Психотропные средства (от греч. trуpos - поворот, направление) - химические соединения и природные продукты, обладающие избирательной активностью по отношению к нормальной и нарушенной психической деятельности (см. Психофармакология). Существуют различные классификации психотропных средств, исходящие из принципов их химического строения, фармакологической динамики, клинического эффекта и т. д. В соответствии с последним наиболее распространено деление психотропных средств на психолептики - вещества, подавляющие и успокаивающе воздействующие на центральную нервную систему (аминазин, галоперидол, седуксен и др.); психоаналептики - стимуляторы активности, настроения и работоспособности (фенамин, кофеин, сиднокарб и др.); психодизлептики - вещества, дезорганизующие деятельность мозга (диэтиламид лизергиновой кислоты, бенактизин и др). В последнее время появляются новые классы психотропных средств, весьма дифференцированно воздействующих на психические функции и поведение человека, его память и работоспособность (нейропептиды, ноотропы, психоэнергизаторы и др.).

Обратиться к председателю Правительства РФ с просьбой о создании такого органа решили донские законодатели на 40-м заведении Законодательного собрания области третьего созыва.
Необходимость создания такого органа продиктована сложившейся практикой. В настоящее время на территории Ростовской и Волгоградской областей осуществляет свою деятельность Войсковое казачье общество "Всевеликое войско Донское", устав которого утвержден Указом Президента Российской Федерации от 17.06.97 года. Всевеликое Войско Донское внесено в государственный реестр казачьих обществ Российской Федерации.

Сегодня численность Всевеликого Войска Донского превышает 140 тысяч казаков. Казаки несут профессиональную патрульную службу по охране общественного порядка в городах и районах в составе муниципальных казачьих дружин, деятельность которых регламентируется законом Ростовской области "О муниципальных казачьих дружинах".

Помимо охраны общественного порядка, муниципальные казачьи дружины привлекаются к охране водных запасов и биоресурсов, несению службы по борьбе с преступностью и охране общественного порядка в полосе государственной и административной границ, профилактике незаконного оборота наркотиков, борьбе с нарушением миграционного законодательства, невойсковой охране госграницы, принимают активное участие в борьбе с паводками и пожарами в лесной зоне.

Казаками ВКО ВВД комплектуются подразделения Президентского полка службы коменданта Московского Кремля ФСО России, 22-я отдельная бригада спецназа и отдельный мотострелковый батальон 205 МСБР СКВО, они служат на больших десантных кораблях Черноморского Флота "Азов" и "Новочеркасск".

Деятельность Всевеликого Войска Донского не ограничивается только рамками несения службы. В Ростовской области действуют 6 кадетских казачьих корпусов и более 100 школ, использующих региональный казачий компонент, в области работает более 80 клубов и секций (общая численность тренирующихся свыше 20 тысяч человек), девять казачьих молодежных центров военно-патриотического воспитания (более 2 тысяч обучающихся).

С 2004 года осуществляет свою деятельность Департамент по делам казачества и кадетских учебных заведений Ростовской области.
Органами государственной власти Ростовской области принято более 50 нормативных правовых актов, связанных с вопросами казачества. Созданная нормативная правовая база позволяет эффективно исполнять обязательства по несению государственной и иной службы казачьими обществами.

В настоящее время во всех десяти казачьих Войсках, внесенных в государственный реестр казачьих обществ в Российской Федерации, ведется аналогичная работа.

При этом ранее созданная правовая база в отношении казачества вступает в противоречие с новыми федеральными законами. По этой причине субъекты Федерации вынуждены дополнять федеральное законодательство местными правовыми актами, вследствие чего в регионах созданы разные правовые условия деятельности казачьих обществ.

До 2003 года в Администрации Президента РФ существовало Управление Президента по вопросам казачества. Затем этот орган был упразднен. Таким образом, сегодня отсутствует единый федеральный орган исполнительной власти, который координировал бы всю эту работу в целом по России.
Подобное положение дел и побуждает депутатов Законодательного Собрания Ростовской области обратиться с просьбой к Председателю Правительства РФ рассмотреть возможность создания отдельной структуры в составе Правительства России по вопросам государственной и иной службы казачества. Данная структура должна будет взять на себя все вопросы координации деятельности Войсковых казачьих обществ и взаимодействие с общественными казачьими объединениями. Кроме того, ее компетенция должна включать в себя полномочиями по выработке государственной политики в отношении российского казачества.
Еще одно обращение Законодательного Собрания Ростовской области к Правительству Российской Федерации, принятое на 40-м заседании, содержит предложение принять федеральную программу "Кадеты России".

О необходимости принять такую программу говорит опыт Ростовской области. За последние годы на Дону создано шесть кадетских корпусов, где обучается 1530 кадетов, среди которых 176 детей-сирот и опекаемых, 449 детей из неполных семей, 381 — из малообеспеченных семей, нуждающихся в постоянной социальной поддержке и помощи.

Кадетские образовательные учреждения доказали свою эффективность в решении проблем безнадзорности, профилактики правонарушений среди несовершеннолетних, а также в военно-патриотическом, духовно-нравственном, физическом воспитании подрастающего поколения.

Однако в настоящее время кадетские образовательные учреждения приравнены к школам-интернатам и работают по нормативным актам, не отвечающим потребностям сегодняшнего дня. Содержание данных образовательных учреждений осуществляется только из бюджетов субъектов Российской Федерации.

Законодательное Собрание Ростовской области предлагает правительству России рассмотреть возможность доработки и принятия проекта федеральной Программы "Кадеты России", с последующим включением ее в приоритетный национальный проект "Образование", передает "Кавказский узел".

Кавказская тема в творческом наследии М.Ю. Лермонтова до настоящего времени вызывает ожесточенные споры, окружается легендами и домыслами, подвигает исследователей на новые поиски. Сверяются и уточняются маршруты его путешествий, источники гениальных лермонтовских творений. Много тайн оставил нам поэт и офицер.

