом берегу, тоже направился в сторону дома отдыха, и мне было интересно, сможем ли мы с ним встретиться на тропинке. Рассчитывая на то, что я двигаюсь чуть быстрее, даже не смотря на то, что нога моя ещё напоминала о себе, я не терял надежд пересечься с этим незнакомцем. И действительно, на половине пути я настиг этого самого человека, им оказалась женщина, среднего возраста, не высокого роста в приличном спортивном костюмчике. Прихрамывая, я всё же обошёл её  и продолжил свой путь. До самого дома отдыха, так мне ни кто и не попался на встречу. Понятно, что по дороге, как только выяснилось, что незнакомым человеком оказалась одинокая женщина, тут же заполонили голову всякие мыслишки о том, что она, как и я, по всей видимости, тоже купалась обнажённой. Женщинам это ближе занятие, для чего они специально уходят подальше от толпы, если это днём, и, не особо заботясь об окружении, купаются в своё удовольствие. А тут, в столь ранний час, сам Бог велел, скинуть всё, и ни о чём дурном не думая, плюхнуться в эту обжигающую прохладу. Впрочем, в воде намного теплее чем на воздухе и всё же этот эффект свежести незабываем. Пока добегаешь до дома отдыха, невольно появляется желание вернуться и вновь окунуться.

 Ровно в восемь, запыхавшийся, я влез на свой балкон и принялся будить своих девчонок. На душе было приятно за самого себя, за ту победу над собой, которую пришлось совершить, что бы получить в награду такое удовольствие и то прикосновение к природе в столь ранний час. Лишь только с первого взгляда кажется таким неласковым и недружелюбным раннее утро. Особенно в такие минуты, когда нависают тучки, и совершенно нет ни единого лучика солнца в момент пробуждения.

 В течение всего дня мы так ни куда и не сходили, если не считать того, что Маринка побывала в своей библиотеке. Погода опять же резко изменилась не в лучшую сторону. И если на днях хоть чуточку пригревало солнышко, то сегодня опять похолодало и даже пробивающееся порой солнышко ничем уж помочь не могло. В такую погоду, порой, кажется, что мог бы спать целыми днями. С трудом, дождавшись обеда, мы быстренько поели и тут же все завалились в свои кровати. В итоге, проспали и полдник, и начало концерта, который был обещан на 17.45 в помещении клуба. Больше конечно жалели, что не попали на концерт художественной самодеятельности.

 Перед ужином, я развёл немного шампуня, и все мы как маленькие дети забавлялись на балконе мыльными пузырями. Марина решила, что после ужина непременно необходимо дозвониться до дому. На что у неё ушло почти два часа времени. Пришла немного расстроенная тем, что какая-то женщина испортила ей всё настроение во время разговора за показавшуюся ей чрезмерную продолжительность. Я попытался помочь забыть все эти неприятные минуты, войдя в её положение, и как мог всё старался Маринку отвлечь. Даже на танцы не смог уговорить её пойти, в итоге остались в комнате и ни куда не пошли. Я занялся своим дневником, а они всё же вышли с Алёнкой на прогулку, оставив меня одного с этой тетрадью. Моё одиночество было не долгим, они, совершив небольшой кружок по территории, заглянули на танцплощадку и вернулись в комнату, или как здесь принято говорить – в палату, что мне не очень то и нравится. Заварили кофечко, устроили небольшой ужин номер два. Съели булочки, оставшиеся от полдника, того самого, который мы проспали. Потом на балконе все пускали мыльные пузыри, это было Маринкиной идеей. На что мы почти весь извели шампунь и уж сама Маришка начала беспокоиться о том, что скоро не чем будет и помыть голову. Спать не торопились, ещё бы, за день все отоспались. К тому же хотели дождаться передачи «Для коллекционеров и собирателей грамзаписи». Передача оказалась не плохой, не смотря на то, что большая составляющая таких программ явно из области пропаганды. В основном стараются пропихнуть классику и разные идеологические штучки, но и в таких программах всегда находится, что ни будь интересное.

 На этом думаю закончить, что скажет ещё остальное семейство. Я им только что всё это прочёл, последовало минутное молчание.

 Потом посыпались с двух углов...

– «напиши, что клубничка очень понравилась …».

 Это спешила добавить Алёнка.

– «напиши как я бабушке передавала привет…»

... добавила Маришка и еще просила написать про то как наша Алёнка изображает проезжающую милицию

– уа – уа  уа. …

 А я, не отгадав этих тонкостей про милицию, подумал, что это волки воют. Алёнка аж обиделась, что её не поняли и это опять же тоже по-своему забавно и смешно.

     Ну ладно, время очень много и пора спать.

День  девятый. 19 июня 1983 года - воскресенье.

 Проснувшись, тут же спешу выглянуть в окно, как там? Ничего хорошего. Правда, на улице по-летнему было тепло, только вот солнышко, конечно, не было бы лишним. Не обращая на всю эту пасмурность, быстренько собрался и так же через балкон, потихоньку отправился на лесное озеро.

