-Метки

alois jirásek andré gide book covers cat cats celebrities and kittens charles dickens exlibris flowers grab grave illustrators irina garmashova-cawton james herriot jorge luis borges knut hamsun magazines miguel de cervantes saavedra pro et contra romain rolland s. d. schindler tombe ursula le guin white cats wildcats Анна Ахматова Достоевский ЖЗЛ александр блок александр куприн алексей лосев алоис ирасек андре жид андрей вознесенский белоснежка белые кошки библиотека драматурга библиотека журнала "ил" библиотека поэта биографии борис пастернак вениамин каверин владимир набоков воспоминания даты джеймс хэрриот дикие кошки дмитрий мамин-сибиряк дмитрий мережковский друг для любителей кошек журналы иван ильин иван тургенев игорь глазов иллюстраторы иосиф бродский историческая библиотека исторические сенсации йоста кнутссон календарь кнут гамсун котоарт котоживопись котофото коты кошки культура повседневности лев толстой литературные памятники мастера поэтического перевода мастера современной прозы мемуары мигель де сервантес сааведра михаил булгаков михаил лермонтов некрополь некрополь,grave,tombe,grab николай лесков нобелевская премия обложки книг памятники письма пространство перевода ромен роллан россия - путь сквозь века русский путь с. д. шиндлер сергей есенин сергей штерн сериалы собрание сочинений тайны истории тайны российской империи урсула ле гуин фильмы фотографы художники цветы чарльз диккенс человек и кошка

 -Рубрики

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в Виктор_Алёкин

 -Подписка по e-mail

 

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 14.08.2006
Записей:
Комментариев:
Написано: 37477

И вас я помню, перечни и списки,
Вас вижу пред собой за ликом лик.
Вы мне, в степи безлюдной, снова близки.

Я ваши таинства давно постиг!
При лампе, наклонясь над каталогом,
Вникать в названья неизвестных книг.

                                             Валерий БРЮСОВ

 

«Я думал, что всё бессмертно. И пел песни. Теперь я знаю, что всё кончится. И песня умолкла».

Василий Розанов. «Опавшие листья»

 http://vkontakte.ru/id14024692

http://kotbeber.livejournal.com

http://aljokin-1957.narod.ru

 aljokin@yandex.ru

 


Белоснежка2011

Четверг, 03 Марта 2011 г. 07:17 + в цитатник
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Кот Бебер и Белоснежка

Вторник, 01 Марта 2011 г. 09:04 + в цитатник
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Милана. 26.02.2011

Понедельник, 28 Февраля 2011 г. 07:15 + в цитатник
Рубрики:  ФОТО

День рождения. 26.02.2011

Понедельник, 28 Февраля 2011 г. 07:06 + в цитатник
Рубрики:  ФОТО

День рождения. 26.02.2002

Понедельник, 28 Февраля 2011 г. 06:59 + в цитатник
Рубрики:  ФОТО

Мои стихи

Суббота, 26 Февраля 2011 г. 06:39 + в цитатник

***
И вдруг, вместо всего этого, представьте себе,
будет там одна комнатка, эдак вроде деревенской бани,
закоптелая, а по всем углам пауки, и вот и вся вечность.
                    Ф.М.Достоевский. «Преступление и наказание»


Есть выход из любого тупика –
Кровь выпустив, сказать судьбе: «Пока!»,
Чтоб в темноту беззвёздную уйти,
С надеждою на свет в конце пути.
И ждёт там сон, и будет ночь нежна,
Но вечность не любая нам нужна,
Ведь если баня там и пауки,
То резать вены вроде не с руки.

Рубрики:  СТИХИ

Метки:  

Понравилось: 1 пользователю

Кот Бебер и Белоснежка

Суббота, 26 Февраля 2011 г. 06:36 + в цитатник
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка2011

Пятница, 25 Февраля 2011 г. 06:37 + в цитатник
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка2011

Среда, 23 Февраля 2011 г. 08:46 + в цитатник
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка2011

Вторник, 22 Февраля 2011 г. 06:41 + в цитатник
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка2011

Воскресенье, 20 Февраля 2011 г. 07:04 + в цитатник

Noli me tangere

 (699x528, 130Kb)

 (699x528, 111Kb)
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка3 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Суббота, 19 Февраля 2011 г. 06:43 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка3

Этюд в коричневых тонах...
 

