Мама с папой сказали, что с возвращением домой мне придется подождать до конца следующей недели. Я не стала особо настаивать, потому что бабушке и правда нужна моя помощь. Но я не стану подходить к телефону и шагу не ступлю за порог.

Звонила Джил, но я попросила бабушку сказать, что я плохо себя чувствую. Хотя даже для бабушки было очевидно, что со мной все в порядке. Я живу теперь в таких сомнениях и мрачных предчувствиях и страхах, о которых раньше и помыслить не могла.

Что ж, это наконец случилось. Я больше не девственница! В какой-то мере я очень об этом сожалею, потому что мне всегда хотелось, чтобы моим первым и единственным мужчиной был Роджер, но мы ведь больше не встречаемся, вообще-то, я его так ни разу и не видела, как приехала сюда. В любом случае он, наверное, превратился в тупого, никчемного, идиотского придурка.
Интересно, а секс не под кислотой такой же чудесный, восхитительный и неописуемый? Я всегда думала, что это длится не больше минуты или типа как у собачек, но это оказалось совсем не так. Вообще-то, тогда меня долго не забирало, я просто сидела в углу и чувствовала себя брошенной и одинокой, а потом вдруг все изменилось и захотелось дико танцевать и заниматься любовью. Никогда не думала, что смогу испытывать такие чувства по отношению к Биллу. Он всегда был для меня просто милым парнем, который заботился обо мне, когда я нуждалась в поддержке, но тут я вдруг поняла, что мне ничто не мешает соблазнить его, а он особо и не сопротивлялся. До сих пор все это кажется не вполне реальным.
Я всегда думала, что секс в первый раз - это нечто особенное, может, даже болезненное,
но он оказался просто частью яркого, безбашенного, офигенного непрерывного трипа. Я по-прежнему не могу их разделить.
А вдруг все ребята уже занимались сексом? Нет, слишком уж это неприлично и по-животному.
Интересно, как бы к этому отнеслись Роджер, и мои родители, и Тим и Алекс, и дедушка с бабушкой, если б они узнали? Наверное, это бы их убило! Хотя не больше, чем меня саму.
Может, я даже правда люблю Билла, хотя сейчас и не могу толком вспомнить, как он выглядит. Ох, у меня такая ужасная путаница в голове, что тошнит. А еще - вдруг я беременна? Как бы я хотела, чтобы у меня был кто-то, с кем я могла бы поговорить, кто-то, кто знает, о чем говорит.
Мне раньше и в голову не приходило, что я могу забеременеть. Может ли это произойти в первый раз? Женится ли тогда на мне Билл или решит, что я маленькая дура, которая занимается этим со всеми? Наверное, сделаю аборт. Если придется уйти из школы, как пришлось уйти в прошлом году одной девчонке, я точно не выдержу. Тогда, после ее ухода, еще много недель подряд все ребята ни о чем другом и говорить не могли. О Боже! Сделай так, чтоб я не была беременна!
Сейчас же позвоню маме. Попрошу бабушку купить мне билет на самолет и завтра же уеду домой. Ненавижу этот гнилой городишко, и Билла Томпсона, и всю эту тусовку. Зачем я только с ними связалась? Но мне было так приятно, так хорошо, когда они приняли меня, а теперь я такая несчастная, мне так стыдно, будто я собираюсь сделать что-то не слишком хорошее.

Вчера у Билла собралось шесть человек. Его родители уехали в город и должны были вернуться только около часа или двух ночи. В общем, они собрались устроить кислотный трип, и после долгого заточения я решила тоже попробовать - один, последний раз. Конечно, когда я вернусь домой, я не буду употреблять ничего такого. Это было круто, лучше, чем в прошлые разы, не знаю, как это возможно, но тем не менее это так. Я несколько часов созерцала уникальность и великолепие своей правой руки. Я видела все мышцы, клетки и поры. Каждый кровеносный сосуд был прекрасен сам по себе, я до сих пор трепещу от всего этого великолепия.