... Богатырь ты будешь с виду
В одном из боев с чеченцами в октябре 1840 г. был ранен командир казачьей сотни разведчиков Руфин Дорохов. Командование отрядом конных добровольцев было поручено поручику М.Ю. Лермонтову. Как писал один из первых биографов поэта П.А. Висковатов, Лермонтов "умел привязать к себе людей, совершенно входя в их образ жизни. Он спал на голой земле, ел с ними из одного котла и разделял все трудности похода". Но для хорошего командира этого мало. Чтобы понравиться таким лихим рубакам и наездникам, как линейцы, необходимо было стать лучшим из них, обладать силой, искусством верховой езды и владения холодным оружием.
При небольшом росте и не идеальной фигуре Лермонтов был человеком сильного сложения. Товарищ поэта по школе гвардейских прапорщиков А.М. Меринский вспоминал: "В школе славился своею силою юнкер Евграф Карачевский. Он гнул шомпола и вязал из них узлы, как из веревок. С этим Карачевским тягался Лермонтов, который обладал большою силою в руках... Однажды, когда оба они забавлялись пробою силы, в зал вошел директор школы Шлиппенбах. Вспылив, он стал выговаривать обоим юнкерам: "Ну не стыдно ли вам так резвиться! Дети, что ли, вы, чтобы шалить?.. Ступайте под арест!" Оба высидели сутки. Рассказывая затем товарищам про выговор, полученный от начальника, Лермонтов с хохотом заметил: "Хороши дети, которые могут из железных шомполов вязать узлы!" Автор воспоминаний добавлял: "Сильный душою, он был силен и физически".
Был Лермонтов и отменным стрелком. Имеется свидетельство В.Н. Дикова о том, что поэт, отказавшись стрелять в Мартынова, говорил: "Господа! Я стрелять не хочу! Вам известно, что я стреляю хорошо; такое ничтожное расстояние не позволит дать мне промах..." Существует версия, что тяжелые условия поединка были предложены Р. Дороховым, чтобы заставить Мартынова, известного своей трусостью, отказаться от дуэли.
Видимо, совершенно очаровал казаков поэт и своим умением держаться в седле. "Я долго изучал горскую посадку: ничем нельзя так польстить моему самолюбию, как, признавая мое искусство в верховой езде на кавказский лад", - говорит Лермонтов устами Печорина.
В качестве аргумента против участия М.Ю. Лермонтова в закубанской экспедиции 1837 г. некоторые лермонтоведы сегодня ссылаются на то, что приятель и убийца поэта Н.С. Мартынов ни в повести "Гуаша", ни в своем мемуарном очерке об участии в походе генерала А.А. Вельяминова, нигде не упоминает о Михаиле Юрьевиче. Но это становится понятным, если принять во внимание, что отставной майор Гребенского казачьего полка мучительно завидовал пламенной храбрости Лермонтова, его репутации боевого офицера. "Потому что сам он (Мартынов, - О.М.), - пишет А.М. Марченко, - оказался на поверку совершенно неспособным к службе в действующей армии, причем настолько, что вынужден был подать в отставку. Не помогли ни письма влиятельных людей, ни связи его отца. Все те качества, которые выделяли его во время столичных "парадировок" и "маршировок" - импозантная внешность и красивая выправка, - выглядели здесь, на Кавказе, в походных условиях, смешными. А ведь Мартынов так рвался на Кавказ, надеясь и на военное счастье, и на "чины"! Но надежды лопнули как мыльный пузырь: этот высокий статный красавец был попросту неспортивен, а значит и профессионально непригоден". Не эта ли злобная зависть заставит потом Николая Соломоновича не только умолчать о боевых успехах своего однокашника, но и бессовестно лгать в своих воспоминаниях: Лермонтов "не мог быть красив на лошади, поэтому он никогда за хорошего ездока в школе не слыл, и на ординарцы его не посылали"? И это притом, что практически по всем отзывам современников поэт был прекрасным наездником, и даже легкую хромоту, которой он гордился (она делала его похожим на лорда Байрона), поэт получил во время занятий в манеже - его ударила молодая лошадь. Ю.Л. Елец в "Истории лейб-гвардии Гродненского гусарского полка" со слов М.И. Цейдлера писал: "В служебном отношении поэт был всегда исправен, а ездил настолько хорошо, что еще в школе назначался на ординарцы. Недостатки его фигуры совсем исчезали на коне". А.Ф. Тиран также свидетельствовал, что его вместе с Лермонтовым посылали на ординарцы к великому князю Михаилу Павловичу.
Интересна в этом плане оценка другого недоброжелателя поэта, офицера Генерального штаба барона Л.В. Россильона, который писал о казачьей сотне Лермонтова: "Они не признавали огнестрельного оружия, врезывались в неприятельские аулы и именовались громким именем Лермонтовского отряда". Барон находил в этом лишь желание порисоваться: "Когда я его видел на Сулаке, он был мне противен необычайною своею неопрятностью. Он носил красную канаусовую рубашку, которая, кажется, никогда не стиралась и глядела почерневшею из-под вечно расстегнутого сюртука поэта, который носил он без эполет... Гарцевал Лермонтов на белом, как снег, коне, на котором, молодецки заломив белую холщовую шапку, бросался на чеченские завалы. Чистое молодечество! - ибо кто же кидался на завалы верхом?!" Пристрастность Россильона, проявляющаяся даже в мелочах, известна: уж кого-кого, а поэта трудно было, например, упрекнуть в неопрятности, многие лермонтовские современники подчеркивали всегда вкус к чистоте и изящество в одежде поэта. Писатель и переводчик Фридрих Боденштедт с немецкой аккуратностью так описывал внешность поэта: "Военный сюртук без эполет был не нов и не доверху застегнут и из-под него виднелось ослепительной свежести тонкое белье". Вспомним, как сам Лермонтов рисует Печорина: "Пыльный бархатный сюртук его, застегнутый только на две нижние пуговицы, позволял разглядеть ослепительно чистое белье, изобличавшее привычки порядочного человека". Драгунский капитан в "Княжне Мэри" ставит Печорину в вину то, что он "носит всегда чистые перчатки и вычищенные сапоги". Пристрастность барона, повторимся, очевидна: он в отсутствие Лермонтова называл его франтом, рисующимся и чересчур много о себе думающим; в свою очередь Михаил Юрьевич не оставался в долгу и говорил о Россильоне: "Не то немец, не то поляк, - а, пожалуй, и жид". Но дело не столько в личных пристрастиях, мелочных придирках к совершенно не нужной в походных кавказских боевых условиях белизне манжет, сколько в разном понимании и отношении к военному делу. С точки зрения нарушения Лермонтовым всех тогдашних уставных правил Россильон прав: николаевские уставы вводили в практику очень сложные строевые эволюции, которые, по отзывам современников, имели значение лишь для "красоты фронта", строго регламентировали всевозможные мелочи службы. Как пишет исследовательница истории русской кавалерии А.И. Бегунова, "они (уставы, - О.М.) были довольно многословны, сложны и запутаны, так как составители их ставили перед собой заведомо невыполнимую задачу: предписать офицерам все от А до Я, что им следует делать в многообразных и быстро меняющихся ситуациях кавалерийского боя". Такой подход порождал особый тип кавалерийского командира - начисто лишенного инициативы, теряющегося при малейшем усложнении обстановки, невежественного "экзерцимейстера", способного лишь жестоко муштровать своих подчиненных. Идеальным офицером в этом отношении, но совершенно непригодным для маневренной Кавказской войны, оказался Мартынов. Иным был Лермонтов, который, прекрасно усвоив сложную систему "парадировок" (иначе не удостаивался бы чести быть назначенным в ординарцы к командующему гвардейским кавалерийским корпусом), понял ее порочность и ненужность на Кавказе. В этом отношении он придерживался традиций суворовской и кутузовской школы военного искусства, которые изложил в дельном очерке "Об употреблении легкой кавалерии" любимый двоюродный дед поэта Николай Алексеевич Столыпин. "Мы первые... в компании 1812 года, - писал генерал Столыпин, - показали истинное употребление легкой кавалерии и образец партизанской войны. Образовав ее, - покойный князь Михаил Ларионович опровергнул, наконец, всегдашний... упрек, делаемый легкой кавалерии, что она несравненно меньше предпринимает, нежели, сколько могла бы сделать. Наша легкая кавалерия в 1812 году... делала больше, нежели можно было даже надеяться..." И дальше: "Служба в... кавалерии... тем полезнее для всякого хорошего офицера... что беспрестанно употребляется на передовых постах и в отрядах, где офицеры приобретают опытность войны".
Соперничая с горцами в маневренности, Лермонтов, как считал Б.С. Виноградов, перенес "традиции партизанской войны 1812 г. в условия горной войны". Помимо отличного советника-деда на Кавказе у поэта были превосходные учителя - боевые кавказские офицеры. В.А. Потто писал о командире Нижегородского драгунского полка полковнике С.Д. Безобразове, который был одним из тех, кто, отдавая последнюю почесть поэту и товарищу, нес на своих плечах гроб до могилы у подножия Машука: "Всегда впереди атакующей кавалерии, он увлекал своей отвагой линейных казаков, которые умели дать настоящую цену удали и храбрости". Таким был и Лермонтов. Если с первых дней сотня стала носить имя поэта, значит, командир пришелся по сердцу казакам, которые уважали его и гордились им. К.Х. Мамацев вспоминал, что Лермонтов "был отчаянно храбр, удивлял своей удалью даже старых кавказских джигитов", и не раз казачья сотня во главе с поручиком выручала русских артиллеристов от неминуемой смерти. Генерал-лейтенант Галафеев писал в наградном списке на поручика Лермонтова: "Невозможно было сделать выбор удачнее: всюду поручик Лермонтов, везде первый подвергался выстрелам хищников и во всех делах оказывал самоотвержение и распорядительность выше всякой похвалы. 12-го октября на фуражировке за Шали, пользуясь искусностью местоположения, бросился с горстью людей на превосходного числом неприятеля, и неоднократно отбивал его нападения на цепь наших стрелков и поражал неоднократно собственною рукою хищников. 15 октября он с командою первый прошел шалинский лес, обращая на себя все усилия хищников, покушавшихся препятствовать нашему движению и занял позицию в расстоянии ружейного выстрела от опушки. При переправе через Аргун он действовал отлично против хищников и, пользуясь выстрелами наших орудий, внезапно кинулся на партию неприятеля, которая тотчас же ускакала в ближайший лес, оставив в руках наших два тела". Высоко ценил Лермонтова как дельного и храброго офицера генерал П.Х. Граббе, командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории.
Храбрость поручика Лермонтова - это не "натужный" героизм Грушницкого, который "махает шашкой, кричит и бросается вперед, зажмуря глаза". Такую "не русскую храбрость" поэт, как боевой офицер, откровенно презирал. Просто он отлично усвоил, что быстрота маневра, стремительность, личный пример, умение сориентироваться в быстроменяющейся обстановке создают условия победы над горцами, прирожденными воинами. Именно "кавказцы" лермонтовского типа сделали Отдельный Кавказский корпус грозной силой. В 1995 г. на страницах журнала "Родина", целиком посвященного Крымской войне, авторитетный историк А. Смирнов сказал: "Отсутствие инициативы, неумение действовать по обстановке сыграли роковую роль. Давно подмечено, что если бы под Севастополем действовала Кавказская армия, основанная на совершенно иных принципах, то можно было бы говорить о другом окончании войны". Развивая эту мысль, отметим: к сожалению, не Лермонтовы, Зассы и Слепцовы играли первую скрипку в дни жарких схваток с английской и французской конницей под Балаклавой и на Черной речке, а наследники Россильонов и Мартыновых.