 
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Белоснежка3 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Четверг, 17 Февраля 2011 г. 07:08 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Белоснежка3

Пакет ничем не хуже валерьянки))))


 

 

 (699x528, 307Kb)

 (699x528, 149Kb)
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Энн Файн, «Дневник кота-убийцы»

Среда, 16 Февраля 2011 г. 10:45 + в цитатник

Энн Файн, «Дневник кота-убийцы»

«Она снова разрыдалась, и мы устроили еще одни похороны.
Здесь становится все забавней. Прямо цирк какой-то».

Энн Файн, «Дневник кота-убийцы»

Энн Файн Дневник кота убийцы рецензия Свежак! Свежая, как кровь только что растерзанной мышки, книга, вышедшая в издательстве «Самокат» (хотя, сама книга, конечно по возрасту скорее трупик разложившийся). Я никогда не призывал через блог, через свои отзывы, но тут не сдержусь – идите, пожалуйста, и купите себе эту книгу. Немедленно! (И всё равно, что сейчас, когда я пишу эти строки, почти полночь. В вашем городе нет круглосуточных книжных?)

Хотя, стоит сделать пару оговорок. Во-первых, если увидев заголовок «Дневник кота», вы ожидаете чтиво в духе экслеровского «кота Шашлыка», то это не так. Во-вторых, стоит озаботиться, чтобы книга не покоробила ваших этических норм. А то там какой-то котяра измывается над священнослужителем. Ну и, в третьих, надеюсь у вас хорошее чувство юмора. И прекрасные чувства к юмору черному.

«Ой, да ладно, я вас умоляю. Да, я убил птицу. Ну так повесьте меня! В конце концов, я же кот. По сути дела, это моя работа – подстерегать в саду пухлые, нежные – нямр-ням – пернатые пирожки, которые с трудом перепархивают с одной живой изгороди на другую. И что, скажите, мне было делать, когда один такой утыканный перьями малыш прямо-таки ринулся мне в пасть? Говорю вам, он приземлился мне на лапы. Он мог меня поранить!»

Главный герой этой книги (а в неё вошли две повести «Дневник кота-убийцы» и «Возвращение кота-убийцы») кот Таффи. И если вам следует провести аналогию, то лучшей, чем сравнение его со знаменитым доктором Лектором, я не найду. Так что, если вы перечитали все романы Харриса, пересмотрели все экранизации, а с любимым извергом встречи изыскать хотели бы, то прошу – котяра! Таффи настоящий эстет смерти. Она для него не отдельно искусство, но и не отдельно modus vivendi. Она и то, и другое сразу. Он извращенец (эксгуматор) и психопат, с садистскими наклонностями.
«[В комнате ожидания, перед приемом у ветеринара]. После нескольких часов ожидания любой на моем месте начал бы дразнить соседей. Я не собирался пугать до полусмерти бедного больного крысенка. Я просто смотрел на него. У нас же свободная страна, правда? Разве кот не имеет права даже посмотреть на миленького крошку-крысенка? Если я и облизывался (чего и в помине не было), так это оттого, что жажда замучила. Честно. У меня и в мыслях не было его есть. Беда крысят в том, что они совсем не понимают шуток».

Стержнем первой повести, давшей заглавие книге, является история о смерти кролика Шлепа.
«Ладно, ладно! Я попытаюсь объяснить про кролика. Прежде всего, вы вряд ли себе представляете, чего мне стоило протащить его сквозь кошачью дверцу». И в тот момент, когда читатель уже почти забыл про бедного дохлого вислоухого. Бац. Чисто чеховское ружье. То, как завершается история про кроля даст фору любым историям в духе Тарантино или Гая Ричи.

Энн Файн Дневник кота убийцы рецензияПовесть вторая, «Возвращение кота-убийцы», все же, чуть менее интересна. Сиквел. Ну, вы понимаете. Хотя и в ней есть свои блистательные моменты, вызывающие гомерический хохот.