 После завтрака, мы встретились с нашими знакомыми и договорились о совместной прогулке. Решили сходить в сторону деревни Алексеевка. Куда наша компания ещё ни разу не ходила. В итоге, очень хорошо погуляли и даже немного устали из-за большого расстояния, которое мы не заметно для всех, преодолели.

 После обеда, глядя на улучшение погоды, решили внести изменения в свой режим. Отказавшись от тихого часа, пошли к реке немного позагорать. Далеко не стали уходить и расположились не далеко от территории дома отдыха. На всеобщее наше удивление, после полдника, такой хлынул сильный дождь. Да ещё к тому же с градом. Нас с Мариной и Алёнку удивили размеры падающих градинок, если можно так выразиться. Не успели всему этому  даже, и удивиться, как стихия кончилась. Казалось, ни чего и не было. Даже сам град как-то уж очень быстро растворился, и лишь только лужи на асфальте, мокрые листочки и трава напоминали о только что прошедшем дожде. Не смотря на эту сырость, Алёнка убежала гулять, а мы с Мариной остались в своём номере. Я нашёл себе занятие с поделками из бархатной бумаги, а Маришка на балкончике в кресле читала книжку. Как только послышалась музыка со стороны танцевальной площадки, мы всё побросали и пошли на танцы. К тому времени я уж почти справился с этим «человечком», которого я так старательно вырезал по выкройкам журнала и с огромным удовольствием желал немного поразмяться.

День восьмой. 18 июня 1983 года - суббота.

  Утро выдалось ну просто на славу. Проснувшись немного раньше обычного, решил попробовать пробежаться до лесного озера. Стрелки на поставленном будильнике с вечера, осторожно перевёл на более позднее время, что бы он, не разбудил моих девчонок, пока я бегаю. Открыв балконную дверь, осторожненько перелез через ограждение, и, захватив с собой полотенце, спустился на влажную от росы траву. Так вот, ни кого не разбудив, я тихонечко отправился на озеро. По дороге мне не попалось ни одного человека, и я уж предвкушал о своём гордом одиночестве в такую раннюю пору. Но к великому моему сожалению оказалось, что таких, как я, нашлось очень даже не мало. Не смотря на раннее утро, жизнь на озере уже во всю бурлила. Не много искупавшись, я тут же отправился в сторону дома отдыха. Перед завтраком мне Маринка напомнила, что у нас с ней сегодня дата нашего с ней бракосочетания. Прошло шесть лет со дня нашей свадьбы. Я, честно сказать, за всеми этими утренними процедурами и заботами типа – как бы не побеспокоить, как-то странным образом и забыл про то, что именно сегодня 18 июня.

 Тут опять уместно отвлечься и немного дополнить к написанному. И по части календарной даты, и по части числа 6. Это число 6, как я полагаю, всегда нам с Мариной о чём-то говорило. Да и не только это. Все числа нам что-то сообщают. Только вот беда, ни чего из всего этого мы не понимаем. Нами принято считать, что несчастливым считается непременно число 13, но я так не думаю. Мало того, я ни когда не верил в это, а потому и никогда не боялся этого числа. Замечал, конечно же, и задумывался о том, почему же некоторые числа очень часто повторяются. К примеру, число 18. И мама родилась с этим числом, и отец. Это число предложили нам, когда мы подавали заявление в ЗАГСе. Тогда я тоже подумал, что всё это не случайно. Как знать, может здесь и не всё число играет какую-то неведомую роль? Может только восьмёрка оказывает своё влияние? Мой день рождения тоже содержит число 8, первый наш ребёнок родился в 78 году. Аленка ведь не только была нашим первенцем, она оказалась ещё и первенцем внучкой своим дедушкам и бабушкам. Событие, которое просто невозможно не отметить. Да и к чему вообще сейчас рыться в памяти и подыскивать наглядные примеры, достаточно посмотреть – какой день  нашего отдыха выпадает на это число 18. И кто бы знал, что нам Господь Бог отпустит  совместной жизни, на тот день, ещё 20 лет и что число шесть подведёт некий итог в жизни Марины, а меня толкнёт в очередной раз на размышления о числах. Ясно одно, что для неё эта цифра приносила только лишь огорчения. Лучшее тому подтверждение и то, что я совершенно забыл про дату, убежав купаться на озеро. Вместо того, что бы разбудить свою дорогую своими поцелуями. Но, увы, такое не произошло и сейчас задним числом уже ничего не изменить. Не хочется анализировать это число 6. Просто могу добавить лишь несколько примеров к тому, что я уже написал. Шестёрки меня просто преследовали особенно первое время, как не стало с нами Маринки, я их  находил повсюду. Мне порой казалось, что именно таким образом она нам пытается дать о себе знать от. Туда. Кто знает, как устроен мир, все мы ведь только предполагаем. Большего, нам не дано с Выше. И оно правильно, меньше знаешь, крепче спишь. Возвращаясь к дате нашей свадьбы, добавлю ещё, что это был не последний случай с моей забывчивостью. Маринка носила в душе это число, этот день и всё что с ним было связано. Я это понял только после её ухода от нас, не очень-то, наверное, её любивших. Мне кажется сейчас, что она среди нас была одинокой. От сюда и то огромное количество прочитанных ею книг, куда она охотно погружалась в те истории и события, которые отделяли её на некоторое время от всего того, что её окружало. И ещё, небольшая деталь про цифру 6. Мне порой думается, что её не стало именно в шесть утра. Не задолго до этого, она попросила меня перенести её в нашу кровать. Я приложил все свои усилия, что бы выполнить последнее пожелание. Что оно станет последним, мне тогда и в голову не могло прийти, к тому же в такую Новогоднюю ночь. 