...Не спи, казак, во тьме ночной!
Представления о казачестве в творческом наследии поэта складывались как под влиянием изучения драматического прошлого русского народа, так и на основе личных впечатлений, полученных на Кавказе.
Мрачными красками изображены казаки в раннем незаконченном романе Лермонтова "Вадим". "Убийцы", "душегубцы", "злодеи" - вот далеко на полный набор нелестных эпитетов, которыми наделяет автор "вольных жителей Урала", участников пугачевского бунта. В романе Лермонтова нашли отражение устные рассказы о пугачевщине, слышанные им в Пензенской губернии, где находилось имение бабушки поэта. В то же время, как полагает А.М. Марченко, роман имеет прямое отношение к кровавым событиям в новгородских и старорусских военных поселениях 1831 г., когда были зверски убиты кантонистами многие офицеры, их жены и дети, священники. В "Вадиме" есть очень глубокие размышления о психологии казачьей вольницы, о механизме ее мгновенного возмущения. Безобразному нищему горбуну Вадиму, знающему тонкие чувствительные струнки души казаков, без труда удается толкнуть их на убийство захваченных пленных господ - старика и его дочери:
"- Чего же вы ждете?.. осины есть... веревки есть...
- Да власти нет... старшина велит вести их к Белбородке!..
- Эх, кабы я был старшина!..
Тут ковш еще раз пропутешествовал по рукам и сухой вернулся к своему источнику!.. умы заклокотали сильнее, и лица разгорелись кровавым заревом.
- Кто вам мешает их убить! Разве боитесь своих старшин? - сказал Вадим с коварной улыбкой.
Это была искра, брошенная на кучу пороха!..
- Кто мешает! - заревели пьяные казаки. - Кто смеет нам мешать! Мы делаем, что хотим, мы не рабы, черт возьми!.. Убить, да, убить! Отомстим за наших братьев... Пойдемте, ребята, - и толпа с воем ринулась к кибиткам."
В "Вадиме" мы находим ответ на тот вопрос, который Лермонтов задал себе сам в своем "Предсказании": "В тот день явится мощный человек, и ты его увидишь и поймешь, зачем в руке его булатный нож"...
В стихотворении "Атаман", написанном по мотивам народных песен о Степане Разине, Лермонтов восклицает по поводу зверств казаков на Волге: "Горе тебе, русская земля!" Об атамане, погубившем девушку, поэт говорит: "Отныне он чистой водой / Боится руки умыть. / Умывать он их любит / С дружиной своей / Слезами вдовиц беззащитных / И кровью детей!"
Не принимая кровавые крайности казачьей вольницы, Лермонтов, в то же время, видимо, искренне пытался понять все сложные оттенки казачьей души, извечное свободолюбие которой отвечало и настроениям одно время гонимого и опального поэта. Интересно в этом плане обратиться к повести "Фаталист". Казачья станица в "Фаталисте" описана довольно скупо, но лермонтовское изображение, по словам И.Л. Андронникова, "остается в памяти на всю жизнь и другими описаниями не вытесняется". Очень выразителен образ казака-убийцы. Почему казак убивает боевого русского офицера, а затем отказывается сдаться с повинной? Только ли дело в том, что он "как напьется чихиря, так и пошел крошить все, что ни попало"? Нет ли в этом эпизоде желания (наряду, безусловно, с главным замыслом сюжета о предопределении) отразить ту мятежную, вольную казачью натуру, которая стремилась вырваться из под жестко направляющей ее порывы в необходимом направлении имперской власти? Не хотел ли Лермонтов, гениально постигший глубины казачьей психологии, таким образом сказать то, о чем напишет позднее Л.Н. Толстой в повести "Казаки": "Влияние России выражается только с невыгодной стороны: стеснением в выборах, снятием колоколов и войсками, которые стоят и проходят там (в гребенской станице - О.М.). Казак, по влечению, менее ненавидит джигита-горца, который убил его брата, чем солдата, который стоит у него, чтобы защищать его станицу"? На эти размышления невольно наталкивает диалог непокорного казака с есаулом:
"- Согрешил, брат Ефимыч, - сказал есаул, - так уж нечего делать, покорись!
- Не покорюсь! - отвечал казак.
- Побойся Бога! Ведь ты не чеченец окаянный, а честный христианин; ну, уж коли грех твой тебя попутал, нечего делать: своей судьбы не минуешь!
- Не покорюсь! - закричал казак грозно, и слышно было, как щелкнул взведенный курок."
Там, где другие видели обычное преступление подвыпившего рубаки, герой повести усматривает трагедию. Этот трагизм представлен в образе старой казачки - матери убийцы. Печорину бросилось в глаза "значительное лицо старухи, выражавшей безумное отчаяние". "Ее губы по временам шевелились: молитву они шептали или проклятие?" Лермонтов проникнут пониманием причин мятежа казачьей души, хотя глубоко осознает всю его обреченность. Не об этом ли он с горечью скажет в "Парусе": "А он, мятежный, просит бури, / Как будто в бурях есть покой!"
Несмотря на очень сложный характер лермонтовского миропонимания, очевидно, что поэта все же больше привлекал образ казака-защитника родной станицы:
По камням струится Терек,
Плещет мутный вал;
Злой чечен ползет на берег,
Точит свой кинжал;
Но отец твой старый воин,
Закален в бою;
Спи, малютка, будь спокоен,
Баюшки-баю.
В "Казачьей колыбельной песне" дано представление о настоящем казаке. "Богатырь ты будешь с виду, а казак душой", - это значит бесстрашный воин, верующий и в самые опасные минуты помнящий о Родине и о матери.
В поэме "Черкесы" описана погоня донцов за разбитыми в сражении горцами:
Черкесы побежденны мчатся,
Преследоваемы толпой,
Сынов неустрашимых Дона,
Которых Рейн, Лоар и Рона
Видали на своих брегах,
Несут за ними смерть и страх.
Поэт, видимо, не случайно напомнил о славных подвигах казачества в Отечественной войне 1812 года и в заграничных походах русских войск.
Лермонтов в своих произведениях очень реалистично изображает будни казаков в условиях Кавказской войны. В ранней поэме "Кавказский пленник", написанной под влиянием детских впечатлений от Кавказа и рассказов родственников - кавказских офицеров показано, что прибывавшие для службы на линии донские казаки больше гибли от беспечности, нежели от прямых стычек с горцами:
Беда беспечным казакам!
Не зреть уж им родного Дона,
Не слышать колоколов звона!
Уже чеченец под горой,
Железная кольчуга блещет;
Уж лук звенит, стрела трепещет,
Удар несется роковой!..
Казак! казак! увы, несчастный!
Зачем злодей тебя убил?
Зачем же твой свинец опасный
Его так быстро не сразил?..
Кавказские казаки-линейцы более собранны и бдительны. В поэме "Черкесы"
Маяк блестит, и сторож бродит;
В окружность быстрым оком смотрит
И на плече ружье несет.
Лишь только слышно: "Кто идет?"
Лишь громко "слушай" раздается.
В живописном наследии М.Ю. Лермонтова есть картина "Эпизод Кавказской войны". Д.А. Столыпин, посылая в Лермонтовский музей эту акварель, писал, что в одной рекогносцировке число русских войск было незначительным, и появились лезгины. Был отдан приказ зажечь степь. М.Ю. Лермонтов, возвращаясь после выполнения данного ему поручения к начальству, увидел эту сцену. Один лезгин проскакал сквозь пламя и напал на казаков-пластунов. Промахнувшись из винтовки, горец хотел ударить казака прикладом, но пластун увернулся и поразил лезгина кинжалом. Мы видим, что, казалось бы, незначительные штрихи в лермонтовском творчестве наполнены реалиями Кавказской войны. Строчкам о кинжале в стихотворении "Поэт" "Он взят за Тереком отважным казаком / На хладном трупе господина" находим, например, подтверждение в письме кавказского военачальника генерал-лейтенанта Г.И. Глазенапа. "Не какие-нибудь оскорбительные с нашей стороны поступки, - пишет генерал, - вызывали горцев на эти разбои. Ими руководила чаще всего природная удаль, презрение к опасностям, а главное - ненасытная алчность к золоту, которое они, по роду своей жизни, употреблять не умели. Правда, они приобретали за него из Багдада и Дамаска дорогое оружие, но оно обыкновенно доставалось в добычу линейным казакам, которые все почти имели их шашки, кинжалы, пистолеты, даже седла и бурки, отнятые с боя".
В стихотворении "Валерик" описан бой между кавказским мюридом и гребенским казаком. "Этот род рыцарских поединков, - писал П.А. Висковатов, - практиковался, несмотря на официальное его запрещение. Чеченцы на запрет не обращали, конечно, внимания, а из русских находились охотники принимать вызовы". Лермонтов красочно рисует молодецкое единоборство достойных противников:
А вот в чалме один мюрид
В черкеске красной ездит важно,
Конь светло-серый весь кипит,
Он машет, кличет - где отважный?
Кто выйдет с ним на смертный бой!..
Сейчас, смотрите: в шапке черной
Казак пустился гребенской;
Винтовку выхватил проворно,
Уж близко... выстрел... легкий дым...
Эй вы, станичники, за ним...
Что? ранен!.. - Ничего, безделка... -
И завязалась перестрелка...
Как видим, главным оружием в такого рода стычках зачастую выступал не отточенный клинок, а добрая винтовка. Это, кстати, подтверждается глубокими исследованиями замечательного кубанского историка-оружиеведа Б.Е. Фролова.
Но в этих сшибках удалых, - говорит Лермонтов, -
Забавы много, толку мало;
Прохладным вечером, бывало,
Мы любовалися на них,
Без кровожадного волненья
Как на трагический балет...
Судьба многих казаков предопределена их нелегкой службой. В "Дарах Терека" поэт скажет:
По красотке молодице
Не тоскует над рекой
Лишь один во всей станице
Казачина гребенской.
Оседлал он вороного,
И в горах в ночном бою,
На кинжал чеченца злого
Сложит голову свою.
Еще недавно воспетые Лермонтовым левобережье Терека и гребенские станицы были заложниками грязных игр политиков, и эта земля, обильно политая кровью сынов России, носила громкое название Чеченской республики Ичкерии. Как нужны теперь проникновенные лермонтовские строчки о казачьей доблести, богатырской силе духа! Не к нам ли, долготерпящим, позволяющим время от времени безнаказанно глумиться над своей историей и культурой, обращены полные надежды на возмужание и оздоровление слова "Казачьей колыбельной":
Сам узнаешь, будет время,
Бранное житье;
Смело вденешь ногу в стремя
И возьмешь ружье...