Хохот? Нет, уж лучше сказать – гогот. Гоготать эта книга вас заставит с легкостью, только коготком чуток пошевелит. Даже несколько странно, что повести эти приписываются к детской литературе. Тут проблема не в мнимой жестокости, а в том, что ребенок, читая о похождения кота-убийцы, конечно же, улыбнется. Но вот только взрослый, как кажется мне, ценитель и любитель черного юмора будет громоподобно смеяться.

Единственное, что мне не понравилось в российском издании – иллюстрации. Но это личное. На них изображен вполне котяра-убивец. Просто первоначально я познакомился с этой книгой по французскому изданию, иллюстрации к которому меня очаровали. И именно таким вот душегубом-поэтом я и запомнил навсегда кота Таффи.

 (699x497, 72Kb)

 (699x498, 68Kb)

 (699x499, 38Kb)

 (699x497, 64Kb)

 (699x501, 61Kb)

 (699x494, 69Kb)
Рубрики:  КОТСКОЕ

Метки:  

Белоснежка2011

Среда, 16 Февраля 2011 г. 10:28 + в цитатник

Расслабуха....

 (699x528, 100Kb)

 (699x528, 107Kb)

 (699x528, 116Kb)
Рубрики:  КОТСКОЕ
ФОТО

Метки:  

Серия «Литературные памятники» пополнилась двумя «романтическими» томами

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 14:40 + в цитатник

Старинные истории

Серия «Литературные памятники» пополнилась двумя «романтическими» томами

Ныне книги с грифом «Литературные памятники» выпускают два издательства. История довольно понятная. В начале 90-х академическое издательство «Наука», подобно большинству государственных культурных институций, пребывало, мягко говоря, в незавидном положении, выходившей там многославной серии, грозило исчезновение. Спасти отраду и утеху нескольких поколений советских интеллектуалов (отнюдь не только гуманитариев) вознамерился только что возникший научно-издательский центр «Ладомир». Поначалу в воздухе пахло грозой, но довольно быстро борьба за бренд себя исчерпала, редколлегия серии сумела наладить отношения с конкурирующими фирмами, тома в переплете привычного темно-зеленого (то ли «шинельного», то ли «болотного») цвета стали выпускаться под двумя грифами. Что, конечно, только к лучшему.

Вот и сейчас любители квалифицированно изданных старинных сочинений радуются двум новинкам: «Наука» выпустила полный свод сочинений и писем Антония Погорельского (Алексея Алексеевича Перовского), «Ладомир» — два романа Мэри Шелли. Хотя формально серия не делилась, приоритетные интересы «Ладомира» выявились довольно рано и вполне отчетливо. В числе их готическая проза конца XVIII – начала XIX века. Поначалу, когда вопрос о судьбе «Литературных памятников» еще был дискуссионным, «Ладомир» даже завел специальную «готическую» серию, открыв ее первым в России полным переводом «Монаха» Мэтью Грегори Льюиса, жутковатого и причудливо закрученного романа, что пугал и чаровал европейских умников не одно десятилетие (его сюжет намеревался положить в основу своей поэмы Дельвиг, делившийся этим замыслом с Пушкиным), существенно повлиял на формирование романтической прозы, был знаково переосмыслен Гофманом в «Эликсире сатаны». В начале позапрошлого века соотечественники наши читали «Монаха» либо по-французски, либо в топорном переложении, причем автором ужасной истории значился не мало кому ведомый Льюис, но «славная госпожа Радклиф», безусловно, самый популярный — и на родине литературной готики, в Англии, и на континенте — сочинитель мрачных и загадочных историй. Нацеленный на воскрешение старинных «ужастиков» «Ладомир» никак не мог миновать ее творений — он и выпустил «Роман в лесу» (1999) и «Итальянца» (2000) Анны Рэдклиф (теперь фамилия транслитерируется точнее, хотя имя дается без английской окраски). До самой громкой ее книги — «Удольфских таинств» — руки не дошли, может быть, потому, что неведомо зачем случилось коммерческое переиздание довольно корявого перевода XIX века. В прошлом году под эгидой «Ладомира» появился фолиант с тремя замысловатыми «страшными» романами — незаконченным «Духовидцем» великого Шиллера, «Гением» Карла Гроссе и «Абеллино, великим разбойником» Генриха Цшоке. Оглянувшись и оценив этот впечатляющий ряд, понимаешь, сколь закономерно появление в «Литературных памятниках» романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей».