    На часах было начало шестого и прежде чем лечь спать рядом с ней в одну кровать, я предложил решить вопрос с туалетом. На что на охотно согласилась, помогая мне справиться с этой задачей. 

После чего я со спокойной душой лег рядом с ней спать. Вот и всё. О часе ухода остаётся, только догадываться. Такие вот мои соображения, может они и не мои. 

Мир так сложно устроен, что, поди, разберись, что тут моё и что тебе и вовсе не принадлежит.

Прочитал всё это и только после этого, обратил внимание на то, что на шестой день нашего отдыха Марина странным образом, неожиданно для всех нас, приболела. Это был единственный день у неё с таким само чувствием. Не менее странно и то, что потом такого больше не повторялось

  После завтрака собрались позагорать, и в десять часов утра были уже на месте. Выбрали местечко неплохое, почти у самой реки и в тоже время подальше от остальных отдыхающих, таких же, как и мы. Купаться не было ни какого желания. Ещё бы, при таком сильном течении, вода практически не могла за такое короткое время тёплых дней, прогреться. Зато для Алёнки мы придумали бассейн из нашей надувной лодки. Не составило особого труда наполнить её речной водой, которую я натаскал в нашей хозяйственной сумке. Каких-то 4-5 сумок, и лодка была полной. Думаю, нет надобности, писать про то, как был доволен наш ребёнок. За этими играми и заботами с водой незаметно подошло время, и пора было собираться на обед. По пути к дому отдыха, зашли в магазинчик, где купили трёхлитровую банку грушевого сока, шоколадку, парочку маленьких шоколадных батончиков с начинкой бутылку кубинского рома.

     После обеда, традиционный тихий час до полдника, а потом пошли в клуб и посмотрели замечательный детский фильм «Пущик едет в Прагу. Пока смотрели кино, незаметно подошло время ужина, и только после него у себя в комнате наконец-то отметили дату нашей с Маринкой свадьбы. Не засиживаясь у себя в номере, мы отправились на танцевальную площадку.

 Прошло столько лет, а ведь помню, что не номером надо называть свою комнату, а палатой. Просто не могу удержаться от своего вольного переписывания, где частенько набиваю на клавиатуре не существующие в тетради строчки. Содержание от этого немного меняется, но не меняется суть. На удивление скромненькой оказалась страничка с днём нашей свадьбы, очень даже жалко. Практически ни каких пикантных деталей. Лично я, совершенно не запомнил такую подробность, как кубинский ром и, читая сейчас всё это, конечно же, некоторым подробностям невольно удивляешься. Ещё раз перевернул страничку в надежде на чудо, но нет там больше ни чего про тот далёкий на сегодня день 18 июня 1983 года.

 Как ни странно, но запомнилась такая деталь, что мы покупали трёхлитровую банку с грушевым соком больше из-за банки, которая нам нужна была под родниковую воду. Ещё и ещё удивляюсь тому, что ничего не запомнилось про кубинский ром, на самом деле как будто он был мною выдуман тогда из головы. Нет же, я ни когда не стараюсь ничего лишнего выдумывать. По причине своей ленивости, мне про то, что было на самом деле и то порой становилось не охота писать. В такие моменты, я начинал халтурить и быстренько сворачивал весь разговор к концовке.

             День седьмой. 17 июня 1983 года - пятница.

 Проснувшись утром, увидел первым необыкновенное зрелище. За окном был такой густой туман, что непременно захотелось сделать в такое состояние природы несколько снимочков. Утреннюю зарядку пришлось отложить. После завтрака мы с нашими новыми знакомыми отправились на лесное озеро. Погода к полудню разгулялась и даже представилась возможность немного погреться на солнышке. Катаясь на лодке, впервые увеличили свою прогулку на воде до двух часов и лишь только в половине первого, мы не спеша, направились в сторону дома отдыха. После обеда, опять же позагорать уже не получилось по причине столь переменчивой погоды. Неизменным только оставался распорядок дня, и к тихому часу все так привыкли, что после обеда кроме сна ничего другого и не хотелось. Ленка тоже охотно спала с нами, и мы опасались только одного, как бы не проспать полдник в 17.00.