Может статься что завтра стрелки часов начнутся вращаться назад,
И тот, кого с плачем снимали с креста, окажется вновь распят.
Каждый раз, когда мне говорят, то мы – вместе,
Я помню – больше всех денег приносит «груз 200».
А если я умру – ты не беспокойся.
Просто потерпи – станет легче к утру.
У нас был ящик со святым,
Но с него сбили пломбы.
Мне приятно, делать гостям приятно, но
Какая именно часть слова «уйди» тебе не понятна?
Ты можешь ругаться со своей женой,
Ты можешь скандалить со своей женой.
А у меня есть свой собственный Хой,
Я не вижу смысла скандалить со мной.
Знаешь, если бы мы были вместе, то эта задача проста,
Но я дал тебе руку, и рука осталась пуста.
Когда гроза, мне легче дышать – это факт.
Не бойся грома – он всегда попадает в такт.
Ты знаешь сама – с меня нечего брать,
Но всё что есть – у твоих ног.
Моя кровь говорит, что скоро весна,
Может быть в одну из этих ночей.
Береги свой Хой.
И каждая душа на земле, которая летит высоко,
Видимо училась летать, у бессмертной сестры Хо
Кому то мил портвейн, кому милей трава.
Ты воешь словно волк, ты стонешь как сова,
Ты рыщешь словно рысь, ты хочешь знать свои права.
Вокруг меня Тундра, вокруг меня лёд.
Я смотрю как все торопятся, хотя никто никуда не идёт.
У каждого в сердце разбитый гетеродин.
Если ты хочешь сказать мне слово –
Попытайся использовать рот.
А завтрашний день, есть завтрашний день
И пошли они все к чертям.
Я знаю, что когда я увижу его – я не узнаю его в лицо.
Но я рад – в этом городе есть ещё кто-то живой.
Молодым на небе скучно,
Да не влезешь, если стар.
Я никогда не хотел хотеть тебя так,
Но сейчас мне светло, как будто я знал, куда иду.
Я не терплю слова «друзья».
Я не терплю слова «любовь».
Я не терплю слова «всегда».
Я не терплю слов!
А вот за стеклом мумии всех моих близких друзей.
А я только встал, на пять минут, купить сигарет.
И даже хоры Ангелов в этом краю звучат
Совсем не так как в раю.
Нужно то ли менять слуховой аппарат,
То ли менять окрестность.
Мне не жаль, что я здесь не прижился,
Мне не жаль, что родился и жил.
Попадись мне, кто всё так придумал -
Я бы сам его здесь придушил.
Злоумышленники отключили наш мым,
Теперь мы временно без.
В чём дело, Эсмеральда?
Неужели ты всё ещё здесь?
Хари-кришна ходит строем по Арбату и Тверской,
Я боюсь, что сыт по горло Древнерусской тоской…
У меня нет друзей,
Что бы никто не смог сбить прицел.
Когда я с тобой – ты мой единственный дом.
Что я могу ещё? Что я могу ещё?
Сколько не кричи – пустота в пустоту ни о чём.
Есть повод придти сюда ещё один раз.
Есть такое чувство, будто всем нам шах.
Они будут ходить по углям,
Будут служить нам примером:
Как сладко нарушить закон,
Какое счастье быть старовером.
Ты воздух, которым я жив,
И я бы не хотел по другому.
Просто некоторые старятся раньше,
Чем успевают начать взрослеть.
Зачем кидаться голым к окну?
Вот он твой шанс, что бы выйти на взлёт.
Убрав подальше фотографии тех, кто не понял
Как движется лёд.
Вдруг что-то хорошее стало происходить с моим сердцем,
Ты знаешь, мне кажется, что это ты.
Мне просто печально, что мы могли бы быть люди… ха! (из песни «Козлы»)
Меня несло, как воздушного змея,
Когда всем остальным отключали питанье.
Мама вылей всё, что стоит на столе –
Я не могу больше пить!
Главное – это взлететь!
Есть грань, за которой железо уже не ранит.
Ты можешь добиться реального сходства,
Или феноменального скотства.
Ты всё равно рисуешь сама себя –
Меня здесь нет.
А Лазарь сказал: «Я видел это в гробу.