Сочинение это известно современной публике не токмо по множеству экранизаций и римейков. (Кстати, совсем недавний — 2009 — роман Питера Акройда «Дневник Виктора Франкенштейна» обрел русский перевод уже в этом году. Превратить новейшую версию истории об оплошном гении и сотворенном им монстре в фильм намеревается Тимур Бекмамбетов.) Роман Мэри Шелли, дочери значительного прозаика и философа Уильяма Годвина и жены великого поэта-романтика Перси Биши Шелли, был доступен русскому читателю уже давно. Да и воспроизводится знакомый перевод З. А. Александровой. Однако «Литпамятники» остаются собой; в сопроводительной статье Н. Я. Дьяконовой и Т. Н. Потницевой роман вписан как в общеромантический контекст, так и в творческую биографию автора. Особое внимание уделено эволюции самой громкой книги Мэри Шелли, существенно усложнившей в общеизвестной редакции (1831) ту историю, что была рассказана дождливым летом 1816 года на берегу Женевского озера, когда Байрон, Шелли, его жена и их спутники тешили друг друга многозначительными кошмарами. (Кстати, современного комментированного перевода повести «Вампир», авторство которой участник швейцарских посиделок врач Байрона Полидори приписал своему демоническому клиенту, у нас нет. А жаль.) В позднейшей редакции — вопреки заверениям Мэри Шелли — рожденное творческим порывом незадачливого гения чудовище куда более «психологизировано», чем в начальной версии. Соседствует с «Франкенштейном» позднейший (1826) роман «Последний человек» — интересная антиутопия, в состав персонажей которой Мэри Шелли ввела, в частности, своего мужа и Байрона.

Главные сочинения Антония Погорельского охочим до старинных историй читателям тоже известны. Переиздавались и книга фантастических рассказов «Двойник, или Мои вечера в Малороссии» (особенно часто, в разного рода антологиях, прелестный, недаром нравившийся Пушкину рассказ «Лафертовская маковница»), и роман «Монастырка» (тоже Пушкину импонировавший и явно внимательно прочитанный Гоголем), и замечательная (без всяких скидок) сказка «Черная курица, или Подземные жители». Однако «Литпамятники» остаются собой. Никогда наследие умного и обаятельного писателя-дилетанта не было собрано столь полно (шуточные стихотворения, критические статьи, в том числе о поэме Пушкина «Руслан и Людмила», эпистолярий, ранние литературные опыты) и истолковано столь тщательно, как в томе, подготовленном М. А. Турьян. Что и не удивительно, коли помнишь, что петербургская исследовательница уже издавала Погорельского, написала о нем основательную статью для словаря «Русские писатели», что она автор превосходной биографии другого замечательного писателя «второго» ряда — князя Владимира Одоевского («Странная моя судьба») и издатель его «Пестрых сказок» в тех же «Литературных памятниках».

Здесь бы можно поставить точку или даже восклицательный знак, но как обойтись без ложки дегтя? То есть не посетовать на то, что многие яркие образцы русской словесности пушкинской эпохи либо изданы весьма посредственно (это относится ко всем удостоившимся тиснения в новейшие времена романам Фаддея Булгарина и увлекательнейшей «Черной женщине» Николая Греча), либо не изданы вовсе, как лучшие романы Михаила Загоскина (фантастический «Искуситель» и нравоописательный «Кузьма Петрович Мирошев») или «Семейство Холмских» Дмитрия Бегичева, странно сопрягающее традиции комедиографии (в том числе — грибоедовской) с будущей (на ту пору) прозой Толстого. Право слово, не только английская готика требует системного издательского подхода.

