— Аллочка, сойдя с поезда, вы сразу объявили, что хотели бы увидеть наконец на сцене настоящего мужчину. Нынешний конкурс ваши ожидания хоть как-то оправдывает?
— О-хо-хо… Ну полно мужчин. Все в порядке. Но такого, какого хотелось бы, нет. Не увидела.
— Похожего на Тимберлейка? Вы ведь его упоминали в качестве образца?
—Почему именно Тимберлейка? Просто такой должен быть, так должен спеть, чтобы захотелось за ним пойти, захотелось с ним познакомиться.
— А тут все женщины в зале просто рыдают над греком Костасом Мартакисом, порвать его готовы…
—Ну я уже вышла из того возраста, чтобы падать на голубые глаза с черными бровями.
— Значит, ваш именной приз, который все ждут с особенным волнением, достанется не тому, кого искали?
— Ну я же не говорила, что вручать надо только “настоящему полковнику”, и никому больше. Найду кому.
— Вы уже определились?
— Я еще размышляю. Для меня всего три претендента есть. Понимаешь, я долго думала, что такое премия “Алла”. Все-таки это премия доверия. Доверия, что человек сможет что-то. Необязательно это должны быть лидеры конкурса. Иногда видишь то, чего другие могут сразу не увидеть, не заметить, не оценить. Видишь, как кто-то подает надежду, и его надо просто подбодрить. А я, может, этим жестом помогаю обратить внимание. И все удивляются потом — действительно, мол, как мы это пропустили? Вспоминают через два года — ага, это же тот или та самая… Вот у меня сейчас есть три таких претендента.
— А те, кого вы уже “подбодрили” на прошлых конкурсах, оправдали ваши ожидания?
— Я пока лишь несколько раз дала премию и, по-моему, не зря. У Тины Кароль из Украины судьба, слава богу, хорошо сложилась. Премия доверия оказалась в надежных руках. Алена Высоцкая не без труда, но тоже вот прорвалась на большую сцену и сама говорит, что моя премия ее окрылила. Не совсем знаю о судьбе прошлогодних ребят из Jukebox, но, по-моему, и у них все хорошо. Год всего прошел. Но в Татарии они — почти национальные герои.
— В прошлом году вы шутили в “ЗД”, что вот, мол, неплохо бы заняться новой волной — то есть радиоволной. Насколько я понял, шутили не зря…
— Я тогда действительно просто шутила. Дошутилась. Скоро откроется новое радио. А до октября я еще должна придумать концепцию своего выхода в эфир — программы, разговоры.
— Вы станете радиодиджейкой?!
— Я с удовольствием пойду на общение с радиослушателями. Встречи с интересными людьми буду проводить. Что-то еще придумаю. Дебюты, новые имена. И может быть, тот самый хит-парад от Аллы, где премия моя будет как раз очень уместна.
— Когда-то вы издавали журнал “Алла”. А сейчас откуда этот кураж возник? У вас без радио забот не хватало?
— Есть всему приземленное объяснение — ездить уже тяжело, концертировать. Я уже сказала, что гастроли давать буду до 60. После 60 могу иметь какой-то свой маленький концертный зал. Хотите — приходите, слушайте. Нет — не приходите. На телевидении вряд ли я буду так смело показывать свой небесный лик. Потому что у меня есть определенные комплексы. Я — не Лолита Милявская, без комплексов. А радио — оно мне как-то спокойнее. Голос у меня узнаваемый. С годами все ниже и ниже. Впрочем, я всегда пела пискляво, а говорила низко. А сейчас уже и пою… Думаю, радио — это хорошая вещь, которая может оставить мне общение с людьми. И мне, и тем, кто хочет пообщаться.
— А Филипп Киркоров туда попадет, правда?
— А куда ж он денется! Он же поет все время… Туда попадут все, кто поет. А те, кто орут, кричат, ругаются матом и делают вид, что поют, не попадут.
— Ой-ё-ёй. Страшно! А ваши песни?
— В день по одной песенке — и достаточно. Старое, новое. За два года, к 60, как раз и напомню все, что я напела. Это подведет какой-то итог.
— Прямо душу разрываете всей этой грустью. Вот Раймонд Паулс здесь, в Юрмале, на открытии конкурса вновь отвечал на вопрос, почему он никак не может уйти? И сказал: “Пока мне аплодируют, я играю”…
— Я же сказала, если найду место, где смогу петь, не выезжая куда-то, то, пожалуйста, приходите. Если кто-то придет и будет хлопать, я буду только рада.
— А уж как будем рады мы! И с нетерпением ждем, кого в понедельник вечером вы осчастливите надеждой…
Артур Гаспарян