Это не жизнь – это цирк Марабу!
А ты у них как фокусник-клоун,
Лучше двигай за мной!»
У всех есть алиби, но не перед кем отвечать.
Не спрашивай меня – я не знаю как испытывать грусть.
И хотя я благословляю того, кто позволил тебе взлететь,
Но если бы ты могла меня слышать – мне было бы легче петь.
Достаточно бросить играть, и
Сердце с улыбкой споёт.
Для неё прошла ночь,
Для него – три тысячи лет.
Мы, Господи, дети у тебя в руках.
Научи нас видеть тебя за каждой бедой.
Нахрена нам враги, когда у нас есть такие друзья?
Она шептала: «Мой милый»,
Он шептал: «Отползай!».
Было ясно как день, что им не уйти далеко.
Вот кто-то влез на карниз.
Не что бы прыгнуть, а просто с пьяну.
Забудь начало, и ты лишишься конца.
Два крыла по плечам, мешают мне спать по ночам.
А учить летать инструкторов – тьма. Лишь ленивый не учит.
Я видел генералов – они пьют и едят нашу смерть.
Их дети сходят с ума, от того что им нечего больше хотеть.
У меня плохая память, и омерзительный нрав.
Я не могу принять сторону – я не знаю никого, кто не прав.
Если буря смоет город – ну извини.
Я был в обиде на тебя – моё сердце было в тени.
Кто бы ни был со мной – я всё равно изначально один.
Мы баловались тем, чего нет у Богов,
Теперь наше слово – сумма слогов.
Мама, как нам справится с глобальным потепленьем?
Покрепче прибивать косяки!
Насколько по кайфу быть здесь мне!
Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет.
Но если бы я знал, как найти тебя,
Я бы рухнул к твоим ногам.
Я спросил у соседа: «Почему ты так глуп?»,
Он принял мои слёзы, за смех.
Какая радость, когда человек что-то слышит.
Если ты не знаешь зачем ты живёшь,
Это не повод стрелять разрывными.
Ты можешь попасть прямо в сердце
Своей половины.
Если ты забудешь – никто не напомнит тебе, как ты дышишь.
Все говорят, что пить – нельзя.
Я говорю, что буду.
И ты прекрасна как день,
Но мне надоело, обращаться к тебе на «Вы».
Так не плачь обо мне, когда я уйду
Стучаться в двери травы.
Я не знаю, что такое грехи,
Но мне душно здесь!
Пора вводить парусный флот!
Только отдай мне ту,
Которую я люблю.
И если каждый возьмёт вину на себя,
То на всех не хватит вины.
Сейчас ты в дамках, но
Что ты запляшешь, когда из-за гор
Начнёт дуть трамонтана?
Не вредно ли думать так много,
При чём, в основном о тебе?
Ты думал, что если двое молчат, то и третий должен быть «за»,
Забыв уточнить, чем ты зашил ему рот.
Как сказала на съезде мясников коза Маня:
«Тусоваться с вами – не великая честь».
Любая весть изначально благая,
Просто ты к этому ещё не привык.
А я живу в центре циклона,
И вверх, и вниз – мне всё одно.
Опомнись мать, сыра природа,
Я всё же сын тебе родной.
Гармония мира не знает границ,
Сейчас мы будем пить чай.
Между левой и правою грудью,
На цепочке у ней моя смерть.
У меня, за малиновой далью,
Равнозначная вечной весне.
Знай – душа устанет томиться,
Он восстанет и преобразится.
Как мне жить, если с аурами что-то не то?
Рам Лам Ям Мам Бам
Поцелуй меня в чакру.
И во всём что движется –
Видят соперниц.
Хотя, уверяют что видят блядей.
Но что бы идти сквозь стекло – нужно владеть собой.
А это одно из тех качеств, которых нет у меня.
Я был занят одним – тем, насколько ты близко ко мне.
У этой науки нет книг,
Но кто пишет книги весной?
Если не нравится как я излагаю,
Купи себе у Бога копирайт на русский язык.
А ты волнуешься, зачем эти дети задумчиво глядят тебе вслед.
Они знают что слепой станет принцем,если в доме не платят за свет.