Андрей Немзер

20/10/10

http://www.ruthenia.ru/nemzer/litpam.html

Рубрики:  БИБЛИОТЕКА/Литературные памятники

Метки:  

Завершено издание сочинений Василия Розанова

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 14:34 + в цитатник


Тридцать «коробов»

Завершено издание сочинений Василия Розанова

Собрание сочинений Василия Розанова заявило о себе в 1994 году. На корешке выпущенной тогда книги «Среди художников» цифра «1» не значилась, а титульный лист и аннотация не сообщали, на сколько томов рассчитано начавшееся издание. В начале 90-х даже ближайшее будущее было закрыто густым туманом. Собрание сочинений… — звучит, конечно, гордо, но торжественное имя отнюдь не гарантирует бесперебойного финансирования. Именно об эту пору в моду вошел обычай выпускать в свет многотомники без нумерации книг… Исполним задуманное, и хорошо, а исчезнет вместе с незаконченным Собранием сама фирма — вроде бы, не так стыдно.

Одарить читающую публику сводом творений Розанова решилось издательство «Республика», долгие советские годы именовавшееся «Политиздатом», в новые времена сменившее вывеску и утратившее прежнее — былым партийным хозяином обеспеченное — могущество. Что сталось с «Республикой» теперь, понять трудно (в 90-е какие-то более-менее «культурные» книги им выпускались, ныне — практически нет), но судьба розановского корпуса текстов оказалась счастливой — за шестнадцать лет вышло тридцать томов, в последнем из которых помещен алфавитный перечень вошедших в издание сочинений. Стало быть, дело сделано, Собрание закончено. Пусть и не тем издательством, что его начинало, — в выходных данных заключительных книг с «Республикой» (знак благодарной памяти? реальное участие в деле?) соседствует питерский «Росток», который, надо полагать, и смог завершить этот многолетний и многотрудный сюжет. Можно поздравить Александра Николюкина, под общей редакцией которого ваялся тридцатитомник, и его сотрудников, приложивших руку к подготовке текстов и комментированию отдельных сочинений.

Неясность издательских перспектив при начале Собрания и хаотичность самого огромного наследия Розанова обусловили странную композицию издания. Не тематическую и не хронологическую, а… и слова тут не подберешь. Похоже, порядок выхода томов объясняется просто: что собрали (и якобы откомментировали), то и несем в типографию. Так, после трех томов газетной поденщины 1906–1908 гг. («Русская государственность и общество», «Около народной души», «В нашей смуте») к читателям пришел «Семейный вопрос в России» (сочинение для самого Розанова весьма важное), а потом издание продолжило движение по хронологическому маршруту (шесть статейных томов, представляющих газетную же продукцию 1909–1918 гг.). Далее последовал изящный прыжок назад — и время потекло вспять: под эгидой «Природа и история» вышли статьи и очерки 1904–1905 гг., том «Религия и культура» отступил в 1902–1903 гг., а последовавший за ним «Юдаизм» — к рубежу столетий. Впрочем, какое значение имеет порядок появления томов? На полке тридцать томов можно расставить по своему умыслу — хоть по хронологии, хоть по колористической гамме обложек.

О чем составители и издатели думали напряженно, так это о названиях отдельных «статейных» томов. Большинство из них эффектны и «зазывны», хотя к содержанию розановских писаний имеют отношение косвенное. К примеру, в статьях «Юдаизма» речь идет отнюдь не только о постоянно тревожившем Розанова (и продолжающем много кого тревожить) племени, а «Загадки русской провокации» и «Террор против русского национализма» вовсе не сводятся к разоблачению заговоров: Розанову — как любому тогдашнему профессиональному газетчику — постоянно приходилось писать обо всем. А не только о евреях, мистике пола, проституции, «литературных изгнанниках» и величии государственности. Так что в какую обертку его фельетонистику ни заворачивай, останется она сама собой — пестрой, но и быстро сливающейся в какое-то серо-буро-малиновое пятно хроникой российской жизни, обложенной приличествующими случаю соображениями. Иногда — точными и тонкими, иногда — банальными и пресными. Как положено. Газета есть газета: здравствоваться положено на каждый чих, но фиоритуры пускаются токмо под настроение. Гонорары не за красивости с мудростями платят. А за своевременное заполнение белого листа черными буковками.