Дедушка поправляется. Я готовлю и убираю в доме, так что бабушка может все время находиться рядом с ним. Они благодарны за это, а я благодарна им.
А еще позвонила Джил и позвала на вечеринку, но я сказала, что должна быть дома, пока дедушке не станет лучше. Хорошо, что был повод отказаться.
После дедушкиного приступа позвонили мама с папой. Они спросили, не хочу ли я вернуться домой. Я правда хочу, но должна остаться хотя бы до конца следующей недели, чтобы помочь.

А так тут скучно - сил нет, но, в конце концов, я оказываю бабушке моральную поддержку; после всего, что она сделала для меня за всю мою жизнь, это - меньшее, чем я могу ее отблагодарить. Билл звонил, приглашал на свидание, и бабушка настаивает на том, что мне будто бы следует выйти развеяться; наверное, встречусь с ним, но если ему захочется трипануть, то только побуду его контролером.

Дорогой Дневник, прошлой ночью у дедушки был небольшой сердечный приступ. Слава богу, это случилось, когда я только собиралась уходить, и оказалось не очень серьезным. Бедная бабушка, это здорово выбило ее из колеи, но внешне она остается спокойной. Они не цеплялись ко мне ни разу со дня моего приезда, и им было так приятно, что я отлично провожу время и что у меня появилось много друзей, и они совсем перестали вмешиваться в мою жизнь. Славные, неиспорченные души! Если б они только знали, что происходит! Брови взлетели бы до макушек!
После приступа дедушке придется провести в постели несколько недель, и мне надо быть очень осторожной, чтобы не создавать лишних проблем, а то меня могут отправить домой. Может, если я стану больше помогать по дому, они даже решат, что я им очень нужна.
Надеюсь, с дедушкой все будет в порядке. Я его так люблю. Я понимаю, что когда-нибудь и он, и бабушка умрут, но, надеюсь, это случится еще очень, очень нескоро. Странно, но до сих пор я никогда не задумывалась о смерти. Наверное, я тоже когда-нибудь умру. Интересно, есть ли жизнь после смерти? Надеюсь, что есть! Но вообще-то не это волнует меня на самом деле. Я знаю, что душа возвращается обратно к Богу и все такое, но мысли о теле, погребенном и гниющем в темной холодной земле, которым кормятся черви, невыносимы. Лучше уж пусть меня кремируют. Да! Пусть. Когда вернусь домой, попрошу маму и папу и ребят, чтобы они меня кремировали после того, как я умру. Хочу быть в этом уверенной. Они сделают, как я попрошу, ведь они такие славные, милые, они такая чудесная и хорошая семья, я люблю их, мне так повезло, что я оказалась с ними. Надо не забыть им опять написать письмо, прямо сегодня. Все время забываю писать, но все, исправлюсь, я просто обязана исправиться! Напишу, что хочу домой, прямо сейчас! Хочу уехать от Билла и Джил и прочих! Не знаю, почему нельзя употреблять наркотики, они такие клевые, и прекрасные, и замечательные, но знаю, что нельзя, и не буду! Никогда. Здесь и сейчас торжественно клянусь, что с этого дня до самой смерти все, кто меня знает, смогут гордиться мной, и тогда я буду гордиться собой!

Дорогой мой, близкий мой, милый мой друг, мой Дневник, у меня была самая фантастическая, познавательная и пугающая неделя в жизни. Это было как... Bay! Лучшее, что со мной происходило. Помнишь, я говорила тебе о свидании с Биллом? Ну так вот, он познакомил меня с "торпедами", а сегодня со "спидом". И то и другое похоже на катание на падающей звезде по Млечному Пути, только в миллион, в триллион раз лучше. "Спид" поначалу немного пугал, потому что Биллу пришлось вколоть его мне прямо в руку. Я так ненавидела уколы, когда лежала в больнице, но тут совсем другое, теперь не могу дождаться, да, не могу дождаться следующего раза. Неудивительно, что он называется speed! Я почти не контролировала себя, на самом деле я бы и не смогла, если б хотела этого, но я и не хотела. Я танцевала так, как и мечтать не может такая зацикленная на себе мышь вроде меня. Я чувствовала себя великолепно, я была свободной, распутной, другой, улучшенной, совершенной представительницей другого, улучшенного, совершенного биологического вида. Это было дико! Это было прекрасно! Правда.

