Беты нету... Заметно?
Эксперимент первый: Клин клином.
В день моей первой встречи с Бернардом Руаном я как раз отходил от похмелья. В принципе, такие как я, устойчивы к алкоголю, напиться нам сложно, нужно выпить несколько литров добротного пива, чтобы хоть немного повеселеть. Да, я забыл сказать, «мы» - это бессмертные. Я не знаю, почему мы такие, кто наделил нас даром, как выбирал тех, кому этот дар поручить… Но дар ли это? Многие называют вечную жизнь – проклятием.
Хотя убить нас можно. Путём отсечения головы. К счастью для нас, казнь на плахе хоть и распространенная, но можно кинуться на копья стражникам – иногда помогает. Впрочем не всегда – порой, вместо контрольного удара в сердце, палач доводит дело до конца.
Но вернёмся к тому злополучному дню. Увы, но несмотря на все восстановительные способности моего организма, головную, и притом жуткую, я всё же испытывал. Чтобы более или менее прийти в себя я решил сделать два действия: окунуться в здешнюю речку, с пышным название Амбрадора, и выбить клин клином, то есть опохмелиться. К несчастью, я сначала решил посетить местного пивовара. Плохого, честно сказать, пивовара, но увы других в округе не водилось, да и после вчерашней попойки мне особой разницы не было.
Ещё за день до пьянки я купил у него два бочонка пива и занёс в погреб дома, где я остановился. Один ушёл хозяину в оплату моего проживания здесь, а вот второй я намеревался откупорить. Я, слегка пошатываясь вышел во двор, кивнул псу, лениво лежащему рядом с порогом. Мне показалось тот слегка качнул головой в ответ. Я, не зацикливаясь, дошёл до погреба, открыл дверь и полез в его чрево. Бочонок я нашёл быстро, хотя успел несколько раз обо что-то споткнуться, был укушен крысой и ударился головой об стену. Чертыхаясь, я вытащил бочонок наверх, решив открыть его при свете.
Когда я почти вытащил пиво из погреба, голову мою пронзил неприятный звук. Если бы я был трезв, я бы узнал Звук Бессмертного, эдакое шестое чувство, при приближении другого бессмертного, у меня в голове как бы звенит колокольчик. Но опять-таки, если бы я был трезв.
Выкатив бочонок, я присел на крыльцо, смахивая капли пота со лба. Жаркое утро. Пёс недовольно заворчал, поднимая лохматую голову. И в калитку вошёл монах.
- Негоже утолять жажду с утра пивом. – сказал вместо приветствия анахорет. Он достал из заплечного мешка кожаный бурдюк и протянул мне. – Вот, незнакомец, держи ключевую воду из здешнего источника.
Я пожал плечами, и выпил немного воды из мехов. Она действительно была довольно вкусная, слегка сладковатая, но жажды, да и остальных похмельных синдромов я не испытывал.
- Благодарю тебя, святой человек, – сказал я, раздумывая, убирать ли обратно бочонок или оставить здесь.
- Называй меня Бернардом, бессмертный брат, – сказал он. Хорошо, что воду я уже проглотил, а то бы обязательно поперхнулся. Дьявол, я не услышал Звук Бессмертия, а теперь разговариваю с потенциальным врагом. – Нет, сражаться я с тобой не буду. Ты мне нужен для других целей.
- Целей? – удивлённо спросил я. Вдруг в голове моей стало как-то мутно, меня стало клонить в сон. Я пытался бороться, но уже через несколько секунд лежал спящим.
И снова болит голова. Чем же меня этот гад траванул? Я попробовал открыть глаза. Ага, полумрак, это хорошо, не ослеп. Так, где я? Подвал. Мелкий подвал. Многообещающе.
- Ага, вот ты и очнулся, брат, – послышалось справа от меня. Я с трудом повернул голову. Бернард. Сидит, ухмыляется. Эх, если бы я не был привязан, размозжил бы эту ухмылку обо что-нибудь твёрдое, например, о мой кулак.
- Чего надо, убогий? – слабо сказал я. Дьявол, сильная отрава!
- Как ты относишься к науке, брат? – спросил он.
- А наука может мне обеспечить золото и поместье? Тогда готов пожертвовать рваным ботинком и тремя.… Нет, даже четырьмя яблоками!
- Понятно, отшучиваемся, – вздохнул он. – Ладно.
Бернард подошёл ко мне и воткнул в мое сердце кинжал. Надо сказать, это было больно.
- Убью… - успел прохрипеть я, и умер. Снова.
Из дневников Бернарда Руана.
Опыт первый, запись первая.
Подопытный (в дальнейшем «Берсерк»), не хотел даже слушать о цели опыта. Пришлось сразу перейти к первой стадии. Как и ожидалось, при введении кинжала в сердце наступила смерть. Дабы не нарушать целостности эксперимента, кинжал был оставлен в ране. Как и ожидалось, вскоре, подопытный залечил раны и очнулся. Так как путы, связывающие его, были крепки, вытащить кинжал ему не удалось. Но лезвие было зафиксировано в сердце, что повлекло за собой повторную смерть. Продолжаю наблюдение.
Боль. Жуткая боль. Бернард…. Бернард!!! Я ожил. Я умер. Я воскрес. Я умер. Как же больно. Убью. Кинжал.… Вырвать бы его, но не могу, руки связаны. Я пытаюсь освободиться, кажется, скоро веревки перерубят руки. Нет, не перерубят. Вылечатся. Проклятое бессмертие! Как же больно….
Из дневников Бернарда Руана.
Опыт первый, запись вторая.
Кинжал из тела Берсерка выпал через три воскрешения. Во-первых от его припадков, во-вторых… Возможно постепенная регенерация вытеснила инородное тело из груди Берсерка… Продолжаю опыт.
Наконец всё закончилось. Этот кинжал выполз из меня, я слышал, как он упал. Я с трудом дышал, каждый вдох отдавался болью в груди. Но и это прошло. Наконец я открыл глаза. Бернард стоял прямо надо мною с задумчивым видом.
- Бернард… - прорычал я, стараясь порвать путы. И снова выступила кровь на запястьях. А ему кажется было наплевать.
- Весьма интересный результат… Отлично…
- Я… Тебя… Достану… Из под земли… - хрипел я.
- Ну-ну, посмотрим. – как-то злобно проворчал Бернард и вновь воткнул в меня кинжал. Снова боль и агония. Я умер. Я воскрес. Я… Я убью его!
Из дневников Бернарда Руана.
Опыт первый, запись третья.
Итоги утешительные. Выявил предел возможности регенерации клеток сердца. Результат поражает. Но Берсерк слишком изнурён и к тому же, наверное, разозлился. Думаю, что второй опыт, следует проводить не раньше чем через год. Думаю кинжал в груди задержит его как минимум на несколько часов. Надо спешить!
Когда я очнулся окончательно, этого подлеца уже и след простыл. К счастью, кинжал выпал из меня как раз рядом с ладонью, и я, едва не сломав себе руку, сумел зацепить его пальцами и освободиться.
Выломать дверь было несложно, и когда мне в глаза ударил яркий солнечный свет, я едва не ослеп. Кое-как придя в себя, я нагрянул к пивовару. Тот, к сожалению, ничего не знал, искренне удивившись моему возвращению. Хорошо хоть мои вещи продать не успел.
Итак, я начинаю погоню. Бернард, берегись, я тебя убью!
Литературный журнал «Млечный Путь» с приложениями «Большой взрыв» и «Темная материя»
