Доказательство, как процесс, часто путают с процессом убеждения. Между тем, они не тождественны. Доказательство, по сути, является ни к чему не обязывающей математикой, в то время как, верхом убеждения является выработка у оппонента непреодолимого стремления руководствоваться аргументируемым тезисом.
Логических способов убеждения не существует: если человека требуется убедить в необходимости здравомыслия, то логика, на данном этапе, для него неприемлема, а если убеждают в обратном, то только за счет нарушения логики. Так, например, христианский теолог и писатель римского происхождения Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан подчеркивая пропасть между Библией и греческой философией (из которой проистекает логика), утверждал веру именно в силу с ее несопоставимости с разумом (тем самым, ставя верующих в один ряд с другими неразумными тварями): «Верую, потому что абсурдно». Полагая абсурд принципиально невымышляемым, а потому, заведомо истинным (то есть, перечеркивая закон опровержения, достаточного основания, непротиворечия… словом, всю логику) 3. Тем не менее, логика способна прояснить механизм убеждения и выработать его эффективные приемы, применение которых, под час, необходимо, поскольку доказать – еще не означает убедить.
Глупцы, прижатые к стенке безупречной логикой фактов, вынуждено соглашаются с ними, но игнорируют их при первой же возможности, если те не подтверждают их предрассудки. Не способные оперировать фактами, они избегают доказательств, ища веры. А для веры нужны эмоции, а не факты, при чем, положительные. Посему, глупца легко убедить в том, что ему льстит: он рад тому верить. То, в чем обнаруживается хоть малейший упрек, наоборот, приводит к ярости и абсолютному непринятию. Например, униженные олигофрены не способны увидеть справедливость в реальном мире, но все же так мечтают о ней, что из единственного основания – собственного желания, извлекают веру в иной мир, где они, за свои страдания будут вознаграждены, а их обидчики, наказаны. Такое положение вещей было бы им лестно и, они уговаривают себя в него верить. Наличие Бога оправдало бы их страдания, якобы ниспосланные для испытания, в то время как, его отсутствие указывает на то что, испытание не ниспослано свыше, а обусловлены их убожеством. И нет никакой судьбы, где происходящее с человеком записано наперед, как расписание поездов, от которых он не имеет ни права, ни возможности отклонится. Человек волен поступать, как вздумается, а значит, сам виноват в своих бедах. В этом и заключается величайшая справедливость и… величайший упрек слабым.
Для убеждения необходимо знать, что человеку льстит, а что его упрекает. Льстит ему то, что оправдывает ЕГО недостатки, низводя до недостойной внимания, всеобщей неизбежности и раздувает ЕГО достоинства, доводя их до великой, всеобщей значимости. То, что хоть сколько-то низводит достоинства и обращает внимание на недостатки, как на недостойные высшего существа, приводит в ярость. Людям бывает, даже приятно мыслить себя чем-то убогим, тогда наличие уродств кажется оправданным. Поэтому, убеждая человека с сомнительными умственными способностями, важно подать материал так, чтобы он не смог найти ни в нем, ни в его следствиях, ни малейшего упрека, только свое оправдание и подчеркивание своей значимости. Факты тому редко способствуют. Так, например, поскольку человек сам виноват в своих проблемах и сам волен их устранить, или, по крайней мере, не допускать в дальнейшем, слабым становится тот кто, по глупости винит в своих проблемах других: если все зависит только от обстоятельств, то, конечно, от него уже ничего не зависит. Но разве это на самом деле так? Разве человек – кусок дерьма, неизбежно опускающийся на дно в канализационном отстойнике? Считающие так демонстрируют неуважение к самим себе – мазохизм, скрытую жажду страданий. И разве человеческое общество – канализационный отстойник? Считающие так презирают людей. Любой безвольный слизняк, по своей тупости, во всем винит других и презирает их за свои страдания, которые сам себе причиняет. По этому, человеческая масса склонна верить лицемерам и лжецам. Но, в процессе убеждения, следует найти такие оттенки действительности, которые дали бы хоть какую-то надежду и, чем больше будет эта надежда, тем убедительнее окажутся факты.