...Мне случалось прожить в казачьей станице
Казачьи мотивы в творчестве М.Ю. Лермонтова проникнуты глубоким, хотя, нередко, и завуалированным, этнографизмом. Поездки по Кавказской линии, пребывание поэта в терских и кубанских станицах давали поэту богатый материал для его произведений. "Мне как-то случилось прожить две недели в казачьей станице на левом фланге", - начинается "Фаталист". По версии видного лермонтоведа И.Л. Андронникова "Казачья колыбельная песня" написана Лермонтовым в станице Старомышастовской, на Кубани, где поэт подарил "на зубок младенцу" серебряную наполеоновскую монету. Молодого офицера интересовали особенности казачьего быта, услышанное и увиденное неброскими, но содержательными черточками фиксировалось в лермонтовском творчестве. Недавно В.Б. и А.В. Виноградовы обратили внимание на то, что в повести "Тамань" автор продемонстрировал недюжинный интерес к этноречевой характеристике своих персонажей. И, действительно, четырнадцатилетний слепой мальчик, упорно разговаривающий с посторонними на "малороссийском наречии", в "своем" окружении "изъяснялся чисто по-русски", что "поразило" Печорина. Если вспомнить о подчеркиваемом исследователями двуязычии кубанского казачества, то становится чуточку понятной "разноликость" одних и тех же прототипов этой во многом загадочной повести.
Поэт уделял внимание внешности казаков. В "Фаталисте" Лермонтов упоминает о казачках, "прелесть которых трудно постигнуть, не видав их". Печорин рассказывает, что "жил у одного старого урядника, которого любил за добрый его нрав, а особенно за хорошенькую дочку Настю". Образ Насти довольно скуп, но выразителен: "Она, по обыкновению, дожидалась меня у калитки, завернувшись в шубки; луна освещала ее милые губки, посиневшие от ночного холода. Узнав меня, она улыбнулась, но мне было не до нее. "Прощай Настя", - сказал я, проходя мимо. Она хотела что-то сказать, но только вздохнула". Дореволюционный историк терского казачества Г.А. Ткачев рассказывал, что в станице Червленой бытовало предание о том, как Лермонтов, войдя в хату, где ему отвели квартиру, застал там молодую красавицу казачку Дуньку Догадиху, напевавшую песню над колыбелью сына своей сестры. И будто бы эта встреча вдохновила поэта на создание "Казачьей колыбельной песни". Друг Лермонтова князь Г.Г. Гагарин, оставивший множество замечательных акварельных рисунков, где запечатлел жителей станицы Червленой времен 30-40-х годов XIX в., так описал свою встречу со знаменитой Дунькой Догадихой: "Хотя ей было уже тридцать лет, это была замечательная женщина. Она была высокого роста, бюст ее бросался в глаза всякому. При редкой стройности стана, необыкновенной белизне цвета кожи, голубых навыкате глазах, при черных, как смоль волосах, эффект был поразительный. Мне в первый раз в жизни пришлось увидеть такую женщину. Войдя к ней, я казался встревоженным и изумленным; я не предполагал, что могу встретить между казачками типы такой изящной красоты".
Сами казаки по достоинству оценили как жизненную достоверность, так и поэтическую прелесть "Колыбельной". Видный деятель казачьего зарубежья профессор В.Г. Улитин писал, что "юный Лермонтов увековечил задушевно-прекрасный образ матери-казачки, в котором отразилась вся сущность природы казака". Другой публицист из среды казачьей диаспоры во Франции Б.А. Богаевский заметил: "В "Колыбельной" Лермонтова изложена вся программа воспитания подрастающего поколения казаков". И.Л. Андронников полагал, что если бы гребенские казаки не чувствовали внутреннего родства лермонтовской песни с их собственными, не возникло бы предания о том, как, услышав пение казачки, Лермонтов тут же, пока вносили в хату его вещи, присел к столу и набросал на клочке бумаги свою "Колыбельную песню", да еще, окликнув казака Борискина, прочел ему эту песню, чтобы услышать его мнение.
Восхищение вызывали у Лермонтова боевой наряд и оружие кавказских казаков. Не случайно в очерке "Кавказец" русский офицер "равно в жар и в холод носит под сюртуком архалук на вате и на голове баранью шапку; у него сильное предубеждение против шинели в пользу бурки", "у него завелась шашка, настоящая гурда, кинжал - старый базалай, пистолет закубанской отделки, отличная крымская винтовка, которую он сам смазывает, лошадь - чистый шаллох и весь костюм черкесский". Речь идет о горском костюме, но как отделить во многом сроднившихся в своем внешнем и культурном облике с сынами гор казаков от народов Северного Кавказа? Прелесть кавказской одежды заключалась для Лермонтова в ее красоте и одновременно простоте и надежности. Печорин говорит: "Что касается до этой благородной боевой одежды, я совершенный денди: ни одного галуна лишнего; оружие ценное в простой отделке, мех на шапке не слишком длинный, не слишком короткий; ноговицы и черевики пригнаны со всевозможной точностью; бешмет белый, черкеска темно-бурая". Вот это "ни одного галуна лишнего" сыграет роковую роль в судьбе Лермонтова. Простота формы Гребенского казачьего полка не нравилась отставному майору Мартынову, и он сочинил себе туалет в неопределенно горском стиле. Мартынов завел себе необъятной величины кинжал, рукава черкески всегда засучивал для придания фигуре особого молодечества, изощрялся в дополнениях, чрезмерно обшивая форму галунами, чем естественно вызывал насмешки товарищей - боевых офицеров. "Неудивительно, - писал П.А. Висковатов, - что Лермонтов, не выносивший фальши и заносчивости, при всем дружеском расположении к Мартынову, нещадно преследовал его своими насмешками"...
Исследователи Лермонтова, изучавшие его поэзию в связи с русским фольклором, справедливо считали, что в создании казачьих мотивов поэта большую роль сыграло его знание народных песен. Дореволюционный литературовед Н.М. Мендельсон писал: "Вращаясь среди казаков, верных хранителей старой песни, поэт вновь прикоснулся к чистому роднику народной поэзии и создал "Казачью колыбельную песню" и "Дары Терека". И действительно, чем больше знакомишься с песнями гребенского казачества, тем более становится ясной близость поэта к этим песням. В одной из них рассказывается, например, о матери-казачке, качающей колыбель сына:
Что качала мать сына в зыбочке кипарисовой,
Берегла-то мать сына от ветра, от вихоря,
Берегла-то мать сына от солнышка от красного,
Берегла мать сына от сильных дождиков,
Не уберегла мать сына от службицы государевой.
Но, видимо, И.Л. Андронников прав, что едва ли нужно отыскивать какой-то определенный источник лермонтовского стихотворения. Ошибкой было бы полагать, что строки
Я седельце боевое
Шелком разошью... -
Лермонтов позаимствовал из гребенских песен. Расшитые шелком седла и вороных коней он видел в гребенских станицах собственными глазами. Но важно, что из своих впечатлений он отобрал те же, что отбирает народная песня. В станице Червленой еще в 40-е годы Б.Н. Путилов записывал текст:
Милый пришлет поклон верный,
Коня вороного.
Коня, коня вороного,
Сиделице ново.
Что сиделице ново,
Зеленого шелку
Зеленого шелку, шелку,
Гребенского полку.
Но "Казачья колыбельная песня" представляет собой художественное обобщение и похожа не на одну и не на несколько, а на многие казачьи песни.
В казачьих станицах Терека в XIX в. жила легенда об утонувшей девушке. В сказе про Червленый городок, записанном И.Д. Попко, девы бросают в волны венок и ждут ответа. Но "Терек брови хмурил злобны" и, тогда казачки предлагают ему:
И за то возьми любую
Из нас деву для себя,
С бровью черной, статну, стройну
И румянец, как заря.
Родство лермонтовской баллады "Дары Терека" с гребенским фольклором очевидно:
Я примчу к тебе с волнами,
Труп казачки молодой,
С темно бледными плечами,
С светло-русою косой.
В казачьих станицах Терека и Кубани весьма популярны песни на слова Лермонтова. Как известно, чуждые слова и книжные обороты в песнях литературного происхождения подвергаются в народе переделке применительно к живому народному языку. Но составитель сборника "Песни гребенских казаков", недавно ушедший от нас известный фольклорист Б.Н. Путилов отмечал, что "тексты лермонтовских стихов в фольклорном бытовании не подвергаются существенным изменениям". Это в очередной раз доказывает, что образы и эпитеты лермонтовских стихотворений сродни казачьим песням. Другая причина бытования текстов Лермонтова в народе ("В полдневный жар в долине Дагестана", "Выхожу один я на дорогу", "Много красавиц в аулах у нас", "Не плачь, не плачь, дитя мое", "Бородино", Горные вершины" и др.) - необычайная музыкальность поэта. По словам В.О. Ключевского "Казачья колыбельная песня" "своим стихом почти освобождает композитора от труда подбирать мотивы и звуки при ее переложении на ноты". Есть сведения, что Лермонтов сам сочинил музыку на слова "Колыбельной", когда гостил в имении своего товарища Потапова в Воронежской губернии. "Колыбельная" вошла в школьные хрестоматии и нотные сборники и уже в XIX в., издавалась более 90 раз, что способствовало устойчивости ее текста и напева в народной памяти.

