Не знаю, кто все это будет читать и будет ли вообще, но сил моих больше нет держать все это в себе. Жизнь моя подбирается к середине, от моих 18 сантиметров осталось чуть больше десяти, и я ощущаю острую необходимость поделиться с кем-нибудь накопившимся опытом общения, пока благодаря усердному труду и недругу-точилке, я не уткнусь носом в собственное основание…
8:00 Будит не то будильник, не то его проснувшаяся дочь. Будильник он берет на себя, дочку на себя берет его жена. Спим.
10:00 Периодические вопли будильника достигают своей цели. Встаем.
Ночь нынче выдалась на удивление тихая. Несмотря на то, что домой накануне пришли поздно, факт того, что никто не порывался вытянуть меня из сумки, радует. Бывает, только задремлешь в мыслях о реликтовых лесах, растормошат, нервно крутя в руке, быстро что-нибудь запишут или нарисуют и бросят обратно в темноту сумки. А иногда просто бросят, где попало, тогда я лежу и молюсь, чтобы его собака не проявила ко мне свой деструктивный интерес. Хорошо, что дочка еще слишком мала, чтобы я в ее жизни мог сыграть какую-либо роль, но время летит… Сегодня было спокойно, сегодня меня не трогали до прибытия на рабочее место. Сегодня я готов к труду и обороне.
12:00 Утренняя чашка чая, совмещенная с обходом владений, обсуждение планов и текущих вопросов с сотрудниками.
Яркое солнце на синем весеннем небе вполне соответствует бодрому настроению руки, меня ведущей. Не успев расположиться на рабочем месте, мной уже лишили девственности пару бумажек: одну желтую с клеевой полоской, вторую — в клеточку из блокнота. Первая осталась висеть приклеенной к монитору, вторую унесла с собой менеджер проекта.
13:00 Текучка, морочка, почта и прочая повседневность.
Обычно всю первую половину рабочего дня я совершенно не ощущаю себя творческой личностью даже отдаленно. Мной записывают разнообразие информации, ограниченное буквенно-циферным набором. Телефонные номера, суммы контрактов, имена и фамилии совершенно незнакомых мне людей, даты и время встреч и переговоров, бесконечные списки дел, рассортированных по приоритету, и так далее, и тому подобное. Нескончаемое, изматывающее, изнуряющее, скучное, неблагодарное занятие приводит к размышлениям о никчемности моей карандашной жизни, о бестолковой и бесполезной судьбе.
Иногда на непродолжительное время меня оставляют в покое лежать прямо на столе, как говорится, под рукой, или ставят в стакан с другими пишущими индивидуумами. Среди них нет других карандашей. Я единственный графитный представитель канцтоваров на этой территории и остальные меня недолюбливают. Думаю за то, что я ближе всего к руке творящей и меня она чаще имеет по назначению. Особенно меня ненавидит ручка шариковая, которой подписывают утвержденные эскизы и другие документы. Считает себя самой важной и искренне удивляется, что к ней редко прикладываются. А я-то знаю, что мы ненавидим подписывать документы, и вообще документооборот ненавидим, и делаем это только по крайней необходимости. Мы же творцы, наше дело —творить и создавать.
Когда он уходит на переговоры, я вообще ощущаю себя брошенным и одиноким. Он там общается с серьезными людьми, рассказывает им что-то интересное, договаривается о стратегии будущих проектов. А как же я? Я же могу помочь, могу быстро визуализировать образы и мысли, могу донести до оппонента смысл и суть через его зрительные рецепторы. Я все это могу, но меня не берут с собой. Меня берегут от чужих сглазов. Я — священное оружие художника.
В это полуденное время часто заходят дизайнеры показать очередной шедевр визуального искусства, и тогда мы с упоением разбираем их творения по косточкам. Где похвалим, где поругаем, где подскажем как лучше. Я ловко скольжу по цветной распечатке, оставляя то там то здесь черточки, вопросики, иногда и более сложные ремарки. А порой мной зло перечеркивают изображение, рисуя на оборотной стороне другое. Вот как надо!
15:00 Если бизнес-ланч есть, значит глупо его не есть.
Вовремя пообедать почти так же трудно, как вернуться к работе после трапезы. Послеобеденный отдых арт-директора представляет собой мерное разглядывание больших книг с картинками и посещение профильных интернет-ресурсов. А я, значит, отдыхаю, хотя и мне иногда позволяют заглянуть в книгу и даже кое-где наследить.
Отдельно хочу заметить про конкурентов. Нам, классически эстетствующим карандашам, становится все труднее и труднее соперничать с последними достижениями инструментов письма и рисунка: мыши и «вакомы» вкупе с программными пакетами с каждым днем составляют нам все большую конкуренцию. Маст Дай!
Так вот я и лежу (или стою) и жду, как и все вокруг своей очереди, пока рука творящая насилует мышь или электронный карандаш. Всей своей деревянной мягкой душой ненавижу эту современную компьютерную молодежь, призванную заменить нас — настоящие инструменты графического искусства.
17:00 Второе дыхание рабочего дня. Первое дыхание творчества. Идея прет, как танк, и ничто ей не мешает: ни звонки телефона, ни беспокойные менеджеры.
Время креатива наступает обычно часам к пяти вечера. С этого момента меня пользуют нон-стоп. Мной рисуют, чертят, набрасывают и выводят, стучат по столу, грызут меня, вертят аж до тошноты. В общем, творят со мной все, что заблагорассудится. Время мучений и страданий, надежд и разочарований. Но, когда я вижу его довольную ухмылку и руку, сжимающую мое стройное тело крепче, я понимаю: вот оно! Случилось! Родилось! Будет жить! И я к этому причастен! Не зря прошел день, не зря меня терзали точилкой, чтоб не потерял остроту ощущений, не зря стирали миллиметр за миллиметром, не зря грызли и стучали, слюнявили и снова грызли, не зря! Идея воплотилась на бумаге, обрела свою первую физическую форму не без моего активного участия. Наше дитя! Мое дитя! Я — карандаш! Я — креатор! Зачем вообще нужен арт-директор? Ну его!
23:00 — Традиционный обход опустевшего офиса, проверка электрорубильников на выключенность, закрывание двери, чинное спускание по лестнице, парковка, машина… домой.
Снова, как заложник с завязанными глазами, я в темной сумке еду домой. Дома мной еще могут попользоваться, набросав идеи пары концепций, а могут и не трогать вовсе, как сегодня. В любом случае, потеребят немного и спать уложат. Все-таки он хороший, арт-директор мой, пусть будет.
@g@ Карандаш
