Продай торшер, но купи таймшер
Когда право на отдых было гарантировано каждому советскому человеку самой передовой в мире Конституцией, желающие этим правом воспользоваться выстраивались в длинные многолетние очереди за путёвками в отечественные здравницы. Путёвки были дешёвыми, но дефицитными. Поэтому удачей считалась поездка даже куда-нибудь в Сибирь. А уж на Чёрное море… Впрочем, так крупно везло лишь крупным начальникам да изредка партийным передовикам производства.
Глава первая. Путь в таймшер
Времена изменились. Теперь потенциальным отдыхающим нет нужды томиться в очередях. Теперь их в буквальном смысле ловят на улицах и уговаривают куда-нибудь съездить: хоть в Египет, хоть в Турцию, хоть на Канары…
Жертвой навязчивого туристического сервиса стал и автор этих строк: в кинотеатре "Пушкинский" перед сеансом к нему прицепился какой-то мужичок и не отставал до тех пор, пока не всучил пёструю пластиковую карточку, сулившую невероятные скидки на всё и вся везде и всюду и не записал имя, а также рабочий телефон автора.
Сунув приобретение в карман (поскольку урны поблизости не оказалось), обладатель суперкарты моментально забыл про неё.
Но дня через два раздался телефонный звонок. Не очень приятный, хотя и женский голос сообщил: владелец карты за номером таким-то попал в число счастливчиков, выбранных компьютером. А потому может считать себя обладателем одного из множества призов: либо снегохода "Ямаха" стоимостью 10 000 долларов, либо комплекта горнолыжного снаряжения, либо DVD-плеера, либо чего-то другого, не менее нужного. Чтобы получить выигрыш, надо лишь завтра в час дня явиться по такому-то адресу, имея при себе паспорт, карту и жену. Причём последняя может быть как законной, так и не очень.
Дело внятно пахло лохотроном, и автор честно признался, что работает в журнале "Новый Крокодил". Однако собеседницу это не смутило: "Вам ничего не придётся у нас покупать, — подчеркнула она. — Можете даже денег с собой не брать". Тема сама шла в руки, точнее, в крокодильскую пасть, и этим было грех не воспользоваться. Вот только где раздобыть жену? Пришлось срочно соблазнить одну из сотрудниц, предложив ей на полдня руку и сердце.
Глава вторая. В логове таймшера
Оно притаилось на втором этаже отреставрированного старинного особняка недалеко от центра Москвы. По пути мы с временной супругой сочинили красивую легенду о нашей счастливой семейной жизни, однако оная никого не заинтересовала. Нас просто зарегистрировали (записали паспортные данные в какой-то журнал) и передали менеджеру по имени Ирина.
Втроём мы прошли в просторный зал, где в шесть рядов стояли столики. И за каждым сидели люди. Кроме нас, пар тридцать, тоже, вероятно, отловленных на улицах столицы. На специальных кронштейнах под потолком висели пять телевизоров, у дальней стены на подиуме стояла доска о трёх ногах с прикреплёнными к ней большими листами бумаги. Ирина усадила нас за один из свободных столиков, сама уселась напротив, и началось…
На протяжении последующих двух с лишним часов нас интенсивно убеждали вступить в международный клуб "Лакоста". Его "наместником" в России является фирма "ORCA GROUP", в офисе которой мы имели сомнительное удовольствие оказаться. Едва замолкал менеджер за столом, "включался" господин на подиуме, с помощью фломастера коряво рисовавший на листах радужные горизонты клубного отдыха. Утомившись, он врубал красочные видеоролики. Потом опять менеджеры с толстыми потрёпанными каталогами, потом опять господин с фломастером…
Когда мозги уже отказывались впитывать эту обильную, но однообразную информацию, к нашему столику подсел очередной менеджер, уполномоченный ответить на главный вопрос дня, мучивший, я думаю, не только нас с "супругой". Так вот, самый минимальный взнос равнялся 12 000 долларов. Внеся их, мы стали бы членами клуба и смогли бы отдыхать ежегодно по две недели на клубных курортах в любой точке мира в любое время года, кроме пиковых сезонов — лета и Рождества. Такая благодать и называется таймшером, или клубным отдыхом.
Увы, даже этой пустяковой суммы у нас не оказалось, и менеджер мгновенно испарился. Зато оживилась Ирина, тут же предложившая ещё один, совсем уж дешевый вариант — пробный. Всего за 3200 баксов. За эти деньги мы могли бы стать временными членами "Лакосты" и наслаждаться её прелестями в течение трёх лет. Привыкая и втягиваясь. Причём взнос можно было выплачивать частями — 600 долларов сразу, остальное — по 400 в месяц. "И уже в сентябре вы сможете поехать отдохнуть, — соблазняла Ирина. — Ну, будем подписывать документы?".
— Я бы хотел сперва их изучить и показать своему юристу, — ответил я.
Ирина мгновенно поскучнела:
— Зачем мне вас обманывать? Юристу вы их покажете потом. А сейчас давайте подпишем.
— А нельзя сначала показать, а потом подписать?
— Нельзя.
— Почему?
— Такой порядок. Либо здесь и сейчас, либо нигде и никогда. Вряд ли вы попадёте к нам ещё раз.