Вчера по дороге в библиотеку встретила Билла. Он пригласил меня сегодня вечером к себе. Интересно, что будет? Я исследую абсолютно новый мир, ты даже не представляешь, какие широкие перспективы открываются передо мной. Чувствую себя Алисой в Стране Чудес. Может, Льюис Дж. Кэрролл тоже сидел на наркотиках?

Дорогой Дневник, я все пыталюсь убедить себя, что употребление ЛСД превращает меня в "наркоманку", что ко мне применимы и прочие низкие, грязные и презрительные эпитеты, которые я слышала в адрес ребят, что употребляют ЛСД и другие наркотики, но мне так, так, так интересно, я так хочу попробовать марихуану, только разок, обещаю! Мне просто необходимо убедиться, что все эти разговоры о ней неправда. Все, что я слышала о ЛСД, явно написано несведущими, невежественными людьми вроде моих родителей, которые не знают, о чем говорят. Может, и с марихуаной то же самое. В общем, Джил звонила сегодня утром, она сказала, что на выходные собирается к друзьям, а в понедельник она первым делом позвонит мне.
Я сказала, что отлично, отлично, отлично провела у нее время, и мне показалось, что ей было приятно. Я уверена: если я намекну, что я хочу разок попробовать марихуану, она поймет, а потом я сразу уеду домой и забуду обо всех наркотиках на свете, но так приятно чувствовать себя сведущей и знать, что к чему в этом мире. Конечно, я не хочу, чтобы кто-нибудь про все узнал. Хочу в библиотеке поискать там что-нибудь о наркотиках. Слава богу, что существует каталог, спросить я не решилась бы. А если пойти сейчас, когда библиотека только открылась, мне, наверное, никто не будет мешать.