Борьба с терроризмом на Кубани в начале ХХ века
(по публикациям и архивным материалам)

На Кубани первые ростки революционного движения и активизация деятельности нелегальных партий начали проявляться в конце XIX -- начале XX вв. С 1905 г. отмечены случаи посягательств на жизнь как чинов полиции и жандармерии, так и частных лиц. Убийства, грабежи, разбои и вымогательства стали основным средством борьбы анархистов и эсеров-максималистов. Так, в Кубанской области были ограблены и убиты купцы Стеценко, Данько, пристав Кузнецов и другие. В Черноморской губернии "серьезныя проявления были следующия: убийство грузчика Логана, поранение грузчика Асаула, убийство грузчика Сандро, поранение крестьянина Рымаренко, убийство крестьянина Деренченко и широкое вымогательство денег от местных капиталистов в сумме от 1 000 до 100 рублей". 18 октября 1905 г. в Екатеринодаре был сожжен дотла дом популярного врача А.Я. Рохлина. 13 ноября 1905 г. около 22 часов на углу улиц Садовой и Кузнечной в Екатеринодаре был обнаружен труп унтер-офицера Кубанского областного жандармского управления (далее -- КОЖУ) Михаила Кучерова "с четырьмя ранами на голове и двумя на щеке". Все эти особо тяжкие преступления остались нераскрытыми. До Кубани докатилась волна террора...
В целом конец 1905 г. ознаменовался резким обострением социальной борьбы на территории Кубанской области и Черноморской губернии. После поражения Декабрьского восстания в Москве правительство адекватно отреагировало на сложившуюся обстановку и усилило репрессии. Если в середине декабря 1905 г. только несколько городов и станиц Кубани были объявлены на положении усиленной охраны, то с 3 января 1906 г. вся Кубанская область перешла на военное положение, которое сохранялось до июля 1909 года.
В это же время начинается активизация деятельности политической полиции по пресечению поставок оружия террористам из-за границы в пределы Кубанской области и Черноморской губернии. Так, 15 сентября 1905 г. Особый отдел Департамента полиции МВД России секретно сообщал помощнику начальника КОЖУ в Новороссийске о том, что "9 сентября из Амстердама ушел в Лондон пароход "Сириус", весом 597 тонн, погрузивший... 10 вагонов ружей и патронов. В Лондоне пароход может изменить свое название". Чинам жандармерии указывалось на производство тщательного досмотра грузов, в случае прибытия парохода в порт Новороссийска. Через месяц Особый отдел ставил в известность новороссийских жандармов о том, что "отправляемое в Россию оружие грузится в Антверпене, преимущественно на пароходы линии "Феникс", затем выгружается в портах Англии и оттуда уже на других пароходах водворяется в Россию. С таким грузом 22 сентября ушел из Антверпена пароход "Мниту", а 24 сентября пароход "Зеланд", причем оба, вероятно, выгрузятся в Саутгемптоне или Дувре". Во исполнение распоряжений Департамента полиции, в Новороссийске чины жандармерии тесно взаимодействовали с таможней при досмотре судов и грузов на предмет обнаружения оружия и боеприпасов, причем особое внимание уделялось пароходам, прибывшим из Англии.
В течение 1905 г. жандармским управлением Кубани было возбуждено 171 дознание, по которым привлечено к ответственности 247 обвиняемых. Это абсолютный показатель за всю историю существования КОЖУ (1880 --1917 гг.). В этот период Департамент полиции, с целью более эффективного осуществления расследований государственных преступлений, и в первую очередь терроризма, принимает на вооружение французскую "систему Бертильона", связанную с антропометрическими измерениями лиц, привлеченных к дознаниям по обвинению в указанных преступлениях. Циркуляром Департамента № 410 от 31 января 1903 г. руководителям политического сыска предписывалось приобретение необходимых инструментов, используемых "при составлении протоколов осмотра обвиняемых в государственных преступлениях". Во исполнение указаний директора Департамента полиции А.А. Лопухина начальник КОЖУ полковник М.И. Воронин приобрел два антропометрических набора инструментов по цене 36 руб. 50 коп. за каждый у "физика-механика и оптика Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Д. Швабе" и три экземпляра краткого руководства по антропометрии, "составленное врачом Московского Жандармского дивизиона, доктором медицины Прохоровым". Связанные с этим расходы были отнесены на отпускаемые Департаментом "секретные" суммы. Чинами КОЖУ указанные инструменты практически использовались в ходе расследования преступлений.
Кроме указанного метода, жандармы пользовались и словесным портретом для розыска лиц, представляющих оперативный интерес. Так, летом 1907 г. Департамент полиции сообщал в КОЖУ о приметах В.И. Ленина: "Ульянов, большевик (Ленин), лысый, без бороды, усы стриженые рыжие, глаза калмыцкие". Имеется и другой словесный портрет лидера большевиков: "Приметы В.И. Ульянова: рост 2 аршина 5 1/2 вершка, телосложение среднее, наружностью производит впечатление приятное, волосы на голове и бровях русые, прямые, усах и бороде -- рыжеватые, глаза карие, средней величины, лоб высокий, нос обыкновенный, лицо круглое, черты его правильные, рот умеренный, подбородок круглый, уши средней величины".
В июле 1906 г. начальник КОЖУ полковник М.И. Воронин получил от директора Департамента полиции М.И. Трусевича телеграмму, в которой сообщалось, что постановлением ЦК партии эсеров поручалось местным организациям "перейти к решительным действиям, направив их на возбуждение массовых беспорядков в крестьянстве и войсках, а также приступить к широкому партизанскому и массовому террору", а поэтому предписывалось "приступить немедленно к приобретению полезных сотрудников (секретных агентов), особенно в войсках и среди крестьян". Кроме того, на "секретные" нужды отпускаемый аванс увеличивался в 3 раза.
Однако террор на Кубани продолжал разрастаться. Только в 1907 г. анархисты и эсеры-максималисты совершили в Кубанской области и Черноморской губернии не менее десяти убийств представителей власти. Так, вечером 21 июля на углу улиц Красной и Дмитриевской (ныне ул. М. Горького) в Екатеринодаре, при посадке в трамвай был застрелен террористами, успевшими скрыться, помощник полицмейстера города Г.С. Журавель. До этого он неоднократно получал письма с угрозами. Через месяц, вечером 26 августа, около трамвайного павильона в конце Ростовской улицы (ныне угол ул. Красная и Хакурате), выстрелом из револьвера неизвестным террористом был смертельно ранен помощник пристава городской полиции И.Г. Боняк, выполнявший задание по задержанию преступников, вымогавших деньги у купца М.М. Орлова. Утром 21 сентября на углу улиц Красной и Графской (ныне ул. Советская) выстрелами в упор был убит правитель канцелярии начальника Кубанской области С.В. Руденко. В тот же день начальник КОЖУ М.И. Воронин заявил начальнику Кубанской области и наказному атаману Кубанского казачьего войска Н.И. Михайлову, "что при существующих условиях я бессилен в борьбе с революционерами и что единственным средством подавления этого движения считаю учреждение охранного отделения".
А террористические акции, между тем, продолжались. Утром 29 октября на улице селения Армавир, по приговору местной группы анархистов-коммунистов был убит унтер-офицер КОЖУ А. Середа. 21 декабря был застрелен пристав 1-й части г. Екатеринодара И.Т. Величко. В причастности к этому теракту подозревались анархисты-коммунисты. Кроме того, анархистами был убит атаман Лабинского отдела Кубанской области Н. Кравченко и заведующий коннозаводством в имении барона Штейнгеля "Хуторок" Н. Гаген; была угроза убийством и в отношении полицейского урядника с. Армавир В. Борисенко. В связи с этими событиями на Кубани жизненно назрела необходимость принятия местными властями экстренных и эффективных мер по борьбе с терроризмом.
