Мои локоны поседели от ужаса... Но кожа всё ещё нетронута тлением и столь же нежна, как прежде, лишь ещё белее. Мой маленький испуганный мёртвый мальчик сидит у моих ног и плачет. Он целует подол моего вчера ещё свадебного платья, а ныне мой саван. Он целует мои мёртвые губы.
Мой маленький, мой страдающий мёртвый мальчик с глазами чистого хрусталя, подобным льду, который тая обращается в слёзы. Мой бедный, мёртвый мальчик... Это истинная трагедия, разыгравшаяся где-то между двумя мирами...