Дорогой Дневник, даже не знаю радоваться мне или стыдиться. Прошлой ночью я испытала самые невероятные ощущения в своей жизни. Когда говоришь это словами, то звучит отвратительно, но это было потрясающе, замечательно и волшебно!
Ребята, собравшиеся у Джил, были такими дружелюбными и мягкими, что я сразу почувствовала себя как дома. Они приняли меня так, будто я всегда была в их компании, все были такими беззаботными, и никакой суеты. Мне понравилась сама атмосфера, это было замечательно! В общем, через некоторое время после того, как мы все собрались, Джил и еще один мальчик принесли поднос с банками колы, и все сразу улеглись - кто на полу на диванных подушках, кто на диване и в креслах.
Джил подмигнула мне и сказала: "Поиграем в "У кого пуговица?"". Ну, помнишь, такая детская игра. Билл Томпсон, он растянулся рядом со мной, засмеялся и сказал: "Плохо только, что кому-то придется сегодня побыть контролером".
Я взглянула на него и улыбнулась. Не хотела выглядеть полной дурой.
Все медленно потягивали колу из банок и, казалось, наблюдали друг за другом. Я стала смотреть на Джил, решив делать то же, что она.
Вдруг я почувствовала, что внутри у меня что-то происходит. Я вспомнила, сообразила, что с того момента, как мы начали пить колу, проиграли уже две или три песни, теперь все смотрели на меня. У меня вспотели ладони, а на шее выступили капельки пота. В комнате стало необычно тихо, Джил встала и задернула шторы. Я подумала: "Они решили меня отравить! Зачем?! Зачем им это нужно?!"
Все тело напряглось - каждая мышца, мне стало страшно, страх душил меня, я задыхалась. Когда я открыла глаза, оказалось, что просто это Билл обнял меня за плечи. Я услышала его голос, который звучал будто записанный на пленку в замедленной скорости, он сказал: "Тебе повезло, не бойся, я позабочусь о тебе, это будет отличное путешествие. Расслабься, ну давай, получай удовольствие, наслаждайся". Он ласково гладил меня по лицу и шее и говорил: "Честное слово, я не допущу, чтобы с тобой Случилось что-нибудь плохое".
Мне показалось, что его слова повторяются снова и снова, как замедленное эхо. Я засмеялась, дико, истерически. Мне показалось это самым забавным и абсурдным из всего, что я когда-либо слышала. Потом я заметила странные, движущиеся по потолку образы. Бил уложил меня, и моя голова покоилась у него на руках, когда я смотрела на эти образы, превращающиеся в цветные воронки из огромных пятен красного, синего и желтого цвета. Я хотела поделиться этой красотой с остальными, но слова были влажными, мокрыми, собирались в капли и имели привкус цвета. Я поднялась и стала ходить, внутри и снаружи я чувствовала легкий холодок. Хотела сказать об этом Биллу, но смогла только засмеяться.
Вскоре промежутки между словами стали такими, что между каждым моим словом успевали проноситься целые эшелоны мыслей. Я поняла, что вспомнила совершенный, истинный, первичный язык, которым пользовались Адам и Ева, но когда попыталась об этом сказать, слова никак не желали соотноситься с моими мыслями. Я их теряла, они ускользали от меня, такие замечательные и бесценные, а их необходимо было сохранить для потомков. Я чувствовала себя ужасно, и наконец я уже не могла говорить и грохнулась обратно на пол, закрыла глаза и буквально погрузилась в музыку. Я чувствовала ее запах, я могла потрогать ее и определить, какая она на ощупь. Никогда со мной не происходило ничего более прекрасного. Я была частью каждого инструмента, буквально частью. У каждой ноты был свой характер и форма, у каждой свой собственный, абсолютно отличающийся от других цвет - отличающийся настолько, что я осознавала место этой ноты во всей композиции прежде, чем прозвучит следующая нота. Мое сознание овладело мудростью веков, но не существовало подходящих слов, чтобы ее выразить.
Я взглянула на журнал на столе, и оказалось, что я вижу его в сотне измерений. Он был так прекрасен, что пришлось закрыть глаза, мне было не вынести этого зрелища. Меня тут же унесло в иную сферу, в другой мир, в другое состояние. Все неслось на меня и от меня, дыхание перехватывало, как при спуске на скоростном лифте. Не могу сказать, что было реальным, а что не реальным. Была ли я книгой, столом, музыкой, или я была частью их, но это и не имело значения; неважно, чем я была, - я чувствовала себя восхитительно! Впервые в жизни я была свободна! Я танцевала, что-то изображала, кривлялась перед целой группой людей и наслаждалась каждым мгновением.
Мои чувства так обострились, что я слышала чье-то дыхание в соседнем доме и чувствовала аромат трехслойного апельсинового, красного и зеленого желе, которое готовили за милю отсюда.
Через какое-то время - мне оно показалось вечностью, - я стала приходить в себя, и ребята начали расходиться. Я спросила у Джил, что произошло, и она сказала, что в десяти из четырнадцати бутылок с колой было ЛСД и (пуговица! пуговица!) никто не знал, кто сегодня улетит. Bay! Рада ли я, что оказалась в числе счастливчиков?
Когда мы добрались до дома бабушки, свет там уже не горел. Джил помогла мне добраться до моей комнаты и раздеться и уложила меня в постель. Я погрузилась в сон, похожий на приступ морской болезни, с ощущением счастья, только слегка мешала головная боль, которая могла быть следствием того, что я долго и сильно смеялась. Все это было забавно. Это было восхитительно! Но не думаю, что попробую еще раз. Я слышала слишком много страшных историй о наркотиках.
Теперь, вспоминая, я понимаю, что должна была догадаться о том, что происходит. Любой идиот бы догадался, но мне эта вечеринка казалась такой загадочной и замечательной, что, наверное, я не вслушивалась, а может, и не хотела вслушиваться; если б я догадалась, в чем тут дело, то испугалась бы до смерти. В общем, я рада, что они так со мной поступили, теперь я могу чувствовать себя свободной и ни в чем не виноватой, и вполне целомудренной, ведь не я приняла это решение. И вообще, все уже позади, и я больше не буду об этом думать.