Розанов гордился своей хваткой виртуозного газетного халтурщика, позволявшей содержать большую семью и высвобождать время для блаженных домашних досугов и взращивания-пестования сокровенных замыслов. Но Розанов и ненавидел (пожалуй, именно так, хотя слово это плохо идет к образу «мягкого» Василия Васильевича) свое ярмо. «Уединенное», «Опавшие листья» и последовавшие за ними наборы других интимных мимолетностей (изрядная их часть прошла сквозь Гуттенбергов пресс и стала достоянием читателя только в нынешнем Собрании) рождались как отрицание всей «литературы», равно тошнотворными компонентами которой Розанов ощущал сатиры Щедрина, обличительную поэзию, философскую публицистику, всевозможное романное чтиво (если это не Толстой с Достоевским и не бульварные копеечные детективы) и любую — а не только «левую» — газетную писанину. В том числе свою. «Невероятность» главных книг Розанова (сильно потускневшая с тех пор, когда они входили в обязательный и ограниченный круг чтения позднесоветского интеллигента; особенно сильно — после того, как обнаружились вороха новых и новых «мимолеьностей», все теми же парадоксами приправленных, все тем же говорком прошамканных), конечно, растет как из его многолетней халтуры, так и из ее отторжения, преодоления, претворения в «иное». Помня об этом, невольно приходишь к «провокационному» соображению: Собрание сочинений Розанова, в котором интимная «листва» перемешана с типографской трухой, — очень странный феномен. Не нужный ни «умникам» (которым с лихвой хватит трех давно «канонизированных» коробов), ни простодушным читателям (которым тем более нет дела до газетной ветоши столетней выдержки), ни историкам культуры. Последним Собрание, конечно, пригодилось бы — будь оно подготовлено на достойном филологическом уровне. Только если издавать Розанова как должно, на работу, пожалуй, лет сто потребуется. А так — за шестнадцать справились. Хвалиться можем: пристойно изданных Сумарокова и Карамзина, Лескова и Писемского, Фета и Случевского (и еще много кого) у нас нет, зато Розанов — в тридцати томах. С важными архивными пополнениями. Вся мелочевка собрана. И не поспоришь.

Андрей Немзер

02/03/10

http://www.ruthenia.ru/nemzer/rozanov.html

Рубрики:  ПИСАТЕЛИ, ПОЭТЫ/Василий Розанов
БИБЛИОТЕКА

Метки:  

Ирина Тлиф. «Корень рождения моего…»

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 14:28 + в цитатник

«Я САМЫЙ ОБЫКНОВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК…»

В.В.Розанов

Ирина Тлиф. «Корень рождения моего…» (К истории рода В. В. Розанова: статьи, архивные документы, воспоминания). — Кострома: ДиАр, 2005. — 336 с.: ил.

Василию Васильевичу Розанову повезло: его труды наконец-то вновь приходят к читателю, его имя уже заняло в истории русской культуры место, по праву ему принадлежащее.

Корень рождения моего

Компенсируя ущерб, нанесенный отечественному розановедению доперестроечными неофициальными полузапретами и «неупоминаниями», исследователи рьяно взялись за осмысление огромного творческого наследия философа. Произведения Розанова активно изучаются, комментируются, рассматриваются с разных сторон и в разных аспектах. Защищаются диссертации. Пишутся новые книги, статьи, монографии. Издается собрание сочинений. Одно за другим выходят фундаментальные «жизнеописания»: Виктора Сукача («Жизнь Василия Васильевича Розанова “как она есть”» // «Москва», 1991—1992), Александра Николюкина («Голгофа Василия Розанова». — М.: Русский путь, 1998; «Розанов». — М.: Молодая гвардия, 2001. ЖЗЛ), Валерия Фатеева («В. В. Розанов: Жизнь. Творчество. Судьба. — Л.: Худож. лит., 1991; «С русской бездной в душе: Жизнеописание Василия Розанова». — Кострома: ГУИПП «Кострома», 2002). При наличии столь обширной фактографии исследователи зачастую просто обречены на «повторение пройденного»: казалось бы, единственное, что им в подобных случаях остается, это дополнять или уточнять сказанное ранее.

