Жила-была девочка.
Она любила играть в куклы, втихаря примеривать мамины туфли и красить маминой помадой губы, глядя в большое трюмо в маминой спальне.
И вдруг однажды, очередной раз переводя зря мамину помаду у зеркала, её рука в ужасе дрогнула: в зеркале на неё глядело лицо, сплошь покрытое прыщами…

- Потрахаться нужно! – заявили всезнающие подружки. – И немедленно! Ты, наверное, созрела!
- Как?! – испугалась неопытная девочка.

Подружки быстренько объяснили девочке весь незамысловатый процесс, для пущей ясности нарисовав прутиком на песке, что, куда, как и зачем ей будут засовывать…

- А может, как-нибудь по-другому можно? – испуганно засомневалась она.
- Нет! – уверенно и категорично возразили подружки. – Иди ебись.

Но увидев её прыщавое лицо, засомневались, что кто-либо на неё позарится. Во всяком случае трезвым вряд ли.

Скинулись, купили водки и пошли искать Его, первого мужчину…

- Нужен опытный, значит – взрослый, - поучала самая старшая, - Вот меня, например, в 8-м классе студенты женщиной делали. Не бойся, и тебе найдем.

Нашли. Возле ларька стоял небритый мужик и, подсчитывая на ладони мелочь, явно маялся с похмелья…

- Мужик, выпить хочешь? – показали бутылку заговорщицы.
- А-а, ебаться хотите? – догадался алкаш.
- Не все… Вот она, - заботливо ткнули подруги пальцем в прыщавое, побледневшее от страха и волнения, лицо девочки.
Он посмотрел с сомнением на прыщи, перевел взгляд на будылку и выдохнул:
- Лихко!

Они вдвоем направились к ближайшей теплотрассе, а подруги деликатно остались ждать, ободряюще кивая постоянно оглядывающейся девочке.

Спустившись в камеру теплотрассы, они уселись друг напротив друга.
Он откупорил бутылку, сделал пару больших глотков, довольны рыгнул и и спросил:
- Ну чо, дефлоранка, не сцышь?
Она ничего не поняла, но утвердительно кивнула.
- Щас, щас, - успокоил он её и опять присосался к бутылке.

Допив, он уставился на неё мутным взором, потом закрыл глаза и начал покачиваться.

«Настраивается, наверное, - подумала она, - медитирует…»

Прошло полчаса. Он уже медитировал лежа на спине, громко похрапывая.

«Может быть уже пора?» - подумала девочка.
Подсказать было некому.
Тогда она стала расстегивать ему штаны. Трусов не было. Среди черных кудрявых волос что-то бледнело. Она наклонилась, и, стараясь не блевануть от вони, ударившей ей снизу, стала пытаться выудить наружу это бледное.

Алкаш вдруг открыл глаза, пьяно и непонимающе посмотрел на неё и вдруг громко рявкнул:
- Ну-ка.. Брысь! На хуй!! Отсюда!!!

В ужасе как белка она метнулась наверх и направилась к дожидавшимся подругам.

- Ну? Как? Не больно было? А приятно было? – засыпали её вопросами.

Она, выдержав театральную паузу, солидно цвыркнула сквозь зубы плевок, и басовито произнесла:
- А то…

Подруги уважительно посмотрели на Женщину.

А девочка навсегда запомнила и полюбила слова «Б.рысь» и «На хуй»...
)))))))