В пятницу произошла странная штука Мы с дедушкой поехали в центр, чтобы купить подарок Алекс на день рождения, и в универмаге оказалась Джил Питере. Она сказала "привет", и мы немного поболтали. Мы не виделись с тех пор, как я переехала, да я никогда и не входила в ее компанию - этакий высший эшелон, ну, в общем, она сказала, что после школы собирается поступать в папин университет и что ждет не дождется, когда сможет уехать из этого захолустья туда, где кипит настоящая жизнь. Я сделала вид, будто мы там все такие искушенные и постоянно веселимся, но на самом деле я не видела большой разницы между этими двумя городками. Наверное, я наврала что-то удачное, потому что она сказала, что в понедельник (сегодня) к ней собирались зайти несколько ребят и что она приглашает меня и позвонит заранее в 10 утра в понедельник.

И вот сегодня Джил позвонила ровно в 10:12. Я знаю, потому что сидела у телефона с часами в руке и посылала ей мысленные сигналы. Она устраивала автограф-пати; слава богу, я захватила свой ежегодный альбом. Он, конечно, не такой как у них, и там не будет ни одной фотографии с ними, но и у них в их альбомах не будет меня. Я надену свой белый брючный костюм, а сейчас пойду вымою голову и сделаю прическу.

Милый Дневник, я у бабушки, никогда в жизни мне не было так скучно. Длинное жаркое лето, да это уже и не лето вовсе! Я тут с ума сойду. С самого начала я тут только и делаю что читаю, надоело до смерти. Странно, во время учебного года я мечтала о том времени, когда смогу валяться в кровати и бездельничать, бездельничать, бездельничать, читать, читать, читать, и смотреть телик, и делать то, что хочу, а теперь меня все это достало. Кошмар какой-то. Шерон переехала, Деби гуляет с парнем, Мари уехала отдыхать с родителями... Я тут всего немного. Я должна заставить себя продержаться здесь неделю, прежде чем попроситься домой. Я с ума сойду за это время!

Все. В вчера Бет уехала. Вчера мы попрощались, мы плакали и обнимались, словно испуганные дети. Бет так же одинока, как и я. Ее мама любит покричать, она говорила, что это все по-детски и глупо. Наконец мама с папой прониклись ко мне сочувствием и поняли, насколько я буду одинока. В общем, мама взяла меня с собой по магазинам и позволила мне потратить пять долларов на небольшую плоскую золотую подвеску и на гравировку на внутренней стороне, а папа разрешил мне два раза позвонить Бет по межгороду.
Это так мило с их стороны, так заботливо. Похоже, мне все-таки повезло с родителями. А еще сегодня я еду к бабушке.

До разлуки с Бет осталось немного. Наше прощание выглядело так, будто кому-то из нас суждено умереть. Кажется, я знала ее всегда - так она меня понимает. Должна признать, что иногда, когда ее мама устраивала ей свидания, я ее ревновала к мальчикам. Надеюсь, это не странно, что девочка испытывает такие чувства к другой девочке. Думаю, что нет! Не может же такого быть, чтобы я просто в нее влюбилась? Это было бы слишком даже для меня. Просто она самая близкая моя подруга, ближе ее никогда не было и не будет.