Тем не менее книгу «“Корень рождения моего…” (К истории рода В. В. Розанова: статьи, архивные документы, воспоминания)», вышедшую недавно в костромском издательстве «ДиАр», без преувеличения можно назвать уникальной.

В чем ее уникальность? Прежде всего в том, что теперь, благодаря многолетней, кропотливой работе краеведа, научного сотрудника Государственного архива Костромской области Ирины Тлиф, мы получили достаточно полный, прокомментированный свод документов, имеющих отношение к истории рода Розанова. А это — событие, очень значимое, и — отмечу особо — не только для Костромы.

Розановым И. Тлиф начала целенаправленно заниматься в 1993 году. На первых порах это был интерес к творчеству самого загадочного из русских философов, затем — желание дойти до истоков его мировоззрения, разгадать тайну его личности, которая заключалась в том числе и в его родословной, то есть в «корне рождения», как известно, уходящем в костромскую землю, где жили Елизаровы, предки Розанова по отцовской линии, и Шишкины — предки по линии материнской.

Сам Василий Васильевич, как это явствует из его ответов на вопросы анкеты Нижегородской комиссии (1909), об истории своего рода знал мало: «…не знаю дальше родителей, но дед был священником». Священником был не только дед — Федор Елизаров, но и прадед философа по «елизаровской» линии — Никита Иванов. В конце XVIII века он служил в Николаевской церкви села Николо-Ширь Кологривского уезда.

Первая глава книги целиком посвящена Елизаровым-Розановым. Из нее читатель узнает немало примечательных фактов и подробностей. Например, как возникла фамилия, которая так порой не нравилась ее знаменитому обладателю. «Среди духовенства было принято, отдавая детей в учебу, менять их фамилию на новую»; фамилии «часто производили от имен храмов, названий селений» и т. д. Не стал исключением из этого правила и Василий Федорович Елизаров: в 1834 году, при поступлении в духовную семинарию, он обрел фамилию, унаследованную его сыном Василием Васильевичем — «Розанов». По предположению И. Тлиф, Федор Никитич выбрал эту фамилию «в память <…> об одном из преподавателей — Василии Федоровиче Розанове (полном тезке его сына), у которого некогда сам постигал премудрости семинарских наук».

Происхождение обязывает. И как ни восставал Розанов против христианства и церкви, «церковные стены» всегда притягивали его. Да и таким ли уж «христоборцем» он был, если вдуматься? И. Тлиф убеждена в том, что в основе розановского «бунта» лежали чувства истинно христианские — любовь и сострадание.

Не менее тщательно прослеживается и «шишкинская» линия, которой посвящена вторая глава книги. В статье, предшествующей «поколенной росписи» обедневшего дворянского рода, рассказывается о подпоручике Иване Федоровиче Шишкине, отце Надежды Ивановны Шишкиной, ставшей в 1847 году женой В. Ф. Розанова.

Последняя, третья глава особенная: здесь собраны документы, письма и цитаты из произведений Розанова. Они дают представление о самых первых — ветлужском и костромском — периодах жизни будущего философа. Смерть отца, болезнь матери, сложные отношения между членами большой и, увы, недружной семьи — оставили в его душе неизгладимый след и дали ему полное право впоследствии с горечью вспоминать о «страшном» и «печальном» детстве. Однако И. Тлиф акцентирует внимание читателя и на светлых воспоминаниях, относящихся преимущественно к ветлужскому периоду, когда еще «был жив отец, кормилец и опора», и все были вместе, «согретые живительным млеком родства и любви»: ведь в конечном итоге они значили куда больше… Именно эти воспоминания впоследствии предопределили появление двух важнейших, а в каком-то смысле и ключевых мотивов в творчестве Розанова: темы дома и культа семьи — как «самой аристократической формы жизни».