6 сентября 1907 г. у начальника Кубанской области Н.И. Михайлова состоялось совещание по "выработке мер борьбы с террористическими актами и увеличившейся преступностью вообще", на котором присутствовали должностные лица, представители купеческого и мещанского сословий. По предложению Н.И. Михайлова было решено учредить в Екатеринодаре сыскную часть, увеличить количество городовых, снабдить чинов полиции хорошим оружием.
Неоднократные ходатайства начальника КОЖУ и начальника Кубанской области об усилении политической полиции в регионе привели к тому, что "ввиду усилившегося в последнее время революционного движения в Кубанской области и Черноморской губернии" 8 октября 1907 г. наместник Его Императорского Величества на Кавказе граф И.И. Воронцов-Дашков "соизволил признать необходимым ныне же учредить в г. Екатеринодаре Розыскной Пункт для обслуживания Кубанской области и Черноморской губернии, поручив его организацию и первоначальное им руководство... полковнику Засыпкину". Начальнику КОЖУ предписывалось передать всю секретную агентуру в Екатеринодаре и Новороссийске штаб-офицеру для поручений при помощнике по гражданской части наместника на Кавказе Федору Андреевичу Засыпкину, которому было "предложено служебную свою деятельность сообразовать с инструкцией Департамента полиции для Охранных отделений в Империи". Дальнейшие события показали, что вновь учрежденный Розыскной пункт, названный Екатеринодарским Охранным пунктом (далее -- ЕОП) и начавший функционировать 3 ноября 1907 г. ликвидировал все подпольные группы террористической направленности. Новый орган политического сыска Кубани занимался оперативно-розыскной деятельностью и как самостоятельный орган просуществовал до ноября 1908 г., когда влился в КОЖУ как своего рода Особый отдел, занимающийся агентурной и негласной оперативной работой, и подчиняющийся начальнику Управления.
С момента учреждения ЕОП Ф.А. Засыпкин начинает вести активную борьбу, прежде всего, со всевозможными группами анархистов и эсеров, заполонивших Екатеринодар. Так, уже через 2 дня после официального объявления об открытии пункта, 5 ноября 1907 г. были арестованы 2 члена анархистской группы с неожиданным названием "Ленин", у которых были обнаружены поддельные документы. 7 ноября был арестован член группы "Кровавая рука" с "уличающими типографскими наборами шрифтов", а всего к концу 1907 г. было арестовано 48 членов различных групп анархистского толка. 11 ноября была ликвидирована группа Северо-Кавказского Союза анархистов-коммунистов "Анархия" в количестве 13 человек, у которых были обнаружены и изъяты огнестрельное оружие, боеприпасы и типографский шрифт. Чуть позже были арестованы еще 4 члена этой группы, а также один из ее руководителей -- бежавший из Армавирской тюрьмы С. Аносов и оказавший сопротивление при задержании Н. Мозговой с двумя револьверами и патронами. Всего было арестовано 74 члена Северо-Кавказского Союза. Кроме того, в указанный период были арестованы 43 члена организации эсеров-максималистов и 5 -- социал-демократов.
Екатеринодарская газета "Речь" в номере от 25 января 1908 г., говоря о терроризме, отмечала, что все "началось с убийства помощника полицмейстера Журавля. Затем среди бела дня и безнаказанно было совершено убийство правителя канцелярии Руденко. Потом пошли убийства и покушения на жандармов и городовых, а недавно убит пристав Величко. Террор усилился ужасно, и никакие казни не уменьшают его".
В новом, 1908 г., Охранный пункт продолжал "очищать" Екатеринодар от революционно-уголовных групп и террористических организации. Оперативная обстановка по-прежнему оставалась весьма сложной, однако определенные результаты по искоренению терроризма были достигнуты. Так, 18 января было установлено местонахождение Александра Морозова -- анархиста-террориста (по другим сведениям -- боевика-эсера), подозреваемого в ряде "экспроприаций" и убийств. В революционной среде А. Морозов был известен как человек храбрый, неустрашимый, умелый конспиратор. Разыскиваемый жандармами и полицией, он ходил по улицам Екатеринодара "в костюме барышни, всегда в сопровождении "кавалеров", напудренный, подмазанный". При задержании А. Морозов выстрелил в сыщика и, вскочив на извозчика, помчался к железнодорожным дворам, где пытался скрыться на паровозе. Это ему сделать не удалось, и он укрылся в одной из хат в районе "Дубинка". Там он отстреливался до последнего патрона, убив двоих полицейских, а последнюю пулю пустил себе в висок. В тот же день, в ходе преследования и перестрелки был убит анархист Александр Миронов, ранее застреливший в Сухуми городского главу и пристава Скорикова. Урядник Жуковский, застреливший А. Миронова, в тот же день получил письмо с угрозой от группы анархистов-коммунистов "Мстители". В результате оперативно-розыскных мероприятий, проведенных ЕОП, был установлен автор послания, приятель А. Миронова -- казак Дмитрий Северинов, который в ночь на 26 января был арестован.

В ночь на 1 февраля были подвергнуты аресту крестьяне Дмитрий Шурковецкий и Федор Ашурков, а также мещанин Матвей Гукин. В ходе обыска у них были "обнаружены 2 "нелегальных" паспорта, расписка в получении денег от имени "Группы анархистов" со штампом последней и другие документы, уличающие в преступной деятельности".
5 февраля был задержан казак Георгий Видинеев, "у которого обнаружены 2 вымогательных с требованием денег письма от имени "Летучего боевого отряда группы анархистов-террористов", 2 револьвера и переписка". В тот же день были задержаны крестьяне Никита Карабут и Яков Коваленко, у которых были изъяты "у каждого по револьверу, причем Карабут являлся в непосредственной связи с деятельностью Екатеринодарской группы анархистов-коммунистов "Анархия". В результате было установлено местопребывание революционеров-анархистов - Иосифа Маевского и Василия Сытина (он же Александр Борисов); у последнего при обыске были обнаружены заряженный браунинг и документы, уличающие в революционной деятельности".
В ночь на 6 февраля в гостинице "Россия" был задержан Самсон Самсонянц с револьверами "Маузер" и "Парабеллум", 47-ю патронами и оттиском мастичной печати "Кавказская летучая группа анархистов-террористов".
7 февраля были задержаны мещанин Иосиф Мириманов и житель Тифлисской губернии Алексей Наникашвили, у которых была "обнаружена расписка в получении от одного торговца 1 000 рублей от имени и за печатью "Группы анархистов". Отысканный торговец указал еще на одного из участников, являвшихся к нему с требованием денег, мещанина Михаила Подольского, который был задержан 9 февраля".
12 февраля "турецко-подданный" Мирониди был задержан с 202 боевыми патронами к браунингу и арестован. На следующий день, 13 февраля "устроенной... засадой были убиты двое, явившихся с требованием денег к мещанину Купцову, оказавшие вооруженное сопротивление; при убитых обнаружены 2 револьвера и патроны, вымогательные документы с требованием от имени и за печатью "Добровольный летучий боевой отряд", нелегальные паспорт и прочее. По установлению убитые оказались крестьянами Алексеем Денисенко и Иваном Кольцовым (разыскивался с осени 1907 г.), входившими в "Летучую партию анархистов-коммунистов" -- группа "Мстители".
15 февраля был арестован Г. Нич, в слесарной мастерской которого при обыске были обнаружены несколько револьверов и патроны. 16 февраля в слесарной мастерской

Казачество в истории России: формирование, расцвет, культурно-этнические процессы.