Урр-ра! Занятия кончились! Но мне немного грустно.
Бет свела меня с мальчиком, его зовут Сэмми Грин. Он был невероятно вежлив и корректен с моими родителями, чем очень им понравился, но когда мы вышли и оказались в машине, он оказался довольно развязным. Родители совсем не разбираются в людях. Я порой удивляюсь, как в их возрасте такое возможно? В общем, день получился довольно идиотским. Сэм даже не дал мне спокойно посмотреть кино, к тому же фильм оказался довольно мерзким, и мы с Бет долго сидели в уборной после того, как он закончился. Нам было так неловко, что мы стеснялись выйти оттуда, но поскольку ночь мы там провести не могли, то наконец вышли в холл, сделав вид, будто ничего не произошло. Мальчики пытались обсуждать фильм, но мы ни их самих, ни их обсуждений не замечали.

А еще я узнала страшную новость: Бет придется провести три недели в лагере. Ее предки едут в Европу, так что они определили ее в закрытый еврейский лагерь. Это подкосило меня, да и ее тоже. Мы обе разговаривали с нашими родителями, но это все равно что разговаривать с ветром. Они не слушают нас, они нас даже не слышат. Я, наверное, поеду на лето к бабушке, как и собиралась, но даже это теперь не радует.

Милый Дневник, сегодня занятия в школе закончатся, но теперь мне уже этого не хочется. Мы с Бет отлично проводим время. Мы с ней не пользуемся большим успехом у мальчиков, но иногда Бет встречается с еврейскими мальчиками - сыновьями подруг ее матери. Она говорит, что обычно это ужасно скучно, она нравится мальчикам не больше, чем они ей, но родители такое общение приветствуют, им хочется, чтобы их дети женились на иудейских же детях. Однажды вечером Бет решила взять меня на одно из своих свиданий вслепую и свести с "милым иудейским мальчиком" (цитирую ее маму). Бет сказала, что ему это понравится, потому что я не еврейка и ему удастся провести свою маму. Думаю, мне он уже нравится.

Бет - прекрасная подруга. Наверное, она у меня единственная "лучшая" подруга с самого детства. Мы говорим обо всем. Мы много говорим даже о религии. Иудейская вера очень отличается от нашей. У них собрания по субботам, и они до сих пор ждут прихода Спасителя и Мессии. Бет очень любит своих дедушку с бабушкой и хочет, чтобы я с ними познакомилась. Она говорит, что они ортодоксальные иудеи и что для мясных продуктов у них один набор тарелок, а для молочных - другой. Хотела бы я больше знать о своей религии, чтобы рассказать о ней Бет.

Сегодня мы с ней говорили о сексе. Ее бабушка сказала ей, что если еврейские юноша с девушкой женятся и кто-то скажет, что девушка не девственница и сможет это доказать, тогда юноше не обязательно на ней жениться. Мы так и не смогли придумать, как можно точно доказать подобные вещи. Бет сказала, что она скорей спросит об этом бабушку, чем маму, а я сказала, что скорей спрошу у мамы, если уж мне придется у кого-нибудь спрашивать, чего я, конечно, делать не стану. К тому же моя мама все равно ничего не знает о еврейских обычаях.
Бет рассказала, что ей часто снится кошмар о том, как она идет к алтарю, на ней красивое длинное белое платье, на ее свадьбе сотни гостей, и кто-то шепчет раввину, будто она не девственница, и ее жених разворачивается и уходит. Я ее не виню, я бы чувствовала то же самое. Когда-нибудь она все-таки спросит об этом бабушку или еще кого-нибудь, и тогда, надеюсь, она поделится со мной, потому что мне тоже очень хочется это знать.

Я познакомилась еще с одной девочкой. Ее зовут Бет Баум, она живет всего в трех кварталах от нас. Она очень, очень приятная. Она тоже немного застенчива и предпочитает книги общению с людьми, прямо как я. Ее отец врач, и его постоянно не бывает дома, как и папы, а еще ее мама тоже постоянно придирается, но, наверное, все мамы такие. Если бы они не были такими, не хотела бы я увидеть, во что превратились бы дома, дворы и вообще весь мир. Я так надеюсь, что мне не придется быть придирчивой матерью, но, скорее всего, придется, иначе не знаю, как добиться того, чтобы все было сделано как следует.