Пока мы препирались, на подиум то и дело выходили более удачливые Ирины коллеги и радостно объявляли о заключении сделок. Я насчитал четыре состоявшихся контракта.
— Ну, хорошо, предположим, подпишу. Только 600 долларов у меня при себе всё равно нет, — почти согласился я. — Вы же сами говорили по телефону, что деньги можно не брать.
Ирина опять оживилась:
— Мы возьмём машину, съездим к вам домой и заберём деньги.
После того, как и этот вариант был отвергнут, менеджер окончательно утратила интерес к несговорчивой паре и с видом официантки советского ресторана принесла пластиковую папку с таблицами призов, честно предупредив, что на снегоход рассчитывать не стоит.
Похоже, местный компьютер питал пристрастие к одним и тем же номерам. Во всяком случае вложенные в папку листочки с распечатками выигравших номеров не выглядели новыми. Кажется, их листало не одно поколение российских клиентов "Лакосты".
Нам достался ваучер, по которому в течение года можно получить два авиабилета на рейс Москва — Малага — Москва.
Офис фирмы мы с "супругой" покинули со стойким ощущением того, что нас пытались надуть.
Глава третья. Таймшер почти не виден
— Почему они не пользуются обычной рекламой, а буквально вылавливают на улице случайных людей? — спросил я юриста Московского общества защиты прав потребителей Елену Грачёву.
— Потому что тогда к ним никто не придёт. Человек просто позвонит по указанному в рекламе телефону, выяснит цену и навсегда забудет об этой фирме. Вот и используют иные методы склонения к совершению сделок. Существует даже специальная методика уговаривания, разработанная психологами.
— Почему они не дают на руки бланки договоров?
— Чтобы вы их не читали. Обычно люди подписывают подобные документы, лишь поддавшись неким манипуляциям, явным или скрытым. К таковым, наверное, можно отнести и саму трёхчасовую презентацию: чем больше времени человек теряет, тем реже он уходит с пустыми руками.
За рубежом законодательство ограждает клиента от поспешного заключения сделки. В частности, оно предусматривает определённый срок (в разных странах от 10 до 14 дней), в течение которого можно расторгнуть поспешно заключённый договор, получив назад внесённую сумму. У нас ничего подобного нет. Так что, если, изучив договор, вы поняли, что он вам не подходит, денег всё равно никто не вернёт. Именно поэтому с вас и стремились взять хотя бы 600 долларов, но немедленно.
— Но ведь есть суд.
— Конечно. И вы долго будете общаться с ним за собственные деньги без всякой гарантии их вернуть. Даже если решение будет в вашу пользу, исполнить его вряд ли удастся. Нередко договор заключается от имени зарубежной компании, у которой никакого имущества в России нет. Поэтому искать ответчика придётся по всему миру. И это ещё один повод для того, чтобы не показывать вам текст документа.
К тому же, если у вас во время клубного отдыха возникли какие-то проблемы, связанные с его организацией, решить их вы сможете только на основе законодательства той страны, где эти услуги оказывают. Поэтому надо отдавать себе отчёт в том, есть ли у вас возможность вести судебную тяжбу на территории иностранного государства.
Глава четвёртая. Такой таймшер нам не нужен!
По мнению Елены Грачёвой, российскому гражданину, у которого проблем выше крыши, таймшер вряд ли нужен. Если вы в течение 60 лет подряд каждый год в одно и то же время не сможете выезжать на строго определённый курорт, занимая каждый раз апартаменты на четверых, какой смысл регулярно платить (в нашем случае от 350 до 470 долларов) за содержание мест отдыха, на которые то ли попадёте, то ли нет? А если клуб решит, что ежегодный взнос должен возрасти до 700 или даже до 1000 долларов? Вы к этому готовы?
— Но ведь таймшер можно продать.
— Теоретически – да. Практически — нет. Вторичный рынок в России действует по принципу — "Заплатите нам побольше, а мы сделаем вид, что продаём". Создаётся ажиотаж, берутся деньги под якобы поиски покупателя, потом под его проверку, потом под проверку вашей сделки, потом покупатель якобы отказывается — и всё начинается с нуля… Выражаясь языком некоторых современных бизнесменов, вас просто разводят. Так что отделаться от покупки счастливчику не удастся. Разве что выбросить сертификат в мусорную корзину.
Эпилог
— Но приз-то всё-таки дали! Вот он, ваучер, в котором сказано, что я могу обменять его на два авиабилета.
— А вы читали условия на обратной стороне?
— Читал... Но…
— Зря. Здесь написано: предоставление билетов зависит от их наличия. Так что скорее всего свободных мест на нужных вам рейсах просто не окажется…
Что же получается? Главная задача подобных фирм и подобных презентаций в России — вытащить из нас некую сумму за клубный сертификат? А уж будем мы им пользоваться или нет, наше личное дело. В любом случае отданных денег не вернуть. В общем, все эти халявные выигрыши до добра не доводят.
Владимир МИРОНОВ
Рисунки: Александра ПАШКОВА, Вадима МИСЮКА,
Михаила ЗЛАТКОВСКОГО, Валентина ДРУЖИНИНА
опубликовано в №20 за 2004 г.