Вопрос истории казачества последние десятилетия привлекает широкое внимание ученых, историографов, политологов, органов государственной власти, а также общественности и деловых кругов дальнего зарубежья. Некогда закрытая тема у нас в стране в последнее время получила огромный всплеск. Проводятся научные конференции, издаются монографические исследования, бесчисленное множество статей и публикаций. Стали доступными труды и дореволюционных историков казачества, созданные профессиональными историками, а также работы, изданные за рубежом представителями казачьей эмиграции и работы зарубежных исследователей. И если период расцвета казачества, его роль в истории и судьбе России в XVII - XIX веках нашли наиболее полное отражение, хотя еще и здесь предстоит много поработать в плане устранения сложившегося в советский период стереотипа казака как реакционного, жестокого и сумасбродного, то древнейший период истории казачества, формирования его изучен в наименьшей степени. И в русской и в советской, и в зарубежной историографии можно выделить три подхода к определению истоков формирования казачества:

1. Часть дореволюционных исследователей, а также казаков в зарубежье возводят процесс формирования казачества к дохристианскому периоду и даже говорят, что казаки древнее этрусков, основавших Рим. В своих предположениях исследователи, отстаивающие такую точку зрения, ссылаются на данные этимологии, порой делая выводы о генетической связи казаков с тюркскими народами, населявшими Кавказ и южные степи. Стремление 'удревнить' казачью историю, с нашей точки зрения пронизано любовью к казачеству и гордостью за него.

2. Дворянская и советская историография связывает истоки формирования казачества с утверждением в стране крепостничества и что беглые крестьяне явились той благодатной силой, на которой и выросло казачество. При этом совершенно не принимается во внимание тот факт, что в русских летописях казачество упоминается гораздо раньше, чем в стране возникли феодальные и крепостнические отношения.

3. Сегодня, несомненно одно, что казачество сформировалось на славянской, православной основе в IV - V веках нашей эры во время так называемого переселения народов - процесс в который были вовлечены германские, тюркские и славянские племена. Наиболее активной зоной, через которую осуществлялось движение народов, было северное Причерноморье и Южнорусские степи. К IV веку относится появление славян в Южнорусских степях. Несомненно, что под воздействием пребывающего здесь славянского населения князю Святославу удалось совершить поход в Хазарский каганат и на Тамань. Где-то к VII веку относится принятие христианства казаками, задолго до официального крещения Руси. В последствии присутствие славянского населения на этих территориях обусловило создание Тмутараканского княжества, входившего в состав славянской Руси.

В дальнейший период Южнорусское славянство оторванное от митрополии, являясь коренным народом этой территории, переживало набеги кочевников, и половцев и татар. Выполняя военные функции Золотой орде, казачество никогда не порывало с православием, что определило необходимость создания славянской епархии для удовлетворения духовных нужд славянского населения. Борьба за выживание во враждебном окружении разобщенного славянского населения определило необходимость формирования войсковой структуры как формы существования народа, с выборным лидером.

Несомненным является тот факт, что казачье население и войско, как форма его бытия включали в себя и неславянские народы и элементы, и это определило формирование термина - казак. Однако в силу того, что жизнь казачьих общин, а затем и войска строилась по заповедям Господним требовалась готовность каждого прийти на выручку ближнего, и даже отдать жизнь 'за други своя', а это требовало от всех, в том числе и от вновь прибывших к какой бы этнической группе они не относились, принятия православия. Это было не только залогом единства, сплоченности, взаимовыручки и героизма, но и душевного спасения всех членов сообщества.

Изначально формировалось две ветви казачества, которые впоследствии оформились в Донскую и Запорожскую в зависимости от того, в сферу интересов каких государств они попадали, хотя и сами казаки находились иногда вне государственных территорий и Русского государства и Польши.

Возникновение Крымского ханства после распада Золотой орды, усиление Османской империи, захват Константинополя в середине XV века создало реальную угрозу христианским славянским государствам. Но завоевательские походы и набеги турок и Крымских татар встречали на своем пути казаков, которые, по сути являлись живой изгородью и для России и для Польши. Казаки прикрывали собой русское и украинское население. Именно с этого времени в Европейских государствах и России стало широко известно о казаках. Московские князья и цари, как и правители Польши, в состав которой входила Украина в своей борьбе с исламскими завоевателями стремились опереться на казаков, выплачивая им (казакам) жалование порохом и провиантом. И запорожское и донское казачество, создавая собой угрозу османской цивилизации, ведя непрестанную борьбу и за свои исконные земли (а казаки здесь старожильческое население) находились вне государственной территории. Поэтому деловые связи Московское царство и Речь Посполитая с казаками вели через посольский приказ. На фоне начавшегося процесса закабаления крестьян наличие такого свободолюбивого центра, каким являлись Запорожская сечь и земли Донского казачества было притягательным для тех крепостных, кто стремился вырваться из неволи. Именно поэтому начался процесс пополнения казачества беглыми элементами. Но к этому времени казачество сформировалось и структурно и духовно, со своими жизненными принципами, войсковым бытом, элементами культуры и психологии. В связи с чем, сколько бы беглых не приходило в войско, они растворялись в нем, утрачивая все, что было и, приобретая качества казака. Так сформировался тип казака, генетический тип, поглощающий в себе пришельцев, какого бы вероисповедания они не были.

С середины XVII века мы можем говорить о постоянных контактах казачества с государством и перехода казачества на службу. Но это не исключало того, что казачество, запорожское или донское, не проводили своей политики в отношении соседних народов. Зачастую действия казаков шли в разрез с политикой Российского государства. В наибольшей степени процесс включения казачьих войск в состав государственной территории России и переход их на государственную службу связан с деятельностью Петра Великого. С 1722 года казачьими вопросами ведала не коллегия иностранных дел, как это было прежде, а военная коллегия. Петр I стремился подчинить государственной власти все и вся, в том числе и Русскую православную церковь. Он не мог допустить существования своевольного и необузданного казачества. Тем более что казачьи земли были уже включены в состав Российской империи.

Ликвидация казачьих вольностей, передача казачьих земель на протяжении XVIII века взывали постоянное движение крестьянства, застрельщиком которого было казачества.

Государство было заинтересовано в использовании военного опыта казаков, накопленного столетиями и так недостающего России. Казачьи войска всегда выставляли воинский контингент, отличающийся особой выносливостью, храбростью и напористостью в достижении победы над противником, нередко превосходящим казаков по численности. Казачьи полки формировались по территориальному признаку, а это играло очень важную роль в достижении сплоченности и храбрости воинов.

Свои отношения с казаками государство строило по принципу военно-ленной системы. Государство, владея землей наделяло землями казачьи войска при условии несения ими воинской службы. Земля для казака и казачьей семьи - решающий фактор. Причем неважно на каком историческом этапе находилось хозяйство казака (естественные промыслы, такие как охота и рыболовство или же сельскохозяйственное производство). Войсковые земли представляли для казаков среду обитания.

Российская империя, как и другие государства, расширяли свои владения. Начиная с XVIII века государство, понимая роль и значимость казачества в обеспечении безопасности границ России, активно привлекает казачество к хозяйственному освоению новых территорий. Начинается процесс формирования новых казачьих войск за счет расселения существующих. Этот процесс длился более 100 лет. Постоянные переселения казаков, осуществляемые государством, привели к тому, что ни одно поколение не проживало на своей территории более 25 лет. Так возникли Волжское войско, впоследствии переселившееся на Кавказ. Терское семейное войско, Астраханское войско, Черноморское, Оренбургское, Сибирское, Амурское войска также были следствием государственной политики расселения казаков по рубежам. Параллельно этому шел процесс вольнонародной колонизации земель, переданных казакам.

Казачество активно участвовало во всех войнах России XVIII - XIX веков. Особую популярность ему снискали войны, направленные на защиту христианства и православия, которые вела Россия в Европе и на Кавказе. Память о доблести казаков до сих пор жива у народов, защищенных казаками. В этих войнах казачество проявило себя как защитник христианства и православия только сейчас уже от лица Российской Империи.

