Рецепт бессмертия, Разговор во время обеденного перерыва однажды:
— А знаешь, Аня, — обратилась ко мне моя коллега Ирена, — чтó нужно для того, чтобы жить очень долго? [Уж, кто-кто, а Ирена имела право вести такие речи: у неё есть дедушка, которому за девяносто, профессор, специалист в области геодезии и картографии. Очень жёсткий и жестокий человек. Раньше был большим любителем слабого пола, отдавал должное многим его представительницам, не обращая внимания на страдание своей жены… И вот теперь, разменяв девятый десяток, он произнёс такие слова, когда ему понравилась одна молодая женщина, гостья его внучки: «Ну, то что у меня нет ноги… Это пустяки! Вот вставлю зуб, и вполне смогу скрасить её досуг!»] Конечно же, мне захотелось узнать, и Ирена начала рассказывать:
— Самое главное: нужно быть жутким эгоистом и плевать на других людей, их мнения и желания. Добросердечные долго не живут.
— Второе: нужно, чтобы было то, ради чего следует жить, что-то, что держит тебя здесь. Дело всей жизни, цель! [Доктор, который приходит к Ирениному дедушке, часто напоминает о том, что следует жить, дабы продолжать написание научных трудов]
— Не обязательно жить, испытывая лишения, но нужно знать, что это такое!
— Ну, и ещё — наследственность играет роль (а здоровое питание, пробежки, йога — всё это полная чушь)!
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Ддда, мне явно не светит долголетие! В силу разных причин (примечание Ани Хаферманн)

Красные черенки. (Это было в тот же день и в тот же перерыв!) Я уронила чайную ложечку [хочу рассказать о ложечке: серебристая, с красным черенком, на черенке — позолоченный узор: роза; куплена на распродаже «Всё по 10 рублей», обладает изумительным свойством: сгибается даже от прикосновения к мягкому мороженому. У неё было ещё 11 товарок, одни из них раздарены, другие — пропали без вести] на пол и тихонько пробормотала по привычке: «Ложечка упала — придёт какая-то дама»… Ира услышала и сказала, что такой приметы не знает, однако здóрово было бы проверить… Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась и вошёл электрик в красном свитере. Любитель похабненьких шуточек, в работе не скор… когда он ушёл, все очень смеялись: ведь всё совпало! С тех пор, в отделе исполнения социально-правовых запросов, где я и работаю, мужчин (не всех, а только разных злокачественных мужчин!) называют красными черенками, и если уронить на пол заветную ложечку, или, что ещё лучше, потереть черенок, вот тогда…

Забавно! Вот такие клички были у коней и кобыл во время Великой Отечественной войны: Тусклая, Твёрдая, Тороп, Кот, Пава, Венера, Славная, Токарь, Бирушка, Панцирь, Фантик, Туман, Ласка, Ордер, Пупсик, Жадная, Пограничник, Трензель. Не клички — песня!
Но что ещё можно ожидать, когда клички собак были, например, такими: Окунь, Ёжик...
А ещё собак называли: Арго, Карма, Мгла, Луна, Краль, Герой, Мот, Житан, Шатун, Рыбка!

…И вот, приснился мне самый что ни на есть жуткий кошмар архивиста… Правда, был он моментальным, в вагоне метро, длился, пока поезд шёл от «Водного» до «Белорусской»… Вот такой: сначала в полной темноте (глаза ведь закрыты!) плясали коричневые молнии. Очень скоро, к ним присоединились их товарки — коричневые молнии. Затем появилась яркая картинка: мой рабочий стол, а нём — открытые книги учёта личного состава и штатные расстановки… Жуть охватила меня! Объясняю почему: старинные и просто старые документы нельзя оставлять открытыми: то, что было написано чернилами или напечатано на пишущей машинке, да ещё и много лет назад, на ветхой бумаге, мгновенно выцветет, и ничего нельзя будет прочесть! Возвращение в действительность было мгновенным. Понятное дело, я ничего не оставляла под губительными солнечными лучами. Тьфу, вот ведь лезет же в голову всякая чертовщина! Была моя станция, и я вышла.