Легкость убеждения тем, что льстит, обусловлена желанием человека в это верить. Человека вообще легко убедить во всем, во что он желает верить. Его можно убедить в чем угодно, если он желает чтобы все было именно так, как ему говорят и, прежде чем начать убеждать, полезно выработать в нем это желание. Человек должен так сильно хотеть чего-то, что начинал бы верить, даже если известные ему факты говорят об обратном, для чего необходимо контрастно показать ожидающие преимущества, сравнивая их с существующими недостатками. При чем, преимущества, по возможности, должны выбираться именно такие, о каких оппонент и сам мечтает, а недостатки, какие его и самого расстраивают. Удачно найденный ход приведет к тому, что человек схватится за предложенную идею с невероятным энтузиазмом (правда, для достижения цели у многих не хватает терпения, но и с этим можно бороться, подпитывая уверенность в ее достижимости – великие, достигая величия, прошли длительный путь страданий и отчаяния, но не сдались и стали тем, кем стали, получив в награду весь мир, склонившийся к их ногам).
Не менее важен фактор гипноза. Не обязательно в прямом смысле. Всякий раз, пускаясь в аферу и вешая лапшу на уши, аферисты оказываются необычайно убедительными, поскольку верят тому, что говорят. Люди интуитивно чувствуют веру и сами начинают верить, поскольку то, во что человек верит, вызывает у слушателей меньше сомнений, чем-то, в чем он сомневается. Кроме того, не менее убедительны тысячи фактов, готовые выложиться в подтверждение сказанных слов. Психологическая особенность слабого человека такова что, что он не может сопротивляться многочисленным доводам: ему кажется что, они не могут ничего не значить, а тем более быть ложными, что такого их числа просто невозможно выдумать. Этим и пользуются страдающие псевдологией аферисты, чтобы пустить человека по миру.
Так почему же этим не пользоваться, чтобы открыть ему глаза?
Для убеждения, необходимо подкрепление не только достаточными для доказательства фактами, но и как можно большим числом других, необязательно удостоверяющих, хотя бы соответствующих предлагаемому тезису, а так же, контрастное сопоставление с несоответствующими и опровержение возможных возражений, чтобы те, внезапно всплыв, не разрушили выстроенные для убеждения цитадели. Это требует либо тщательного анализа проблемы, либо гибкости ума и большого опыта мгновенных решений. Так же, необходима четко прослеживаемая в каждом слове вера в его искренность, что требует энергичного, а не вялого изложения, которое уже, само по себе, сомнительно. Правда, умному достаточно и одного доказательства, а бессмысленные дополнительные подтверждения быстро утомляют (
такое ощущение что, многие книги пишутся специально для дураков, очевидно, пишущие их, сами на том же уровне).
Не менее важным для убеждения, найти опору своим словам в уже известном: слишком новое окажется безразличным и не вызовет должного эффекта. А значит, к некоторым тезисам целесообразно постепенное подведение ил, выражаясь языкам аферистов «Предварительная обработка клиента». Ну а чтобы самому не попасться на удочку, необходимо плевать на веру и эмоции и, оперировать только фактами.
Если демонстрацию заменить вопросом, доказательство приобретет большую убедительность. Например: «Затевающие споры только для того, чтобы показать себя – глупцы, и каким бы подвижным не было их мышление, оно поверхностно и, ни на что, всерьез, не способно. Потому что, люди, спорящие для показухи, слишком много внимания уделяют ей и слишком мало вещам серьезным, иначе не заводили бы спор ради таких несерьезных вещей как амбиции. Почему же они так мало внимания уделяют серьезным вещам?». Озадаченный вопросом человек начинает искать ответ и, не находя иного, согласится с предложенным «Потому что глупы».
И последнее, если есть возможность точно рассчитать речь (какая есть при письменном изложении), самый сильный аргумент в прямой подаче должен находиться в конце, так же, как при сокрытии тезиса (обратной подаче) в конце должен находиться тезис. Так они отчеканятся в сознании, словно выжженное на теле клеймо и будут помниться еще долго, после того как все остальное сотрется из памяти.
Сердечны и щедры, но безотчётны. Если Яблоня лишена заботы и любви, то быстро теряет смысл жизни. Практичны, сентиментальны. В них много обаяния в лучшие годы, но они сдержаны до замкнутости в неблагоприятные годы. Предпочитают сегодняшний день завтрашнему. Склонны к болезням. Ведут подвижную, интересную жизнь. Любознательны, способны к науке. Оптиместичны. Верны в дружбе.
