Недавно ехал в автобусе и по причине севших в плеере аккумуляторов был вынужден слушать работающее у водителя радио. Визгливый ведущий приглашал позвонить в прямой эфир и передать приветы. Дозвонилась до него очень занудная девушка которая в течение минут пяти-семи (те кто когда либо как-нибудь был связан с радио знает что вроде бы незначительный временной отрезок в три минуты для эфира слишком значим), так вот после того как дама рассказала про то как она училась в школе, про то что какое-то ее то ли сочинение, то ли поделка из пластилина, выставлена в «Музее достижений школьников» (да, в нашем городе и такой имеется), девушка изрекла одну очень умную мысль – в школе учат чему угодно кроме самого главного – как заработать деньги.
Поднимите руку те кому в жизни пригодилась строение тычинок и пестиков сложноцветных растений, кто путем извлечения интеграла заработал на хлеб с маслом или на практике применил разбор слова по составу.
Многие из моих знакомых на вопрос: «Хотели бы вы вернутся в школу отвечали – да, но желательно в десятый и одиннадцатый класс».
Я бы и сам с удовольствием вернулся бы в то время, когда из забот было только, у кого бы списать алгебру и химию (которые я ненавидел больше чем Буш, Бен Ладана) и как бы так покурить на крылечке что бы тебя не запалил директор или что бы на одну сигарету не налетело восемь человек.
Но, вспомнив, что приходилось вставать в семь утра и с измученным видом переться в школу, где пожилые и как следствие несимпатичные учителя пытались вбить в голову «закон сохранения энергии» сверху наложить «Строение бензольного кольца», приправить это символизмом Пушкина и добить «правилами поведения при ядерной атаке условного противника», возвращаться в те временна как то не хочется.
После ухода из школы директор всячески пыталась привлечь меня к сотрудничеству со школьниками по созданию школьной газеты, при этом не словом не обмолвилась о денежном вознаграждении. Выпускать газету я должен был в «благодарность школе за счастливое детство», той самой школе, которая не хотела допускать меня до учебы в 10 и 11 класс, той школе которая держала на работе математичку чуть ли не столетнего возраста которая не любили меня и моего одноклассника только за то что мы собирались связать свою жизнь с журналистикой.
Сейчас, глядя на детей и подростков стоящих утром на остановках с рюкзаками за плечами хочется нажать на кнопку перемотки что бы завуч как можно быстрее произнесла слова: «Сегодня мы провожаем вас в последний путь» (как это было на нашем последнем звонке).