Во второй половине XIX и начале XX веков казачество пребывало в зените своей славы, в своем расцвете. Славы от подвигов, в расцвете потому, что казачьи войска, их жизнь вошли в стабильное русло. Казачество владело огромными земельными наделами от Тихого Дона до Тихого океана. Казачество имело управление отличное от управления других губерний России. Имело казачество и самобытное местное самоуправление.

Включенное в систему общероссийской юрисдикции казачество сохранило присущие ему демократичность, самобытную культуру, отличную от других. По уровню образованности казачьи области были намного выше остальных губерний в Российской Империи.

К началу XX века в России существовало 11 казачьих войск общей численностью 4, 5 млн. человек. Наиболее крупными из них были Донское, Кубанское и Терское войска.

Много говорят о привилегиях и льготах казачества. Действительно с точки зрения русского мужика центральной губернии казачество пребывало в достатке. И отчасти это так, казачья семья владела до 50 десятин земли, однако не выплачивала налоги государству в отличие от другой части населения. Но казаки платили главную повинность государству - военную, которая длилась практически всю жизнь.

Начиная с XVII века, т.е. с создания централизованного Русского государства в России проводилась политика направленная на создание обособленности каждой социальной группы, сословия, по отношению друг к другу. Наиболее ярко это выразилось в XVIII веке. Все русское общество делилось на сословия. Казачество в этом случае не стало исключением, хотя если говорить о культурно-этнических процессах с самого начала и до разгрома в нем проходили одновременно два процесса, определивших казачество как единственный и уникальный феномен в истории. С одной стороны государство всячески насаждало казачеству сословность. Определяло его как служивое сословие, все более и более выпячивая фактор сословности. Это давало государству возможность вмешиваться в жизнь казачьих войск, переселять и упразднять их. С другой стороны столь же сильными были этнические процессы. Обособление культурной сферы, которая формировалась под влиянием соседних народов. Так формировались обычное право, костюмы, культура, самосознание казаков. Поэтому, пройдя через горнило испытаний в начале ХХ века, казачество сохранилось как этнос. В наибольшей степени этнические процессы происходили в Донском, Кубанском и Терском казачьих войсках, каждое из которых отличается своей неповторимой культурой и самобытностью. Особенно выделяются Кубанское и Терское войска (так называемые Кавказские). Их культура развивалась под влиянием донского и запорожского казачества, а также влиянием культуры горских народов (манеры поведения в быту, в семье). К началу ХХ века эти войска представляли собой действительные этнические группы, причем замкнутые, поскольку притока извне уже не было, и представляли собой неотъемлемую часть Северо-Кавказской цивилизации.

Здоровая нация является безусловным признаком сильного государства. Физическое и духовно-нравственное здоровье населения определяет интеллектуальный потенциал, экономические возможности и обороноспособность страны. Но государственные структуры без поддержки общества не смогут добиться кардинальных изменений в состоянии физического и духовно-нравственного здоровья граждан, улучшить качество их жизни. Здоровье нации — это общественная ценность. А это значит, что им должны заниматься общественные организации.

В Государственном Кремлевском дворце состоялось торжественное открытие форума “Здоровье нации — основа процветания России”, собранного по инициативе Общероссийской общественной организации “Лига здоровья нации” при поддержке Общественной палаты РФ.

В послании президента В.В. Путина к участникам форума сказано, что сегодня вопросам сохранения и укрепления здоровья людей в России уделяется особое внимание, и они по праву включены в число приоритетных национальных проектов. Президент выразил уверенность в том, что в ходе конструктивной и плодотворной дискуссии будут выработаны конкретные предложения по системной модернизации социальной сферы, улучшению качества жизни граждан России.

На открытии форума выступили ведущие ученые страны и представители регионов, в которых реализуются программы лиги. В завершение был дан концерт “Звезды России за здоровье нации”.

На пресс-конференции, состоявшейся 25 мая, председатель оргкомитета президент “Лиги здоровья нации”, председатель комиссии Общественной палаты РФ по формированию здорового образа жизни акад. РАМН Л.А. Бокерия сказал: “Когда я готовил материалы форума, то был поражен фактом, что, по данным исследований, проведенных в ряде стран, 50% здоровья населения зависит от пропаганды здорового образа жизни. Убедительно доказано, что без внедрения в сознание людей мысли о здоровом образе жизни у государства мало что получается. В России идет активная работа по формированию здорового образа жизни. Мы видели, как в школах и на уровне разных организаций проводится конкретная работа и уже есть определенные результаты. Те, кому кажется, что в стране ничего не происходит, неправы”.

Л.А. Бокерия представил собравшимся “Атлас здоровья России”, где регионы отмечены по 150 признакам: “Любой человек может задаться вопросом, почему в соседнем регионе дела обстоят лучше, а в нашем хуже. Мы видим, что в ряде областей есть изменения к лучшему”.

Спорт — это основа здоровья нации. Об этом говорила вице-президент “Лиги здоровья нации”, зам. председателя комиссии Общественной палаты РФ по формированию здорового образа жизни И.К. Роднина: “Меняется отношение руководства страны и граждан к вопросам физической культуры и спорта. Принятие десятилетней программы по развитию массового спорта стало важным ключевым событием. Никогда в нашей стране такой программы не было. По этой программе за 10 лет во дворах и при школах будет построено 4 тыс. небольших доступных спортивных сооружений, которых так не хватает. Нужно помнить о том, что спорт может и должен решать определенные социальные вопросы. Спорт способен укрепить семью, если взрослые вместе с детьми будут проводить время на спортивной площадке. И это тоже — основа крепкой страны”.

Зам. руководителя Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития И.Ф. Серегина рассказала, что у участников есть возможность ознакомиться с порядком регистрации и контроля за оборотом ЛС и ИМН, лицензирования медицинской деятельности, контролем за качеством лекарств и медтехники.

В рамках форума прошла выставка, представившая комплексы социальной сферы, ведущие клиники, компании в сфере здравоохранения, медицины, спортивного оборудования, природоохранные структуры. Состоялись дни открытых дверей ведущих вузов страны. На ВВЦ и в МГУ прошли 10 конгрессов по различным проблемам здоровья нации (демография, здравоохранение, охрана окружающей среды, информационное пространство, психологическая практика, социальная защита населения, образование, развитие массового спорта, информационное пространство).

На ВВЦ 3 июня прошел марафон здоровья “Займись собой” с мастер-классами ведущих спортсменов, выступлениями федераций боевых искусств, шоу силового экстрима, грандиозным сеансом одновременной игры в шахматы, парадом спортивных автомобилей, выступлениями звезд фитнеса и детским фестивалем циркового искусства.

Организаторы форума уверены, что выполнение программы “Лиги здоровье нации” приведет к оздоровлению общественного сознания, увеличению числа физически и нравственно здоровых, образованных и патриотически настроенных людей. Именно на эту силу Россия сможет опереться, решая стоящие перед обществом проблемы. Именно благодаря этим здоровым силам Россия по праву укрепит свой статус мировой державы, обеспечит полноценную и счастливую жизнь своим гражданам.

брошу пить курить ибацца стану спортом заниматься..))
а то чё-то форму и самочуствие потерял.. :)

В колонках играет - Агата Кристи - "Ковёр-вертолёт"
Настроение сейчас - крыщу рвёт )



Мама это небыль
Мама это небыль
Мама это не со мной

Hеужели небо
Hеужели небо
Задеваю головой

Hа ковpе-веpтолете
Мимо pадуги
Мы летим а вы ползете
Чудаки вы чудаки

Hа ковpе-веpтолете
Ветеp бьет в глаза
Hам хотя бы на излете
Заглянуть за...

Мама это пpавда
Мама это пpавда
Мама я опять живой

Ты уже не плачешь
Ты уже не плачешь
Мама полетим со мной

Hа ковpе-веpтолете
Ветеp бьет в глаза
Hам хотя бы на излете
Заглянуть за...

В колонках играет - Агата Кристи - "Крошка"
Настроение сейчас - тарам-па-па :)


Я умираю от такого неба до небес.
Я умираю от того, что оживает лес.
И все становится правильным, как моя рука.
Эх мы приколемся, деточка, раз и навсегда.

Я от таких вещей тащуся, крошка, крошка.
Ты для таких вещей еще глупа, тарам-па-па.
Я от таких вещей тащуся, крошка, крошка.
Ты для таких вещей еще глупа, тарам-па-па.

Я забываю все что было до сих пор со мной.
Я умираю с новой силой - я опять живой.
И все становится правильным, как моя рука.
Эх мы приколемся, деточка, раз и навсегда.

Я от таких вещей тащуся, крошка, крошка.
Ты для таких вещей еще глупа, тарам-па-па.
Я от таких вещей тащуся, крошка, крошка.
Ты для таких вещей еще глупа, тарам-па-па.