Я недавно после школы я зашла к Бет. У них чудесный дом и есть домработница, которая живет с ними. Бет еврейка. Раньше у меня никогда не было подруги еврейки, почему-то я думала, что они не такие как все. Не знаю почему, ведь мы же все люди, но мне казалось, что они... ну, больше похожи... Как обычно, сама не знаю, что хочу сказать.
Бет очень ответственная, она так серьезно относится к учебе, что сначала мы сделали домашнее задание, а уж потом стали слушать записи и пить диетическую колу. (Она тоже хочет похудеть.) Она правда мне нравится, так здорово найти настоящую подругу; скажу по секрету, я никогда не чувствовала себя с Гертой уютно. Мне все время хотелось поправить ее речь и сказать, чтобы она следила за своим внешним видом и за своей осанкой. Похоже, мне больше передалось от мамы, чем я думала! Не то чтобы я была снобом - просто, чтобы не сдохнуть от тоски, хочется к кому-нибудь чувствовать привязанность. Но для этого должны быть взаимные интересы и примерно одинаковые способности, и, да, даже образование играет роль. Н-да, мама гордилась бы моим сегодняшним образом мыслей и рассудительностью. Так жаль, что мы больше не можем общаться. Я помню, что, когда была маленькой, мы с ней разговаривали, но теперь мы будто говорим на разных языках и смысл слов до нас не доходит. Она что-то подразумевает, а я не так это понимаю; или она говорит что-то, а мне кажется, что она пытается исправить меня или поучать, хотя подозреваю, что, может, у нее этого и в мыслях нет, просто она, так же как и я, запуталась и пробирается на ощупь через дебри слов. Что ж, такова жизнь.

В этом семестре все мои учителя до единого - идиоты и тормоза. Я где-то читала, будто каждому человеку достается в жизни два хороших учителя, которые закладывают основы на всю жизнь. Похоже, я свой лимит исчерпала еще в детском саду и первом классе.

Что ж, наконец я нашла себе в школе подругу. Она такая же непутевая и одинокая, как и я. Похоже, в старой поговорке о том, что птицы узнают друг друга по оперенью, что-то есть. Как-то вечером Герта зашла за мной, и мои предки изо всех сил старались быть с ней не грубыми. Представьте себе мою исстрадавшуюся сладкоречивую мамочку, которую так и подмывало сказать какую-нибудь гадость по поводу моей жалкой, неопрятной подруги. Почему бы ей не взглянуть повнимательней на свою жалкую, неопрятную дочь? Или это слишком для ухоженной, стройной и очаровательной жены Профессора, который через пару лет должен стать Директором колледжа?
Им всем было немного неуютно, как мне постоянно было неуютно с тех пор, как мы поселились в этой дыре.

А еще у меня есть радость! Мама пообещала мне, что я смогу поехать на лето к бабушке с дедушкой! С сегодняшнего дня снова сажусь на диету, прямо с этой минуты! Естественно, как обычно, она поставила мне условие-хорошие оценки.

Вчерашний ужин был мучительным. Алекс понравилась ее новая школа и ее новая маленькая подруга Триш. Тим ехал в автобусе с соседским мальчиком, с которым оказался в одном классе на трех уроках, а еще он сказал, что девочки здесь симпатичнее, чем в старой школе, и сразу стали строить ему глазки, но это всегда так, когда появляется новый мальчик. За чаем мама сказала, что все вокруг "очаровательные, красивые и приятные". (Ну разве не прелесть?) Ну а я как вода и масло, не могу как следует приспособиться и адаптироваться. Я часто чувствую себя изгоем даже дома. Как получилось, что при таких общительных, милых и дипломатичных родственниках я оказалась такой неудачницей? Дедушка занимался политикой и всегда был самым любимым кандидатом, а бабушка всегда находилась рядом с ним. Что со мной не так? Я что, выбраковка? Выродок? Ошибка природы?