Книга написана мастерски: за внешней «незаметностью», лаконизмом авторского стиля и почти всегда беспристрастной манерой повествования видны и неповторимая индивидуальность (исследовательское «я») Ирины Тлиф, и ее личное отношение к поступкам и судьбам своих героев.

Композиционно материал, текстовый и иллюстративный (около восьмидесяти тщательно подобранных, редких фотографий, большинство из которых публикуется впервые), распределен таким образом, что при чтении возникает ощущение полной достоверности мира, воссоздаваемого на страницах книги. Это закономерно: в книге нет ни одного слова, не подтвержденного документом или строкой «поколенной росписи». Но авторский текст — не просто комментарий и уж тем более — не «преамбула» к документам, а документы — не «приложение» к авторскому тексту; они успешно дополняют друг друга, взаимодействуют.

Документы «говорят» о многом. Несмотря на неизбежную унификацию их внешнего оформления, они представлены в книге с сохранением особенностей стиля, пунктуации, а зачастую — и орфографии оригинала. Такова, например, «Опись имущества П. П. Розанова» от 29 октября 1930 года. За ней следует лаконичная «Выписка из протокола № 49 судебного заседания тройки ПП ОГПУ ПО ИПО» за подписью «Секретарь Тройки», поставившая точку в сфабрикованном по доносу деле «о контрреволюционных сборищах церковников», — зловещее свидетельство сталинской эпохи.

Как знать, не потому ли философ, слывший в революционно-демократических и либеральных кругах «махровым реакционером», столько раз предостерегал русскую интеллигенцию от увлечения радикальными идеями, не потому ли так страстно и язвительно обличал ненавистный ему «нигилизм», что одним из первых увидел, внутренне содрогнувшись, к каким ужасным последствиям эти идеи — при попытке воплотить их в жизнь — могут привести?

…Так кто же он, Василий Васильевич Розанов?

Бунтарь? Пророк? «Русский Ницше»? Или, как писал о нем Н. Бердяев, «гениальный выразитель русской природы, русской стихии», который «зародился в воображении Достоевского и даже превзошел своим неправдоподобием все, что представлялось этому гениальному воображению»?

Вероятно, эти определения верны — ибо каждое из них раскрывает какую-то грань розановского дарования; и ложны — в силу своей односторонности или «литературности». Розанов же целен и нисколько не «литературен».

Для Ирины Тлиф Розанов прежде всего — человек.

Но не так ли и он сам говорит о себе в одной из записей «Смертного»: «Я самый обыкновенный человек; позвольте полный титул: “коллежский советник Василий Васильевич Розанов, пишущий сочинения”.

<…> Да, мне много пришло на ум, чего раньше никому не приходило, в том числе и Ницше, и Леонтьеву <…>. Мне иногда кажется, что я понял всю историю так, как бы “держу ее в руке” <…>. Но сюда я выведен был своим положением <…>, да и пришли лишь именно мысли, а это — не я сам».

Автору книги «Корень рождения моего…» удалось не только создать первое родословие Розанова, но и постигнуть что-то очень важное из того, что составляет тайну розановского «я сам», удалось понять и, главное, принять Розанова-человека, со всеми его странностями, сложностями, противоречиями, которые многих отталкивают.

Если бы это было не так, книга получилась бы совсем другой. Может быть, не менее интересной и талантливой, но — другой.

Александр ВЛАСОВ

Рубрики:  ПИСАТЕЛИ, ПОЭТЫ/Василий Розанов
БИБЛИОТЕКА

Метки:  

Котоживопись3 - новая серия фотографий в фотоальбоме

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 14:01 + в цитатник

Фотографии Виктор_Алёкин : Котоживопись3

Кошки от Jacek Frackiewicz
 

       
Рубрики:  КОТСКОЕ
ХУДОЖНИКИ

Метки:  

Кошки Celia Pike

Понедельник, 14 Февраля 2011 г. 13:50 + в цитатник

Кошки Celia Pike

Рубрики:  КОТСКОЕ
ХУДОЖНИКИ

Метки:  

Поиск сообщений в Виктор_Алёкин
Страницы: 1607 ... 79 78 [77] 76 75 ..
.. 1 Календарь